Воздух над равниной, уже пропитанный смрадом крови, гари и едкой вонью паучьих желёз, сгустился от новой угрозы. Он вибрировал — не метафорически, а по-настоящему — от топота сотен ног, лязга железа о железо и гортанных, хриплых криков.

«Око Древа» показывало чёткую картину, где гоблины выходили беспорядочной толпой. Впереди бежала небольшая разрозненная толпа — низшие гоблины, тощие, маленькие, уродливые, полураздетые и вооруженные ножами или обломками копий. За ними — настоящая дисциплинированная стена: высокие гоблины в грубых, но прочных доспехах, со щитами, за которыми виднелись древки копий.

По флангам рыскали орки — массивные, злые, с кривыми тесаками и топорами у пояса. А в глубине, нависая над всем этим, маячили силуэты, от которых мороз пробегал по коже даже у меня, демона. Тролли и огры. И на спине одного из таких зелёных великанов, на сколоченных из кожи и дерева носилках, находилась одинокая фигура в багровой мантии.

Халтос. Сам. Лично.

Времени на построение не было, да и строить было особо некого, если честно. Мои войска были растянуты и измотаны часовой мясорубкой с пауками, а теперь им предстояло развернуться на ходу, подставляя спину одной угрозе, чтобы встретить другую. В горле встал ком — не страх, а смесь бешеной ярости, холодного отчаяния и того самого леденящего расчёта, который теперь был моей второй натурой.

Черт… а может, нам попробовать в лес съебаться? Хотя нет… не успеем добежать, слишком уж они близко. Ладно, пофиг, будем биться! Проиграть здесь — значит потерять всё: армию, подземелье, себя. И возможность надрать жопу следующему идиоту, который полезет ко мне в гости.

— Всем! — мой голос, хриплый от непрерывных команд, прорвал нарастающий гул, как ржавый нож рвёт ткань. — Новый фронт — восток! Элита, на ходу перестраиваемся! Лула, Сата — по моей команде ебаните чем-нибудь по самым густым скоплениям!

Если дать этой зелёной массе ударить всей своей силой, наша оборона — а точнее, то, что от неё осталось — треснет как гнилой орех. Нужно посеять хаос и с первой же секунды выбить у них из-под ног почву уверенности.

— Лула! Сата! Ебашьте их проклятьями! — выпалил я, не в силах придумать ничего более тактически гениального.

Со стороны Лулы, сидящей на плече голема, полилась потоком тарабарщина, сладкая и ядовитая, направленная на левый фланг наступающей массы. Воздух перед первыми рядами гоблинов содрогнулся, будто его пронзили тысячей игл. «Проклятие глупости» обрушилось на добрую сотню зелёных тварей.

Эффект был мгновенным и причудливым. Десяток передовых бойцов просто замерли, уронив оружие, тупо уставившись на свои лапы, будто впервые их увидев. Кто-то начал яростно чесать затылок, словно пытаясь вспомнить, зачем вообще сюда приполз.

Но были и те, кого проклятие зацепило глубже. Один высокий гоблин в потёртых латах с хищным интересом уставился на остриё своего копья, поворачивая его перед глазами, а потом, с внезапным озарением, ткнул им в бок соседу, явно решив «проверить остроту».

Другой, размахивая кривым мечом, начал методично лупить плашмя по шлемам и спинам своих же товарищей, шипя что-то невнятное про «мешающих идти». Хаос, паника и первые трупы — результат был налицо. Левый край их наступления забуксовал, захлебнувшись собственной внезапной тупостью.

Следом, уже по центру строя, накатила волна «Проклятия крови». Оно задело меньше — несколько десятков гоблинов, шедших во втором эшелоне. Сначала казалось, что эффекта нет вообще. Они просто продолжили идти вперёд, злобно скалясь. Но с каждым шагом проклятие проявлялось.

Сначала у них из ноздрей потекли тонкие, почти чёрные струйки. Потом кровь выступила из ушей и пор на грязной коже. Их дыхание стало хриплым, движения — тягучими, будто они шли по густой смоле. Они закашливались, хватая ртом воздух, замедляясь и теряя строй.

А потом грянула «Ледяная хватка» — туда же, в центр, по уже ослабленным и кашляющим рядам. Земля под ногами у целой шеренги щитоносцев с сухим треском побелела, покрылась толстой, скользкой коркой сизого инея. Лапы примёрзли к земле, движения стали деревянными, замедленными на добрых сорок процентов.

И тут же холод сделал своё дело. Ослабленные проклятием крови, десятки гоблинов не выдержали двойного удара. Они не просто упали — они рухнули, как подкошенные, застывая в последних судорогах, их рты и носы забивались кровавым инеем.

Периодический урон от холода добил тех, кого не убило внутреннее кровотечение. В центре их построения образовалась кровавая, заледеневшая пробка из тел и отчаянно цепляющихся за жизнь существ.

Сата работала тише, но не менее смертельно. Её костяные пальцы сжимали посох, гипнокристаллы на черепе вспыхивали тусклым светом. От неё потянулись не заклинания, а скорее ядовитые споры.

«Разложение» — плоть на открытых участках у гоблинов начинала темнеть, обвисать, источая запах гнили. «Отравление» — внутри них что-то скручивалось, они хватались за животы, и корчились начиная рвать желчью.

«Бешенство» — несколько орков на фланге вдруг дико завыли и, забыв про строй, повернули оружие на своих же соседей и друг друга, вцепляясь в них с животной яростью. «Слепота» — у группы лучников, готовивших залп, глаза затянулись молочно-белой пеленой, и они в панике начали метаться, сбивая других с ног.

Эффект был оглушительным. Передовой край армии Халтоса, только что грозный и неумолимый, превратился в клубящийся, орущий, захлёбывающийся собственной кровью и безумием хаос. Их наступление захлебнулось, как волна о скалу.

Но ненадолго.

С места, где на спине огра был сам король, взметнулась вспышка. Не яркая, а какая-то… разноцветная, как масляная плёнка на воде. Волна странного, мерцающего света прокатилась по его войскам.

И проклятия… растворились.

Лёд на земле растаял с шипением, кровь перестала течь, ослепшие протёрли глаза и снова увидели, а безумные орки замерли, ошеломлённо глядя на окровавленные топоры в своих руках.

Всё было снято. Чисто, быстро, без видимых усилий.

Бля… — единственная связная мысль пронеслась в моей голове, холодная и тяжёлая, как свинцовая пуля. — Это что за магия такая? Разрушитель проклятий? Черт! Я этого не ожидал! Да, они замедлились, но его потери не составили и пары дюжин гоблинов… сука…

— Всё, хер с ней, с магией! — рявкнул я, понимая, что другого выхода нет. — ВСЕ В АТАКУ! ЛОМАЕМ ИХ В БЛИЖНЕМ! ДУЛАХАН, АНОРА, ГОЛЕМЫ — ВПЕРЁД!

А что ещё остается? Тягаться с ним в заклинательской дуэли на расстоянии? Нет, это чистое самоубийство, блядь! У него же там целый штат магов, да еще и эти чёртовы орки-лучники. А что у меня? У меня — Лула и Сата, от которых, как выяснилось, особого толку нет. Да и маны у них маловато осталось…

Я глянул на системные окна, которые заполоняли половину моего зрения, и увидел, что у Лулы осталось маны всего пара соток, а у Саты меньше половины. И раз этот Халтус может отменить наши проклятия, то, значит, остается одно — влезть в эту зелёную массу, сбить их строй, превратить битву в кровавую свалку, где численность будет означать меньше, а ярость и индивидуальная сила — больше.

Пора! Пора показать этим уродцам, что такое настоящая, беспорядочная резня!

В это время моя армия уже исполняла приказ. Дуллахан дёрнул поводья, и его костяной конь издал беззвучное ржание и помчался вперёд, превратившись в чёрную стрелу. За ним, лязгая костями и сотрясая землю, ринулись Павшие Всадники, их мечи уже были наготове.

Анора на Некрольве взревела что-то нечленораздельное — крик не человека, а хищника — и лев метнулся вперёд. Ударный и Мясной големы зарокотали, набирая скорость, как разъярённые быки.

Мои ключевые стражи понеслись навстречу зелёной стене, оставляя за собой шлейф ярости и смерти.

И противник, уже оправившийся от магического хаоса, тоже пришёл в движение. Не сломленный, а ещё более злой. Гоблины и орки взревели в ответ, поднимая копья и мечи. Расстояние между двумя стальными клиньями стремительно сокращалось.

Казалось, через секунды они с грохотом сомкнутся, и начнётся самая кровавая мясорубка за этот долгий день. И именно в этот миг, когда до столкновения оставалось не больше полусотни шагов, король Халтос спокойно поднял свой посох и описал им в воздухе короткую, резкую дугу.

И небо взорвалось.

Не одна вспышка. Не два заклинания. Десятки. Огненные шары, алые и ядовито-жёлтые, вырвались из-за спин огра и троллей. За ними, шипя, понеслись сгустки едкой, зелёной кислоты. Воздух прочертили ледяные копья, острые как бритва и смертоносные как яд. К ним добавились сгустки сконцентрированной тьмы, град зачарованных камней и какие-то пульсирующие сферы чистой силы.

Это был не залп. Это был магический ливень. Целая буря разрушения, обрушенная точно на точку, где стоял я, мои маги и горстка воинов.

Расчёт был безупречен и безжалостен: снести нас до того, как наши главные силы врубятся в его строй. Всё внутри меня ту же оборвалось. Холодный ужас, острее любого клинка, пронзил грудь.

— ЭЛЯЯЯ! — мой рёв, полный чистейшей, животной паники, перекрыл на миг грохот приближающейся битвы. — БАРЬЕР! СЕЙЧАС ЖЕ, БЛЯДЬ, СТАВЬ БАРЬЕР!

Я даже не видел, успела ли она. Я только видел, как этот разноцветный ад, этот каскад смерти приближался, и понимал, что если она не успеет — через секунду от нас останется лишь дымящаяся яма в земле и горстка оплавленных костей.

Воздух взвыл. Не метафорически — он буквально завыл от сгустков чистой энергии. Огненные шары, алые и ядовито-жёлтые. Шипящие комки кислоты, ледяные копья, острые как бритва, и даже какая-то пульсирующая херня, похожая на сгустки чистой маны.

Весь этот разноцветный, радужный пиздец летел прямиком на нас. На меня, на Сату, на Лулу, на Ольху и на горстку воинов-скелетов. Расчёт был безупречен и подл: вырезать командный центр, пока элита рубится на передовой.

Всё внутри похолодело. Вот он, момент, когда понимаешь, что тебя переиграли. Не силой, не числом — умом. Враг знал, куда бить.

— ЭЛЯ-Я-Я! — мой рёв был полон чистейшей, животной паники. — БАРЬЕР! СЕЙЧАС ЖЕ, СУКА! СТАВЬ БАРЬЕР, ИЛИ МЫ ВСЕ ПРЕВРАТИМСЯ В ЖИДКОЕ ДЕРЬМО!

Она стояла позади, руки вытянуты, лицо искажено гримасой предельной концентрации. Между её пальцами вспыхнула и заиграла всеми цветами радуги энергия, которую она так мастерски превращала в клинки и щиты.

На этот раз ей пришлось выжать из себя всё.

Полупрозрачный, переливающийся купол вспыхнул над нами в последний момент. Первая волна магического ада врезалась в него с оглушительным шипением и грохотом. Кислота скатилась вниз, прожигая землю у самого основания барьера. Огненные шары сплющились в яркие блины и развеялись. Ледяные копья разлетелись на сверкающую пыль.

Эля вздрогнула, как от удара током. Из её носа брызнула алая струйка. Но она устояла. Полуэльфийка держалась.

Вторая волна была короче, но будто прицельней. Это были не шары, а сконцентрированные лучи и стрелы. Они долбили в три разные точки. Купол барьера затрещал, будто гигантское яйцо. По его поверхности поползла паутина трещин, светящихся, как молнии.

— Держись! — прокричал я.

Третья, финальная волна была самой страшной. Это был не залп, а один огромный, клубящийся сгусток разноцветной энергии, вобравший в себя всё — и огонь, и лёд, и яд, и чистую силу разрушения. Он летел медленно, неотвратимо, как падающая звезда.

И когда он ударил, барьер не выдержал. Он не разлетелся — он взорвался. С оглушительным, звонким хрустальным грохотом, ослепительной вспышкой и ударной волной, которая швырнула меня на землю. Тысячи сверкающих осколков, бывшей магии Эли, пронеслись над головой и испарились.

Я быстро поднялся, встав на колено, и увидел, что Эля лежала практически неподвижно, лицом в грязь. Не просто без сознания — она выглядела пустой, выгоревшей изнутри. Я открыл её окно статуса, хп было ниже середины, мана на нуле.

Жива, — холодно констатировал внутренний расчёт. — Но… вышла из игры и явно надолго.

А магический ливень продолжил падать.

— ГОЛЕМЫ! ПРИКРОЙТЕ! — заорал я, и два наших костяных великана, эти молчаливые громадины, уже двигались.

Они не бежали — они переставляли свои ноги с неспешной решимостью. Один тяжёлым шагом встал перед Сатой и Ольхой, скрестив массивные костяные руки, превратив их в живой щит. Другой прикрыл Лулу, сидевшую у него на плече, своими ладонями, сложив над ней костяной навес.

И вот в следующий миг на них обрушился ад.

Всё, что не остановил барьер, обрушилось на големов. Земля вокруг нас вздыбилась от взрывов, клочья раскалённой земли и осколков летели во все стороны.

Я, прикрывшись щитом, встал полностью, и по нему тут же забарабанили камни и куски почвы. А откуда-то сбоку шипящий сгусток кислоты угодил прямо в ногу голема, прикрывавшего Сату и Ольху. Кость задымилась, пошла пузырями, но голем даже не дрогнул.

Потом в них впились стрелы. Не обычные — длинные, толстые, железные и хорошо мне знакомые. Они с глухим стуком вонзались в костяные тела, в бёдра, в предплечья, откалывая куски. Один такой «гвоздь» воткнулся в ладонь голема над Лулой, но не пробил насквозь.

А потом прилетело самое опасное. Яркий, сконцентрированный луч чистой энергии, похожий на лазер из фантастического фильма, ударил в грудь голему. Кость не раскололась — она на мгновение стала прозрачной, раскалённо-белой, а затем в грудине образовалась аккуратная, обугленная дыра размером с мою голову.

Голем замер. Его костяные руки медленно опустились. Он стоял так несколько секунд, дыра в груди светилась жутким внутренним светом. А потом, беззвучно, не падая, а просто рассыпаясь, как куча песка, он рухнул грудой потрескавшихся, почерневших костей. От могучего стража осталась лишь куча мусора и гаснущее свечение в центре.

Блять, одного потеряли, — мелькнула ледяная мысль, отстранённая от ярости, клокочущей где-то глубоко внутри.

А затем появилось системное уведомление: Внимание! Потерян страж «Костяной голем». Но времени на скорбь не было. Пока магические атаки долбили по нам, наша элита уже вцепилась в глотку передовым отрядам Халтоса. Через «Око Древа» картина открывалась во всей своей кровавой красе.

Дуллахан был не просто остриём клина — он был его разумом и душой. Его чёрный костяной конь, не ведающий страха, нёсся вперёд, и «Аура Погибели» расчищала путь за сотню метров. Гоблины в этом радиусе вдруг чувствовали, как ноги становятся ватными, а в горле подкатывает ком безысходности.

Их строй терял жёсткость ещё до первого удара. А удар был сокрушителен. Его длинное копьё не кололо — оно сметало. Каждый взмах выкашивал целый веер из щитов, тел и кричащих ртов. А когда он вырывал наконечник, оставляя дыру, сработанные им мертвецы поднимались с синим огнём в глазницах. Они хватались за ноги своих живых собратьев, кусали, царапали, сея панику в самых плотных рядах.

Павшие Всадники действовали как идеальное продолжение его воли. Они не были индивидуальными бойцами — они были единым организмом. Их атака на правый фланг напоминала удар чёрного тарана. Костяные кони сшибали с ног, а всадники рубили мечами. Они не кричали, не злобствовали — они методично, с каменной безэмоциональностью, превращали живую массу в мёртвую.

Но враг учился. Орки, более дисциплинированные, сильные и злые, чем гоблины, начали ставить против них заслоны из щитов, пытались набросить сети на ноги коней. И один за другим, слишком углубившиеся, отрезанные от поддержки, Павшие Всадники начали падать. Костяной конь, подкошенный ударом тролля, рухнул, и всадника засыпали градом ударов. Сердце сжималось от бессильной ярости с каждой такой потерей — это были не расходники, это была моя элита, мой хребет.

На другом участке бушевала своя буря. Анора, спрыгнувшая с Некрольва, была воплощением холодной, сфокусированной ярости. Она не просто сражалась — она управляла пространством вокруг себя. Её меч и щит работали в идеальном тандеме, парируя удары и находя слабые места в доспехах. Каждое убийство подпитывало её навык «Буйство», и с каждым павшим врагом её движения становились чуть резче, удары — чуть тяжелее, а взгляд — ледянее. Она превращалась в настоящую машину смерти.

А сам Некролев был её тенью и кинжалом. Чёрный лев не дрался в линии — он охотился, выбирая моменты и копя силы для редких, но сокрушительных ударов. Его способности требовали времени на восстановление, и каждый раз он использовал их с убийственной точностью.

«Прыжок сквозь тень» он приберёг для самого важного. Когда группа гоблинских магов, укрывшись за щитами орков, начала ритуал для массового заклинания, Некролев растворился в клубах чёрного дыма и материализовался прямо в их центре. Паника была мгновенной и полной, и прежде чем охрана опомнилась, прозвучал его «Ледяной рык». Волна пронизывающего холода и негативной энергии вырвалась из его пасти конусом.

Маги и ближайшие орки сковались, покрываясь инеем, их движения стали тягучими, а заклинания сорвались. А затем в дело пошли его когти и клыки, методично разрывавшие замороженную, хрупкую плоть. Враг, казалось, боялся даже приближаться к груде обледеневших тел и стоящему рядом хищнику, который угрожающе рычал.

Ударный голем вновь стал живым тараном. Он не просто бил — он нагло ломился. Его «Костяная вертушка» с воем и скрежетом превращала всё на своём пути в однородную массу. Он шёл напролом через строй гоблинов, как ледокол через лёд, оставляя за собой кровавый коридор из раздавленных тел и искорёженного металла. Но и он не был неуязвим. Маги и орки лучники Халтоса, заметив эту угрозу, сосредоточили на нём огонь. Ледяные сферы сковывали его движения, кислотные потоки разъедали кость, а тяжёлые стрелы впивались в сочленения, замедляя его.

А где-то на стыке между этими силами действовал Мясной голем. Трёхметровая гора плоти и сухожилий была и крепостью, и огнедышащим драконом. Когда вокруг него скапливалось слишком много врагов, из его левой руки, сросшейся с посохом, вырывалась «Огненная магия» — целый поток жидкого пламени.

Он выжигал целые площадки, оставляя после себя обугленные тела. А на его бугристой спине три врождённых скелета-лучника работали как автономные турели, стреляя в любого, кто пытался приблизиться. Но и его достали — один точный выстрел, заряженный сгустком магического льда, выбил ему один глаз и заставил отступить, ревя от боли и ярости.

Бой был эпичным и смертоносным, но… казался бесполезным, потому что на каждого сражённого гоблина или орка приходилось ещё десять. Их строй гнулся, но не ломался. Их маги, эти уродливые гоблины в мантиях, уже собирались для следующего залпа, их посохи засветились зловещим светом. Моя элита, мои лучшие воины выдыхались, тая в этой зелёной массе.

Проигрываем, — констатировал внутренний голос, холодный и беспристрастный. — Хп моих воинов истощаются, а у врага ресурсов больше. Даже его тролли и огры еще не вступили в бой, а уж магии — целый вагон с прицепом. Черт… мы держимся только на ярости и индивидуальном мастерстве, а он — на дисциплине и массе.

Именно тогда, когда чаша весов начала необратимо крениться в пропасть, с запада донёсся дикий, радостный визг.

Я повернул голову и увидел…

— Балия! — прозвучал мой довольный голос.

Она быстро приблизилась к врагу, и её алебарда «Расплаты» вписалась в правый фланг гоблинов, отсекая конечности с цирковым изяществом. За ней, прикрывая остатки потрёпанных крысокротов Кости, вышли вампиры. Малья, уже получившая приказы от Амины, в мгновение ока накрыла часть поля битвы густым «Туманом Ночи», включающим чары дезориентации, и в этот слепой ад ринулись Кэтти, Сабрина, Амина и прочие вампиры, принявшись за свою тихую, кровавую жатву.

Следом из леса, рыча и показывая клыки, выбежали хисаны Лира и Роган.

Подкрепление! — пронеслось в голове чуть более рациональной частью. — Не такое мощное, как хотелось бы, но драгоценное! Хотя бы отвлекут на себя пару десятков этих зелёных уродов…

Но даже с их прибытием общая картина не становилась лучше. Я окинул взглядом поле — уже не через «Око», а своими собственными, залитыми дымом, и гарью глазами.

На востоке — бесконечная, упругая масса гоблинов и орков, которую наша элита медленно, но верно перемалывала, сама при этом истощаясь. На севере — остатки барона, за которыми я уже не мог следить, так как увёл птиц разведчика в другую сторону.

А у нас за спиной… с запада доносился нарастающий, шипящий гул, знакомый до тошноты. Я почувствовал, как по спине пробежал холодный пот, не имеющий ничего общего с жаром битвы.

Пауки. Чёртовы пауки Квислы.

Они чувствовали, как давление на их фронт ослабло — ведь мы отозвали всю элитную нежить, чтобы хоть что-то противопоставить Халтосу. И теперь, почуяв слабину, эта нечисть рванула в прорыв. Моя истончившаяся оборона из поднятых зомби пауков трещала по швам. Ещё несколько минут, и они хлынут сюда, с тыла. А потом мы окажемся не между молотом и наковальней. Мы окажемся в мясорубке. Три силы, вцепившиеся друг другу в глотки, и мы — посередине, как фарш.

Становится слишком жарко, — констатировал внутренний голос, звучавший подозрительно спокойно. — Слишком. Жарко. Даже для демона…

Несколько минут, выигранные благодаря вампирам и хисанам, за которые Сата, не тратя времени, подняла с полсотни свежеубитых гоблинов в виде грубой, но многочисленной нежити, а Дуллахан множил их число своими «Касаниями», — эти минуты истекали. Казалось, мы отыграли немного пространства, перевели дух.

Но это была иллюзия. Сладкая, короткая, смертельно опасная иллюзия.

Передышка заканчивалась. И с двух сторон на нас надвигался настоящий ад.

И тут мой взгляд, скользнувший по полю в поисках хоть какого-то просвета, зацепился за Некрольва. Чёрный лев, только что разорвавший очередного орка, замер, почуяв опасность, которой не было видно. Но было уже поздно.

Земля прямо под ним вздыбилась. Не от взрыва — она приподнялась целым пластом, как ковёр, под который залезла собака. И из этого взрыва грязи и камней вырвалась огромная землисто-серая рука. Каменные пальцы, каждый толщиной в ствол дерева, сомкнулись вокруг туловища льва с чудовищной, неотвратимой силой. Это не было заклинание в привычном смысле. Это была сама земля, ожившая по чьей-то воле.

Некролев взревел от ярости и дёрнулся, попытался использовать способности, но каменная хватка, казалось, была не просто физической. Она была магической, сковывающей, подавляющей саму суть его способностей.

Анора, увидев это, рванула на помощь, но путь ей преградила стена щитов и копий свежих оркских подразделений. Она рубилась отчаянно, яростно, но пробиться через огромную массу врагов ей было непросто.

Я стоял, ощущая, как всё внутри медленно и окончательно проваливается в ледяную пустоту. Этот приём… Это был не уровень гоблинских магов. Это была работа мастера. Самого Халтоса. Он не просто командовал. Он вмешивался лично. И выбирал цели с хирургической точностью. Сначала один из големов, теперь Некролев — он выбивал ключевые, уникальные активы один за другим.

Если он может такое… если он может просто создать руку из земли и схватить легендарного стража… что мешает ему сделать то же самое со мной? Или с Сатой? Или просто разверзнуть землю под нашими ногами и похоронить нас всех заживо?

Всё, — подумал я без пафоса, без злости, почти без эмоций. Просто констатация факта, холодная и бесповоротная, как приговор. — Жопа.

Мы не просто проигрывали сражение. Мы проигрывали войну. На тактическом, стратегическом и, что хуже всего, на магическом уровне. У противника был козырь, против которого у нас не было ни защиты, ни ответа.

Оставалось только одно — попытаться вырваться из этой ловушки, пока нас не перемололи в фарш окончательно. Или… найти свой, отчаянный и безумный, козырь.

И именно в этот момент я увидел его через «Око».

Халтос, он стоял на своём огре и смеялся. А потом, всё ещё смеясь, он медленно, театрально поднял обе руки, сжал кулаки, прижал к ним большие пальцы… и отчётливо, нагло, на всю эту кровавую вселенную, показал в нашу сторону ДВА ФАКА.

Всё внутри тут же оборвалось. Не от оскорбления. От озарения. Страх сменился адреналином, а затем ледяной волной понимания.

Что за⁈ Этот жест… он же земной. Сто пудов, блядь! Ни один гоблин, орк или тролль в этом долбаном мире так не выражается!

Мысли понеслись лавиной.

Он свой. Попаданец. Как я. Как Амина. Как Костя. Как Зразор. Только он попал не в демона или крысокрота, а в гоблина. И теперь мы режем друг другу армии.

Нужен был сигнал. Ответ. Что-то, что он поймёт. Кричать бесполезно. Махать оружием — вызов на бой. Нужно что-то… универсальное. И тут в памяти всплыл образ. Белый флаг. Символ капитуляции. Но также и символ запроса на диалог, на переговоры. И если Халтос с Земли… он его узнает.

Я огляделся. Белого вокруг не было. Только грязь, кровь, копоть, синие вспышки магии смерти и багровые отблески огня. И тут мой взгляд упал на Лулу. Вернее, на её платье. Когда-то светлое, теперь в пятнах крови, грязи и магических ожогов, но в целом… белое. Ну, или… светло-серое. Сойдёт, короче.

— Лула! Спускайся! Ко мне! Срочно! — рявкнул я.

— Хозяин? Приказывайте! Какая цель? Кого атаковать? — спросила она, обернувшись.

— Нет! Спускайся и снимай платье!

Её восторженное выражение сменилось на полное, абсолютное недоумение. Она моргнула своими горящими красивыми глазами.

— Хозяин? Здесь? Сейчас? — в её голосе прозвучала смесь дикой надежды и крайнего сомнения в моей адекватности. — Но… вокруг же бой… и грязь… Я, конечно, не против, но условия не самые…

— Не для этого, идиотка! — заорал я. — Быстро снимай платье! Мне нужна тряпка! Белая тряпка!

— Ну-у-у… вы и выдумщик, господин! — протянула Лула, её голос звенел неподдельным восхищением. — Не понимаю, что вы хотите сделать, но… прямо здесь? На поле боя? Как романтично! И дерзко!

— БЫСТРЕЕ, БЛЯ! И ДАВАЙ БЕЗ РАЗГОВОРОВ! — рявкнул я, уже не выдерживая, ведь каждая секунда стоила жизней моих стражей.

Где-то там, в клубке тел и стали, гибли Павшие Всадники, Некролев хрипел в каменной хватке, а Анора сходила с ума от ярости и беспомощности.

Но Лула, хихикая так, будто это было лучшее приключение в её новой бессмертной жизни, моментально стянула с себя одежду. И я, не глядя на её сочное тело, ну почти не глядя, выхватил у неё платье. Ткань была грязноватой, но мягкой на ощупь, прям шелковистой.

Потом мой взгляд всё же упал на Лулу, мазнул по её фигуре, а после зацепился за посох, который она держала в руке даже в момент «раздевания».

— И твой посох! Дай его сюда! — приказал я.

— Ох, господин, вы хотите и его…? — она подмигнула, в то же время послушно протягивая тяжёлый посох, увенчанный фиолетовым кристаллом.

Лула хотела сказать что-то еще, но я схватил его и показал ей жест типа «помолчи». А затем с помощью пары нехитрых узлов привязал тряпку к верхушке посоха, чуть ниже кристалла.

Получилось жалкое, грязное, но достаточное белое и заметное знамя. Оно трепалось на ветру, смешное и трагичное одновременно. Символ. Последняя надежда на диалог в самом пекле взаимного истребления.

Мой план был безумен, самоубийственен и пах отчаянием за версту. Но это был единственный видимый шанс вырваться из ловушки, где нас методично перемалывали с двух сторон.

Я огляделся. Вокруг меня застыли взгляды — Сата, Лула, Ольха. Они смотрели на меня как на сумасшедшего. Что, в общем-то, было недалеко от истины. Но в их глазах, там, где они были, я видел не только недоумение, но и тень того самого, слепого, фанатичного доверия.

— Лула, Сата, Ольха! — я выпалил имена, глядя на каждую. — Теперь ваша главная задача — не дать паукам прорваться нам в тыл! Всю нежить что есть — на западный фронт! Создайте хоть какую-то заслонку! Держите оборону! Сдерживайте их! Поняли⁈

— Поняла, господин, — кивнула Сата, её костяные пальцы уже сжимали посох, а глаза начали разгораться голубым огнём.

— Ох, мне с паучками сражаться… господин? В таком виде и без посоха? — надулась Лула, но затем в её глазах вспыхнул азарт. — Как прикажете! Будет весело!

Ольха лишь молча кивнула, её змеиное тело уже разворачивалось, чтобы возглавить оборону.

Пока они готовились, я отдал серию приказов. Мясной голем, оглушённый и раненый ледяным выстрелом, как раз отползал к нашим позициям. Идеально. «На западный фронт, к паукам! Прикроешь отступление и будешь там восстанавливаться!» Он зарычал, развернулся и пополз в указанном направлении, его тело уже начинало медленно затягивать раны.

Далее — Балия и её вампиры уже вступили в бой на фланге, но в данных обстоятельствах их силы были нужнее против пауков. «Балия! Хисаны! Крысокроты Кости! Все, кто может, — на запад, в помощь Ольхе и Луле! Держите линию, пока мы тут разбираемся! Быстро!»

Мысленный приказ полетел к ней, и я увидел, как суккуб, вырвав алебарду из тела гоблина, с досадливым цоканьем языка развернулась и помчалась через поле, увлекая за собой хисанов Лиру и Рогана и потрёпанных, но боеспособных крысокротов.

Против гоблинов теперь оставались только вампиры Амины. Они сражались умело, их атака сильно оттянула силы врага, но я отлично понимал: у них нет серьёзной защиты от магии. Пара прямых залпов по площади — и от них останется лишь симпатичный пепел. А раз я собирался запросить переговоры — а по сути, демонстрировать готовность к капитуляции — их нужно было срочно вывести из-под удара.

Я тут же написал Амине. «Амина! Немедленно выводи всех твоих вампиров из боя! Отходи ко мне, к командной точке! Не контратаковать, просто отступить! Это приказ!» Вампирша, в сердцах проклиная необходимость уходить с поля, где она наконец-то могла оторваться, всё же кивнула в мою сторону и начала отдавать своим тихие, шипящие команды.

Теперь, когда хоть какая-то оборона против пауков организовывалась, а вампиры начинали отход, можно было начать действовать и самому.

— Голем! — крикнул я уцелевшему костяному стражу. — Слушай приказ! Берёшь меня на плечо и шагаешь туда, в самую гущу врагов! — я ткнул пальцем в сторону Халтоса. — Медленно! Шаг за шагом!

Голем повиновался.

— ВСЕМ ОСТАЛЬНЫМ! — заорал я, мысленно дублируя приказ через связь с Сатой. — ДЕРЖАТЬ ОБОРОНУ! НЕ АТАКОВАТЬ ПЕРВЫМИ! ЕСЛИ ГОБЛИНЫ НАПАДАЮТ — ОТБИВАТЬСЯ, НЕ ПРЕСЛЕДОВАТЬ! ПОВТОРЯЮ: НЕ ЛЕЗТЬ ВПЕРЁД! ВСЕМ ПЫТАТЬСЯ ОТОЙТИ НА ОБОРОНИТЕЛЬНЫЕ ПОЗИЦИИ!

И вот, под взглядами своих изумлённых союзников и перед лицом сотен, а то и тысяч врагов, я взобрался на плечо костяного голема. В одной руке я сжимал древко посоха с белым «флагом», который трепался на холодном, несущем запах гари и смерти ветру. В другой — держался за костяной выступ на «лбу» голема, чтобы не свалиться от первого же шага.

Исполин тяжело, с глухим стуком, от которого дрожала земля, и весь истерзанный, и с декором в виде торчащих из него железных стрел, ступил вперёд.

Мы двинулись. Не в атаку, а навстречу прямо к гоблинскому королю.

Сердце колотилось бешено и громко, пытаясь вырваться из груди. Я буквально глох от собственного пульса в ушах.

По пути, цепляясь ногами за рёбра голема, я достал из инвентаря блокнотик и левой рукой, прижимая листок к кости, я вывел корявыми, но разборчивыми буквами: «Ты тоже с Земли?»

Я зажал посох с флагом между ног, высвободив руку, и поднял листок, показывая его в сторону холма. Потом снова взялся за посох и принялся медленно, ритмично махать своим белым тряпьём. Движения были широкими, размашистыми, чтобы их невозможно было не заметить.

Ну заметь же, главное, заметь, — яростно думал я, впиваясь взглядом в удалённую фигурку в багровой мантии. — Увидь. Прочитай. Пойми. Бля… надеюсь, у него есть бинокль или что-то подобное, а то как он разглядит-то вообще…

Вокруг по-прежнему кипел бой, но уже не такой активный, как раньше. Анора, получив мысленный приказ через Сату, с видимым усилием воли оторвалась от попыток прорваться к Некрольву. Её лицо было искажено гримасой ярости, но она начала отступать, прикрываясь щитом, её меч теперь лишь парировал удары. Это давалось ей невероятно тяжело — казалось, каждая клетка её воинской сущности рвалась вперёд, к своему зверю, но железная дисциплина и новая, тёмная преданность заставляли её подчиняться.

Сам Некрольв, всё ещё сжатый в каменном кулаке, слабо дёргался — орки, осторожно подобравшись, уже тыкали в него длинными копьями, будто проверяя на прочность и причиняя новые и новые раны. Он быстро терял HP, и каждый новый удар отзывался во мне острой болью потери.

Твою мать, а! — злился я. — Ну не бейте вы его! Сука! Ну увидишь ты этот ебаный флаг или нет⁈

Мы с големом продолжали приближаться, и я всё это время махал флагом и листком, одновременно наблюдая, как наши отряды пытаются выйти из боя. Это было похоже на сложный, смертельно опасный танец.

Дуллахан и оставшиеся Павшие Всадники, в количестве всего двух воинов, будто нехотя, начали пятиться, сохраняя строй, их атаки сменились на сдерживающие. А зомби, созданные безголовым рыцарем из убитых гоблинов, перестали атаковать и, ведомые его волей, сгрудились в мрачное, шипящее живое заграждение, прикрывая отход кавалерии.

Вампиры Амины, вступившие в бой позже других, устроили самую кровавую и хаотичную часть отступления. Они успели вырезать целую рощу гоблинов, но теперь, получив приказ, начали откатываться. Делали они это, однако, весьма грубо. Амина и Малья, как самые сильные, прикрывали отход своих сородичей, но делали это с явной неохотой и яростью. Они не просто отбивались — они контратаковали.

Малья проносилась мимо щитов, как чёрный ветер, её меч снимал головы, даже отступая. Амина тоже действовала умело, было заметно, что с гоблинами и вообще теми, у кого не более двух, а в крайнем случае четырех ног, ей биться было даже в радость.

Вампиры продолжали убивать, отступая, превращая свой уход в медленную, яростную, кровавую мясорубку для любого, кто осмеливался преследовать их слишком близко.

И по итогу их отход, в отличие от дисциплинированного отступления моей нежити, был предупреждением: «Мы уходим. Но тронь — умрёшь».

В итоге, когда я практически добрался до линии столкновения, а мои отряды уже вышли из боя практически полностью, гоблины и орки среагировали.

Я не знал, увидел ли король гоблинов меня и понял ли, но главное — его войска не бросились преследовать отступающих. Их строй будто замер в нерешительности или даже скорее в недоумении от того, что их враг так резно и странно прекратил натиск, сменив его на организованный отход.

Щиты остались поднятыми, копья — направленными, но массовой атаки от магов и орков-лучников не последовало. А затем они вообще начали отступать так же организованно, как и мои войска, создавая между нами буферную зону в несколько десятков метров, усеянную трупами и ранеными. Это была не паника, а тактическое действие. Кто-то явно отдал приказ.

Мы с големом медленно, но верно продвигались дальше, прямо через эту зону молчания, к самой гуще перестроившихся вражеских войск. Я заметил, как орки-лучники провожали нас натянутыми тетивами, маги поворачивали в нашу сторону свои посохи. Сотни глаз, полных ненависти, любопытства и готовности к убийству, были прикованы к нам.

Казалось, любой неверный жест — и мы превратимся в решето.

Бля, чёт сыкотно теперь… — пронеслось в голове, когда я понял, насколько мы оголены.

Но пути назад не было. Оставалось только махать этим дурацким флагом и надеяться, что зелёный урод на холме — не просто монстр, а тот, кто поймёт язык с родной планеты.

Немногим ранее. Гоблины

На спине огра король Халтос наблюдал за полем боя. Внутри кипела смесь ярости и радости.

Вот же сука! Так и знал, что некромант опасен! Куча сильных существ! Используют какие-то заклинания! Туман создали, и уже почти сотню моих воинов вывели из строя, часть убили, часть обратили, другие раненые…

Тяжелый будет бой, но… похоже, что с магией у них беда, и в целом на дальней дистанции тоже, так что тут у меня преимущество.

Он побеждал. И его тактика работала безупречно: выманить элиту, ослабить тылы, ударить по командному центру, а затем методично, не спеша, перемалывать отборные части врага. Его земляной захват чёрного льва был вишенкой на торте — демонстрацией абсолютного превосходства.

Король гоблинов уже представлял, как хозяин нежити будет умолять о пощаде через Систему, предлагая вассальную клятву.

Новый вассал, новое подземелье под контролем… — думал он. — Да, это неплохо. Мне пригодится сильный раб после всех потерь, что я понёс.

И именно в этот момент его взгляд зацепился за нечто… абсурдное. Один из уцелевших костяных големов противника… шёл вперёд, а на его плече сидел какой-то блондин и держал… палку с белой тряпкой, которой он активно махал.

Что за? Он что, бля, меня пародирует, что ли? — мелькнула первая мысль. — Или стоп… они что, сдаются? — мелькнула вторая, более здравая, когда вспомнил, что может обозначать белый флаг. — Но почему не через Систему? А вот так…? Стоп! Это что, какой-то наёб?

Осторожность, выработанная в этом жестоком мире, после потери власти над подземельем взяла верх.

Халтос негромко щёлкнул языком, доставая из инвентаря небольшое, отполированное до блеска зеркальце. Он прошептал короткое заклинание на языке рун, и поверхность зеркала ожила, показав панораму поля боя с высоты птичьего полёта.

Он внимательно изучал изображение. И понял, что враг ведёт себя странно, помимо появления придурка с флагом, все отряды нежити отступали. А его войска сохраняли строй, удерживая заранее подготовленные позиции.

Какого чёрта? Это всё, что ли?

Он видел, как свирепые всадники и та женщина-рыцарь отходили, зомби, созданные некромантом и тем всадником, не бросались вперёд, а скучивались, образуя стену перед ключевыми стражами. Их действия были оборонительными, почти… пассивными.

Интересно, — тут же подумал Халтос. — Неужели враг и вправду сдаётся? И вообще… кто это такой на том гиганте? Он не похож на нежить…

Он придвинул зеркало ближе, всматриваясь в фигурку на плече голема. Парень… махал белой тряпкой на палке, а в другой руке он держал что-то белое и маленькое. Не оружие. Листок. Какую-то бумажку.

Послание? — осторожность тут же сменилась жгучим любопытством. — Какое послание можно передать в разгар боя, если не через Систему? Это что, театральный жест? Или… бля, ну для начала нужно убедиться, что меня не обманывают.

Халтос отдал серию приказов. Его голос, усиленный магией, прокатился по разуму каждого из его армии.

И в следующую же секунду гоблины и орки начали перестроение. Маги опустили посохи, но их пальцы остались наготове.

Лучники не спускали тетив, их стрелы теперь целились в одного-единственного идиота на костяном гиганте.

И затем, раздав приказы армии, Халтос указал пальцем на одного из ближайших подчинённых — высокого, плотного хобгоблина в кирасе и с копьём.

— Ты! Иди туда к этому флагоносцу и возьми бумажку, что он тебе даст, а затем принеси мне.

Хобгоблин кивнул и уверенной походкой двинулся навстречу голему.

Хм… как же любопытно! — подумал Халтос.

Сейчас.

Я видел, как из строя врага вышел один высокий гоблин. Он шёл прямо на нас сначала медленно, оценивая обстановку, а потом, рывком ускорившись, побежал трусцой, его броня лязгала в такт шагам.

— Тормози, — произнёс я, похлопав голема по голове. — Опусти меня.

Голем по моей команде остановился и с глухим скрежетом присел, опустив меня на землю. Ноги едва держали — смесь адреналина и чудовищного напряжения заставляла дрожать, ведь чуть что — меня просто разбомбят магией и расстреляют из луков к чертям собачьим.

