Несмотря на недавно одержанную под стенами Хальта блестящую победу, настроение Ринора Норома было отвратительным.

Больно терять друзей. Особенно когда они всё ещё живы, но перестали быть друзьями. И Голтар Трагал подошел к этой опасной границе слишком близко.

— Правление хочет, чтобы ты повторил свой поход, но в обратную сторону — выдвинулся вдоль левого берега Дерага на юг. — Маг произнес эти слова с таким напором, словно отдавал приказ нерадивому слуге, а не говорил с союзником. — Мы обязаны вернуть себе рудники Серебряной долины!

— Опять вы пытаетесь поставить моих людей на острие удара, — прозорливо отметил Ринор. — Князь всех князей будет рваться к Ущелью гейзеров. Долина лежит на его пути. Мы окажемся между молотом и наковальней.

Неприятно, но подозрения оказались справедливы — власть меняет людей. Иллюзий насчёт старого друга он более не испытывал.

Голтар стал большим фольхом, чем сами фольхи. Типичное поведение выходца из низов, желающего стать своим среди высшей знати. Желание глупое, даже наивное, но редкий «выскочка» может ему противостоять. Жаль, но Голтар не из их числа.

— Ты отказываешься выполнять приказ? — ровно поинтересовался маг, но в глазах сверкнул неприятный огонёк, сжигая последние остатки былой дружбы.

— Я не отказываюсь. Но у меня отобрали все баллеи и магов. Чем ты мне прикажешь наносить этот удар? Моим паладином, парой личных копий, да пятью слабыми магами? Князь всех князей сметёт такой заслон. Не заметив, что он был. Мне нужны копья и маги. Да и латники с пушками не станут лишними.

— Но время… — попытался возразить Голтар.

— Поэтому, мой старый друг, тебе и следует поторопиться, — наставительно добавил Ринор. — Предоставь мне требуемое — я тут же выдвинусь на юг.

Голтар нахмурился, лицо исказилось короткой вспышкой гнева. Маг явно отвык от того, что кто-то может ему возражать.

— Хорошо! — пересилив себя, не столько кивнул, сколько слегка склонил он подбородок. — Но больше никаких оправданий. Правление Компании этого не потерпит!

Решительно развернувшись, Голтар поспешил покинуть лагерь Ринора.

— Похоже, мой старый друг нам более не друг, — задумчиво протянул князь, проводив спину мага долгим взглядом.

Вряд ли это можно назвать предательством. Скорее, Голтар просто сделал жизненный выбор, поставив на Компанию. Но все же неприятно. Столько лет дружбы…

Сетар вопросительно посмотрела на князя. А лениво развалившаяся на коврах Ришья ловко подхватила лежавший на низком столе нож, одним плавным движением воткнула его в яблоко и сделала характерное движение, словно перерезала кому-то горло.

— Вы слишком кровожадные, мои дорогие жрицы, — усмехнулся Ринор. — Голтар всего лишь проводник чужой воли. Сколько бы он не задирал свой орлиный нос, а равным фольхам не станет. Не удивлюсь, если именно его и отправят вместе с нами на юг. Поставив во главе той части магов, которую не жалко подставить под удар. Но это его личный выбор.

Хоть маги и ценны, но некоторые маги ценнее других. В отличие от правления, где окопались представители влиятельных родов, державших акции Компании Южных морей, в армии чаще всего служили выходцы из низов. Делали имя и карьеру, как тот же Голтар.

— Компании достаются трофеи, а наемникам только честь пролить кровь за трофеи компании, — горько добавил князь Норома.

— И что мы будем делать? — нарушив тишину, подала голос Сетар.

Ринор Нором небрежно пожал плечами.

— Как обычно — исполнять приказ. Но спешить не станем, — задумчиво добавил он. — От талхальского серебра нам всё равно ничего не достанется.

Добавлять, что полный разгром князя всех князей ему невыгоден, он не стал. Некоторые слова не стоит произносить даже среди своих.

Его княжество — бельмо на глазу. Причем, как для «настоящих» князей Дхивала, так и для Компании Южных морей. И многие готовы если не прибрать его к рукам, то хотя бы с удовольствием, да даже без оного, просто поделить. Растащить по кускам.

Поэтому Дхивал должен быть достаточно слаб, чтобы не представлять ему угрозы, но достаточно силён, чтобы у Компании не появилось всяких ненужных мыслей.

Нором и так привлекает всё больше жадных взглядов. Слишком большой, слишком богатый и только пока слабый.

В правлении Компании сидят не дураки. Сколько не скрывай свои планы за показной лояльностью, а шила в мешке не утаишь. Усиление армии и флота. Осторожные попытки навести мосты с Эданом. Для начала хотя бы в плане взаимовыгодной торговли — все эти шаги не ускользнули от фольхов Великогартии.

От карательной экспедиции Нором спасает только одно — Ринор Нором обладает некоторым авторитетом и известностью, а его княжество всё ещё нужно Компании.

Но если падет Дхивал, погрязнув в пучине гражданской войны, следующим станут его владения. Повод найти не сложно. А этого Ринор Нором допустить не мог! Великогартия — это прошлое, а княжество — его будущее. Дом и новая родина.

Он может и послушная, удобная собачка Компании Южных морей. Ширма перед ещё одной ширмой, чтобы Великогартия спокойно могла обтяпывать в Дхивале свои дела. Но оставаться в таком положении на всю жизнь он не собирался.

Возглавляемая Дивией процессия была небольшой, но выглядела достаточно представительно и пышно. Четверо всадников, что ехали следом за девушкой, явно маги. А иначе с чего это они на лошадях, когда остальные, включая знакомого мне телохранителя Дивии, топают пешком? Следом за магами шествовали паро-магические големы: рыцарь и два оруженосца. За големами шли воины.

Ещё не армия, но уже и не банда каких-то разбойников. К тому же, это явно не все силы княгини. Лучшая часть, можно сказать, гвардия.

Больше всего меня поразили паро-магические големы. Рыцарь, слегка переделанный «ДК-3–2» Компании. А оруженосцы… Если в одном из них с лёгкостью угадывался «К-3–3», то второй выглядел каким-то непонятным гибридом, весьма отдалённо напоминавшим старого доброго «Слона».

Даже в Вольной марке я таких причудливых конструкций по принципу «собрали из того, что было» не видел. Но оно двигается! Хоть и не слишком уверенно, но двигается!

Да и сам факт наличия у Дивии големов поразителен. Это тебе не с ружьём в кустах сидеть, дожидаясь загулявшего представителя компании. Паро-магические големы — сложная техника. Их нужно холить, лелеять и вовремя обслуживать. А в полевых условиях это не так-то просто. Я знаю, что говорю!

Да и в целом непонятно, как «Непримиримые» умудрялись прятать слишком приметные машины? Любой их выход в бой — вытоптанная железными гигантами не дорога, а целое шоссе к укрытию талхальских повстанцев.

Берегли? В бой не пускали?

Конечно, рыцарь и два оруженосца это не так много. Но с учётом условий, не так мало. К тому же перед нами лишь почётный караул. Кто его знает, сколько машин припрятано в тайных схронах? Мои два трофея, подбитых у моста через Нолам, они зачем-то утащили!

Да, мы с Дивией уже решили, что трофеи были не совсем мои, но они всё же мои! У меня с княгиней не те отношения, чтобы имущество считалось общим.

А жаль…

Так, куда-то меня не в ту сторону заносит. Лучше сосредоточусь на посольстве.

За паро-магическими големами двигалась колонна сахсаров. Длинные ружья, которые они несли парами, взвалив на плечо, я поначалу посчитал джезайлами, как у телохранителя Дивии. Но при ближайшем рассмотрении это оказались обычные «слонобои», пусть и довольно старых модификаций.

А вон и мой старый знакомый телохранитель. Безмолвный страж девушки неотступно следовал за своей госпожой, держась левой рукой за стремя белой в яблоках лошадки, на которой ехала княгиня.

Как я и говорил, шествие вышло пышным, торжественным. Сахсары и маги в лучших и не очень-то подходящих для тайной войны ярких одеяниях. Ветер лениво играл развернутыми полотнищами знамен. Их даже на големов повесили, согласно местной традиции.

Для полноты картины разве что музыкантов не хватает.

Процессия прошествовала по долине, сделав небольшой крюк, чтобы обойти накопанные нами траншеи, и медленно поднялась на вершину холма к лагерю.

Телохранитель с закинутым за спину джезайлом подал Дивии руку. И не преминул бросить на меня пронзительный, полный нескрываемой неприязни взгляд.

Я ему не нравлюсь. Ревнует что ли? А есть причина для ревности?

Воспользовавшись помощью старого стража, Дивия ловко выскользнула из седла, спрыгнув на землю. Прекрасная, как и всегда. И такая же опасная.

С одной стороны меня к ней тянет. С другой, я опасаюсь княгини. Дело не в каких-то там слухах о её кровожадности. Я тоже не невинный младенец. Но она фольх и маг, причём явно не адепт, да еще и из Дхивала — мы дважды из разных миров.

Руян шагнул вперед. Я не без удивления отметил, что у князя прибавилось драгоценностей. Перстни он и раньше носил. Но теперь к ним добавилась роскошная золотая цепь с гербом рода Сухарат и расшитая золотыми нитями шелковая чалма с большим рубином. В лагере он предпочитал ходить без всех этих драгоценных побрякушек, но при встрече с княгиней положение обязывает побыть немного павлином.

— Рад приветствовать княгиню Талхала в скромном лагере моей армии.

Он был сама любезность, но вместе с тем глаза молодого князя смотрели на процессию внимательно, изучая каждую деталь. Видимо, именно на него и было рассчитано это шествие, наполненное знаками и деталями, которые мне не понять из-за того, что я рождён в другой культуре.

Ховран может и пал, но род правителей Ховрана не пресекся. Похоже, по местным понятиям, традициям или законам это что-то значит. Особенно если наследница Ховрана имеет силы подтвердить свои притязания.

Какие же плохие новости нам привезла эта пантера… или, опираясь на герб, правильней говорить тигрица? Впрочем, что там хищная кошка, что тут.

А то, что новости плохие, можно не сомневаться. Иначе бы Дивия не появилась. Хорошие новости делают её помощь ненужной, а плохие — необходимой.

— Я тоже рада наконец-то встретиться с достойным представителем рода Сухарат.

И ведь не скажешь, что это скрытый укол, пусть и довольно мелочный. Сказано таким тоном, что поневоле веришь в искренность.

— Вы мне льстите, прекраснейшая, — Руян принял укол с покорностью и ответный выпад делать не стал. Эпитет «прекраснейшая» на укол явно не тянет — простая констатация факта.

Дальше пошёл обмен приторно сладкими и насквозь лживыми любезностями, от которых мне захотелось закатить глаза. Но я держался, придав лицу отсутствующее выражение. Не зря же Дивия и Руян на великогартском лопочут, уважение мне выказывают. Обидятся чего доброго, если я начну зевать или корчить скучающие гримасы.

Фольхи, а дхивальские шахарты, те же фольхи, любят все эти ритуальные расшаркивания. О хлебе насущном думать не надо, вот и развлекаются, как могут.

— Отныне вы моя гостья, — закончил изливаться соловьём Руян, когда поток взаимных комплиментов стал иссякать.

Он подал Дивии руку и девушка слегка склонив голову в знак согласия, шагнула вперёд, словно пересекая незримую границу, прежде отделявшую её от статуса гостьи.

Знаковый шаг. Традиции гостеприимства в Дхивале считаются священными. Как только Руян назвал Дивию гостьей, он принял на себя определённые обязательства по её защите. Разумеется, это работает в обе стороны, и гость не может творить в доме или в общем смысле на территории хозяина всё, что ему вздумается. Но даже кровный враг, признанный гостем, неприкосновенен!

Хочешь прирезать кровника? Дождись, пока он сделает первый шаг вне твоей защиты — покинет дом, владение или княжество.

Свита Дивии в лагерь не вошла, осталась у этой незримой границы палаток и шатров. Даже молчаливый, всегда хмурый сахсар — тень княгини, не рвался её сопровождать.

Продолжение последовало только перед шатром Руяна. Пока мы встречали процессию, слуги князя подсуетились и расстелили на земле несколько роскошных ковров, место которым в императорском дворце, а не в полевом лагере.

Опять какие-то непонятные мне местные обычаи. Любят дхивальцы пыль в глаза пустить подобными широкими жестами. Или это я на всё смотрю со своей эданской стороны? А для них это норма?

Такое чувство, что слуги ещё и землю выровняли. Потому что ковры лежат идеально ровно. В центре разместили низкий, но довольно длинный столик, украшенный изысканной резьбой. Но еды или напитков на нём нет.

Мы расселись на коврах. Когда обязательные ритуалы были закончены, вся напыщенность куда-то исчезла, разговор встал на деловые рельсы.

— К сожалению, новости, что я принесла, не самые радостные, — сразу же перешла к главному Дивия. — Два дня тому назад под стенами Хальта состоялось сражение, и армия князя всех князей его с треском проиграла.

Я не сдержался — закатил глаза.

Что и требовалось доказать! Так и знал, что её появление не несёт ничего хорошего. Вернее, не само появление — это как раз хорошо. А события, которые сподвигли её выбрать сторону.

Особо грустной Дивия не выглядит. Даже не пытается изобразить притворное сочувствие. Может она и готова, переступив через себя, пойти на союз с родом Сухарат, но любить князя всех князей больше не стала.

— Как это произошло? — нахмурился Руян, бросив взгляд в сторону руин Ховрана. Словно искал почему-то так и не появившегося с этой вестью гонца.

А по времени пора бы. Либо у князя всех князей творится полный хаос, что он так никого и не отправил. Либо гонец пропал где-то по дороге. И не факт, что его перехватила Компания, а не наши потенциальные союзники. Люди Дивии, конечно, не станут убивать человека князя всех князей. Но придержать его у себя, чтобы переговоры прошли в нужном ключе, вполне могут.

— Во время очередного штурма, князь Норома ударили во фланг армии твоего дяди, учинив форменный разгром, — кратко пояснила Дивия. — Потеряна вся артиллерия и большая часть паро-магических големов.

— Двумя баллеями? — усомнился Руян, явно не веря своим ушам.

Могу его понять. Какими бы плохими не были рыцари и оруженосцы князей, как в плане подготовки, так и в плане големов, но численный перевес никто не отменял.

— Он получил подкрепления. Что-то около двух-трех баллеев. Компания высадила их на западном побережье в Хике. По-видимому, забрав войска с архипелага Змей.

А вот в этом месте Дивия явно не договаривает. Уверен, она и до удара знала, что Компания перебросила подкрепления в Хик. Но решила придержать эту информацию для себя.

Интриги…

Везде одни сплошные интриги. Князья играют в свои игры, а сахсары расплачиваются за них своими жизнями.

Раз Компания беспрепятственно, фактически тайно протащила несколько баллеев по Лазурному морю, то князья того же Хонгала или Салвала должны были резко ослепнуть или смотреть в другую сторону. Случайно такие вещи не происходят. Либо им щедро заплатили, либо они начали какую-то свою игру. Возможны и сразу оба варианта.

Вот и думай, так ли неправ род Сухарат, пытаясь подмять остальных князей под себя? Движет им слепое желание большей власти или это попытка спасти Дхивал от участи колонии?

Но Осоман Сухарат тоже хорош! Советовал же ему обратить самое пристальное внимание на левый фланг. Предупреждал, что баллеи князя Норома могут натворить дел. Но мы же самые сильные и умные — плевать хотели на предупреждения какого-то юнца. И вот результат!

— Армия твоего дяди отступает к Синго. Но я сильно сомневаюсь, что она задержится в городе, — добавила Дивия. — Синго лежит в низине и не имеет укреплений — оборонять его сложно.

— Дядя не любит проигрывать. Он не захочет отступить, — пробормотал Руян.

— Твой дядя может хотеть, что угодно. Но две трети его армии — дружины князей. А князьям нужны новые владения, добыча и слава, — жестко припечатала Дивия. — Причём слава на последнем по значимости месте. Так что важно лишь то, чего хотят они.

Руян поморщился от подобной прямоты, но нехотя кивнул, признавая неприятную правду. Красивые призывы — это одно. Они хороши, когда надо чем-то занять молодые, горячие сердца. Иначе эти самые сердца сами найдут себе занятия. Вот их и отправляют за славой. А князьям нужно что-то более весомое, чем пустая слава, пусть и в веках.

В этом слабость Дхивала. В победном походе под командованием князя всех князей остальные княжества с удовольствием поучаствуют. Но стоит начаться первым трудностям — армия начинает таять. Князья резко вспоминают, про незаконченные дома дела и торопятся увести свои дружины, выводя их из-под удара.

Оно и понятно. Сегодня ты положишь своих людей за единый Дхивал, а завтра твой сосед воспользуется твоей слабостью и приберёт часть твоих владений. Да и кому кроме князя всех князей тот единый Дхивал нужен? Сегодня ты князь независимый. И пусть твои владения — небольшой городок, да клочок земли с десятком деревень. Но ты князь -можешь на равных с правителем Дхивала разговаривать. А в этом едином Дхивале чего доброго в обычного управляющего превратишься, а твои потомки и того ниже скатятся. Князьям этого не нужно! Вот и цепляются за свои права.

Альтернатива есть — нужно предложить им что-то взамен. Поделиться властью. Создать что-то вроде фольхстага. Но тут уже другая сторона может удила закусить. С чего бы это князю всех князей властью делиться? Не для того они земли под свою руку собирали!

Высокие отношения высоких сфер. В Эдане и Великогартии с этим как-то справились, настроив хрупкий баланс. Но крови пролилось… А многие фольхи до сих пор спят и видят как бы вернуть «старые традиции».

Конечно, в теории мы можем остановить беглецов, перекрыв им проход через Ущелье гейзеров. Но только очередной междоусобной войны Дхивалу и не хватает. К тому же, если князья лишились артиллерии и большей части паро-магических големов, то могут попытаться отступить вдоль побережья, в обход гор. Дорога долгая, трудная, но всё же возможная. По крайней мере, князья и маги, с небольшой свитой, легко смогут прорваться. Это армией там не протиснутся. Единственна узкая дорога идёт вдоль побережья и простреливается с моря.

— Что ты хочешь за свою помощь и что можешь предложить? — перешёл к главному Руян.

Мелочиться Дивия не стала. Хищные кошки отсутствием аппетита не страдают.

— Мне нужна Долина гейзеров и полоска земли вдоль восточного склона гор между Долиной и Жамном, включая серебряный рудник.

— А не слишком ли это…

— Много? — выгнула она бровь. — На мой взгляд, это довольно мало. Возрождённый Ховран станет щитом остальных твоих владений на востоке Талхала. А затем, кто знает? Возможно, он превратится в острие карающего меча, чтобы смести Компанию.

Плести словесные кружева она умеет. Руян задумался. Насколько я помню, серебряный рудник он хотел отдать князю всех князей, подсластив горькую пилюлю потери Сонгаля. Но обстоятельства только что сильно изменились. Да и князь теперь где-то там, по ту сторону гор. Помощь Дивии не помешает, если мы хотим, чтобы он оказался по эту.

А мы хотим? Вернее, хочет ли этого Руян? Зачем довольствоваться Талхалом, становясь главной мишенью для Компании, если можно отхватить себе Дхивал, по возможности весь?

Гнать от себя эти мысли! Гнать! Но что я, если важны мысли в голове Руяна?

— Я готов принять эти условия, — нехотя признал он, заставив мою паранойю слегка отступить. Влезать в разборки между племянником и дядей мне не хотелось. — Но я должен знать, что получу взамен?

— У меня не так много воинов и магов, — резко поскучнев, признала Дивия. — Но это проверенные ветераны, изучившие в этой части острова каждую тропинку. Но главная моя сила — глаза и уши по всему Талхалу. И налаженная система связи. После поражения князя всех князей не прошло и нескольких часов, а я уже знала о том, что произошло, — похвасталась она.

— Но не спешили поделиться этими новостями с нами, — вычленил главное Руян.

— А должна? — изумилась Дивия. — Да и что я делаю сейчас?

Интересно, как организована система связи? Гонцы на лошадях? Так Компания и разрешит неизвестным всадникам по дорогам Талхала носиться. Плюс время не бьётся. Конечно, если Дивия не приукрасила свои слова про «несколько часов».

Голубиная почта? В том же Сонгале я видел похожих птичек.

— Ладно, оставим это, — признал Руян. — На что конкретно мы можем рассчитывать в течение нескольких дней?

— Копье паро-магических големов. Восемь магов, включая меня, но четверо из них всего лишь адепты. Тридцать одарённых сахсаров, восемьсот латников. Глаза и уши по всему Талхалу, и наш неоценимый опыт. Есть и другие люди. Много людей. Но по большей части это вчерашние крестьяне. Отважные, но не слишком умелые. Они могут обстрелять из засады патруль Компании, но в прямой схватке проиграют этому патрулю, даже имея большой численный перевес, — честно закончила княгиня.

Или не очень честно? Сомневаюсь, что это действительно все её силы. Не удивлюсь, если наша хитрая пантеро-тигрица что-то припрятала про запас. Это в её духе. Я на её месте поступил бы так же — приятно иметь в рукаве несколько козырей.

— Жду твоих людей в долине. Мы найдём им место, — кивнул Руян, правильно рассудив, что нам важны не столько силы Дивии, сколько её связи на острове. — Что думаешь, Гарн? — повернулся он ко мне. — Наши дальнейшие действия?

— Ждём новостей и укрепляем оборону, — пожал я плечами.

Пока мы не знаем, что предпримет князь всех князей и Компания, лучше вести себя пассивно. У нас слишком сильная позиция, не стоит её ослаблять беспорядочными и ненужными метаниями.

— Ещё больше? — удивился он.

— Нет предела совершенству, — пожал я плечами. С укреплениями, как с боеприпасами: их либо мало, либо всё ещё мало, но больше не унести. В случае укреплений — не накопать. — И следует увеличить число магов на ночных дежурствах.

— Боишься ночного нападения? Мы выставили столько дозоров и патрулей, что даже мыши будет сложно подобраться, — несколько самоуверенно бросил Руян.

— А если мышь летучая? Воздух, — напомнил я, помахав скрещенными перед грудью ладонями — Не забывай про воздух. Погрузить малый круг на дирижабль, да ударить сверху.

— Ночью? Дирижаблю придется снизиться, а у нас тут горы, — князь скептически выгнул бровь. — Слишком рискованно — можно разбиться и рыцари достать могут.

— Но возможно, — не поддался я искушению принять это простое объяснение. — Можно с высоты, если не магией ударить, так бомбы с ядовитым газом метнуть. Оно нам надо?

Эффективность такой бомбардировки под большим вопросом. В Степном Страже получилось относительно удачно, но это скорее исключение, чем правило. Но лучше подстраховаться. А от магов не убудет.

— Ладно, я распоряжусь, — кивнул он. — Ещё идеи будут?

— Есть не столько идея, сколько вопрос к нашей прекрасной союзнице. Ласса…

— Можешь обращаться ко мне, как раньше, — отмахнулась Дивия.

Посмотрим, не пожалеет ли она об этом после моих слов?

— Скажи, ты очень привязана к этим твоим развалинам Ховрана? Как ты посмотришь на то, что нам придётся их взорвать?

После появления Дивии, плохие новости из-за гор пошли сплошным потоком. Словно прорвало плотину, сдерживавшую отнюдь не воду, а куда менее приятную субстанцию.

На следующий после появления девушки день явились первые беглецы. Небольшие, но пышные группки всадников промчались через долину. Кто-то останавливался, чтобы сообщить племяннику князя новости из разряда «всё пропало!», другие просто стремились как можно скорее оказаться по ту сторону гор. Добраться до кораблей и покинуть остров, ставший внезапно таким негостеприимным и опасным.

Руян беглецов не задерживал. Справедливо решил, что без них будет только лучше. Люди убегали далеко не простые. Приказом их в строй не поставишь, угрозами не принудишь. Да и сражающийся на твоей стороне из-под палки маг скорее опасен, чем полезен.

К чести князя всех князей, ему довольно быстро удалось навести порядок в отступившей к Синго армии. У нескольких князей образовались срочные дела дома, но число таких беглецов было не так велико. Да и сами князья оказались из числа мелких и слабых. Костяк армии и магов остался с Осоманом Сухаратом. Но без большей части пушек и големов это была лишь тень былой мощи.

Несмотря на это, Осоман Сухарат явно собирался если не повторить наступление на Хальт, то хотя бы удержать за собой часть занятых земель центрального Талхала и знаменитые серебряные рудники одноимённой долины.

Не скажу, что у него нет шансов. Но князя всех князей опять же подводит излишняя жадность. На мой взгляд, армию нужно срочно уводить на левый берег Дерага, а не торчать на правом, рискуя оказаться в окружении, если Компания займёт все переправы через реку.

Понятно, что князь всех князей всё ещё рассчитывает на свой перевес в магах и простых воинах. Но с чего он взял, что этот перевес у него всё ещё есть?

Через шпионов Дивии нам удалось выяснить, что Компания напрягла все силы и притащила из Великогартии не меньше трех малых кругов. В теории способных составить полный круг магов.

Почему в теории? Полный круг куда сложней малого. В нем ещё большую роль играет слаженность работы всех участников и сила центральной фигуры, управляющей кругом. Из набранных со всех концов империи, пусть сильных, но не работавших друг с другом магов собрать полный круг практически невозможно. Нужны совместные тренировки. Да не день-два, а несколько месяцев, а то и лет. Именно поэтому полный круг — чаще всего прерогатива сильных родов или альянсов.

Короткая передышка закончилась быстро. Пока Осоман Сухарат наводил порядок в сбежавших из-под стен Хальта войсках, Компания не медлила. Началось прощупывание позиций князя всех князей у Серебряной долины и переправ через Дераг. Небольшие рейдовые группы стали замечать к югу и к востоку от Синго.

Компания не торопилась, но действовала методично, словно при охоте на медведя. Плотно обкладывала помятого мишку со всех сторон, прежде чем нанести последний, смертельный удар.

Но проблемы князя всех князей — это его проблемы. Нам хватало своих.

Из Сонгаля прибыли долгожданные мины, которые мы с Бахалом отыскали на складах Компании. Но внезапно выяснилось, что саперов в собранной в долине армии нет, кроме одного излишне деятельного маркграфа, знания которого обширны, но весьма поверхностны.

— А от удара не рванёт? — настороженно поинтересовался Бахал, когда деревянный клин уперся в металлический обод одной из мин. Именно они и общая конструкция делали мины похожими на бочки.

Груз этих опасных малышек оставшаяся в Сонгале Зуми отправила следом за нами. Со всеми предосторожностями отправила. Так что ехали они медленно и прибыли только вчера вечером. А утром мы начали подыскивать для них наиболее удачные места для будущего сюрприза Компании.

Вернее, Дивия ещё на недавнем совете, состоявшемся несколько дней тому назад, обещала показать несколько удачных мест.

Побушевав немного, она всё же приняла тот факт, что грядущая битва всё равно доделает то, что не смогли в свое время сделать маги Компании — окончательно уничтожит Ховран. Не то чтобы я в этом уверен, хотя развалины обязательно сильно пострадают, когда заговорят пушки, но княгине лучше готовиться к худшему.

— Рванёт, так у нас ещё есть, — отозвался я, махнув киянкой в сторону сложенных в кучу мин.

— Не смешно, — поморщился бывший наёмник, с опасливым уважением покосившись в указанную сторону. Больше всего картина напоминала винный подвал. Но вино убивает не так эффективно. — Глупая будет смерть.

— Алхимическая взрывчатка довольно устойчива к ударам.

— Так, то наша, — не особо поверил он моим словам. — А это великогартская. Может она на основе громовой ртути?

Это брошенное вскользь замечание слегка поколебало мою уверенность. Про опыты с подобной взрывчаткой я слышал. Но на вооружении ничего подобного в ближайшие годы не принимали. В Эдане так точно. А в Великогартии? Да не должны. В плане всего военного мы шагаем в ногу. Они тащат что-то у нас, а мы у них. А потом до хрипоты спорим о первенстве.