И вот так вот сыкуя, пока высокий гоблин приближался, я решил оглядеться взглядом поле впереди.

Картина была… странной. Наши и вражеские ряды разделила молчаливая полоса в несколько десятков метров, усеянная в основном зеленожопыми телами. Анора, развернувшись от схватки, уже направлялась ко мне, её шаги были тяжёлыми, даже яростными.

Дуллахан и Павшие Всадники медленно отходили за мою спину, образуя живую стену между мной и основной массой наших войск. Ударный голем, получив приказ, тоже пятился, занимая позицию чуть поодаль, готовый в любой момент снова стать тараном.

Передо мной разбитые на два отряда, образуя проход, стояли созданные Сатой зомби и трупы гоблинов — мрачный резерв на случай, если переговоры сорвутся и придётся снова ввязываться в мясорубку.

Когда хобгоблин оказался в десяти шагах, я вытянул руку с листком, и этот посыльный вскоре резко остановился, бросил на меня тяжёлый, оценивающий взгляд — смесь ненависти, недоверия и животного любопытства, после чего выхватил бумажку из моих пальцев, даже не коснувшись их, и, развернувшись, бегом помчался обратно к своему повелителю.

Фух… вроде получилось, — тут же пронеслась в голове радостная мысль. — Первая, самая опасная часть плана сработала. Послание доставлено. Теперь — самое сложное. Ожидание.

Пока хобгоблин бежал с листком к своему королю, мозг лихорадочно проигрывал варианты. А что, если я ошибся? Если этот жест он воспримет как слабость, насмешку или просто не поймёт? Тогда этот ход может стать последней ошибкой.

Мы уже отступили, потеряли инициативу… Бля… надеюсь, я не принял тупое решение… Так-то еще можно было бы и сражаться и дальше, конечно… Но если он с Земли, то нахер нам друг друга убивать? В любом случае нам лучше объединиться!

Мой взгляд упал на Некрольва. Его по-прежнему сжимала каменная длань, но орки перестали его атаковать. Сейчас они просто стояли вокруг, держа оружие наготове.

Его навык прыжка уже откатился… — подумалось мне. — Но даже если он сможет сбежать каким-то чудом, то всё равно будет тяжело… очень тяжело сражаться на два фронта — против организованной армии Халтоса и против прорывающихся пауков.

Элита потрёпана… и что делать с его магическими атаками неясно, поэтому остаётся лишь надеяться. Надеяться на то, что в том зелёном теле сидит не просто хитрый гоблин-маг, а кто-то, кто когда-то смотрел те же фильмы, читал те же мемы…

Поток моих мыслей прервала Анора. Она, казалось, отталкивая своим присутствием даже воздух, подошла ко мне вплотную. Её доспехи были иссечены ударами, но в её позе не было и тени усталости — только сжатая, как пружина, ярость. Её лицо выражало бурю, едва сдерживаемую железной волей.

— В чём дело, господин? — её голос был низким, хриплым от криков и ярости. — Почему мы отступили? — она резко кивнула в сторону Некрольва, которого перестали бить, но магическая ловушка по-прежнему держала в своих мёртвых объятьях. — Мы могли сломать их строй. У нас были все шансы на победу.

— Я запросил переговоры, Анора. — коротко, почти отрывисто сказал я, всё ещё не отрывая глаз от хобгоблина, который, запыхавшись, только что добежал к своему повелителю и уже протягивал ему смятый листок.

— Переговоры? С ними? — в её голосе прозвучало чистое, неподдельное, почти физиологическое отвращение. — Мы сильнее в ближнем бою. А их магия наверняка уже на исходе и…

— Да… может, и так, — согласился я, наконец взглянув на неё.

В её голубых глазах бушевала внутренняя война между слепой преданностью мне и её природной, въевшейся в кости ненавистью ко всему, что связано с силами, которым она теперь служила.

— Но цена может быть слишком высокой. Посмотри вокруг, Анора. Посмотри на наших. Дуллахан потерял треть всадников. Некролев в ловушке. Мы измотаны. А если учитывать, что нас ещё и пауки давят с тыла…

Кстати, блять, — вспомнил я и тут же полез за дощечкой связи и написал, чтобы Дуллахан, всадники и ударный голем вернулись и помогли сдержать пауков.

Мои воины, лязгая костями и бронёй, медленно, будто нехотя, но повинуясь, стали отходить к нашему уцелевшему тылу, сливаясь с линией войск, которую уже выстраивала Сата.

Ударный голем, весь в вмятинах и потёках застывшей кислоты, развернулся и зашагал назад, настороженно поглядывая своими пустыми глазницами на замершие вражеские ряды.

Созданные зомби и груды тел гоблинов, что остались неподалёку за время битвы, теперь выглядели мрачным резервом, последним рубежом на случай, если вся эта авантюра провалится.

Если ошибся… — думал я, глядя, как Халтос наконец-то начал читать мой вопрос. — Если это не сработает, то придётся бросать всё и бежать.

Отступать к подземелью, надеясь, что ловушки и остатки гарнизона задержат и гоблинов, и пауков. Некрольва, может, и удастся спасти, если он вырвется в последний момент при помощи навыка… если заклинание Халтоса ослабнет или вообще перестанет действовать. Но это будет уже не стратегическое отступление, а стыдливое бегство. И с большими потерями, без какого-либо получения выгоды.

Теперь всё — вся моя вторая жизнь, судьба моих стражей, будущее подземелья — зависело от того, что прочитает на том клочке бумаги король гоблинов. И от того, осталось ли в нём что-то человеческое, или он уже настолько слился с этим миром, что простой вопрос покажется ему лишь глупой слабостью врага, которой нужно немедленно и безжалостно воспользоваться.

Бля… я же написал на русском, да? — задумался я, вспоминая свои каракули. — А если он, сука, не знает русский? Или в этом мире такого и быть не может?

Халтос с задумчивым видом развернул клочок бумаги, и его взгляд скользнул по корявым буквам. «Ты тоже с Земли?» Только он прочитал, как всё внутри у него на мгновение оборвалось.

Он нахмурился, приоткрыл рот, и выражение его лица застыло, словно маска из глины. Это было… ледяное, всепоглощающее изумление. Как будто из-за всех этих лет крови, власти, магических формул и гоблинского скрежета сквозь толщу абсолютно другого мира неожиданно, нелепо пробился луч с той, практически забытой жизни.

Что…? Откуда… как… какого…?

Мысли, острые и быстрые, как осколки стекла, пронеслись в его голове, сметая привычные схемы расчёта, планы и интриги. Его пальцы, аккуратные и сильные, непроизвольно сжали бумагу, и он оторвал взгляд от этих гипнотизирующих букв и пристально, уже без тени насмешки или злорадства, уставился на одинокую фигурку, всё ещё стоящую напротив рядом с костяным големом.

И всё — безупречная тактика, расчёт абсолютного преимущества, планы заполучить сильного вассала — мгновенно померкло, отошло на второй, на десятый план перед этим одним невероятно простым вопросом. Внутри закипел адреналин иного рода — не боевой, а тот, щекочущий нервы азарт, когда на кону стоит не победа, а разгадка необычной тайны.

— «Тоже?» — произнес он вслух.

Это… это значит, что я не один… не один попал в этот мир! И этот блондинчик… он свой. Он попаданец? Как и я? И, судя по всему, не дурак, раз додумался до такого хода в разгар мясорубки. Но стоп! А как он, блять, понял? Как догадался?

Халтос начал осматривать поле боя и размышлять, затем в какой-то момент он поднял голову и увидел черную птицу, кружащую над его армией, и тут его осенило.

Так это его разведчик? Значит, он наблюдал за мной! Но… хм… ладно, пока я сообразить не могу, но, вероятно, что-то в моих действиях выдало во мне землянина. Хорошо-хорошо. Предположим, это всё не звиздешь, но вот стоит ли мне доверять ему? Вот так сразу? После того как они только что прикончили кучу моих воинов?

Халтос хрипло фыркнул, и это фырканье было лишено всякой веселости.

Нужно проверить… убедиться.

Он швырнул листок наземь и следом взмахнул рукой, открыв свой инвентарь. Рука по локоть исчезла в нём и через мгновение вынырнула, сжимая два небольших камня — «Камень Связи», парный артефакт. Простой, но эффективный. Работал на небольшой дистанции, но зато через большинство магических помех.

Он поймал взгляд того же хобгоблина, который принёс записку. Тот стоял практически не двигаясь, ожидая от своего короля новых приказов.

— Возьми, — голос Халтоса звучал приглушённо, но весомо. — Отнеси обратно и скажи… Нет, ничего не говори, просто отдай в руки и возвращайся.

Хобгоблин, не задавая вопросов, подобострастно кивнул, взял камень и, развернувшись, снова засеменил трусцой через поле.

Я не дышал. Казалось, даже сердце перестало стучать, замерло в ледяной ловушке ожидания. Я видел, как Халтос прочитал. Видел, как его лицо изменилось.

Это не была ярость. Это было… что-то другое. Глубокое, личное. «Похоже, сработало!» — пронеслась радостная мысль. И вот после его долгих размышлений, за которыми я с трепетом наблюдал, ко мне уже бежал тот же хобгоблин.

Вскоре он оказался рядом и вытянул руку, раскрыл ладонь, на которой лежал гладкий чёрный камень.

— От хозяина, — сипло прошипел гоблин, и я взял у него этот камень, после чего он, отступив на несколько шагов, замер, сверля меня взглядом, после развернулся и побежал обратно.

Камень был тёплым на ощупь и чуть вибрировал, как живой, и из него тут же раздался голос. Не гортанный, непонятно гоблинский, а низкий, спокойный, говорящий на чистом понятном языке, но с едва уловимыми, стёртыми интонациями, которые я бы назвал… славянскими.

— Так ты слышишь меня?

— Да, — ответил я, кивнув.

— Отлично, так-так, значит, ты типа с Земли, да? Отвечай быстро и чётко.

— Да.

— В какой стране жил?

— Россия.

— Ага, — произнес он, и на секунду возникла пауза, после которой он спросил: — А какой флаг в РФ скажешь?

— Ну-у… триколор, там три цвета: синий… ээ… белый и красный.

— Чего? Ты дебил что ли, бля? — возмутился голос. — Это французский флаг! У России белый, синий, красный.

— Да сам ты дебил! — выпалил я. — Ну забыл я, и че теперь? Ты еще гимн, бля, попроси спеть!

— Ха-ха, — на том конце рассмеялись задорно, весело, явно с удовольствием, — ладно-ладно, бля, походу ты реально с Земли. Ну окей, я верю тебе… — возникла новая пауза, которая продлилась дольше предыдущей, а затем послышалось удивленное: — Бля, а как так-то? Как ты сюда попал?

— Да без понятия! Просто в один прекрасный день проснулся в подземелье, и пошло-поехало. А также я так-то тут не один такой, — добавил я, чувствуя, как важно сейчас поделиться информацией. — Нас тут, «попаданцев», как минимум четверо, считая меня и не считая тебя, и это только те, о которых я знаю.

— Сколько? — в голосе Халтоса прозвучало неподдельное изумление. — Да ладно? Кто ещё?

— Ну, я… и одна девушка-вампир, крысокрот, который был твоим вассалом, и там еще один мужик. Все с Земли.

— Ну пиздец… стой-стой… — начал Халтос, и в его тоне явственно читалось: «Ахтунг, сложность миссии повысилась». — Крысокрот? Так ладно… пока проехали, потом о них расскажешь, а сейчас… — он на мгновение задумался. — Так, а ты у нас что, в тело человека, как я понял, залетел?

— Не, — ответил я с улыбкой и замотал головой, хотя он этого, скорее всего, не видел. — Демоном оказался.

— Нифига… демоном, говоришь? Я думал, ты некромант!

— Не-не, это у меня генерал некромант, — пояснил я, а затем, вспомнив о том, что вообще-то мы на поле битвы, добавил. — Слушай, меня там со спины всё еще армия пауков атакует, а мы всё ещё стоим друг напротив друга, и как бы пока непонятно, что дальше. Поэтому предлагаю обсудить, что нам делать вообще.

— Ну-у… дальше пиздиться… идиотизм. — пробормотал он неуверенно.

— Давай тогда, может, объединимся? — предложил я. — Прямо сейчас. Надерём жопы этим многоножкам, а потом уже между собой разберёмся. Ну или, если ты против, то просто разойдёмся.

Повисла пауза. Я почти слышал, как в голове у Халтоса щёлкают шестерёнки, будто пересчитывая выгоды и риски. Время шло, а за спиной у нас по-прежнему шла своя, отдельная война.

— Хм… всё это довольно странно, конечно, но логика в твоих словах железная, — наконец ответил он. — Пауки реально заебали. Меня несколько раз уже атаковали… да и ты, сука, кстати, тоже моих вассалов перебил. Ну ладно, ща не об этом, давай договариваться. Но на доверии «ай, мы же земляки» играть не буду. Встречаемся. Лично. Посередине. Ты — один. Я — один. И предварительно заключаем через Систему «Военный союз». Идёт?

Ну, системный договор — это разумно, хоть какие-то гарантии будут для нас обоих. — подумал я.

— Идёт, — без колебаний согласился я. — И не забудь отпустить моего льва.

— Хах. — довольно хмыкнул Халтос. — Без проблем, по рукам. Ща только запрос отправлю.

Через минуту перед моими глазами зависло полупрозрачное системное окно.

Внимание: Халтос, Король Гоблинов, предлагает заключить договор: «Военный союз».

Я знал, что такое союз по опыту с Аминой. В общих чертах это означало: нейтрализацию вредоносных аур друг против друга, обмен стражами, возможность быстрого перемещения к друг другу через платные порталы и самое главное — жёсткие системные санкции за предательство: огромный штраф очками Власти, а в случае особого коварства, возможно, даже временное ослабление или проклятие. Ну и дележка очков Власти в зависимости от вклада в общую победу.

Принять / Отклонить

Я мысленно ткнул «Принять», и окно вспыхнуло зелёным и растворилось. По всему полю, как я заметил, воины Халтоса и мои стражи слегка вздрогнули, будто Система уведомила их о смене статуса. Напряжённость в воздухе, что висела тугим узлом, ослабла на волосок.

Затем я увидел, как каменная длань, сжимавшая Некрольва, медленно разжалась, рассыпалась на груду булыжников и ушла обратно в землю. Лев, весь в синяках и ссадинах, но живой, с трудом поднялся, отряхнулся и, злобно фыркнув в сторону ближайших орков, рысцой направился к нашим позициям, где его уже ждала бесившаяся Анора.

— Принял, — сказал я в камень. — Что дальше?

— Я тоже. — послышался ответ, и через несколько секунд из вражеских рядов вышла одна фигура. Невысокий, коренастый гоблин в багровой мантии, с посохом в руке. — Теперь давай поговорим с глазу на глаз.

— Хорошо. — ответил я, и вскоре мы сошлись ровно посередине, среди тел и сломанного оружия.

Вблизи Халтос выглядел старше и хитрее всех прочих высоких гоблинов, что я видел, ну и одет был, само собой, куда круче. А его тёмные, умные глаза изучали меня без страха, лишь с холодным интересом.

— Ну что, демон, — первым нарушил молчание Халтос. — Как тебя зовут-то?

— Максим, — ответил я, протягивая руку.

Он с некоторым удивлением посмотрел на мою ладонь, затем усмехнулся и, сделав неловкое движение, всё же пожал её своей зелёной, корявой лапищей.

— А я Гена, но имя этого тела — Халтос, — с улыбкой произнес он, а потом с интересом в голосе спросил: — А твоё тут как звучит или демонам типа своё лучше не называть?

— Ээ… ну вроде такого правила нет, так что… я Срам, в общем-то…

— Срам? — он фыркнул. — Забавно. Ну что ж, Срам, рад знакомству, так сказать. — он окинул взглядом округу. — Ну и замес мы тут устроили, а?

— Это да… ну, зато теперь будет о чём вспомнить. — я тоже позволил себе лёгкую ухмылку, а затем, сделав серьёзное лицо, продолжил. — Слушай, сейчас не самое лучшее время для разговоров. Там пауки давят мой тыл. — я указал большим пальцем за спину. — Мои держат оборону и, скорее всего, её удержат, но раз мы теперь союзники, то что делаем? Объединимся против них?

— Ну а что ещё делать, — пожал плечами Халтос. — Давай. Только по уму. Мои ребята сильны в магии и дальнем бою. Твои, как я понял, хороши в ближнем. Используем это, а также…

Далее Халтос предложил план, я внес свои идеи, мы всё быстренько обсудили, и затем он отдал приказы, и его войска пришли в движение, перестраиваясь из оборонительного каре в ударный клин.

Он снова залез на своего огра, я — на своего побитого, но всё ещё боеспособного костяного голема, и так вот, в движении, мы продолжили обсуждать план действий. Это было сюрреалистично: ехать плечом к плечу с тем, кто совсем недавно пытался тебя раздавить, и совместно планировать избиение третьей стороны.

В итоге пока мы договорились о простом, но эффективном плане, получившем название «Молот, Наковальня и Пламя».

«Молот»: Моя элита (Анора с Некрольвом, Дуллахан с оставшимися всадниками, ударный голем и так далее, все с большим запасом прочности и хитпоинтов) вместе с его тяжелой пехотой (орки, огры, тролли) идут в лобовую атаку. Их задача — смять передние ряды, внести хаос и приковать к себе внимание самых крупных тварей.

«Наковальня»: Основная масса пехоты — гоблины, орки и наша нежить (скелеты, зомби) — идёт следом, расширяя прорыв, окружая и добивая «молотом» оглушённого противника. Они же прикрывают фланги элитной ударной группы от попыток окружения.

«Пламя»: Его маги и лучники-орки, а также горстка моих остаются в тылу и ведут шквальный огонь по всему, что пытается атаковать с флангов, подойти к «молоту» или представляет особую угрозу, например гигантских пауков.

— Координацию держим через камни, — брякнул он, спрыгивая с огра и отправляясь к своим магам, чтобы их направлять. Я двинулся вперёд к своим и слез с голема.

Мы с Халтосом начали раздавать приказы, постоянно переговариваясь через камень связи, и вскоре началось удивительное зрелище: две недавно враждующие армии начали перестраиваться в единый боевой организм.

Гоблины, бросая на моих скелетов недоверчивые взгляды, вставали с ними в один ряд. Гоблинские маги, поправляя ритуальные маски, перешептывались с нашими некромантами, указывая на цели.

И через несколько минут подготовки началась настоящая бойня. План претворился в жизнь с пугающей чёткостью, как будто мы тренировались вместе годами, а не только что прекратили резать друг друга.

«Молот» обрушился первым. Анора, её броня всё ещё блестела кровью гоблинов, возглавила клин. Справа от неё, тяжело дыша, но с горящими глазами мщения, шагал Некролев. Слева — громоздкая громадина Ударного голема, чьи костяные кулаки были готовы расплющить всё на своём пути.

За ними, создавая жутковатую тень, двигался Дуллахан на своём костяном коне, а по бокам — два оставшихся Павших Всадника, их копья были направлены вперёд, как жала скорпионов.

И это лишь моя элита.

К ним тут же присоединилась тяжёлая пехота Халтоса — плотный строй бронированных орков с огромными топорами, пара троллей, лениво переваливающихся с ноги на ногу, и трое огров, чьи дубины оставляли в земле глубокие рытвины.

Эта разношёрстная, но смертоносная масса единым фронтом двинулась на ослабленный центр паучьего построения. Их задача была проста: смять, раздавить, привлечь на себя весь гнев самых больших тварей.

И они справлялись блестяще.

Ударный голем врезался в строй пауков, Анора и всадники рубили направо и налево, а огры и тролли просто давили всё подряд, не особо разбираясь.

«Наковальня» пришла следом. Основная масса — гоблинские щитоносцы и копейщики, подкреплённые орками и нашей нежитью — развернулась широким полумесяцем позади «молота». Они не пытались пробиться вперёд — они шли следом, методично окружая и добивая тех пауков, которых «молот» оглушил, отбросил или просто проигнорировал.

Скелеты с костяными мечами и зомби из тел пауков и гоблинов двигались впереди, пытаясь давить, создавая жуткую, но эффективную мертвую лавину. За ними — гоблины, чья главная задача была — не дать паукам окружить нашу элиту.

Как только с фланга «молота» появлялась угроза, тут же смыкался ряд гоблинских щитов, а из-за него высовывались копья и костяные клинки. Пауки, пытавшиеся атаковать сбоку, натыкались на эту колючую, непрерывную изгородь из стали и костей.

«Пламя» начался ещё до столкновения. Маги и лучники Халтоса, а также горстка наших уцелевших скелетов-лучников и некромантов Саты заняли позиции в нашем тылу.

Над полем боя начался настоящий ад. Огненные стрелы и ледяные осколки гоблинских шаманов смешивались с тёмными сгустками энергии Саты и разящими лучами её подчинённых. Орки-лучники, не тратя времени на прицеливание по мелочи, сосредоточили огонь на гигантских пауках и тех, кто пытался обойти «молот» с флангов.

Их стрелы впивались в хитиновые бока огромных тварей, выбивали глаза, застревали в сочленениях, замедляя и дезориентируя их. Это был не просто обстрел — это была хирургическая работа по отсечению щупалец у спрута, пока основное тело пытается справиться с ножом в сердце.

Совместная атака была прекрасной в своей жестокой синхронности.

Передние ряды гоблинских щитоносцев и копейщиков, подпираемые сзади орками, двинулись вперёд ровной стеной. Они не бежали — они наступали, смыкая щиты в сплошной черепаший панцирь.

И в тот момент, когда первые пауки, шипя, бросились на этот стальной лес, ударили Балия и все вампиры — не как часть «наковальни», а как отдельные, смертоносные тени, пользующиеся суматохой. Суккуба, используя гоблинские щиты как платформы, выстреливала своим прекрасным телом как змея, её алебарда убивала с одного удара.

Вампиры же, ведомые Мальей (так как Амина затерялась где-то в тылу, стараясь держаться подальше от восьмилапого кошмара), носились над головами союзников, как тёмные тучи, и падали в гущу пауков, вырывая клыками и когтями целые куски. Работали они с явным удовольствием — гоблины и орки хоть и были вонючими и уродливыми, но союзниками, а пауки… пауки были идеальным объектом для сброса накопившегося стресса.

Где-то в центре образовалась брешь — прорвался гигантский паук-воин, размером с небольшой дом. Но ему навстречу уже нёсся Ударный голем, всё ещё яростный, несмотря на повреждения. Их столкновение потрясло землю. Голем вцепился в пару ходильных ног, пытаясь их оторвать, но паук покрыл его тело паутиной, стягивая как удав.

И тут с рёвом в дело вступил один из огров Халтоса. Он размахнулся своей дубиной, утыканной шипами, и обрушил её на голову членистоногого. Раздался глухой, влажный хруст. Паук явно был дезориентирован, после чего ещё один удар голема его двумя громоздкими руками — и паук окончательно обмяк.

После чего они переключились на нового врага. Это был танец титанов, грубый, медленный и смертоносный, и наблюдать за ним было одновременно страшно и завораживающе.

Лула, которой я вернул и платье, и посох, озиралась в поисках лучшей позиции. Её взгляд упал на одного из троллей из свиты Халтоса, который тупо стоял, наблюдая за битвой, явно не понимая, куда ему приложить свою дубину.

— Эй, зелёненький! — крикнула она, подбегая и соблазнительно покачивая бёдрами. — Подсади барышню!

Троль, явно не ожидавший такого, тупо уставился на неё, и тут что-то щёлкнуло в его примитивном мозгу, осветив его лицу выражение предельной концентрации. Он аккуратно, словно драгоценность, взял Лулу и посадил её себе на плечо. Когда её бёдра коснулись его кожи, вся его зелёная физиономия постепенно стала тёмно-бордовой. Лула весело рассмеялась, погладив его по огромной, бугристой голове.

— Ой, какой ты галантный! А теперь держи ровнее, милашка!

И, используя тролля как живую, высокую, возбужденную и устойчивую платформу, она начала швырять в гущу пауков свои заклинания, время от времени ободряюще похлопывая тролля по уху.

А в это время маги Халтоса начали планомерно выжигать подступающие резервы пауков, а также и тех, кто тащил к лесу собранные припасы. Огненные шары, ледяные бури и сгустки чистой энергии выкашивали целые ряды.

Сата, координируя удары, направляла потоки негативной энергии, усиляя и леча наших воинов.

Это уже была не битва. Это была зачистка. Слаженная, методичная, беспощадная. Две армии, только что готовые уничтожить друг друга, теперь работали как шестерни одного механизма. И этот механизм перемалывал пауков с пугающей эффективностью.

Мы выигрывали! И мне это чертовски нравилось!

Мои птицы-зомби, словно стервятники, кружили над этим адом, где сошлись четыре армии. И я понимал: это наша победа. Абсолютная. Объединившись, мы стали просто непобедимы. Оставалось только правильно завершить партию.

И пока наши объединенные силы методично перемалывали пауков, я не отрывал взгляда от «Ока Древа». Картина была и восхитительной, и странной. Численность армии Квислы таяла на глазах — за последний час их стало меньше раза в два, если не в три.

Основные, ещё боеспособные скопления разделились и яростно давили на юге на остатки войск барона, другая часть — на нас, но ни у тех, ни у других уже не было поддержки. Нам оставалось прикончить последние волны и всё, остальные пауки, те, что находились в центре, суетились, заворачивая в липкую паутину тела людей, и поспешно утаскивали эту мрачную жатву в сторону леса.

Барон… его поход и правда обернулся полным позорным провалом. Но удивляет даже не поражение, а то, что они начали спасать шкуры только сейчас, когда уже почти всё кончено. Идиоты.

Я изучал происходящее еще несколько минут и решил, что нужно что-то делать, и именно в этот момент, в разгар бойни, я сжал в руке тёплый камень связи, поднес его к лицу и произнес:

— Халтос, смотри-ка на юг. Люди. Они отступают!

Через магический артефакт я наблюдал, как жалкие остатки человеческого воинства, окончательно утратив волю к борьбе, в панике бежали прочь, бросая под ноги доспехи, щиты и стяги с гербами, становясь легкой добычей для пауков.

— Ага, то видел, — тут же отозвался низкий, хрипловатый голос. — Чё, бьем и их, пока совсем не разбежались?

— Да! Мне их… э-э-э… ресурсы пригодятся, — я едва не сорвался, чуть не ляпнув про души. — Опыт, одним словом!

— Ресурсы? — Халтос фыркнул. — Ладно, потом объяснишь. Как действуем? Делим силы?

Мозг заработал на пределе, выстраивая схему за считанные секунды. План сложился сам собой — простой, дерзкий и основанный на той самой слаженности, что мы только что доказали.

— Давай так! — выпалил я. — Я направлю свою элиту по левому флангу, чтобы расчистили коридор. А ты веди туда своих магов под охраной, чтобы накрыли бегущих чем-нибудь мощным. Пешком мы их уже не нагоним. А здесь твои гоблины и моя низшая нежить займут место «наковальни», будут держать фронт. Орки-лучники пусть продолжают долбить по огромным паукам, не дают им опомниться и подойти. Согласен на такой план?

На той стороне камня на секунду воцарилась тишина, а затем он ответил:

— Да! Всё понял, щас сделаем! — в его голосе звенела та самая, дикая и безрассудная радость полководца, который вот-вот поставит жирную точку в чужой катастрофе.

Приказы закрутились, как шестерёнки в только что смазанной машине, и наше войско, уже будто привыкшее к совместным действиям, стало быстро перестраиваться.

Анора, уже занесшая меч над очередным пауком, резко развернула Некрольва. Её голос, хриплый от крика, прозвучал чётко и властно: «За мной! На юг, через их левый фланг! Расчищаем коридор!» Дуллахан и два оставшихся Павших Всадника, не издав ни звука, развернули своих коней. Ударный голем и мясной, получив приказ, оторвались и, не обращая внимание на мелочь, тяжёлой походкой двинулись следом.

Со своей стороны Халтос заорал что-то на своём гортанном наречии, и группа гоблинских магов и двое троллей с дюжиной орков двинулись вслед за нашей элитой. Тролли несли магов на руках, позволяя им экономить силы и готовить заклинания на ходу.

Пока элита и маги уходили на юг, основная масса войск — гоблинская пехота, орки с щитами и вся наша оставшаяся нежить сомкнула ряды, образовав новую, сплошную линию, двигающуюся на остатки паучьего войска. Это была уже не наковальня для удара, а железная стена, призванная сдерживать и давить медленно и методично. Вампиры и остальные поддерживали их.

Оркские лучники, не снижая темпа, продолжали свой методичный обстрел. Их стрелы теперь целились исключительно в гигантских пауков, которые, теряя конечности после каждого массированного обстрела, метались по полю или пытались организовать что-то вроде обороны. Каждый раз, когда один из монстров пытался сделать шаг в сторону наших новых позиций или в сторону уходящей элиты, его тут же осыпали таким градом стрел, что он отползал обратно, шипя от боли и ярости.

Они не давали им расслабиться ни на секунду.

На левом фланге, где ещё недавно была сплошная стена пауков, теперь зиял пробитый нашими элитными силами коридор. И по этому коридору, под охрану троллей и орков, уже выдвигались маги Халтоса, занимая удобную позицию на пригорке, с которого как на ладони было видно панически отступающую на юг армию барона.

Пока они готовились, я отдал ещё один приказ через связь с Аминой. Её арахнофобия сейчас была скорее плюсом — людей она не боялась совершенно.

— Превращайтесь с Мальей. Летите туда, к людям. Не вступайте сразу в бой. Просто следите, ждите, пока по отступающим не пройдутся магией, затем я отпишусь, когда вы можете подключиться к бою.

Через минуту другую с нашего тыла взметнулась небольшая стремительная летучая мышь и понеслась через поле, огибая основную битву, к ней в моменте присоединилась другая, и они обе полетели в сторону бегущих людей.

Пока они добирались, я быстрым взглядом через «Око» пробежался по статусам своих. Каждый мой приближённый страж был в относительной безопасности. ХП ни у кого не опускалось ниже половины, разве что у Эли — она всё ещё лежала без сознания, но её жизненная сила стабильно восстанавливалась. Хорошо.

Тут моё внимание привлекло движение на главном фронте. Пауки уже явно ослабили натиск. А потом я увидел то, чего давно ждал: те, кто стоял в третьих и четвёртых рядах, начали разворачиваться. Не все сразу — поочерёдно, с длинными промежутками, словно по команде, они отрывались от боя и пускались наутек, сливаясь с серой массой, уже бегущей к лесу с «припасами» на спинах.

Я уже открыл рот, чтобы передать это Халтосу, но слова застряли в горле.

Потому что в этот самый миг по отступающим людям бабахнули.

С неба обрушилось не заклинание, а целая кара. Ледяные шипы размером с бревно смешались с огненным ливнем и каким-то жёлтым едким туманом, разъедающим всё живое. И там, где секунду назад бежали сотни людей, осталась лишь дымящаяся, искорёженная воронка и разбросанные, обугленные обрывки тел.

Пиздец! — увиденное на мгновение меня ужаснуло, но потом будто переключили выключатель, я заулыбался и прикрикнул:

— Нихуя! Вот это мощь!

В этот же момент на уцелевших, оглушённых и деморализованных солдат барона с диким рёвом обрушилась наша элита. Анора на Некрольве влетела в их ряды как адский снаряд, её меч выписывал кровавые дуги. Дуллахан и два Павших Всадника пронеслись следом, сея панику и смерть. Ударный и мясной голем, влетевшие следом, просто прошлись по ним, как паровой и огненный каток.

Это было не сражение — это была бойня, длившаяся на протяжении еще нескольких часов.

В общем, за всё то время, что мы преследовали армию барона, наверное, половина отступающих были убиты. А затем, по команде, они развернулись и начали возвращаться. Задача была выполнена, а преследовать остатки до самого конца было слишком муторно, тем более у нас были и другие дела.

Продолжая вести наблюдение через «Око», я увидел то, чего и ждал. Пауки дрогнули. Теперь они отступали неорганизованно — их строй в одночасье просто рассыпался, и вся чёрно-серая масса хлынула в лес.

В груди бушевала смесь дикого, первобытного восторга, облегчения и странного, почти братского чувства к тому зелёному уродцу, который сейчас, сидя на своём огре, орал что-то своим магам и хохотал, видя, как разбегаются последние враги.

Мы не просто справились. Мы разорвали жопу всем врагам и устроили кровавую баню сразу двум армиям. И сделали это вместе. И теперь нужно было понять, что нам делать дальше: преследовать пауков? Развернуть войска и направить их в город, чтобы наконец узнать, что там вообще происходит, или начать сбор ресурсов?

Задач и путей было много, но прямо сейчас можно было просто позволить себе ухмыльнуться, вдохнуть воздух, пахнущий гарью, кровью и победой, и получить удовольствие от зрелища идеально отлаженной машины разрушения, в создании которой я принял непосредственное участие.

Вечер спускался на поле битвы, окрашивая кровавую грязь в оттенки лилового и синего. Воздух, ещё недавно дрожавший от рёва заклинаний и лязга стали, теперь был тяжёл и неподвижен. Он вобрал в себя всё: запах гари, смрад разлагающейся плоти, сладковатую вонь паучьих желёз и едкий дым.

Я сидел верхом на Упрямце. Мой чёрный, массивный жеребец стоял неподвижно, как изваяние из обсидиана. Его крупные мышцы перекатывались под лоснящейся шкурой, но он уже даже не фыркал — просто стоял, будто привыкший ко всему, что происходит вокруг.

Адреналин уже отступил, оставив после себя странную пустоту и лёгкую дрожь в коленях. Не от страха — от запредельной концентрации. Управлять этой бойней было всё равно что играть в шахматы на десяти досках одновременно, где каждая фигура могла в любой момент взять и сдохнуть.

Рядом стоял Халтос. Его багровая мантия была покрыта пеплом, а хитрые глаза прищурены. Мы оба молча наблюдали, как наши войска заканчивали последние схватки. Где-то вдалеке трещал гигантский паук, рядом с которым возился Мясной голем, явно наслаждаясь процессом поедания.

— Ну что, демон, — первым нарушил тишину Халтос, его голос был хриплым. — Похоже, победили.

— Похоже, что да, — я кивнул, с трудом разгибая спину. Каждый мускул ныл, пускай я и лично не участвовал в битве. — Твои маги… впечатляют. И особенно… ты сам…

— Это естественно, всё же я занимался своей прокачкой с самого первого дня, — с лёгкой гордостью проговорил он, а затем задумался на несколько секунд и спросил: — Слушай-ка, а тебе людей жалко вообще? А то вот я со временем совсем перестал чувствовать к ним симпатию или жалость.

Я пожал плечами.

— В этом мире, кажется, чтобы выжить, нужно либо быть сильнее всех, либо уметь вовремя договариваться. А про жалость к чему-либо лучше забыть.

— Мудро, — Халтос фыркнул.

Я хотел еще что-то сказать, но в этот момент к нам приблизились две фигуры. С одной стороны, ловко переступая через груды тел, подошёл Костя. Его крысиная морда была измазана сажей и кровью, но в глазах горело странное облегчение.

С другой — материализовалась из клубка чёрного дыма Амина. Она выглядела… возбуждённой. Глаза горели, на бледных щеках играл румянец, а на уголках губ засохли капельки крови.

— Бля-я-я, — выдохнула она, окидывая поле восторженным взглядом. — Вот это была движуха! Я думала, с гоблинами весело, но люди… они такие вкусные! И кричат забавно!

Я покачал головой.

Глаза Амины горели алым, неестественным светом, зрачки были расширены так, что радужка казалась тонкой красной каёмочкой вокруг бездонных чёрных дыр. Губы, перепачканные кровью, растягивались в странной, блаженной улыбке. Пальцы её мелко подрагивали, словно всё ещё сжимали чьё-то горло.

Пиздец… похоже, её арахнофобия полностью компенсировалась жаждой крови ко всему остальному. И похоже, она сейчас в лёгком безумии и ещё не отошла от боя. Она выглядит прям как наркоман, только что поймавший идеальный приход.

— Амина, Халтос. Халтос, Амина, — провёл я краткое представление. — Она из нас. Землян.

Халтос смерил её оценивающим взглядом, от кончиков её туфелек до чуть растрёпанных волос. Его тёмные глаза на миг задержались на её лице, и я заметил, как дрогнул его зелёный лоб — то ли от удивления, то ли от понимания.

— Привет, землячка, — буркнул он, стараясь не пялиться на её кровавый «макияж». — Рад познакомиться.

Амина мотнула головой, пытаясь сфокусировать взгляд на нём. Алая пелена в глазах чуть померкла, уступая место чему-то более осмысленному.

— А… да? — её голос звучал хрипловато, с придыханием. — Я тоже рада познакомиться. — она вытерла рот тыльной стороной ладони, размазав кровь по щеке. — Честно. И слушай, прости за вид. Я… в общем, отходняк после боя. Сейчас пройдёт.

Халтос хрипло рассмеялся.

— Да брось. Бывает. Главное, все живы.

Ну… а теперь… — мой взгляд упал на Костю. Тот нервно переминался с ноги на ногу, избегая смотреть на бывшего повелителя. — … надо и этого представить.

— А это Костя, — сказал я. — Тоже наш. Был твоим вассалом.

Халтос медленно повернул голову. Его тёмные глаза сузились.

— Крысокрот-маг… я помню тебя. Думал, обычный местный выродок, а ты, выходит, земляком был…

Костя сглотнул, его длинные усы дрогнули.

— Э-э-э… да, — начал он с легкой неуверенностью в голосе. — Сам не знаю, как так вышло… просто проснулся в этой… шкуре. Думал, с ума сойду. А когда понял, что не сойду… пришлось как-то выживать. Сначала прятался, потом прокачивался, потом ты меня в вассалы забрал. Я и подумать не мог, что там, под всей этой гоблинской шелухой, — он неловко указал на Халтоса, — … человек сидит.

— Чёрт, — Халтос покачал головой, и в его голосе прозвучали человеческие нотки. — А я ведь тебя не жаловал. Гонял, наверное, как и всех остальных. Эх, если бы только знал, что ты с Земли… — он замолчал на секунду, затем махнул рукой. — Но, надеюсь, без обид? Этот мир опасный, и раз уж мы владельцы подземелий, можно сказать, монстры, враги для всех здешних, то нам нужно действовать сообща.

Костя заметно расслабился. Его крысиная морда, обычно напряжённая и настороженная, обрела почти человеческое выражение облегчения.

— Да какие обиды, — буркнул он. — Я всё понимаю.

— Нас уже целая банда собралась, — вмешался я, усмехнувшись. — Демон, гоблин, вампирша, крысокрот. И это только те, кто тут. Ещё один в моём подземелье сидит да взрывчатку клепает. Думаю, справимся.

— Верно, — сказал Халтос и хлопнул в ладони. — Работая вместе, всё переживём.

— Слушайте, — я решил окончательно прервать это тёплое воссоединение попаданцев, и все взгляды тут же обратились ко мне. — Давайте болтовню оставим на потом. У нас еще у всех будет время наговориться, может, даже шашлычок пожарим. А сейчас… сейчас нужно решить, что делать. Поле за нами, но война не окончена. Пауки отступили, но не уничтожены, барон с остатками армии бежал на юг. В Нааркоме — непонятно что, но, судя по всему, полный пиздец случился, и нужно будет обязательно проверить, что там вообще происходит.

— Предлагаю, — подключился Халтос, потирая зелёный подбородок. — Первое: отправляем мобильный отряд по следам пауков. Разведка, оценка сил, поиск логова. Штурм — потом, когда передохнем и соберёмся с духом. Второе: собираем тут всё полезное, что можем. Мне лично для развития нужны железо, золото, частично экипировка и в целом всё блестящее, любые украшения. Без этого мое подземелье не вырастет.

— А мне в основном… нужны тела, — сказал я. — И часть экипировки для нежити. Так что, как я понимаю, конфликта в дележке не будет. Если решили, то давайте пока отправим отряды в погоню и организуем сбор ресурсов.

Халтос кивнул, остальные тоже, и мы разошлись. Он отправился к своим войскам, а я к своим.

— Сата! — позвал я, и девочка-скелет подошла ближе. — Организуй сбор душ и негативной энергии. Максимум эффективности. Некроманты и вообще все, кто понадобится, тебе в помощь.

Сата обвела взглядом поле боя — насколько хватало глаз, везде, среди тел гоблинов, пауков и людей, уже копошились наши воины, стаскивая трупы в кучи. Глаза в её черепе вспыхнули ярко-голубым, почти торжествующим огнём.

Я буквально видел, как в её костяной голове щёлкают шестерёнки, прикидывая объём работы, количество душ и потенциал для новой нежити.

— Поняла, господин! — выдохнула она с таким энтузиазмом, будто я приказал ей не копаться в трупах, а отметить какой-нибудь праздник. — Обещаю — ни одна душа не пропадёт!

Её костяные пальцы уже сжимали посох…

— А как же… Зразор? — осторожно спросил Костя. — Ему тоже, наверное, ресурсы нужны… для опытов.

Фига… а чё это он так о нём заботится? — удивился я. — Из благодарности за возможность потрахаться, что-ли? Подлиза блин…

— Зразору передадим то, что не подошло ни тем, ни другим, — махнул я рукой. — Странные артефакты, обломки с магическим следом, ты ведь сможешь такие обнаружить? — Костя кивнул. — Ну и отлично, думаю, ему этого хватит, чтобы устроить пару взрывов и создать что-нибудь бесполезно-опасное.

Амина с интересом слушала, а потом неожиданно спросила:

— А что дальше-то делаем? Ну, предположим, после того как пауков добьём?

— Дальше — Наарком, — твёрдо сказал я, хотя внутренне всё же сомневался. — Город сейчас слаб, а ресурсов там… — я посмотрел в сторону тёмного силуэта городских стен, — … должно быть немерено. Во всяком случае для наших подземелий.

Амина повернулась в сторону города и приняла задумчивый вид.

— Согласна, — кивнула она. — Но сначала — перегруппировка, подсчёт потерь и подсчёт новообращённых.

— Чего? — удивился я и повернулся к ней. — Ты что, новых вампиров создавала по пути?

— Ага. — она довольно кивнула. — А чё еще делать?

— Блять, а заложников-то ты взяла? А то чем ты их кормить-то будешь? И скольких ты вообще создала?

— Я-я… ну… — она приняла задумчивый вид, сощурилась, прикусила губу и потом неуверенно ответила. — Блин, вообще без понятия, ну десяток точно. И я уже распорядилась, так что скоро их принесут сюда. А чем кормить… ну… — она глянула в сторону города и радостно улыбнулась. — Вот в городе и наберу себе рабов.

Я вздохнул, дослушав её, после чего покачал головой и сказал:

— Ладно, так и сделаем, а пока отправляйся и собирай тела людей к себе в инвентарь.

Она кивнула и тут же направилась выполнять приказ.

— А мне что делать? — спросил Костя.

— Да-а… то же самое.

Он кивнул и удалился, а я отправил трёх птиц-зомби выполнять новые задачи: одну в сторону Нааркома, две — в лес, по пути отступления пауков. Также мы с Халтосом связались и отправили вдогонку за пауками элитный отряд нежити и два десятка орков.

Вечер уже полностью накрыл поле боя — тяжёлый, мутный, пропитанный смертью. Солнце давно скатилось за чёрные верхушки леса, и лишь багровые полосы на горизонте, словно запёкшаяся кровь, напоминали о том, что этот бесконечный день, наполненный сражениями, вообще когда-то был.

Я сидел на Упрямце, чёрной глыбой застывшем посреди этого великолепия. Конь просто стоял, опустив тяжёлую голову, будто и его пробрала та самая липкая усталость, что сейчас разливалась по всему телу.

Кругом кипела работа — мрачная, чёткая, почти ритуальная, словно сам хаос ненадолго обзавёлся дисциплиной.

Мои новые зомби, которых Сата и прочие некроманты успели наплодить за последние часы, сновали между грудами тел, словно сломанные заводные куклы, запрограммированные только на одну задачу.

Дёрганой, кривой походкой они стаскивали трупы в аккуратные кучи, сортируя — люди отдельно, пауки отдельно. Другие, те из моих приближённых, кто владел инвентарём, складывали тела прямо в него.

Вместе с ними возились и несколько гоблинов под руководством пары магов Халтоса. Они сдирали дорогие на вид доспехи и оружие с убитых людей и обычные со своих же собратьев, и сносили всё это железо в большие лязгающие кучи. Как пояснил сам Халтос, его подземелью для развития нужны физические богатства, а не души или энергия, как мне, так что тут наши интересы не пересекались.

Сам Халтос стоял метрах в ста от меня и, что-то втолковывал своим воинам, тыкая пальцем то в одну кучу, то в другую. Его багровая мантия, при нашей первой встрече чистая и величественная, теперь окончательно напоминала тряпку, которой вытирали пол в скотобойне.

Трупов — горы… — пронеслось в голове. — Ресурсов столько, что даже всей этой толпой мы, кажется, не успеем собрать всё. И, мягко говоря, меня это не радует. Вот оно, богатство — лежит перед тобой, бери — не хочу, — а карманы уже трещат по швам. Это, блять, реально бесит…

Само собой, в первую очередь мы собирали тела людей из армии барона. Ведь только у людей были души, и, пока эти самые души не рассеялись к чертям, мы спешили как могли.

Сата и её некроманты занимались именно этим — вытягивали самое ценное и нужное нам, пока время не упущено.

Я, в свою очередь, успел раздать несколько приказов.

Остатки крысокротов — из тех, что выжили, набралось едва ли два десятка, — я отправил обратно в подземелье. Все были истощены, изранены и едва держались на ногах. С ними же ушли Хисаны — пусть и дальше следят за львятами, решил я, пока у нас тут свои заботы.

Туда же, в подземелье, отправилась и большая часть вампиров Амины, несущая её бессознательных новобранцев (четырнадцать штук, как доложили) и всё ещё пребывающую в отключке Элю.

Ольха, которую неплохо так потрепало в бою и которая выглядела так, словно её переехали грузовиком и забыли выпрямить, вызвалась сопровождать полуэльфийку, упрямо заявив, что потом сразу вернётся.

Я же, глядя на неё, сразу приказал ей отдыхать и не возвращаться до полного восстановления.

Пусть отлёживаются, им пока здесь делать нечего, — думал я и еще раз окинул взглядом поле боя.

Наши с Халтосом войска растянулись по всей округе, каждый занимался сбором ресурсов, и это мне категорически не нравилось. Поэтому час назад мы выставили стражу из нежити и из гоблинов по всему периметру. Каждые несколько сотен метров стояли небольшие отряды и вглядывались в темноту.

Сейчас наши силы вообще не организованы. — переживал я. — Пускай мы и победили всех, но если из ниоткуда появится ещё какая-нибудь крупная армия — нам будет тяжко. Армия Халтоса не понесла больших потерь, но она вымотана — маны у его магов, скорее всего, почти не осталось. Мои войска тоже не в лучшем виде. Все три оставшихся голема нехило так пострадали в бою. Они нежить, так что восстановятся — вон Мясной уже сам отъелся и регенерирует, снова разрывая и поедая чьи-то останки, но вот двум другим нужно серьёзное восстановление.

Сата позже займётся, но сейчас у неё и других дел полно. Да и в целом нам бы поскорее разобраться с ресурсами и максимально выгодно. Пока есть время.

Я глянул на юг.

Ранее мне показалось хорошей идеей отправить два десятка зомби-пауков вдогонку за остатками армии барона, что я, собственно, и сделал, и всё для того, чтобы просто посмотреть, куда эти ошмётки людской армии направятся. Вернуться к себе в баронство? Или разбегутся по лесам?

А отряд, который Сата успела подлатать, — Дуллахан, Анора верхом на Некрольве, двое уцелевших Павших Всадников, Гран от Амины и два десятка орков-воинов Халтоса — продолжал преследование остатков пауков. Впереди двигалась моя элита — орки всё же уступали им в скорости, — … а сами зелёные шли следом. И ещё чуть позже я отправил за ними полсотни пауков-зомби, чтобы те, в случае чего, связали врага боем, пока элита отступит.

Мало ли их там ждет засада, или вдруг сама Королева покажет задницу. — я на мгновение задумался, вспомнил описание её окна статуса и заключил. — Да уж, блять… драться с ней в её же логове будет та ещё морока.

— Господин! — раздался звонкий, полный энтузиазма голос.

Я обернулся. Сата, моя девочка-некромант, спешила ко мне. Её балахон развевался, гипно-кристаллы на черепе сияли ярче обычного, а в пустых глазницах плясало голубое пламя.

Блин, как же она радуется… — мелькнуло в голове. — Она похожа на ребёнка, которому только что вручили ключи от кондитерской фабрики. Только вместо конфет — горы трупов.

— Слушаю, Сата.

— Самые ценные экземпляры для создания будущей нежити я уже отобрала, — затараторила Сата, её голос звенел от возбуждения. — Рыцари барона и маги с сильными душами, а также элитные пауки, те большие и те, что стреляли кислотой… Там такие экземпляры, господин! Когда вернёмся в подземелье, я проведу полноценные ритуалы и всё исследую. С таким количеством материала… — её голубые огоньки в глазницах вспыхнули ярче, — … я смогу создать нечто… совершенно новое и совершенно невероятное!

— Не сомневаюсь, — я усмехнулся, глядя на её сияющую «мордашку». Энтузиазм этой девочки-скелета был настолько заразительным, что даже моя запредельная усталость на секунду отступила. — Что насчёт душ?

— Души! — она чуть не подпрыгнула на месте. — Я уже развернула сеть сбора. — она повернулась и указала на свой посох, воткнутый в землю примерно в двухстах метрах от нас. — Работает на полную мощность. Но… — она замялась, и её тон стал чуть тише. — … есть одна проблема.

— Что за проблема?

— Ресурсов слишком много, господин, — она развела костяными ладошками, и в её голосе прозвучала смесь восторга и озабоченности. — Мы физически не успеваем собрать всё. Боюсь, часть душ… просто рассеется.

Я нахмурился, и в голове мелькнуло: «Значит, я был прав… Сука».

Терять ресурсы — это всегда погано. Особенно когда ты только что провернул самую масштабную бойню в своей жизни.

— Хм… — я задумался, почесал подбородок, ничего не придумал и снова глянул на нее. — А у тебя есть какие-нибудь предложения, решения, идеи?

— Да. — она закивала, затем понизила голос, и синие огоньки в её глазницах на мгновение притухли. — Сфера, та, что мы выкрали из города. Незавершенное Ядро Некрополиса поможет, когда мы обуздаем его силу.

Я дослушал, и где-то в глубине души заскреблось нехорошее предчувствие.

В последний раз, когда вокруг было столько негативной энергии, Сата чуть не вышла из-под контроля. А теперь у неё в руках артефакт, который шаурмуки нагло спиздили у какого-то хуйпоймического темного мага, устроившего в Нааркоме мега-пиздец. И ведь она сказала «когда обуздаем силу»? Это же значит, что её надо каким-то хером обуздать! А ты же, блять, Сата, сама говорила, что с ней тяжело управляться, разве нет?

Я поморщился и спросил:

— А разве… это не опасно?

— Да, если я буду пользоваться ей, то могу потерять рассудок, — честно признала Сата. — Но если я попытаюсь пропустить через себя всю ту негативную энергию, что сейчас разлита в воздухе, исход, скорее всего, будет тот же — я впаду в безумие, пускай и временно. Однако… — она выдержала короткую паузу, явно наслаждаясь моментом. — … я исследовала сферу ещё раз, и, пропустив через неё свою ману, я попробовала вытащить хотя бы крупицу оттуда, и мне удалось, после чего я выяснила, что в ней, в той мане, что я получила, есть отголоски энергии лича. Её создал могущественный лич, господин, и, вероятно, наивысшего уровня развития. И такой маной мне действительно будет сложно управлять, ведь мана лича отличается от маны некроманта. Понимаете, господин?

— Пока… не очень.

Если честно, я вообще не понимаю, к чему она ведет.

— Лула, господин! Она наш единственный лич, и если Лула сможет повысить свой уровень и стать сильнее, ей будет проще управлять этой сферой, чем мне. Как лич — пусть и начинающий — она ближе к природе артефакта. И если я помогу ей, и мы разделим нагрузку, тогда…

Сата пустилась в долгое, запутанное, но в целом убедительное объяснение. Из которого я вынес главное: с этим артефактом — ядром некрополиса — поглощать энергию и души станет куда легче и быстрее. Но опасность всё равно оставалась. И риск был нешуточный. С другой стороны… была возможность стать куда сильнее прямо сейчас и использовать всю ту прорву энергии, что висела над полем боя.

Чёрт… упускать такое будет откровенной глупостью, — заключил я.

— Ладно, — наконец выдохнул я. — Используйте сферу. Но Сата… убери все риски, какие сможешь. Работаете вдвоём с Лулой, подключи некромантов, если нужно — создай еще новых и их тоже подключи. А если почувствуешь, что теряешь контроль — немедленно прекращай.

— Слушаюсь, господин! — она кивнула и уже развернулась, чтобы бежать обратно, но я добавил:

— В общем, делай что можешь. Выжми максимум пользы. И да… не дай Луле окончательно сойти с ума!

— Слушаюсь, господин! — повторила она и, не теряя ни секунды, развернулась и понеслась обратно к своим некромантам. Её балахон развевался за спиной, словно флаг.

Лула, конечно, и так довольно безумна и… — я усмехнулся про себя, представив, как личка с её гиперсексуальным безумием получит в руки такую мощь, — … ну-у… ещё немного безумства ей, думаю, не сильно повредит. Хех…

Проследив за убегающей Сатой, я еще раз усмехнулся и направил Упрямца к участку, где стоял Халтос со своими магами.

Надо бы с ним переговорить, — подумал я, и пока конь неторопливо переступал через тела и обломки, я решил проверить обстановку и потянулся к артефакту «Оку Древа». — Сначала посмотрим, как там наши преследователи пауков.

С высоты птичьего полёта ничего толком не разглядеть — кроны деревьев скрывали всё, что происходило внизу. Одна птица-разведчик кружила над лесом, но видела лишь колышущееся море листвы да редкие просветы. Зато вторая пролетела дальше через весь лес и видела деревню неподалёку. Вернее, то, что от неё осталось: разрушенные дома, опрокинутые телеги, разбросанная утварь.

Ни одного живого — или мёртвого, если уж на то пошло — человека. Просто пустая, выпотрошенная деревня.

За деревней начиналась равнина — унылая, серая, с пожухлой травой, примятой сотнями лап. Кое-где чернели проплешины выжженной земли, а дальше, на горизонте, снова темнела стена леса — уже другого, более тёмного и густого. В целом округа выглядела почти умиротворённо, если не считать этого безмолвного кладбища посреди поля.

Убедившись, что здесь больше не на что смотреть, я переключился на одного из Павших Всадников и через его пустые глазницы увидел, что отряд двигается быстро, но Анора на Некрольве вырвалась вперёд. Это меня напрягло. Она, конечно, машина смерти, но риск потерять её из-за глупой засады мне совсем не улыбался.

Я быстро нацарапал сообщение через связную дощечку: «Анора, не геройствуй. Пусти вперёд Павших Всадников. Ты с Дулаханом следом».

Через несколько секунд пришёл короткий ответ: «Поняла». И я увидел, как она, с явной неохотой, придержала Некрольва, пропуская вперёд костяных кавалеристов.

Затем я переключился на Наарком.

Птица-зомби, кружившая над городом, передавала безрадостную картину. Пелена, что окутывала город ранее, практически окончательно рассеялась, и теперь руины было видно во всей их… красе, если это слово вообще применимо. Улицы завалены трупами и обломками. Дома разрушены. Площади пусты. Разрушения были такими, будто по городу прошёлся ураган вперемешку с ордой нежити.

Что, собственно, и произошло, конечно. Но была и хорошая новость.

Я увидел дом Карии. Тот самый, который не трогала нежить, будто его окружала невидимая стена. И в конце концов я заметил её саму — маленькую фигурку, мелькнувшую в окне.

Значит, выжила, — обрадовался я. — Неужели та монахиня, что была с ней… защитила этот дом и её? Любопытно. Надо будет обязательно узнать, как им это удалось. Может, у той монахини пробудились какие-то силы? Или им кто-то помог?

От мыслей отвлекла птица, которая пролетела дальше, и я увидел, что основной удар пришёлся на центр города. Там, где раньше была главная площадь, теперь зияла огромная оплавленная воронка, а все здания вокруг лежали в руинах, будто туда упал метеорит. Остальная часть города пострадала не так сильно — да, повсюду встречались трупы и то, что от них осталось, ошмётки тел, разбросанные тут и там, но большинство зданий стояли.

Пустые, выпотрошенные, но стояли.

Птица заложила широкий вираж над городскими стенами, и я наконец отыскал замок графа — единственное место, помимо дома Карии, где, казалось, ещё теплилась жизнь. Там я видел паладинов и стражников вперемешку с оборванными, перепуганными горожанами. Горстка выживших из целого города.

Да уж… что же там, блядь, случилось-то? Тот темный маг, конечно, постарался на славу, но чтобы так выкосить целый город… какой же силой нужно обладать?

Чёрт… если подумать, то паладины пришли сюда слишком уж быстро. А если я сейчас ещё и добью их остатки, это точно не останется без внимания. Как я помню из разговоров людей в гильдии и из книжек, что нашёл в библиотеке Карии, эта страна… мать её, просто огромна. Очень. И если какой-то захудалый барон смог выставить такую армию, то что будет, когда сюда припрётся король? Или сам император? Или даже просто какая-нибудь шишка со свитой магов и рыцарей?

Не думаю, что они просто так оставят происходящее тут… Вырезанный город, уничтоженная армия барона, паладины, которых перебили почти полностью… Это не локальная стычка, это уже серьёзное происшествие. И если я продолжу лезть в город, вырезать паладинов и вообще изображать из себя местного Тёмного Властелина, то рано или поздно сюда явится кто-то, с кем я не справлюсь.

Хм… надо будет подумать, стоит ли вообще лезть в этот Наарком. Может, ну его? Просто взять и затаиться? Или, наоборот, использовать город как базу? Чёрт… нужно собрать больше информации… Но вот только как это сделать?

Я потёр виски. Голова гудела от усталости.

Чёрт… долгий был день. Очень долгий. И кончаться он, судя по всему, не собирается. Надо бы найти Балию да подзарядиться после того, как переговорю с Халтосом. Слить напряжение, так сказать, и, конечно, восстановить силы… и вообще, вспомнить, что я не просто полководец, но и демонюга-извращюга, в конце-то концов.

Вернув взгляд на экранчик с разведчиками, я решил отправить одну птицу в другую сторону, в сторону баронства.

Тамошние мои зомби, созданные из пауков, были медлительны и неповоротливы, но кое-что всё же смогли найти — пару десятков трупов людей. Видимо, тех, кто умер от ран по пути, или тех, кого просто затоптали в панике.

Больше ничего интересного не нашлось. Но было ясно, что такими темпами они могут не догнать, если, конечно, те не сделают привал, однако даже если догонят, будет сложно собрать информацию. Птичка явно справится лучше, а пауков, если что, отправлю рыскать в ближайшие леса — вдруг кто там прячется.

Я тронул поводья, и Упрямец, фыркнув, двинулся к пригорку, где среди своих магов стоял Халтос. Рядом с ним уже маячила фигура Кости — видимо, тоже подошёл обсудить расклад.

Надо бы присмотреть за Халтосом, — подумал я. — А то есть у меня подозрение, что этот зелёный может захотеть прибрать себе лишнего. Хотя… я бы на его месте так же хотел… И хочу! Своя жопа, как говорится, всегда румянее и ближе к телу. Хе-хе.

— … вот смотри, — Костя, пыхтя от натуги, высыпал из своего инвентаря целую горсть побрякушек. Золотые кольца, серебряные цепочки, броши с драгоценными камнями, пара перстней с гербами — всё это с глухим звоном и лязгом рухнуло на расстеленный плащ. — Это всё, что мы собрали с тел офицеров и рыцарей барона на данный момент.

Халтос присел на корточки, взял один из перстней, поднёс к глазам. Его зелёные пальцы держали изящное украшение почти нежно, как музейный экспонат.

— Хм… — он хмыкнул и отложил перстень обратно. — Неплохо. Очень неплохо. Прям то, что нужно для моего подземелья. — он поднял взгляд на Костю. — А вы, я смотрю, времени зря не теряли. Благодарю.

— Стараемся-стараемся, — Костя дёрнул усами, что явно означало улыбку. — Всё как и договаривались.

— Ладно, — Халтос поднялся, отряхнул мантию и сунул руку в собственный инвентарь. — Тогда и я поделюсь.

Он вытащил несколько предметов и протянул их Косте.

Изящный жезл из тёмного, почти чёрного дерева с крупным рубином на конце — явно магическая штука, причём недешёвая на вид. Рядом небольшой амулет на истёртом кожаном шнурке и ещё пара каких-то блёклых колец непонятного назначения.

— Вот, держи, думал это всё себе оставить, но, видя вашу честность в дележке, отдаю без жалости. Этот жезл усиливает огненные заклинания. Амулет — какая-то защитная хрень, сам не разобрался, но магией от него фонит знатно. И ещё пара колец, ускоряющих регенерацию. Отдай своему… Зазору, кажется? Пусть изучает.

Костя принял предметы, с некоторым трепетом разглядывая жезл.

— О, спасибо! Зразор будет в восторге. Ему как раз нужно всё, что хоть как-то фонит магией. Особенно взрывоопасное.

— Взрывоопасное? — Халтос фыркнул и покачал головой. — Ну, если найдём такое, то отдадим. Мне лишние дыры в подземелье не нужны. Также вон там… — он развернулся и указал в сторону, где копошились десятки гоблинов, — … мы собираем всё магическое, но менее ценное. Сейчас прикажу, и часть оставят вам, но нужно будет…

Я тронул поводья, и Упрямец, тяжело фыркнув, сделал последние несколько шагов, остановившись прямо перед ними.

— Чем занимаетесь?

— Да вот, — Костя кивнул на груду украшений, — отдаю Халтосу все драгоценности, что нашли. А он мне — пару артефактов для Зразора.

— И это ещё не всё, — Халтос махнул рукой в сторону, где гоблины уже навалили несколько внушительных куч. Там, вперемешку, громоздились кирасы, шлемы мятые и нет, мечи — целые и сломанные, копья, щиты, кольчуги, поножи, наручи. Сотни единиц оружия и брони, снятых с убитых. — Вот это, — он кивнул на кучи, — можете забирать. Вооружать свою нежить.

Я окинул взглядом горы доспехов и оружия. Внутри что-то довольно ёкнуло.

С таким арсеналом можно экипировать не одну сотню скелетов-пехотинцев, — подумал я. — … а если Сата ещё и улучшит их… мм…

— Отлично. Берём. Костя, как закончите с главным, это тоже заберите. И проследи, чтобы самые лучшие доспехи отложили отдельно и не смешивали с хламом.

— Понял, — Костя кивнул, его крысиная морда дёрнулась в сторону куч, явно прикидывая объём работы.

Халтос тем временем подозвал одного из своих магов и негромко приказал тому начинать транспортировку собранных ценностей к подземелью.

Маг поклонился и засеменил прочь, на ходу выкрикивая приказы остальным.

— Ну что, — я потёр виски, чувствуя, как усталость вновь наваливается свинцовой плитой, — … тогда, кажется, все вопросы с дележкой пока уладили. Если появятся новые — свяжемся. А сейчас…

Я не договорил.

Мысли уже плыли в другую сторону, в ту сторону, где маячила соблазнительная фигура моей суккубы-надзирательницы.

— Ладно, ничего важного, бывайте, — бросил я, разворачивая Упрямца. — Дел ещё по горло.

У Балии уж точно, — я усмехнулся и ускорился, всё же мне требовалось срочное восстановление сил.

Халтос махнул рукой, Костя что-то пробормотал, и оба засеменили в сторону своих позиций.

А я с предвкушением на лице и довольной улыбкой скакал к Бали.

В конце концов, я это заслужил. За спиной долгий, кровавый, сумасшедший день — впереди такая же ночь. Но перед тем как заниматься очередными проблемами, мне нужно подзарядиться. Хотя бы немного.

И, конечно, в приятной компании.

— Ах… господин… — выдохнула она, подаваясь назад, навстречу моим движениям. — Сильнее… ахх… да, господин… вот так…

— Балия… как же в тебе хорошо, — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как её тугая киска сжимается вокруг члена с каждым новым толчком.

— Ещё… ахх… господин… ещё…

Прямо сейчас я трахал Балию у старого корявого дуба — жёстко, глубоко, без всяких нежностей. Одна рука сжимала её талию, пальцы впивались в бледную кожу чуть выше бедра, вторая — держала за рог у основания, словно рукоять, и с каждым толчком я насаживал суккубу на член всё глубже.

Балия упиралась ладонями в шершавую, потрескавшуюся кору и прогибалась в спине. Её пепельные волосы растрепались по плечам, чёрное платье с корсетом было разорвано в паре мест ещё во время боя, и сквозь эти прорехи виднелась покрытая испариной спина.

Её бёдра подавались навстречу, ловя ритм, а пальцы скребли кору, оставляя на ней глубокие борозды.

Это был наш второй раз за последние полчаса. Первый — быстрый, почти животный, сразу после того, как я её нашёл. Поза была та же, и, кончив, я просто продолжал её трахать, и второй раз выходил куда дольше, размереннее, но не менее жёсткий.

С каждым моим проникновением в её жадную киску из моего тела уходила усталость, а на смену ей поднималась та самая тёмная, демоническая энергия — горячая, тягучая, наполняющая мышцы силой.

Я ускорился, чувствуя приближение новой разрядки, и Балия, почуяв это, застонала громче, подаваясь назад сильнее. Её спина выгнулась ещё круче, и я, сделав последний глубокий толчок, кончил внутрь. По телу тут же прокатилась волна чистого, почти осязаемого удовольствия, смешанного с насыщением.

— Оххх… — вырвалось у меня, а она лишь довольно застонала в ответ.

Я сделал ещё несколько медленных, глубоких толчков и, уже полностью опустошённый, наконец вышел из неё. Капли спермы заскользили вниз по внутренней стороне бедра Балии и сорвались в жухлую траву у корней дуба.

Балия, всё ещё тяжело дыша, опустилась на колени и закрыла глаза, у неё явно не осталось сил даже стоять. Однако на её губах виднелась довольная улыбка.

— Передохни, — бросил я, поправляя одежду. — Ты заслужила.

— Благодарю, господин… — её голос был томным, низким, с лёгкой хрипотцой.

Она не открывала глаз — просто сидела, наслаждаясь моментом. А я развернулся и, уже не оглядываясь, пошёл обратно к своему коню. Секс и правда помог — голова прояснилась, мышцы перестало ломить, и даже дышать стало как-то легче, несмотря на всё ещё висящую в воздухе вонь.

— Фу-у-х…

Ну а теперь можно и проверить, как там идут дела у Саты.

С этими мыслями я запрыгнул на Упрямца и направился к ней.

Девочка-скелет была на том же самом месте, где я ранее видел её посох. За прошедшее время она успела организовать нечто среднее между ритуальным кругом и небольшой фабрикой смерти.

В центре, прямо на утоптанной, выжженной магией земле, высились штабеля тел — трупы людей, пауков, гоблинов, уложенные ровными рядами, как поленья. А над ними, в воздухе, парило Ядро Некрополиса. Сфера медленно вращалась, источая густой лиловый пар, который тяжёлыми клубами стекал вниз, окутывая мёртвую плоть.

И там, где этот туман касался тел, плоть начинала гнить с ужасающей скоростью — чернела, пузырилась, сползала с костей, превращаясь в вязкую, дымящуюся жижу.

Несколько зомби, выстроившись неровной очередью, беспрерывно таскали новые тела и подкидывали их под сферу, словно поддерживая огонь в гигантской печи. Один труп исчезал — разлагался до костей за считанные минуты, — и на его место тут же ложился следующий.

Еба-а-ать… что они тут устроили? — пролетела мысль в моей голове. — Это всё было прям обязательно?

От самой сферы во все стороны расходились тонкие, пульсирующие чёрные нити — как вены, накачанные тьмой. Они тянулись к посоху Саты, к её собственным гипно-кристаллам на черепе, к Луле и к девяти некромантам, выстроенным по периметру круга.

Девять? Погодите-ка…

Я пересчитал. Часть из них были теми, что уже служили Сате раньше, часть — явно свежесозданные.

Все они стояли неподвижно, вытянув руки вперёд, и каждый держал по одной толстой, напряжённой нити, будто канат, натянутый до предела.

Сама Лула стояла напротив сферы, вытянув руки вперёд, и её пальцы мелко подрагивали, будто она держала невидимый шар. Её глаза горели ярко-фиолетовым, таким насыщенным и глубоким, что в них было больно смотреть больше пары секунд. Губы Лулы шевелились, она что-то страстно шептала, но в этом шёпоте не было ни мольбы, ни благоговения — только жадное, почти голодное бормотание, от которого мороз пробегал по коже.

Я остановил Упрямца на, как мне казалось, безопасном расстоянии и задумался.

Ну и жесть… они такими темпами случайно какую-то хуилу страшную не вызовут? Не то чтобы я особенно против, но… предупредить меня было бы не лишним.

Даже отсюда я чувствовал, как кожу покалывало — такой концентрации негативной энергии я ещё не встречал.

Воздух вокруг сферы дрожал, как над раскалённой сковородой, а лиловый туман, стекающий на трупы, издавал едва слышное, но непрерывное шипение.

Сата, словно почувствовав меня, обернулась и доложила:

— Господин, ритуал идёт. Лула принимает энергию ядра. Пока всё стабильно. Но… не подходите близко, тут очень… опасно для живого существа.

Да я и не собирался…

От места ритуала реально веяло такой концентрацией негативной энергии, что даже у меня, демона, слегка сводило скулы и где-то на периферии постоянно звенела одна и та же нота — тонкая, зудящая, и неприятная.

Хрен знает, как Сата вообще это контролирует, — подумал я. — Но раз говорит, что всё стабильно, то я… спокоен. Почти спокоен…

Я отъехал подальше — туда, где громоздились уже собранные кучи тел, поделенные на аккуратные ряды: люди отдельно, пауки отдельно. Прошёлся вдоль, разглядывая все эти кучки ресурсов подземелья, и подумал, что пока что всё складывается отлично. Даже более чем.

Затем свернул в другую сторону — оценить работу некромантов. Свежеподнятые зомби, те, что уже стояли на ногах, продолжали выполнять поставленную задачу. Кто-то из них был целым, кто-то лишился конечности или части лица, но в целом это была какая-никакая, но армия из пяти сотен пускай и низших, но воинов.

Помимо них оставались ещё поднятые зомби-пауки — около двух сотен. Вот только толку от них прямо сейчас было мало, и поэтому им дали дело попроще — они стали дозорными по всему периметру поля боя.

Я снова глянул на кучи тел вдалеке — тех, что ещё не успели собрать. Они до сих пор валялись вокруг на целые километры, и тут в голову пришла мысль — простая и неприятная одновременно.

М-да… ну и что мне делать со всем этим мясом? Хм, ну так-то вариантов всего два. Первый — упаковать трупы в склеп в подземелье. Но тот, что у нас уже есть, явно не вместит и трети от того, что мы успели собрать. Значит, придётся строить ещё один склеп. А может, и не один…

Второй вариант — поднять всё, что можно поднять, прямо сейчас. Создать армию и бросить её против пауков, пока те не опомнились, а затем и против Нааркома. Но тут тоже есть нюанс: поднятие такой прорвы нежити сожрёт кучу маны. Всё же тут их… несколько тысяч…

Эх… перед тем, как решать, на что именно тратить энергию, нужно собрать разведданные. — я потёр подбородок. — Без понимания, что там у пауков в логове и что там в городе, любое моё решение будет тыканьем пальцем в небо.

Я развернулся и пошёл искать Костю.

Крысокрот нашёлся там же, где и был, — возле куч с оружием и доспехами, которые нам передал Халтос. Вот только теперь он не сидел без дела.

Перед ним высились две кучки артефактов.

Одна — аккуратная, ровная: жезлы, амулеты, кольца с явным магическим отливом. Другая — хаотичная свалка всякого непонятного хлама: оплавленные обломки, какая-то фигурка, треснувшие кристаллы, которые уже ничего не излучали, кроме смутного чувства «меня лучше не трогать», ржавые амулеты с облезшей позолотой, сломанные жезлы и прочая ерунда, в которой даже я, со своим «Оценивающим взором», не хотел бы копаться.

Сам Костя замер, держа в одной лапе небольшой зеленоватый шар, тускло пульсирующий изнутри, и смотрел на него с таким выражением, будто тот сейчас взорвётся. Задумчивость на его крысиной морде была настолько глубокой, что он даже не сразу заметил, как я подъехал.

— Как дела, Костян? — я придержал Упрямца и остановился.

Костя вздрогнул, поднял на меня взгляд, потом снова уставился на шар.

— Да-а… нормально, но вот… — он покрутил шар в лапах, и тот на секунду засветился ярче, заставив Костю нервно дёрнуть усами. — … не пойму, куда его. Вроде магией не обделен — значит, в полезные надо. Но какой-то он… мутный. То ли артефакт, то ли просто светящееся дерьмо.

— Слушай, ты если устал и хочешь немного проебаться — так и скажи, — произнёс я и усмехнулся, глядя на его мучения. — А то сидишь тут, будто этот шар — единственная ценная вещь во всём грёбаном мире.

— Нет, что вы, господин! — он аж выпрямился. — Просто… хочется же нормально всё распределить.

— Да расслабься ты, там, — я указал рукой на поле, — … ещё можно насобирать. Так что завязывай терять время. Просто кинь эту хрень в любую кучу и всё. Позже я всё равно сам всё проверю. Если там что-то ценное — распределю между всеми. Если нет — Зразору отдадим.

Костя помолчал, потом кивнул и с явным облегчением швырнул зеленоватый шар в кучу с хламом. Тот глухо звякнул, ударившись о какую-то оплавленную железку, и затих.

— Ладно, — выдохнул Костя. — Вы правы. — он отряхнул лапы и поднял на меня взгляд, но уже не такой задумчивый, а скорее настороженный. — Господин… а что за фигню там Сата устроила? Я аж отсюда чувствую зловещее колебания маны. — он поёжился. — И мне, честно говоря, как-то… тошно даже.

Я проследил за его взглядом.

Даже отсюда было видно то самое лиловое свечение, что поднималось над местом ритуала. И да — колебания маны чувствовались даже здесь. Будто воздух стал плотнее, тяжелее, и в нём появилась какая-то неприятная, зудящая вибрация.

— Ядро некрополиса, — коротко ответил я. — Хрень, которую нам удалось выкрасть недавно из города. Сата решила использовать его, чтобы собрать всю негативную энергию с поля боя и заодно прокачать Лулу. Говорит, что личу будет проще управлять этой сферой, чем ей самой.

— Как я понимаю и как чувствую… это не ерунда какая-то, а нечто опасное, да? Почему… разрешил?

— А что мне оставалось? — я пожал плечами. — Либо мы теряем половину душ и энергии, либо рискуем. Я выбрал риск и приказал Сате, чтобы подстраховалась, вон некромантов в цепь выстроила, нагрузку, видать, распределила. Так что не парься раньше времени.

Костя перевёл взгляд на лиловое зарево, и его усы нервно дрогнули.

— Интересно, что выйдет.

— Согласен, — кивнул я. — Если получится — мы станем куда сильнее. Если нет… будем решать проблемы по мере их поступления.

Крысокрот помолчал, потом кивнул, хотя по его морде было видно, что уверенности у него это объяснение не прибавило.

— Ладно, Костя, давай заканчивай с сортировкой и организуй отправку всего этого добра в подземелье. Сложите пока в тронном зале — потом разберём, что куда. Также и оружие, доспехи — всё туда.

— Понял, — он снова кивнул и уже развернулся к своим кучам.

— И да… как там обстоят дела с…

Я хотел еще кое-что у него спросить, но осёкся на полуслове, так как моя дощечка связи завибрировала.

Вытащив её, я быстро пробежал глазами по строчкам.

«Анора»

— Мы нашли логово. Это заброшенная шахта к северу от леса. Пауки уходят туда. Жду приказов.

Я тут же довольно улыбнулся во весь рот.

Я стоял поодаль и смотрел, как Ядро Некрополиса пульсирует в воздухе — мерно, тяжёлыми толчками, будто сердце какого-то чудовищного зверя.

Лиловый туман, стекающий с него, стал гуще, плотнее, и теперь он не просто окутывал штабеля трупов — он вгрызался в них, заставляя плоть ссыхаться, трескаться и сползать с костей за считанные секунды. Сама Сата стояла в центре, вцепившись обеими руками в свой посох, сферы сбора на вершине которого ярко пылали голубым огнём.

Девять некромантов — те, что держали чёрные нити, — дрожали от напряжения. Я буквально чувствовал, как их мана выгорает, утекает в сферу и возвращается обратно уже искажённой, пропитанной чужой, тёмной волей.

Лула стояла напротив сферы с вытянутыми руками, и её пальцы уже не дрожали — они вибрировали, как натянутые до предела струны. Она больше не читала заклинание, её губы были сомкнуты, а глаза закрыты.

— Господин, — голос Саты прозвучал рядом и неестественно, будто усиленный магией. — Я почти закончила… но энергия… её слишком много. Ядро отдаёт больше, чем мы можем удержать. Если не направить поток куда-то — он выйдет из-под контроля.

Я нахмурился.

Чёрт… этих слов я и боялся услышать, однако раз эту бушующую энергию можно куда-то направить, то…

— Что предлагаешь, Сата? — выкрикнул я.

— Нужно потратить излишек прямо сейчас. Создать воинов. Много. Сразу. Иначе… — она не договорила, но я и так понял.

— Сколько сможешь поднять?

— Зависит от того, кого именно, господин. Если обычных зомби — то тысячи. Но с такой энергией… это будет расточительство. Я могу создать извергов, господин. Сотни извергов. И павших всадников. Думаю, сейчас это наилучший выбор для нас.

Я на секунду задумался.

Изверги — это усиленные и уникальные зомби, нежить, способная соображать и действовать самостоятельно в бою. Павшие всадники — добротная кавалерия. Да, это именно то, что нужно. Если уж тратить такую прорву энергии, то на самое лучшее, что нам доступно.

— Действуй! Изверги и павшие всадники! Максимум!

Сата повернулась к Луле и что-то ей передала — не словами, а импульсом, который я скорее почувствовал, чем услышал. Лула на мгновение замерла, её голова дёрнулась, будто она получила удар током, а затем она медленно, очень медленно кивнула.

И ритуал изменился.

Чёрные нити, тянущиеся от сферы к некромантам, стали толще и темнее. Двое из девяти некромантов вдруг вспыхнули — их тела охватило лиловое пламя, и через секунду они рассыпались, став горстками пепла. Нагрузка оказалась слишком велика даже для распределённой цепи.

Ебать! — промелькнуло в голове, и я испугался. — Надеюсь, с Сатой и Лулой такого не случится!

Но на моё счастье, остальные удержали нити, и Сфера загудела низко, утробно, после чего от неё во все стороны хлынули потоки лиловой энергии — уже не нити, а целые реки. Они текли к телам, которые были сложены отдельно, — к самым целым, самым крепким трупам рыцарей и солдат.

В следующий миг тела начали подниматься.

Первыми встали изверги. Их движения были не дёргаными, как у обычных зомби, а плавными, почти человеческими и в то же время какими-то дикими… звериными. Оживая, они начали выстраиваться в ряды — молча, без команд, будто сама энергия вкладывала в них зачатки дисциплины. И вскоре, спустя всего несколько минут, четыре сотни новых сильных воинов с горящими тусклым синим светом глазами встали в четыре линии.

За ними, из тел бывших баронских рыцарей, начали подниматься павшие всадники.

Процесс создания кавалерии занимал куда больше времени. Костяные кони поднимались отдельно, после чего каждый ведомый негативной энергией тянулся к своему всаднику, и только когда тот восседал на него, павший всадник был закончен. Где-то минут через двадцать всё завершилось, и пятьдесят всадников, закованных в почерневшие доспехи с длинными мечами, встали в шеренгу перед извергами.

А потом Лула закричала.

Это был не крик боли — скорее, крик освобождения. Её тело выгнулось дугой, и фиолетовое пламя на мгновение охватило её целиком.

И в этот же момент я увидел, как Сата, поняв, что Лула не справляется с переполняющей её энергией, резко развернулась и перенаправила оставшиеся излишки куда-то в сторону.

Один ослепительный фиолетовый луч вырвался из Ядра, прочертил дугу над головами некромантов и ударил в груду отборных тел рыцарей, сложенных поодаль.

Вспышка — и всё стихло.

Я не понял, что это было. Но Сата явно знала, что делает. А когда вернул взгляд, увидел, что Лула рухнула на землю, и тут же проверил её статус. ХП было на минимуме, мана на нуле, но жива.

Заметив изменения, повышение уровня и новые способности, я вчитался в её окно статуса.

Окно статуса:

Имя: Лула.

Раса: Высшая Нежить.

Класс: Низший Лич — Лич

Ступень эволюции:6 — 7

Уровень: 8 — 14

ХП: 78/900 - 78/1300

МП: 0/3500 - 0/4700

Сила: 17 — 20

Ловкость: 19 — 23

Интеллект: 36 — 47

Навыки:

Проклятие Безмолвия (блокирует заклинания в области 5×5 м на 25 сек.)

Сфера Разложения (тёмная сфера с периодическим уроном 200–250, не бьёт по нежити)

Ледяная хватка (ледяная зона, замедление 40%, урон холодом 20/сек.)

Проклятие крови (магическое кровотечение, 40 урона каждые 2.5 сек.)

Проклятие глупости (снижение концентрации, шанс атаки по своим)

Туман вечной ночи (ослепление в конусе на 7 сек.)

Ядовитое дыхание (облако яда, урон 70/сек., снижение атаки врагов)

Проклятый шип (мгновенный урон 220, призыв шипа под целью)

Пассивные: создание нежити, лечение нежити, возможность обучаться новым заклинаниям.

Ага… значит, не только новые навыки появились, но и те, что были, усилились! — прокомментировал я мысленно и продолжил изучение.

Новые:

Благословение Скверны

Пассивная аура радиусом 30 метров.

Вся союзная нежить в зоне действия получает +20% к урону, +25% к сопротивлению свету и святой магии.

Аура действует постоянно и не требует активации, но отключается, если владелец без сознания.

Прикосновение Лича

Владелец касается цели (или направляет луч на расстояние до 15 метров), вытягивая из неё жизненную силу.

Цель получает 200 ед. урона мгновенно и ещё 50 ед. урона в течение 5 секунд. 50% нанесённого урона преобразуется в исцеление для владельца или выбранной ближайшей союзной нежити.

Затраты маны: 300.