В любом случае, взрыватели для горных работ надо как-то поместить в мины. Родные для моей задумки не подходят. А сверлить или пилить корпус это точно нарваться на подрыв.

Киянка упала, ударив клин. Не особо сильно, я просто примерялся.

Бахал отвернул голову в сторону, сжался, каждый раз прикрывая левый глаз при очередном ударе.

А ведь сам захотел помочь, никто его сюда не гнал!

Наконец обод мины, так похожий на обод обычной бочки, только более толстый, звякнул о камни.

— Вот видишь, ничего не взорвалось, — прокомментировал я, поддев клином освобождённую крышку.

Содержимое бочки, то есть мины, было заботливо завернуто в несколько слоев вощёной бумаги, служившей второй и последней защитой от влаги после хорошенько просмоленных с внутренней стороны стенок.

Разорвав бумагу, я скривился от резкого запаха. Его ни с чем не спутаешь — причудливая смесь из вони грязных носков, гнилых цитрусов и пота.

Внешне больше всего алхимическая взрывчатка походила на засахарившийся мёд только противоестественно желтый и мерзко пахнущий. Так что ошибиться сложно, это она. Её так и прозвали «медок».

Вообще, видов алхимической взрывчатки несколько, а в будущем появится ещё больше. По-алхимически у них всегда какие-то заковыристые названия. Типа альфа нитро что-то там. Но они никогда не приживались. «Медок», «Мыло», «Сажа» запомнить гораздо проще.

— Взрыватель? — не глядя, я требовательно протянул руку в сторону Бахала.

Массивный взрыватель был любезно заострён снизу, так что вошел во взрывчатку как острый нож если не в масло, то в землю.

— А теперь подсоединяем два провода, вот сюда и зажимаем винтами, — прокомментировал я свои действия, крепя к взрывателю зачищенный провод. — Надеюсь, наши любопытные союзники не крутят сейчас ручку подрывной машинки.

— А они могут? — с опаской поинтересовался Бахал, заворожено наблюдая за моими действиями. — Тогда может не стоит торопиться.

— Ты не заболел часом? — удивился я, оглядываясь на бывшего наёмника. — Ты же любишь взрывы!

— Взрывать люблю, — признал он. — Но не взрываться! И взрывчатки разумно опасаюсь. Я, знаешь ли, всё ещё надеюсь умереть от старости.

— Мечтатель! Ты просто ни разу не взрывался. Кто знает, может тебе понравится.

— Ха! — криво усмехнулся Бахал. — Нет, спасибо. Лучше доверюсь твоему отсутствующему опыту.

Тут он не прав. Опыт у меня вовсе не отсутствующий. Именно взрыв похожей алхимической дряни, приправленный щепоткой альвского колдовства, и перенес моё сознание в прошлое. И не только моё. Про одну ушастую гадину забывать не стоит. Хоть между нами теперь океан, но память о прошлом-будущем связала нас крепче любых кровных или семейных уз.

Даже удивительно, что на Талхале ещё нет альвов или их прихвостней, которые пытаются доделать то, что в свое время не смогла альвская магия и эданская взрывчатка. Я даже начинаю как-то скучать…

— Не беспокойся, провода с той стороны не подключены… надеюсь. Готово! — кивнул я, оценив получившуюся конструкцию. Два взрывателя, два проложенных отдельно друг от друга кабеля. Думаю, этого более чем достаточно, чтобы обеспечить подрыв. — Осталась вторая минная галерея.

На большее, увы, не хватит взрывчатки и проводов.

Оказавшись снаружи, я невольно зажмурился от яркого солнца. Переход из полутьмы подвала, подсвеченного лишь магическим светильником, оказался слишком резким.

Копать ничего не пришлось. Подобранный Дивией подвал оказался тем, что надо. Он находится прямо под дорогой, недалеко от её выхода из руин в долину. Хоть его частично разрушило при строительстве дороги, но оставшейся части с лихвой хватает для наших целей.

Проморгавшись, я первым делом придирчиво осмотрел места, где были проложены провода, больно близко к дороге вход.

Извиваясь по стенам, две черные змеи прятались за разросшейся растительностью. Со стороны не заметишь, случайно вряд ли наткнёшься. За городом они и вовсе уходят под землю. Нагнанные на строительство укреплений хадры — крестьяне, за пару часов вырыли несколько длинных канав, которые были тут же зарыты после укладки проводов.

— Ну что там, всё готово? Можно заваливать?– нетерпеливо поинтересовалась сидевшая в тени Дивия, с грацией сытой кошки поднимаясь на ноги.

Княгиня Ховрана избавилась от роскошных парадных одеяний и была одета в ту же неприметную одежду, что и при нашей первой встрече. И как я её за служанку чуть не принял? Такую одежду скорее убийца носить должен. Впрочем, не принял же. Потому и искупался.

Стоит отметить, сидела она довольно близко к подвалу. Я в своих силах уверен, но всегда есть место случайности — ей стоило держаться подальше. Но кто остановит целую княгиню, если ей захотелось непонятного — например, по руинам полазать с бочками взрывчатки?

Хорошо ещё, что в подвал с нами не полезла. Работа со взрывчаткой не терпит всяких раздражающих факторов. Пусть и таких симпатичных.

— Можно, только осторожно, — подтвердил я. — Не повредите провода.

Дивия отдала на дхивальском певучую команду. Сидевшие в тени сахсары тут же вскочили словно мячики, которым отвесили знатного пинка, и приступили к делу. Таская огромные камни из кладки разрушенного дома, они начали заваливать вход в подвал.

Хадров, работавших на постройке укреплений долины, для этого дела решили не привлекать. На ту сторону им не ускользнуть, к Компании не переметнуться. Да и желающих, зная скотское отношение Компании к местным, вряд ли много. Но всегда есть место случайности. Следует держаться от этого места как можно дальше.

Сахсары справятся не хуже. Когда надо, вернее, когда приказывают шахарты, они быстро забывают про свое привилегированное положение и впрягаются в ярмо.

— Одну атаку Компании можно считать сорванной, — констатировал я, прикинув последствия подрыва мины.

Взрывчатки мы набили знатно. Дорогу разворотит так, что мало не покажется. Особенно тем, кто окажется прямо над миной. Такого количества хватит, чтобы сложить паладина с поднятыми и полностью рабочими щитами. Про рыцарей и оруженосцев и вспоминать не стоит. Одним ударом можно если не уничтожить, то вывести из строя пару копий.

Да и дорога на какое-то время станет непроходимой из-за огромной воронки.

— Идём дальше, — не столько спросила, сколько приказала Дивия, когда сахсары закончили. — Есть тут одно интересное местечко. Думаю Кампания не оставит его без внимания.

Сегодня она взяла на себя роль нашего проводника, не доверив эту задачу даже своему молчаливому стражу… который сейчас буравит недовольным взглядом мою спину.

Я повел плечами. Не люблю столь пристального внимания, когда оно исходит не от знойной красотки, а от человека с длинным ружьём.

Все попытки навести мосты старик игнорировал. Притворялся, что не понимает по эдански. Но я отлично знаю, что он его знает.

Развалины, сменялись развалинами. На стенах то и дело попадались свежие и практически исчезнувшие силуэты «теней» — пугающих рисунков, добавивших руинам мрачной славы. Полустёртых «теней» было гораздо больше, чем первых — печальная летопись борьбы «Непримиримых» за эту землю. Одна тень — один человек. Если «тень» теряет краски, значит её давно не обновляли, а это в свою очередь значит, что её «владелец» погиб.

Жаль, что этой местной страшилке недолго осталось. Драка предстоит жаркой и руины сильно пострадают. Хотя, если мины соберут свою кровавую дань, репутация Ховрана, как проклятого места, может только укрепиться.

Мы петляли по остаткам улиц. Не такие они непроходимые, если знать дорогу. Хотя заплутать немудрено.

Большая часть зданий была разрушена, став грудами мусора. Но иногда попадались и относительно целые строения. Как например вот это! От некогда богатого дома осталась только одна стена, но стоявшая сбоку высокая башенка каким-то чудом уцелела. Только её вершина выглядела, как гнилой, разрушенный зуб, да по камням шла внушительная трещина.

Странное строение. То ли пожарная каланча, то ли обсерватория.

По-моему, в башне кто-то сидел. Сомневаюсь, что это птица. Наверняка кто-то из людей Дивии, больно удачное местечко, чтобы за окрестностями с высоты присматривать.

В этих руинах, как оказалось, полно народу. Может и не тысячи, но сотни незаметных жителей. Запасы провизии и припасов. Большая часть из них спешно перетаскивается в наш лагерь. Либо прячется в других, менее уязвимых в свете грядущих событий местах.

Не это ли место хочет заминировать Дивия? На мой взгляд, башню проще магией заранее обрушить, чем ценную взрывчатку тратить. Маги — твари ленивые, наверх не полезут. А простого наблюдателя взрывчатку переводить жалко.

— Это храм Суэми — лунной богини, когда-то красивейший храм всего Дхивала, — заметив мой интерес, но неправильно его истолковав, с радостью поведала Дивия. Видно, что она очень любит этот город. Всё, что от него осталось.

Но в последнее утверждение охотно верю. Даже по жалким остаткам заметно — во времена своего рассвета Ховран был сказочно богат и очень красив.

Заняв выход из ущелья, он разрастался от центра долины в стороны, постепенно поднимаясь по склонам. Многочисленные столь любимые дхивальцами террасы вырезались прямо в скалах и шли словно ступеньки. С дороги из-за нагромождения руин это не очень заметно, но стоит углубиться в город и подняться чуть выше — картина разительно меняется, позволив оценить задумку древних строителей.

— Вот место, о котором я говорила, — сказала Дивия, когда мы оказались на небольшой, круглой площади. Вернее, когда-то она была круглой, но из-за обилия развалин и завалов, теперь её форма больше напоминала каплю.

Я прошелся по площади, забрался на одну из куч мусора, оценивая перспективы позиции. Княгиня права. Если снести парочку развалин домов, то отсюда открывается отличный вид на долину. И места прилично, чтобы с удобством разместиться. Думаю, от Компании сей факт не ускользнет. Особенно когда они раз-другой обломают зубы об нашу оборону и приступят к методичной осаде. В этом месте либо маги встанут, либо пушки — нас устроит любой вариант.

— Да, — подтвердил я, — позиция слишком удачная, чтобы её оставили без внимания. Подвалы? Подземелья?

— Увы, — развела Дивия руками, — ты хочешь слишком многого. И копать не получится, тут сплошной камень.

— Копать и не придется, — отмахнулся я, отыскав с высоты кучи камней более интересный вариант. Небольшой внутренний дворик на севере, отгороженный от площади только остатками невысокой, полуразвалившейся стены из песчаника просто создан для мин. Вернее, не сам двор, а широкая лестница. Массивные ступени были вырезаны прямо в скале, серая твердь которой высилась справа и слева, став фундаментом новых домов, от которых не осталось даже подобия стен.

Перебравшись через остатки стены, я поднялся по ступеням. Оценил вид на площадь.

Не идеал, но очень близко к этому.

Если заложить взрывчатку на ступенях, то львиная часть взрывной волны пойдет в сторону площади. Нужно только расчистить часть завалов и окончательно доломать стену, чтобы с площади смело всё живое.

А замаскировать бочки несложно. Забросаем их землей. А ещё лучше — мелкими камешками и обломками, коих в округе полно. Получится не хуже шрапнели. Сметёт и магов, и пушки, несмотря на всю защиту.

С лестницей мы провозились до полудня. Пока протянули провода, пока привезли взрывчатку. Но окончательный результат меня порадовал. На первый взгляд не-то что бочек не видно, но и вообще не заметно, что в этом месте когда-то была лестница. Всё выглядело как очередная груда обломков, коих в городе на каждом шагу.

Нам бы морских мин побольше, или какой другой алхимической взрывчатки. Пока мы с этими двумя минными галереями возились, я заприметил ещё несколько удачных для закладки взрывающихся сюрпризов мест. Когда ещё выпадет подобная возможность?

Но хватит мечтать о том, чего нет. Нужно выжимать максимум из того, что есть. Два сильных, нокаутирующих удара лучше небольших укусов. Да и в Компании не дураки сидят. После первого же подрыва они станут очень осторожными. Так что в идеале обе мины нужно взрывать в одно время. В ином случае возрастает риск провала.

Но и одна подорванная вовремя мина наделает дел. Как я и говорил, взрывчатки мы не пожалели.

Покончив с минированием, мы вернулись к дороге и двинулись к лагерю.

— Похоже, у нас незваные гости, — оглянувшись, внезапно сообщил Бахал, заставив мою руку непроизвольно дернуться к кобуре со «Стражем».

Не люблю слово «гости». Особенно с приставкой незваные.

— Расслабься, — бросил Бахал, уловив движение моей руки к кобуре. — Просто кто-то мчится в нашу сторону. Всадник и оруженосец.

— Очередные беглецы? — оглянулся я, и понял, что не прав.

— Нет. Похоже, это один из наших, — подтвердил мои подозрения Бахал. — Кто из пажей сегодня дозор усиливает, не помнишь?

После недавнего случая с отправившимся на поиски приключений усилением, традиция посылать кого-то из моих пажей в дозор вместе с людьми Руяна так и сохранилась. А в свете недавних новостей все дозоры усилены магами — меньше шансов, что их сумеют застать врасплох и тихо вырезать.

— Ямир на севере, Аяр на востоке, — отозвался я, вытаскивая амулет-связи. Жест ненужный, но так как-то привычнее. — Аяр! Это ты там по дороге пылишь?

Насчёт «пылишь» преувеличение. Это не Вольная марка, в местном влажном климате, несмотря на жару пыль — явление достаточно редкое.

— Капитан?

— Он самый. Что случилось?

— Сопровождаю гонца. У него срочное послание от князя всех князей.

Амулеты связи из центра разрушенного Ховрана до лагеря не доставали. А о том, что мы в городе Аяр не знал. Вот и не стал лишний раз терзать артефакт, торопясь сообщить нам новости. Но раз он вызвался сопровождать гонца, то новости важные. Хоть и не особо приятные. Приятных новостей мы ещё долго не увидим.

Срочное послание… Звучит плохо. Не удивлюсь, если князь всех князей потерял, если не сказать грубее, переправы. Заперт на правом берегу и срочно нуждается в помощи.

Пожертвовав малым, Компания может сорвать знатный куш — уничтожить лучшие силы князя всех князей. А то и убить или пленить Осомана Сухарата.

Похоже, череда плохих новостей и не думает прекращаться. Остаётся надеяться, что закон всемирной подлости будет работать, как должно — за черной полосой обязательно будет светлая. Главная проблема — не сдохнуть до смены цветовой парадигмы жизни. В этом и состоит главное искусство выживания.

Гонец — типичный сахсар, держался бодро. Но его лошадь говорила о том, что путешествие вышло непростым. Да он чуть не загнал бедного коня! Подведя его к той невидимой границе усталости, когда животину не спасти: белая пена на теле, тяжелое дыхание.

Достигнув нашей внушительной процессии, гонец настороженно остановил хрипящего коня. Покосился на следовавшего рядом оруженосца. Моего разговора с Аяром он слышать не мог, и понятия не имел, что происходит.

Дивия что-то произнесла на дхивальском. От её слов гонец дёрнулся, низко поклонился прямо в седле, коротко бросив что-то в ответ. Человеческого языка он, похоже, не знал.

— Он говорит, что у него срочное сообщение от князя всех князей. И торопится в лагерь, — любезно перевела мне Дивия. Слов Аяра, сообщившего мне об этом заранее, она так же не слышала.

— Пусть следует за нами, — решил я. — Сомневаюсь, что Руян станет принимать решения без нас. В таком случае ему нет смысла торопиться. Несколько минут всё равно ничего не решат.

— Всю мою длинную тираду Дивия уложила в два слова. Наверняка просто ограничившись первой частью моего послания.

Гонец нахмурился, так что длинные усы встали торчком, посмотрел на меня с раздражением, но рваться в лагерь не стал.

Я бросил задумчивый взгляд на княгиню. Вот как ей удается на ровном месте сделать меня крайним, прибавив недругов? Воистину, пантера может и киска, но далеко не котенок — близко подходить не стоит.

— Аяр, двигай назад, — махнул я рукой сидевшему в оруженосце пажу. — День ещё не закончился.

Молча отсалютовав мне рунной глефой, «Стилет» свистнул струйкой синеватого пара, сделал несколько шагов назад, чтобы никого случайно не зацепить, развернулся и помчался в обратный путь.

Я внимательно искал ошибки или неуверенность в движениях, но Аяр действовал чётко. Всё же из моих пажей со временем выйдет толк. Со «Стилетами» они сроднились, чувствуя машины, как своё тело. Интересно будет посмотреть, насколько эффективно они могут совладать с другими моделями големов.

Несмотря на боевое крещение, называть этих мальчишек полноценными оруженосцами я всё ещё не могу. Качественная заготовка, не более того. Но на фоне других дхивальских пилотов, да даже некоторых рыцарей Руяна, мои пажи неплохи.

Местные слишком зациклены поиграть в ближний бой, поэтому световыми копьями бьют крайне плохо. Про слаженные и сложные маневры умолчим. Тут даже должное число амулетов связи не поможет. Местные пилоты, несмотря на привычные деления на копья — индивидуальные бойцы. И за несколько дней этого не изменить.

Мы с Бахалом и пажами, конечно, пытались слепить из них хоть что-то большее, чем способное выполнить только команду «вперед» стадо. Но результаты так себе. Организованно отступать научились — и то хлеб.

Ладно, хватит о пажах. У нас нарисовалась новая проблема, доставленная очередным гонцом.

Дорога до лагеря прошла гладко, хотя гонец так и порывался умчаться прочь. У холма к Дивии подскочил какой-то сахсар, что-то быстро прошептав на ухо девушки. Но этот мелкий эпизод прошел фоном мимо меня.

Руян встретил нас перед своим роскошным, похожим на небольшой полевой дворец шатром.

— Как прошло? — первым делом поинтересовался он.

— Всё готово, — поведал я, не вдаваясь в детали, и указал на гонца. — Встретили на дороге — свежие неприятности доставлены.

Чуть ли не скатившийся из седла гонец, припал на колени, склонил голову и на вытянутых руках протянул племяннику князя всех князей свернутое в толстый свиток послание.

Вижу дхивальские фольхи или шахарты, от смены названия суть не меняется, тоже любят эти неудобные свитки. Нет чтобы нормальные письма использовать!

Взяв свиток, Руян придирчиво изучил печать.

— Печать подлинная, — подтвердил он, распечатав послание.

И всё же, в чем причина такой любви фольхов к свиткам? Выглядит более помпезно, чем обычное письмо. Но на этом все достоинства заканчиваются. Неудобно доставлять, приходится использовать специальный тубус. Неудобно читать, лист так и норовит скрутиться в трубочку. И по этой же причине неудобно хранить, до тех пор, пока лист не распрямится.

— Два дня тому назад возле Синго произошло очередное сражение. — Отвлек меня от размышлений о непрактичных привычках фольхов Руян. Удержать высоты у города дяде не удалось, и он приказал оставить не только город, но и все правобережье Дерага. К его несчастью не далее как вчера Компания взяла все переправы через реку. Теперь его армия отрезана от нас.

Так и хочется воскликнуть: «Я же говорил!». Но я ничего подобного и не говорил, только думал. Жаль, что князь всех князей этим пренебрегает. Полезная штука! Если князья так ведут все военные кампании, то неудивительно, что Компания Южных морей, имея куда меньше сил, постепенно захватывает земли Дхивала.

Руян вопросительно посмотрел на Дивию. Но та в ответ только отрицательно, и как мне показалось, несколько нервно дернула головой.

Не знала? Значит, её сеть осведомителей не так хороша, как она обещала — в ней имеются существенные прорехи. Либо у Компании имеются средства противодействия.

Два дня! А наша пантера хвасталась, что узнаёт новости за несколько часов.

— Раз гонец прорвался, то окружение ещё не такое плотное, как могло бы быть, — отстранённо бросил я, прикидывая дальнейшие действия князя всех князей и Компании.

Одиночку переправить на другой берег — это не армию перевезти. Но и посадить секреты вдоль берега не сложно, если лишние люди есть.

Руян кивнул, спросив об этом гонца, а затем перевёл мне ответ:

— Он говорит, прикрывающий переправу отряд пока что не так велик. Но Компания успела развернуть четыре батареи, которые держат брод под прицелом. И не меньше малого круга магов, которые обеспечивают их защиту.

Переправлять армию под огнём орудий — удовольствие сомнительное. Маги Осомана Сухарата могут справиться, но времени уйдёт много — не меньше нескольких дней. А должного количества паро-магических големов, чтобы одной яростной атакой смести пушки, у князя всех князей после двух неудачных сражений, похоже, не осталось.

— К ним постоянно подходят подкрепления. Ходят упорные слухи, что князь Нором выступил на юг, — добавил Руян, выслушав продолжение исповеди гонца.

— Он и выступил, — подтвердила Дивия. — Сообщение пришло только что, не успела сообщить, — добавила она, невинно похлопав длинными ресницами. А мне вспомнился сахсар, что-то ей шепнувший на входе в лагерь.

Значит, связь со своими людьми за горами она всё же не потеряла. А последние новости из стана князя всех князей — исключение.

— Это плохо, — нахмурился Руян.

— Так что там твой дядя? — поинтересовалась Амалия, выходя из шатра.

— Просит о помощи. Я бы даже сказал, молит об этом, — сказал Руян, небрежно метнув ей свиток. Подхватив его, Амалия быстро пробежала глазами по строчкам и довольно улыбнулась.

— Щедро, — протянула она.

— Что именно? — заинтересовался я.

— Дядя милостиво готов отказаться от предложенной ему половины восточного Талхала, если мы поможем его армии вырваться из окружения, — пояснил Руян, задумчиво огладив подбородок.

— То есть он отдаёт тебе то, что ему и так принадлежит лишь весьма формально. По твоей доброй воле, — понимающе кивнул я.

Ловкий ход, да и затем всё можно переиграть. Без помощи дяди Руяну будет сложно удержать завоеванное. А за эту помощь князь всех князей захочет достойную награду. Впрочем, пока что помощь нужна самому Осоману Сухарату.

— Думаешь, он не забудет об этом обещании, если мы его спасём? — зачем-то добавил я, и тут же прикусил язык.

Какое мне дело?

— Дядя не самый приятный человек. Может хитрить, и с ним всегда нужно держать глаза и уши открытыми. Но своё слово он держит, — задумчиво обронил Руян, меря шагами землю.

Дивия выразительно фыркнула, явно сомневаясь, что это применимо к роду Сухарат, но всё же смолчала.

Что она задумала, раз стала такой покладистой? За эти дни княгиня ни разу не упустила случая хоть как-то мелко кольнуть Руяна, словно проверяла его на прочность. Да и мне от её острого языка доставалось.

Пантере скучно, вот и развлекается за наш счёт.

— Мы должны поторопиться, чтобы вытащить армию моего дяди, — медленно протянул Руян, взвешивая каждое слово. — Выступаем немедленно! Нужно связаться с дядей. Если ударим с двух сторон, то оборона Компании посыплется. Дивия, твои люди могут тайно и быстро доставить послание?

— А нужно ли? — вкрадчиво начала Дивия. Я насторожился, слишком явный хищный огонек сверкнул в её желтых глазах. — Есть и другой вариант, — добавила она своим пленительным голосом. — Самому стать князем всех князей!

Демоны! Дивия сказала то, о чём я думал, но не хотел даже касаться этого вопроса.

— Ты достаточно сильный для своего возраста маг. Совершеннолетний представитель старшей ветви своего славного рода, — продолжала искушать она. — В случае смерти дяди твои права на главенство сложно оспорить. Тебе достаточно вернуться на Дхивал и заявить свои права на освободившийся престол. Без твоей помощи освободившийся, стоит отметить! Осоман Сухарат сам виноват в случившемся.

Хорошо, что оставшийся в шатре гонец не знает эданского. Стоит беспомощно глазами хлопает, не понимая, о чем говорит княжна.

— С моим дядей находится лучшая часть армии, — попытался возразить Руян. Но оправдание вышло так себе. Осоман Сухарат привел далеко не всех.

— Его армии. Не твоей, — парировала Дивия.

Руян задумался. Слова Дивии явно попали точно в цель, зацепив какие-то скрытые струны его души. Он думал над этим вопросом. Думал, и не раз! Мечтал, что сможет изящно отомстить. Отыграться на детях Осомана Сухарата, поставив их в такое же зависимое положение, как некогда было у него.

Опасная ситуация. Но для кого? Если Руян решит подставить дядю, то я забираю своих людей и сваливаю. Участвовать во внутренней грызне я не нанимался! И плевать на этот глупый ритуал по восстановлению чести.

— Уйти на Дхивал, а восточный Талхал оставить в твоих цепких ручках? — улыбка Руяна напоминала злой оскал хищника, у которого пытаются отобрать добычу. — У тебя не хватит сил, чтобы его удержать.

— Речь не о моих силах, а о твоей судьбе. И титуле князя всех князей.

— Мне не нужен этот титул! — Руян резко дёрнул головой, словно пытался выбросить даже зачатки пленяющей мысли, отринув обманчиво сладкое наваждение. — И я не стану ради него начинать войну со своими двоюродными братьями!

— А будет война? — Дивия разыграла удивление очень искусно, но я сразу понял, что это притворство. Слишком часто я общаюсь с лицемерами, вот и начал подмечать прежде незаметные детали.

— Все эти годы дядя не терял времени даром. На всех ключевых постах княжества сидят его жены, наложницы, либо их родственники. За мной пойдёт в лучшем случае половина. Нет, Дхивалу не нужен очередной раскол! — резко отрезал Руян. А ведь он обдумывал этот план. Ох, обдумывал! — Раскол губителен! Должны же мы хоть чему-то научиться у истории! — с горечью закончил он.

Но я так и не понял, кого он пытается убедить — нас или себя?

Не желая влезать со своими комментариями, я лишь молча кивнул, соглашаясь с его словами. Приятно, что и среди фольхов встречаются разумные люди, не помешанные на власти. Или всему виной предусмотрительность Осомана Сухарата, разумно подстелившего себе соломки на случай падения? В любом случае, на мой взгляд, Руян сделал правильный выбор. А причины пусть останутся на его совести.

— Похоже, хоть с кем-то из рода Сухарат можно иметь дело, — внезапно улыбнулась Дивия.

— Так это была… проверка?

Сказать, что Руян был удивлён, это ничего не сказать. Челюсть князя самым позорным образом отвисла, показывая степень потери самоконтроля. А подобное для фольха невозможно. Если не сказать, непростительно.

Но и мне игра Дивии совершенно непонятна. Или она притворяется? А теперь разыгрывает запасной вариант — не очень-то и хотелось?

С этой девушкой всегда стоит держать ухо востро. Впрочем, все высшие фольхи такие. Сложно осуждать пламя за то, что оно может тебя обжечь.

— Да, проверка, — откровенно признала Дивия. — Ты прав, в одиночку мне не удержать восток Талхала, — добавила она. И в этот момент казалась очень искренней. — Но союзник, который в любой момент может всё бросить, и убежать за короной князя всех князей, мне не нужен.

Если смотреть с этой стороны, то да — она права. Зачем впрягаться в изначально безнадёжное предприятие? Даже если произойдёт невозможное, и притязания Руяна на титул князя всех князей никто не станет оспаривать, ему потребуются верные люди в Сихиме. А где их взять, как не среди личной дружины?

Так что с Талхала он увезёт если не все свои силы, то большую часть. Оставив оборону на Дивию и «Непримиримых». В Долине гейзеров мы стоим крепко. Думаю, даже без сил Руяна мы можем здесь успешно обороняться… какое-то время. Но помимо Долины есть сотни километров побережья.

Не знаю, удалась ли у оставшейся в Сонгале Зумии задумка с ложным минированием. Но даже если удалась — надолго это Компанию не остановит.

Да и про север забывать нельзя. Сегодня там крупную армию не провести. А завтра?