Перезарядка: 5 минут.

Печать Распада

Накладывает на область радиусом 10 метров проклятие распада.

Все враги в зоне получают 15 ед. урона тёмной магией в секунду и штраф −50% к регенерации здоровья на 1 минуту. Эффект не действует на нежить.

Затраты маны: 400.

Перезарядка: 5 минут.

Узы Вечной Боли

Владелец связывает 2–5 вражеских существ в радиусе 20 метров. В течение 60 секунд 30% урона, получаемого одной целью, передаётся всем остальным связанным целям.

Если одна из целей умирает, эффект прерывается.

Затраты маны: 350.

Перезарядка: 10 минут.

Аура Увядания

Активируемая аура радиусом 20 метров.

Все живые враги в зоне теряют 1% от максимального ХП каждые 5 секунд (не действует на нежить). Поддержание ауры потребляет 200 маны в секунду.

Перезарядка: 30 секунд после отключения.

Ни хера себе… вот это она прокачалась, — пронеслось в голове. — Не только по цепочке развития поднялась, но и уровень нехило так апнула. Еще и навыки прикольные получила, последний особенно мощно выглядит. Жаль только, что сейчас без сознания и, похоже, что ещё не скоро очнётся.

Я закрыл окно статуса и посмотрел вперёд.

Ядро Незавершённого Некрополиса всё ещё парило в воздухе, заметно потускнев. Оно больше не пульсировало — просто висело, источая слабое, едва заметное сияние.

Почему-то я не мог отвести взгляд от этого шарика. Было в нём что-то притягивающее.

И пока я пялился, Сата подошла ко мне.

Её шаги были медленными, тяжёлыми — девочка-скелет явно вымоталась до предела.

— Господин… — её голос был тихим, но в нём звенело удовлетворение. — Ритуал завершён. Мы обуздали Ядро. Лула без сознания, но стабильна. Двое некромантов сгорели. Остальные выдержали и даже приблизились к следующему этапу развития.

Она обернулась и посмотрела на ровные ряды новорождённой армии.

— Четыре сотни извергов. Пятьдесят павших всадников и один… — она на мгновение запнулась и просто махнула рукой в сторону, — … и один капитан павших рыцарей.

— Что? — не понял я и оглянулся.

Пятьдесят костяных кавалеристов уже выстроились ровными шеренгами, но к ним неторопливым шагом приближался ещё один.

Он не был выше остальных. Издали его вообще можно было принять за рядового всадника, но чем ближе он подъезжал, тем заметнее становились отличия. Его конь, чёрный как смоль, был покрыт костяной бронёй — пластины закрывали грудь, голову и гриву. Глаза коня горели голубым, а из ноздрей при каждом выдохе вырывались тонкие струйки чёрного тумана.

Сам всадник носил доспехи тяжелее и качественнее, чем у рядовых павших. Наплечники — массивные, с зазубренными краями. Нагрудник — из плотно подогнанных костяных пластин, исчерченных едва заметными рунами. Но больше всего выделялся не доспех, а то, что окутывало всю его фигуру: чёрный, едва заметный туман, похожий на тот, что исходил от Дуллахана, стелился по его плечам и спине, стекал на круп коня и таял у самой земли.

Так вот что это был за луч! — я не сдержал усмешки. — Она создала Капитана Рыцарей!

Я тут открыл окно статуса.

Окно статуса:

Страж: Капитан Павших Рыцарей

Этап развития: 8

Уровень: 7

ХП: 1200/1200

МП: 500/500

Сила: 28

Ловкость: 16

Интеллект: 12

Навыки:

Вертикальный удар, боковой удар, прямой удар, удар с разбега, работа в команде, преследование, разведка, командование строем.

Способности:

Разрез. Капитан способен совершить сильный удар, имеющий прибавку к урону в 120%. Затраты маны 30 ед.

Таран. Капитан способен направить лошадь напролом в гущу врагов, сила увеличивается на 40 ед. Затраты маны 70 ед.

Клин. Капитан организует ближайших павших всадников в боевой клин и ведёт их напролом в гущу врагов. Сила всех участников клина увеличивается на 50 ед. Затраты маны 100 ед.

Вновь павший. При падении с седла капитан способен стать сильнее в течении минуты, все характеристики усиливаются в два раза. Затраты маны 50 ед.

Дополнительный эффект: При активации «Вновь павший» ближайшие павшие всадники (до пяти единиц) немедленно срываются на помощь капитану. Их характеристики удваиваются на время действия способности. Затраты маны 100 ед.

Клинок Скверны. Капитан направляет негативную энергию в свой меч, увеличивая урон на 50% в течении 10 минут и добавляя эффект разложения к каждой атаке. Затраты маны 100 ед.

Аура Капитана. Все павшие всадники в радиусе ста метров получают бонус в 25% к силе и ловкости. Пассивно.

Приказ. Капитан отдаёт приказ одному павшему всаднику в радиусе видимости. Следующая атака этого всадника наносит гарантированный критический урон и вселяет в цель эффект «Ужас» (замедление + штраф к атаке). Затраты маны 10 ед.

* * *

О-хо-хо! Вот это я понимаю! Вот это настоящий командир для моей кавалерии! С таким во главе павшие всадники станут еще более могущественной ударной силой!

— Сата, ты… — я повернулся к ней, собираясь выдать новую порцию похвалы, но она меня перебила, подняв свою костяную ручку.

— Это еще не всё, господин, — Сата повернулась к сфере и, вытянув руку, взмахнула ей. — … также под конец я смогла создать… его.

И в тот же миг груда костей, оставшихся от тел, что сгорели под Ядром, пришла в движение. Кости задрожали, заскрежетали и потянулись друг к другу, сплетаясь в огромную, уродливую фигуру.

Через несколько секунд из земли поднялся костяной гигант — новый боевой голем.

— Уху-ху-ху! — вырвалось у меня. — Отлично, Сата! Ты как всегда не перестаешь меня радовать!

— Благодарю, господин. Ядро почти опустошено, но… — она сделала паузу, и в её голосе появилось что-то похожее на гордость, — … армия готова. И, конечно же, благодаря тому, что вокруг ещё куча негативной энергии, мы его быстро заполним до краёв.

Я перевёл взгляд на строй.

Изверги стояли неподвижно, ожидая приказов. Павшие всадники замерли позади них, их костяные кони не перебирали ногами, не фыркали — они просто ждали. Четыреста пятьдесят мощных бойцов. Плюс командир рыцарей. И, конечно, ещё один боевой голем, который казался чуть меньше предыдущего, но шире в плечах.

— Супер! Просто супер!

С такой армией можно не просто обороняться, — думал я. — С такой армией можно наступать! Ух, прям не терпится порвать все паучьи жопы!

Сата кивнула и опустилась на землю прямо там, где стояла, — сил идти куда-то ещё у неё явно не было. Лулу тем временем уже перенесли в сторону от ритуального круга и уложили её на расстеленный плащ.

Хм, лучше бы её отправить в подземелье, там будет безопаснее.

Я приказал новому голему этим заняться. Тот молча наклонился, подхватил бессознательную Лулу и тяжёлой походкой направился в сторону подземелья.

А сам я отошёл от места ритуала и направился к свежесозданным извергам и павшим всадникам — хотелось осмотреть их поближе, в конце концов, это теперь костяк моей армии.

Изверги выглядели внушительно с грудными клетками, усиленными костяными наростами, и сильными руками, способными как сжимать оружие мёртвой, но уверенной хваткой, так и разрывать тела длинными когтями.

Павшие всадники производили ещё более мрачное впечатление.

Их костяные кони стояли неподвижно, словно статуи, но я знал — если поступит приказ, они рванут в атаку без колебаний. Доспехи всадников, бывшие когда-то блестящей сталью, теперь почернели — видимо, так проявляла себя негативная энергия, вложенная в их создание.

Я прошёлся вдоль строя, ощущая странную смесь гордости и холодного расчёта. С такой силой можно было не просто оборонять подземелье от любого, кто сунется, но и идти в нападение.

Надо бы их всех спрятать… — подумал я.

— Все вы, выдвигайтесь к лесу и рассредоточьтесь среди деревьев.

Строй извергов пришёл в движение — четыре сотни бойцов развернулись и молча, без единого звука, направились к тёмной стене леса на севере. Павшие всадники двинулись следом, их костяные кони ступали почти бесшумно по вытоптанной земле.

Через несколько минут поле опустело — только груды неиспользованных тел, следы ритуала да несколько сотен низших зомби и пауканов продолжали заниматься делом.

Отлично. — я глянул на стены города. — Лучше не показывать их раньше времени. Вдруг кто увидит, когда пелена над городом окончательно рассосётся.

Я посмотрел на небо.

Ночь ещё не закончилась — у меня оставалось несколько часов до рассвета.

И тут я вспомнил.

— А не заняться ли мне пока собственной прокачкой? — пробормотал я себе под нос и усмехнулся.

Некромантия. Навык, который я почти не тренировал с момента получения. У меня был третий уровень, и этого хватало, чтобы чувствовать негативную энергию и худо-бедно поднимать пару мертвяков. Но теперь, когда вокруг валяются тысячи мёртвых тел, когда я видел работу мастера, а воздух всё ещё пропитан тёмной энергией… грех не воспользоваться моментом.

Я выбрал себе небольшую кучку тел — пятерых солдат, что остались лежать на краю поля, — и приступил.

— Значит, так… — я вытянул руку, как это делала Сата, и попытался нащупать ту самую нить — поток негативной энергии, что связывает мёртвую плоть с… ну, с тем, что дальше. — Концентрируемся… представляем труп… он оживает… подчиняется…

Первая попытка провалилась с треском. Один из трупов дёрнул рукой, перевернулся на бок и затих, будто ему просто надоело лежать на спине.

— Бля… какого хрена? — удивился я. — Раньше же получалось!

Я начал снова.

Вторая попытка была лучше. Труп встал. Постоял. Упал обратно.

Да бля! Так-так, хватит позориться, Срам! Сата тут сотни поднимает, а ты лишь выглядишь как идиот!

Третья попытка — труп встал и сделал шаг. Потом ещё один. А потом его повело, и он потопал куда-то в сторону, пока я не разорвал связь.

К четвёртой попытке я уже начал понимать принцип. Это было похоже на управление марионеткой — только вместо нитей были потоки маны, а вместо деревянного человечка — мёртвое тело с остатками мышечной памяти. Нужно было не просто «приказать» ему встать, а буквально вдохнуть в него подобие воли — той самой, тёмной, что питала всю нежить.

К пятой попытке двое из пяти тел поднялись и стояли ровно. К десятой — все пятеро выполняли простейшие команды: идти, стоять, взять оружие, опустить оружие.

Через несколько часов я уже поднимал по трое за раз. Тела вокруг меня заканчивались быстрее, чем я успевал их анимировать, так что приходилось ходить вдоль куч, выбирая «свежих». Низшие зомби, которых я создавал, были кривоваты и неуклюжи, но для учебной практики — сойдёт.

К рассвету я выжал себя почти полностью. Мана ушла под ноль, глаза слипались, голова гудела, как после трёхдневного запоя. Но результат того стоил.

Внимание! Навык «Некромантия» повышен до 4 уровня!

— Ну наконец-то! — выдохнул я и скрыл системное окно.

Теперь я мог поднимать низшую нежить быстрее, и тратить на это меньше маны, и — что самое приятное — начал чувствовать связь с уже поднятыми существами напрямую. Мне даже показалось, что ещё немного, и я смогу освоить что-то посерьёзнее.

Вокруг меня к тому времени скопилось пятьдесят четыре зомби, поднятых за ночь, среди которых были и пауки. Они стояли неровным строем, покачиваясь на ветру, и выглядели… ну, как обычные зомби. Кривые, медленные, тупые. Но для пушечного мяса — сойдёт.

Я отправил их к лесу, к остальной армии, что пряталась там, а сам направился проведать Лулу. Небо на востоке уже серело — ночь кончилась, и скоро надо было выступать. Но так как я потратил уже все силы, мне нужна была новая подзарядка.

Эх, Лула-Лула… моя спящая красавица. Ну, держись, безумная принцесска, — сейчас будет жаркий поцелуй. Надеюсь, он поможет тебе проснуться, а если нет…

Ну-у-у, значит, будем работать с тем, что есть.

Утро наступило быстро — серое, промозглое, с низкими тучами, затянувшими небо. Поле боя при свете дня выглядело ещё более удручающе, чем ночью. Тела, которые не успели собрать, так и лежали в неестественных позах.

Я стоял у кромки леса и глядел на карту, которую наспех набросал в блокнотике.

Вокруг к этому моменту собрались все: Сата, уже немного восстановившаяся; Балия, свежая и бодрая, поигрывающая алебардой; Ольха, чьи змеиные кольца блестели в утреннем свете; Костя, нервно потирающий лапы; и Эля. Полу-эльфийка стояла чуть поодаль. Она пришла в себя только под утро — и то не до конца. Её лицо всё ещё было бледным, под глазами залегли тени, а движения оставались медленными, неуверенными. Но она настояла на том, чтобы присутствовать.

Я мельком глянул её статус — ХП восстановилось чуть больше половины, мана — едва на треть. Но она здесь. И это уже хорошо.

Чуть в стороне от нашей группы стояли Амина и Малья. Амина нервно постукивала ножкой, держа руки на талии. Я не раз замечал, как её передёргивало при каждом упоминании пауков. Малья держалась рядом — невозмутимая, как статуя, но я чувствовал её готовность.

Халтос прибыл последним со стороны леса в сопровождении двух магов и трёх орков-охранников. Его багровая мантия выглядела уже лучше, видимо, за ночь её успели очистить, да и сам он был собран и деловит. Явно отдохнул.

— Все в сборе? — я обвёл взглядом собравшихся. — Тогда начинаем.

Я вытащил меч и принялся чертить им прямо на земле — грубые линии, обозначающие позиции.

До наступления утра я успел восстановиться благодаря Луле, которая теперь отдыхала в подземелье, а затем долго обдумывал план, прикидывал разные варианты, перебирал в голове всё, что знал о пауках, и в итоге кое-что придумал.

— Логово пауков — здесь, — я ткнул мечом в северную отметку. — Старая шахта. Вход широкий, но внутри есть как узкие тоннели, где темнота и паутина на каждом шагу, так и просторные, где здоровые пауки могут легко передвигаться. Анора с отрядом оцепила вход, и я уже отправил туда подкрепление. Также разведка логова при помощи зомби-пауков показала, что внутри сотни новых яиц и еще куча тварей, а где-то в глубине — сама Королева Квисла.

— Если сунемся внутрь, — подал голос Халтос, — … будем не в выгодной позиции. В тоннеле, даже широком, наше численное преимущество не будет играть роли. Потеряем половину армии как минимум. Всё-таки пауков там наверняка еще куча.

— Верно, — кивнул я. — Поэтому внутрь мы не сунемся. Мы их попробуем выкурить. — Я посмотрел на Халтоса. — Твои маги. Что у них есть? Дым, газ, огонь — всё, что можно загнать в шахту и сделать пребывание внутри невыносимым.

Халтос задумался, почесал зелёный подбородок и ответил:

— Дымовые заклинания есть. Огненные шары — само собой, тоже. Есть ещё «Жёлтый туман» — это такое… В общем, дышать в нём практически невозможно, да и кислотный эффект есть, так что паукам вряд ли понравится.

— Отлично. Значит, так. — я обвёл карту остриём меча. — Как прибудем и закрепимся, твои маги навалят дым и туман в шахту. Потом ждём, пока пауки либо задохнутся внутри, либо полезут наружу. Если полезут — встречаем их здесь. — я указал на площадку перед шахтой.

— А если не сработает? — Халтос прищурился. — Насколько вообще этим паукам нужно дышать? Да и потом, ты говоришь, там есть как узкие, так и широкие проходы. Чтобы заполнить всё, придётся сильно постараться.

— Пока не попробуем — не узнаем, — произнес я, пожав плечами. — А если уж не получится, будем думать дальше.

— Ладно, — кивнул он. — А если получится и они выбегут всем скопом, как будем встречать?

— Простыми зомби, — я провёл мечом широкую линию перед входом в шахту. — Их у нас много. Выставим в несколько рядов — пусть служат заграждением. Первая волна пауков увязнет в них. А сразу за зомби встанут изверги и часть элиты, они будут держать периметр, не давая паукам прорваться. Павшие всадники — вот здесь, в засаде, — я сделал две отметки по бокам от основной линии. — Как только основная масса пауков вылезет, они ударят с двух сторон.

Я ткнул мечом в центр.

— Понятно, — Халтос коротко кивнул. — А Королева? Как её одолеем? Что нам вообще известно о её навыках? Кто будет сражаться с ней?

— Она не вылезет сразу, — я покачал головой. — Сначала погонит в бой своих детишек. Но когда их станет слишком мало, ей придётся выбираться самой. И вот тогда… — я улыбнулся. — Тогда за неё возьмётся Анора. В бою один на один у неё лучшие шансы. Она самый подходящий противник. А если что, мы на подхвате.

Я говорил это без колебаний, потому что был уверен, что уже всё просчитал. Но были ли другие к этому моменту согласны с моим планом? — задумался я и обвёл взглядом собравшихся.

Сата стояла, опершись на посох, но в её глазницах горел ровный синий огонь — она была готова. Балия перехватила алебарду поудобнее, и на её губах играла та самая жестокая улыбка, которая появлялась у неё только перед хорошей дракой. Ольха молчала, но её змеиное тело было напряжено, как пружина — она ждала лишь приказа, чтобы сразу броситься в бой. Костя перестал теребить лапы и замер, собранный, сосредоточенный и с полным запасом маны. Эля, в её глазах горел знакомый упрямый огонёк — пусть она и была еще слаба, но оставаться в стороне явно не собиралась.

Никто из моих приближенных не отводил глаз и не хмурился в сомнениях, никто, кроме Амины. Но это было и не важно, на её счет у меня были другие планы.

Все готовы, — заключил я, а затем почувствовал, как внутри разливается холодная уверенность, которая приходит только перед решающей схваткой. — Мы, попаданцы, даже, можно сказать, горстка изгоев этого мира, каким-то хуем смогли объединиться против общего врага и выстоять. Так что я уверен, что мы и сейчас победим. А если вдруг что-то и случится, если что-то пойдет не по плану, то всегда можно съебаться и позже попробовать снова.

— И да, — я снова посмотрел на Халтоса. — Ещё один момент, — я обвёл его и его гоблинов взглядом. — Лула без сознания. Она выбыла. Часть некромантов без маны, а вся оставшаяся пригодится на усиление и восстановление нежити. Так что все магические атаки — только на тебе, Халтос. Твои маги справятся?

— Справятся, — он кивнул. — Главное — не затягивать. Если сначала будем выкуривать пауков, маны потратим много. И после этого долго поддерживать заклинаниями они не смогут. Так что, как только пауки полезут — бейте их быстро.

— Хорошо. Тогда твои маги и лучники — на подстраховке, ждут главные цели и экономят силы. А твои воины пусть прикрывают фланги. Как мы уже выяснили, пауки умеют рыть подземные ходы. Если ударят с неожиданной стороны — кто-то должен их встретить.

— Договорились.

Я повернулся к Амине, которая так и стояла чуть в стороне, нервно перебирая пальцами. Малья за её спиной была всё так же невозмутима.

— Амина, ты, твои вампиры и часть моей армии останетесь здесь. Будете наблюдать за городом и собирать оставшиеся ресурсы.

— Что? — она вскинула голову, и в её голосе мелькнуло облегчение вперемешку с удивлением. — О. Хорошо! А что значит следить за городом?

— Если из Нааркома полезут паладины — кто-то должен их встретить и прикончить.

— Хорошо. — она кивнула, явно радуясь, что в шахту ей идти не придётся. — Поняла.

Я выпрямился и ещё раз оглядел всех.

— Значит, план готов. Вопросы?

Вопросов не было.

— Тогда выступаем. — скомандовал я, и армия пришла в движение.

Наша колонна — основная ударная сила — вытянулась в длинный, извивающийся чёрно-зелёный поток, уходящий на север. В авангарде шли изверги — три сотни мертвецов. За ними павшие всадники, сорок костяных кавалеристов во главе с Капитаном, чей конь при каждом выдохе пускал струйки чёрного тумана.

Следом вышагивали големы — два боевых. Рядом с ними — семь некромантов, уцелевших после ритуала, и наша элита: Сата, Ольха, Балия, Костя.

Позади основного ядра шла масса низшей нежити: сотня зомби, две сотни зомби-пауков.

Эта орда двигалась молча, лишь сухой шелест костей да шарканье мёртвых ног по вытоптанной земле выдавали её присутствие.

Я ехал на Упрямце во главе колонны, рядом Халтос на своём огре, а за его спиной уже выстраивались его гоблины, орки и тролли — их ряды были менее многочисленны, но дисциплинированны и готовые к маршу.

Одновременно с этим вторая орда, под командованием Амины, развернулась и направилась обратно — к полю боя, к кромке леса, откуда открывался вид на Наарком.

Я выделил ей достаточно сил: четыре сотни зомби, сотню извергов и десять павших всадников — серьёзный заслон, чтобы в случае чего продержаться до нашего возвращения. Малья, как всегда, держалась рядом с госпожой, а за ними тянулись неровные шеренги мёртвых.

Ну что, сука, готовься! — пронеслось в голове. — Мы идём!

Лес расступился внезапно — будто кто-то раздвинул занавес.

Впереди, у подножия скалистого холма, чернел провал старой шахты. Массивные деревянные балки, подпиравшие вход, обвалились и теперь торчали кривыми сломанными рёбрами. Всё вокруг было затянуто паутиной — толстые липкие нити оплетали камни, стволы ближайших деревьев и даже торчащие из земли кости. Воздух здесь был тяжёлым, спёртым, с едва уловимой сладковатой гнильцой.

Я остановил Упрямца и огляделся.

Анора уже ждала нас. Она стояла недалеко от входа, скрестив руки на груди, и её голубые глаза горели холодным огнём. Некролев возлежал рядом, его чёрная грива едва колыхалась на ветру, но поза хищника была напряжённой — его глаза, горящие тем же голубым пламенем, что и у хозяйки, были прикованы к тёмному провалу шахты — он не моргал, не отводил взгляда, будто гипнотизировал невидимого врага.

Чуть поодаль замер Дуллахан на своём костяном коне. Его безголовый силуэт казался частью пейзажа — такой же мрачный и неподвижный, как деревья вокруг. Двое Павших Всадников, те, что пережили ночную погоню, держались за его спиной.

Зомби, отправленные ранее, уже заняли позиции полукругом перед входом в шахту. Они стояли неровным строем, и их пустые глазницы были направлены в темноту провала.

— Докладывай, — бросил я, спешиваясь.

Анора шагнула вперёд.

— За ночь пауки не делали вылазок. Но из шахты постоянно доносятся звуки. — её голос был сух и деловит. — Скрежет, движение. Кажется, они что-то готовят. Возможно, пытаются прорыть новый ход. Я не стала соваться внутрь без твоего приказа.

— Правильно сделала, — кивнул я и обернулся на подходящую колонну.

Армия выходила из леса волнами.

Первыми шли изверги, за ними — павшие всадники во главе с Капитаном. Дальше — големы. Оба боевых, а с ними ещё и защитный, который за ночь полностью восстановился. На руках он держал Элю. За големами — семь некромантов и мои приближенные: Сата с посохом, Ольха, чьё змеиное тело скользило по опавшей листве почти бесшумно, Балия с алебардой на плече и Костя, чьи усы подрагивали от напряжения.

Халтос на своём огре выехал следом. Его маги всё еще активно переговаривались, теперь уже оценивая фронт работ. Позади выстраивались гоблины, орки, тролли и огры.

— Значит, так. — я повернулся к шахте и в приказном тоне произнес: — Начинаем! Расстановку корректируем по месту.

Я махнул рукой, и все обычные зомби двинулись вперёд, смыкаясь в полукольцо прямо перед входом. Ещё две сотни зомби-пауков, подошедших с основной колонной, заняли позиции сразу за ними. Три сотни извергов выдвинулись и встали в три линии чуть поодаль.

Затем я подозвал к себе Анору, Капитана Павших Рыцарей и Дуллахана.

— Дуллахан, — я указал на левый фланг. — Бери половину всадников, уходи в засаду. Ударишь, когда основная масса врага вылезет и увязнет в строю извергов.

Безголовый всадник чуть подался вперед, будто кивая.

— Капитан, — я перевёл взгляд на закованную в черный доспех фигуру. — Ты — на правый фланг с другой половиной. Задача та же: ждать и бить сбоку, когда пауки попрут всей массой.

Капитан стукнул кулаком по нагруднику в знак подчинения, и чёрный туман на его плечах всколыхнулся.

— Анора, — я повернулся к ней. — Ты ждёшь здесь, в тени скалы, у самого входа. В бой с мелочью не лезь. Твоя цель — Королева. Как только она покажется — она твоя.

Анора хищно улыбнулась, и её голубые глаза сверкнули.

— Я готова, господин.

Я ещё раз окинул взглядом позиции и уже громче, для всех, скомандовал:

— Все. По местам.

Дуллахан молча развернул коня и увлёк за собой двадцать одного всадника на левый фланг. Капитан Павших Рыцарей увёл остальных на правый. Анора же бесшумно скользнула в тень скалы у самого входа в шахту. Некролев последовал за ней — его горящие голубые глаза по-прежнему не отрывались от тёмного провала.

Я проследил за ними и развернулся.

Теперь нужно переговорить с Халтосом, — подумал я, по пути подозвал Элю, Сату, Балию, Ольху и Костю.

Король гоблинов стоял у пригорка вместе со своими магами.

— Ну что, — я подошёл вплотную и, прервав их болтовню, спросил, — вы готовы? Решили наконец что-нибудь?

Халтос повернулся ко мне и кивнул.

— Да, решили. Запустим туда «Жёлтый туман» и после погоним его заклинанием ветра. — он сделал паузу и усмехнулся. — Должно сработать.

— Сколько времени сможете поддерживать, чтобы и пауков выкурить, и на бой что-то осталось? — уточнил я.

— Думаю, хоть час можем гнать, даже три. Только маги потом без маны останутся. Так что я свою на всякий случай приберегу. А также еще часть магов оставлю в защите.

— Понятно, — я потёр подбородок. — Если за час использования заклинания они не вылезут, то прекращаете и восстанавливаетесь.

— Договорились, — кивнул Халтос.

Я повернулся к остальным.

— Тогда план остаётся прежним. Маги выкуривают пауков. Эля — ты прикрываешь в случае чего нас барьером. Костя — ты с ней, на подстраховке. А если у нас что-то пойдёт не так — закрой проход магией.

— Понял, — Костя дёрнул усами.

— Сата, ты и некроманты восстанавливайте нежить, в первую очередь продвинутую. Ольха, Балия — вы со мной, в центре. Будем держать оборону вместе с извергами.

Сата сжала посох, и сферы на его вершине засветились ровным голубым светом. Ольха молча кивнула, перехватив лук. Балия ухмыльнулась и поиграла древком алебарды.

— Халтос, твои воины прикрывают тыл.

— Принято, — Халтос махнул рукой своим, и зелёная масса двинулась на свои позиции.

Я обвёл всех взглядом, чувствуя, как внутри разливается холодная, спокойная уверенность. Все на местах. Все знают, что делать. Армия готова. Маги готовы. Элита готова. Осталось только начать.

— Ну всё, по местам! — скомандовал я и хлопнул в ладоши.

Все разошлись. Эля и Костя направились к участку, где уже обустраивались маги. Сата с некромантами двинулась в тыл, к извергам. Ольха и Балия встали рядом со мной недалеко от Саты.

— Ну что, господин, — промурлыкала она, — … наконец-то повеселимся?

— Обязательно, — пообещал я и повернулся к шахте. — Но сначала пусть поработают маги.

Я отправил вперёд полсотни зомби-пауков и пятьдесят обычных зомби. Они первыми вошли в тёмный провал — не атаковать, а создать живой заслон. Их тела должны были принять на себя первую волну, если пауки решат вырваться раньше времени.

Отряд магов Халтоса — четырнадцать гоблинов в тёмных багровых мантиях — вышел на позиции. Двое десятков орков-воинов встали по бокам от них, сжимая здоровенные топоры. Маги выстроились полукругом перед входом в шахту, метрах в двадцати от тёмного провала.

— Начинайте! — крикнул я.

Больше половины магов вскинули посохи — и в чёрный провал шахты устремились густые клубы «Жёлтого тумана». Едкая, удушливая взвесь цвета осенней листвы закручивалась спиралями, заполняя тоннель, как вода заполняет колодец. В воздухе тут же запахло чем-то кислым, химическим — у меня защипало в носу, хотя я стоял далеко.

В этот же момент орки-воины ретировались, а оставшиеся маги выбросили вперёд руки и начали толкать туман ветряным заклинанием — размеренно, волнами, создавая устойчивый поток, уходящий вглубь. Жёлтая пелена колыхалась, густела и неумолимо ползла в темноту.

Я стоял и смотрел на это, скрестив руки на груди.

Прошло десять минут. Потом пятнадцать. Потом двадцать.

Ничего не происходило. Только жёлтый туман, закручиваясь спиралью, исчезал в темноте шахты, да изредка доносилось шипение — видимо, паутина плавилась от едкой взвеси.

Я уже начал сомневаться, работает ли план.

— Да что там, бля, происходит? — пробормотал я и потянулся сознанием к одному из зомби, что стоял в первых рядах у самого входа.

Картинка была мутной. Жёлтый туман клубился так плотно, что дальше пары метров ничего не разобрать. Мертвец просто стоял, тупо уставившись в эту пелену. Я переключился на зомби-паука — та же херня. Ни черта не видно.

А потом на первого зомби вылетел паук.

Он вынырнул из жёлтого марева внезапно — мелкий, размером с толстую кошку, с бледным, почти полупрозрачным телом, будто только вылупился. Засранец врезался в грудь мертвеца, вцепился жвалами в гнилую плоть, и они оба рухнули на землю.

Следом из тумана выскочил второй. Третий. Десяток.

— Есть! — выдохнул я. — Попёрли твари!

Я отключился от зрения зомби и рявкнул:

— Маги — назад! Отходите!

Четырнадцать гоблинов тут же оборвали свои заклинания. Жёлтый туман перестал поступать в шахту, и ветряные потоки стихли. Маги поспешно отступили за линию извергов, где их уже прикрывали орки-охранники.

Затем я приказал зомби и зомби-паукам, что были отправлены в тоннель, выходить обратно.

Они выбирались из шахты вперемешку с вражескими пауками — мелкими бледными тварями и уже знакомыми более крупными чёрными, — что бежали следом, спасаясь от удушающего тумана. Мёртвые и живые, они текли единым потоком: зомби шаркали, пауки семенили рядом, и на мгновение это напоминало не битву, а какую-то чудовищную миграцию, будто королева пауков резко, словно идиотка, подняла налоги.

Но как только мои зомби-пауки добрались до строя, они тут же развернулись и набросились на живых сородичей. Несколько секунд — и всех вражеских тварей, что выбежали вместе с ними, перебили прямо на месте. После чего отряды влились в основную массу, заняв свои позиции.

И вовремя. Потому что следом за ними из темноты повалили новые враги.

Твари выбегали, спотыкаясь и странно хрипя, а некоторые падали замертво, даже не добежав до строя зомби, — жёлтый туман сделал своё дело. Но следом за ними повалили новые волны. Более крупные особи вырывались из жёлтого марева, как муравьи из разорённого муравейника, напирая друг на друга, давя своих же.

— Держать строй! — скомандовал я.

Мёртвая плоть схлестнулась с хитином. Зомби, неуклюжие и медлительные, хватали пауков за лапы, рвали хитин и вгрызались в их тела. Пауки, в свою очередь, пронзали их жвалами, оплетали паутиной, валили на землю. Это был не бой — это была мясорубка, где ни одна из сторон словно не чувствовала боли и не собиралась отступать.

Я видел, как один зомби, уже лишившийся обеих рук, продолжал грызть зубами паучьи лапы. Другой, пронзённый насквозь хитиновым жалом, всё ещё сжимал тело твари мёртвой хваткой.

Первая волна пауков увязла полностью. Но из шахты уже выбегали новые — крупнее, быстрее, со странными полосами на спинах. Эти не просто бросались вперёд — они действовали организованно, явно направляемые чьей-то волей.

Я прищурился, глядя на них.

Мясорубка продолжалась, зомби пока держались, и я решил не спешить.

— Сата, передай Дуллахану и Капитану: пусть пока придержат бойцов. Не атаковать без моего сигнала.

— Поняла, господин, — отозвалась она.

Я снова впился взглядом в поток пауков. Их становилось всё больше. Полосатые твари уже теснили зомби, и кое-где в строю мёртвых появлялись бреши.

— Гоблины-маги! Ебаните туда чем-нибудь! — заорал я.

Несколько магов Халтоса, что отошли за извергов, тут же вскинули посохи. Короткие речитативы на гортанном наречии — и в гущу пауков полетели огненные шары и ледяные копья. Один шар угодил точно в скопление полосатых тварей — в стороны брызнули ошмётки хитина, и несколько десятков мелких пауков замертво рухнули на землю. Ледяные копья прошили двоих крупных, пригвоздив их к земле.

Но на смену им уже выбирались новые — ещё крупнее. Эти были размером с быка, с тёмными, почти чёрными панцирями, покрытыми наростами и шрамами. Их жвала клацали с мерзким хрустом, а из пастей капала зеленоватая слюна.

Низшие зомби едва держались, их ряды заметно поредели. Но не спешил отдавать приказы более продвинутой нежити, желая их сохранить.

А затем показались они.

Самые крупные — такие же, с которыми мы уже не раз имели дело. Размером с небольшой дом, с хитиновыми панцирями, усеянными шипами, и восемью горящими багровым глазами. Они выползали медленно, величественно, расталкивая мелочь, казалось, что даже земля дрожала под их шагами.

Я уже открыл рот, чтобы снова приказать магам ударить магией, как за гигантами показался ещё один.

Крупнее остальных. Его панцирь был темнее, почти чёрным, а на спине громоздились костяные наросты, усеянные длинными шипами. Из брюха свисали какие-то полупрозрачные нити — видимо, остатки яичного мешка. Двенадцать глаз горели багровым огнём.

Королева! — пронеслось в голове, но тут же я заметил отличия.

Та Королева, что я видел в подземелье Амины, была больше. Массивнее. Страшнее. Её хитин отливал бордовым, а шипы на спине были длиннее и острее. Я хорошо запомнил её — такое зрелище не забывается. Эта же тварь, хоть и была огромной, всё же уступала ей в размерах.

Сука… она что, создала себе подобных⁈ — мысль была жуткой, ведь если Королева способна плодить не просто мелочь, а таких же гигантов, как она сама, то каждая минута промедления играет против нас. — Вот откуда их так дохуя! Там сразу несколько жоп их высирает!

В этот момент, пока я размышлял, по огромным паукам всем сразу ударили железные стрелы.

Орки-лучники Халтоса вступили в бой — и правильно сделали. Тяжёлые, пробивающие хитин стрелы вонзились в панцири гигантов. Один из пауков, получив сразу несколько стрел в голову, зашатался и рухнул. Второй развернулся, и стрелы застучали по его бокам, не причиняя особого вреда.

— Маги! Бейте по ним! — скомандовал я, опомнившись.

Гоблины ударили снова. На этот раз прицельно. Огненные шары врезались в грудь ближайшему гиганту, и хитин лопнул с отвратительным треском. Ледяное копьё прошило лапу второму, заставив его замедлиться.

Но даже получив серьёзные ранения, пауки продолжали атаковать. Они пёрли вперёд, сминая остатки низших зомби, их багровые глаза горели яростью.

— Халтос! — крикнул я. — Прекрати атаку! Пусть твои поберегут силы!

— Принял! — донеслось в ответ.

Я повернулся к Сате и скомандовал:

— Сата! Отдавай всадникам приказ к атаке! Дуллахан и Капитан — пусть берут пауков в тиски. Удар — и сразу отход. Не задерживаться.

— Слушаюсь, господин!

Через несколько секунд оба фланга пришли в движение.

Дуллахан вывел своих всадников с левого фланга. Его чёрный костяной конь, не издавая ни звука, сорвался в галоп, и в тот же миг от безголового рыцаря разошлась волна тёмной, удушливой энергии — «Аура погибели».

Пауки в радиусе ста метров уже потеряли часть своих характеристик, ослабленные невидимым гнётом. Теперь же Дуллахан активировал активную часть навыка — и пауки вздрогнули, их движения стали еще медленнее, а хитин будто потускнел. Десять процентов характеристик улетучились в никуда.

И тут павшие всадники врезались в бок паучьей орды, используя «таран». Костяные кони, не ведающие усталости, сминали хитиновые тела, а мечи рубили направо и налево. Пройдя сквозь первые ряды, как нож сквозь масло, всадники оставили за собой полосу изрубленного хитина и, не останавливаясь, пошли на разворот.

Справа в этот же момент атаковал Капитан Павших Рыцарей.

Без единого звука — лишь ментальный импульс, который я ощутил даже отсюда, — он отдал приказ, и двадцать один всадник мгновенно перестроился в боевой клин. Сила каждого взлетела на 50 единиц, кони рванули вперёд, и остриё клина, ведомое Капитаном, вонзилось в самую гущу паучьей массы.

Затем Меч Капитана засветился чёрным — «Клинок Скверны», увеличивающий урон на 50% в течение 10 минут и добавляющий эффект разложения. Он рубанул ближайшего огромного паука, и хитин твари не просто треснул — он почернел еще сильнее и пошёл пузырями, начав разлагаться прямо на глазах. Следующим он использовал «Разрез» — и голова паука отлетела в сторону. «Таран» — и конь Капитана буквально вбил в землю следующую тварь уже меньшего размера.

Ещё один ментальный импульс — и ближайший к нему всадник нанёс удар, который вошёл в цель с гарантированным критическим уроном. Крупный паук, поражённый «Ужасом», замер на месте, его лапы подкосились, и его тут же добили остальные.

Атака всадников рассекла паучью орду надвое, оставляя за собой полосу из разлагающихся, дымящихся тел.

Капитан и Дуллахан, не снижая темпа, отдали безмолвные приказы, полностью развернули строй и повели всадников обратно — удар и отход, как и было приказано.

— Отлично! — выдохнул я. — Теперь главное — не дать им опомниться! — я повернулся к строю извергов и рявкнул: — Изверги! В бой!

Три сотни усиленных зомби сорвались с места. Они не бежали — они неслись, припадая на четвереньки, перепрыгивая через груды тел и обломки хитина. Их движения были неестественно быстрыми для мертвецов — плавными, звериными, хищными. Синие глаза горели ярко, как болотные огни, а длинные когтистые лапы оставляли глубокие борозды в земле.

Они просачивались сквозь остатки низшей нежити, словно вода сквозь треснувшую плотину. Те зомби, что ещё стояли на ногах, расступались перед ними, а тех, что уже лежали, просто перешагивали или перепрыгивали.

Изверги проходили даже сквозь пауков — мелкие твари, пытавшиеся преградить им путь, были просто смяты и разорваны на ходу. Несколько секунд — и три сотни бойцов растянулись широким полукольцом, охватывая паучью орду с фронта и частично флангов.

Они не просто атаковали — они координировались. Каждый изверг знал, где находится сосед, и действовал так, будто они были единым организмом. Они били в уязвимые места крупняка — в сочленения лап, в основания жвал, в мягкое брюхо. Их длинные когти вспарывали хитин, а челюсти перекусывали конечности одну за другой.

Тем временем Дуллахан и Капитан успешно отошли на исходные позиции. Всадники быстро перестроились и спустя всего минуту были готовы к новой атаке.

И в этот момент, когда я собирался отдать новый приказ об ударе с флангов, один из крупных пауков — размером с быка — вырвался из общей массы и бросился прямо на меня.

А я даже не шелохнулся.

Почему-то я был уверен, что мне ничего не нужно делать, ведь этому смельчаку и так уже пизда. Да и куда важнее было следить за ходом боя, а не отвлекаться на всякую ерунду.

В этот же момент Ольха, стоявшая слева, вскинула лук и с коротким выдохом выпустила три стрелы подряд — одна вонзилась в глаз твари, вторая пробила сочленение передней лапы, третья вошла глубоко в незащищённое брюхо. Паук зашатался, захрипел и замедлился.

Балия тут же нырнула вперёд и одним крутым движением алебарды разрубила его тело чуть ли не пополам. Хитиновый панцирь лопнул, как яичная скорлупа, и во все стороны брызнула зеленоватая слизь. Затем суккуба выпрямилась, поправила алебарду на плече и бросила через плечо короткий, насмешливый взгляд на Ольху.

— Учись, змейка, — мурлыкнула она. — Стрелы — это хорошо, но врага лучше прикончить на месте, чем просто ранить.

Ольха ничего не ответила, но в её золотых глазах мелькнул холодный, недобрый огонёк. Она молча наложила новую стрелу на тетиву и отвернулась.

— Спасибо, — бросил я обеим.

— Всегда пожалуйста, господин, — Балия улыбнулась и слизнула каплю слизи с щеки. — Умм, а они довольно… пресные на вкус.

Меня передёрнуло, и я захотел ей сказать «больше так не делай», но сейчас было не до этого.

— После боя найду тебе что-нибудь повкуснее, — пообещал я и снова повернулся к шахте.

Бой продолжался.

Волны пауков становились всё крупнее, и масштаб схватки нарастал с каждой минутой. Мы лупили всем, что у нас было: орки-лучники осыпали врага железными стрелами, маги Халтоса выдавали залп за залпом, изверги рвали тварей когтями, а всадники то и дело прорезали паучью массу с флангов. Но и враг не уступал.

Низших зомби перебили почти в ноль. Их ряды, ещё недавно стоявшие плотной шеренгой, теперь представляли собой жалкие островки из десятка-полутора мертвецов, которые продолжали драться просто потому, что не умели отступать.

Извергов тоже полегло немало — примерно треть от начального состава. Кого-то разорвали жвалами, кого-то затоптали или просто проглотили, а кого-то, что было особенно обидно, задело дружественным огнём — то ли маги Халтоса промахнулись, то ли орки-лучники в горячке боя не разобрали, где свои, а где чужие.

А потом появились артиллеристы.

Среди громадин и мелочи замелькали твари с раздутыми зелёными брюшками — те самые кислотные пидарисики, что доставили нам столько проблем на равнине. Они не лезли в ближний бой — они держались позади основных волн и методично плевались сгустками едкой зелёной жижи. Один такой сгусток угодил точно в строй извергов — и троих моих бойцов разъело до костей за считанные секунды.

— Халтос, блять! Кислотные пауки же, нахуй! Пускай твои лучники ударят по ним!

— Уже! — отозвался тот, и через секунду воздух прочертили десятки стрел.

Орки били прицельно, методично. Каждый выстрел находил цель — кислотные пауки дёргались, раздувались и лопались, заливая всё вокруг едкой зелёной жижей. Но на их место выползали новые.

И всё это время лже-королева не сидела без дела.

Она возвышалась над полем боя, словно ожившая гора, и крушила всё, до чего могла дотянуться. Её когтистые лапы опускались на моих воинов, как поршни, оставляя после себя лишь кровавое месиво и обломки костей.

Одним ударом она смяла сразу пятерых Павших Всадников — тех, что не успели отойти после очередной атаки. Костяные кони и сами всадники просто разлетелись в щепки.

Дуллахан и Капитан, видя это, молча перестроили остатки своего клина, но возможность отступать и атаковать уже была потеряна — теперь им приходилось держать строй и отбиваться от наседающих со всех сторон тварей.

А потом из шахты вырвались новые гиганты.

Ещё два паука — такие же огромные, как та лже-королева, они были почти точной её копией.

— Да какого хера⁈ — вырвалось у меня. — Она что, штампует их там⁈

Эти двое двинулись вперёд, сминая всё на своём пути, а за ними вслед выбежали еще куча мелких. Один направился к левому флангу, где держали оборону Дуллахан. Второй — к правому, где сражался капитан Павших Рыцарей.

Теперь на поле боя было три чудовищных паука — три уменьшенные копии королевы Квислы. И каждая из них была способна в одиночку разорвать целый отряд.

— Големы! Вперёд!

Оба боевых костяных голема двинулись навстречу новоприбывшим лже-королевам.

Первый — тот, что был выше и массивнее, — активировал «Таранный рывок». Его сила утроилась, и он с разбегу врезался в ближайшего гиганта, словно живой таран. Удар был такой силы, что хитиновый панцирь лже-королевы треснул, а саму тварь отбросило на несколько метров назад.

Не останавливаясь, голем вцепился костяными руками в её жвала, не давая сомкнуть их, и одновременно активировал «Рёв всесокрушения». Мелкие пауки, что были поблизости, в панике шарахнулись в стороны, а те, что оказались слишком близко, просто замерли, парализованные страхом.

Второй боевой голем зашёл сбоку и обрушил свои кулаки на сочленения лап другой лже-королевы. Его кулаки, усиленные костяными наростами, дробили хитин с мерзким хрустом.

Затем он активировал «Молотильник» — подпрыгнул и обрушил всю свою массу на землю. Ударная волна разошлась на пятнадцать метров, отбрасывая и дезориентируя всех, кто оказался рядом. Лже-королева пошатнулась, её лапы подкосились, и голем тут же воспользовался этим: он начал формировать из костей, разбросанных вокруг, огромный меч — «Создание оружия», — и через несколько секунд в его руках уже было зазубренное костяное лезвие размером с телегу.

Тем временем Защитный голем и Мясной ринулись к той лже-королеве, что явилась первой. Защитный выдвинулся вперёд и активировал «Бастион» — его тело замерло, превратившись в неподвижную стену, а защита утроилась. Лже-королева обрушила на него свои когтистые лапы, но они лишь скрежетали по костяной броне, не пробивая её. Голем стоял, как скала, провоцируя атаки и не давая твари прорваться дальше.

Мясной голем, не теряя времени, зашёл с фланга и выбросил вперёд левую руку, сросшуюся с посохом. Поток жидкого пламени — «Огненная магия» — ударил точно в бок лже-королевы. Хитин задымился, пошёл пузырями, и тварь издала пронзительный визг.

Не останавливаясь, Мясной голем активировал «Болотную колыбельную», и низкий, усыпляющий гул разнёсся над полем боя. И эффект был мгновенным.

Мелкие и средние пауки, что находились в радиусе действия, начали заваливаться набок, их лапы подкашивались, багровые глаза тускнели, и через секунду они уже лежали на земле, погружённые в глубокий, неестественный сон.

Мои изверги-зомби и павшие всадники тут же набросились на них, разрывая спящих тварей на куски, добивая без всякого сопротивления. За считанные секунды поле вокруг Мясного голема расчистилось на добрых два десятка метров.

Но на лже-королеву колыбельная подействовала не в полную силу.

Её движения замедлились, стали тягучими, будто она шла сквозь густую патоку, а багровые глаза на мгновение затуманились. Однако она не уснула — её тело было слишком большим, а воля, подпитываемая инстинктами, слишком сильной.

Однако этого всё равно хватило.

Мясной сократил дистанцию и вцепился ей в лапу. Он не просто атаковал — он начал жрать. Огромные челюсти голема вгрызлись в хитин, перемалывая его вместе с плотью, и каждый проглоченный кусок восстанавливал его здоровье. Лже-королева попыталась сбросить его, но Мясной держал мёртвой хваткой, и его тело, поглощая вражескую плоть, становилось больше и массивнее прямо на глазах.

Три лже-королевы были связаны боем и даже проигрывали. Но настоящая всё еще не появилась.

Я перевёл взгляд на общую картину боя.

Изверги держали центр. Оставшиеся две сотни усиленных зомби стояли стеной, и пауки разбивались о неё, как волны о скалы. Но потери росли — то тут, то там очередной изверг падал, разорванный жвалами или растворённый кислотой, и его место занимал другой. Сата и некроманты, не переставая, посылали волны негативной энергии, вновь поднимая павших, а также создавая свежих зомби из вражеских тел. Её посох сиял, семь сфер горели голубым пламенем, но даже я видел, что она работает на пределе.

Дуллахан и Капитан были зажаты со всех сторон. Всадники перестроились в оборонительный круг и рубились, отбиваясь от наседающих тварей. «Аура погибели» Дуллахана продолжала ослаблять врагов, но поток пауков был слишком плотным — на место каждого убитого вставало двое новых. Капитан, окружённый со всех сторон, использовал «Таран» раз за разом, чтобы хоть немного расчистить пространство, но этого едва хватало, чтобы не быть задавленным массой.

Битва держалась на зубах. Мы ещё не проигрывали, но и победа, казалось, была далеко.

Если так дальше пойдёт, придётся просить Халтоса вступить в бой, — мелькнула в голове неприятная мысль. — А я ведь думал, что будет попроще. Планировал нафармить очков власти, перемолоть пауков силами лишь своей нежити и выйти в нехуёвый такой плюс. А тут… бля, уже треть извергов полегла, всадники зажаты и тоже подыхают, а големы едва сдерживают лже-королев. Если так пойдёт и дальше, то никакого фарма не выйдет — одни убытки.

Я скрипнул зубами и уже открыл рот, чтобы связаться с королём гоблинов, когда из шахты донёсся новый звук.

Низкий, утробный рёв, от которого задрожала земля под ногами и заложило уши.

Я замер. Казалось, вообще все мои воины и даже пауки — и те замедлились, будто прислушиваясь.

А затем из темноты шахты наконец-то показалась Она, и я злорадно ухмыльнулся.

Королева Квисла была огромна. Казалось, что она стала даже больше, чем была раньше.

Её тело, покрытое толстым хитином, занимало весь проход шахты. Восемь длинных лап, каждая толщиной с хорошее дерево, заканчивались острыми, как косы, когтями. На спине громоздились наросты, усеянные длинными шипами. Глаза горели ярким багровым огнём, и в них читалась не просто злость. Там была чистая, концентрированная ярость — древняя, первобытная, неукротимая.

Тварь потеряла тысячи своих детей за последние дни. Мы выкуривали их из шахты, мы давили их зомби, мы рубили их всадниками, мы жгли их магией. И теперь, когда она увидела свежие результаты нашей работы — горы изрубленного хитина, лужи из паучьих внутренностей, своих раненых лже-королев, — её переполняла лишь одна жажда.

Это месть.

Когда она выползла на открытое пространство и возвысилась над полем боя, как живая гора. Её тень накрыла и наших воинов, и пауков. Големы рядом с ней казались просто карликами.

Я стоял, задрав голову, и чувствовал, как внутри всё больше разгорается пламя предвкушения.

— Ну наконец-то, бля! — вырвалось у меня. — Теперь можно её по-быстрому прикончить, и на этом всё закончится!

Квисла тем временем оглядела поле боя. Её глазёнки обшарили каждый уголок — от левого фланга, где сражался Дуллахан, до правого, где рубился Капитан. И затем они остановились на мне — на секунду, не больше, но этого хватило, чтобы по спине пробежал холодок. В этом взгляде было всё: узнавание, оценка, приговор.

Она будто поняла, кто здесь главный, а затем ринулась в атаку.

Она не стала ждать, не стала раздумывать, не стала экономить силы. Её огромные лапы пришли в движение, и земля задрожала под её шагами так, что я почувствовал вибрацию даже через подошвы сапог.

Первая лапа обрушилась на левый фланг, где держали оборону Дуллахан и его всадники. Удар был такой силы, что земля просела. Шестеро Павших Всадников просто вмяло в грунт — костяные кони и сами всадники были уничтожены, даже не успев отреагировать. Дуллахан резко развернул коня и отвёл часть своего отряда назад, перестраиваясь для новой атаки, пока другая часть вела бой без страха.

Вторая лапа прошлась по дуге, сметая строй извергов, которые держали центр. Более десятка моих бойцов разлетелись, как кегли. Третья лапа ударила по правому флангу — но Капитан, словно предвидя этот момент, уже уводил своих всадников. Ещё за секунду до атаки он отдал безмолвный приказ, и его отряд, мгновенно перестроившись, рванул в сторону. Огромный коготь рассёк лишь воздух там, где только что стояли неживые кони.

И пускай ни один всадник не пострадал, Квисла не особо расстроилась. Было ясно, что она не собирается тратить время на мелочь — она просто крушила всё, до чего могла дотянуться, расчищая путь к своим раненным подружкам, которые всё ещё сражались с големами. Тем временем её паучий выводок, почуяв ярость матери, с новой силой ринулся в бой. Мелкие твари, только что бывшие дезориентированными, вдруг оживились и бросились на наши позиции с удвоенной злобой.

— Анора! Вперёд! Атакуй её! — заорал я, перекрикивая шум битвы, и только потом заметил, что она уже была в движении.

Некролев сорвался с места — его огромные лапы взрыли землю, а из пасти вырывались клубы ледяного пара — и понёсся в атаку.

Вокруг него мгновенно разлилась «Аура могильного холода» — невидимая, но ощутимая волна пронизывающего мороза накрыла всё в радиусе десятков метров. Мелкие пауки, что ещё секунду назад пытались преградить им путь, вдруг стали двигаться медленнее, их лапы будто налились свинцом. Там, в участке, где замедление действовало совместно с другими ослабляющими аурами, делало лёгкую добычу ещё более жалкой.

Но Некролев не просто бежал к своей цели. Его «Призрачная грива» ожила, как только на горизонте возник первый противник.

Чёрные пряди, сотканные из негативной энергии и холода, удлинились, превращаясь в подобие щупалец, и тут же захлестали во все стороны. Одно такое щупальце обвилось вокруг туловища среднего паука, рвануло в сторону, разрывая хитин и оставляя на нём ожоги от холода. Другое схватило мелкую тварь, попытавшуюся прыгнуть на Анору сбоку, и просто раздавило её в смертельной хватке. Третье смело сразу трёх мелких паучат, очищая дорогу впереди.

В то же время он наносил удары когтями. Каждый взмах его лапы был подобен удару гильотины. Урон удваивался, и даже крупные из встречных пауков, те, что размером с быка, отлетали в стороны с распоротыми боками. А те, кто выживал после такого удара, получали вдогонку глубокие раны, из которых сочилась не только их внутренняя жидкость, но и сама сила — их характеристики проседали на пятую часть, делая их лёгкой добычей для любого изверга.

Анора и Некролев с каждой новой секундой приближались к Королеве, словно дикий чёрный ураган. И когда до цели оставалось не больше двадцати метров, лев, не сбавляя скорости, втянул в себя воздух. Его грудь раздулась, а затем он выдохнул льдом, и волна чистейшего холода и негативной энергии ударила прямо в морду Квислы.

Эффект был мгновенным: Королева замерла на месте, её голова дёрнулась, а глаза на мгновение затуманились. Оглушение сковало её, не давая пошевелиться. И в этот самый миг Анора, используя спину льва как трамплин, прыгнула. Её меч, занесённый для удара, был нацелен прямо в уязвимое сочленение на шее. Она хотела закончить всё одним ударом. Навык «Дуэлянт» вёл её руку, но клинок не смог нанести серьезного урона.

Некролев, не теряя ни секунды, уже использовал «Прыжок сквозь тень». Чёрный дым окутал его, и он исчез, чтобы в то же мгновение материализоваться прямо под брюхом Королевы. Лев был огромен, пусть и уступал Квисле в размерах и силе, но вцепиться в неё, рвать когтями её лапы, кусать за незащищённое брюхо, заставляя её отвлечься, — это он мог.

Он вонзил когти в основание её передней лапы, используя «Могучие удары», и повис на ней, заставляя Королеву пошатнуться. Анора в это время продолжала атаковать, и один из ударов достиг цели, но из-за рывка Королевы, которую дёргал лев, удар пришёлся чуть правее, скользнув по толстому хитиновому гребню. Клинок прорубил глубокую борозду, хитин треснул, брызнула зеленоватая слизь, но это было даже не близко к смертельной ране.

Королева, стряхнув с себя оглушение, даже не взглянула на них. Огромная лапа просто отмахнулась от Аноры, как от назойливой мухи, вынуждая её перекатиться под брюхом, уходя от удара. Вторая лапа попыталась сбросить Некрольва, но лев держал мёртвой хваткой. И затем Квисла, разъярённая тем, что какие-то букашки посмели вцепиться в неё и ранить, взревела так, что задрожала земля.

Она наконец-то обратила на них, а точнее на Некрольва, своё внимание — и выпустила всю свою ярость. Серия из четырёх сокрушительных ударов обрушилась на зверя. Первый удар пришёлся в бок, сбив его с ритма. Второй — сверху, заставив лапы подогнуться. Третий — снова в бок, отбрасывая его на несколько метров. Четвёртый, последний, был самым страшным: острый, как коса, коготь рассёк воздух и вонзился прямо в тело льва. Кожа разорвалась, кости хрустнули, чёрная кровь брызнула во все стороны, и Некролев, потеряв за все удары больше половины здоровья, с глухим рыком отвалился от Королевы, рухнув на землю.

— Сука! — вырвалось у меня. Я видел, как полоска ХП льва резко просела. — Сата, блядь! Всех некромантов — на Анору и Некрольва! Лечить, усиливать, не отвлекаться ни на что другое! Живо!

— Слушаюсь, господин! — раздался её голос, и Сата тут же вскинула посох. Семь сфер на его вершине засветились ослепительным голубым светом. Некроманты проделали то же самое, и волна чистой негативной энергии устремилась к Аноре и Некрольву, окутывая их чёрным туманом.

Я быстро глянул на полоску ХП льва.

Она стремительно поползла вверх — рана на плече затягивалась чёрным дымом, кости срастались, оторванные куски плоти восстанавливались прямо на глазах. А рядом с полоской появилась иконка усиления: «Благословение Скверны» — +20% ко всем характеристикам и увеличение магической защиты на 10 пунктов.

Некролев и Анора получили этот бонус одновременно. Квисла в этот момент уже продолжала свой путь.

Этого мало, — понимал я. — Если из шахты попрёт ещё одна волна — мы просто захлебнёмся. Я резко повернулся к Косте, который держался неподалёку, прикрывая магов Халтоса и полуэльфийку Элю.

— Костя! Перекрой вход в шахту! Чтобы ни одна тварь больше не вылезла!

Крысокрот дёрнул усами и кивнул.

Затем он развернулся к шахте, вскинул свои лапы и начал читать заклинание — низкое, гортанное, вибрирующее. Земля под его ногами задрожала, и вокруг входа в шахту начали подниматься каменные глыбы. Одна за другой они вырывались из грунта и с грохотом вставали на место, сплетаясь в сплошную стену. Через несколько секунд вход в шахту был полностью перекрыт — массивная каменная преграда, толстая и прочная, отрезала пауков от их логова. Те, кто ещё оставался снаружи, теперь были окружены.

— Готово! — выдохнул Костя и пошатнулся, явно потратив на это заклинание почти всю оставшуюся ману.

Я кивнул и снова начал следить за главным участком сражения.

Некролев, получив хорошую порцию негативной энергии, шатаясь, поднялся на лапы. Рана на плече была серьёзной, но чёрный туман уже стягивал края, замедляя потерю сил. Он отступил на несколько шагов, давая себе время на передышку. Анора, тем временем, вскочила на ноги после переката и, не теряя ни секунды, начала готовиться к новой атаке, оценивая обстановку.

Но Квисла, словно удовлетворившись нанесённым уроном, уже давно потеряла к ним интерес.

Анора, видя, что Королева удаляется, тут же снова бросилась в атаку. Она занесла меч, целясь в сустав задней лапы, вкладывая в удар всю свою силу. Клинок обрушился на хитин, и броня треснула — но лишь поверхностно. Зеленоватая слизь брызнула из неглубокой раны, однако Королева даже не замедлилась. Слишком толстый хитин, слишком много здоровья. Удар, который убил бы любое другое существо, для неё был лишь царапиной.

Квисла, даже не взглянув на неё, упорно двигалась к своим лже-королевам — туда, где големы всё ещё сдерживали раненых гигантов.

Да твою мать! — злился я про себя, видя, как Королева неумолимо приближается к лже-королевам. — Ей насрать на Анору! Она хочет освободить лже-королев! — я скрипнул зубами. — Потери пока были не критичными — да, полегло много извергов, часть всадников, Некролев восстанавливается, — но мы всё ещё держались. Однако если так продолжится и дальше, если Квисла освободит своих копий и они объединятся, то придётся просить армию Халтоса вступить в бой. А этого мне не хотелось.

Я оглянулся.

С тыла было тихо — зеленожопые так и стояли в охране наших позиций, не предпринимая никаких самовольных попыток помочь. Орки сжимали топоры, гоблины переглядывались, тролли и огры просто тупо смотрели на битву, ожидая приказа. Сам Халтос стоял рядом со своим ездовым огром и наблюдал за происходящим с таким видом, будто это его вообще не касалось.

Единственные, кто ещё атаковал из их своры, — орки-лучники и часть магов. Но даже они уже израсходовали стрелы и ману. Их заклинания и выстрелы стали редкостью — то тут, то там вспыхивал запоздалый огненный шар, вяло ударяла стрела, но былого шквала уже не было.

Хм, а он вообще получает очки власти за убийства пауков? — мелькнула в голове мысль. — Или если ему не перепадёт золотишко, то и большого смысла терять тут свою армию нет? Мы, конечно, союзники, но союзники — это не значит «делай всё за просто так». Если добычи не светит, он не полезет на рожон. Он же король гоблинов, а не благотворительный фонд.

Я хмыкнул и вернул взгляд на битву.

Ладно, потом разберёмся с этим. Сейчас главное — не дать Квисле освободить своих подружек.

Та лже-королева, что была ближе к шахте, отчаянно рвалась к матери, но Защитный и Мясной големы уже окончательно взяли её в клещи.

Защитный стоял у неё на пути и не пропускал, из его рук торчали огромные костяные клинки, которые он сформировал из собственных костей и обломков, разбросанных по полю боя, использовав «Создание оружия». Он орудовал ими грубо, принимая на себя удары лап лже-королевы и атакуя в ответ. Каждый взмах его костяных мечей оставлял глубокие борозды на хитине твари.

Мясной голем в этот момент снова нападал с тыла.

За время битвы он так отъелся, что размерами почти не уступал самой лже-королеве. Его туша раздулась от поглощённой плоти и почернела, мышцы бугрились, а наросты на коже превратились в островки хитина. Когда он приблизился достаточно, первым делом в ход пошла алебарда.

Мясной замахнулся своим оружием и нанёс страшный удар сверху вниз. «Разрез» — лезвие вошло глубоко в хитин, оставляя рваную рану, из которой хлынула зеленоватая слизь. Кровотечение открылось мгновенно, и тварь зашаталась. Второй удар — наискось, по основанию лапы. Хитин лопнул, и конечность подломилась.

Сразу за этим Мясной вскинул левую руку, сросшуюся с посохом, и выпустил «Огненную магию». Поток пламени ударил точно в рану на боку лже-королевы, прожигая внутренности. Тварь взвыла, задёргалась, но вырваться уже не могла — Защитный держал её мёртвой хваткой, подсекая уцелевшие лапы своими клинками.

Тем временем его «Стрелковые турели» работали без остановки. Поглощённые скелеты-лучники, вросшие в его спину, вели автономную стрельбу по всем паукам, что пытались приблизиться. Мелкие твари, бросавшиеся на помощь своей госпоже, падали замертво, утыканные костяными стрелами, не добегая до цели.

Вскоре Мясной снова пустил в ход алебарду. Серия быстрых, мощных ударов обрушилась на брюхо — каждый раз «Разрез» оставлял глубокую кровоточащую рану. Хитин трескался и крошился, обнажая мягкие внутренности.

Лже-королева не выдержала такого напора и рухнула. Её лапы подкосились, и она с оглушительным грохотом ударилась о землю. Мясной, не теряя ни секунды, навалился сверху. Его огромные челюсти вгрызлись в незащищённое брюхо, «Каннибализм» заработал на полную.

Он рвал и глотал, чавкая и рыча, перемалывая внутренности твари, и каждый проглоченный кусок восстанавливал его здоровье. Лже-королева ещё дёргалась, её лапы скребли землю, но это была уже агония.

Это было прям особо отвратительное зрелище, и меня, повидавшего уже всякое, передёрнуло.

Огромный голем из плоти и сухожилий жадно пожирал свою жертву. А вокруг него суетилась мелочь, пытавшаяся забраться на него и помешать. Но Защитный голем методично отбрасывал их своими костяными клинками, не давая приблизиться. Изверги, стоявшие рядом, тоже включились в процесс, отгоняя пауков, а несколько Павших Всадников, отделившихся от основного отряда Капитана, прикрывали фланги, рубя всех, кто пытался прорваться.

И когда Квисла увидела это, когда она поняла, что одна из её подружек только что была убита и теперь пожирается у неё на глазах, она взбесилась.

Её глаза вспыхнули ослепительным багровым огнём. Она издала такой рёв, что земля под ногами затряслась, а у меня заложило уши. Вся её ярость, весь её гнев, вся боль от потери потомства вырвались наружу. Она забыла о других лже-королевах, забыла об Аноре, забыла обо всём — она хотела только одного: уничтожить тех, кто убил её детище.

— Халто-о-о-ос! Ебашь по ней магией! — заорал я, видя, что ситуация становится опасной.

— Принял!

Король гоблинов вскинул свой золотой посох, затем что-то прошептал, и его посох засветился ярким, почти ослепительным светом.

Несколько секунд ничего не происходило, лишь свет становился всё ярче, концентрируясь в одной точке на вершине посоха. А затем Халтос резко выбросил посох вперёд — и в Квислу ударил агрессивный, ослепительно яркий луч чистой магической энергии. Это было не огненное заклинание, не лёд, не тьма. Это была сама сила, концентрированная и направленная с хирургической точностью.

Ой ёпта! Разве он не этой же магией одного из моих големов шлепнул? — успел я подумать, как луч ударил Квислу точно в грудь, в то место, где уже были раны от предыдущих атак.

Хитин, выдерживавший удары големов и заклинания магов, задымился и начал плавиться. Королева тут же взревела от боли, её лапы подкосились, и она, потеряв равновесие, завалилась на бок. Земля содрогнулась, когда огромное тело рухнуло. Мелкие пауки, что были поблизости, разбежались в стороны, не желая быть раздавленными, но были и те, кто не успел. Сама Квисла попыталась подняться, но её лапы заскребли по земле, не находя опоры.

И в этот момент Анора, уже будучи рядом, резво подскочила к упавшей Королеве и, используя момент, нанесла сильнейший удар. Клинок вонзился в то же самое место, куда пришёлся луч Халтоса, расширяя рану. Хитин лопнул окончательно, обнажая внутренности твари.

А затем подоспел и Некролев.

Огромный чёрный лев прыгнул на поверженную Королеву и вонзил когти прямо в её голову. Каждая новая рана, оставленная им, ослабляла жертву, отнимая характеристики. Квисла билась в агонии, её лапы скребли землю, оставляя глубокие борозды, но Некролев держал мёртвой хваткой, продолжая рвать её хитин и плоть.

Королева была повержена. Но ещё не мертва.

— Вот же живучая сука! — вырвалось у меня, но это я еще не видел, что происходит чуть поодаль, иначе использовал бы совершенно другие слова.

Одна из лже-королев — та, что была дальше от шахты и до сих пор сражалась с боевыми големами, — внезапно вырвалась из захвата. Она отбросила голема ударом лапы и, не разбирая дороги, ринулась к матери. Её движения были отчаянными, яростными, и она двигалась так быстро, как только могла.

Анора, уже занёсшая меч для, казалось, решающего удара, не успела среагировать. Паучиха налетела на неё сбоку и одним мощным ударом лапы отшвырнула её в сторону. Анора пролетела несколько метров и рухнула на землю, её доспехи лязгнули, но она тут же начала подниматься.

Затем лже-королева развернулась к Некрольву, который всё ещё терзал голову Квислы, и набросилась на него. Её жвала вцепились в плечо льва, и она с силой отшвырнула его от матери. Некролев отлетел в сторону и тяжело рухнул на землю.

— Да блядь! Вот же суки-то ебучие, а! — заорал я и резко повернулся к Халтосу. — Добивай её! Сейчас!

Король гоблинов молча вскинул свой золотой посох. Он начал читать заклинание — низкое, гортанное, вибрирующее. Небо над полем боя потемнело, и среди туч начали скапливаться электрические разряды.

А затем, когда Квисла уже попыталась подняться, в неё ударила молния. Ослепительно яркая, толщиной с вековое дерево, она обрушилась с небес и вонзилась точно в голову твари. Хитин вспыхнул и лопнул, и она с оглушительным грохотом рухнула обратно на землю.

На несколько секунд Королева затихла. Я уже было решил, что всё кончено. Но затем её лапы снова заскребли по земле — слабо, неуверенно. Она попыталась приподняться, но конечности подломились, и огромное тело снова рухнуло в грязь. Подняться она уже не могла — только дёргалась, лёжа на боку.

— Да ёпта… она ещё жива что-ли? — выпалил я. — Сколько же у неё здоровья-то⁈

Я быстро окинул взглядом всё поле боя — и понял, что ситуация резко изменилась.

Все пауки, все до единого, начали стягиваться к своей повелительнице. Твари бросали свои атаки и бежали к центру. Даже те, что были на флангах и пытались обойти наши позиции, развернулись и устремились к Королеве.

Они стягивались вокруг неё, образуя живое, шевелящееся кольцо.

И благодаря этому мои войска начали легко побеждать. Изверги, которые только что с трудом сдерживали натиск из-за кучки сильных паучьих особей, теперь рубили отступающих пауков в спины. Всадники Дуллахана и Капитана настигали бегущих и давили их конями. Гуль Гран, про которого я совсем забыл, сражался среди извергов и безжалостно и безустанно рвал тварей своими когтями.

Я быстро глянул на шахту.

Вход был надёжно перекрыт каменной стеной Кости — ни одна новая тварь оттуда уже не могла вылезти.

Убедившись в этом, я махнул рукой:

— Ольха! Балия! Присоединяйтесь!

Ольха, не теряя ни секунды, сорвалась с места и понеслась вперёд, на ходу выпуская стрелу за стрелой. Балия, подхватив алебарду, ринулась за ней — её движения были плавными и смертоносными, как у хищницы, которая почуяла кровь. Они вдвоём ворвались в гущу отступающих пауков и начали свою кровавую жатву.

Количество пауков стремительно сокращалось, а кольцо наших войск неумолимо сужалось вокруг них.

Тем временем големы при помощи Дуллахана добили вторую лже-королеву. Боевой голем использовал «Таранный рывок» и пробил её хитин, а Дуллахан со своими всадниками вонзился в образовавшуюся брешь и рассёк её внутренности. Тварь рухнула, и её тело завалилось на бок, подняв облако пыли.

А затем я увидел Анору.

Она была в седле — позади Капитана Павших Рыцарей, который гнал своего коня к последней лже-королеве. Её доспехи были помяты, сама она была ранена, но глаза горели всё тем же холодным пламенем.

Капитан, будто понимая её намерение без слов, мчался к лже-королеве.

На полном скаку он подпрыгнул, и Анора в этот же миг оттолкнулась от его седла и взмыла в воздух. Её меч описал сверкающую дугу, и она обрушилась на лже-королеву, которая всё ещё пыталась подняться.

Удар пришёлся точно в основание шеи. Хитин лопнул, и голова лже-королевы отделилась от тела — видимо, сработал критический урон от «Дуэлянта», и тварь рухнула замертво.

— Да! Отлично, Анора! — выкрикнул я, сжимая кулак, а затем перевёл взгляд на Королеву.

Квисла снова пыталась подняться.

Её лапы дрожали, из ран текла отвратительная жидкость, глаза затуманились.

Она была без сил.

Без большей части своей армии, которая теперь лежала мёртвой вокруг неё. Без своих подружек, которые были убиты одна за другой. Без своего логова, вход в которое был наглухо замурован. И, помимо всего прочего, вокруг неё сжималось кольцо моих войск, и, конечно, главная угроза — Анора, вся в крови и паучьей слизи, уже приближалась к ней, словно нависающий над головой топор.

Победа была близка.

Я улыбнулся. Это был момент триумфа. После всего — после битвы на равнине, после союза с Халтосом, после ритуала с Ядром Некрополиса, после этого долгого, кровавого штурма — мы побеждали. Оставался лишь один, последний удар.

— Анора! Давай! Ебаш! — крикнул я, чувствуя, что развязка близка.

Анора сократила дистанцию, затем подпрыгнула и приземлилась прямо перед мордой Королевы. Она тут же занесла меч для удара. Голубые глаза горели холодным пламенем. Её мышцы были напряжены до предела, но она улыбалась.

— ПОЛУЧАЙ! — выкрикнула она, и клинок описал дугу, обрушившись на голову Квислы.

Удар пришёлся по уже повреждённому, треснувшему во многих местах хитину. Броня, которая ещё недавно выдерживала атаки Некрольва и самой Аноры, а также и заклинания магов, теперь крошилась, как гнилое дерево. Клинок Аноры вонзился глубоко, расширяя одну из многочисленных ран. Королева вздрогнула, но не умерла — её тело было слишком большим, а запас здоровья слишком огромным.

Анора, не останавливаясь, снова замахнулась. Её мышцы напряглись, меч взлетел в воздух, готовый нанести последний, решающий удар…

И вдруг всё замерло.

Анора застыла с занесённым мечом, словно статуя. Некролев, который уже готовился к новому прыжку, замер на полушаге. Балия остановилась, не донеся алебарду до очередного паука. Ольха замерла с натянутой тетивой. Изверги, всадники, големы — все, кто был на поле боя, застыли на месте.

Пауки тоже остановились. Все до единого. Мелкие твари, что ещё секунду назад пытались убежать, замерли на месте. Те, что отбивались от извергов, опустили жвала. Вся паучья армия одновременно прекратила сопротивление.

— Что за… — пробормотал я, и мой голос прозвучал неестественно громко в наступившей тишине.

Квисла, лёжа на земле, медленно подняла голову, и её глаза уставились на меня — не на Анору, не на кого-то ещё, а именно на меня. В них больше не было ни ярости, ни страха. Только что-то новое. Что-то, чего я не ожидал увидеть в глазах этой бешеной твари.

Смирение. Это было смирение.

Она издала низкий, гортанный стрекот. Этот звук был не таким, как раньше, — не яростный рёв и не визг боли. Он был тихим, почти мелодичным. И он разнёсся по всему полю боя.

Квисла медленно, очень медленно опустила голову. Её передние лапы подогнулись, и она припала к земле — не в атаке, не в попытке защититься. Это был жест, который был понятен без слов любому существу, обладающему хотя бы капелькой разума.

Она сдавалась.

И в этот момент перед моими глазами вспыхнуло системное окно:

Внимание!

Королева Пауков Квисла хочет сдаться и подчиниться Вам.

Принять? (Да / Нет)

Я уставился на окно, не веря своим глазам.

Чо, бля? Серьёзно? Та самая паучиха, что обиделась на слова Амины и свалила в закат, а потом наводила ужас на весь регион, уничтожила кучу гоблинов, выжрала весь лес, перебила кучу людей, — хочет сдаться? Мне? Демонюге, который только что уничтожил почти всех её детишек?

В следующее мгновение время снова пришло в движение. Но никто уже не сражался. По всему полю боя мои воины опускали оружие, а пауки, все до единого, замерли, прекратив сопротивление.

Система дала знать всем — битва была приостановлена, пока я не приму решение.

Анора, всё еще стоявшая над Квислой, медленно опустила меч. Я видел, как неохотно она это делает — каждая клетка её тела жаждала нанести последний удар. Но она подчинилась.

Я забрался на Упрямца, который всё это время ждал неподалёку, и направил его к месту действия. Конь ступал медленно, аккуратно переступая через груды тел и обломки хитина. Когда я приблизился, Анора уже слезла с Королевы и стояла рядом, не сводя с неё холодного взгляда.

Я медленно перевёл взгляд на Квислу.

Она лежала на земле, её лапы были подогнуты, а голова опущена. Багровые глаза смотрели на меня — и в них больше не было ни ярости, ни ненависти. Только ожидание. И страх.

Вот это поворот… — пронеслось в голове. — Вот это, блядь, поворот…

Лицо Аноры выражало сложную гамму чувств: ярость, всё ещё кипящую в жилах, неверие в происходящее и что-то ещё. Что-то, что я не сразу смог распознать.

Уважение.

Она, бывший паладин, знала, что такое честь. Она знала, что такое сдаться на милость победителя. Она сама прошла через это — там, в подземелье, когда я сломал её волю. И теперь, глядя на поверженную Королеву, возможно, она увидела отражение того, через что прошла сама.

— Господин, — произнесла Анора вслух, и её голос был твёрдым, несмотря на все раны. — Она сдаётся. Что будем делать?

Я подошёл ближе. Королева не шевелилась. Она лишь ждала моей воли. Моей милости. Или моего приговора. Я усмехнулся. Ситуация была настолько абсурдной, что не улыбнуться было невозможно.

— Значит так, — произнёс я, глядя в её глазища. — Давайте-ка разберёмся, что с тобой делать…

Хо-хо-хо, — смеялся я про себя, глядя на системное окно. — Интересно…

Я потёр подбородок, чувствуя, как внутри борются два противоречивых желания.

С одной стороны — добить. Прямо сейчас. Один удар Аноры, и тварь, уничтожившая кучу моих воинов, отправится в небытие. Это было бы просто. Надёжно. И никаких проблем в будущем.

С другой стороны — принять её и получить в свою армию Королеву Пауков. Существо высокого уровня развития с кучей хп и способностью собственожопно создавать целую армию. Такой актив дорогого стоит.

Но были и нюансы.

Оставлять её как вассала — точно нет. Слишком опасно. Она явно своенравна, и дать ей относительную свободу — значит однажды получить удар в спину. Лучше либо принять к себе, в свою армию, под полный контроль и постоянно за ней следить, либо уж всё-таки прикончить на месте.

Но, блин… если прикончу её, то потеряю сильного союзника. Только вот чтобы она стала по-настоящему сильной, ей нужно плодить пауков. Однако их за короткий период может появиться аж тысячи, и тогда встанет вопрос: откуда брать хавчик? Она ведь, как я понял, всё вокруг собиралась пожрать.

Хм… — я вспомнил инфу из её окна статуса. «Готовность отложить яйца зависит от сытости, условий и времени». — Значит, по сути, этот процесс можно контролировать. Как с крысокротами Кости — они размножаются, но в пределах установленных мной лимитов. Если я не буду создавать ей условия, то и клепать паучат она без конца не будет.

Я еще немного поразмышлял и в итоге решил: «Бля, ну отказываться от такого точно глупо. Можно принять, а там посмотрим. В крайнем случае — всегда успею её прикончить». Я решительно ткнул в «Да», и системное окно мигнуло зелёным, а затем исчезло.

В тот же миг по всему полю боя прокатилась невидимая волна. Пауки, все до единого, одновременно опустили головы и замерли. Мои воины, получив безмолвный сигнал через систему, начали опускать оружие.

Битва окончена. Победа за нами. Пауки стали союзниками.

Перед глазами вспыхнула череда новых системных сообщений:

Внимание!

Поздравляем с окончанием сражения! Вы победили своё первое агрессивное подземелье!

За победу вы получаете: 5000 очков власти и бонус в 10000 за первую победу над агрессивным подземельем!

Вы приняли семьдесят два новых существа!

Награды за новые типы войск:

За существ обычного типа: «Паук-рабочий/Паук-воин» (47/23 ед.) + 1000 ов.

Награда за подчинение высокоуровневого существа: «Паук-страж» (1 ед.) + 1200 ов.

Награда за подчинение высокоуровневого уникального существа: «Королева Пауков Квисла» + 10000 ов.

Общая награда: +27200 очков власти.

Я удовлетворённо хмыкнул и закрыл окно.

Неплохо, очень даже неплохо! Очки власти и плюс сама Королева, плюс крупный страж, два десятка воинов и почти полсотни пиздюков.

Жаль, конечно, что выжило так мало, но… учитывая масштаб мясорубки, которую мы тут устроили, это ещё хороший результат. Три лже-королевы, конечно, были бы весьма ценным приобретением, но чего нет, того нет.

Я спрыгнул с Упрямца и подошёл ближе к Квисле.

Она лежала на земле, её лапы были подогнуты, а голова опущена.

Я открыл её окно статуса и вчитался в строки.

Окно статуса:

Имя: Квисла.

Должность: Отсутствует.

Раса: Арахнид.

Класс: Королева пауков.

Возможность эволюции: Отсутствует.

Уровень: 1 — 19.

ХП: 15000/15000 — 3200/28000.

МП: 7000/7000 — 7550/12000.

Сила: 68 — 99.

Ловкость: 71 — 92.

Интеллект: 24 — 38.

Навыки:

Готовность отложить яйца: 1%.

Готовность зависит от трёх факторов, первый это — сытость: 13%, королеве пауков нужна пища, однако сама она не любит охотиться, поэтому чаще всего еду ей добывает потомство.

Второй фактор это — условия: 2%, для оставления потомства. Обычно требуется большое тёмное помещение, пещера или катакомбы с кучей развилок. Королева предпочитает затворничество, и условия совместно с потомством должны ограждать её от мира вне её логова.

Третий фактор это — время: 1%, королева пауков может дать потомство раз в три месяца, возможно ускорить при помощи очков власти.

Плетение паутины:

Паутина королевы обладает особенной прочностью и липкостью. Её тяжело разорвать и от неё тяжело избавиться.

Королева пауков способна создавать ловушки, преграды и переправы при помощи своей паутины. Затраты маны: 250.

Паутина имеет слабость к огню, при горении начинает таять и разрушаться.

Удар лапами.

Концы лап королевы пауков всё равно что острые клинки, она может наносить ими серию рубящих или колющих ударов, каждый такой удар наносит от 900 до 1200 ед. урона. Затраты маны: 300 за каждый удар.

Прочный хитин.

Тело королевы пауков покрыто прочной бронёй, количество единиц брони зависит от участка, варьируется от 70 до 180.

Слабое место — брюхо и суставы ног.

Загнанный в угол.

Королева пауков не любит сражаться самостоятельно и предпочтёт не вступать в бой, пока есть хотя бы один защитник, однако, когда падёт последний, она начнёт биться яростно и беспощадно.

Все характеристики, как и урон, увеличиваются на 35 процентов, активируется бешенство, королева пауков не будет замечать лёгкие ранения, а от тяжёлых ещё сильнее взбесится, и тогда способность будет действовать с удвоенной силой.

Метаморфоза.

Смена облика между паучьей и гибридной формами. В гибридной форме появляется возможность использование речи для взаимодействия с гуманоидами. В паучьей — полная боевая мощь. Время превращения: от 1 минуты до 3 минут (дольше при ранениях). Действие формы: до отмены. Затраты маны: 3000.

Предупреждение! При метаморфозе «Королева Пауков» весьма уязвима.

Материнский зов.

Союзные пауки в радиусе 1 километра получают: бесстрашие, +25% к скорости и атаке, и устремляются к своей королеве. Время действия 10 минут. Затраты маны: 1000. Перезарядка: 1 час.