Реши Руян покинуть Талхал, Дивии проще увести своих людей обратно в джунгли — меньше шансов разозлить Компанию, привлекая к себе ненужное внимание.

— Значит решено? Ты со мной? — настороженно поинтересовался Руян.

— С тобой, — вздохнула Дивия. — Но мне кажется, или у тебя только что освободился внушительный кусок земель? — намекающее протянула она.

Аппетиту этой кошечки позавидует иной дракон.

— Тебе всё, что у гор, а мне — те земли, что у побережья, — быстро сориентировался Руян.

— Согласна! — излишне поспешно кивнула Дивия.

Что-то мне подсказывает, что на моих глазах происходит наглый грабёж. С одной стороны, на побережье вся торговля и самые плодородные земли. Но Дивия слишком жадно вцепилась в горы. Кто сказал, что Серебряная долина и рудники неподалёку от Сонгаля — единственные источники серебра в этих горах? Да и помимо серебра там можно отыскать много интересного. А люди Дивии явно знают, где и что искать.

— Я очень рад, что вы договорились. Остаётся один маленький вопрос — зачем это мне? — резонно поинтересовался я.

Дурной пример воистину заразителен.

— Тебе щедро платят за риск, — напомнил Руян.

— Но не настолько, чтобы бросить вызов целой армии.

— А если я тебя попрошу об одолжении? — зашёл он с козырей, но я знал, как их бить.

— Я пойду, но ты будешь мне должен одно такое же опасное одолжение.

— Нет, проще расплатиться золотом — дешевле выйдет, — криво усмехнулся князь, обменявшись многозначительным взглядом с Амалией. — Хорошо, что дядя об этом уже позаботился. Ами, зачитай те строчки, что насчёт Гарна.

Тянуться к свитку Амалии явно не хотелось, поэтому она пояснила своими словами.

— Князь всех князей гарантирует, что четыре года корабли Вольной марки смогут беспрепятственно заходить в любые порты Дхивала, брать любой товар и не платить никаких торговых пошлин.

Дремавшая в глубине моей души жадность встрепенулась. Вывесив над головой огромный транспарант, вроде тех, что рабочие таскают на демонстрациях и стачках, но с одним единственным словом-требованием «ХОЧУ!!!». Все буквы заглавные, а в конце не меньше трёх восклицательных знаков. Но осторожность требовала не выказывать интерес и не соглашаться сразу.

— Сомнительное право. У Вольной марки и кораблей-то нет.

— Поверь, с правом беспошлинной торговли корабли у тебя очень быстро появятся, — заверил меня Руян.

— Хорошо, это слишком похоже на безумие, чтобы отказываться, — немного помедлив, согласился я.

Слишком щедрая плата! Из Осомана Сухарата плохой полководец, но делец он отличный — знает, чем подкупить. К тому же, разгромив армию князя всех князей, Компания всеми силами обрушится на нас. Укрепления в Долине — это хорошо. Но без поддержки Осомана Сухарата нам придётся туго.

С выступлением затягивать не стали. До брода через Дераг мы сегодня, конечно, не доберемся. Точнее, добраться можно, выжимая из машин все соки, но поздно ночью. А затевать ночной бой прямо с марша, да ещё и без разведки — не лучшая идея.

За остаток дня вполне можно без спешки дойти до Серебряной долины. Компания её пока что не заняла. А уже от неё до брода один стремительный бросок.

Главное проблема — дирижабли. Если Компания озаботилась разведкой с воздуха, то внезапной атаки не получится. С другой стороны, если силы прикрытия переправы поймут, что вот-вот сами окажутся в ловушке между двух огней, то может и не станут строить из себя героев — возьмут и отступят. Но тут опять же решающее значение имеет фактор князя Норома. Точнее, насколько далеко находятся его силы.

Разведка Дивии молчит. Всё, что нам известно — ещё недавно князь Нором был неподалёку от Синго, и выдвинулся на юг по правому берегу. Расстояние, которое ему нужно пройти до переправы, сравнимо с нашим. Но он ведёт с собой не только копья паро-магических големов, но и отряды латников с пушками. А это дело не быстрое.

В теории у нас не меньше дня форы. Но только в том случае, если копья князя не рванут на полной скорости к броду, бросив замедляющих их латников и артиллерию.

Куча факторов, большинство из которых мне не изменить при всём желании. Но выбора нет — надо атаковать. Иначе армию князя всех князей прижмут к побережью и окончательно уничтожат. После взятия Синго основные силы Компании будут дальше давить, прижигая ему пятки. По дороге, что огибает горы с севера, вырваться сумеют единицы. Да и то только в том случае, если Компания не выбросит десант с моря, перерезав этот путь. Под прикрытием корабельной артиллерии даже небольшой отряд может стать настоящей пробкой в этом узком горлышке, окончательно запечатав обречённую армию.

Устроившись в «Драконе» я привычно разбудил дремавшую машину. Внизу под ногами суетились техники, заканчивая последние приготовления к походу.

Дивия сдержала слово и помимо тех трех паро-магических големов, составлявших её почетный эскорт, привела ещё три машины. Очередного великогартского «ДК-3–2» и трех (Фанфары!) «Кузнечиков»…

Не знаю, как стариков занесло так далеко от родного Эдана. Но оруженосцы оправдывали свое название — прыгали весьма резво, несмотря на почтенный возраст. Думаю, предыдущим их домом была Вольная марка. Нигде более такое старье в рабочем состоянии не сохранилось.

Двадцать две машины…

Плюс те, что мы соберём по дороге. В той же Серебряной долине Осоман Сухарат оставлял небольшой гарнизон.

Но всё равно выходит меньше полного баллея…

Не так много, но и не так мало.

И маги, не стоит забывать про магов. Потащим их на броне, так быстрее выйдет.

Я осторожно пошевелил манипуляторами «Дракона». Что-то левый ощущается как-то туго. Не критично, но проверить не помешает. Но это когда время будет, а будет оно не скоро.

Ну и где там Руян? Долго мне его ещё ждать?

Где-то сзади лязгнул захлопнутый люк, подарив неприятное сложно передаваемое ощущение присутствия постороннего человека в кабине.

— Руян, что так долго? — лениво бросил я, но тут нос защекотало ароматом благовоний, которыми Руян никогда не пользовался.

— Это не Руян, — сообщил знакомый голос, обжигая правое ухо теплым дыханием.

— Дивия? Что ты здесь делаешь?

— А на что это похоже? — отозвалась княгиня. — Или женской компании ты предпочитаешь компанию симпатичных мальчиков. Никогда бы не подумала, что у тебя такие наклонности.

Демоны! Эта пантера умеет доводить людей до белого каления. Причем делает это с опытом прожженной великосветской стервы, а не девушки, знающей только войну в сырых джунглях.

— У тебя есть и свои рыцари, — напомнил я, машинально махнув манипулятором в сторону одного из «Кузнечиков».

— Ты не рад оказанной тебе чести везти будущую правительницу Ховрана?

— Просто счастлив!

— Так-то лучше, — одобрила она, картинно проигнорировав мой неприкрытый сарказм.

Я почувствовал, что она ходит по кабине «Дракона». Хотя, слово «ходит» тут неприемлемо — свободного места не так много, скорее ползает. Специально или нет постоянно задевая мое скованное синхронизацией с боевой машиной тело. И будоража своим запахом.

— Мне всегда было интересно, что происходит с телом пилота при полной синхронизации с паро-магическим големом. — Она вновь была рядом, но теперь обжигала горячим дыханием другое моё ухо. — Ты чувствуешь прикосновения? Боль?

— Чувства слегка притуплены, — признал я. — Издержки слияния с големом.

— Интересно, — с азартом протянула она.

Моей щеки коснулось что-то мокрое и теплое.

— И что это сейчас было? — хмыкнул я. — Поцелуй или меня кошка лизнула?

— Понятия не имею о чем ты, — отозвалась Дивия, изображая воплощение невинности. — Тебе показалось.

Если она хотела меня удивить, то зря. В своё время мы с Дэей в кабине рыцаря что только не творили, когда один из нас прибывал в синхронизации с машиной. Одними поцелуями и обнимашками дело не ограничивалось. Молодость, адреналин, жажда экспериментов. Жажда жить здесь и сейчас! Век рыцаря в хаосе охватившей Эдан войны так краток…

Но не стоит предаваться воспоминаниям — было и прошло. Вернее, просто не было, исходя из новой реальности.

Дэя…

Сердце кольнула застарелая грусть. Очередной привет из прошлого, которое не станет будущим.

Забавно, казалось бы давно выкинул старую любовь из головы. Смирился — той Дэи нет, и не будет. Но порой что-то такое накатывает.

Наверное, я её действительно любил. Но хоть Дэя есть, Дэи нет.

— Лучше сядь на пол кабины или держись за что-нибудь, — вздохнув, посоветовал я незваной попутчице. Отделаться от неё всё равно не получится. — В кабине будет трясти… На мои колени садиться не стоит, — добавил я на всякий случай. От Дивии можно ожидать чего угодно.

— Не очень–то и хотелось. Злой ты. Колючий, — хлопнула она меня по плечу. Но чувствуется, отошла ближе к люку.

Моё внимание привлёкла картинка снаружи. Верный страж княгини метался между паро-магических големов, что-то выспрашивая у техников. Один из них указал на моего «Дракона». И лицо старого сахсара раскраснелось от гнева.

— По-моему, твоя персональная нянька тебя потеряла и что-то заподозрила. Вон как зло в мою сторону смотрит, — констатировал я, наблюдая за этой пантомимой.

Надеюсь, он на рыцаря не полезет. А Дивия люк закрыла? Полез! К счастью, не на «Дракона», а на одного из «ДК-3–2» с гербом Ховрана. Понял, что княгиню пока не вернуть, и решил отложить расправу надо мной до лучших времён?

— Ты о Намхоле? — спросила Дивия.

Люк лязгнул, она явно выглянула наружу.

— Ну да. В данный момент он с этим своим джезайлом лезет на одного из твоих рыцарей. Интересно, а в люк с этой оглоблей можно пролезть?.. Надо же, пролез! Остается надеяться, что он там не застрянет, — констатировал я, когда сахсар скрылся в недрах машины.

Для старика этот Намхол довольно бодр и ловок. И стреляет хорошо…

— Узнаю учителя. — Лица Дивии я видеть не мог, но чувствовалось, что она улыбается. — Знаешь, он мне заменил отца. Но его излишняя опека в последнее время стала слишком навязчивой. Он слишком крепко цепляется за прошлое, и не хочет смотреть в будущее. Боится, что оно будет не таким, как он нарисовал в своих мечтах.

— Гарн, мы готовы выступить, — сообщил по амулету-связи Руян.

— Значит, выступаем, — приказал я. Техники и прочие сопровождающие благоразумно покинули место стоянки големов. Маги и прочие «пассажиры» расползлись по кабинам, стесняя пилотов. — Амрат, на тебе авангард. Бахал — арьергард. Я веду основную колонну. Начинаем движение!

Все «Птенцы» из-за наличия амулетов связи резко переквалифицировались в командиров полукопий. Не зря же мы с Бахалом их в эти дни гоняли. По подготовке они местным не уступают. А опыт — дело наживное. Или правильней говорить выживное? Ведь получает его только тот, кто выжил?

Возглавляемое Амратом, самым толковым из «Птенцов», полукопьё авангарда вышло на дорогу и двинулась к руинам Ховрана. Когда дистанция выросла метров до ста, я двинул следом «Дракона». Остальные оруженосцы и рыцари, машина за машиной шли за мной. Постепенно выстраиваясь в длинную колонну.

Марш к Дерагу, готовому превратиться в реку мертвых, начался.

— Мои люди и я в твоём распоряжении, дорогой троюродный кузен.

Командовавший гарнизоном Серебряной долины маг из адептов, воспринял наше появление, как знак спасения. Не стал артачиться и с плохо скрываемой радостью передал свои небольшие силы в руки племянника князя.

Думаю, с не меньшей радостью он бы свалил с Талхала, но будет вынужден пойти с нами. Он не вольный князь, а обычный шахарт, пусть и имеющий некоторое кровное родство с родом Сухарат. Бросить своего господина в беде он не может при всём желании. А маги, пусть и адепты, на дороге не валяются… хотя, мы же его почти на дороге нашли. Но эта встреча исключение, больше таких не предвидится, пока армия Осомана Сухарата на левый берег не пробьётся.

Жаль, сил в Серебряной долине оказалось не так много. Я рассчитывал минимум на копье. А на охране рудников оказалось только полукопьё оруженосцев. Достаточно, чтобы отогнать каких-нибудь любителей поживиться в начавшимся хаосе, но совершенно недостаточно, чтобы справиться даже с небольшим рейдовым отрядом Компании.

Несколько странно, что они до сих пор не почтили Серебряную долину своим присутствием. Видимо опасаются относительной близости к Долине Гейзеров. Да и толку с этих серебряных рудников, пока за рекой на севере находится целая армия?

Разделавшись с Осоманом Сухаратом Компания вернёт своё. А то серебро, что князь всех князей всё же сумеет утащить — капля в море.

Марш мы закончили в темноте. Солнце в Талхале заходит и восходит резко, словно прыгая или выпрыгивая из-за горизонта.

Големы замерли на импровизированной стоянке. Уставшие пилоты и их невольные пассажиры расползались к разведённым кострам. Марш выдался утомительным, а завтра в бой — нужно хорошенько отдохнуть.

Но не всем.

— Судя по твоему лицу, ты опять что-то задумал, — констатировал Бахал, пока я наблюдал за «принятием присяги» от нового участника нашего безумного предприятия.

— Мы понятия не имеем, что нас ждёт на севере — следует это исправить, — признал я.

Не хотелось мне лезть к реке, не выяснив всей обстановки. Я должен видеть поле боя! Карта, нарисованный от руки план, а лучше — свои глаза. Но ничего из этого нет, а словесные описания слишком расплывчаты.

— Демоны! Ночь на дворе! — возмущенно фыркнул Бахал, явно опасаясь, что именно ему придётся идти со мной в разведку. — Дальше двигаться на рыцарях — сущее безумие. Если силы Компании ещё не знают о нас, то точно узнают. Они не настолько глупы или наивны, чтобы не выслать дозор в сторону Серебряной долины. Думаешь, он спит?

— Кто говорит о рыцарях? У лошадей отличное ночное зрение, — напомнил я. — Нам всё равно нужно отправить гонца к князю всех князей. Почему бы не совместить необходимое с нужным?

Мой взгляд упал на Дивию. Она «совершенно случайно» грелась у костра неподалёку, и упорно делала вид, что наш разговор ей совершенно неинтересен. Ага, так я и поверил. Любопытство сгубило не одну кошку, в том числе и хищную.

Почувствовав мой взгляд, она перестала притворяться, вопросительно выгнув бровь в немом вопросе.

— Ты же всё слышала. У тебя найдётся человек, способный скрытно провести меня к реке? — поинтересовался я.

На губах девушки появилась легкая полуулыбка, а в глазах загорелся едва заметный огонёк тщательно скрываемого предвкушения.

— Нет, ты останешься в лагере, — сразу же предупредил я. — Магам следует хорошенько отдохнуть.

— А рыцарям?

— Мне и трех часов сна достаточно.

— Понятно, почему ты такой колючий — просто не высыпаешься, — с наигранной обидой отозвалась она.

У меня на языке так и крутился едкий ответ, что её взбалмошность — следствие банального недо… отсутствия мужской ласки. Но такая грубая шутка могла пройти с Дэей. Да и то той, старой.

Что-то я сегодня зациклился на бывшей жене. Плохой признак! Общество княгини на меня дурно влияет. Этак я скоро о создании семьи и уютного гнёздышка думать начну. Не самая дурная мысль… но не в свете грядущих событий.

— Так что? Есть такой человек? Исключая тебя, — вновь спросил я.

— А знаешь — есть, — улыбнулась она «теплой» улыбкой раздражённой змеи и повернулась к своей вечной тени.

Нет! Она же не сделает…

— Намхол! Можешь тайно провести маркграфа к реке?

Сделает! А вернее, сделала.

— Да, но нужны сменные лошади, — подтвердил сахсар, бросив на меня привычный хмуро-недоверчивый взгляд.

— Но все ли вернутся? — тихо пробормотал я, уже сожалея о своей затее.

Доверять этому старику спину мне почему-то не хотелось.

Короткоствольные, и довольно маленькие пушки на первый взгляд не особо внушали. Стандартная ошибка. Большая пушка далеко не всегда лучшая. Эти малютки вроде эданских горных, что мы использовали, когда принца из ловушки вытаскивали. Так что по мощности залпа батарея этих пушек не уступает, а то и превосходит стандартную батарею полевой артиллерии.

И тут их больше двадцати.

Компания не поскупилась — прислала лучшее, что у неё было. Судя по скорости, с которой эти батареи появились на переправе у истоков Дерага, их перебросили по воздуху. Рискованный шаг! Но риск оправдался.

И расставлены орудия грамотно. Брод превратился в огневой мешок, в который придётся идти, если хочешь оказаться на этом берегу. В принципе, армия князя всех князей и без нашей помощи может прорваться — силы Компании невелики. Но воды Дерага станут красными от крови. И это не метафора, а суровая реальность.

Руян говорил, что река в районе брода неглубокая, где-то по колено. Но Дераг в этом месте разливается вольготно. Ширина метров сто пятьдесят, не меньше. Думаю, после обильных дождей и двести метров не предел. И течение довольно сильное.

Главное и единственное упущение Компании — все пушки развернуты в сторону реки. Всё ещё развёрнуты в сторону реки! А значит, наш марш до Серебряной долины прошёл незаметно. Компания не знает, что на дистанции одного броска появилась новая сила.

В тылу есть небольшое прикрытие — полукопьё оруженосцев. Естественно, старые знакомцы «К-3–3». Ещё одно полукопьё находится в дозоре, на дороге ведущей к Серебряной долине.

Если маги сумеют без шума убрать этот дозор, то оставшееся полукопьё нам не помеха.

Но это не означает, что бой будет простым. Первыми, отвлекая внимание, должны начать люди князя всех князей.

Воображение у меня богатое, мигом нарисовало эту картину. Им придется наступать под огнём орудий. Возможно, до подхода к бродам потери будут незначительными — маги князя прикроют атакующую колонну. Но затем вода… Текучая вода сточит любую защитную магия, даже рыцарей заставит полагаться лишь на крепость брони. Тут-то Компания и соберет свою кровавую плату.

Сто пятьдесят метров пути по колено в воде, а сверху падают бомбы, безжалостной метлой хлещет картечь…

Именно в этот момент, когда всё внимание защитников брода будет сосредоточено на реке, должны появиться мы.

Места не так много, так что придется атаковать колонной, шириной в полукопьё. Решительный натиск с минимумом маневров, чтобы сократить дистанцию и добраться до пушек. Нужно очень быстро ворваться на позиции, чтобы маги Компании не опомнились.

Хорошо бы захватить несколько пушек. Но это по обстоятельствам. Предвижу, на позициях орудий будет твориться сущий хаос. Маги, големы, орудия — всё вперемешку!

Трофеи — это хорошо. Но самое главное — быстро обезопасить переправу. Времени у нас в обрез!

Опустив бинокль, я убрал его в подсумок и осторожно спустился с вершины холма к спрятанным в тени деревьев лошадям и… сахсару Намхолу.

Если путь в эту сторону мы проделали вместе с двумя гонцами, отправленными с посланиями к князю всех князей. То обратная дорога предстоит без свидетелей. Не то чтобы я боюсь выстрела в спину, но будет лучше, если Намхол поедет первым. К тому же, он тут проводник.

— Что гонцы? — Первым делом поинтересовался я.

Будет очень глупо, если мы всё же возьмём переправу, а армия князя всех князей так и не появится. Причём, по плану, она должна начать наступление раньше нас. Точно в полдень, заплатив цену за внезапность нашего удара.

— Переправа прошла успешно, — неохотно заверил меня сахсар. Когда дело касалось меня, он всё делал неохотно.

— Тогда возвращаемся, — кивнул я, бросив взгляд на первые лучи поднимающегося над горами солнца.

Сегодня многие увидят его в последний раз.

А ещё меня всё так же беспокоит ответвление дороги на север. На ней в любой момент могут появиться передовые отряды князя Норома, внося существенные правки в мой план.

Первое, что следует сделать после уничтожения дозора Компании — отправить парочку княжеских «К-3–3» в ту сторону. Пусть изображают своих. Не хочу, чтобы князь Нором проделал с нами то, что я планирую проделать с отрядом Компании.

Это будет просто бесчестно!

Покосившись на солнце, я с трудом подавил зевок. Прикинул время.

Полдень близко. Скоро начнётся. До реки не так далеко, грохот орудий мы точно услышим. Это и станет сигналом к атаке.

Спать не хотелось. Голова оставалась ясной. Но зевота, зараза, одолевала. Тело в этом плане было честнее головы, явно показывая, что ночной заезд не прошел даром.

Ничего, день продержусь. В случае нужды и вторую ночь могу не спать, урвав для отдыха лишь пару часов. Плавали — знаем.

Но потом слабость навалится с удесятерённой силой, потребовав не меньше полного дня на отдых. Так что лучше до этого не доводить.

На дороге показался всадник. Похоже, начало положено — первая кровь пролита. Не наша, что хорошо.

Когда он объехал наш авангард, стало совершенно ясно, что это Намхол. Никуда мне от телохранителя Дивии не деться.

Несмотря на бессонную ночь, выглядел он бодро, а в седле держался, как влитой. Заставляя меня мысленно скрипеть зубами от зависти. Лошади — не моя стихия. Так что после долгого ночного заезда чувствую себя неуютно, особенно в нижней половине тела.

А Намхол, похоже, там одну сплошную мозоль имеет. И всю ночь отсыпался прямо в седле, пока мы возвращались к Серебряной долине. Больно здоровый и цветущий у него вид.

— Сделано! — подняв голову, коротко бросил сахсар, а затем чуть высокопарно добавил: — Даже травинка не вздрогнула.

— Принято, — коротко кивнул я, ныряя в люк и блокируя его поворотом запорного рычага.

Последняя преграда — дозор Компании на дороге, уничтожена. Путь к броду открыт. Против круга магов у полукопья големов не было ни единого шанса.

Близко к дозору я подводить своё подобие баллея не стал. Шум десятков паро-магических големов слышен за пару километров. Но эти несколько километров те же несколько минут бодрого марша. Скоро оценим, что же там произошло.

Колонна тронулась вперёд.

Дорога слегка сузилась. Обильная растительность в виде высоких зарослей слоновой травы наступала с двух сторон, словно вражеская армия. Отличное место для засады. Или для безмолвного секрета. Но последний нам не страшен — передать новости о нашем появлении он просто не успеет. Поздно.

Да и нет никого. В первую очередь секрет должен был заметить нас ещё во время стоянки и сообщить дозору. А дозор маги застали врасплох. Так что не время кормить паранойю. Пусть ходит голодной и злой! Так она лучше работает.

Дозор Компании остановился неудачно. В низине, сразу за поворотом дороги. Как они планировали кого-то заметить с таким расположением? С другой стороны, для перехвата какого-нибудь неосторожного всадника места лучше не придумаешь. Повернул и тут же оказался под прицелом трех световых копий. А паро-магического голема можно издалека услышать.

В любом случае, свою задачу он не выполнил — врага проворонил. За что и поплатился. О чем говорит огромное, выжженное и всё еще слегка дымящее пятно черной как сажа земли, усеянное кусками метала, что ещё недавно были могучими боевыми машинами. Плюс несколько тел латников и лошадей. Маги Руяна ударили наверняка — никто не ушел.

Големов разорвало, словно разом рванули все три паровика. Но все прошло беззвучно, либо очень тихо. Иначе такой взрыв был сравним с грохотом пушек, а я ничего не слышал.

Маги всё ещё сильны. А в подобных случаях просто незаменимы. Другое дело, что использовать малый круг магов, чтобы тихо вырезать тыловое охранение, это всё равно, что использовать старинный, дорогой, украшенный золотом и драгоценными камнями кинжал для нарезки хлеба. Можно, а зачем?

До Руяна я добраться не успел. Перестав прятаться, маги собрались живописной верховой группой чуть в стороне от дороги. Именно к ним я и направил «Дракона», когда сквозь приглушенный гул работы паровика до моих ушей донесся отдалённый грохот пушек.

Началось!

— Действуем, как договорились, — бросил я в амулет связи. — Мы идём первыми, вы следом. И дозор на север! Два «К-3–3» должны сразу же туда уйти. Заметят противника — мчаться к нам. «Сахсар-1» это я к тебе обращаюсь.

— Всё слышать! Всё сделать! — бодро отозвался тот, коверкая человеческую речь своим ужасным акцентом.

Он один из немногих оруженосцев Руяна, владеющих эданским да ещё и управляющий именно «К-3–3». Вернее, владел он великогартским, но наши языки очень похожи. Но уши от его произношения, признаться, вянут.

Несмотря на это, пришлось выделить ему амулет связи, хотя обычным оруженосцам такой роскоши не полагалось. Да что оруженосцам. Дивии и то амулета не досталось.

А смысл? Она всё равно с остальными магами будет, вместе с Руяном.

— Полный ход. Не растягиваться, — добавил я для остальных. В основном для «Птенцов».

Грохот пушек скроет наше выдвижение, но это не только сигнал к атаке и наша звуковая шапка невидимка. Идущие к броду подкрепления Компании тоже могут услышать их голос. Следует быстро разделаться с батареями и освободить переправу. А там и о возможных гостях подумаем.

Брод не так велик. Армия князя всех князей будет переправляться несколько часов, может и до вечера не управятся. Но каждый выигранный час увеличивает наши силы на этом берегу.

Гул орудий, казалось, не смолкал ни на секунду и становился всё ближе, разогнав местных птиц.

Впереди блеснула широкая, сверкающая полоса реки, но сейчас всё моё внимание было сосредоточено на трех паро-магических големах, вставших метрах в ста в тылу развернутых пушек. Удачно спиной к нам вставших — все их внимание сосредоточено на реке.

Первыми нас заметили подносчики зарядов. Им, в отличие от остальных, приходилось частенько оглядываться. Вернее, то и дело бегать к зарядным ящикам. Выбрасывая опустевшие, чтобы под ногами не мешались и подтаскивая новые.

У пушек с алхимическими зарядами есть один существенный недостаток — очень они прожорливые.

Заметив, что на дороге стало слишком оживлённо, артиллеристы что-то закричали своим оруженосцам. Самые расторопные бросились к магам, смелые — стали разворачивать орудия, а наиболее умные — убегали прочь.

Оруженосцы Компании и без амулетов связи поняли, что что-то не так. Начали разворачиваться.

Поймав силуэт одного из «К-3–3» в прицельную метку, я привычно выдал импульс светового копья. Один луч превратился в три. Рыцари Руяна плохие стрелки, но тут дистанция смешная — промахнуться трудно. А цель им указал мой выстрел.

«К-3–3» ушел в Синее пламя, так и не успев понять, что происходит. Три луча точно сошлись в одной точке, прошив слабую кормовую броню оруженосца, добрались до котла. Вспышка! И одним защитником Компании стало меньше.

— Не останавливаться! — бросил я, забирая чуть вправо.

Походя наградил лучом второго «К-3–3», но не попал. Пилот оказался слишком ловким и опытным, в последний момент увел свою машину из-под удара. Плевать! Ушел от моего удара — добьют другие. Вон их сколько за мной топает. Главное — добраться до орудий, рассеять магов, выбить орудийную прислугу и заставить пушки замолчать.

Быстрый взгляд на тот берег.

Земля изъедена воронками взрывов. Кто сказал, что пушки начнут бить только когда передовые отряды князя всех князей войдут в воду? Брод — самый сложный участок. Но кровавую плату орудия стали собирать задолго до этого. Впрочем, нельзя сказать, что армию Осомана Сухарата расстреливали, словно в тире. Часть орудий, несмотря на защиту магов, оказалась выбита.

А причину я понял, обратив внимание на реку. Разрезая воду, словно могучий броненосец, первым через воды Дерага шел слон в сверкающей на солнце позолотой и драгоценными камнями броне.

Правитель Дхивала использовал для прорыва главный козырь — себя!

Может он и плохой военачальник. Но в этом толстом как квашня теле всё же горит воинский дух, подкреплённый силой архимага.

Но хватит отвлекаться. Пушки!

Один из расчётов оказался достаточно ловок и смел, чтобы развернуть орудие к новой угрозе, но прыснул в стороны, когда «Дракон» просто смял пушку. Справа и слева от меня заработали огнеметатели. Позиции орудий Компании потонули в огне и грохоте взрывов детонирующих зарядов.

Дым, огонь и хаос — всё, как я люблю… когда это творится у врага.

Слишком занятые защитой с фронта маги не успели парировать наш удар в тыл. Центр оказался моментально смят, а их немногочисленные силы разрезаны на две части.

Маги не стали держаться вместе и формировать малый круг, предпочли рассредоточиться, чтобы покрыть магическими щитами большую площадь. Не самая плохая тактика, но сейчас она играла против них.

Маги наиболее опасны, только если дать им время скоординировать усилия для совместного удара. А когда рыцари прямо на твоих позициях, работает обычная психология. Много наколдуешь, если тебя вот-вот втопчет в землю железная нога?

Ладно, если рыцарь один — справиться можно. А если их копьё, которое жжёт и крушит всё вокруг. Тут не о бое думать нужно, а о спасении.

— «Сахсар-5» потерян, — внезапно сообщил Бахал. — Кто-то из магов сумел удрать в джунгли и бьёт по нам из зелени!

Но и спасаясь можно больно огрызаться.

— Бей по площадям. Залей эти проклятые джунгли огнём! «Птенцы 1, 2 и 3», помогите «Фениксу-2». Пусть всё пылает!

Правый фланг размещённых Компанией батарей, впрочем, как и левый, примыкал вплотную к джунглям. Именно под прикрытие древесных стволов и устремились немногочисленные беглецы. Что маги, что простые артиллеристы. Но если последние думают больше о бегстве, да и не представляют угрозы. То первые всё ещё могут больно огрызаться.

Но на этом организованное сопротивление и закончилось, великогартцы стали сдаваться.

Прохаживаясь по кромке джунглей, оруженосцы и рыцари деловито изрыгали пламя. Мокрая листва горела плохо, больше чадя черным дымом. Но новых попыток атаковать нас под прикрытием деревьев не было.

Пленников согнали в кучу, держа под прицелом огнеметателей. Кто там среди них маг, а кто простой артиллерист, разберёмся позже, когда подъедет Руян.

— Ямир, ну как так? — выговаривал я по амулету связи слегка закопченному «Птенцу-4». — Всех подчинённых потерял.

— Все произошло очень быстро, — оправдывался он. — Мы в лагерь ворвались. Жгли всё, что шевелится. Оглядываюсь, а их нет.

«Сахсаром-5» наши потери не ограничились. Ямир потерял всех оруженосцев полукопья еще в начале боя, но не заметил этого. Маги сумели взять с нас свое. К счастью, не кровью, а железом. Все три пилота подбитых големов выжили.

Честно говоря, вины Ямира в произошедшем нет. Ему просто не повезло нарваться на кого-то достаточно сильного, с головой на плечах. Возможно, именно этот маг или слаженная группа магов, успокоили из джунглей «Сахсара-5». Остаётся надеяться, что сейчас они уходят к горам. Ловить им всё равно нечего. На этом берегу становится слишком людно.

Почтительно обходя тушу павшего слона, отряды армии князя всех князей тонким ручейком перетекали на наш берег. Судя по отдалённому гулу боя, им следовало поторопиться. Сидевшие у них на пятках силы Компании явно что-то заподозрили и начали прощупывать их оборонительные позиции. Львиная часть магов и все оставшиеся паро-магические големы Осомана Сухарата сейчас там, держит оборону и прикрывают отступление.

— Ладно, потом разберём твои ошибки, — смилостивился я над Ямиром. — Ступай, командуй дальше.

— Кем командовать? — не понял он.

— Собой командуй, раз машины потерял. А лучше проверь, может их можно восстановить.

Так себе затея. Поврежденных големов мы скорее всего просто не успеем утащить. Да и ремонтировать их негде. Хотя, одна ушлая пантера двух рыцарей как-то увела. Да ещё и спрятала. Так что шансы есть.

Пользуясь передышкой, я разорвал синхронизацию и выбрался наружу. Следует посмотреть, что там с князем всех князей. Так сказать, лично встретить «дорогого» гостя.

Как упал его слон, я не видел. Слишком занят был, громя позиции артиллерии. Но Осоман Сухарат, похоже, жив. Хоть и не совсем цел. Я видел, как телохранители уводят его от павшего смертью храбрых слона. Именно уводят, а не уносят.

— Бахал, — вновь обратился я к амулету связи. — Собери все уцелевшие орудия, найди артиллеристов, способных с ними справится. И разворачивай их на север. Пусть поработают на нас. Амрат! Помоги ему, — добавил я, вспомнив, что с дхивальским у Бахала плохо. — Ищите среди отступающих сахсаров артиллеристов. Думаю, князь всех князей не будет против.

В идеале следует сместить линию обороны к северу от брода, давая сахсарам спокойно переходить реку. Но пока сделаем хотя бы так.

Замерший неподалеку «Дракон» молча отсалютовал мне рунной глефой. Хорошо, когда есть на кого переложить свои обязанности. Плохо, что не со всеми обязанностями можно это сделать.

Остановились мы неподалёку от места, бывшего некогда лагерем Компании. Некоторые шатры и палатки всё ещё горели, про джунгли я и вовсе умолчу. Но прибывшие с Руяном маги уже приступили к решению этой проблемы, избавив нас от участи дышать дымом.

Руян, Дивия, Амалия и ещё кто-то из магов стояли чуть в стороне, рядом с дорогой, ожидая того же, что и я — появления князя всех князей.

— Гарн, где ты там? — поторопил меня Руян.

— Ритуалы, будь они прокляты, — пробормотал я пользуясь тем, что меня никто не слышит, перебирая ногами и руками железные скобы ступенек. — Неужели без них нельзя?

До дороги я добрался как раз в тот момент, когда сахсары донесли до Руяна наспех сколоченные носилки. Хотя…. какие к демонам «наспех сколоченные»? Перед моим взором предстал самый настоящий паланкин. Понятия не имею, где сахсары князя всех князей его так быстро откопали. Единственное разумное объяснение — эта конструкция изначально была на спине слона, просто в полуразобранном виде.

Осоман Сухарат выглядел слегка помятым. Дорогие одежды были заляпаны грязью и кровью. Борода всклокочена и слегка опалена.

— Племянник. Рад, что ты откликнулся на мой призыв, — коротко кивнул он, когда носильщики поставили паланкин на землю. Пристальный, но слегка уставший взгляд прошелся по нам, на непозволительно долгое время задержавшись на Дивии. — Княгиня. Жаль, что наше знакомство происходит при таких обстоятельствах.

Тот факт, что появление Дивии для него не новость, говорит о том, что за Руяном и на Талхале внимательно приглядывают. Но обратное было бы удивительным.

Последним объектом интереса князя всех князей стал я.

— Маркграф Гарн Вельк… — медленно, смакуя каждое слово, протянул владыка Дхивала. Плохой знак! Надеюсь, он вспоминал о моих предостережениях, а не использовал моё имя в качестве изощрённого ругательства. — Я знаю, ты не любишь магов. Это видно в твоих глазах. Не скрою, у этой нелюбви есть повод. Обидно проиграть ещё при рождении. Мир несправедлив. А дар не всегда достается самым умным, честным и благородным. Кого-то он делает лучше, других портит, как и власть…

Странная речь. Похоже, князя всех князей потянуло на философствование. Надеюсь, он помирать не собирается? Очень не вовремя!

Я быстро оценил его раны: левая рука и нога. Ничего серьезного, по сути, царапины, когда за тобой целители присматривают. Эти ребята и свежий труп могут оживить. Может и не любой. Но для князя всех князей точно расстараются.

Может, он головой слишком сильно приложился, вот и несёт что-то странное?

— Быть князем, это не только право послать любого сахсара на смерть, — продолжал говорить Осоман Сухарат. — Когда нужно, я иду первым, указывая им этот путь.

Закончив эту небольшую речь, он устало откинулся на спинку кресла, махнул рукой. Сахсары подняли носилки.

И к чему это было? Очередная игра на публику? Тогда она прошла впустую, большая часть свидетелей не понимает по эдански.

Слова, конечно, красивые. То ли высшая форма уверенности, то ли вершина лицемерия.

Да, храбрость Осомана Сухарата делает ему честь. Не каждый маг способен вот так идти на пушки. Есть только одно маленькое «но». Готового к бою мага довольно сложно убить даже артиллерией. Спрячется за магическим щитом, а у архимага он куда лучше, чем у того же рыцаря, и попробуй его достань, прежде чем он достанет тебя.

Те маги, что у пушек Компании были, по большей части по джунглям разбежались. Если мы кого-то и убили, то самых слабых, медленных и глупых. Естественный отбор.

Но я предвзят. Убить мага, будь он трижды архимаг, можно — картечь на близкой дистанции творит те ещё кровавые чудеса. Так что Осоман Сухарат действительно рисковал. Меньше, чем прочие сахсары, но и ценность его жизни несравнима с жизнью обычных воинов. Да и полученные раны говорят сами за себя.

Бомбы и картечь, которую Осоман Сухарат принял на свой магический щит, не достались кому-то другому, менее защищённому. Так что восторг, с которым отступающие сахсары смотрят на своего «израненного» правителя, мне понятен.

И я не завидую! Вот нисколько!

Лучше не допускать героических глупостей, чем героически преодолевать их последствия.

— А ведь наша помощь была ему не особо нужна, — тихо бросил я, наблюдая за тем, как паланкин с князем всех князей движется дальше по дороге.

— Или он просто не рассчитывал, что я приду, — скривился Руян, отыскав ещё одну скрытую причину поступка дяди. — Думал, что это ловушка. Вот и поставил всё на сильный лобовой удар, лично возглавив атакующую колонну. Дядя никогда не был трусом, — всё же признал он, не скрывая восхищения.

Стоявшая рядом Дивия только выразительно фыркнула, но смолчала. Поступок князя всех князей впечатлил и её. Думаю, на этом и строился расчёт Осомана Сухарата — все допущенные ошибки и неудачи смыты примером личной храбрости.

А сколько при этом пролилось крови простых воинов, лучше просто не вспоминать.

Окруженный охраной паланкин скрылся, возглавляя остатки порядком битой, но все же не уничтоженной армии Дхивала. Осоман Сухарат не стал наблюдать за дальнейшей переправой, но оставил Руяну право привлекать и распоряжаться всеми необходимыми для её обороны силами.

Тонкий ручеек войск, перетекающий через реку, ширился и рос. Сахсары Осомана Сухарата даже собрали и перенесли на этот берег всех погибших при прорыве воинов, чтобы похоронить их в одной общей братской могиле, наскоро вырытой у переправы.

Пленников разделили. На трёх взятых магов быстро нацепили рунные кандалы. Обычных артиллеристов не стали даже связывать, просто погнав с охраной в сторону Серебряной долины.

Пажи патрулировали вдоль джунглей, Руян занимался организацией обороны и магами. Моим же вниманием завладел погибший слон. Когда ещё удастся изучить такую животину вблизи?

Даже мертвый гигант внушал уважение. Броню с него сняли. Но он и без брони выглядел настоящей живой башней.

— Здоровый, — прокомментировал подошедший Бахал, пока я пытался измерить длину слона парами шагов.

— Что с твоим «Драконом»? — согласно кивнув, спросил я, вместо ответа.

Рыцарь Бахала после окончания боя начал вести себя странно.

— Всё как всегда. Один из поршней левого нижнего демпфера потек, — отозвался Бахал. — Вернёмся в Долину, залатаем.

Неприятно, но не смертельно — одна из самых распространённых поломок после продолжительных маршей. Скорость рыцаря несколько снизится, усилится вибрация корпуса при движении. Но в остальном голем не потеряет в боеспособности.

В идеале, демпфер нужно полностью менять. Особенно после марша назад. Но для этого придётся подождать пока его доставят из Сонгаля в Долину гейзеров. Все необходимые запасные части находятся там. Не с собой же нам их таскать?

Хотя, в свете грядущих событий стоит озаботиться и перевезти часть запасов в лагерь. Хотя бы то, что понадобится для полевого ремонта.

Я вновь прошелся вокруг мертвого слона. Есть в нём что-то странное. Под бронёй этого было не видно, но сейчас. Бахал прав, больно он здоровый. А какая кожа! Твёрдая! Толстая! Словно это листы брони, только не навесной, а природной. Те слоны, что я в Эдане видел, были значительно меньше. Да и выглядели как-то по-другому. Добрее, что ли.

Эта тварь доброй не выглядит. Не смотри, что мертва — угроза всё равно чувствуется.

Нет, понятно, что для князя всех князей нашли самую большую и сильную животину. Но слоны таких размеров вообще бывают? Он же размером чуть ли не с оруженосца! При первой встрече как-то не обратил на это внимание, но теперь, когда есть возможность осмотреть мертвого гиганта поближе, это сразу бросается в глаза.

— Заинтересовался мансахесом? — спросила Дивия. Опять она сбежала от своего недремлющего стража. — Я думала, их уже не осталось, — добавила княгиня, с уважением покосившись на тушу гиганта.

— Кем? Слоном? — переспросил я, непонимающе воззрившись на девушку.

— Это не слон, а мансахес, — вновь повторила Дивия. Но это дхивальское слово мне ничего не говорило. — Что-то вроде боевой химеры, — щелкнув пальцами, нашла она подходящий аналог, видя полное отсутствие понимания в моих глазах.

Я резко отдёрнул руку от туши животного и сделал шаг назад.

Боевая химера…

Слишком знакомое слово! Неприятное и опасное!

К некоторым боевым химерам лучше не подходить, не поджарив их предварительно из огнеметателя до черной корочки. При тяжелых ранениях мертвыми притворяются. Да так искусно, что от трупа не отличишь. А окажешься рядом — труп оживёт.

Но теперь всё сходится. Именно боевую химеру павший смертью храбрых слон, или как там его, мне и напоминал. Не альвскую, в них от животных мало что сохранилось. А вроде тех тварей, что можно встретить в Пепельных землях. Если не в Вольной марке, то дальше, за Сухой рекой.

— А ты не знал? — удивилась Дивия, либо искусно изобразила удивление. — В своё время род Сухарат активно торговал с альвами. На этом изначально и поднялся. Князья рода отдавали альвам пленников, и не только пленников. Альвы делились знаниями. Но это было давно. Ещё когда Ховран стоял, — признала она, напустив на себя невинный вид.

Врет? Да не похоже. И доказательства у меня перед глазами.

Вот ведь… пантера. Невзначай плеснула дерьма в род Сухарат, а вроде ни при чём. Само получилось! Да и вообще, это я виноват. Полез, куда не нужно, а она просто мимо проходила, и поделилась забавным историческим фактом. Чисто по доброте душевной. Ага!

Но зерно сомнений посеяно мастерски. Кто сказал, что от былых связей не осталось и следа? С другой стороны, а где гарантия, что правители Ховрана не занимались тем же?

Но что я хотел? Мир не крутится вокруг Эдана. Наша вечная война с альвами всегда была только нашей — Дхивалу, Асимруну, Тайсши, Шалгаору и всем прочим, да даже Великогартии на неё плевать!

Из-за чего всё началось, кто там прав, а кто виноват, не мне судить. Альвы скажут, что лишь защищаются, сдерживают алчность жадных хомо, и пытаются отвадить их от своих земель. Эданцы напомнят ушастым, что долгие годы поток живого товара шел из земель людей за Владычицу. Тысячи захваченных в не такие далёкие времена ликанами пленников исчезали в тенях древнего леса.

Считая хомо не более чем животными, альвы и обращались с нами так же — резали, как скот. Использовали для каких-то своих магических ритуалов. Так что, когда империя двинулась на восток, выбивая ликанов дошла до Владычицы и предпринимала попытки двинуться чуть дальше, в земли ушастых, это тоже можно назвать всего лишь защитой. Активной!

Я вновь посмотрел на слона.

А всё же интересно. Хоть Дхивалу и приходилось платить цену жизнями своих людей, они пытались, и небезуспешно, нащупать свой путь в магическом развитии. Пока не пришла Великогартия с паром, порохом и железом. И не показала, что путь техно-колдовства несколько проще. Насчёт сильней, я бы не зарекался, альвы тому доказательство. Но у альвов за плечами тысячи лет совершенствования в магии, а техно-колдовство за жалкий век так изменило мир, что никаким лесным затворникам и не снилось.

А к лучшему изменился мир, или к худшему, то совершенно другой вопрос. Возможно, философский. А я никогда не любил мудрствования оторванных от жизни философов. Они придумают, а мы разгребай!

От дальнейшего изучения древней истории меня отвлек пришедший на амулет связи запрос.

— Этот «Сахсар-1» кто меня слышать? Хоть кто слышать?

Он мог бы и не представляться. Этот непередаваемый акцент ни с чем не перепутать.

— «Феникс-1» «Сахсару», слышу тебя. Что случилось?

— Наконец-то. Я думал эта штука портится. У нас гости! Всадники, десять и десять, не больше. Передовой отряд или свита кто-то важный. Спешили к брод, когда пушки стрелять. Но затем пушки перестать стрелять, и они видеть нас. Мы им махать издалека, они решить, что мы свои. Лошади устать. Стоят на отдых.

Интересно…

Для свиты кого-то важного сопровождение слишком маленькое. Скорее всего, это передовой отряд. А за ними наверняка идут основные силы. Похоже, незваные гости решили, что атака отбита и всё в порядке. Вот и не стали гнать лошадей к реке. Либо наоборот, что-то заподозрили, здраво оценили свои скромные возможности и решили поостеречься.

Но если они не догадываются о разгроме прикрытия брода, то вскоре об этом узнают — часть беглецов уходит вдоль реки в их сторону. На своих двоих уходит — что хорошо. Давно уходит — что плохо.

Мною завладел охотничий азарт.

Лучшая оборона — наступление. Зачем ждать, пока Компания соберет силы для контратаки? Лучше бить их по частям. Марш любого мало-мальски крупного отряда, не говоря про армию, штука сложная. Сколько не пытайся держать одинаковую скорость, колонна растягивается, словно сладкая тянучка. Часть отрядов отрывается далеко вперёд, другие отстают. У кого-то что-то сломалось, кто-то натёр ногу, лошадь потеряла подкову. После иного марша потери, как после неплохого сражения.

А если во время марша ещё и враг нападёт…

Бахал звучно выругался. Посмотрел на Дивию и поспешно извинился.

— Простите, княгиня. Но у него опять на лице написано «я что-то придумал!».

— Когда тебя смущали мои задумки? — удивился я.

— Когда? — Бахал сделал вид, что раздумывает над данным вопросом, а затем возмущенно фыркнул. — Да всегда! Дай угадаю! Хочешь напасть на колонну Компании?

— Мне ли тебе рассказывать, как неприятно нарваться на врага в походной колонне, — не стал я юлить. — Этой атакой мы выиграем самое важное — время. Нам каждый лишний час на руку.

— Но ты же опять хочешь лично поучаствовать! Давай лучше я их поведу!

— Демпфер, — напомнил я ему. — А свою машину я тебе не отдам. Не переживай так, мамочка. Ты же меня знаешь. Ударю разок и бежать. Я возьму два копья. Сметём передовой дозор, пощиплем голову колонны и назад, ужинать. Позаботься о сохранности моей порции.

— В том-то и дело, что я тебя знаю, — усмехнулся он, крепко сжимая моё плечо. — Сегодня ты на север ударишь, а завтра новости о взятии Хальта придут.

— Ты боишься, что я с парой копий возьму город?

— Я боюсь, что ты его без меня разграбишь, — хохотнул он, толкнув меня назад. — Вали. Развлекайся.

— Не бойся, я обязательно выделю тебе долю в добыче, — усмехнулся я в ответ. — Но и вы тут не расслабляйтесь. Готовьте позиции.

— С тобой разве расслабишься, — вздохнул Бахал.

— Так меня и не будет, — отозвался я, махнув ему рукой на прощание и слегка поклонившись Дивии. — Княгиня, к сожалению, я вынужден вас срочно оставить.

Насчёт сожаления — небольшое преувеличение. Чем больше я узнаю эту дхивальскую пантеру, тем сильнее опасаюсь её острого, заточенного на интриги ума.

Увидев брешь в четких оборонительных порядках, Ринор Нором не медлил. Удар князя был выверен и смертоносен — черный камешек лег на перекрестье линий, сделав положение белых в углу доски практически безнадёжным.

Очень удачный ход! Покрутив ус, Ринор не без удовольствия изучал получившуюся на доске комбинацию. Если дело так и дальше пойдёт, то Сетар окончательно утратит инициативу — мысли заняты чем-то другим.

Но простые победы — это слишком просто. Неинтересно. Где азарт? Где вызов? Только вырванная с трудом победа по настоящему сладка.

— Что ты всё выслушиваешь, отвлекаясь от игры? — лениво проворчал он.

— Пушки замолчали, — отозвалась Сетар. Бросив быстрый взгляд на доску, она покрутила между пальцев гладкий белый камень, но делать ход не спешила.

— Они давно замолчали — бой у брода быстро закончился, — констатировал Ринор. — Это не повод отвлекаться от действительно важных вещей.

— Думаешь, князь всех князей не сумел прорваться? Попробовал и отступил? — уточнила Сетар.

— Нет, думаю, всё обстоит ровно наоборот — он уже на левом берегу, — улыбнулся в усы Ринор, делая приглашающий жест к доске. — Давай. Твой ход.

— И мы ждём?

Белый камень лёг на доску, создав небольшую угрозу позициям черных в центре.

— Не вопрос, а утверждение, — поправил ее князь, обдумывая новый ход. — Мы ждём. Вернее, выжидаем. Переправа — дело долгое. Затянется до вечера. Вот ближе к вечеру мы и ударим, прищемив князю всех князей хвост. Лис уйдёт помятым, но относительно целым. А свой хвост оставит нам в качестве трофея.

— Кто-то не захотел ждать, — не открывая глаз, напомнила дремавшая прямо на земле Ришья.

Ринор поморщился. Едва отдалённый грохот орудий долетел до лагеря, Голтар устроил ему настоящую истерику, требуя немедленного выступления. А получив твёрдый, обоснованный отказ бывший друг рванул на юг, утащив за собой все прибывшие к тому моменту силы Компании.

— Он всегда был нетерпеливым. Но это его дело, — вздохнул князь, возвращаясь к партии. — А мы подождём. Даже Голтар не настолько безумен, чтобы одним полком колониальной пехоты, пусть и подкрепленным батареей полевых пушек, и копьем рыцарей, атаковать целую армию.

— А если князь всех князей не сумеет прорваться? — вновь вмешалась Ришья.

— Значит Осоману Сухарату пора дать дорогу молодым. Компания это обеспечит, — равнодушно пожал плечами Нором. Черный камень мягко стукнулся о доску, парируя наступление белых в центре. — Но он прорвался. Этот хитрый лис изворотлив, словно змея. Думаю, он договорился со своим племянником, и тот нанёс удар в тыл нашей обороне у брода. Именно поэтому пушки так быстро замолчали.

— Ты мог предупредить Голтара об этом, — заметила Сетар.

— Но не стал этого делать, — добавила Ришья.

— Признай очевидное, ты просто хочешь, чтобы Осоман Сухарат избежал ловушки, — перебила сестру Сетар. — Чтобы он ушел, продолжая оставаться угрозой.

— Признаю очевидное, — смиренно склонил голову Ринор, — я просто не хочу бросать своих людей в бой неподготовленными. Марш выдался долгим, мы устали, мелкие поломки участились.

— … и побег князя всех князей тебе выгоден, — не купившись на притворное смирение закончила за него Сетар. — Перед нами можешь не играть, — добавила она, обменявшись с Ришьей недовольными взглядами.

Ринор недовольно дернул щекой. Зачем же так прямо⁈ Хоть они и разговаривают на дхивальском, а вокруг верные люди, но никогда не знаешь, где поджидает предательство.

— Каждый хорош на своем месте. И Осоман Сухарат не исключение, — обтекаемо отозвался Ринор, задумчиво постукивая черной фишкой по колену. — Сложившееся положение дел меня полностью устраивает. И хватит об этом, — строго добавил он.

— Слушаю и повинуюсь, мой грозный господин и строгий повелитель, — елейным тоном протянула Сетар.

— По-моему он просто не хочет лоб в лоб столкнуться с этим эданцем Вельком, — усмехнулась Ришья, весело переглянувшись с сестрой. — Их слишком часто сравнивают.

— Согласна, — кивнула Сетар, положив на игровую доску очередной белый камень. — И сравнение не в пользу старости. Многие говорят, что князь Ринор Нором обленился. Стал старым и толстым. Он боится молодости и дерзости эданского волчонка.

— В каком это месте я стал толстым? — возмутился Ринор, втянув небольшое брюшко, что все же появилось у него с возрастом и не глядя поставил камень на заранее намеченную позицию. — Я не старый, а зрелый, как хорошее вино.

— Вечное оправдание стариков. Значит, насчёт лени спорить не будем? — уточнила Сетар.

— Это не лень. А пришедшая с годами мудрость, размеренность и спокойствие.

— Короче, лень, — отрезала Ришья. — А победа любит молодых, резких и дерзких.

— Смерть их любит не меньше, и куда извращеннее, — помрачнел Ринор, вспомнив что-то своё.

— Неужели не возникло желания проверить, так ли Вельк хорош, как о нём говорят? — искушающе поинтересовалась Ришья. — Доказать, что ты всё ещё лучший.

— Я и так знаю, что лучший, — отмахнулся Ринор.

— Но не в «воюющих провинциях», — победно усмехнулась Сетар, сделав решающий ход. — Ты потерял центр. Будешь сдаваться или продолжишь агонию?

Ринор замер, жадным взглядом шаря по доске. Ещё ход назад казавшаяся победной стратегия привела к сокрушительному провалу в центре игрового поля. И теперь внушительная часть его черной армии оказалась окружена белыми камнями.

— Опять сговорились. Отвлекли меня разговором, чтобы вырвать победу, — посетовал он, не столько с досадой, сколько с восхищением.

Кто-то не любит выигрывать? Но удовольствие не в победе — удовольствие в игре. А каждое поражение — это повод совершенствоваться. Становиться лучше.

— Война — это путь обмана, — довольно отозвалась Сетар, перемигнувшись с Ришьей. — Следовало внимательнее смотреть на доску, а не отвлекаться.

Ответить Ринор не успел. На дороге появился скачущий во весь опор всадник. Заметив стоянку големов, он отчаянно замахал руками, стараясь привлечь к себе внимание. И под угрожающие крики охраны направил своего коня прямо в центр импровизированного лагеря, к внушительной громадине паладина, скалой возвышавшегося над прочими оруженосцами и рыцарями.

Всадника Ринор к своему удивлению узнал. Легко запомнить человека, если он носит такое же имя. Ринор Шан был таким же молодым полковником с купленным званием, как недавно погибший от рук «неизвестных» убийц Адаман Гиер, но не таким бестолковым. Со временем из него мог получиться толк.

Но сейчас молодой офицер прибывал в состоянии близком к панике.

— Рыцари! Эданские рыцари! Эти, о которых предупреждали! — крикнул он, прорвавшись к паладину. — Атаковали нас прямо на марше!

— Сколько рыцарей? — подобрался князь, внезапный удар на север стал неожиданностью даже для него.

— Много! Баллей! Два! Не знаю, не видел.

— Значит, не больше двух-трёх копий, — вынес вердикт Ринор, прикинув силы дхивальцев у переправы. — Дерзко. Рискованно. Хотя и не лишено смысла, — задумчиво пробормотал он. — Что с лассом Голтаром Трагалом?