— Охренеть… — пробормотал я, пробежав глазами по строчкам.

Двадцать восемь тысяч здоровья. Сила, можно сказать, под сотню. Ловкость — девяносто плюс.

Но что меня поразило больше всего — её уровень. Я оторвал взгляд от окна и уставился на Квислу.

Погоди-ка… когда я видел её в прошлый раз, у неё же был первый уровень. Первый, блядь! А сейчас — девятнадцатый!

Я снова глянул в окно статуса, будто надеялся, что цифры изменятся. Но нет — «Уровень: 19» горело ярко и чётко.

Ну нихуя ж себе ты лвлапнулась! Ну пиздец просто! Видать, жрала всё, что движется, без остановки. Иначе как за такой короткий срок с первого уровня до девятнадцатого дорасти можно? Она что, вообще не спала, а только хавала всех подряд и прокачивалась?

Квисла, лёжа на земле, издала короткий стрекот. Кажется, она не понимала, что я там бормочу себе под нос, но её багровые глаза следили за мной с тем же сосредоточенным вниманием.

Я перевёл взгляд ниже по окну статуса и ещё раз перечитал навыки.

Чёрт, а повезло же нам, что выкурить её удалось. Я даже не представляю, как бы мы сражались с этой ордой у них в логове. Сеть тоннелей, паутина на каждом шагу, ловушки… Да нас бы там просто перефигачили в фарш, и никакая элита не спасла бы. Бля, теперь аж интересно стало — что там? Как вообще выглядит паучье гнездо изнутри, когда оно не затянуто жёлтым туманом и не забито бегущими тварями?

Я взглянул на вход, всё еще перекрытый заклинанием Кости, и заключил: «Хотя… нет, не настолько мне и интересно, пофиг вообще». Затем я снова пробежал глазами по навыкам и зацепился за строчки: «Метаморфоза». «Материнский зов». Две способности, которых точно не было в прошлый раз.

— Метаморфоза… — прочитал я вслух и задумался.

У неё же раньше такого не было. Я точно помню — не было. Никаких метаморфоз, никаких превращений. А теперь есть. Значит, она, как и я, может менять облик? Становиться кем-то вроде человека?

Я вспомнил свою собственную «Метаморфозу» — способность, доставшуюся мне от класса инкуба. С её помощью я мог превращаться из демона в человека и обратно.

Неужели у этой паучихи появилось что-то подобное после становления хозяйкой подземелья? Хех, Костя наверняка обзавидуется, когда узнает. Хотя… судя по описанию, это гибридная форма, а не полноценное превращение. Наверное, что-то среднее между пауком и человеком. Но тоже полезно, хотя бы говорить с ней получится, как я понимаю.

— Так, — я выдохнул и посмотрел ей прямо в глаза. — Ты стала частью моей армии. Одним из моих элитных бойцов. Приближённых. Ты понимаешь, что это значит?

Королева издала низкий, гортанный стрекот.

Я нахмурился.

— Слушай, а ты можешь использовать метаморфозу прямо сейчас? Нам ведь так будет проще общаться.

Квисла чуть дёрнулась и слегка приподнялась на уцелевших лапах, после чего начала меняться.

Её огромное тело, покрытое бордовым хитином, начало сжиматься, перестраиваться, принимая новую форму. Хитиновые пластины на спине втягивались внутрь, меняя текстуру и цвет. Восемь лап, каждая толщиной с хорошее дерево, укорачивались и перестраивались, а две передние начали удлиняться и истончаться, превращаясь в подобие человеческих рук.

Это было одновременно завораживающее и отвратительное зрелище.

Кости хрустели, плоть перетекала, хитин трескался и срастался заново. Квисла уменьшалась, принимая гуманоидную форму, и через несколько минут передо мной предстало существо, отдалённо напоминающее женщину.

От головы до пояса она выглядела почти как человек. Бледная, почти белая кожа, длинные чёрные волосы, спадающие на плечи и спину. Лицо было странным — красивым и пугающим одновременно. Слишком острые скулы, слишком широкий рот, и… слишком много глаз. Восемь штук, а не два, как у человека, и все они горели багровым огнём, расположенные в два ряда по обе стороны лица. Они не моргали и смотрели на меня с каким-то жутким вниманием.

Ниже пояса человеческая часть заканчивалась, переходя в паучье тело. Четыре мощные хитиновые лапы поддерживали её, а позади виднелось крупное брюхо, покрытое всё тем же чуть бордовым хитином.

— Вы… достойны… — она открыла рот. Голос, который из него вырвался, был низким, гортанным, с лёгким присвистом — словно говорило существо, только что научившееся человеческой речи. — … чтобы повелевать мной. Ваша сила… превзошла мою. Ваша армия… уничтожила мою. — каждое слово давалось ей с трудом. Она словно пробовала их на вкус, впервые в жизни используя язык людей. — Вы… победитель. Я… признаю это. — она склонила голову — насколько позволяли раны. — Какие… будут приказы?

Я не успел ответить.

Со всех сторон начали подходить мои приближённые.

Первой появилась Сата — девочка-скелет сжимала посох и смотрела на преображённую Квислу с жадным научным интересом. Следом подтянулась Балия. Её алебарда лежала на плече. Она смерила Квислу оценивающим взглядом — от кончиков паучьих лап до восьми багровых глаз — и хмыкнула. Ольха подползла бесшумно, как всегда. Её змеиное тело скользнуло по земле и замерло в нескольких метрах.

Костя, всё ещё тяжело дыша после того, как перекрыл вход в шахту и истратил всю ману, подошёл, кряхтя, как старый дед, и остановился. Полуэльфийка притопала следом, двигалась она медленно, но на ногах стояла твёрдо. Она обвела взглядом поле боя, задержалась на Квисле — в её глазах мелькнула смесь удивления и настороженности, — но говорить ничего не стала. Просто кивнула мне, давая понять, что в порядке.

Рядом с ними, верхом на костяном коне, остановился Капитан Павших Рыцарей. Чёрный туман на его плечах колыхался. Он не спешивался — просто замер, ожидая приказов. Дуллахан появился с другой стороны. Его безголовый силуэт был неподвижен.

Чуть поодаль, с пригорка, к нам спустился и Халтос. Король гоблинов шёл пешком, без охраны, лишь двое магов следовали за ним на почтительном расстоянии. Он приблизился к нашей группе и остановился, переводя взгляд с меня на гибридную форму Квислы. Его глаза прищурились — в них читалась и настороженность, и холодный интерес.

— Так-так… — протянул он, разглядывая паучью королеву. — Вот, значит, как она может… выглядеть. Впечатляет. И ты решил оставить её в живых, как я понимаю?

— Да, — ответил я. — Живая она полезнее.

— Хм… — Халтос потёр зелёный подбородок. — Ну, тебе виднее. Главное, чтобы потом не пожалел.

Гуль Гран подошёл последним. Он был весь в крови — и своей, и паучьей. Его когти, острые как бритва, были покрыты засыхающей зеленоватой слизью. Он тяжело дышал, но выглядел довольным. Рядом с ним, стараясь держаться чуть позади громадного гуля, выстроились семь некромантов. Они молча ждали, склонив головы, готовые к новым приказам.

За их спинами я видел, как строились остатки моей армии. Изверги, которых осталось двести сорок пять, выстраивались в ровные шеренги. Многие были ранены, но синие огоньки в их глазницах горели по-прежнему ярко. Павшие Всадники — двадцать четыре штучки — перестраивались позади них.

Часть из них были подняты заново, так что их число не сильно уменьшилось от начального количества.

Големы замерли чуть поодаль: оба боевых, Защитный и Мясной, который всё ещё дожёвывал останки лже-королевы. Он держал что-то похожее на лапу в руке и довольно чавкал.

Я окинул их быстрым взглядом и снова повернулся к Квисле. И уже открыл рот, чтобы наконец ответить на её вопрос, как вдруг замер.

Мысль, внезапная и отрезвляющая, ударила прям под дых.

Так, стоп, нахуй. А какого… хера? Почему мне не выдали награду за предыдущие сражения-то? За битву на равнине, за разгром барона, которую мы перемолотили? Да и не только за сражения — я же там и нежити дохрена создал, и Лулу прокачал, и вообще… Где мои очки Власти? Система, блядь, тогда уснула что ли?

И стоило мне об этом подумать — даже мысленно не закончить фразу, — как перед моими глазами вспыхнуло новое системное окно. За ним — ещё одно. И ещё. И ещё. Они наслаивались друг на друга, заполняя обзор, и казалось, что им не будет конца.

Внимание!

Подсчёт наград завершён! Производится выдача наград!

Я замер, не успев произнести ни слова. Окно так и заполнялось длинным списком, и мои глаза расширились.

Похищение важнейшего артефакта могущественного лича (Ядро Некрополиса): +50 000 очков Власти.

— Да ладно?.. — выдохнул я. — Ебать! Аж пятьдесят тысяч за спизженный шарик? Ни-ху-я-се-бе!

Битва с армией пауков Квислы (первое сражение, равнина): +35 000 очков Власти.

Я моргнул.

За битву с пауками — тридцать пять тысяч, а за спизженный артефакт — пятьдесят? Серьёзно? То есть повоевать с целой армией — это меньше, чем стырить одну хрень из-под носа у лича? Ну и логика у тебя, Система…

Впрочем, ныл я не всерьёз. Пятьдесят тысяч просто за то, что шаурмуки куда-то проникли и что-то спиздили, — это было охуенно. Просто охуенно.

Бонус: уничтожение большого количества врага в одном сражении: +10 000 очков Власти.

Бонус: тактическое превосходство в сражении: +3 000 очков Власти.

Спасение приближённого (Костя): +5 000 очков Власти.

Бонус: высокий моральный дух среди приближённых: +2 000 очков Власти.

Битва с армией Короля Гоблинов Халтоса: +7 000 очков Власти.

Заключение союза с бывшим врагом: +3 000 очков Власти.

Бонус: смекалка при заключении союза (использование белого флага и земных жестов): +1 000 очков Власти.

Тысяча за то, что я вспомнил про белый флаг и фак, — это, конечно… щедро. Прям очень щедро, Система, моя ты миленькая. Хотя-я-я… могла бы и побольше дать за такой-то гениальный ход…

Но спорить с Системой я не собирался. Тем более что список наград продолжал разворачиваться.

Битва с армией пауков Квислы (второе сражение, вместе с союзными войсками зеленокожих): +44 000 очков Власти.

Бонус: тактика и умелое управление армией: +5 000 очков Власти.

Победа над армией людей (остатки войск барона Камина): +9 000 очков Власти.

Использование похищенного артефакта в ритуале: +5 000 очков Власти.

Создание большого количества нежити (единовременно): +3 000 очков Власти.

Создание Капитана Павших Рыцарей: +2 000 очков Власти.

Окно наконец замерло. Последняя строка мягко мигнула и погасла, оставив перед глазами итог:

Общий итог наград: 211 200 очков Власти.

Я уставился на цифры. Мозг отказывался воспринимать увиденное.

Так-так… если сложить это с тем, что я получил ранее, и с тем, что было, то…

Текущий баланс: 252 200 очков Власти.

— Двести… — прошептал я, чувствуя, как губы расползаются в совершенно идиотской улыбке. — ДВЕСТИ ПЯТЬДЕСЯТ ДВЕ ТЫСЯЧИ, БЛЯДЬ!

Я едва не рассмеялся в голос.

Четверть миллиона очков власти! Это в разы больше всего, что я когда-либо имел! Да с таким количеством ресурсов можно не просто улучшить подземелье — можно превратить его в неприступную крепость, способную выдержать осаду целой армии. Даже двух армий!

— Господин? — подала голос Сата. — Что-то случилось?

— Да! — я обернулся к ней, всё ещё улыбаясь. — Случилось! У нас теперь дохера очков власти, вот что случилось!

Я снова глянул на системное окно, пробежался глазами по списку наград. Отдельно отметил строчку «Похищение важнейшего артефакта могущественного лича» и решил, что надо будет при случае поблагодарить шаурмуков. Где они, кстати, тусуются? А да похер на них.

Я перевёл взгляд на Квислу, которая всё ещё стояла передо мной, ожидая приказа. Её восемь глаз следили за мной с тем же жутким, сосредоточенным вниманием.

— Так-так, — я выдохнул и взял себя в руки.

И что теперь? — закрутились мысли. — Собрать всю ораву и двинуть прямиком на Наарком? Паладины ослаблены, город практически пуст… можно попробовать. Но мои войска частично вымотаны — я глянул на Костю. — … и главное, что я сам весьма подзаебанный. Маги Халтоса, наверное, снова на нуле, а я даже не знаю, что там внутри. Стоит ли рисковать?

Я повернулся к Халтосу.

Король гоблинов стоял практически рядом, но его глаза были расфокусированы — он явно сидел в системном интерфейсе. Судя по тому, как его зелёное лицо то хмурилось, то расплывалось в довольной ухмылке, ему тоже пришли уведомления с задержкой.

Ладно, — решил я про себя. — Сначала в путь. Объединимся с Аминой, а по дороге поговорю со своими ребятками и решу, что делать дальше. Спешка сейчас только навредит.

— Значит так, сейчас… собираем войска и готовимся выступать к подземелью. Сата! Пересчитать всех! Воскресить кого получится! Доложить о итоговых потерях! Оценить состояние выживших пауков!

— Слушаюсь, господин! — она развернулась и принялась раздавать указания некромантам.

— Анора! Организуй построение! Всадников — в авангард, извергов — в две колонны, пауков посередине — под контроль Квислы!

Анора коротко кивнула, вскочила на Некрольва и двинулась к войскам.

— Дуллахан, Капитан — перестраивайте свои отряды! Раненых всадников — поближе к центру!

Безголовый рыцарь молча развернул коня. Капитан Павших Рыцарей стукнул кулаком по нагруднику и последовал за ним.

— Квисла, — я повернулся к новообретённой союзнице. — Слышала? Собери всех пауков и топайте в центр построения.

Она кивнула и, слегка прихрамывая, двинулась выполнять приказ. Её движения были медленными, неуклюжими — полученные ранее раны давали о себе знать. Но она не жаловалась.

— Големы — в арьергард! Прикрывать тыл!

Четыре громадины — два боевых, Защитный и Мясной — тяжело развернулись и потопали занимать позиции позади строя.

— Халтос! — прикрикнул я, чтобы он обратил на меня внимание. — Мы возвращаемся! По пути обсудим, что делаем дальше!

Халтос махнул рукой, давая понять, что услышал, и снова уткнулся в систему.

Хм, надо будет потом спросить у него, сколько наград отсыпали, — подумал я и тут заметил Балию и Ольху. Они так и стояли неподалёку — без приказов, без дела, просто ждали, пока я разгребу всё это дерьмо с построениями и паучьими королевами.

— Девчонки… а вы не хотите…

Я не успел закончить.

Балия улыбнулась той самой улыбкой — медленной, предвкушающей, от которой у любого нормального мужика подкосились бы колени. Ольха, была сдержаннее — но её золотые глаза блеснули, а кончик красного раздвоенного языка скользнул по губам.

И всё. Этого было достаточно. Они явно были не против. Обе. Сразу. И без лишних вопросов.

Балия и Ольха, почуяв мой настрой, оказались рядом мгновенно — суккуба с довольной улыбкой прижалась сбоку, а нага бесшумно скользнула и прилипла ко мне спереди.

— Господин устал, — мурлыкнула Балия, её пальцы уже расстёгивали пряжки моего доспеха. — Позволь нам помочь.

Я, само собой, не возражал, ведь отпраздновать столь огромную кучу очков власти, что на меня свалилась, был просто обязан.

Всего через минуту я уже стоял, привалившись спиной к шершавому стволу старого дуба на краю поляны. Доспехи были сняты, рубаха скинута, штанишки приспущены ровно настолько, насколько требовалось. Балия приникла к моей груди, и её горячий, влажный язычок заскользил по коже, находя чувствительные точки с невероятной точностью. Затем её сладкие губки сомкнулись вокруг соска, и по телу пробежала знакомая волна возбуждения. Она работала языком — медленно, со вкусом, и с едва слышным посасыванием, от которого по позвоночнику били приятные разряды.

Ольха тем временем устроилась ниже.

Длинные тёмно-зелёные волосы рассыпались по её плечам, а золотые глаза на мгновение встретились с моими, прежде чем она наклонилась и взяла член в рот. Её раздвоенный язык, длинный и невероятно гибкий, обвивал ствол, двигаясь по спирали, а губы задавали ритм — глубокий и равномерный.

Горячие ладони Ольхи легли на мои бёдра, пальцы чуть подрагивали, сжимаясь в такт движениям. Каждый раз, когда она подавалась вперёд, кончики её коготков едва касались кожи — ровно на грани между щекоткой и лёгкой болью. Её язык то обхватывал член у самого основания, скользя влажной спиралью вверх, то принимался порхать по головке — быстро, часто, почти неощутимо, — когда она на несколько секунд отстранялась.

Уффф… не зря я предложил им развлечься… как же кайфово…

Балия продолжала ласкать грудь, её язычок выписывал круги, а пальцы скользили по моему животу, едва касаясь кожи и вызывая радостные мурашки. Сверху и снизу — два разных ритма, два разных источника удовольствия, которые каким-то образом идеально дополняли друг друга.

Я запустил одну руку в волосы Ольхи, направляя её ритм, а второй приобнял Балию. Суккуба тихо застонала мне в грудь, вибрация отозвалась во всём теле, и я почувствовал, что завожусь всё сильнее.

Ольха в этот момент ускорилась. Её змеиное тело покачивалось в такт, а длинный язык теперь не просто обвивал, но и скользил по всей длине, добираясь до самых чувствительных точек.

Я задышал чаще и затем на выдохе произнёс:

— Да-да-да… давайте, девочки… Ух… ещё… немного…

Нага, повинуясь, взяла глубже и затем сразу еще сильнее ускорила темп. Балия, почувствовав, что я близко, усилила напор. Её зубы легонько прикусили кожу, и этот укол боли вперемешку с наслаждением стал последней каплей.

Всё тело напряглось, готовясь к разрядке. Мышцы на секунду свело судорогой, дыхание перехватило, и перед глазами поплыли цветные пятна.

Ух, чёрт… как же это охрененно! Каждый раз как в первый!

Мысль мелькнула и исчезла, потому что в следующую секунду по позвоночнику ударила волна чистого, ни с чем не сравнимого удовольствия — горячая, пульсирующая, сметающая всё на своём пути. А сразу за ней пришла вторая волна — демоническая энергия которая не была похожа на обычное удовольствие — скорее на мощный электрический разряд, который прошёл сквозь всё тело, от затылка до пят, впитываясь в каждую клетку.

Напряжение, накопившееся за долгие часы, просто схлынуло в один миг, будто кто-то повернул рычаг и спустил лишний пар. В следующую же секунду с глухим стоном я излился Ольхе в рот, чувствуя, как напряглось и запульсировало всё тело. Оргазм и насыщение сплелись в один тугой узел, а затем разошлись по телу приятным теплом. Нага приняла всё до капли и медленно, аккуратно отстранилась, облизнув губы.

Её золотые глаза блестели удовлетворением.

— Благодарю, гос-с-с-сподин, — тихо произнесла она. В её голосе звучала искренняя признательность.

Балия, оторвавшись от моего соска, томно улыбнулась.

— Вы как всегда жадны, — мурлыкнула она, многозначительно глядя на меня из-под ресниц. — А как же я?

Я перевёл дух, чувствуя, как по телу разливается приятная слабость вперемешку с насыщением.

— Передохните пока, обе… — бросил я, поправляя одежду. — Дальше марш в подземелье, а уже там…

Я глянул на Балию и подмигнул, та радостно улыбнулась. Затем Балия сказала: «Мы пойдём», и они с Ольхой направились к войскам, видимо, передышка им не особо была нужна. Я же натянул штаны, вернул доспехи на место и, оторвав спину от дерева, отошёл чуть в сторону, туда, где открывался вид на построение войск.

Пора заняться делами, — решил я, чувствуя прилив энергии.

Армия постепенно приходила в движение: Сата выкрикивала приказы некромантам, Анора на Некрольве носилась вдоль строя, выравнивая ряды, Дуллахан и Капитан перестраивали всадников. Големы тяжёлой походкой занимали позиции в арьергарде. Всё это мельтешение — лязг костей, топот коней, глухие команды — сливалось в уже привычный военный гул.

Мой взгляд зацепился за группу пауков, что держались особняком. Они сбились в кучу чуть поодаль от основной колонны — рабочие, воины, один крупный страж — и ждали, пока Квисла в гибридной форме, отдавала им безмолвные приказы.

Выглядели они потрёпанно: у кого-то не хватало лап, у кого-то хитин был покрыт трещинами и подпалинами. Но все до единого стояли смирно и смотрели на свою королеву.

Хм, а что там у них по характеристикам, кстати? — подумал я. — Надо бы глянуть, кого я вообще заполучил к себе в стражи.

Я открыл окна статуса выживших пауков.

Окно статуса:

Паук-рабочий.

Уровень: 1.

ХП: 300/300.

ПМ: 120/120

Сила: 8.

Ловкость: 13.

Интеллект: 4.

Навыки:

Прыжок к цели: (максимум 3 метра). Затраты маны 30 ед.

* * *

Окно статуса:

Паук-воин.

Уровень: 3.

ХП: 700/700.

ПМ: 400/400

Сила: 12.

Ловкость: 18.

Интеллект: 7.

Навыки:

Удар жвалами: (150 ед. урона). Затраты маны 50 ед.

Плетение паутины: удерживание/связывание врага. Затраты маны 100 ед.

Прыжок к цели: (максимум 4 метра) и нанесение урона от «Удар жвалами». Затраты маны 100 ед. Перезарядка 10 секунд.

* * *

Окно статуса:

Паук-страж.

Уровень: 7.

ХП: 4500/4500.

ПМ: 1200/1200

Сила: 26.

Ловкость: 28.

Интеллект: 12.

Навыки:

Плетение паутины: удерживание/связывание врага. Затраты маны 200 ед.

Удар жвалами: 350 ед. урона. Затраты маны 70 ед.

Прыжок к цели: максимум 6 метров и нанесение урона от «Удар жвалами». Затраты маны 150 ед.

Таранный прыжок: резкое сокращение дистанции (максимум 8 метров) + урон 700 ед. с пробивающим броню эффектом.

Устрашающий вид: (пассивно, мелкие враги имеют шанс бежать) прочный хитин (броня 30–60 в зависимости от участка).

* * *

Ага ага… в целом понятно. А также помимо их личных навыков есть еще и общие…

Общие навыки вида:

Рост: размеры и характеристики паука увеличиваются в зависимости от сытости и времени. Чем больше пищи и чем дольше паук живёт, тем крупнее и сильнее он становится.

Охотник: паук способен выслеживать добычу по запаху, вибрациям и следам. Вся добыча, не требующаяся для личного пропитания, передаётся королеве для распределения.

* * *

Хм, а прикольно, — подумал я. — Вот так вот они и развиваются, да? Типа стоит их выпустить в охотничьи угодья, и они там сами разберутся. Ладно… с этим понятно, но и переговорить по этому поводу с Квислой не будет лишним.

Я открыл вкладку с информацией об общем количестве сил.

Так так… эх мелких паучков осталось всего сорок семь штук. Они довольно слабые, но в тоже время чуть сильнее скелета с вложенной в него душой. Средних пауков воинов — двадцать три. Они примерно на уровне извергов. Крупный паук-страж — один-единственный. Что-то типа голема. И сама Квисла конечно. Уф… ну Квисла это пиздец. Прям настоящий бронированный танк.

Бля, а если бы она раньше сдалась… — пронеслось в голове. — Тогда можно было бы заиметь её малых королев, тех огромных паучих.

Насколько я понимаю, каждая из них должна была быть сильнее стража — и, что важнее, тоже способна плодить пауков, как сама Квисла. С их характеристиками и навыками это была бы просто невероятная сила. Три такие твари — это три полноценные боевые единицы и три новых источника пополнения армии…

Жалко, блядь… ведь теперь… — я скрипнул зубами. — … теперь все три лежат мёртвыми, и одну из них вон Мясной всё дожёвывает да дажевать не может. Кстати, может, он хотя-бы какой-нибудь новый навык получит? Хм… только какой может ему достаться? Типа пауканов клепать? Или из жопы паутиной стрелять? Хм, а прикольно было бы!

Я усмехнулся и отогнал эту мысль.

Что сделано, то сделано. Потери врага — это тоже результат. И лучше иметь ослабленную Квислу в союзниках, чем мёртвую Квислу под ногами. Но осадочек от потери, конечно, остался.

Войска тем временем построились, и я двинулся к ним.

Сата меня встретила и доложила, что все задачи выполнены настолько, насколько это было возможно. Также она проявила инициативу и приказала собрать останки крупных пауков. Мелких и так уже были сотни в наших запасах, а вот, например, лже-королев еще ни одной.

Я её поблагодарил и окинул взглядом колонну.

Впереди — Анора на Некрольве и Дуллахан. За ней — Павшие Всадники под командованием Капитана. Следом — изверги и пауки Квислы. Дальше…

Ну и короче, все построились, как и планировалось.

Армия Халтоса собиралась параллельно. Я не вникал в их построение, но видел, что они тоже готовы к маршу.

Прошло еще немного времени, и я скомандовал: «Выступаем!» и колонна двинулась.

Амина. Немногим ранее.

Амина стояла на краю леса, уперев руки в бока. Её алые глаза всё ещё горели возбуждением, а на губах играла довольная, чуть безумная улыбка.

— Блин, ну, Малья! Ну ты крутая, конечно! Всё никак не могу забыть, как ты просто взяла и — вжух! — снесла ему голову прямо в воздухе! Он же, лох, даже понять ничего не успел! Ха-ха-ха!

Малья коротко кивнула и ответила:

— Благодарю, госпожа. Это был достойный противник. Быстрый. Но недостаточно.

— «Недостаточно»! — передразнила Амина и весело фыркнула. — Слушай, вот за что я тебя люблю — ты можешь разрубить кого-то пополам, а потом сказать об этом так, будто просто на прогулку сходила. — Малья промолчала, но по едва заметному движению её плеч Амина поняла: та довольна. Пусть и не показывает виду. — Ладно-ладно, — Амина махнула рукой и уже собиралась отдать новые приказы, но замерла на полуслове.

Перед её глазами вспыхнуло системное окно. За ним — ещё одно. И ещё. Амина уставилась на строчки, и её брови поползли вверх.

— Ого… — выдохнула она. — Ого-ого-ого! Ну нифига себе! — она пробежала глазами по списку наград — очки Власти за участие в битве, за убитых паладинов, за перехват гонцов, за координацию вампиров, и цифры всё росли и росли. — Малья! — она вскинула голову, и её глаза сияли уже не алым, а почти золотым от восторга. — Ты только посмотри, сколько нам отсыпали! За всё сразу! Да я теперь могу…

Она запнулась, потому что следующее окно показало итоговую сумму. Цифра была настолько внушительной, что Амина на секунду замолчала.

— … могу вообще всё что угодно! — закончила она и рассмеялась — звонко, почти по-детски, совершенно не вяжуще с её вампирской сущностью.

Малья, всё так же невозмутимая, чуть склонила голову и сказала:

— Поздравляю, госпожа. Вы заслужили.

— Ещё как заслужила! — Амина хлопнула в ладоши и закружилась на месте — прямо среди деревьев, сотен зомби и пятен засыхающей крови. — Мы с тобой тут сидели, скучали, пока эти двое там пауков крошили, а в итоге — смотри! Мне тоже перепало! И неплохо так перепало! Похоже, Гран на славу так постарался!

Она уже собиралась закрыть окна, но перед глазами вдруг вспыхнуло новое уведомление — система развернула ещё один список. Амина, всё ещё улыбаясь, машинально скользнула по нему взглядом, и улыбка сползла мгновенно, будто её стёрли ластиком.

— Чего?.. — она моргнула и перечитала. — Чего-чего-чего⁈ — её голос взлетел на пол-октавы. — ДВЕСТИ ТЫСЯЧ⁈ СКОЛЬКО-СКОЛЬКО, БЛЯ⁈

Малья чуть повернула голову и сказала: «Госпожа?» Но Амина её не слышала.

Она впилась взглядом в строчку напротив имени «Срам» и чувствовала, как внутри всё кипит — смесь восторга, неверия, жгучей зависти и какого-то совершенно детского возмущения.

— Двести… с хуем… тысяч… — повторила она по слогам, будто пробовала эти слова на вкус. — Да ты издеваешься! Я тут сижу, понимаешь, трупики собираю, гонцов перехватываю, а он там?!. — она резко выдохнула, упёрла руки в бока и уставилась в пространство перед собой. — Вот же… говнюк чёртов! Нет, ну каков же…! Я, значит, радуюсь тут своим жалким… — она снова глянула в свои награды, и её возмущение слегка поутихло, потому что сумма и у неё была приличной, — … ладно, не жалким, но всё равно! У него ж там целое состояние!

Она замолчала, переваривая увиденное. А потом вдруг усмехнулась — криво, но уже без злости. Скорее, с каким-то азартом.

— Ну, сука… — она покачала головой. — Ладно-ладно, признаю: заслужил. Всё-таки это он пауков перемолотил и вообще… Но в следующий раз, — она ткнула пальцем в воздух, — … я тоже себе такой куш возьму! Вот прям обещаю!

Малья молча стояла рядом, но по тому, как она едва заметно качнула головой, было ясно: она то ли соглашалась, то ли просто привыкла к таким эмоциональным и даже чуть странным вспышкам своей госпожи.

Амина перевела дух, поправила волосы и улыбнулась — уже чуть спокойнее, но всё равно довольно.

— Ладно… проехали. — она хихикнула. — Просто надо будет при встрече сделать ему комплимент. А потом… потребовать долю!

* * *

Я ехал на Упрямце во главе войска. Справа, тяжело ступая, шагал огр Халтоса, на спине которого восседал сам его зелёное величество — король гоблинов.

— Ну что, — нарушил молчание Халтос, — поздравляю с победой. Эпичная битва вышла. Твои бойцы отлично сражались.

— Спасибо, — кивнул я. — Твои тоже. Да и ты сам. Твоя молния в конце — это было нечто.

Халтос усмехнулся, но тут же посерьёзнел.

— Слушай, ты же хотел обсудить, что делать дальше. Скажу сразу: прежде чем идти на Наарком, я бы хотел вернуться в подземелье. Сделать улучшения, пополнить армию, восстановить ману и так далее. Мы неплохо нафармили всякого, и мне нужно время, чтобы всё это пустить в дело.

Я кивнул, ожидая продолжения.

— Но если ты хочешь идти на город прямо сейчас, — он покосился на меня, — я могу оставить часть армии в помощь. Например, прикрывать спину или держать периметр, пока ты будешь штурмовать. Как с пауками сделали. Ну, или что-то в этом роде. Готов обсудить.

Я задумался.

Хм-м… паладины сейчас, по-любому, не на пике сил, но бой с ними всё равно может выйти тяжёлым. Они перебили всю армию, которую создал тёмный маг, а тот был далеко не слабым противником. Раз уж у них хватило мощи на такое, то даже с остатками отряда они способны дать серьёзный отпор. К тому же мы только-только закончили затяжную битву. Потери восполнимы, но они есть. Ресурсов — куча, только вот чтобы их использовать, нужно время. И немало.

Я покосился на Халтоса.

А с чего это он, кстати, предлагает оставить армию в помощь? По-союзнически? Или чтобы ему тоже вклад засчитали? Чёрт… как же интересно, сколько он вообще получил. Почему Система не показала? Раньше вроде показывала…

Я всерьёз над этим задумался и, потратив минут пять, раскопал в выдаче уведомлений вкладку о союзнических операциях. Оказалось, если убрать одну галочку — союзник не увидит ни твоих очков власти, ни прочих наград за совместные действия.

Хм… значит, он эту тему отключил, да? А раз я нет… то, выходит, он видел, сколько я залутал? Бля-я… вот отчего он так хочет поучаствовать в штурме Нааркома.

Я хмыкнул.

Ну ладно. В целом — ничего страшного. У всех могут быть секретики. — Я мысленно пожал плечами и тоже снял галочку. — И у меня теперь тоже.

Теперь вернёмся к Нааркому. Штурм… да…

Хм-м…

Чего мне не хватало в бою с пауками? — размышлял я, пока Упрямец нёс меня вперёд. — Магических атак их точно не хватало. У нас были Сата и некроманты, но это не боевые маги, они хороши для поднятия нежити и лечения, но для атакующей магии нужны личи. Настоящие личи, способные швыряться проклятиями. У меня есть Лула — но она одна и сейчас без сознания.

Я вспомнил кислотных пауков, которые доставили нам столько проблем. Их способность плеваться сгустками кислоты на дальней дистанции — это то, чего мне остро не хватало. Если создать их и поставить в строй, они смогут вести обстрел врага, не входя в ближний бой.

Хм, а если их поднять в качестве нежити? Они сохранят свои навыки и способности? У меня как раз несколько десятков их трупов — благо Сата собирала самые ценные экземпляры. Так-так, по прибытии в подземелье надо будет сказать Сате заняться этим.

Дальше — маги-крысы. У Кости есть способности к стихийной магии, но он один. А что, если создать батальон крысокротов-магов? Крысы размножаются быстро, магический потенциал у них есть, и если выделить часть очков власти на их развитие, то можно получить сильный отряд заклинателей.

Зразор… он уже создавал гипно-мины и прочую взрывоопасную хрень. Если дать ему ресурсы и задачу, он сможет наклепать бомб, которые големы будут метать во врага. С их физической силой они смогут зашвыривать взрывчатку на сотни метров.

И, конечно, стрелки. У Халтоса они были — орки с железными стрелами — и они показали себя отлично. Нужно создать улучшенную нежить. Не обычных скелетов с луками, а нечто более серьёзное. Конечно, не думаю, что получится создать кучу, например, магических лучников, ну хотя бы элитных-скелетов-снайперов, они по характеристикам и навыкам уже довольно неплохие будут.

И некроманты. Их у меня всего семь, так как двое сгорели во время ритуала. А ведь каждый некромант — это не только боевая единица, но и возможность поднимать павших прямо в бою. Чем больше некромантов, тем быстрее восстанавливается армия. Думаю, нам нужно создать ещё минимум десяток, а лучше два.

В целом, если всё это реализовать, я получу сбалансированную армию. Однако прямо сейчас нужно сделать ставку на нежить, хоть это и тупо, так как наш противник — святые воины. Но другие расы стражей у меня еще не развиты. Крысам нужно время, чтобы восстановить популяцию. Их и так полегло немало. А паукам — еда, и, как я понимаю, именно мясо, а его не так уж и много вокруг.

Хм… ну, это всё — планы. А пока нужно разобраться с тем, что уже есть.

Я снова посмотрел на Халтоса и по его виду понял, что он уже заебался ждать, пока я всё обдумаю.

— В общем, нападение на город давай пока отложим. На пару дней. Возвращайся в подземелье, делай улучшения, восстанавливайся. Оставь только каких-нибудь разведчиков у Нааркома — пусть следят за паладинами.

Халтос кивнул.

— Есть у меня пара гоблинов для такого дела. А ты чем будешь заниматься?

— А я, — я усмехнулся, — … соберу всё, что можно собрать с поля боя, вернусь в подземелье и займусь тем же самым, что и ты. Улучшения, прокачка, пополнение армии. А потом… — я выдержал паузу. — … потом, когда будем готовы, нанесём удар по городу.

Я хотел добавить что-то ещё, но в этот момент воздух передо мной замерцал.

Знакомое золотистое свечение, которое я не видел с самой битвы на равнине, вдруг проявилось прямо над головой Упрямца. Конь недовольно фыркнул и замотал головой, пытаясь отогнать свет.

В следующий миг из пустоты, словно из невидимой двери, выплыл он — Заебал.

Элементаль Света, которого я использовал как живую бомбу против пауков Квислы. Тогда он взорвался, уничтожив линии снабжения, и я о нем благополучно позабыл. А он взял и вернулся, целехонький. Всё такой же маленький, яркий, невыносимо жизнерадостный и бодрый.

— О-о-о! Как я рад тебя видеть! — заулыбался я.

Заебал радостно замерцал и запрыгал в ответ.

Квисла, увидев элементаля, издала короткий, резкий стрекот — будто она знала, что это именно он взорвался у неё в тылу. Халтос, который никогда раньше его не видел, уставился на светящийся шарик с нескрываемым любопытством.

— А это что за… — начал он, но осёкся.

— Потом, — отмахнулся я. — Долгая история.

Халтос кивнул, но взгляда не отвёл. Заебал тем временем подплыл поближе и завис прямо у моего плеча.

Так-так… А он ведь у нас в подземелье, можно сказать, самый умный. Надо будет посоветоваться с ним насчёт моих идей и планов по городу. Пусть тоже мозгами пораскинет.

Я хлопнул ладонью по бедру и повысил голос, чтобы слышали все:

— Ладно, ребятки! Давайте ускоримся, что ли, а то этот лес мне уже вот где! — я провёл ребром ладони по горлу.

Затем я ударил по поводьям, и Упрямец ускорился. Армия за спиной зашевелилась, убыстряя шаг, и колонна потекла вперёд в новом темпе.

Лес начал редеть. Впереди, за последними деревьями, уже угадывалось открытое пространство где, у кромки, виднелись знакомые фигуры зомби, оставленных Амине.

Наконец-то! — с облегчением подумал я. — Ещё немного, и будем дома.

Халтос притормозил огра и повернулся ко мне.

— Ну всё. Дальше мы отделяемся. — он кивнул в сторону Нааркома. — Разведчиков я отправлю позже, не переживай. Если паладины что-то задумают — ты узнаешь первым.

— Договорились. До встречи.

Халтос хмыкнул, махнул рукой своим, и его колонна начала перетекать юго-восточнее. Гоблины, орки, тролли и огры перестроились в отдельную колонну и вскоре скрылись за деревьями.

А наша колонна начала подходить к отряду Амины, и через пару минут я увидел знакомую фигуру, стоящую у кромки деревьев.

Амина.

Она ждала нас, скрестив руки на груди, её алые глаза возбуждённо блестели. За её спиной маячила Малья — всё такая же невозмутимая и очень красивая. Чуть поодаль расположились её вампиры и оставленные мной зомби, изверги и павшие всадники.

Ещё пара минут — и Упрямец, фыркнув, остановился в нескольких метрах от неё. Войска за спиной начали рассредоточиваться, а Амина, не дожидаясь, пока я спешусь, сорвалась с места и подбежала вплотную.

— Ну наконец-то! — её губы растянулись в довольной улыбке. — А я уж думала, вы там до самой ночи застрянете! Слушай, Макс, я тут пока вас ждала, чуть не лопнула! ДВЕСТИ ТЫСЯЧ! Ты вообще в курсе, сколько это⁈ Я себе там сижу, радуюсь своему полтиннику, а у тебя там целое состояние, оказывается, образовалось!

Бля, жаль, что я раньше ту галочку не поставил, — пронеслось у меня в голове.

— Видела мои награды, значит? — я хмыкнул. — Неужели завидуешь?

— А то! Ты, кстати, в курсе, что Халтос свои скрыл? Я его цифры вообще не видела. А твои — пожалуйста, как на ладони. Я, кстати, тоже свои скрыла. Короче… — она упёрла руки в бока и уже открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но тут её взгляд упал на фигуру, выходящую сбоку от моей колонны. — Э-э-э… а это кто?

Квисла в своей гибридной форме выступила из-за рядов извергов и остановилась метрах в пяти от нас. За ней, держась чуть поодаль, следовали её детишки. Королева пауков встала сбоку от меня и замерла, ожидая приказов, её многочисленные глаза уставились на Амину с холодным, ничего не выражающим вниманием.

Амина медленно, очень медленно оглядела её с головы до паучьих лап, и её лицо застыло. Глаза расширились. Губы беззвучно шевельнулись. А затем она мгновенно превратилась в летучую мышь.

Вжух — и только чёрная тень метнулась в сторону деревьев, оставляя за собой едва слышный испуганный писк.

Я тяжело вздохнул и повернулся к Квисле.

Королева Пауков проводила улетающую мышь взглядом, и в её багровых глазах читалось лёгкое недоумение — насколько вообще может читаться недоумение у существа с восемью глазами.

— Не обращай внимания на это, — сказал я. — У неё… арахнофобия. В общем, сложно всё.

Квисла сделала короткий кивок — не то понимание, не то просто согласие. И в этот же момент завибрировала дощечка связи.

Я вытащил её и пробежал глазами по строчкам.

«Амина»

— ТЫ ЧЁ, СОВСЕМ СДУРЕЛ⁈ ЭТО ЖЕ ОНА! ТА САМАЯ! КОТОРАЯ МЕНЯ ЧУТЬ НЕ СОЖРАЛА!

«Я»

— Успокойся. Она теперь моя, под моим командованием. И никто не хотел тебя жрать.

«Амина»

— ЭТА ХРЕНЬ С ВОСЕМЬЮ ГЛАЗАМИ⁈ Ты вообще в своём уме⁈ Ты псих!

«Я»

— Да расслабься ты. Всё под контролем. Давай, возвращайся. И прекрати паниковать, ты же не маленькая, в конце концов.

«Амина»

— Да иди ты в жопу! У меня с детства боязнь пауков! Ты видел вообще, сколько у неё ног? ВОСЕМЬ! Это на шесть больше, чем нужно!

«Я»

— Короче… ладно. Давай забирай своих воинов и возвращайся к себе в подземелье, только отправь потом Малью ко мне, чтобы забрать новообращенных вампиров.