— Не знаю, — торопливо отозвался полковник. — Он вперед уехал. Далеко. Наверное, погиб, раз нас атаковали. Мой полк разбит. Разбежался. Я… — он замялся, понимая, как беспомощно и трусливо звучат его оправдания, — успел сбежать, чтобы предупредить остальных об опасности. Да, предупредить!

— У твоего полка не было ни единого шанса, — успокоил его Ринор, недовольно посмотрев на Ришью и Сетар. — Радуйтесь, красавицы, ваше желание сбылось. Пора выгулять «Жреца». Посмотрим, что там за Гарн Вельк.

Первая половина пути прошла через небольшую сандаловую рощу, выскочив на открытую местность, мы сразу же обнаружили свою цель — людей, лошадей… и копьё паро-магических големов.

Про него «Сахсар-1» ничего не говорил!

Хоть со мной и два копья, но в прямом столкновении превосходство не будет двукратным.

К счастью нас явно не ждут! Нельзя сказать, что передовой дозор Компании совсем уж беспечен. Полевой караул из двух оруженосцев они всё же выставили. Но остальные четыре машины, рыцари «ДК-3–2», застыли на месте, а настежь распахнутые люки говорят о том, что пилотов в них нет.

Как гласит древняя мудрость, а может и глупость. Не знаешь, что делать — атакуй!

— Полный вперёд! Разворачиваемся в линию. От меня к реке. «Птенец-1», бей по лагерю! Люди, лошади — плевать. Не пускай пилотов обратно к големам! В случае угрозы бей по машинам. Остальным «птенцам» фокус по охранению!

Конечно, жалко лишаться потенциальных трофеев. Но лучше уничтожить их на стоянке, чем сойтись в бою.

Да и с захватом могут возникнуть проблемы. Будь они хоть трижды целыми, кто ими управлять будет? Придется посылать кого-то обратно к реке, везти пилотов. Это займет лишнее время. А лишнего времени у нас нет.

Наше появление заметили. Но было поздно. Вновь выбор места для отдыха и общая лень сыграли против Компании. Охранение — это хорошо. Но и пару всадников дальше по дороге можно было послать.

Несшие охрану «К-3–3» мало что могли противопоставить двум атакующим копьям, бодро растекающимся в линию. Один из них очень удачно дернулся в сторону, буквально прыгнув в мой прицельный маркер. Луч светового копья вошел точно по центру корпуса оруженосца, но не нанёс ущерба, не сумев пробить щит машины. А от двух лучей рыцарей моего копья он играючи ушел, бросив машину диким зигзагом в сторону.

Сразу видно, что пилоты Компании не чета Дхивальским. Опытные, ловкие и владеют машинами, словно своим телом. Действуют слажено. Без всяких амулетов связи сфокусировали огонь.

По крайней мере, лучи летят в одном направлении, а не куда-то туда.

Впрочем, шансов против девяти машин у них нет. Большая плотность огня на такой дистанции бьёт личное мастерство.

Получил ещё одно скользящие попадание в корпус, первый «К-3–3» Ушел от очередного моего выстрела, но влетел в другое световое копьё. То хоть и просто царапнуло его по ноге. Но прожгла броню, повредив что-то важное. Оруженосец резко потерял прыть. Пилот сумел удержать машину от опрокидывания, но на этом для него всё и закончилось. Лишившись щита и возможности маневрировать он стал идеальной мишенью. Сразу четыре попадания, одно за другим, просто растерзали машину.

— «Птенец-1», я же говорил, не пускай пилотов к рыцарям! — рявкнул я, заметив фигуру человека на корпусе одного из «ДК». Кто-то упорно лез к люку рыцаря. Дурной пример заразительный. За первым героем последовал второй. Взяли и на ровном месте испортили мои машины!

— Бей по рыцарям! Сожги их! — плюнув на всё, бросил я.

Демоны с этими трофеями! Всё равно они Руяну уйдут или Дивии. Обойдутся!

Последний оруженосец охранения решил, что пора совершить тактическое отступление перед лицом превосходящего противника — короче, сбежать. Воспользовавшись тем, что синяя вспышка от взорвавшегося собрата на короткое время нас ослепила, он бросил свою машину в сторону, по короткой дуге обходя лагерь слева, и постарался скрыться в складках местности.

Это ему частично удалось. Над высокой травой осталась торчать где-то половина корпуса. Но половина — это слишком много, когда по тебе ведут огонь в шесть стволов.

Получив попадание, «К-3–3» опрокинулся и больше не встал. Если пилот выжил и не дурак, то откроет люк и свалит по высокой траве к деревьям. Гоняться за ним нам не с руки.

Хаос, посеянный нашим внезапным появлением, нарастал. Ширилась паника. Метались люди и испуганные лошади. Последние первыми поняли, что дело дрянь. И решили — служба людям закончена. Хватит терпеть диктат жалких двуногих! Пора валить, пока световые копья их не нашинковали, а огнеметатели не поджарили.

Одно из попаданий пробило бак с огнесмесью одного из рыцарей. Струя огня ударила во все стороны, пламя охватило все четыре стоявшие рядом машины. А последовавший за этим взрыв рыцаря поставил в вопросе трофеев жирную точку.

Жалко, но не стоит жадничать. И так неплохо получилось. Мы вновь застали врага со спущенными штанами.

Скорость и натиск — главные сильные стороны паро-магических големов. Оборона — это не про них. Атаки, контратаки, рейды — именно здесь големы могут полностью реализовать весь свой потенциал. Особенно когда есть амулеты связи, позволяющие управлять боем, а не только задавать направление движения.

Если так подумать, когда амулеты связи есть у всего баллея, то ландкомтуру и комтуру вообще не следует первыми идти. Они должны последними держаться, чтобы видеть поле боя и контролировать атакующие копья.

Проблема в том, что полностью снабжённого амулетами связи баллея я ни разу не видел. Если у командиров копий и полукопий «связь» есть, то и это хорошо. Слишком поздно такие полезные амулеты появились, слишком малыми партиями выпускались, чтобы полностью изменить весь рисунок боя. Надеюсь, моё вмешательство исправило этот недостаток. Но и про косность мышления вояк не стоит забывать. Они любую хорошую идею способны закопать или использовать через одно место, лишь бы ничего не менять.

Задумываться об изменениях из-за появления амулетов связи нужно уже сейчас.

Вернусь в Вольную марку, начну писать трактат на тему тактики. И назову его как-нибудь пафосно. «Искусство войны» или как-то похоже. Или лучше сразу в мемуары податься, с названием «Утерянные победы»?

От мыслей о будущем, до которого ещё нужно дожить меня отвлек доклад Амрата.

— Вижу противника! — сообщил он. — На дороге целая колонна.

Я развернул «Дракона» к новой цели. Метрах в пятидесяти от стоянки разбитого передового отряда, дорога начинала плавно идти вниз под уклон, спускаясь к реке. Дальше она шла по прямой линией вдоль берега. Прямо сейчас, метров в трехстах от нас, по дороге бодро маршировала длинная колонна пехоты.

Полк. Не меньше! Быстро прикинул я, на глаз оценив численность.

Что же, пора проверить мои тактические выкладки на практике.

— «Птенцы»! Общая атака. Амрат, ты ведущий! Повторяю, «Птенец-1» ведущий. Его приказы — мои приказы. Справитесь, так и быть, повышу вас до полноценных фениксов. Пошли! Действуйте, злодействуйте!

Посмотрим, как самый толковый из пажей справится с поставленной задачей. Не зря же мы их учим. Да и свои измышления проверю.

Хватит мне первым бегать. Пока амулетов связи не было, это было нормально. Единственный вменяемый приказ, который мог отдать командир баллея или копья «Вперёд!». Да и тот приходилось показывать личным примером, ракетами или художественным свистом, через паровой свисток.

Постою в сторонке, а пажи пусть развлекаются. Особой проблемой растянувшаяся колонна пехоты, причем колониальной, латники Компании вооружены и снаряжены по-другому, не представляет. Идеальный полигон.

— Амрат, главное не увлекайся, — добавил я, когда три полукопья с азартом почуявших след гончих ринулись вперед, поливая растерянную полковую колонну световыми копьями. — Будь постоянно на связи. Столкнешься с рыцарями противника, сразу же сдавай назад! И не важно, копьё это будет или одна машина!

— Принято, — пришел недовольный ответ.

Попавшая под огонь колонна начала рассыпаться. Хвост её таял за поворотом. Дальше дорога вновь исчезала в этих проклятых джунглях. Кто знает, кто там дальше топает. Но пушки враг развернуть не успеет. Паро-магических големов не видно, да и всегда отступить можно. А маги, по крайней мере, сильные маги, с простыми пехотинцами не ходят. Будут они пыль со всякой чернью глотать. Да и вообще предпочитают, так сказать, держаться вместе. Им свиту подавай, охрану, слуг, минимум три смены блюд и чтобы под боком была парочка наложниц.

Короче, хорошо быть сильным магом! Поэтому я никогда им не завидовал.

Моё внимание привлек один из «ДК-3–2» моего полукопья. Похоже, для него короткая стычка с охранением не прошла бесследно. Броня на правой ноге повреждена. И одной бронёй повреждения не исчерпываются. Каждый шаг рыцаря — из коленного сочленения вырывается противоестественно длинная струя пара, сопровождаемая злым шипением. А ихор в баках не бесконечен. Да и скорость у него просела. Если придется срочно уходить — станет обузой.

Амулета связи у него нет, но можно и по старинке, знаками. Тем более, нормального языка он всё равно не понимает. Дхивалец, что с него взять?

Ткнув острием глефы в сторону дороги назад, махаю рыцарю левым манипулятором.

Быстро сообразив, что от него хотят, рыцарь медленно развернулся. Неуклюже переваливаясь, словно прихрамывая, «ДК-3–2» побрёл по дороге в обратном направлении, плюясь при каждом шаге небольшими струйками синеватого пара.

Между тем, ведомые Амратом копья добежали до полковой колонны. Вернее, от колонны к этому времени ничего и не осталось. Колониальные пехотинцы не горели желанием вступать в бой с паро-могическими големами и разбегались, кто куда. Словно тараканы в темном чулане, дверь которого внезапно распахнулась, залив его солнечным светом.

Понять пехотинцев можно — остановить атаку големов они не могли. А заработавшие огнеметатели только добавили им прыти.

— Забирай влево и прижимай бегущих к реке, — приказал я, оценив обстановку.

Всё же хорошо сзади стоять и всё видеть. Да и безопаснее — стреляют по тебе меньше. Несколько всадников сумели удрать. Но это ерунда. Дальше мы не пойдём — опасно. Пошалили немного — и хватит. Увлекаться не стоит. Основные силы князя Норома где-то рядом. С нашими двумя копьями он и одним своим паладином справится. Это если забыть о внушительном сопровождении, которое он обязательно с собой притащит.

Повреждённый рыцарь исчез в манговой роще. Дорогу и берег Дерага усеяли темные точки тел. Спасаясь от големов, немногочисленные счастливчики, бросая оружие и тяжелые ранцы, прыгали в воду.

— Куда вы лезете? Я же сказал, не увлекаться, — напомнил я, заметив, что полукопьё Амрата уже углубилось дальше по дороге, постепенно исчезая в джунглях.

— Тут пушки. Целая батарея! — возбуждённо сообщил он. — Прислуга сбежала, а лошади остались. Испуганны только. Может, захватим?

— Как ты себе это представляешь? Хочешь бросить свой «Стилет» и поработать возницей.

— Можно послать к князю за подкреплением, — отозвался Амрат, без особой уверенности. Сам понял, что слишком поддался жадному азарту.

— А заодно попросить спешащие к броду силы Компании не очень спешить… Пушки уничто… Демоны!

Движение слева, где была разгромленная нами стоянка передового отряда, поначалу не привлекло моё внимание. Да, с земли поднялся какой-то грязный человек. Видимо, его сильно контузило при взрыве рыцаря. А может и раньше. Что с того?

Пошатываясь, и держась рукой за голову, он обвел разгромленный лагерь мутным взглядом. Затем заметил нас. Явно сообразил, что два рыцаря, пусть один из них и знакомый великогартский «ДК-3–2», не имеют никакого отношения к Компании Южных морей.

Бежать неизвестный не стал. Сдаваться или падать на землю, прикидываясь дохляком, не захотел. На его ладони вспыхнул искрящийся шар. Именно он и привлёк моё внимание, заставив выругаться.

Маг! В передовом дозоре был маг!

Второй шар, полыхнул на левой ладони мага, прежде чем я успел развернуться, вскидывая рунную глефу. Шары соединились, выдав по прямой сильнейший разряд ослепительно ярких молний, впившихся в борт моего последнего сопровождающего. Щит рыцаря исчез, словно его и не было. Молнии синеватыми искорками прошлись по броне, заставив паро-магического голема дрожать всем корпусом. А затем паровик пошел вразнос.

«ДК-3–2» вздрогнул в последний раз, словно умирающий человек, сделавший судорожный вздох. Из всех щелей ударил синеватый пар. Давление выбило люк, и особо мощная струя устремилась к небесам.

Надеюсь, пилот недолго мучился. Да примет его милосердное Синее Пламя.

А маг хорош! Одним ударом сложил рыцаря.

Луч светового копья ударил в фигуру «ожившего мертвеца» и безвольно оборвался, натолкнувшись на поставленный магический щит.

Демоны! Это минимум магистр, а то и мэтр магии! На архимагистра не претендую, но мне и обычного магистра хватит.

Этот передовой отряд был не разведкой основных сил, а небольшой свитой кого-то из фольхов! Почему и зачем достаточно сильный маг оказался так далеко от основных сил Компании, вопрос интересный. Оставлю его на будущее… если выживу.

Световое копье не вариант, как и огнеметатель. Но и сам рыцарь кое-что стоит! Не так-то просто остановить эту гору стали. Стрелять не надо, надо давить!

Пока мысли летели вскачь, тело действовало. «Дракон» понесся на такого хрупкого, беззащитного и смертельно опасного человека.

Неопытный маг, даже сильный, мог просто запаниковать. Сложно магичить, когда прямо на тебя несётся оруженосец, а тем более рыцарь.

Этот был опытным.

Первый удар личный щит «Дракона» выдержал. Маг был рядом, метров сорок, не больше. Один даже не бросок — плевок. Несколько шагов. Но эти несколько шагов нужно пройти.

Плевать на манёвры! На такой дистанции они бесполезны. Плевать на рассыпавшийся личный щит рыцаря! Нужно просто бросить стальное тело вперед — железо крепче хрупкой человеческой плоти.

Но маг думал иначе.

В воздухе перед ним соткался небольшой, неопасный на первый взгляд шарик и ударил по левой ноге «Дракона», просто срезав её. Да так быстро и гладко, что рунная глефа может позавидовать.

Я понял, что падаю. А сволочной маг хоть и рядом, но всё также недосягаем.

Начало боя Голтар Трагал в прямом смысле проспал.

С некоторых пор он взял за правило выкраивать часик на послеобеденный сон. Всё равно в этом проклятом Дхивале в середине дня жарко, словно в преисподней. Положенные ему по статусу слуги, которых он завел, отлично знали, что во время сна хозяина не стоит беспокоить.

Вот они и не стали. Либо, просто не успели.

В любом случае, проснулся он, только когда атака началась. Кругом царила паника. Всё перемешалось. Одна из испуганных лошадей сбила навес, под которым он устроился для сна, спасаясь от солнца. Тяжелый полог упал на Голтара, накрыв его, словно сетью.

Когда же он выбрался. Рядом взорвался один из рыцарей охраны, оглушив и вновь повергнув мага на землю.

Сколько он провалялся без сознания, Голтар не знал.

Когда он пришел в себя, голова гудела. Перед глазами всё плыло. Последнее, что запомнилось — яркая вспышка, падение и удар.

С трудом встав, первое, что он увидел — два рыцаря, стоявших рядом с разгромленной стоянкой.

Если один из них был хорошо знакомым «ДК-3–2» и в теории мог принадлежать Компании, то второй был магу незнаком. Зато нёс на борту с некоторых пор хорошо и печально известный в Дхивале герб маркграфа Вольной марки — объятую огнём черную птицу.

В другое время, Голтар не стал бы нападать на двух рыцарей, а предпочел сбежать. Где два рыцаря, там могут быть и три, и копьё, и баллей. А он всё же мэтр магии, а не архимаг. Да и архимагу с баллеем при всём желании не справится — задавят массой.

Но сейчас у Голтара слишком болела голова, чтобы долго думать. Взвешивать все риски. Он увидел возможность, цель и атаковал, не жалея сил.

Первой жертвой стал стоявший ближе «ДК-3–2». Голтар слишком хорошо знал нигде не афишируемый недостаток данной модели — общую уязвимость рунных цепочек к ряду заклинаний.

Расчёт сработал. Броня машины не пострадала, но повреждённые магическим ударом рунные цепочки передали урон подлинному сердцу рыцаря — огненному кристаллу паровика. И тот разом высвободил всю хранившуюся в нем энергию, разорвав паровой котел.

Со вторым рыцарем пришлось повозиться, тот не стал полосовать световым копьём защиту Голтара, а бросил машину вперед. Ни один щит, пусть и поставленный магом с приставкой «архи», не способен остановить влетевшего в него на полной скорости рыцаря.

Защита, поставленная малым кругом, это другое дело. Но за спиной Голтара не стоял малый круг. Зато на его стороне был опыт, магия и злость.

Он не какой-то адепт или подмастерье, чтобы не справиться с железным болваном! Чтобы испугаться его или бежать. Глупая затея — бегать от рыцаря.

Первый удар! Второй!

Заученные движения высвобождали силу истока, сплетая магические плетения одно за другим.

Лишившийся ноги рыцарь попытался шагнуть обломком и начал заваливаться в бок, резко дернул манипуляторами, зачем-то перебросив глефу в левую руку и стал падать вперед, прямо на Голтара.

Маг устало улыбнулся. На глазомер он никогда не жаловался и отлично видел, что тяжелая машина упадет метров за пять шесть до него. Единственная угроза — запачканная от поднятого облака грязи одежда и сапоги.

Внезапно падающий голем одной рукой взметнул вверх рунную глефу, ухватившись за самый конец древка.

Сверкнувшее на солнце лезвие взмыло вверх и резко упало, влекомое не только силой удара, но и падением тяжелой машины.

Улыбка сошла с лица Голтара. Глаза расширились, рот открылся в безмолвном крике. Ему следовало отскочить в сторону, но тело сковал паралич страха.

Остановленное магическим щитом, гигантское лезвие на какой-то миг замерло на расстоянии вытянутой ладони от его головы. А затем, преодолев силу защитных чар, пробило себе дальнейший путь вниз…

Страховочные ремни впились в грудь, вышибив из меня не только воздух, но и душу. И неважно, что многие считают, что её у меня давно нет. В глазах потемнело от боли, а шея предательски хрустнула. Или это не шея, а ребра? Да неважно, всё вместе хрустнуло, напомнив, что синхронизация с паро-магическим големом притупляет все ощущения, включая боль, но не отменяет их.

Звякнуло что-то металлическое. Кажется, ремни оторвали с кителя несколько пуговиц.

Как же хочется забыться в беспамятстве. Но сейчас это непозволительная роскошь. Я пытался убить мага. Не самого слабого, минимум на уровне мэтра. А маги очень не любят, когда их пытаются убить или когда убивают собратьев магов. Особенно какие-то рыцари.

В магическом поединке погибнуть, или от площадного аркана сложиться — это ладно, не позор. Там свои собратья маги постарались. Их колдунство оказалось лучше, бывает.

Но рыцарь или оруженосец — это совсем другое дело. Зримое напоминание, что былая слава магов, а значит и фольхов, осталась в прошлом. И теперь даже жалкие недомаги с крупицами дара, что раньше горшки за магами выносить честью считали, представляют реальную угрозу в своих возвышающихся на поле боя железных консервных банках.

Раньше маги были богами полей сражений, а теперь всего лишь короли. А король, после статуса бога, не просто понижение, а почти крах.

Надеюсь, мой последний удар достал врага. Иначе предвижу большие сложности.

Но в рыцаря заклинания не летят — есть шанс, что маг всё.

Вытащив кристалл-активатор, я пошарил руками по груди, на ощупь отыскав карабины страховочных ремней. Два щелчка — в груди стало легче дышать. Сгруппироваться, принимая удар.

Повалившись на пол кабины рыцаря, еще недавно бывший лицевой частью, я перекатился на спину, сделал первый робкий вдох и прислушался. Не к своему состоянию, а к честно отслужившему своё «Дракону».

Паровик раздражённо шипит, но не похоже, что он готов прямо сейчас рвануть. Да и шипение успокаивается. Но парит знатно, в кабине уже не продохнуть от ихора. Да и температура, как в хорошей такой парной.

Возможно, рыцаря даже можно восстановить. Но явно не в полевой мастерской. Да и что-то мне подсказывает, что вытащить «Дракона» с поля боя станет той ещё задачей. А значит, с машиной можно прощаться.

Жаль.

Не в первый раз я теряю своего оруженосца и рыцаря, но это всегда неприятно и тяжело. Словно лишаешься какой-то частички себя. Но железо выполнило свою задачу, сохранив хрупкую человеческую плоть. Честь ему за это и хвала.

Рука дернулась к амулету связи… но его не было, в мою руку скользнула лишь разорванная серебряная цепочка, зацепившаяся за кристалл активатор.

Пропажа нашлась быстро. Амулет валялся прямо под ногами. Слетел, когда рыцарь упал. Либо когда я в страховочных ремнях болтался.

Схватив его, я сжал драгоценный кругляш в ладони. По камню маны шла небольшая трещина. Но это влияет лишь на ёмкость амулета, а не на его работоспособность. А вот тот факт, что амулет выглядит слегка помятым, напрягает — рунные цепочки весьма чувствительны к любым повреждениям.

Но об этой проблеме я успею подумать потом. Для начала нужно выбираться наружу, пока до кровавого кашля ихором не надышался.

— Увидимся в синем пламени, дракон, — хлопнул я ладонью по креслу рыцаря. — Хорошая работа.

Для него я ничего не могу сделать, самое время позаботиться о себе.

С первой попытки люк открываться не захотел. Замок щелкнул стандартно, но крышка не поддавалась. Похоже, от удара о землю корпус слегка повело и люк заблокировало.

— Что же ты «Дракон»? — попенял я рыцарю. — Обиделся на синее пламя? Все там будем. Кто-то раньше, кто-то позже.

Ухватившись за скобу, что прежде была ступенькой, я качнулся всем телом и двумя ногами ударил в заевшую крышку. Ступни обожгло болью, словно в стену врезался или спрыгнул с большой высоты. Но люк слегка поддался, в образовавшуюся щель хлынул холодный воздух. Холодный, по сравнению с тем, что в кабине рыцаря.

Еще один удар — створка люка лязгнула о корпус, закончив моё недолгое заключение.

В последний раз погладив кабину рыцаря, я выбрался наружу, спрыгнул вниз, припал к перепаханной световыми копьями земле и сжал амулет связи.

Первым делом маг. Мёртв! Последний удар сделал из одного магистра двух подмастерьев.

Что с амулетом? И как там мои подопечные?

— «Птенцы»… — в горле першило от ихора, пришлось сплюнуть. — Это «Феникс-1», меня слышно?

— Капитан? Вы живы?

Отклик был тихим, словно Амрат находится на пределе действия амулета, хотя дистанция не только не увеличилась, а сократилась. Низина была передо мной, словно на ладони. Ведомые Амратом копья быстро откатывались назад. Но почему-то по берегу реки, игнорируя идущую вверх ко мне дорогу.

— А кто ещё? — облегчённо выдохнул я, и тут же помрачнел, наконец-то увидев причину прыти и столь странного выбора направления отступления. Да ладно — бегства. Можно называть вещи своими именами.

Там, где дорога ныряла в джунгли, у крон молодых деревьев что-то двигалось. Вернее, двигалось не у крон, а по дороге. Но это что-то было настолько огромным, что если и проигрывало в высоте пусть низким, но деревьям, то ненамного.

— «Сахсар-7» уничтожен. Сунулся на дорогу в джунгли. Противник! Паладин! — коротко подтвердил мои худшие опасения Амрат. — Я увел копья к берегу. Тут низина. Он не может нас достать!

Пока что не может. Выберется из джунглей, доберется до реки и… к тому времени Амрат сбежит. Особенно если не станет делать глупости — меня спасать.

Постоял, называется, в тылу. Полюбовался боем со стороны, с безопасного расстояния. Опробовал новую тактику. Да лучше бы я с Амратом колониальных пехотинцев гонял!

Хотя, сильный маг в тылу на возвышенности, с учетом паладина по фронту… Минус копье. Минимум. Так что мы легко отделались.

Погибших жаль, как и моего «Дракона». Но общий счёт сильно в нашу пользу. Не стоит его портить ненужным и опасным героизмом.

— Капитан, передаю командование «Птенцу-2» и иду к вам! — внезапно сообщил Амрат.

А я его похвалить хотел за правильное решение. Порадоваться, что обучение пошло в прок.

— Не вздумай! Слышишь! Не вздумай сюда лезть, чтобы меня подобрать! — рявкнул я, оглядывая из-за «Дракона» поле боя. — Паладин тебя просто порвёт. Не маленький сам выберусь. Тут идти всего ничего. За пару часов управлюсь. Или княгиня кого из своих людей отправит. С амулетом связи найти меня не составит труда.

Паладин — это очень серьёзно, особенно для оруженосца. На ходу я при всём желании на «Стилета» не запрыгну. А вставший оруженосец — мертвый оруженосец. Не стоит рисковать.

— Валите к Руяну. Там маги и пушки. К ним даже паладин без подготовки не сунется, — добавил я.

Проклятый маг! Зачем он вперёд полез? Не ошибусь, если предположу — именно из-за него князь Нором и заявился. Спасать пришёл. Все же мэтры, да и магистры на дороге не валяются. Конечно, если их рыцарь предварительно не раздавит или не разрубит.

— Принято!

Ответ Амрата едва слышим. Похоже, амулет всё же получил повреждения. Либо камень манны стремительно теряет заряд. А значит, бродить по джунглям придётся без связи.

Но мне лишь бы до дороги к Серебряной долине добраться. Армия князя всех князей в лучшем случае только к вечеру через Дераг переправится. А до Серебряной долины маршировать и того дольше будет. Не пропаду!

Тихий гул отступающих копий стал затихать. Ему на смену шел другой, густой рокот движущихся с севера машин Компании. Паладин — это только начало. Судя по звуку там не меньше баллея.

Пора и мне совершить манёвр отступления. Но сперва…

Мой взгляд упал на тело мага. Неприятное зрелище. Тяжелое лезвие глефы, преодолев защиту, просто разворотило (слово разрезало тут не подходит) его на две далеко не равные части.

Но интересует меня не «внутренний мир» мертвого мэтра, а перстни на его руках. Похоже, они артефактные! Драгоценные камни при определённых условиях вполне могут заменять камни маны. А если перстни не артефактные, то в любом случае они дорогие — могут пригодиться.

Я воровато огляделся. Но свидетелями были только трупы людей, лошадей, искореженные паро-магические големы, да огонь, пожирающий остатки лагеря. Если во время нападения из свиты мага кто-то уцелел, то бежал с проворной прытью и не спешит возвращаться.

Пригнувшись, я дернулся к телу мага. На всякий случай, достав из кармана выкидной нож.

Желудок предупреждающе ёкнул. Не столько от зрелища, видел картинки гораздо мерзостней, сколько от запаха. Не стоило магу плотно наедаться перед сражением. Но откуда ему было знать, что содержимое его кишечника будет выставлено на всеобщее обозрение? Впрочем, я всегда знал, что в фольхах очень много всякого дерьма.

Приподняв начавшую коченеть руку, я попытался стянуть один из перстней, подспудно раскрывая нож. К счастью, радикальных методов не потребовалось. Перстни не без труда, но всё же покинули пальцы мага. Ну а то, что они слегка кровью заляпаны и не только кровью, так и вовсе мелочь. Наоборот, вышла неплохая смазка.

— Это не мародерство, а честные трофеи. Ему они всё равно больше не нужны, — успокоил я свою отсутствующую совесть, распихивая находки по карманам.

Потом разберусь, артефакты это или просто драгоценные безделушки. Там же и вымою.

А теперь, ходу! Того и гляди, сбежавшие спутники мага назад вернутся. Этот самоуверенный одиночка был не единственным уцелевшим. С холма много кто успел удрать. Заметив новую цель в виде полковой колонны, мы на мелочи размениваться не стали.

Знать бы заранее, что это не просто передовой отряд, а свита сильного мага. Но жалеть поздно, да и бесполезно.

Скользнув по мокрой траве вниз по склону в сторону от дороги, я рванул в ближайшие заросли, врезавшись в них всем телом. Густая листва величественных в рост человека папоротников, а может и не папоротников, разомкнулась, и тут же сомкнулась за моей спиной, скрыв от чужих глаз.

Достав из кобуры «Стража», медленно крутанул барабан. Мерные щелчки успокоили биение сердца. Все пистоны на месте. А то эти мелкие поганцы так и норовят соскочить.

Привычная тяжесть револьвера придавала уверенности перед лицом незнакомого тропического леса. Вечно бурлящие жизнью джунгли замерли. Звуки животных и крики птиц, еще недавно наполнявшие эти зеленые стены, пропали. Звуки боя, грохот, огонь и дым разогнали всё живое.

Почти всё живое. Во влажных тенях всё ещё могли скрываться самые страшные хищники — люди. Недобитая свита добитого мага. Да и колониальные пехотинцы были не так далеко. Не все они искали спасения в водах реки. Часть сумела улизнуть в джунгли. А там, со страха, кто-то мог рвануть не в ту сторону и прячется где-то рядом.

Животных тоже не стоит скидывать со счёта. Путь мне предстоит не такой долгий, но и близким его не назовёшь. Так что стоит поостеречься.

Взведенный курок щелкнул, провернув барабан. Пять пуль в барабане и ещё один снаряженный барабан в кобуре. В сумме десять.

Не так много.

Возможно, стоило поискать в разгромленном лагере что-то более серьёзное, чем револьвер. Да и припасы мне не помешают. Но хорошая мысль пришла слишком поздно — возвращаться не стоит.

Так, теперь мне бы самому не ошибиться с выбором направления. Будет забавно выбраться где-то в тылу рвущихся к броду отрядов Компании. То-то великогартцы обрадуются! Я оттоптал им такое количество мозолей, что могут прибить на месте, исключительно от радости.

Определившись с нужным направлением, я сделал шаг, потом еще один, пробираясь сквозь густые заросли. Лианы цеплялись за одежду, словно ожившие змеи, а опавшая листва тихо шелестела под ногами, нарушая тишину.

Но не прошел я и сотни метров, углубляясь в лес, как в шелест листвы вмешался новый звук. Впереди кто-то разговаривал. Сомневаюсь, что кто-то сошел с ума настолько, что говорит сам с собой. А значит, там минимум два человека. Великогартцы. Минимум один из них. А кто еще будет разговаривать на великогартском?

Но плохо не это. Плохо то, что они рядом и приближаются.

Такие большие, густые джунгли, легко заблудиться можно, а враги прут прямо на меня, словно им тут медом намазано.

Бежать сломя голову через эти густые заросли? Нет, слишком велик риск свернуть шею, наступить на какого-то ядовитого гада или наткнуться на ещё один отряд таких недобитков.

Сжав револьвер, я по возможности бесшумно скользнул в сторону. Перемахнул через выступающие на полметра из земли, похожие на щупальца осьминога корни какого-то местного дерева, и спрятался за его стволом, приложив руку с револьвером к груди.

Затевать перестрелку не буду, просто спрячусь. Демоны знают, сколько там врагов. И сколько их прибежит на выстрелы.

Пережду, пусть себе валят. Добрый я сегодня.

Голоса приближались. Два человека вели яростный спор, нарушая тишину.

— Может не стоит так рано возвращаться?

— Просто глянем, что там с лагерем. Если дхивальцы свалили, то можно неплохо поживиться. Только осторожно.

— Ласс Голтар Трагал с нас шкуру спустит, если узнает.

— Это если он жив. Да и отбрехаться можно. Скажем, что спасали его вещи.

— С чего ты взял, что дхивальские собаки ушли?

— За нами идёт целая армия, включая паладина. А дхивальцев — два копья. Удрали, сверкая пятками… Где там Сефар и этот оруженосец? Сефар ты где застрял! Ласс Блэйр, не отставайте!

— Здесь я. Иду! — раздалось буквально в двух шагах и совершенно не с той стороны, откуда пришли недобитки Компании.

Прежде чем я что-то успел предпринять, кусты слева от меня раздвинулись. Прямо к моему укрытию вышел молодой, вихрастый парень в порванном, порядком заляпанном мундире рыцарей Компании Южных морей. В руках он крепко сжимал револьверный карабин.

Увидев меня, молодой ласс замер, непонимающе вытаращив глаза. Осознав в прозрении смерти, что только что совершил если не единственную, то главную и последнюю ошибку в своей жизни.

Мне оставалось только слегка дёрнуть стволом и нажать на спусковой крючок.

Выстрел хлестко разорвал тишину, разлетевшись петляющим между стволов эхом. Пороховой дым ударил в лицо. Но лучше пороховой дым в лицо, чем пуля в лоб.

Один готов. А теперь та говорливая парочка.

Высунуться из-за ствола, выставив вперед револьвер.

Так и есть. Два человека — две цели. Стоят полубоком, не понимая, что случилось.

Курок пошел вверх и резко сорвался вниз. Так быстро и так медленно. Первый великогартец среагировать не успел. Получил пулю в грудь, обернувшись на звук первого выстрела. Зато второй оказался куда как ловок. Новый выстрел не успел прозвучать, а он уже падал на землю, вскинув револьверную винтовку.

Не успеваю!

Два выстрела. Не мои. Одна пуля чиркнула по коре, оторвав внушительный кусок. Вторая впилась в ствол дерева, за которым я укрылся.

Взвести курок. Тугой самовзвод сбивает прицел. Припасть на одно колено, чтобы стать ниже. Высунуться.

Великогартец ждал, но моя уловка сработала. Ствол винтовки смотрел выше. Выстрелил он первым — жест отчаянья, попытка подавить огнём, заставить укрыться. Пуля вновь чиркнула по стволу, оторвав внушительный кусок коры над моей головой.

Ответный свинцовый гостинец впился растянувшемуся на земле великогартцу в плечо, заставив выронить оружие.

Курок «Стража» проделал знакомый путь вверх и вниз. Шустрый великогартец попытался откатиться в сторону, но очередная пуля была быстрее. Он так и замер, на половине переката. Раненая рука прижата к телу, левая слегка картинно откинута в сторону. Мертвые глаза глядят в небеса.

Минус три. Но эта парочка говорила о двух отставших. Значит где-то ещё один.

Присев за корнями, быстро достаю из «Стража» теплый, почти горячий барабан. Отточенными до автоматизма движениями меняю его на запасной. Пять пуль лучше, чем одна.

Щелчок. Курок взведён.

Прислушиваюсь. Лес мертв. Только отдалённый гул големов, похожий на гул мигрирующего пчелиного роя, нарушает тишину.

С одной стороны, это хорошо. Никто не бежит на звуки выстрелов, оглашая всё вокруг криками: «Тревога! Враг идёт!». Но тишина не всегда плюс. Где последний? Четвертый? Сбежал? Затаился?

Демоны! Покажись! Подай знак! Я же не могу тут до вечера сиднем сидеть.

Тишина. Только запах сгоревшего пороха щекочет нос. В местный сырости он какой-то другой, непривычный, слегка пряный. И пороховой дым, словно туман, тянется к земле.

Стараясь не шуметь, я всё же привстал, продолжая вжиматься спиной в такой надёжный и широкий ствол. Быстрый взгляд на тела. Раз, два, три. Лежат себе, не шевелятся. Тихие и спокойные, как и должно быть хорошим великогартцам.

В другое время я бы похвалил себя за меткость. Три трупа на четыре пули — отличный результат. Но сейчас меня больше интересует этот проклятый четвертый!

Движение слева за кустами. Вернее за высокими и густыми зарослями папоротника. Стреляю от бедра, не целясь. Веером — ладонью левой руки взводя курок. Пять пуль уходят за две секунды. Укрыв меня густым облаком порохового дыма.

Но уже на втором выстреле в тенях вспыхивает ответная вспышка. Левую ногу словно кипятком ошпарило.

Отбросив «Стража» прыгаю к выпавшему из рук мертвого рыцаря карабину. Обычная револьверная винтовка, но укороченная. Фактически тот же револьвер, но с длинным стволом и прикладом.

Укрываюсь за телом. Водя стволом из стороны в сторону. Движения нет, как и ответных выстрелов. Мертв?

Левая нога стреляет запоздалой болью.

Перекатившись набок, быстро оцениваю рану.

Штаны порваны и на них расплывается тёмное пятно. В других обстоятельствах можно было бы решить, что кто-то самым позорным образом обоссался. Пуля пробила мягкие ткани внутренней стороны бедра, чудом разминувшись с самыми ценным — не лишив меня возможности оставить наследников.

С одной стороны — повезло. А с другой — так себе везение, ведь меня подстрелили!

Закон равновесия во всей красе — успех и неудача в одном флаконе.

Везёт как сгоревшему утопленнику!

Сначала маг. Теперь эти следопыты недобитые. Такие большие джунгли и такие тесные — пятерым не разминуться.

Чтобы я ещё хоть раз за спинами подчинённых остался. На острие атаки как-то безопаснее. Был бы уже на полпути к броду. А теперь я без рыцаря, в проклятых джунглях, с раной в ноге пузом грязь мету, рискуя истечь кровью или подхватить заражение.

Но что четвертый? Нет, ждать нельзя.

Аккуратно приподнявшись, хромаю к зарослям папоротника. В ботинке что-то хлюпает. Кровь? Грязь? Всё вместе? Но играть в скрытность поздно. Наплевав на опасность, продираюсь через заросли папоротника.

Вот он четвертый красавец! Едва не споткнулся о его тело.

Последний великогартец… вернее, в этот раз это явный дхивалец, валяется на земле. Ещё жив, но отходит. Из пяти пуль он поймал две: в грудь и горло. С такими ранами не живут.

Мне его даже добивать из милосердия ненужно. Вот-вот отойдёт.

Смуглокожее тело дёрнулось, загребая пальцами влажную землю и застыло.

Всё, отошел.

Надеюсь, это последний? Или в этом проклятом лесу бродит половина армии Компании?

В любом случае, мне не до них.

Распоров ножом потемневшую от крови штанину, осматриваю рану. Выглядит не очень. Хоть пуля и прошла навылет, не зацепив ничего важного. Но дыра — моё почтение. И кровь хлещет. Но не толчками, в такт с ударами сердца. Значит, артерию не зацепило.

Наскоро перевязав рану подручными средствами и стянув для верности ремнём, я попробовал сделать несколько шагов. Острая боль огнём прошлась по ноге, заставив шипеть сквозь зубы. И с каждым шагом она становилась только сильнее.

Дерьмо! Про побег в джунгли можно забыть. Рана может и не опасна, но ходок из меня теперь ещё тот.

Лошадь? А где её взять? Да и в седле как сидеть?

Путешествие через джунгли и раньше было так себе идеей, а теперь — безнадёжно. Это не родные леса Эдана. И даже не пустоши Вольной марки — тут похуже будет. Ядовитые не только гады, но и некоторые местные растения. Плюс хищники. Главные из которых — люди. Помощь от местных? Что-то мне подсказывает, что единственная помощь, которую от них можно получить, это удар мотыгой по голове.

На человеческом языке они не разговаривают, а по дхивальски я знаю только спасибо привет и пару красочных ругательств. Не тот языковой запас, с которым можно к местным идти.

Есть надежда на людей Дивии. Но что-то мне подсказывает, что в ближайшие дни им будет не до меня.

Мой взгляд упал на тело убитого рыцаря Компании, вернее оруженосца — молод он для рыцаря. Но важен не статус, важно то, что комплекция у нас схожая. Да и лицо, если не особо всматриваться. К тому же лицо можно перевязать. Рассечь бровь или лоб, чтобы всё выглядело достоверно, и замотать так, чтобы только подбородок из бинтов торчал. Мой неправильный эданский говор? Буду заикаться, изображая контузию.

Безумие? Возможно. Но кто не рискует… тот живёт до невозможности скучной жизнью и всё равно умирает от старости. Мне бы так.

Изображать раненого и контуженого оруженосца Компании всё же лучше, чем раненому бродить по этим проклятым джунглям. Сейчас на дорогах творится тот ещё хаос. Наш удар. Армия князя всех князей на прорыв рвётся. У брода к вечеру обязательно разгорится битва. Поток раненых возрастёт.

Один раненый оруженосец на их фоне легко затеряется. Всем будет не до него.

Непохоже, что мёртвый оруженосец кто-то важный и родовитый. Те, что из родовитых, хотя бы в мелочах пытаются выёживаться. Драгоценности, артефакты фамильные, у кого есть. Да банальная ткань! Мундир пошьют на заказ, из чего-нибудь дорогого. Да и особого обилия гербов на уничтоженных машинах я не помню. А где это видано, чтобы фольх не малевал на своей машине все родовые гербы: рода, семьи, личный? Все должны видеть, что уважаемый человек воюет, а не чернь всякая, только вчера из грязи выбравшаяся.

Так что не похож мертвец на богача или представителя влиятельного рода. Обычный искатель приключений из метрополии. Пришел в колонии за золотом и славой, а нашёл лишь свинец.

Так что мой план хоть и выглядит как полное безумие, но он куда разумнее путешествия через джунгли. Будь амулет связи в порядке и ноги целы, можно было в джунглях рискнуть. А так…

Первая удачная находка ожидала меня, когда я стянул с мертвеца широкий пояс. То, что я прежде принял за футляр для бинокля, оказалось поясной сумкой. Открыв её, я замер, не веря глазам. Небольшая бутылка из толстого зелёного стекла была заполнена темной, вязкой жидкостью. Но запах противоожёговой мази чувствовался с расстояния, несмотря на плотно заткнутую пробку. Помимо мази имелось два плотно скрученных бинта.

Перевязочный комплект?

В кабине любого оруженосца и рыцаря должен находиться такой. Но из подбитой машины его никто никогда не тащит. По крайней мере, сразу, пока не понятно, рванет капризный паровик, или всё же пошумит да и успокоится.

А великогартцы, или в Компании, значит, решили цеплять его на своих бойцов? Спорное решение. Иные люки в оруженосцах, да и в некоторых рыцарях, довольно узкие. И носить на себе что-то лишнее, способное зацепиться, не рекомендуется. Можно просто не успеть быстро покинуть машину.

Но сейчас предусмотрительность чинуш Компании Южных морей, а кто ещё отдаёт такие приказы, мне только на руку.

На перевязочном комплекте подарки не закончились. Золота или брильянтов, как и редких артефактов, в карманах мертвеца не нашлось. Документов, что обидно, тоже. Зато на шее, помимо кристалла-активатора, имеющегося у каждого рыцаря, нашлась длинная медная пластинка, которую с лёгкостью можно разломить на две части. На пластинке, с двух сторон, над местом возможного слома и под ним имелась гравировка.

Смертный медальон…

В Эдане такие штуки не прижились. Носить их считается плохой приметой. Одел смертный медальон — значит обязательно погибнешь. Да и в Великогартии похожие суеверия. Но в Компании всем правит Его Величество Контракт. Ты можешь делать либо так, как тебе нравится, либо так, как хочет Компания. Но в первом случае Компания тебя вполне может кинуть с выплатами, сославшись на нарушение контракта.

Вот и таскают все великогартцы Компании смертные медальоны, несмотря на суеверия. Которые, к слову, не так беспочвенны. Тело под моими ногами тому доказательство.

— Агон Блэйр — прочитал я. — Прости парень, — тонкая серебряная цепочка с медной пластинкой перекочевала на мою шею. — Но мне он нужен. Других документов ты с собой, к сожалению, не взял.

Теперь хоть знаю, как меня зовут. Не придется изображать потерю памяти из-за контузии. Вернее придётся, но хоть имя свое «помнить» буду — чуть меньше подозрений.

С вещами всё, теперь одежда и оружие.

Китель и ремень берём. Свой долой.

Штаны… Оставляю.

Они так заляпаны кровью и грязью, что цвет не различить. Да и кто будет в эти тряпки всматриваться. Их просто срежут, когда мою рану обрабатывать будут, и выкинут, не пытаясь отстирать.

Оружие… Со «Стражем» придётся расстаться. Эданский револьвер, к тому же не самой распространённой модели, сразу же бросится в глаза любому знатоку оружия. А такие знатоки точно найдутся. У подстрелившего меня дхивальца был револьвер. Стандартный армейский АТ-33. Тот, что един в трех лицах: полевая пушка, оруженосец и револьвер. Один из забавный курьёзов в стройной системе буквенно-цифровых названий, столь любимых великогартцами. Его и возьму.

Спрятав «Стража» между корней своего укрытия, я дохромал до последнего мертвеца. АТ валялся рядом с трупом. Подобрав его, я взвесил револьвер в руках. Массивный, тяжелый агрегат, с довольно длинным и толстым стволом — можно вместо дубинки использовать, но надёжный, как та же дубинка. Самовзвода, насколько я помню, нет.

Что я забыл?

Тела!

Не стоит их оставлять на виду. Этот проклятый лес слишком напоминает оживлённую улицу. Но и могилы копать не вариант. Нет времени, сил, лопаты и желания.

Оттащив тела к зарослям папоротника, я просто оставил их там, где листва была гуще. Оценил со стороны. Не видно.

Случайно точно не заметить. А если специально искать будут, то и могила не поможет. Но это дело будущего, когда Компания всерьёз засядет за расследование гибели мэтра. К этому времени я должен оказаться в Долине. Причем не той, которая Серебряная, а в Долине гейзеров.

Вроде всё. Пора возвращаться. Будет лучше, если раненого меня найдут в лагере.

Путь в обратную сторону затянулся. Казалось, что я не на сто метров от разгромленного лагеря удалился, а на пару километров. Нога горела огнём. Да и крови я потерял прилично.

Добравшись до конечной точки маршрута, я бегло оглядел разгромленный лагерь.

Чисто. Только пламя, да темные точки тел среди вытоптанной травы. Моя цель, повреждённый, но не взорвавшийся «К-3–3» находилась чуть в стороне, в русле небольшого ручья.

Остался последний штрих.

Мои трофеи, снятые с мага.

Любой, кто заметит эти милые перстни, сообразит, что простому оруженосцу они не по карману. А на выходца из влиятельного рода покойный ныне ласс Блэйр явно не тянет. Амулет связи тоже в глаза бросается. Прячь не прячь, а всегда есть риск, что его найдут или заметят, правильно определив, что это такое.

Выбрасывать трофеи и амулет жалко. Прятать где-то на местности как «Стража»? Сомнительно, что я когда-нибудь сумею забрать этот «клад».

Есть другая идея. На неё меня натолкнул перевязочный комплект.

Добравшись до оруженосца, я устроился за ещё теплым корпусом, достал из сумки бинты и противоожеговую мазь. Снятые с мага трофеи перекочевали из карманов на мои пальцы. Камни повернём внутрь, к ладони, чтобы не выделялись под бинтами.

Вонючая, густая, словно кисель, мазь нехотя полилась из флакончика, окрашивая руку в грязно-рыжий цвет ржавчины. Сверху слой за слоем ложилась ткань бинта. Амулет связи спрятался на запястье. И быстро скрылся под начавшей темнеть от мази тонкой тканью.

Закончив, я оглядел получившийся результат и остался доволен увиденным.

Рыцарь без ожогов, это и не рыцарь вовсе. А ожог кисти — одна из самых распространенных травм у пилотов паро-магических големов.

Теперь займемся лицом.

Раскрыв нож, я с сомнением посмотрел на своё отражение в узком лезвии. Прислушался к гулу приближающихся машин. По идее, за это время баллеи князя Норома должны были уйти следом за отступающим Амратом, и находиться на полпути к броду.

Но гул почему-то идёт со стороны реки. И приближается. Князь не решился на преследование?

Значит, медлить нельзя.

Мягким, почти нежным движением я провел лезвием по лбу. Косая рана прямо над бровью, которую вполне можно получить при неудачном падении. Кровь тут же выступила. Боли не было, только слабое покалывание, знакомое и успокаивающее. Да и организм больше озабочен охваченной жаром ногой. Вот где Боль!

Белая ткань бинтов, мягкая и поглощающая, тут же пропиталась теплой кровью. Аккуратными, методичными движениями я начал обматывать голову. Мне нужно спрятаться за безликими полосками ткани.

Нет никакого Гарна Велька. Есть лишь Агон Блэйр. Молодой оруженосец Компании Южных морей, получивший раны, ожоги и небольшую контузию — обычный набор пострадавшего пилота.

Главная проблема — огнестрельное ранение на ноге. Оно несколько портит образ. Где я мог вляпаться в перестрелку?

Обстреляли из джунглей? Нет, привлекать внимание к джунглям не следует, там тела.

Вступил в дуэль с пилотом подбитого рыцаря? Вон он валяется. Вариант интересный, но опять же возникнут лишние вопросы. Лучше сказать, что подбитого рыцаря забрали.

А мое ранение? Признаюсь, что случайно себя подстрелил, когда из оруженосца выбирался. Предохранителя у АТ-33 нет, так что ситуация возможная. Лучше показаться неуклюжим растяпой, чем про свой героизм в перестрелке заливать. Да и в барабане револьвера отсутствует ровно один патрон, что придает этой версии правдивости.

История так себе, тщательной проверки не выдержит, но другой нет. Мне бы до ночи продержаться, нормальную медицинскую помощь получить, желательно с уколом чего-нибудь обезболивающего. Обстановку прояснить. А там и о планах бегства думать можно.

Закончил я вовремя. Когда земля ощутимо дрожала от тяжелых шагов.

Появившийся со стороны реки паладин внушал. Сложно не внушаться здоровой махиной, возвышающейся на добрых полкорпуса над самым большим из рыцарей. Огневая мощь, сравнимая с архимагистром. А защита выше, чем у иного архимага. Всё же паладин сам по себе очень большая, приметная мишень, принимающая на себя главный удар.

Квинтэссенция силы техно-колдовства, воплощенная в металле брони и сложных цепочках комбинированных рун.

Быстро поводив корпусом из стороны в сторону, осматривая разгромленный лагерь, паладин повернулся в мою сторону.

Не вставая, устало поднимаю правую руку, изображая что-то вроде салюта или жеста «идите все куда подальше», дайте спокойно сдохнуть.

Надо же, ответил — отсалютовав глефой. Надеюсь, князь Нором с этим Агоном Блэйром не знаком? А то плакала моя неуклюжая маскировка.

Паладин медленно двинулся дальше. За ним пошли остальные оруженосцы и рыцари, не меньше трёх копий.

А он не спешит, внезапно понял я. Это самое осторожное наступление в истории!

Но и обвинить князя в трусости сложно. У брода скопилось слишком много магов, чтобы лезть напролом. Но что-то мне подсказывает — дело не в этом. Князь явно не горит желанием воевать. Вернее, не горит желанием действовать на острие атаки.

Разумный подход. Мне бы так.

Вскоре вслед за паро-магическими големами появились всадники. Часть устремилась дальше по дороге, за ушедшими вперёд копьями, другие двинулись к разгромленному лагерю.

Один из них подъехал ко мне.

— Ласс, вы в порядке?

Я наградил его по возможности мутным взглядом, молча кивнул и тихо застонал, всем своим видом показывая, насколько данное утверждение расходится с реальностью.

— Эй, там! Нужны носилки!

Вскоре меня уже грузили на откуда-то взявшуюся повозку.

— Трогай! — распорядился очередной незнакомый голос. — Да аккуратнее, не растряси ласса рыцаря.

Повозка тронулась, увозя меня на север. Первый этап «внедрения» прошел успешно — меня приняли за своего раненого.

Полежав немного, я решил, что хватит изображать умирающего, и аккуратно уселся, прислонившись спиной к борту телеги. Возница, смуглокожий дхивалец, настороженно оглянулся, и тут же потерял ко мне интерес. Жив и ладно.

Мы спустились к реке.

А славно Амрат тут погулял, быстро оценил я. Берег Дерага был усеян телами. Среди них суетились санитарные команды, выискивая раненых. Как ни странно, но кто-то даже находился. В основном с ушибами и всевозможными переломами. Счастливчиков, кто пережил даже скользящее попадание светового копья или огнесмеси вряд ли много.

В кювете у дороги перед самым въездом в джунгли обломки оруженосца.

Вот и «Сахсар-7» — еще одна жертва с нашей стороны.

Прямое попадание паладина продырявило корпус «К-3–3», словно тот был сделан из бумаги. У пилота не было и тени шанса. Сомневаюсь, что от бедняги сахсара хоть что-то осталось. Да упокоится он в милосердном Синем пламени.

Лагерь армии князя Норома появился как-то внезапно. Не знаю, сколько мы ехали. Но по ощущениям, не очень долго. Понятно, почему князь так быстро появился — он рядом стоял.

Ровные ряды палаток замерли, словно в строю. Трава справа от дороги была вытоптана и не рисковала подняться. Ещё недавно здесь стояли паро-магические големы.

Проигнорировав небольшую очередь, мои сопровождающие доставили меня прямо к входу в большую палатку. Из неё так разило медицинскими снадобьями, что сразу понятно, там либо полевой госпиталь, либо просто врач.

Именно последнее утверждение и оказалось верным.

— Кто у нас тут? — поинтересовался великогартский эскулап, с интересом разглядывая меня сквозь очки.

— Ла-ас Аг-гон Блэйр, — представился я, старательно имитируя заикания.

— На что жалуемся пока что здоровый? — вновь поинтересовался он.

Я улыбнулся краем губ, показывая, что оценил шутку.

— Нога. И лег-гкая к-контузия.

Главное, не забывать заикаться. И чтобы это выглядело достоверно.

— А что с рукой?

— Ожёг ихором. Не-ебольшой. По-окараснение кожи, пузы-зырей не-ет. Об-браб-ботал.

— Тогда оставим, — к моему несказанному облегчению быстро решил врач. — Вас много, а я один. Посмотрим, что там с вашими ногами.

Ножницы безжалостно кромсали ткань. Как я и думал, сохранять мою одежду в целости никто не собирается. Оно и к лучшему.

Грязные повязки полетели в ту же сторону, что и одежда.

— Да вам несказанно повезло, ласс, — только и присвистнул великогартец, изучая рану. — Сантиметр в одну сторону — и вам пришлось бы петь фальцетом, в другую — перебило бы артерию. А так, ничего, жить будете, если не помрёте. Но если пациент хочет жить — медицина бессильна.

Мне оставалось только мысленно мрачно хмыкнуть. Я эданец, притворившийся великогартцем, сижу в полевом госпитале Компании Южных морей. Если это везение, то очень странное. Впрочем, у самой ветреной из леди всегда было какое-то извращенное чувство юмора.

— Это мы быстро заштопаем, — продолжил он, обрабатывая рану. — Скоро бегать будете.

— Очень на это на-адеюсь.

И кто скажет, что я неискренен в этом утверждении?

Возился он и, правда, недолго. Сделал укол обезболивающего, от которого нога занемела, почистил рану, довольно ловко наложил швы, после чего замотал мою ногу вонючими бинтами, почему-то пахнущими гуашью. На этом врачебная помощь и закончилась.

Меня перенесли в палатку. Не отдельную, в ней имелось еще одно место. Но оно пустовало. Всё же я ласс и оруженосец, а не какой-то латник или сержант, что уж говорить о дхивальских колониальных пехотинцах. Последним, как я успел заметить, палаток не полагалось. Раненых укладывали под навесами, а то и вовсе прямо под открытым небом.

Устроившись на матрасе, я прислушался к ощущениям. В голове чувствовалась легкость, боль прошла.

Отлично! Засиживаться нельзя. Только на минутку глаза прикрою, чтобы с силами собраться. А потом…

С этой мыслью я как-то незаметно для себя и отключился.