«Амина»

— Хорошо.

Я усмехнулся её короткому ответу и убрал дощечку.

Ну, думаю, она вернётся, когда успокоится. А пока у меня есть дела поважнее.

— Малья, — я повернулся к невозмутимой вампирше, которая так и стояла неподалёку, никак не отреагировав на бегство своей госпожи и спросил, — … сколько вы успели собрать с поля боя?

— Примерно половину, господин, Срам, — ответила она. — Тела офицеров, рыцарей и магов собраны почти полностью. Остальные — рядовые солдаты, гоблины, пауки — ещё лежат. Мы не успели.

— Понятно. — я кивнул и тут же принял решение. — Дуллахан! Капитан!

Оба элитных всадника — безголовый рыцарь на своём костяном коне и закованный в чёрные доспехи Капитан Павших Рыцарей — приблизились ко мне.

— Слушайте приказ. Остаётесь здесь. Забираете всех павших всадников, всех зомби, всех зомби-пауков и половину извергов. Ваши задачи: первое — продолжить сбор тел и прочих ресурсов с поля боя. Второе — разведка. Третье — охрана периметра. Разделите воинов на три смены. К утру чтобы всё ценное было собрано. Вопросы?

Капитан стукнул кулаком по нагруднику. Дуллахан чуть подался вперёд, будто кивая.

В общем, вопросов не было.

— Тогда выполняйте.

Они развернулись и двинулись к войскам, по пути начав отдавать безмолвные приказы. Павшие всадники, изверги, зомби и зомби-пауки начали перестраиваться, отделяясь от основной колонны.

Провожая их взглядом, я вдруг поймал себя на мысли: «Бля, а они точно справятся? Оба — нежить, пусть и элитная, но всё же… вдруг что-то пойдёт не так?»

Я нахмурился. Рисковать не хотелось. Слишком уж много ресурсов оставалось на этом поле, слишком много ценных тел ещё не было собрано.

— Анора! — окликнул я, и она тут же развернула Некрольва в мою сторону. — Останься здесь. Проследи за всем. Если что-то пойдёт не так — немедленно сообщи.

Анора едва заметно закатила глаза — жест, который я успел уловить, прежде чем она вернула своему лицу привычное холодное выражение.

— Будет исполнено, господин, — сухо произнесла она и, похлопав Некрольва по плечу, утопала вслед за всадниками.

Я усмехнулся ей вслед.

Бля, похоже, она уже изрядно так подзаебалась. Впрочем, неудивительно — после такой-то битвы кто угодно вымотается. Ну ладно… как закончит — награжу её своим членом. Думаю, ей понравится.

Я развернул Упрямца к подземелью и скомандовал:

— Остальные — за мной. Выдвигаемся.

Впереди ждал отдых, восстановление и — самое главное — прокачка подземелья.

Мы подошли ко входу в подземелье.

Здесь, вдали от всех, царила тишина, нарушаемая лишь шорохом ветра да глухим топотом нашей колонны.

Знакомый холмик виднелся среди крон деревьев, поросший мхом и едва различимый среди окружающей природы. Вокруг — хитрая, опасная сеть ловушек, установленных Элей и другими. Всё было на своих местах, нетронутое. Здесь, вдали от всех, царила тишина, нарушаемая лишь шорохом ветра да глухим топотом нашей колонны.

Я остановил Упрямца у самого входа, спешился и первым шагнул внутрь. Войска последовали за мной — мерный топот извергов, грубый лязг големов, цоканье паучьих лап по камню. Звуки смешивались в привычный, почти успокаивающий гул. Тусклый свет магических факелов встретил меня знакомым дрожащим сиянием.

Через несколько минут я вошел в тронный зал и, не садясь на трон, развернулся к входящим следом.

Подождав, пока передо мной соберутся все приближённые, я заговорил:

— Сата, некромантов забирай себе и сама решай, что делать дальше. Поднимай нежить, создавай новую, в общем, уверен, ты и сама знаешь, что делать.

— Слушаюсь, господин, — девочка-скелет кивнула и тут же принялась отдавать безмолвные приказы, разгоняя нежить по этажам.

— Квисла, — я повернулся к королеве пауков. — Ты и твои пауки пока будете размещены на третьем этаже. Восстанавливайтесь там. Когда разберусь с остальными делами, вызову тебя для разговора.

Она издала короткий стрекот и, прихрамывая на раненую лапу, двинулась к лестнице. Её пауки — рабочие, воины и одинокий страж — потянулись за ней, стараясь держаться ближе к королеве.

— Остальные — отдыхать, — я обвёл взглядом приближённых. — Балия, Ольха, Костя, Эля — всем восстановить силы. Завтра у вас будет много работы.

Я покосился на Заебала, который парил у моего плеча тёплым золотистым шариком.

— Заебал, а ты пока подумай, на что нам потратить очки власти. После обсудим.

Элементаль радостно замерцал и чуть поднялся выше, будто кивая.

Приказы выполнялись быстро и слаженно. Зал постепенно пустел — изверги уходили на второй этаж, големы занимали позиции, пауки Квислы исчезали в темноте лестничного пролёта. Я стоял, провожая взглядом каждую группу, и чувствовал, как адреналин окончательно схлынул, оставляя после себя только глухую, свинцовую усталость.

Когда последние шаги стихли, я вдохнул сырой каменный воздух и направился к себе.

Мысли в голове крутились, как шестерёнки. Планы, идеи, цифры — сотни тысяч очков власти, мать их! — всё это требовало обдумывания. Что улучшать в первую очередь? Склепы? Мастерские? Нежить? Но это всё — завтра. Сейчас, когда напряжение окончательно отпустило, я чувствовал только одну потребность.

Спать.

Не физическую усталость — с Балией и Лулой я восстановился, — а ментальную. Долгий день. Долгая ночь. Бесконечные битвы. Командование армией. Решения, от которых зависели жизни всех. Всё это требовало остановки. Перезагрузки.

— Завтра, — пробормотал я, шагая по коридору. — Завтра я обо всём подумаю. А сейчас — спать.

Заебал, парящий рядом, понимающе замерцал и чуть потускнел.

Я толкнул дверь в свои покои. Полумрак. Знакомая обстановка. Огромная кровать у стены. Я стянул доспехи, бросил их на пол, не заботясь о порядке, и рухнул на кровать лицом вниз. Мышцы гудели, глаза закрывались сами собой.

— Ох… как же хорошо… — выдохнул я в подушку.

И уже через несколько секунд провалился в глубокий, тяжёлый сон без сновидений.

Я проснулся оттого, что кто-то очень умело и очень настойчиво делал мне приятно.

Сначала сквозь сон я почувствовал тепло. Потом — влажное, скользящее прикосновение, которое медленно, но верно вытягивало меня из дрёмы. А когда к этому прикосновению добавилось второе — мягкое и упругое, обхватившее член с двух сторон и начавшее двигаться в собственном, неторопливом ритме, — я окончательно открыл глаза.

Лула лежала между мои ног, и смотрела на меня снизу вверх своими горящими фиолетовыми глазами. Её пухлые губки как раз скользнули по головке, а язык — тот самый, которым она шептала свои безумные проклятия, — теперь вытворял такое, от чего у меня пальцы на ногах поджались.

Но это было ещё не всё. Её пышная грудь, освобождённая от платья, обхватывала член с двух сторон, создавая тесный, горячий канал.

Она двигалась медленно, с чувством, и каждый раз, когда член исчезал в ложбинке между её грудями, а потом появлялся, она наклонялась и подхватывала головку губами.

— Ммм… хозяин… — промурлыкала она, заметив, что я проснулся. — Доброе утро… Вы так сладко спали… и, увидев это, я не удержалась… и решила вернуть вам должок.

— Вижу, — хрипло ответил я, всё ещё не до конца проснувшись, но уже вполне готовый к продолжению. — Ух… — она снова взяла член в рот и активно закружила по головке язычком. — … это самый лучший способ… вернуть… о чёрт… долг…

Лула хихикнула, и её грудь сжалась чуть сильнее, затем она ускорила темп, и я, откинувшись на подушку, просто наслаждался моментом.

Потом где-то через минуту я заметил, что слева от меня, раскинувшись на другой половине кровати, спала Балия. Её пепельные волосы разметались по подушке, чёрное платье задралось, обнажая бледное бедро, а на губах блуждала довольная улыбка, будто она видела приятный сон.

Она дышала ровно и глубоко — видимо, вчерашние события вымотали её основательно. Но шум — влажные звуки, которые издавала Лула, и моё участившееся дыхание — сделали своё дело. Балия заворочалась, приоткрыла один глаз, и её сонный взгляд сфокусировался на происходящем. Несколько секунд она просто смотрела, а затем её глаза расширились, и она резко приподнялась на локте.

— Ах ты… сука! — возмущённо выдохнула она, в её голосе звенела смесь негодования и ревности. — Лула! Это должна была быть моя очередь! Я вчера специально осталась здесь!

Лула, не прекращая своего занятия, на секунду оторвалась от члена и, бросив на Балию короткий взгляд, ответила:

— А чего ты ждала? Хозяин же был тут. — она снова обхватила головку губами, и её язык скользнул по всей длине. — Не моя вина, что ты такая нерешительная, да еще и спишь как убитая.

— Я… я восстанавливалась! — Балия уже полностью проснулась и села на кровати на колени, уперев руки в бока. — Вчера был тяжёлый день! Я сражалась! А ты вообще без сознания валялась!

— Именно поэтому я сейчас и навёрстываю. — Лула подмигнула мне и снова принялась за работу.

— Ах так! — выкрикнула Балия и в следующую секунду метнулась к Луле.

Я даже не успел ничего сказать, как суккуба схватила лича за волосы и с силой надавила на затылок. Лула, не ожидавшая такого, подалась вперёд, и мой член вошёл ей в горло до самого основания.

Почувствовав, как её горло резко сжалось вокруг моего члена, с губ тут же сорвался непроизвольный стон:

— О-о-ох…

Лула закашлялась, её глаза расширились, но Балия держала крепко.

— Раз заняла моё место, — прошипела суккуба, наклоняясь к уху лича, — … то соси лучше. Гораздо лучше. Старайся!

Она надавила снова еще сильнее, Лула же лишь улыбнулась вокруг моего члена и затем что-то промычала в ответ — не то возмущение, не то согласие, — и Балия отпустила её и выпрямилась. Её рубиновые глаза горели праведным гневом.

Я видел, что она не на шутку завелась.

Ревность суккубы — это, конечно, забавно, но сейчас она мешает процессу, — подумал я и затем решил. — Пора брать ситуацию в свои руки.

— Тихо, — мой голос прозвучал негромко, но достаточно властно, чтобы обе замерли. — Балия, иди сюда. — суккуба моргнула, и её возмущение мгновенно сменилось предвкушением. Она облизнула губы и пододвинулась по кровати ко мне ближе. — Лула, подвинься, — скомандовал я.

Лула с явной неохотой отстранилась от члена и спустилась на пол, а я переключил внимание на Балию. Она уже была готова — её дыхание участилось, а пальцы нетерпеливо теребили край платья.

Я хлопнул её ладонью по бедру, и звук получился звонким, заставив её вздрогнуть.

— Давай, забирайся, — произнёс я, стрельнув взглядом в свой пах и тут же вернув его обратно к ней.

Балия не заставила просить дважды. Она перекинула ногу через мои бёдра, устраиваясь сверху, и на мгновение замерла. Её пальцы скользнули вниз по моему животу, пробежались по коже и сомкнулись вокруг члена — всё ещё влажного от слюны Лулы. Она чуть приподнялась, направляя головку к своей дырочке, и поймала мой взгляд.

В её рубиновых глазах плескалась смесь предвкушения, торжества и той самой, ни с чем не сравнимой похоти.

— Вот так… — прошептала она и с радостной, почти торжествующей улыбкой опустилась до самого конца. — её спина выгнулась, и с губ сорвался низкий, грудной стон. — О-о-ох… господин… ммм…

Она не начала двигаться сразу. Сначала она просто поёрзала, привыкая, — медленно, почти лениво, будто распробывая свои ощущения на вкус. Её бёдра качнулись вперёд, потом назад, и с каждым движением её внутренние мышцы сжимались вокруг меня, посылая по телу волны дрожи. Она наслаждалась моментом, и я чувствовал это в каждом её прикосновении.

А затем она наконец начала двигаться — медленно, со вкусом, и её бёдра задавали ритм. Я положил руки ей на талию, чувствуя, как под моими пальцами перекатываются её мышцы. Кожа Балии была горячей, чуть влажной после сна, и каждый её подъём и опускание отзывались во мне волной жара.

— Давно хотела… — прошептала она, наклоняясь вперёд, и её пепельные волосы упали мне на грудь. — Проснуться рядом с вами… и сразу… на член… ммм… — она не договорила — я сжал её бёдра сильнее и толкнулся навстречу. С губ суккубы сорвался новый стон, громче предыдущего. — Ох! Господин!

Её темп ускорился. Она двигалась уже не плавно, а жадно, резко, и каждый раз, когда она опускалась до конца, её внутренние мышцы сжимались вокруг меня, посылая по телу электрические разряды. Я смотрел, как её грудь подпрыгивает в такт движениям, как блестят от пота ключицы, как приоткрываются в немом крике губы.

— Ещё… да… ахх…

Я взял её за талию и перехватил инициативу — теперь уже я двигал бёдрами, задавая ритм. Балия запрокинула голову назад, и её стоны превратились в сплошное неразборчивое бормотание, прерываемое лишь частым дыханием.

А в следующий момент снизу, от края кровати, послышалось движение. Лула, всё ещё стоявшая на коленях у кровати, подалась вперёд. Она взяла мою левую ногу и поднесла к своим губам. Её горячий язычок скользнул по моим пальцам — сначала по большому, потом по второму, — а затем она втянула их в рот и принялась посасывать с тихим, влажным звуком.

— Ммм… — промычала она, не сводя с меня своих фиолетовых глаз.

Это было неожиданно и чертовски возбуждающе. Балия скакала сверху, её ритм ускорялся до бешеного, а Лула в это время обрабатывала мои пальцы на ногах так, будто это было самое вкусное лакомство в мире. Её язык скользил между моими пальцами, обвивал каждый по отдельности, а губы сжимались в тугой, влажный захват. Она посасывала их с тихим, ритмичным звуком, и от этого странного, извращённого ощущения по всему телу бежали сладострастные мурашки.

Я чувствовал всё одновременно: жар Балии, сжимающейся вокруг меня; влажный рот Лулы, сосущей мои пальцы на ногах; и собственное сердце, колотящееся где-то у горла. Балия заметила, что моё внимание рассеялось, и сжалась внутри намеренно — так, как умела только она, — сильно, туго, почти до боли.

— Смотрите… на меня… чувствуйте меня… — выдохнула она, и в её голосе снова зазвенела та самая ревность. — Только… меня…

Она снова завладела моим взглядом. Её бёдра двигались в бешеном темпе, влажные звуки смешивались с нашим дыханием, а где-то на периферии Лула продолжала свою работу — теперь она перешла на пальчики другой ноги, обводя его языком и втягивая в рот так глубоко, как только могла.

— Ох… господин… я сейчас… — Балия задышала чаще, её движения стали рваными, неритмичными.

Её ногти впились мне в грудь, и по телу пробежала сладкая дрожь. Я почувствовал, как она сжалась вокруг меня в последний раз — сильно, до искр из глаз. Затем она вскрикнула, выгнулась дугой, и по её телу пробежала крупная дрожь. Её глаза на мгновение закатились, а с губ сорвался долгий, протяжный стон.

Я кончил следом — влился в неё глубоко, чувствуя, как демоническая энергия прокатывается по позвоночнику горячей волной. Мышцы на секунду свело судорогой, дыхание перехватило, и перед глазами поплыли цветные пятна. Балия, всё ещё вздрагивая, медленно сползла с меня и, тяжело дыша, легла рядом.

— Охх… как хорошо, — пробормотала она, закрывая глаза, и на её губах застыла довольная улыбка. — Теперь… хорошо…

Я перевёл дух и посмотрел на Лулу.

Она всё ещё стояла на коленях у кровати и, встретив мой взгляд, медленно выпустила мои пальцы изо рта. По её подбородку скользнула тонкая ниточка слюны. Но теперь в её глазах горел голодный, почти безумный блеск, а фиолетовое пламя в зрачках пульсировало в такт её дыханию.

— А теперь твоя очередь, — произнёс я и кивнул ей. — Залезай.

Лула не заставила повторять дважды. Она вскочила с колен с такой скоростью, будто только и ждала этого момента, и тут же взобралась на кровать. Её движения были резкими, нетерпеливыми, полными той самой безумной энергии, что всегда её отличала. Она перекинула ногу через мои бёдра и опустилась на член одним быстрым, жадным движением.

Её большая сочная грудь качнулась в такт, и на секунду я залюбовался этим зрелищем — бледная кожа, тёмные соски, блестящие в утреннем свете капельки пота. А затем её глаза вспыхнули ярким фиолетовым огнём — тем самым, который появлялся у неё только в моменты крайнего возбуждения.

— О-о-ох… хозя-я-я-а-аи-ин… — протянула она и, не дожидаясь моей команды, начала двигаться.

Сата.

Пока остальные отдыхали или были заняты своими делами, Сата находилась в склепе и продолжала работать.

Образцов для изучения у неё было предостаточно, а идей и того больше.

Она стояла перед массивным каменным столом, заваленным образцами. Чего здесь только не было: фрагменты хитина малых-королев, извлечённые с особой осторожностью; кислотные железы артиллеристов, всё ещё источавшие едкий запах; обломки костей, пропитанные негативной энергией, и еще много всего, что принадлежало расам людей и гоблинов.

Несколько пауков — по одному каждого вида, включая и живых, — она передала в «Семь кругов смерти» для изучения. Крупного стража она, конечно, не тронула — он был один, и Квисла вряд ли бы одобрила эксперименты над своим последним сильным защитником.

Но всего остального было в достатке — столько, что скелеты-маги из СКС, ещё не успевшие разобрать предыдущие образцы, теперь и вовсе оказались завалены работой по самые костяные уши.

Сата, окинув взглядом забитый стол, мысленно пометила: нужно будет переговорить с господином насчёт улучшения постройки и добавления в неё новых скелетов-магов. Ибо без расширения они и к следующему месяцу не разгребут поставленные перед ними задачи.

Рядом с Сатой, выстроившись полукругом, стояли все семеро некромантов.

Они не ждали указаний сложа костяные руки, и пока Сата проводила исследования, они занимались рутинной, но необходимой работой — поднимали свежую нежить из тел, доставленных с поля боя. Мерный гул заклинаний и всполохи синего пламени сопровождали каждое их действие. Десятки новых зомби людей, гоблинов и пауков постоянно выходили в главный коридор и выстраивались вдоль стен, ожидая приказов.

Но Сату сейчас интересовало не количество. Её интересовало качество.

Она перевела взгляд на три огромных тела, лежавших в центре зала. Трое пауков-гигантов и одна малаякоролева. Их хитин всё ещё отливал бордовым, а в мёртвых глазах застыл отголосок былой ярости.

— Попытка номер четыре, — пробормотала Сата, и её гипнокристаллы на черепе засветились ярче. — Начинаем.

Она вскинула посох, и семь сфер на его вершине вспыхнули голубым огнём. Волна негативной энергии устремилась к ближайшей малой-королеве, окутывая её тело чёрным туманом. Некроманты, не прерывая своей работы, на мгновение замерли, наблюдая за ритуалом.

Прошла минута. Две. Три. И тело малой-королевы дёрнулось. Раз. Другой. А затем снова замерло.

Сата опустила посох, и синие огоньки в её глазницах на мгновение притухли.

— Снова провал, — констатировала она. — Слишком высокий уровень развития. Даже с Ядром Некрополиса я не факт что могу поднять существо такого порядка.

Она не была разочарована — скорее, удовлетворена тем, что её теория подтвердилась. Малые-королевы были аналогом Квислы, пусть и уменьшенным. Чтобы поднять такую тварь, требовалась либо колоссальная мощь, либо какой-то новый, неизвестный пока подход.

— Ничего, — пробормотала она, разворачиваясь к столу с образцами. — Вернёмся к этому позже.

Следующим объектом стал кислотный паук. Точнее, его труп — одно из тех тел, что были аккуратно извлечены из груды паучьих останков.

Сата провела над ним рукой, и чёрный туман начал впитываться в хитин. Спустя несколько минут паук задёргался, перевернулся на лапы и встал. Его глаза загорелись знакомым синим огнём.

Сата склонила голову, изучая результат.

Двигается… стабильно… — думала она, обходя его по кругу. — А теперь — атака.

Она отдала мысленный приказ. Паук развернулся к дальней стене, его брюшко напряглось… и ничего не произошло. Он постоял так несколько секунд, а затем просто двинулся вперёд и попытался ударить стену жвалами.

Кислотные железы не работают, — Сата постучала костяным пальцем по своему черепу. — Интересно. Значит, простого поднятия недостаточно. Нужно каким-то образом преобразовать и активировать железы в процессе ритуала…

Она сделала пометку в своём мысленном журнале и приказала некромантам убрать бесполезного зомби-паука в общую кучу. Но не все её эксперименты были провальными.

— Пагубный паук, — произнесла она, и в её голосе прозвучала нотка гордости. — Пока что это моя первая удача.

Она развернулась и подошла к небольшому отряду пауков.

Всего их было четверо — каждая размером с добротную лошадь. Обычного зомби-паука они напоминали лишь отдалённо: хитин был светлее, под цвет старой кости, а из сочленений лап и брюшка торчали мелкие проклятые шипы. Глаза горели голубым огнём — внимательным, цепким, и предвещающим лишь боль и отчаиние.

Окно статуса вспыхнуло перед её взором:

Окно статуса:

Страж: Пагубный паук.

Уровень: 1.

Готовность к эволюции: 0%.

ХП: 900/900.

МП: 300/300

Сила: 16.

Ловкость: 21.

Интеллект: 9.

Навыки:

Удар проклятыми жвалами (200 ед. урона + отравление негативной энергией). Затраты маны: 50 ед.

Зародыш зомби. Каждый третий удар пагубного паука по одной цели внедряет в неё заряд негативной энергии. Если цель умирает в течение 30 секунд после третьего удара, она автоматически восстаёт как низший зомби (живет 5 минут).

Прыжок к цели (максимум 5 метров) с нанесением урона от «Удара проклятыми жвалами». Затраты маны: 100 ед. Перезарядка: 10 секунд.

Проклятый хитин. При физическом контакте с врагом (включая атаки по пауку) хитин выделяет токсин на основе негативной энергии. Отравление наносит 15 ед. урона в секунду в течение 5 секунд. Эффект суммируется до трёх раз.

Готовность к эволюции: Пагубный паук способен к эволюции путем поглощение жизненной энергии убитых существ или при поглощении достаточного количества негативной энергии.

* * *

Сата удовлетворённо кивнула. Это был прорыв. Обычные зомби-пауки были тупы и неспособны к развитию. Пагубный же паук мог не только отравлять врагов и создавать новых зомби прямо в бою, но и эволюционировать со временем.

— Нужно будет создать ещё несколько, — решила она и снова повернулась к столу.

Теперь… кислотный паук. Снова. Хочу попробовать еще раз.

Она выбрала тело — один из тех экземпляров, что были получены самыми последними, — и начала ритуал.

На этот раз она действовала иначе. Она не просто вливала негативную энергию — она направляла её точечно, в те самые железы, которые отвечали за выработку кислоты. Чёрный туман окутал тело паука, сконцентрировался в районе брюшка и запульсировал.

— Давай… — прошептала Сата. — Восстань…

Прошло десять минут. Пятнадцать. Двадцать. И паук дёрнулся. Его лапы заскребли по камню. Он попытался подняться, но тут же рухнул обратно. А затем замер. Навсегда.

Сата вздохнула — звук получился странным, шипящим.

— Нестабильно, — пробормотала она. — Кислота вступает в реакцию с негативной энергией. Нужен какой-то стабилизатор…

Она отложила этот эксперимент в сторону и бросила взгляд в угол склепа.

Там, в тени, сидел Мясной голем. Его огромная туша всё ещё переваривала останки лже-королевы, которую он сожрал во время битвы, но одной ему было мало, как решила Сата, и поэтому прямо сейчас он задумчиво дожёвывал ещё одну. Голем довольно урчал, а его тело медленно, но верно увеличивалось в размерах.

Сата подошла к нему и несколько минут просто наблюдала, склонив голову набок.

— Ты поглотил одну из сильнейших тварей в этом регионе, — произнесла она задумчиво. — Ты должен был получить хоть какой-то новый навык. В чём же проблема?

Она открыла окно статуса голема, пробежалась по строчкам — и ничего. Никаких изменений. Никаких новых способностей. Только временно увеличившиеся ХП и физические характеристики.

Я ведь даже позволила ему начать жрать вторую! — пронеслось в её черепушке. — Такой ценный экземпляр… и в пустую.

— Хм, — она постучала пальцем по черепу. — Возможно, процесс ещё не завершён. Или… этого недостаточно?

Голем, не обращая на неё внимания, продолжал чавкать.

Сата вздохнула и развернулась к некромантам, которые всё ещё занимались поднятием нежити.

— Ладно. Изучение нового пока отложим. — она окинула взглядом склеп, забитый телами и костями. — Господин скоро проснётся. Нужно создать для него лучников.

Некроманты, не прерывая работы, молча кивнули, и Сата, вскинув посох, принялась за новую задачу.

Костя.

Костя находился в покоях рабынь — небольшой, но уютной комнатке, которая успела немного преобразиться. Теперь здесь, помимо кровати, стояли пара сундуков для одежды и украшений, а также маленький столик с кувшином вина, которое Костя надыбал при мародёрстве лагеря барона.

В комнате периодически стоял женский плач, смех и разговоры, но сейчас комната была наполнена совсем другими звуками — влажными шлепками, частым дыханием и тихими, сдавленными стонами.

Все три рабыни были с ним. Одна лежала на спине, раскинув ноги, и тяжело дышала — её очередь уже прошла. Вторая сидела у изголовья, приходя в себя. А третья стояла на четвереньках перед Костей, и именно в неё он сейчас вбивался с ритмичностью хорошо отлаженного механизма.

Сам Костя конечно же был в человеческом облике. Тот самый артефакт, который Зразор создал для него, позволял ему принимать эту форму на ограниченное время, и он пользовался каждой минутой. В конце концов, в облике крысы заниматься сексом было… проблематично.

С тех пор как Максим выделил ему это право, Костя наведывался сюда регулярно — иногда раз в день, иногда чаще. Он даже успел это сделать совсем недавно, пока относил в подземелье артефакты для Зразора.

Костя постоянно говорил себе, что это просто способ снять стресс после битв и тренировок. Но если честно, он просто не мог насытиться. После стольких месяцев в уродливом крысином теле возможность снова побыть человеком — и не просто человеком, а мужчиной в постели с женщинами — была для него дороже любых свершений.

И прямо сейчас он отдавался этой возможности полностью. Он двигался резко, быстро, вколачиваясь в рабыню с той же энергией, с какой швырял заклинания во врагов. Его ладони сжимали её бёдра, и кровать скрипела в такт его движениям.

— Ох… — выдохнула рабыня, та, что стояла раком. — Вы такой… ненасытный…

Костя на мгновение сбился с ритма. Он бросил взгляд на свою полоску ХП в углу системного интерфейса — она просела почти на четверть.

Чёрт… а она права, — пронеслось в его голове. — Надо прекращать и передохнуть. Да и вообще… лучше заняться делами. Остальные наверняка уже вовсю работают, а я тут…

Он посмотрел вниз — туда, где его член исчезал внутри рабыни. Она всё так же стояла раком, её спина блестела от пота, и при каждом его движении из её горла вырывался тихий, сдавленный стон.

Ну… ещё разок… — решил он, чувствуя, как желание снова берёт верх над доводами рассудка. — Один разок — и всё. Потом сразу к Зразору.

— Да… да… — прошептал он, ускоряя темп. — Сейчас…

Через пару минут он кончил и, тяжело дыша, остановился. По телу пробежала приятная слабость, и он, выйдя из рабыни, сел на край кровати. Действие артефакта постепенно заканчивалось — он чувствовал, как человеческие черты начинают искажаться, уступая место крысиной морде и серой шерсти.

— Всё, — выдохнул он, и его голос уже звучал с теми самыми присвистывающими нотками, которые выдавали его истинную природу. — На сегодня хватит.

Рабыни, уже привыкшие к его уходам, молча кивнули, и, поднявшись, Костя направился к двери.

Пора к Зразору, — подумал он. — Надеюсь, он там ничего не взорвал. Хотя… кого я обманываю? Наверняка взорвал.

Зразор.

В мастерской Зразора, как обычно, царил творческий хаос.

На его столе, который он с недавних пор сам стал называть верстаком хаоса, громоздились детали: оплавленные кристаллы, ржавые амулеты, сломанные жезлы, обломки доспехов с магическими рунами. Да и, если быть честным, вся его комната была завалена подобным магическим мусором. Куда ни наступишь, там будет лежать обломок чего-то нестабильно опасного.

Сам Изыскатель прямо сейчас трудился над чем-то, зажатым в тисках, и его три глаза были прикованы к работе с маниакальной сосредоточенностью.

— Так-так… — бормотал он, подкручивая какой-то винтик на боку устройства. — Если я соединю этот кристалл с тем стабилизатором… и добавлю капельку маны… то должно получиться… Должно!.. Дол…!

Устройство в тисках зажужжало, затрещало, а затем из него повалил едкий зелёный дым.

Зразор закашлялся, отдёрнул руки и выругался сквозь зубы:

— Да твою ж!.. Опять! — он резко выкрутил устройство из тисков и, не глядя, швырнул его в угол.

Предмет с глухим стуком ударился о стену и тут же начал плавиться, источая тонкие струйки дыма и разбрызгивая во все стороны мелкие искры. Лужица расплавленного металла растеклась по полу и застыла уродливым пятном.

— Ничего… ничего… — Зразор уже забыл о неудаче и снова склонился над верстаком, перебирая новые детали. — В следующий раз получится. Я уверен. Почти уверен. Ну, процентов на сорок…

Дверь скрипнула, и в мастерскую вошла Эля. Она держала в руках небольшой мешок, из которого доносился характерный звон.

— Зразорик! Я принесла тебе ещё хлама, — сказала она, ставя мешок на свободный угол верстака. — Там амулеты, кольца и ещё всякая разная хрень. Всё поломанные, хозяин нормальные вещи ещё не рассортировал.

Зразор, не оборачиваясь, махнул рукой.

— Складывай вон туда, — он ткнул пальцем в сторону груды хлама. — Мне сейчас не до того. Я почти закончил одну хрень, о которой вы мне говорили!

Эля не глядя швырнула мешок в общую кучу — раздался глухой лязг, и сверху посыпались какие-то оплавленные обломки. Затем она, осторожно ступая по полу, двинулась к верстаку.

Она уже давно усвоила простое правило: в мастерской Зразора лучше смотреть под ноги. В прошлый раз она наступила на что-то, что потом целый час не отлипало от ноги и как-то странно покалывало.

Добравшись до верстака, она заглянула ему через плечо.

На столе лежал предмет, отдалённо напоминающий бутыль — но крупнее, массивнее, размером с хороший мужской кулак. Его поверхность была испещрена рунами, а в центре пульсировал тусклый огонёк постоянно меняющий свой цвет.

— А что это такое? — спросила Эля, разглядывая руны.

Зразор наконец оторвался от работы и повернулся к ней. Его три глаза сияли тем самым, хорошо знакомым блеском — смесью гордости, безумия и предвкушения.

— О-хо-хо… — протянул он и усмехнулся. — Что это? Это пиздец! — объявил он довольно. — Думаю, нашему хозяину понравится.

Эля перевела взгляд с предмета на Зразора, потом обратно. Она уже достаточно знала Изыскателя, чтобы понимать: если он называет что-то «пиздецом» и при этом улыбается — значит, вещь либо гениальная, либо смертельно опасная.

А скорее всего, и то, и другое сразу.

— Ладно, — сказала она, отступая на шаг. — Я тебе потом ещё принесу… вещичек. Когда ты… закончишь.

— Да-да, конечно, — Зразор уже снова склонился над верстаком, забыв о её существовании.

Эля покачала головой и вышла из мастерской.

В коридоре она сделала несколько шагов, а затем остановилась и опустила взгляд на свой живот. Её ладонь легла на плоскую поверхность, погладила, и тут же нахмурилась.

— Ничего не чувствую, — пробормотала она себе под нос. — Совсем ничего…

Она вздохнула, убрала руку и, прежде чем двинуться дальше, добавила с лёгкой, мечтательной улыбкой:

— Нужно будет зайти к моему демонюшке и попробовать ещё раз. Может, сегодня получится…

Ольха.

Ольха находилась в своей комнате, держа на коленях свои клинки. Её змеиное тело было обёрнуто вокруг её любимого шкафа, а длинные пальцы методично проводили точильным камнем по лезвию одного из мечей.

Вокруг было тихо, слышался только мерный скрежет камня о сталь. Она проверяла каждую царапину, каждую зазубрину, оставленную последними битвами.

Но мысли её были далеко.

Она вспоминала, как прикрывала господина во время последней битвы. Как Балия разрубила того паука, а потом бросила свой насмешливый взгляд и сказала: «Учись, змейка». Ольха тогда не ответила, но внутри всё закипело.

— Я не хуже, — бормотала она, проводя камнем по лезвию с особым нажимом. — Прос-с-сто у меня другой с-с-стиль. Но если гос-с-сподин захочет… я докажу.

Она закончила точить меч, отложила его в сторону и взялась за второй.

— Гос-с-с-подин сейчас-с-с, наверное, у себя… — она на секунду замерла. — И, с-с-с-удя по звукам, которые я с-с-с-слышала, проходя мимо, он не один… — она усмехнулась и отложила точильный камень. — Думаю, мне тоже с-с-с-стоит наведаться.

Закончив со вторым мечом, она поднялась и бесшумно заскользила к выходу.

Квисла

Квисла пребывала в дальнем склепе на третьем этаже.

Вокруг неё, в темноте, расположились её уцелевшие дети — рабочие, воины и одинокий страж. Они практически не двигались, не издавали звуков, только ждали. И она тоже ждала.

Раны постепенно затягивались. Хитин на боку, пробитый магией и Анорой, уже покрылся тонкой плёнкой — через день-два будет как новый. Лапа, повреждённая Некрольвом, всё ещё болела, но двигалась.

Она вспоминала вчерашний день. Битву. Свой гнев. Свою ярость. А потом — тот момент, когда она поняла, что проиграла. Что все её лже-королевы мертвы, а армия уничтожена.

И она сдалась.

Странно… — размышляла она, и её восемь глаз медленно моргали в темноте. — Я думала, он убьёт меня. Любой другой на его месте убил бы. Но он принял меня. Почему?

Она вспомнила его лицо. Вспомнила, как он смотрел на неё, когда она сдалась. В его глазах не было ненависти. Только холодный расчёт и… что-то ещё. Что-то, чего она не понимала.

Квисла в очередной раз оглядела склеп, в котором теперь находилась.

Высокие каменные стены, тусклый свет магических факелов, густая тишина, нарушаемая лишь редким шорохом её детей.

Далеко от входа. Глубоко под землёй. Много защитников снаружи. Условия тут… неплохие, — признала она мысленно. — Безопасно. Намного безопаснее, чем в той шахте. И хозяин… силён. Очень силён. Его армия разбила мою. Его воины убили моих. Он мог бы убить и меня. Но не стал.

Она перевернулась на другой бок, подогнув раненую лапу.

Интересно… — её мысли перетекли на другое. Она вспомнила обрывки разговоров, которые слышала краем уха, пока они шли к подземелью и даже когда поднимались на третий этаж. — Те две самки говорили о чём-то. О близости. О том, что им нужно… удовлетворить хозяина.

Квисла нахмурилась — насколько вообще может нахмуриться существо с восемью глазами.

Мне тоже нужно будет это делать? — мысль была странной, чуждой, но почему-то не вызывала у неё отторжения. — Впрочем, это всё пока неважно. Сначала — восстановиться. А потом — разговор с хозяином. Как он и обещал.

Анора.

Анора была верхом на Некрольве.

Море трупов расстилалось перед ней до самого горизонта — серое, неподвижное, мёртвое. В утреннем свете, пробивавшемся сквозь низкие тучи, застывшая кровь отливала чёрным, а остекленевшие глаза смотрели в пустоту. Тишина стояла такая, что слышно было, как ветер шевелит обрывки одежды на мёртвых телах.

(Что-то типа того⬇️, но Анора должна быть постарше, а Некролев побольше, но так сделать не получается.🙁 )

Павшие всадники, Дуллахана и Капитан, патрулировали периметр, изверги и зомби продолжали собирать тела, сортируя их по кучам — люди отдельно, пауки отдельно.

Работа кипела. Уже прошел вечер и ночь, и задание подходило к концу.

Но Анора не смотрела на них. Она смотрела на юг. Там, за полем, стоял Наарком. Город, в который она когда-то вошла как паладин. Город, в который она скоро войдёт как враг.

Она знала, что где-то там, за этими стенами, укрылись остатки Ордена Света. Тех, кто когда-то были её братьями и сёстрами. Тех, с кем она делила трапезу и молитву. Тех, кто теперь, наверное, считают её погибшей.

А она не погибла. Она стала чем-то другим.

Анора опустила взгляд на свои руки — бледные, мёртвые, но всё ещё сжимающие меч с гербом Ласточки, пускай и искаженный злом. Тот самый меч, которым она сражалась при жизни. Тот самый, которым она теперь убивает живых.

Что я почувствую, когда увижу их? — спросила она себя. — Жалость? Ненависть? Ничего?

Она не знала. Но одно она знала точно. Если господин прикажет — она убьёт их всех. И в этой мысли не было ни сомнения, ни страха. Только холодная, спокойная уверенность.

Но иногда — и раздражение.

Где-то глубоко внутри, в том самом уголке души, который она считала давно мёртвым, что-то мелкое и упрямое продолжало саднить. Её господин, её хозяин, тот, кому она безоговорочно подчинялась, порой бесил это «что-то» до скрежета. И Анора не понимала — то ли это остатки прежней гордости, то ли просто усталость.

Некролев поднял голову и тихо зарычал, будто чувствуя её настроение. Из его пасти вырвалось облачко ледяного пара.

Анора положила руку ему на гриву и погладила.

— Скоро, — тихо произнесла она. — Скоро…

* * *

Жизнь просто прекрасна! — пронеслось в голове, когда я закончил с Лулой, которая теперь лежала, раскинувшись на кровати, и тяжело дышала.

Я оглядел их обеих — Лулу, полностью обнажённую, с разметавшимися по подушке тёмными волосами и всё ещё подрагивающими бёдрами, и Балию, которая так и уснула на животе, прикрытая лишь задравшимся платьишком, из-под которого виднелись бледные ягодицы и кое-что еще очень сладенькое и заполненное.

Чёрт, как же хорошо дома! — подумалось мне, и в этот же момент в дверь постучали.

Вернее, не постучали — дверь просто приоткрылась, и в комнату бесшумно скользнула Ольха. Её золотые глаза оценили обстановку моментально: Балия, спящая на животе, Лула, распластавшаяся на спине, и я, всё ещё полуголый и всё ещё готовый к продолжению.

— Прос-с-стите, господин, — произнесла она своим спокойным, мелодичным голосом. — Я не помешала? С-с-с— …

— Нет, — ответил я, усмехнувшись. — Ты как раз вовремя!

Ольха скользнула ко мне.

Её змеиное тело двигалось плавно, бесшумно, и когда она приблизилась вплотную, я почувствовал тепло её кожи.

— Я… с-с-с-с… хотела бы… — она запнулась, но её взгляд был красноречивее любых слов.

— Я знаю, — я положил руку ей на талию и притянул ближе. — Иди сюда.

Дальнейшее было таким же жарким и страстным, как и всё, что происходило этим утром. Ольха, как всегда была горячей, сильной и настырной. Её змеиный хвост обвивал мои ноги, а длинный раздвоенный язык творил чудеса, до которых Луле и Балии было далеко.

Когда всё закончилось, Ольха, удовлетворённая и разрумянившаяся, легла рядом с остальными. И теперь на кровати возлежали все трое: Балия, Лула и Ольха.

Картина была достойна кисти какого-нибудь извращённого художника.

Я поднялся, потянулся и принял душ при помощи своего куба, водичка смыла пот, оставив только бодрость и готовность к новому дню.

Одевшись и застегнув доспехи, я бросил последний взгляд на спящих красавиц и вышел в коридор.

— Фу-у-у-у-ух! Ахуенчик! Щас как поработаем!

Выйдя из покоев, я первым делом направился туда, где хисаны возились с львятами.

Давненько я их не видел, — подумал я. — Может, подросли хоть немного?

Помещение, которое я выделил для этих целей, находилось недалеко от тренировочного зала. Когда я вошёл, то сразу увидел их. Трое детёнышей чёрного льва Кавалькады носились по кругу, рыча и нападая друг на друга. То, что раньше было безобидными никчёмными пушистыми комочками, теперь превратилось в по-настоящему немножко опасных зверей.

И вправду подросли! — обрадовался я.

Старший — тот, которого назвали «силачом», — уже достигал мне до пояса а в глазах горел недетский ум. Двое других — «ловкач» и «слабак» — были поменьше, но тоже производили лёгкое впечатление опасности.

Лира стояла в центре зала и громкими, отрывистыми командами направляла львят. Роган держался чуть поодаль, у стены, и внимательно следил за каждым их движением.

— Внимание, мелочь! — рявкнула Лира, взмахнув рукой. — Атака!

Силач первым сорвался с места. Его мощные лапы царапнули пол, и он метнулся к чучелу, собранному из кучи толстых веток, перевязанных верёвками. Удар — и конструкция жалобно затрещала. Второй — и чучело разлетелось в клочья, разбрасывая щепки во все стороны. Силач замер над остатками, тихо рыча, в его глазах горело удовлетворение.

Ловкач прыгнул на соседнее чучело — то, что стояло чуть поодаль, — и вцепился не в ветки, а в самую основу: толстую, с мой кулак, на которой и держалась вся конструкция. Его челюсти сомкнулись с влажным хрустом, и через пару секунд жердь переломилась. Чучело рухнуло, и Ловкач, не теряя ни секунды, накинулся на него сверху и принялся рвать зубами и когтями.

Слабак в этот момент всё мешкал, но затем он всё же дёрнулся вперёд и, приблизившись к последнему подготовленному чучелу, резко прыгнул. Но то ли не рассчитал дистанцию, то ли лапа соскользнула на повороте, потому что в следующую секунду он врезался в чучело мордой и позорно отлетел в сторону. После чего, кубарем прокатившись по полу, замер на спине, задрав лапы кверху.

Лира проводила его взглядом, полным сложной смеси материнской любви и профессионального разочарования.

— Хорошо… все… молодцы, — произнесла она и тут заметила меня. — О, хозяин!

Она тут же поклонилась, и её примеру последовал Роган.

— Докладывайте, как у вас тут дела? — спросил я, прислонившись к косяку.

— Растут, — коротко ответила Лира. — Скоро будут способны на охоту, и мы начнем тренировать их вне подземелья. — она замялась и покосилась на львёнка, который как раз в этот момент споткнулся о собственную лапу и шлепнулся. — Ну, может, и не совсем все будут готовы.

— Ну понятно, — я усмехнулся и посмотрел на Слабака, который к тому времени уже перевернулся на живот и теперь отряхивался, всем видом показывая, что новое падение было частью плана. — Амина выбрала именно его, если я правильно помню.

— Да, господин, — подтвердил Роган. — Его… у него есть дух. Просто раскрывается медленнее, но через пару месяцев он догонит братьев. Мы над этим работаем.

— Понял, — кивнул я.

Роган сделал шаг ближе и, чуть понизив голос, спросил:

— Господин, а как там… сражение? Вы победили?

Я перевёл взгляд с львят на хисана, и по моему лицу медленно расползлась ухмылка.

— Конечно победили, как иначе? — ответил я. — И даже завербовали королеву пауков и остатки её армии.

Глаза Рогана расширились. Лира, стоявшая чуть поодаль, резко повернулась к нам, и на её обычно суровом лице проступило выражение, которое я не сразу смог распознать. Удивление? Восхищение? А затем они оба — почти одновременно — растянули губы в довольных, хищных ухмылках. Им явно нравилось, что их хозяин одерживает победы.

— Ладно, вы продолжайте, а я пошёл займусь делами.

Они молча кивнули, всё ещё улыбаясь, и я развернулся и вышел.

Львята — это, конечно, хорошо, но сейчас они были далеко не главным приоритетом. Мне нужен был тронный зал. Мне нужен был Заебал. И мне нужен был чёртов план.

Тронный зал встретил меня привычным полумраком и тишиной.

Я сел на трон, откинулся на спинку и прикрыл глаза. Перед мысленным взором тут же замелькали цифры, списки, названия построек и окна статусов моих стражей. Двести пятьдесят две тысячи очков власти. От этой суммы до сих пор захватывало дух.

Я лениво пролистывал системные окна, просматривая уведомления, которые накопились за время моего отсутствия и за то время пока я спал.

Добыча ресурсов с шахты — идёт. Сбор маны — стабильно. Так, а это что?

Внимание! Получен новый тип стража: «Пагубный паук» (4 ед.).

Пагубный паук? — я моргнул и снова уставился на строчку. — Это ещё что за хрень?

Я открыл окно статуса и пробежался глазами по характеристикам и навыкам. Девятьсот ХП, удар проклятыми жвалами на двести урона, зародыш зомби, прыжок, проклятый хитин, который травит всех, кто к нему прикоснётся. И — что самое вкусное — способность к эволюции через поглощение жизненной или негативной энергии.

— Охренеть… — пробормотал я, вчитываясь в последние строчки. — Сата, как всегда, супер полезна!

Этот новый тип стража был отличным пополнением для моей армии. А то у меня и так уже скопилось различных уникальных существ, которые застряли на своих уровнях и не могли развиваться дальше. Тот же Дуллахан, при всей его крутости, так и останется навсегда на одном месте. А эти твари будут расти.

Я закрыл окно статуса, чувствуя, как внутри разливается теплое чувство удовлетворения.

Подземелье развивается. Армия растёт. И это только начало.

Рядом заблаговременно, будто зная, что я его сейчас позову, возник золотистый шарик — Заебал. Он мягко замерцал, будто здороваясь, и завис у моего плеча.

— Ну что, дружище, — произнёс я, открывая глаза. — Давай думать. У нас куча очков, куча ресурсов и куча дел. С чего начнём?

Заебал замерцал ярче и принялся выписывать круги вокруг моего трона — медленно, задумчиво.

— Значит так, — начал я, достав свой блокнотик. — Давай по порядку. Первое — склеп и хранилища. Всё забито под завязку. Трупы с поля боя до сих пор не все собраны, и если Анора с остальными притащат ещё партию — их просто некуда будет складывать. Так что нужно расширяться, строить новые склепы, хранилища и оружейные. Как тебе идея?

Я посмотрел на Заебала. Тот энергично подпрыгнул вверх-вниз, как бы отвечая «да».

— Отлично. — я кивнул и сделал запись. — Сколько делаем? Каждого по… эм, пять штук? Хватит?

Заебал замотался то влево, то вправо.

— Слишком мало?

«Нет».

— Много?

«Нет».

— Бля, да ты заебал, когда ты уже научишься говорить, Заебал⁈ Ладно… давай так.

Дальше мы муторно перебирали варианты, что заняло почти целый час. Элементаль мотался из стороны в сторону, подпрыгивал, кружился, а я считал, записывал, спорил и снова считал.

В итоге мы остановились на том, что нужно построить два новых склепа для лучших отобранных тел, одну оружейную для хранения доспехов и оружия и ещё один склад для хранения украшений и прочих ценностей. А остальные, более низкосортные тела, планировалось превращать в зомби и отправлять на поверхность в качестве низшей нежити без душ и без прикрепления их к подземелью.

— Фу-у-х, ну пиздец. Ладно, с этим решили…

Было сложно, — подумал я, — но зато Заебал позволил мне сэкономить кучу очков власти. Без него я бы просто ебанул много построек с запасом на будущее и всё.

— Ладно, дальше требуется построить что-то для пауков. Если мы хотим, чтобы они приносили пользу, нужно дать им условия для размножения. Тёмное помещение, много развилок, стабильная температура. И главное — изолированное, чтобы паучата не разбегались по всему подземелью. Думаю, третий этаж как раз подойдет, тем более раз уж они уже там. Согласен?

Заебал, подпрыгнул.

— Окей… только как это сделать? Купить очки перестройки и наворотить самому спец-зону? Или, может, Системушка любимая сама подкинет что-нибудь? — последнее я проговорил с явным намёком, и Система тут же отреагировала.

Перед глазами развернулось окно с перечнем доступных построек для пауков:

Внимание! Вам доступны новые постройки для расы «Арахнид»:

1. Паучье гнездо (малое) — базовая постройка. Вмещает до 50 особей, даёт минимальный бонус к восстановлению. Стоимость: 2 000 ОВ.

2. Паучье гнездо (большое) — базовая постройка. Вмещает до 200 особей, даёт бонус к восстановлению, ускоряет рост молодняка на 15%. Стоимость: 7 000 ОВ.

3. Инкубатор королевы — специализированная постройка для откладывания яиц. Увеличивает шанс появления редких особей до 5%. Стоимость: 15 000 ОВ.

4. Кладовая коконов — помещение, где рабочие пауки оплетают добычу плотными коконами из консервирующей паутины. Живых жертв паутина усыпляет и погружает в состояние глубокого сна, не давая умереть от голода или ран. Мёртвых — замедляет разложение, позволяя хранить мясо идеально свежим до десяти дней. Вмещает до 50 тел (живых или мёртвых). Не требует обслуживания. Стоимость: 2 500 ОВ.

5. Паучья арена — специальная постройка для внутренних боёв между пауками. Позволяет стравливать одинаковых по уровню особей в смертельных схватках. Выживший получает значительный приток опыта и ускоренную эволюцию. Проигравший… ну, а проигравший становится обедом. Арена вмещает до 20 особей одновременно. Стоимость: 10 000 ОВ.

Я пробежался глазами по списку и присвистнул.

— Ого… а Система-то расщедрилась. Ну-ка, Заебал, давай выбирать. Инкубатор — это маст-хэв, без него Квисла не сможет нормально размножаться. Согласен?

Заебал, подпрыгнул.

— Дальше — гнездо. Малое или большое?

Заебал задумался, померцал, потом подпрыгнул дважды.

— Большое, значит. Логично — у нас уже больше полусотни пауков, а вскоре будет ещё больше. Теперь — кладовая коконов. Живых усыпляет, мёртвых консервирует. Берём?

Заебал подпрыгнул.

— Арена. Пауки дерутся, выживший эволюционирует, проигравший идёт на корм. Звучит как идеальный способ прокачки и одновременно хороший контроль популяции пауков. Согласен?

Заебал замер на секунду, потом неуверенно подпрыгнул.

— «Не уверен» или «да, но позже»?

Он замотался влево-вправо — нет, — а потом снова подпрыгнул.

— Понял. Арену пока откладываем, но держим в уме. Итого: большое гнездо, инкубатор, кладовая коконов. Двадцать с хуем тысяч. Нормально.

Я сделал пометки в блокноте и уже собирался перейти к следующему пункту, как дощечка связи завибрировала. Я вытащил её и пробежал глазами по строчкам.

Сата в сообщении доложила о результатах исследований. Кислотные пауки почти готовы — найден стабилизатор на основе гипно-кристаллов. Нужно ещё немного времени на тесты. Также она упомянула, что её некроманты продолжают поднимать зомби, но объём работы такой, что семерых не хватает. И добавила — мол, неплохо бы расширить «Семь кругов смерти», а то скелеты-маги зашиваются.

Я хмыкнул и убрал дощечку.

— Теперь давай обсудим «Семь кругов смерти». Сата жалуется, что скелеты-маги не справляются с объёмом работы. У них там куча образцов на изучении, и они просто завалены. Нужно расширить мастерские и добавить новых скелетов-магов. Она просит на это дело пятьдесят тысяч очков власти. Как… считаешь? Я вот думаю, что это дохерище, но в то же время по-любому нужно.

Заебал задумчиво покачался из стороны в сторону, и я нахмурился.

— Не согласен? А, понял. Тоже думаешь, что дорого?

«Да»

— Может, тогда попробовать просто добавить новых скелетов-магов без масштабного расширения?

«Да»

— Ладно, тогда пока ограничимся новыми скелетами, а расширение отложим.

Заебал подпрыгнул несколько раз.

— Теперь по армии, — я потёр переносицу. — Сата уже создала пагубных пауков, но всего четырёх, а это мало. Нужно ещё минимум штук… ну хотя бы двадцать. И потом начать их прокачивать, но это не столько вопрос очков власти, сколько времени. Дальше — кислотные пауки в виде нежити. Работа над ними активно ведётся. Как только тесты пройдут успешно — сначала посмотрим на результат, а там решим, сколько нам таких стражей пригодится. Мало ли они вообще другими получатся или слишком слабые будут.

Заебал одобрительно запрыгал.

— Некроманты. Двое сгорели во время ритуала. У нас осталось семеро, но для масштабных боёв или даже ритуалов этого катастрофически мало. Нужно создать минимум десяток новых. Блин, чую, что мне всё равно придется выделить тысяч сто очков власти Сате на всё про всё. В любом случае я уверен, что она ими правильно распорядится.

Заебал подпрыгнул.

— Ты согласен? Ты же только что обратное говорил! Издеваешься что ли?

Заебал задумчиво покачался из стороны в сторону, а затем подпрыгнул.

— Ты че охуел? Давай отвечай нормально!

Заебал в ответ замерцал так, будто пытался изобразить пожимание плечами, и затем описал круг у меня над головой.

Я сжал переносицу и длинно, с чувством выдохнул.

— Уфф… как с тобой сложно…

В зале на несколько секунд повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим гудением элементаля.

Затем прошло ещё несколько часов.

Мы муторно перебирали варианты, торговались, спорили и снова торговались. Заебал то мотался из стороны в сторону, то подпрыгивал, а я считал, записывал, вычёркивал и снова считал. К концу мозгового штурма блокнотик был испещрён цифрами вдоль и поперёк, а перед глазами всё плыло.

Я устало выдохнул, подсчитал итог на последней странице и задумался.

Так-так, если мы построим всё для пауков, а также склеп и хранилища, и, конечно же, выделим средства Сате в ограниченном варианте для улучшения СКС и прочих радостей, то останется около ста пятидесяти тысяч на непредвиденные расходы, усиление элиты и подготовку к штурму Нааркома.

В целом неплохо. Очень неплохо, — заключил я и снова посмотрел на Заебала.

— Значит, утверждаем план построек?

Заебал уверенно подпрыгнул.

— Отлично. — сказал я и поднялся с трона. — Тогда можно сделать перерыв!

К концу мозгового штурма я чувствовал себя выжатым, но довольным. Первый этап планирования был выполнен, и позже нужно будет его исполнить, а также подумать о следующем, но сейчас мне хотелось отвлечься и прошвырнуться по подземелью. Проверить, как там мои подчинённые, и убедиться, что всё идёт своим чередом.

Первым делом я направился в мастерскую к Зразору.

Притопал туда за несколько минут и ничуть не удивился внутренней обстановке.

В мастерской нашего бомбмена, как обычно, всё искрило и дымило. Сам трехглазый стоял, склонившись над верстаком. Вокруг него, как всегда, громоздились груды хлама, а сам он что-то увлечённо подкручивал в небольшом устройстве, от которого во все стороны летели фиолетовые искры.

Костя был здесь же и помогал ему — подавал инструменты, держал детали и время от времени заряжал магические кристаллы своей маной. Он выглядел сосредоточенным и немного уставшим, но довольным.

Хм, а Костя-то чего тут делает? — мелькнула у меня мысль. — Я думал, он сразу к рабыням побежит. И так там перестарается, что оклемается лишь к следующему дню. Ну ладно, молодец, раз работает, а не трахается без остановки, как я утром. Хе-хе.

— Ну что тут у вас? — спросил я, подходя ближе.

Зразор поднял голову, и его три глаза засияли довольным блеском.

— О, хозяин! — воскликнул он. — Вовремя! Смотрите!

Он протянул мне то самое устройство, над которым корпел. Это был небольшой металлический цилиндр, покрытый рунами, с тускло пульсирующим кристаллом в центре.

— Что это? — я взял цилиндр в руки с некоторой неуверенностью и осторожно повертел. — Выглядит… внушительно.

— Это… — Зразор сделал паузу, явно наслаждаясь моментом, — … стабилизированная гипно-мина! Новая версия! Эээ… гипно-граната!

— Гипно-граната? — повторил я, нахмурившись. — И что она делает?

— Всё то же, что и старая! — радостно объявил Зразор. — При контакте навязывает жертве желание покончить с собой. Но теперь у неё есть пультик!

Он метнулся к другому верстаку, порылся в куче хлама и выудил оттуда небольшую коробочку с единственной кнопкой в виде, или, точнее, сделанной при помощи монетки. Вид у коробочки был такой, будто её собрали из того, что валялось под ногами, — потому что так оно, скорее всего, и было.

— Во, смотрите! — он продемонстрировал мне пульт с гордостью отца, показывающего новорождённого. — Можно кинуть гипно-гранату или припрятать где-то, а потом, когда надо, нажать кнопку на пульте. Круто, да? Сама по себе или от магических помех она не сдетонирует. Ну, не должна, во всяком случае. Проверку ещё не прошла ни разу. — он на секунду замялся. — Зато работает на всех без исключения! Даже на мёртвых!

Я переглянулся с Костей.

Крысокрот нервно дёрнул усами и пожал плечами.

— Мы… тестировали на зомби, — тихо сказал он. — И правда работает. Но вот… не всегда активируется с пульта. Иногда задержка, иногда вообще не срабатывает. Раз через раз, короче.

Тестировали на зомби? На моих зомби⁈ — пронеслось у меня в голове. — Они что, взрывали моих зомби? Или, точнее, заставляли самоубиваться? Какого чёрта?

Я уже открыл рот, чтобы высказать Зразору всё, что думаю о несанкционированных экспериментах над моими войсками, но осёкся. С другой стороны… это же малая цена за его изобретения. Мины с дистанционным подрывом, бомбы, стабилизаторы… и прочая хрень.

Если он продолжит в том же духе, у нас будет арсенал, которому позавидует любая армия. Но всё равно надо бы кого-нибудь к нему приставить, чтобы наблюдали и докладывали. Может, Элю? Они вроде ладят. И она достаточно ответственная, чтобы не дать ему разнести моё подземелье.

Я мысленно сделал пометку и вернулся к реальности. Зразор, не обращая внимания на мой задумчивый вид, уже метнулся к другому верстаку.

— И ещё кое-что! — он выхватил оттуда небольшой, слегка дымящийся кубик. — Вот! Мини-бомба!

Костя, увидев её, нервно икнул и отошёл подальше. В его глазах читалось что-то среднее между уважением и откровенным страхом.

— Зразор, — спросил я, беря кубик в руки и ощущая, как он мелко вибрирует, — … а почему он дымится?

— Потому что я только что его собрал! — гордо ответил он. — Он ещё горячий! Но вы не переживайте, это норма. Ну… почти норма.

— И что он делает?

— Само собой, взрывается! — он сиял. — Но не просто взрывается! Он сначала прилипает к цели, а потом взрывается! И сила взрыва — вот такая! — он развёл руки в стороны, и я инстинктивно отодвинулся. Костя за его спиной вжал голову в плечи. — Ну… примерно такая. Я ещё не тестировал.

Не тестировал? Да, сука!

Я тут же сделал шаг вперёд, чувствуя, как под лопатками пробегает холодок. В руках на вид была безобидная игрушка. Если, конечно, не знать, что внутри неё спрессована миниатюрная смерть.

Протянув руку, я повернул ладонь вниз, уже представив, как кубик с глухим стуком падает на стол. Но кубик не упал. Он так и висел на моих пальцах, прилипший к подушечкам, как пиявка. Тёплый. Пульсирующий. Я хотел положить его. Честно хотел. Просто взять, разжать пальцы и отпустить, как любой нормальный предмет. Но все мои попытки были тщетны.

Я замер, боясь дышать, и медленно поднял глаза на Зразора.

Он стоял, опершись на верстак, и ухмылялся во всю физиономию.

— А работает! — удивлённо заявил он.

— Зразор, блядь, — произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — … убери эту хуйню от меня. Быстро!

Он хмыкнул и, не торопясь, оттолкнулся от верстака и сделал ко мне шаг. Потом ещё один. Костя за его спиной вжал голову в плечи так, что ушей не стало видно.

— Не дёргайся, — сказал Зразор почти ласково. Затем поднёс палец к моей руке, щёлкнул ногтем по верхней грани кубика и тихо произнёс: — Отли-п-анус.

Кубик тут же шлёпнулся на стол с влажным, тяжёлым звуком — бумх. И я выдохнул. Только сейчас заметил, что всё это время не дышал.

Зразор наклонился, подцепил кубик двумя пальцами, покрутил перед моим лицом.

— Видишь? Я же сказал — сначала прилипает. А если бы я сказал «вз-ры-вок»… — он замолчал и улыбнулся так широко, что я увидел все его зубы. — … то ты бы, господин, наверное, сейчас собирал свои пальцы с потолка.

Костя икнул.

Я посмотрел на верстак, на кубик, на ухмыляющуюся рожу Зразора и серьёзно так задумался над тем, чтобы его выгнать на хрен из моего подземелья.

— Зразор, — произнёс я, стараясь говорить спокойно, в то же время отходя назад. — Ты гений, конечно. Но, блядь, предупреждай меня, прежде чем давай в руки такие опасные вещи!

— Будет сделано, хозяин! — он кивнул и снова склонился над верстаком. — Кстати, у меня есть ещё идея для многоразовой огненной гранаты! Но для неё мне нужен…

— Потом, — оборвал я. — Сначала закончи с минами. И ещё — разработай бомбы, которые смогут метать големы. Большие, тяжёлые, и чтобы бабахали при падении. Сможешь?

Зразор на секунду задумался, его три глаза поочерёдно моргнули, а затем он расплылся в безумной улыбке.

— Конечно! — он резко развернулся к верстаку. — Прямо сейчас и сделаю!

Он тут же схватил какой-то обломок и принялся его осматривать, явно забыв и про меня, и про Костю, и про всё на свете.

Я усмехнулся и повернулся к крысокроту.

— Как ты тут вообще? Не страшно тебе с этим психом работать?

Костя покосился на Зразора, который уже что-то увлечённо поджигал на верстаке, и тихо вздохнул.

— Справляюсь, господин, — он снова дёрнул усами. — Хотя… иногда мне кажется, что я тут не помощник, а сапёр на минном поле, — он покосился на дымящийся кубик. — В прямом смысле. — Костя дёрнул усами и задумался на секунду, после чего спросил: — Кстати, нам бы отсортировать те артефакты, что я отложил. Когда вы сможете заняться?

— Попробую сегодня.

— Благодарю, господин, — он кивнул.

— Ну ладно, вы тут продолжайте, — сказал я и направился к выходу. — А я пошёл.

Выйдя в коридор, я на секунду замер, решая, куда направиться дальше.

Может, сходить в склеп к Сате? — задумался я. — Она наверняка уже продвинулась в своих исследованиях, пока я жопу на троне просиживал. Мне прям не терпится узнать, как там у неё идут дела.

— Да, так и сделаю! — решил я и двинулся по коридору.

Пока я топал по коридору в склеп Саты, мне навстречу из бокового прохода вышла Эля.

— О, хозяин! — она тут же просияла, увидев меня. — А я как раз к вам шла!

— Ко мне? — я приподнял бровь. — Что-то случилось?

— Нет-нет, ничего такого. Просто… — она на секунду замялась, переложила коробку поудобнее и, чуть понизив голос, добавила: — Я хотела попросить… ну, чтобы мы повторили. Как в тот раз. — её щёки едва заметно порозовели. — Понимаете, я больше не чувствую себя… наполненной. А мне… ведь нужно… забеременеть… В общем, я думала, может, если мы попробуем ещё раз…

Я смотрел на неё и мысленно вздыхал.

Да ты и никогда не чувствовала, — пронеслось в голове. — Скорее всего, это было просто ощущение удовлетворения после того, как я тебя хорошенько выеб, а ты приняла его за что-то большее. Но вслух я этого, конечно, не скажу. Зачем рушить мечту?

— Окей, — я кивнул и улыбнулся. — Давай прямо этим вечером и повторим.

Глаза Эли вспыхнули радостью. Она чуть не подпрыгнула на месте и, кажется, едва удержалась, чтобы не захлопать в ладоши.

— Правда? Спасибо, хозяин! Я буду ждать!

— Ладно, увидимся позже. А, и ещё кое-что, — я чуть понизил голос и бросил взгляд в сторону мастерской Зразора. — Приглядывай за нашим трёх-глазым гением. Он, конечно, полезный, но если за ним не следить — однажды мы все проснёмся на том свете. Так что будь добра, докладывай мне, если он начнёт испытывать что-то совсем уж… безумное. Ну, безумнее обычного.

Эля понимающе кивнула и произнесла:

— Да, хозяин, конечно. Я присмотрю за ним. Если что — вы узнаете первым.

— Вот и отлично.

Она снова улыбнулась и сразу же направилась к мастерской Зразора, а я продолжил путь к склепу.

И вскоре я уже был внутри склепа, в месте, где царила поистине особая, мрачная атмосфера.

Здесь пахло сырой землёй, старыми костями и магией. Семь некромантов выстроились вдоль стен, их глаза горели голубым огнём. Перед ними стояли шеренги свеже-поднятых зомби. Сама Сата стояла в центре, сжимая посох. Она выглядела уставшей, но довольной. Рядом с ней в воздухе парило Ядро Некрополиса, всё ещё потускневшее после ритуала, но уже начавшее восстанавливать своё свечение.

— Господин, — она повернулась ко мне, и её голубые огоньки в глазницах засияли ярче. — У нас есть новые успехи! И неудачи тоже, но об этом позже.

— Докладывай, Сата.

— Итак, — она взмахнула рукой, и двое некромантов подтащили к ней тело кислотного паука-артиллериста. — Кислотные пауки. Мы провели серию экспериментов. Простое поднятие не работает — железы не активируются. Однако…

Она сделала паузу, явно наслаждаясь моментом.

— Мы нашли решение! — продолжила она с гордостью. — Если внедрить в тело паука стабилизатор на основе измельчённого гипно-кристалла и добавить концентрированную негативную энергию, то железы начинают работать. Однако негативная энергия вытесняет кислотный состав, и, по предварительному заключению, и если говорить простыми словами, то паук будет стрелять не кислотой, а сгустками концентрированной энергии смерти. И пока что мы подняли только одного, — она указала на паука, стоявшего в углу склепа. — Но он стабилен и готов к тестированию. Еще существует проблема с накоплением и сдерживанием негативной энергии для её последующего запуска. Так что вряд ли он сможет сделать несколько залпов подряд.

— Хм, ну это всё равно отлично, — закивал я. — Обязательно позови меня на испытания.

— Конечно, позовем, господин, — кивнула Сата.

— Что ещё? — спросил я с неприкрытым интересом.

— Пагубные пауки! — она указала на четвёрку тварей, замерших у дальней стены. — Это моя первая удача. Они способны отравлять врагов, создавать новых зомби и эволюционировать.

— Их я видел, — я вспомнил окно статуса. — Они впечатляют. Что с малыми-королевами? Получилось что-нибудь?

— Провал, — честно признала Сата. — Слишком сильные существа. Даже с Ядром Некрополиса я не смогла поднять ни одну. Но я не теряю надежды. Проблема в том, что даже при удаче они в любом случае потеряют возможность к производству потомства и будут лишь обычными зомби, пускай и довольно сильными.

Я задумался.

Туши малых королев — это туши мощнейших бойцов, которые просто лежат без дела. Если их нельзя поднять как полноценных производителей пауков, может, использовать их как-то иначе?

— Хм, — я потёр подбородок. — Слушай, а что если сделать из них подобие некромантов?

Сата моргнула, и синие огоньки в её глазницах на секунду притухли.

— В каком… смысле, господин?

— Ну смотри. У них огромная физическая мощь, прочный хитин, куча здоровья. А что, если скрестить их с некромантами? Чтобы они не просто были тупыми зомби, а могли заниматься воскрешением нежити прямо в центре боя. Представь: мощная, бронированная тварь, которая не только крушит врагов, но и поднимает павших вокруг себя. Как передвижной некромантский алтарь, только живучий и злой.

Сата замерла. Её костяные пальцы сжали посох, а огни в глазницах начали разгораться всё ярче и ярче, пока не заполнили глазницы целиком — два пылающих голубых факела в полумраке склепа.

— Господин… — прошептала она, и в её голосе зазвенело что-то среднее между благоговением и безумным восторгом. — ГОСПОДИН! Вы невероятны!

Она резко развернулась к столу с образцами и принялась перебирать какие-то кости, фрагменты хитина и магические кристаллы, попутно бормоча себе под нос:

— Скрестить… скрестить малую королеву с некромантом… мощь и прочность паука плюс способность к воскрешению… если правильно подобрать ритуал и распределить нагрузку через… Да! ДА! Это возможно! Я действительно могу попробовать! И тогда получится невероятно сильная нежить! Не просто зомби, а… а…

— Некролорд? — подсказал я, усмехаясь. — Ты главное сделай, а название потом придумаем.

— Да-да! — она, кажется, даже не услышала меня, полностью погрузившись в расчёты. — Нужно будет модифицировать ритуал… и подготовить тела… — она повернулась ко мне. — Господин, это займёт время, но результат… результат может превзойти всё, что мы делали раньше!

— Рад, что смог помочь, — я кивнул. — А пока…

Я перевёл взгляд на противоположный конец склепа.

Там, в тени, сидел Мясной голем. Его туша всё ещё переваривала чьи-то останки. Вид у него был довольный и сонный.

— Он поглотил уже много паучьих останков, — сообщила Сата, всё ещё тяжело дыша от возбуждения после моей идеи. — Но новых навыков пока нет. Думаю, процесс ещё не завершён. Или нужно поглотить кого-то ещё.

— Ну пусть жрёт, — махнул я рукой. — Если что — доложишь. А что там с лучниками, кстати? Получается? И нам бы еще древо разведки улучшить и, само собой, сделать побольше зомби-птиц для разведки.

— Над лучниками работаем, — Сата указала на группу скелетов, стоящих отдельно от остальных. Некроманты расступились по её приказу, и я их увидел. Они были выше обычных, их кости казались толще и прочнее, а в глазницах горел ровный голубой огонь. В руках каждый держал длинный лук, за спиной — колчан со стрелами. — Двадцать четыре снайпера-скелета. Хорошая точность, высокая дальность.

— Супер, — я окинул строй снайперов оценивающим взглядом. — Продолжай в том же духе.

— Конечно, господин! Мы будем работать без перерыва! А как только доведём количество лучников до пятидесяти, я займусь древом разведки и птицами-зомби, за это время тушки последних как раз успеют поймать, а то материалы закончились.

— Хорошо… тогда я пойду, чтобы тебя не отвлекать.

Сата кивнула, всё ещё мерцая глазами ярче обычного, и вернулась к работе, а я, постояв еще немного и поглазев, покинул склеп, как и обещал.

С ума можно сойти, какая она работоспособная. — пронеслось в голове, пока я стоял в коридоре.

Немного подумав о том, ничего ли я не забыл сказать Сате, и решив, что нет, направился к пленникам.

В тюрьме царил полумрак, нарушаемый лишь мерцанием магических факелов на стенах.

Я вошёл и сразу заметил Малью. Она стояла у стены, скрестив руки на груди, и ждала. Рядом с ней, выстроившись неровной шеренгой, стояли четырнадцать новообращённых вампиров.

Я моргнул.

— Ого… так ты уже тут? Когда пришла?

Малья чуть повернула голову, и из её губ тут же донёсся всё тот же бесстрастный голос:

— Эм… вообще я сразу же пошла за вами и ждала тут, пока они очнутся.

Я окинул взглядом её с ножек, бедра которых были вкусно оголены, и до сладкого личика.

— Оу-у… вот как, — буркнул я. — Ну ладно. И как там ваше пополнение?

Я окинул взглядом новообращённых. Они выглядели растерянными и напуганными — кто-то дрожал, кто-то озирался по сторонам, кто-то сжимал и разжимал пальцы, будто не веря, что они всё ещё двигаются.

— В пределах нормы, — сухо ответила Малья, а затем добавила: — Прошу, позвольте мне уделить им минутку, а после я отвечу на ваши вопросы.

— Валяй, — я кивнул и прислонился к стене.

Блин, и чё она со мной такая строгая? — мелькнула мысль. — Я, конечно, понимаю, что она вся из себя серьёзная и преданная Амине, но можно же хоть немного расслабиться? А то так я никогда не смогу ей присунуть… Эх, ладно, проехали.

Малья тем временем шагнула вперёд и обратилась к новобранцам. Её голос звучал ровно, без эмоций, но каждое слово падало, как камень в воду:

— Вы умерли. Ваши прежние жизни кончены. Теперь вы — часть подземелья королевы вампиров Амины. Ваша госпожа даровала вам бессмертие. Взамен она требует верности. Абсолютной. Тот, кто предаст или даже подумает об этом, умрёт окончательно.

Новобранцы замерли. Кто-то всхлипнул. Малья, не обращая на это внимания, продолжила.

— Сейчас вы отправитесь в подземелье госпожи. Там вас обучат. Там вы узнаете свои новые возможности. Там вы станете теми, кем должны стать. Вопросы?

Вопросов было дохуя.

— А мы теперь что, кровь пить должны⁈ — выкрикнул один из новобранцев, молодой парень с перевязанной рукой.

— Да, — сухо ответила Малья. — Это ваша пища.

— А если я не хочу? — подал голос другой, постарше, с седыми висками. — Если я вообще не просил меня… это… обращать?

— Твои желания больше не имеют значения.

— А нам точно обязательно служить этой… Амине? — робко спросил еще один парень.

— Обязательно.

— А мы теперь бессмертные, что ли?

— Вас можно убить. Но вы не состаритесь.

— А солнце? Мы же сгорим на солнце?

— Вы ослабнете, но точно не сгорите.

— А в гробу надо спать?

— Нет.

— А летучими мышами мы можем становиться?

— Со временем. Если повысите свой ранг.

Вопросы зазвучали со всех сторон — одни испуганные, другие злые, третьи растерянные, — и Малья отбивала их один за другим, словно удары меча во время боя. Я слушал это всё пару минут, а потом откровенно заскучал.

Ну-у-у-у-уу-у… думаю, всё, что нужно, она им расскажет, а я пока займусь более важными делами.

Я отлепился от стены, отошёл в сторону и направился в дальний угол тюрьмы. Туда, где в отдельных камерах, вдали от новобранцев, содержались двое пленников — Нис и Ешка.

Паладины Святого Ордена.

Я подошёл ближе.

Нис сидел в углу, прислонившись спиной к стене. Когда-то красивое лицо с длинными чёрными волосами и тонкими, почти женственными чертами теперь было серым, осунувшимся. Его глаза смотрели в пустоту, а пальцы мелко подрагивали. Он что-то шептал — тихо, монотонно, без остановки.

Молитву. Или просто безумный бред. Уже было не разобрать.

Ешка сидела в соседней камере на полу, обхватив колени руками. Короткие синие волосы, которые раньше выглядели вызывающе ярко, теперь были тусклыми и свалявшимися. Глаза, в которых когда-то горел огонь веры, потухли.

Спустя несколько минут шум за спиной стих. Я услышал, как Малья отдала последние указания, и четырнадцать новобранцев, подгоняемые её властным взглядом, двинулись к выходу.

Шаги затихли в коридоре. А через минуту она сама подошла ко мне и встала рядом.

Интересно, а давно они такие? — задумался я, продолжая разглядывать обоих пленников. — Чёрт, пора бы что-то поменять, а то сидят тут, как два мешка с костями, ни пользы, ни толку. Да, когда-то они были опасными противниками, но сейчас — просто сломленные люди. Но в их телах всё ещё теплились сильные души, и эти души можно было использовать. Хватит с ними возиться… пора сделать их полезными.

Я вытащил дощечку связи и нацарапал сообщение Сате:

— Сата. Двое паладинов в тюрьме — Нис и Ешка. Когда освободишься, нужно будет провести ритуал и сделать из них двух рыцарей смерти.

Через несколько секунд пришёл ответ:

— Поняла, господин.

Убрав дощечку и, бросив последний взгляд на пленников, я повернулся к Малье. Она стояла всё так же неподвижно — чёрные доспехи, прямая спина, в общем идеальная выправка.

Я открыл рот, чтобы что-то спросить, но осёкся. Важных вопросов к ней у меня, как оказалось, не было. Всех новобранцев она забрала, с паладинами я разобрался сам. Спрашивать про Амину? Про то, как у них там дела в подземелье? Нет, это подождёт.

— Ла-а-а…дно, эм… ты свободна, — произнёс я. — Возвращайся к себе.

Малья коротко кивнула, развернулась и вышла из тюрьмы. Её шаги стихли в коридоре. Я ещё раз окинул взглядом камеры — Нис всё так же шептал, Ешка всё так же сидела, обхватив колени, — и тоже покинул тюрьму.

Выйдя в коридор, я остановился и потёр затылок.

И что дальше? — подумал я. — Вроде всех обошёл. Зразор с Костей в мастерской, Сата в склепе, Элю встретил по пути, Малья ушла, Балия, Лула и Ольха в покоях… А, точно, Анора же! Она сейчас наверху, следит за сбором ресурсов. Но наверх я точно не попрусь — далеко и лень.

Я мысленно перебрал всех ещё раз и наконец вспомнил.

Квисла… точно. Она же на третьем этаже. И я ещё обещал вызвать её и поговорить. Ну раз уж я всё равно гуляю по подземелью, то и к ней загляну. Посмотрю, как она там обустроилась, и расскажу, что я собрался для неё построить. К тому же раз уж она владела подземельем, то, может, и сама подскажет чего полезного.

С этими мыслями я развернулся и направился к лестнице на третий этаж.

В склепе на третьем этаже царила тишина.

Она была здесь другая, не такая, как в остальном подземелье, — не гулкая и мрачная, а плотная, осязаемая, будто само пространство было заполнено чьим-то незримым присутствием.

Квисла стояла в центре склепа, выпрямившись во весь свой немалый рост. Её восемь глаз обратились ко мне, едва я переступил порог. В них больше не было ни страха, ни боли. Только спокойное, изучающее внимание.

Вокруг неё, в тени, замерли её уцелевшие дети. Они не двигались и не издавали звуков. Казалось, они боялись меня.

— Хозяин, — произнесла она, и её голос прозвучал глубже и ровнее, чем вчера. — Я ждала вашего зова. А вы пришли сами.

Я сразу же отметил, что её речь изменилась. Она всё ещё была низкой, с лёгким присвистом, но теперь в ней появилось что-то новое. Плавность. Интонации. Фразы строились осмысленно, а не рваными кусками, как в момент первого нашего разговора после битвы.

— Мои раны почти зажили, — продолжила она, чуть поведя плечом. — Ещё немного, и я буду готова.

— Вижу, тебе лучше, — сказал я, останавливаясь в нескольких шагах от неё.

— Да, — она чуть наклонила голову. — Ваше подземелье… оно подходит мне. Здесь безопасно. Тихо. Мои дети уже начали осваиваться.

— Отлично, — я кивнул. — Тогда давай поговорим о том, как развивать твоих пауков. — Я скрестил руки на груди. — Ты, наверное, уже поняла, что я не собираюсь отдавать тебе на съедение всё, что движется.

— Да, — снова повторила она, и в её голосе мелькнула тень едва уловимой насмешки. — Но мне всё равно нужна еда. Мои дети голодны, — она повела рукой в сторону замерших пауков. — Без еды они не смогут расти. А без роста… они бесполезны.

Я усмехнулся про себя.

А она это типа торгуется, что-ли? Хм… ну это, на самом деле, даже хорошо. Это значит, что она не просто тупая тварь, а существо, способное к диалогу. Значит, с ней можно договариваться.

— Еда будет, — я выдержал паузу. — У нас есть сотни, даже тысячи тел с поля боя. Трупы людей, гоблинов, твоих же пауков. Всё это — мясо.

— Старое мясо, — в её голосе послышалось лёгкое презрение. — Мы такое не любим.

— Зато они будут сыты, — жёстко ответил я.

Квисла молчала несколько секунд. Её восемь глаз смотрели на меня не моргая. Я, можно сказать, чувствовал, как в её голове крутятся мысли.

— Гнилое мясо… — произнесла она, и в её голосе послышалось что-то среднее между брезгливостью и задумчивостью. — Оно может накормить их. Да. Но оно не даст им нужного развития. Падаль — это лишь поддержание жизни. Чтобы мои дети росли, становились сильнее, эволюционировали, им нужна свежая плоть. Живая и вкусная. Или хотя бы только что убитая. Мёртвая плоть, пролежавшая несколько дней, — это… — она замялась, подбирая слово, — … пустышка. Она утоляет голод, но не даёт силы.

Ну… в чём-то она права, — подумал я. — Если кормить пауков одним мусором, они так и останутся мелочью, неспособной к эволюции. А мне нужны сильные бойцы, а не просто голодные твари, которые жрут мои ресурсы и не растут.

— Хорошо, — произнёс я, складывая руки на груди. — Тогда сделаем так. Свежие трупы с поля боя — это основа вашего рациона. Плюс пленники из будущих набегов, которых мы сможем захватывать живыми, пойдут в первую очередь вам. Ну а если ничего не будет, то падаль — как запасной вариант.

Квисла молчала, видимо, обдумывая мои слова. Её восемь глаз поочерёдно моргнули. Я буквально видел, как она прокручивает в голове все плюсы и минусы.

— Согласна, нам подходит, — произнесла она и снова замолчала, а затем неожиданно спросила. — А что насчёт твоих… других самок? — неожиданно спросила она, и в её голосе прозвучало что-то новое. Любопытство? — Я слышала их разговоры. О близости. Об удовлетворении. Мне тоже нужно будет это делать?

Я моргнул, и в голове тут же пронеслось: «Вот это поворот!»

— Э-э-э… — я даже слегка растерялся и затем, желая выиграть время, спросил. — Что, прости? Не могла бы ты повторить?

Всем доброго времени суток!

Седьмая часть завершена. Она вышла немного компактнее, чем другие части из цикла, но это лишь затишье перед бурей — в восьмой наверстаю с лихвой.

Все подробности о дальнейшей выкладке — в конце первой главы новой части.

Желаю всем отличного настроения и приятного погружения в дальнейшую историю жизни засранца Сэма!

Продолжение: https://author.today/reader/629911/6019034

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.