Разбудил меня знакомый гул — копья князя Норома возвращались в лагерь.

С их прибытием всё вокруг резко ожило. Лагерь наполнился шумом и гамом. Мертвого можно было поднять. Неудивительно, что я проснулся.

Удивительно, что вообще заснул!

Поначалу я не сразу понял: что происходит, где нахожусь?

Попытка вскочить привела к тому, что нога стрельнула вспышкой острой боли, напомнив о ране и обстоятельствах её получения.

Я перевел взгляд на левую руку. Пошевелил пальцами. Повязку никто не трогал. Мои трофеи находились на законном месте, как и амулет связи.

В изголовье моего временного ложа обнаружился мой китель, на скорую руку почищенный от крови и грязи. Хорошо, что я не стал ничего подозрительного прятать по карманам. Могли бы возникнуть вопросы.

На кителе лежал ремень с потёртой кобурой, из которой торчала длинная рукоять АТ-33. Оружие мне оставили — значит, маскарад прошёл успешно.

Плохо, что вместе с оружием и кителем не принесли штанов и обуви. Это для меня сейчас куда важнее револьвера. Устраивать перестрелку в лагере Компании — затея изначально обречённая на провал. А бродить по нему в одном кителе и исподнем слишком подозрительно.

Хорошо, что на меня всё так же не обращают внимания. А с другой стороны, где мне брать одежду? Я не знаю, как в Компании всё устроено с интендантской частью. А тыкаться наугад — плодить всё те же подозрения.

Но штаны нужны, как и ботинки. Да и поесть не помешает. Насчёт сна не заикаюсь — выспался.

Накинув на плечи китель, и небрежно набросив на руку ремень с револьвером. Я выглянул из палатки.

Близилась ночь. Солнце готовилось к резкому прыжку за горизонт, забрав с собой удушливую жару и влажность.

Ночь — это хорошо. Ночью люди имеют глупую привычку спать. А перед сном снимают одежду и обувь. Не лучший вариант по чужим палаткам шариться, рискованный. Но иной возможности разжиться нужной одеждой и обувью я не вижу. А задерживаться в лагере нельзя.

Один-два дня всем будет не до меня. Думаю, завтра князь Нором нанесёт удар. Захочет пощипать отступающие от брода отряды князя всех князей. Но затем о гибели мага точно вспомнят. Начнут искать свидетелей. Пойдут опросы, вопросы, поиски. К этому времени Агон Блэйр должен исчезнуть, словно его и не было. Чем дольше я торчу в великогартском лагере, тем выше шанс нарваться на кого-то, кто знает настоящего Агона Блэйра. Силы Компании постоянно подходят, смешиваясь с силами князя Норома. Вон, пока я спал, лагерь явно разросся.

Желательно проделать всё тихо, не поднимая тревоги и не привлекая внимания. Но как это сделать, особенно без штанов?

Моё внимание привлекла довольно молодая девушка в дхивальской традиционной одежде, шедшая между палаток. Наученный опытом, первый взгляд я бросил на её ноги. Обувь — привилегия высших каст.

Результат спорный. Ноги девушки оказались замотаны какими-то тряпками. То ли местная разновидность обуви, то ли обычные полоски ткани. Зачем? А кто их разберёт?

По её одежде статус тоже не особо определишь. Ткань на первый взгляд дорогая, судя по узорчатому переливу, это шелк. Но золотой вышивки, столь любимой дхивальцами, нет. Да и украшений на ногах и руках что-то невидно.

Но больше всего в незнакомке мне не нравится направление движения. Она явно идёт в мою сторону!

Скрывшись в палатке, я улёгся на ложе. Это, конечно, не вооруженный конвой. Но лучше изображу раненого и больного. С него какой спрос?

Входной клапан палатки разошелся, пропуская незнакомку внутрь. Довольно смело вот так без спроса по лагерю шастать, да в палатки раненых лассов заходить. Особенно для дхивалки.

Да и общее поведение девушки настораживает. На запуганную служанку она не походит. Наложница или просто любовница какого-то влиятельного фольха? А что она в таком случае у меня забыла?

Знакомая? Самый поганый вариант! Не люблю бить женщин, но рука не дрогнет.

— Ласс Агон Блэйр? — уточнила девушка.

Нет, знакомым таких вопросов не задают — уже хорошо.

Молча кивнув, я поморщился, осторожно коснувшись повязок на голове. Словно это простое движение вызвало резкую вспышку боли.

Контуженый я, оставьте меня в покое.

— Мой господин, князь Ринор Нором, приглашает вас к себе.

Вот и разгадка смелости поведения. Она у нас приближена к главному телу лагеря. Похоже, очень близко приближена.

Князя Нором приглашает, а не требует вот прямо немедленно к нему явиться — это плюс. Но его интерес — это минус. Впрочем, этот интерес можно использовать. Да и отказаться от такого «любезного» приглашения нельзя. Когда тебя приглашают к фактическому командующему этим балаганом, то молодой оруженосец должен из штанов выпрыгнуть и спешно бежать на поклон к князю. А мне и выпрыгивать не нужно из-за их отсутствия.

— Я бы с-с радос-стью п-принял любезное п-приглашение князя. Но, б-боюсь, моя од-дежда пострадала, — выразительный взгляд на голые ноги, торчащие из-под тонкого одеяла.

— Это решаемо, — сочувственно кивнула незнакомка. — Вам немедленно доставят всё необходимое.

Покинув палатку она громко хлопнула в ладоши. Так она не одна, а с сопровождающими. А я их не заметил. Значит, точно непростая девица. Вон как чисто на великогартском разговаривает. Лучше княгини Дивии. Нужно быть с ней настороже.

А я ее хотел в висок рукоятью револьвера приложить, чтобы не шумела. Хорошо, что не пришлось.

Незнакомка произнесла что-то на дхивальском. Я тот ещё знаток языка, но за время, проведённое на Талхале, некоторые слова запомнил. И глагол «принести» уловил. На глагол «схватить» он совершенно не похож.

Что же, ради штанов и приличной пары ботинок я готов встретиться даже с князем Норомом. Особенно если меня пока что не раскрыли. Это лучше, чем по палаткам шарить, оставленные вещи искать. Возможно, что и безопаснее.

Причина интереса князя понятна — хочет узнать из первых рук, что случилось с погибшим магом. Лучше этот интерес удовлетворю я, а не посланные в разгромленный лагерь ищейки, которые, чего доброго, сунутся в джунгли и найдут спрятанные в гуще папоротника трупы.

Не нервничаем. Я, Агон Блэйр — раненый и контуженый оруженосец. Причем оруженосец Компании, а не князя Норома. Это я могу утверждать с уверенностью. Гербы на машинах могут быть весьма информативны, если обращать на них внимание.

Некоторое время ничего не происходило. Если бы не отчетливый силуэт девушки на ткани палатки, видимый в свете заходящего солнца, я бы решил, что посланница князя ушла. Но нет, стоит неподвижно перед входом. Совершенно тихо и без единого движения, словно какая-то статуя.

Ещё один штришок — деталь к портрету. Всё моё внутреннее чутьё вопит о том, что незнакомка очень опасна. А я привык ему доверять.

К «тени» подошла вторая «тень». Низко поклонилась, что-то передала. Клапан палатки вновь разошелся.

— Ваша одежда, ласс, — сообщила служанка, или кто там она князю Норому? — Поторопитесь. Нас ждут, — нетерпеливо добавила она, положив на землю вместительную стопку, одежды и пару ботинок.

Сразу видно, что меня «приглашают». Просто отказ не предполагается даже в теории.

Девушка вновь вышла. Я потянулся к оставленной одежде. Китель оставлю свой, а штаны не помешают. Хватит сверкать подштанниками.

Ткань на штанах так себе. Пошив грубый — явно на колониальных пехотинцев расчёт. Чего на них тратиться? Цвет от цвета моего кителя слегка отличается, более блеклый. Но в моём положении не стоит привередничать.

А ботинки ничего. На первый взгляд довольно крепкие. Правда, они с обмотками — непривычная штука. Но справлюсь — что тут сложного?

Быстро натянув доставленное на себя, я застегнул на поясе ремень с револьвером и нехотя выбрался из палатки. Проверим, позволят ли мне заявиться к князю с оружием.

— Вы готовы? — обожгла меня нетерпеливым взглядом девушка. — Идёмте, ласс.

Револьвер она проигнорировала. Что же, отказываться больше нет причины, как и возможности. На арест это точно не походит.

Арестованным не оставляют оружие.

Палатка князя Норома была несколько больше, чем прочие, но ненамного. На фоне шатра, который ставят для того же Руяна, это и вовсе образец скромности.

Внутреннее убранство этого полевого жилья мне оценить не удалось. Ринор Нором ожидал нас у небольшого костра, разведённого перед палаткой.

Князь Нором…

Много слышал об этом человеке. Как хорошего, так и плохого. Настоящая легенда колониальных войн. Удачливый наёмник, сколотивший небольшую частную армию внутри частной армии — Компании Южных морей. И самостоятельно завоевавший с помощью этой армии внушительный архипелаг. Не самый заселённый, но только по местным меркам. Мне бы в Вольную марку хотя бы десятую часть населения этого «не самого заселённого».

Но завоевать мало. Ринор Нором или как он себя теперь называет князь Ринор Нором, сумел удержать завоеванное. Подкупами, интригами, убеждением, а то и угрозами он смог оставить этот вкусный кусок за собой. Достижение в моих глазах куда более значимое, чем простой захват.

Князь был немолод. Тот странный рубеж между полной зрелостью и старостью. Когда тело всё еще крепкое, но тяжесть прожитых лет нет-нет, а напоминает о себе внезапными болями или ворчанием старых ран.

Его некогда тёмные волосы теперь украшали не просто нити седины, а целые пряди белизны, густо пробивавшиеся сквозь тёмный покров.

Кожа его потемнела под южным солнцем и загар въелся в неё до такой степени, что его легко можно было спутать с прирождённым дхивальцем. Да и черты лица, если присмотреться, говорили о небольшой примеси южной крови.

— Ласс Блэйр, полагаю?

Вопрос, а не утверждение. Значит, мы незнакомы.

Цепкий взгляд князя обшарил мою фигуру, задержался на ремне с револьвером, скользнул по повязкам и замотанной в бинты руке.

— Как ваши раны? — добавил он. Думаю, больше из вежливости, сомневаюсь, что его сильно беспокоит состояние какого-то оруженосца.

— Те-ерпимо, князь, — отозвался я.

— Не стойте навытяжку. Тем более вы ранены. Садитесь, — предложил Нором, указав на свободное место возле костра.

Присев, я с облегчением, причём не наигранным, вытянул вперед левую ногу.

Короткая прогулка вновь растревожила рану. И та мстила, стреляя острыми уколами боли.

Хорошо, что я не полез в джунгли, самостоятельно бы не дошёл. Тут сто метров прошли, а нога чугунная, хоть рану и зашили. А до дороги, где меня в теории могли найти, далеко не сто метров. Как представлю весь этот путь с дыркой в ноге, так страшно становится. Возможно, я бы сумел дойти или доползти… дней пять-десять. Каким-то чудом не сдохнув от потери крови или от истощения в джунглях. Но какой в этом смысл? Армия князя всех князей не станет меня ждать. Если не завтра так послезавтра вместо союзников на дороге будет не протолкнуться от военных колонн Компании.

До Долины, хотя бы Серебряной, мне в таких условиях ни за что не добраться.

— Что произошло? Как погиб ласс Голтар Зорн? — спросил князь, сразу же переходя к главному.

Но почему Зорн? Те два мертвеца назвали другую фамилию мага. Ласс Голтар Трагал с нас шкуру спустит, сказали они. Воспоминания слишком свежи, чтобы я ошибся. Это кто-то другой? Князь оговорился? Или он что-то заподозрил и таким нехитрым образом меня проверяет?

Но пауза затянулась, надо отвечать.

— Зорн? — я постарался, чтобы мой голос звучал неуверенно, благо это было несложно. — Во-озможно, князь имеет в в-виду ласса Голта-ара Трага-ала?

— Ах да! — усмехнулся Ринор Нором. — Как я мог забыть — конечно же ласс Трагал. Что с ним случилось?

Не верю я в его забывчивость. Он явно что-то заподозрил. А говорливым мертвецам спасибо. Не знай я фамилию мага, мог попасть впросак. С другой стороны, обойдутся без спасибо — другую дорогу могли выбрать.

— Была а-атака. Два копья. За-астали в ра-асплох.

Я понял, что в горле пересохло. Продолжать, особенно имитируя заикания, я просто не могу.

— Сетар! — щелкнул пальцами князь. — Принеси нашему гостю чего-нибудь освежающего. Да и про меня не забудь.

Моя сопровождающая, всё это время стоявшая у меня за спиной, да так тихо, что я успел забыть о её существовании, исчезла в палатке. Но тут же вернулась, неся в руках высокий кувшин и два небольших серебряных стакана.

В кувшине оказалось не вино, а тонизирующая вода — горько-кислый напиток с хинином и лимонами. Говорят, он помогает от малярии.

— Ласс Трага-ал притворился м-мертвым, а за-атем внезапным у-ударом уничтожил одного из р-рыцарей, — продолжил я повествование, пригубив напиток из стакана. — Но другой р-рыцарь су-умел до него д-добраться, и р-разрубил глеф-фой, хоть и получил с-серьёзные повреждения.

— Что случилось с пилотом повреждённого дхивальского рыцаря? — подобрался князь Нором. — Я его видел. Люк распахнут, значит, пилот сумел выбраться.

Какой глазастый. Знать бы, что он ещё заметил.

— Его з-забрал последний р-рыцарь полукопья.

Надеюсь, они не настигли моего покалеченного беглеца. Хотя, кто сказал, что покалеченная машина была одна? Мало ли сколько повреждённых рыцарей ушли с поля боя, прежде чем появился князь Нором.

— Понятно, — кивнул князь. — Вопросов у меня более нет, поэтому не стану вас задерживать. Отдыхайте, восстанавливайтесь. Я сообщу ландкомтуру вашего баллея, ласу Седику, что вы живы.

Демоны! Ещё одна фамилия, которая мне ничего не говорит. Очередная проверка? Сделаю вид, что не расслышал.

Нет, ночью нужно уходить. Где-то я допустил промашку. Возможно, не одну. Князь Нором явно что-то заподозрил. Но не уверен, что мои промахи не результат контузии.

— Что ты думаешь о нашем госте? — спросил Ринор, когда единственный свидетель гибели Трагала ушел.

— Он странный, — немного подумав, поделилась своими подозрениями Сетар. — Обмотки на ботинках намотал неправильно и затянул слишком туго. Его заикания выглядят наиграно и подозрительно. И с каких это пор ласс Седик стал ландкомтуром, когда он всего лишь племянник губернатора, известный всему Хальту своими дикими выходками и распутством?

— Не знаю, похвалить мне тебя или поругать, — с сомнением протянул Ринор, наградив жрицу задумчивым взглядом. — Заметила так много, но не увидела главного… АТ-33. Ни один великогартец из оруженосцев и рыцарей не возьмет этот револьвер личным оружием. Дурной тон и плохая примета носить оружие, которое называется так же, как паро-магический голем.

— И что это значит?

— Это значит, что мы только что познакомились с главным ночным кошмаром Компании в Дхивале. Нашим неуловимым Гарном Вельком. На Талхале только два «Дракона». Один у Велька, а второй у его заместителя. Один из этих «Драконов» валяется сейчас разбитым на поле боя.

— Почему ты решил, что наш странный гость, это именно Гарн Вельк? — заинтересовалась Сетар.

— А кому ещё хватит наглости на подобное? — усмехнулся Ринор, покачав головой. Даже он в молодости был не настолько безумен, чтобы лезть во вражеский лагерь. Впрочем, и в такие ситуации он не попадал. — К тому же, заместитель Велька значительно старше маркграфа, — добавил князь. — Уверен, после проверки разгромленного лагеря, Ришья подтвердит мои подозрения.

— Наши действия? — подобралась Сетар.

Ринор задумался, прикидывая возможные шаги. Выбирая лучший из них. Лучший лично для него и княжества Нором, а не для Компании Южных морей. От последней хоть и можно получить награду, но щедрой её посчитает только обычный наемник.

В деньгах Ринор не нуждался. Они лишь инструмент. А некоторые вещи не получишь ни за какие деньги. Но можно использовать подвернувшиеся возможности, включая людей.

— Кажется, наш гость понял, что я его подозреваю, — задумчиво обронил он, налив себе очередную порцию тонизирующей воды. — Значит, ночью попытается бежать. Усиль охрану нашей части лагеря. Особое внимание стоянке с големами. И моему «Жрецу». Эти незваные гости бывают такими наглыми — ничего святого.

— А машины Компании? — уточнила Сетар, не очень понимая причину приступа такой внезапной доброты со стороны господина.

— Пусть Компания о них и заботится, — хищно улыбнулся князь. — И вот ещё что, — добавил он небрежно. — Будет очень обидно, если перед побегом нашего гостя, какой-то мерзавец сумеет подпалить повозки с порохом, что прибыли днём. Те, что стоят в северной части лагеря, где расположились силы Компании. Представляешь, что будет твориться? Темнота, взрывы, хаос, паника! Для наведения порядка потребуется день, не меньше. А у меня приказ Компании «немедленно начинать наступление», несмотря на собравшихся у брода магов. Будет обидно, если всё сорвётся из-за подобного инцидента.

— Очень обидно… — согласилась Сетар, многозначительно сомкнув и разомкнув веки. — Особенно если виновник сбежит. Я прослежу, чтобы ночью о повозках с порохом позаботились должным образом. Сон моего князя священен. Ничто не должно его нарушить!

— Я знал, что могу на тебя положиться… Но вижу, тебя беспокоит что-то ещё?

— Меня беспокоит, что наш гость не сумеет покинуть лагерь. Он ранен и не обладает нужными, специфическими навыками.

— Думаю, ты зря беспокоишься. Он выберется, — небрежно отмахнулся Ринор. — Тишина этой ночи ему в этом отлично поможет. Проследи, чтобы ночь была тихой.

Остаток вечера я просидел в палатке, чувствуя себя словно на иголках и крепко сжимая в руках револьвер. Тяжесть оружия слегка успокаивала. Но любая тень на ткани палатки вызывала стойкое желание разрядить в неё половину барабана. Останавливал меня тот факт, что врагов в лагере больше, чем патронов… в тысячу раз больше.

Князь Нором знает! Вернее, догадывается, что кто-то нацепил на себя маску Агона Блэйра. И когда эта догадка превратится в твёрдую уверенность… я должен находиться на полпути к своим. Минимум!

Солнце, в Дхивале обычно заходит и восходит очень быстро. Буквально прыгает за горизонт, а утром так же стремительно выпрыгивает. Но сегодня закат был тягуче долог.

Когда солнечный диск спрятался, я всё же выбрался наружу. Делая вид, что просто прогуливаюсь.

Несмотря на надвигающуюся темноту, по лагерю ходило немало людей. Местами перед палатками горели керосиновые лампы, висевшие на вбитых в землю шестах, в специально отведённых местах пылали костры. Этого хватало, чтобы не погрузить лагерь в кромешную тьму.

Мысль о захвате лошади исчезла, как и появилась, «спасибо» ране — вправила мозги. Тут сто метров пройдёшь, а она ноет. Что будет в седле — думать не хочется. Швы точно разойдутся. Да и всадник из меня ещё тот. Не стоит забывать и про возможную погоню. На коротких участках лошадь может обогнать оруженосца. Но лошадь быстро выдохнется, а оруженосец часами может двигаться, сохраняя скорость.

В джунгли сунуться? В джунглях от големов можно оторваться. Но ночью это путешествие до первой незамеченной низкой ветки.

Нет, лошадь — не вариант, как и повозка… в отличие от паро-магического голема. Скорость, броня и защита — всё вместе.

Мой жадный взгляд упал на паладина. Главная ударная сила князя Норома возвышалась над лагерем, словно скала.

И хочется, и колется — с такой тяжелой машиной я могу не справиться. Запустить, запущу, но чтобы несколько километров отмахать, не сдохнув от истощения — это большой вопрос.

С другой стороны, погони можно не опасаться. Достаточно пару раз пройтись взад-вперед по лагерю, ломая и круша всё вокруг, особенно других големов, и до утра всем будет не до погони.

Неприятности я почувствовал ещё на подходе. Стоянка големов князя была ярко освещена. И охрана! Считай, возле каждой машины стояло по латнику.

Интересно, это обычная практика или опять же князь Нором опасается визита незваных ночных гостей, притворяющихся ранеными оруженосцами Компании Южных морей. Тонкий, но понятный намёк — не стоит сюда лезть.

Ну и ладно, не очень-то и хотелось.

Бросив последний взгляд на такого близкого и такого далёкого паладина, я неспешно похромал в северную часть лагеря. Точно помню, там находится ещё одна стоянка големов. Для, так сказать, новоприбывших с севера.

Будем надеяться, что её охраняют хуже. В ином случае придётся вернуться к варианту с лошадью.

Прогулочным шагом проделав путь с юга на север, не самая простая задача при болях в ноге, я остановился возле одной из палаток, делая вид, что дышу воздухом. В этой части лагеря располагались по большей части колониальные пехотинцы. Те из них, кто не успел завалиться спать, бросали на меня настороженные взгляды, но вопросов не задавали.

Кто они, а кто я?

Палатки у них были похуже. Армейские, но старые, списанные. Да и хватало их не всем. Часть дхивальцев, решивших попытать счастье на службе Компании, спала под навесами, а то и просто на земле.

Компания не изменяла себе — снабжала своих колониальных солдат по остаточному принципу, скупая с военных складов метрополии всякое старье, снимаемое с вооружения или списываемое. Зачем сильно тратиться на пушечное мясо?

А вот и цель моего визита. Вторая стоянка големов была небольшой. На ней находилось всего двенадцать машин и охраняло их восемь латников. Три поста по два человека. И еще два человека — осуществляли патрулирование.

Света было меньше, чем на первой стоянке, но его хватало — подобраться сложно. Но можно! Короткого осмотра хватило, чтобы понять — сторона, что примыкает к лагерю, охраняется хуже.

Логично. Сомнительно, что опасность придёт с этой стороны. Но правая часть стоянки освещена плохо, один из големов, что стоит в самом углу, находится в полной темноте.

Он-то и станет моей целью.

Судя по размерам, это оруженосец, но очертания корпуса непривычные — явно не К-3–3. Но выглядит смутно знакомо.

Да это же АТ-3–3!

Похоже, это судьба. В отличие от своего простого и надёжного револьверного тёзки, эта модель оруженосцев довольно капризна. Зато быстрая и маневренная! Не «Молния», конечно, но где-то рядом. Самое то, для бегства!

Главная проблема — один из постов стражи слишком близко. Да и патруль бодро круги нарезает.

В оруженосца нужно забраться быстро и тихо, но два условия вместе просто невыполнимы из-за раны.

Внезапно где-то неподалёку раздался отчаянный испуганный крик, оборвавшийся так резко, будто чья-то рука прижала горло. Следом за ним — ослепительная вспышка взрыва разорвала темноту ночи. За первым взрывом последовал ещё один, особо громкий. В северной части лагеря, неподалёку от меня, полыхнуло настоящее зарево. Палатки вздрогнули от взрывной волны, словно под порывом штормового ветра, сверху на них посыпались горящие обломки, порождая первые очаги пожаров.

— Это ещё что? — не сдержавшись, прохрипел я, наблюдая за яркими вспышками. Всё равно в поднявшемся грохоте взрывов кричать можно — никто не услышит.

Повозки, набитые доверху бочками, видимо, с порохом, взрывались одна за другой, словно гигантские фейерверки, озаряя ночь кроваво-красным светом. Воздух наполнился едким дымом и гарью.

Почему произошел взрыв? Неужели кто-то решил покурить рядом с пороховым складом или люди Дивии постарались, нанеся удар по лагерю?

Удачное совпадение? Что-то иное?

Да плевать! Если леди Удача повернулась к тебе лицом, то не стоит медлить, дожидаясь возможности лицезреть её округлый зад. Жизнь сама предоставит тебе такую возможность. И не раз! А выживешь — и не два.

Охрана стоянки резво рванула в сторону взрывов. Вернее, они не сбежали, а просто сгрудились в северо-восточной части стоянки, позабыв про посты.

Но это замешательство долго не продлится. Сейчас появится дежурный унтер или офицер, начнёт наводить порядок. Да и часть пилотов с перепуга могут рвануть к големам, решив, что лагерь атакуют.

Скользнув с освещённой дорожки в темноту между палаток, я двинулся к намеченной цели. Никаких крадущихся движений, боги упаси. Держимся вне поля зрения охраны, но идём смело, целенаправленно. Действуем нагло, словно я имею на это полное право. Не бежать, но двигаться быстро, насколько это позволяет раненая нога.

Уверенность и наглость сбивает людей. Заставляет думать, что так и надо. Что ты делаешь то, на что имеешь полное право.

Последнее препятствие — ступеньки к люку голема. В такие моменты начинаешь ценить старых «Слонов» с их люком в «заднице». Там ещё и подъёмник был. Иногда он работал.

Вверх, игнорируя острую боль в бедре. Главное, чтобы швы не разошлись. Будет обидно, если работа местного эскулапа пропадёт впустую.

Вот и люк. Не заперт. Более того — одна из двусоставных створок любезно распахнута, что вообще-то нарушение. А если дождь ночью пойдёт? Куда только смотрят командиры копий? Да плевать, лишь бы сейчас смотрели в другую сторону.

Тяжело упав в кабину, я первым делом закрылся. Запирающий механизм действовал беззвучно. Так что для верности пришлось толкнуть створки — те не поддавались. Всё, от неприятностей мира я отгорожен слоем не особо толстой, но всё же брони.

Первый этап прошел успешно. Но расслабляться рано.

Протиснувшись вперед, я быстро уселся в пилотское кресло. Вогнал кристалл-активатор в гнездо.

Секунды «пробуждения» голема потянулись медленно, словно часы. Фраза, которую можно смело назначить девизом этой ночи.

Наконец синхронизация закончилась.

Мир окрасился в слегка красноватый цвет. Непривычно. На эданских машинах цвет ночного зрения големов больше стремится к зелёному или мутно-жёлтому. Зато темнота перестала быть проблемой хотя бы на несколько десятков шагов.

Первым делом осмотреться. Кажется, никто моего рывка не заметил. Охрана слишком занята огнём пожара, который довольно близко к стоянке. Да и палят местами в лагере. Но это явно не нападение — у кого-то шалят нервы.

Лагерь, еще мгновение назад мирно готовившийся отходить ко сну, превратился в рассерженный, растревоженный улей.

Пора удирать!

Подчиняясь приказу, АТ-3–3 медленно поднялся, выходя из спящего режима. Машина отзывалась с небольшой задержкой. Обычное дело — ты не привык к голему, голем не привык к тебе. Именно поэтому оруженосцы и рыцари стараются без особой нужды не скакать по разным машинам. Ладно, если есть время потренироваться и «привыкнуть», а если времени нет? Как нет его у меня.

Осторожный шаг назад, ещё глубже в темноту.

Взрывы прекратились, но теперь всё внимание лагеря приковано к пожару. Почти всё. Как я и предполагал, несколько фигур метнулись к площадке с големами. На моих глазах в люк одного из ДК-3–2 нырнул рыцарь, здраво рассудив, что броня голема защищает лучше ткани палатки.

Приложить его манипулятором? Подхватить глефу и разгромить тут всё?

Нет, лучше тихо уйду. Как гласит древняя дворовая мудрость, тихо украл и не попался — нашёл.

Но можно ли «тихо» уйти на громыхающем паро-магическом големе? Посмотрим!

Разворот. Пока никто не обращает внимания. Первый шаг, второй, стремительно наращивая мощность паровика. Не лучшая идея, паровик не любит такого к себе отношения, капризничает. Это подходит только для чрезвычайных ситуаций. Но сейчас как раз такая ситуация!

На шестом шаге навстречу мне из темноты выскочили две массивные тени: оруженосец и рыцарь.

Охрана лагеря! Наивно полагать, что князь Нором не выделил хотя бы парочки големов для ночного дежурства.

Мой АТ-3–3 застыл, готовый сорваться в сторону. Гул запущенного на полные обороты паровика стал угрожающим, сила кипящего ихором парового сердца требовала выхода. Я чувствовал, как тихо свистят предохранительные клапаны, стравливая избыточное давление. Но сбрасывать пар нельзя. Белое облако тут же привлечёт внимание. А так, я просто стою себе в темноте. Может и здесь всё ещё часть стоянки.

Не удостоив меня вниманием, рыцарь и оруженосец прошествовали мимо. Целенаправленно двигаясь в сторону пожара, они забирали влево, прочесывая внешний периметр лагеря по широкой дуге.

Полный вперёд! Пока они не опомнились. Пока никто не опомнился! Огонь, хаос и паника скроют меня лучше маскировочных сетей. Что самое забавное — я тут совершенно ни при чем. Зря Бахал на меня наговаривает всякое.

Первые шаги были самыми трудными. Дело не в малой скорости — она с каждым шагом возрастала. Не имея возможности смотреть назад, я подсознательно ждал, что в спину прилетит световое копьё. Оруженосцу много не надо. Да и броня у АТ-3–3 — картон. Расплата за быстроту и маневренность. Но никто не стрелял.

Разумеется, мой оруженосец не уходил незамеченным. Но одни видимо решили, что я часть ночного дозора. Вторые посчитали, что меня отправили куда-то со срочным донесением. Да и вообще, раз оруженосец уходит в ночь, значит это кому-то нужно. Откуда им знать, что это нужно исключительно мне? Третьи не обратили на меня внимания, ибо их вниманием завладели взрывы и пожар.

Освещённый пламенем пожара лагерь остался позади. Удалившись на приличное расстояние, я все же не выдержал, сбавил ход и полуобернулся корпусом. Погони не было.

Кто-то другой, посчитал бы такой побег крайне простым и скучным. Но не я! Люблю скуку! Обожаю! Но чувства не взаимны. Жаль.

Отсветы пожара исчезли вдали, превратились в зарево над кронами деревьев.

Предстояло выбрать дальнейший путь.

Выбор невелик, но он есть — дорога или река. Передовые дозоры могут быть выставлены и там, и там. Но дозор дозору рознь. На дороге я бы обязательно оставил двух-трех оруженосцев. Прорваться через них можно. Ночью дозор несёт кто-то один, остальные спят, возможно, покинув кабины. Но мне и один много — прорываться придётся с боем. Сомневаюсь, что одинокого оруженосца без вопросов пропустят дальше на условно вражескую территорию. А драться не хочется.

Река?

У реки топкие берега, часть пути идёт по мелководью. Для побега неплохо, потому что твои преследователи в той же ситуации: вязнут в том же песке, с трудом передвигаются по мелководью, особенно когда ведёт их тяжелый паладин. Но для стремительной атаки берег не подходит. Так что и размещать там сильный дозор нет нужды. Достаточно секрета, снабжённого нужным числом лошадей.

Но для меня есть и минусы. Погоня может разделиться. Несколько оруженосцев рванут по дороге, остальные будут висеть на хвосте, играя роль загонщиков. А затем ловушка захлопнется.

Вновь оглядываюсь, наполовину развернувшись всем корпусом.

Раз погони нет, то выбор очевиден.

Заметив впереди проблески костров — похоронные команды, занятые сбором тел не вернулись в лагерь — я свернул к реке.

Амрат знатно тут потоптался, проложив целую дорогу. Высокая трава, раздавленная десятками железных ног, так и не успела толком распрямиться. Местами в траве сверкают чернотой обширные проплешины — результат работы огнеметателей. Тела так же попадаются — похоронные команды собрали далеко не всех.

От непривычного красноватого свечения начали слезиться глаза. Да и усталость брала своё. Непривычный оруженосец жрал силы лучше иного рыцаря. Может отличительная черта конкретно АТ-3–3, из-за которой данные големы не получили особого распространения. Может всему виной рана или какие-то особенности моего организма.

С синхронизацией всё вообще довольно сложно и индивидуально. Сколько учёные не бьются, а достоверных закономерностей так и не нашли. Иногда на одной машине ты можешь действовать уверенно, а на другой модели, сколько не тренируйся, всё равно остаёшься на уровне новичка.

У меня таких проблем прежде не было. Но и на великогартских машинах мне гонять не доводилось.

Именно из-за особенности с синхронизацией слабые маги не рвутся в рыцари. А то ведь кажется логичным, если тебе не светит подняться выше подмастерья, который только к старости станет мастером, плюнь на магию — иди в рыцари. Магический резерв у тебя куда выше, чем у обычных рыцарей. Вырастешь до паладина — получишь статуса и власти не меньше чем у иного архимага.

Но если бы всё было так просто — паладины не были бы такой редкостью. В дело вступает Ее высочество Синхронизация. И магический резерв тут не решает. Он отсекает совсем слабых и бездарных, но на этом всё.

Умные маги, выбирая между статусом мага, пусть и слабого, и теоретической, крайне небольшой, возможностью стать паладином, здраво выбирают путь магии.

Дозор Компании появился внезапно. Небольшой костёр, разведённый в глубокой яме, несколько лошадей, да десяток латников, с тревогой вслушивавшихся в ночную тишину, нарушаемую гулом моего оруженосца.

Не замедляясь, двигаюсь дальше, игнорируя дозор. Князь Нором был так добр — не стал меня сразу же арестовывать, что я готов сделать ответный жест — не стану убивать его людей. Тем более, этот жест мне ничего не стоит. Десяток убитых латников — не тот урон, который сильно ослабит князя Норома, изменив ход войны.

Старший дозора неуверенно помахал мне рукой, пытаясь привлечь к себе внимание.

Игнорируем.

Поняв, что с моим ночным появлением не всё ладно, он отдал приказ. В АТ-3–3 полетели пули. Сомневаюсь, что дозорные всерьёз рассчитывали нанести мне какой-то урон, замедлить или остановить. Они просто подавали сигнал своим. Возможной погоне за странным оруженосцем.

Не обращая на стрельбу внимания, продолжаю путь. Огрызающийся вспышками выстрелов дозор остался за спиной, чтобы раствориться в темноте ночи.

Дорога по берегу стала непроходимой из-за подступивших вплотную к воде деревьев. Переплетение их толстых корней лучше иного рва служили пассивной защитой от паро-магических големов.

Осторожно увожу машину в воду. Глубина небольшая. Но двигаться нужно аккуратно. Под водой могут прятаться достаточно крупные камни, наступив на которые можно легко потерять опору.

Купание мне неинтересно. Вода наверняка слишком холодная, да и обнажённых дхивальских княгинь, готовых составить мне компанию, что-то не наблюдается.

Последний, решающий участок пути. Он же один из самых опасных. Дхивальцы нервничают, ждут удара с севера. Появление оруженосца Компании могут посчитать за начало ночной атаки. У страха глаза велики. Шум одного паровика можно с лёгкостью принять за атаку копья, а то и баллея.

Впереди появились огни. Много огней. В свете костров было видно, как через реку продолжает двигаться обмелевший ручеёк армии князя всех князей. До вечера все переправиться не успели. Либо на ночь решили отложить отход сил прикрытия, сдерживавших вторую, а точнее — первую и главную армию Компании.

Остановив АТ-3–3, пока в меня не начали стрелять и не приложили магией, я выждал пару минут, подняв вверх манипуляторы — универсальный жест понятный всем.

Когда выстрелов или ударов магией не последовало, я медленно двинул оруженосца вперёд.

Меня встречали. Представительная делегация из магов и полукопья держащихся чуть в стороне оруженосцев, один из которых был «Стилетом». Чьим именно, непонятно из-за темноты.

Значит, амулет связи действительно сдох. Сколько я не пытался дозваться кого-то из пажей, результат — ноль.

Остановив АТ-3–3, я перевел оруженосца в спящий режим, выдернул кристалл-активатор из гнезда и невольно поморщился. Ноги затекли, проклятые ботинки. Похоже, я слишком сильно затянул обмотки.

Ненужные теперь закрывавшие лицо бинты полетели в сторону. Рана на лбу слегка саднила, но не кровоточила.

Откинув сначала одну, а затем вторую створку люка, выбираюсь из АТ-3–3 и некоторое время просто сижу на корпусе оруженосца, задрав голову вверх и любуясь звездами.

Добрался!

Усталость навалилась, словно лавина, сделав меня вялым и слабым. Хотелось закрыть глаза, провалиться в сон и спать не меньше суток. Двух суток! Но такая роскошь на Талхале не позволена даже князю всех князей.

Бросив взгляд на группу встречи, я начал спускаться.

— Гарн? Убрать оружие, — раздался голос Бахала. — Аи инин! — добавил он на дхивальском.

— Вижу, ты делаешь успехи в языках, — хмыкнул я, аккуратно ступив на землю, что из-за высоко расположенных ступенек АТ-3–3 было не так-то просто.

— Приходится учить. Где тебя носило? — наигранно хмуро бросил он. — И где «Дракон»?

— «Дракона» нет. Вот, принимай аппарат, — хлопнул я АТ-3–3 по железной ноге. — Махнул не глядя,

— Рыцаря на оруженосца — так себе обмен, — недовольно проворчал бывший наёмник, а затем в два шага сократил дистанцию и сгрёб меня в объятия. — Безумный, но удачливый сукин сын! Я знал, что ты выберешься!

— Поэтому решил лично придушить? Отпусти, раздавишь, — прохрипел я.

Бахал не производит впечатления здоровяка, но хватка у него железная.

— Ты что ранен? — встревожился он, заметив мою перебинтованную ладонь.

— Рука в порядке. А ногу мне лекари Компании заштопали, — отмахнулся я, чувствуя, что наконец-то могу нормально дышать.

— Лекари Компании?

— А кто ещё? Или ты думаешь, что АТ-3–3 я на дороге нашёл?

— Ты же знаешь — я не думаю, — бесшабашно улыбнулся он. — Думать — это твоя задача. Не вздумай перекладывать её на мои хрупкие плечи… Нужно показать тебя медикам.

— Успеется! Лучше скажи, как тут дела? Амрат все машины довел?

— Если под «все» ты подразумеваешь оставшиеся восемь штук, то да, довёл.

— А «Сахсар-6» дошел? — встревожено уточнил я. Амрат с дружной толпой вдоль берега отступал, а повреждённый рыцарь моего полукопья один по дороге двинул. С учётом погони и падения скорости, мог и не дойти.

— Да. Добрался до нас буквально перед носом копий князя, — успокоил меня Бахал. — Они сидели у него на пятках, заставив выжать из повреждённого рыцаря все соки. Там теперь не только демпфер менять надо, а всю гидравлику ноги. Но он ушел, и сберег рыцаря — это главное. Несмотря на паладина, князь Нором как-то не рвался в бой. Понял, что добыча ускользнула, и тут же отступил, не дав нам толком пристреляться из пушек, что уж говорить об ударе магов.

— Потому и не рвался — знал, что у брода куча магов.

Жертвовать своими людьми князь Нором явно не собирался. Все его действия в этой войне говорят о том, что он не стремится участвовать в боях. Старается использовать на острие удара силы Компании, а свои держит в резерве. Бросая их в бой для развития успеха, когда всё предрешено и враг смят.

В ситуациях, когда именно его силы оказываются на острие удара, он осторожничает, медлит. Я бы сказал, что трусит, но трусостью тут и не пахнет. Князь Нором ведёт какую-то свою, непонятную мне игру с Компанией и бережёт свои войска.

Не удивлюсь, если взрыв пороха — это его затея. Зачем? Явно не для того, чтобы я спокойно сбежал. Хотя… если вспомнить усиленную охрану его собственных машин…

Нет, чушь!

Или не чушь? Князь совместил приятное с полезным: и мне помог, и свои вопросы порешал. Без пороха он не сможет наступать. А на резонный вопрос Компании кто взорвал, он с честными глазами ответит — у нас тут сбежал один подозрительный раненый оруженосец, не иначе шпион дхивальский! Вот ведь гад! Презлым заплатил за предобрейшее!

— Я вижу только одно копьё, — вспомнил я, ещё раз пересчитав видимые машины. — Где остальные?

Даже с учётом рыцаря Бахала, который находится где-то поблизости, у брода явная недостача.

— Отправились к Серебряной долине, — доложил Бахал, помогая мне хромать в сторону ближайшей палатки. Единственной оставшейся палатки, стоит отметить. Сразу видно, что переправа идёт к завершению. — Ты вовремя появился. Еще час и мы бы ушли, отступая к горам. Эти отряды последние, — он небрежно кивнул на возобновивших переправу всадников. — Больше на правом берегу никого не осталось… Где там врач? Аяр, это к тебе вопрос! — воспользовался он амулетом-связи, но ответ пришел из темноты.

— Не нужно так кричать, ласс Аник, — раздалось рядом. — Рад видеть вас живым и относительно целым, капитан, — сказал Аяр, беззвучно, словно призрак, вынырнув из-за палатки. На шею бросаться не стал, но по глазам вижу — рад.

Следом за Аяром темнота ночи выпустила на свет пожилого дхивальца, который, подражая князю всех князей, считал, что лучшая форма тела — шар.

Аяр бросил ему что-то на дхивальском. Дождался ответа и перевел.

— Уважаемый Чинми спрашивает, какие раны беспокоят князя?

— Бедро, — бросил я, оглядываясь, где бы можно сесть. Сырая земля в этом плане меня не прельщала.

— Это мы сейчас, — понял мои затруднения Бахал. — Аяр, за мной!

Исчезнув в темноте, они вскоре вернулись, подтащив к палатке зарядный ящик, который сразу же заставил меня вспомнить о пушках.

В голове против воли тут же сложился план, как вновь огорчить наших великогартских друзей. Завтра под утро, не обнаружив силы князя всех князей на правом берегу, они всей массой попрут на левый.

Но об этом потом. Сейчас нужно позаботиться о ране. Ночная ходьба туда-сюда по лагерю князя Норома её порядком разбередила. Рана зудела, стреляла уколами боли. Но не кровоточила. Жара в ноге тоже не чувствуется.

Дхивальский врач что-то сказал. Аяр открыл было рот, но я махнул рукой. Без перевода понятно, чего от меня хотят.

— Сейчас разденусь.

Стянув ботинки и штаны, усаживаюсь на ящик.

Но дхивальцу этого явно мало.

— Уважаемому Чинми нужно больше света, — сообщил Аяр, покосившись на единственную керосиновую лампу, горевшую на земле возле палатки.

— Это мы, уважаемому, быстро обеспечим. — Бахал горел редким, недоступным мне желанием помочь. — Фонарей больше нет, но есть факелы. Да и костёр можно развести.

— Стой, — придержал я его энтузиазм, хлопнув по ящику, на котором сидел. — Это ведь не порох и не алхимические заряды?

Маркировку на ящике я не разглядел, а порох возят не только в бочках, но и в картузах, которые складируют в такие вот ящики. В них всё складируют. Великогартия очень любит всевозможные однотипные стандарты и проклятые цифро-буквенные маркировки. И повторять случайную или специальную ошибку князя Норома, спалившего добрую треть своего лагеря, мне не хочется.

— Не-е, — протянул Бахал, помассировав руку. — Там ядра. Точно тебе говорю! Тяжелый зараза! Мы этот клятый ящик еле дотащили.

— Раз ядра, то можно и огонь, — слегка успокоился я.

Против ядер моя паранойя не возражает. Ядра не имеют глупой привычки взрываться.

Бахал ушел, чтобы вернуться с несколькими факелами. Дхивальский лекарь неодобрительно на них посмотрел, но ничего говорить не стал, приступив к работе.

Когда срезанный бинт полетел на землю, он пощупал кожу возле раны, вдумчиво изучил швы, разглядывая их через большую лупу. Затем он достал из сумки на поясе пару склянок. Открыл одну из них. В воздухе повис незнакомый, довольно резкий запах. Даже вонь! Надеюсь, это лекарственные травы, а не помёт каких-нибудь летучих мышей?

— Повезло тебе, — начал Бахал, когда лекарь, щедро смазав рану этой вонючей субстанцией, начал накладывать чистую повязку, — чуть в сторону…

— Пел бы фальцетом, — поморщился я. Ну и вонь — в глазах щиплет! Но надо терпеть. — Эскулап князя Норома меня просветил, пока штопал.

— Ладно, ожог. Это же пуля, да? Как тебя угораздило получить пулю?

— Ушёл в джунгли, когда «Дракона» подбили. А там нарвался на таких же беглецов, но из разгромленного нами передового отряда Компании. Пришлось пострелять.

— Как вижу, не очень удачно.

— Это с какой стороны посмотреть. Эта дырка стоила великогартцам четырех человек. Остальные враги позорно бежали. Я бы и больше перебил, но патроны кончились.

— Врешь? — не поверил Бахал.

— Насчёт сбежавших — вру, — легко согласился я, — а всё остальное — чистая правда.

— Сделаю вид, что верю. Проверить всё равно не могу, — хмыкнул Бахал. — Интересная игрушка, — добавил он, приглядевшись к моему новому револьверу. — Ты знаешь, что великогартские оруженосцы АТ-33 не носят? Примета плохая.

— Теперь знаю, — проворчал я в ответ.

Понятно, почему князь Нором меня сразу же заподозрил и начал пытать на счёт имени мага, а затем командира баллея. Нацепив трофейный револьвер, я сам навлёк на себя подозрения. Оставь я «Стража» их было бы меньше!

Похоже, перед князем Норомом у меня образовался небольшой долг.

Хоть мы и находимся по разные стороны, но не сильно различаемся. Он — бывший наёмник и выскочка, пария среди фольхов Великогартии, я — бывший наёмник и выскочка, пария среди фольхов Эдана. Что нам делить? Особенно на этой чужой земле?

Когда всё закончится, стоит навести мосты.

Закончив перевязку, лекарь щедро окропил бинты содержимым из очередной бутылочки. В этот раз запах был не таким мерзким, даже приятным.

Бросив довольный взгляд на проделанную работу, он выдал длинную фразу на дхивальском.

— Рана выглядит хорошо. Воспаления нет, — привычно перевёл Аяр. — Следует не нагружать лишний раз ногу. Никакой верховой езды. Рану беречь от влаги.

— Передай уважаемому Чинми мою благодарность, — кивнул я, прислушиваясь к ощущениям. А они радовали — рана перестала зудеть, свежая повязка приятно холодила ногу, мерзкий запах первой мази сменился лёгким цветочным ароматом второй.

Аяр разразился длинной, цветастой речью. Дхивальские благодарности — особый вид искусства или извращённая пытка — каждому своё. Дхивальцы могут несколько минут рассыпаться во взаимных любезностях… прежде чем перерезать друг другу глотки.

Древняя культура, самобытные обычаи.

Лекарь выслушал слова пажа, толкнул короткую, минута, не больше, ответную речь, степенно поклонился и ушел. А я наконец-то получил возможность вновь натянуть штаны и эту пыточную обувь с обмотками.

Искать в лагере что-то лучше бесполезно. Мы с собой лишних вещей не тащили, а армия князя всех князей от самого Хальта отступает, теряя обозы.

Стоило закончить с приведением одежды в относительный порядок, как рядом раздался стук копыт.

Кто-то невидимый в темноте голосом Руяна Сухарата строго поинтересовался чем-то на дхивальском у другого невидимки. Дождался ответа и тут же поспешил в нашу сторону.

— Гарн! — князь выглядел уставшим. Не только у меня выдался тяжёлый день. — Я уже планировал поставить в твою честь ритуальную табличку в первом же храме и воскурить ладан, чтобы путь к перерождению в вечном колесе был для тебя прост, — сообщил он, ловко соскочив на землю. — Цени мою заботу!

— Ценю, — отозвался я, бросив взгляд ему за спину, словно ожидал ещё нескольких всадников. — А где наша прекрасная княгиня?

Усталость на лице князя сменилась многозначительной улыбочкой того вида, за которую хочется набить морду даже очень близкому другу.

— Она пытается отыскать одного пропавшего рыцаря, прочесывая со своими людьми джунгли.

Меня ищет? Может, мне не стоило затевать всю эту ерунду с попыткой прикинуться великогартцем? Впрочем, получилось неплохо — грех жаловаться.

— Это не опасно? — Не то чтобы я волнуюсь о Дивии, но всякое может случиться. Мне ли это не знать?

— Смотря для кого? Для великогартцев, если они попадутся в её руки, опасно, ещё как. У княгини явно дурное настроение. Не знаешь почему? — усмехнулся он.

— Женщины — странные существа.

— Непостижимые, — согласился Руян и с тревогой добавил: — Сам как? Цел?

— Всё в этом мире относительно. Но ничего серьёзного.

— Отлично. Мы скоро снимаемся. Дядя хочет дать ещё один бой, армия спешно укрепляется у Серебряной долины.

Я поморщился. Глупое решение! Нужно отходить на другую сторону гор. Держать Долину гейзеров и побережье. Отразить натиск другой, показать, что стоим крепко и можно договариваться о мире. Естественно «вечном», как это обычно бывает. Ну а то, что вечность продлится лет пять максимум, то дело для этих мест привычное.

Загостился я в Дхивале. Домой хочу!

— Не одобряешь решения князя всех князей? — понятливо кивнул Руян.

— У него не хватило сил удержаться у Синго, не хватит сил и для защиты Серебряной долины, — честно поделился я своими опасениями.

Хоть прорыв на левый берег и прошел успешно, этого нельзя сказать об остальной кампании Осомана Сухарата.

— Ты прав, — согласился Руян, — именно поэтому мы не будем в этом участвовать, отступим к Долине гейзеров и сосредоточимся на обороне. Но ты зря плохо думаешь о моём дяде. Он не так глуп и жаден, как тебе кажется. Он бы с удовольствием отступил, оставив серебро, но сделать это без боя — потерять лицо. А в Дхивале потеря лица куда хуже потери жизни. Большая часть его армии начнёт отход заранее. Бой у Серебряной долины будет не более чем небольшим арьергардным сражением. Дядя должен показать, что не бежит, а с достоинством уходит, чтобы вернуться!

Сколько ради сохранения лица придётся положить жизней простых воинов, Руян уточнять не стал. Но кто сказал, что в ином случае этих потерь будет меньше?

— К тому же, дяде нужно время, чтобы вывезти всё добытое серебро, — добавил он, слегка сбив градус пафоса с решения князя всех князей.

Разговоры о сохранении лица — это хорошо, но серебро в сокровищнице — ещё лучше. Сомневаюсь, что добыча покроет потери Осомана Сухарата от неудачной военной кампании в центральном Талхале, но любой малый прибыток лучше убытка.

— Кстати, насчёт времени… — задумался я, вспомнив про пушки.

— Нет, — вздохнул Бахал, — опять этот пугающий взгляд. Ты только вернулся! Мог бы и подождать для приличия денёк другой, прежде чем идеями метаться.

Какой-то он нервный стал. Наверное, климат Дхивала плохо на него влияет.

— Я могу подождать, а Компания ждать не будет… Как поживают захваченные пушки?

— Нормально поживают, — настороженно пожал плечами Бахал, всё ещё не понимая к чему я веду. — Планировали их снимать, как последние сахсары закончат переправу.

— Снимай, — благосклонно кивнул я, но его это не обмануло. Почувствовав неладное, Бахал ещё больше напрягся, ожидая продолжения. Обмануть его ожидания было бы преступлением! — и перемещай вдоль дороги метров на пятьсот к северо-западу от нынешних позиций, фронтом в сторону брода. Про маскировку не забудь. Их не должны заметить, пока мы не откроем огонь.

— Хочешь подловить Компанию на переправе? — цокнул языком бывший наёмник. — Думаешь, они сломя голову ринутся в погоню, когда поймут, что армия князя всех князей вырвалась из западни?

— Посмотрим, — пожал я плечами. На такую удачу глупо рассчитывать, но всякое бывает. — Мы в любом случае сможем пощипать передовой отряд. Устраиваем быстрый огневой налёт и тут же отступаем, увозя орудия. Одно копьё и маги прикрывают отход. Ещё одно полукопьё приглядывает за севером.

— Рискованно, — вставил Руян. — Судя по твоему быстрому возвращению, князь Нором близко.

— Князь Нором очень близко, — подтвердил я. — Но он не придёт. Этой ночью в его лагере кто-то спалил все запасы пороха. Ему понадобится минимум день, чтобы навести порядок. Посчитать убитых и раненых. Подтянуть новые припасы.

— Так вот что это было за зарево⁈ — оживился Руян.

— Почему я не удивлён? — не особо искренне пожаловался небесам Бахал.

— Что вы на меня так восхищённо смотрите! — Мне стало неуютно, словно они поймали меня на чём-то постыдном. Например, на признании в любви к фольхам или императору. — Я тут совершенно не при делах. Случайность, не более того.

— Ага, стоит тебе где-то появиться, как тут же начинают происходить «случайности». — Бахал дёрнул пальцами, изображая в воздухе кавычки. — Обычно сопровождаемые взрывами. Вспомни заседание фольхстага.

— Откуда мне было знать, что мастеровые заложат мину!

— Тебе и не нужно ничего знать — достаточно просто где-то появиться, — привычно припечатал он, лишая меня последних оправдательных аргументов. — А там и взрывы следом подтянутся. Поэтому тебя и сослали подальше от Эдана.

После этого заявления Бахала лицо Руяна сделалось задумчивым.

— Хватит ворчать, ты же любишь взрывы, — отмахнулся я. Не хочется в очередной раз начинать этот надоевший спор. Шутка, сказанная дважды, перестает быть смешной. — Так что прикажи готовить орудиям новые позиции.

— А спать когда? — ворчливо поинтересовался Бахал, смирившись с неизбежным.

— Сон? Какая непозволительная роскошь.

Можно подумать, он лично будет киркой да лопатой махать.

— Но ты не участвуешь, — выдвинул он ультиматум, а Руян поддержал его важным кивком. — Сидишь в стороне, лечишься. Я бы тебе приказал в Долину гейзеров ехать…

— С каких это пор ты мне отдаёшь приказы? — удивился я.

— То-то и оно, — посетовал он, подавив тяжелый вздох. — Но насчёт не участия, я серьёзно. Не дури, Гарн. Раненый рыцарь — медленный рыцарь. А медленный рыцарь — мертвый рыцарь.

— И в мыслях не было в драку лезть!

Бывший наёмник наградил меня скептическим взглядом и заметил:

— Почему я тебе не верю? Может отправишься с обозом в Долину? — предложил он, не рассчитывая на успех.

— Обязательно отправлюсь, — подтвердил я, но тут же погасил вспыхнувшую в его глазах осторожную надежду: — Но только после боя. А его, так и быть, посмотрю со стороны.

Правда, в последний раз это плохо закончилось. Но молния в одно место два раза не бьёт…

Не бьёт же⁈..

— Гарн, ты ещё спишь? — нарушил мой сон Бахал, легко толкнув в плечо.

— Спал, — пожаловался я, не открывая глаз. Не люблю ранние побудки. — Что кричишь? Солнце ещё не встало.

Даже глаза открывать не нужно, чтобы понять — для рассвета слишком темно.

— У нас проблемы! — обрадовал меня Бахал, явно поставив перед собой задачу лишить меня законного отдыха.

Голос встревоженный, но лишь слегка. Значит, проблема не из разряда «капитан, всё пропало!». Просто какие-то непредвиденные сложности. И стоит меня из-за этого будить? Если только из вредности, чтобы не страдать в одиночестве.

— Жалуйся, — вздохнул я, тряхнув головой и отбрасывая в сторону тяжелый плащ, подаренный мне Руяном. За ночь он промок, но всё ещё дарил тепло.

Холодный воздух, прежде щипавший лицо, быстро добрался до тела, окончательно прогоняя остатки сна.

Ночь выдалась прохладной. В Дхивале такое часто бывает. Днём жара, что можно свариться на солнце, а ночью резкое похолодание.

— А сам не видишь? — Он развёл руки, приглашая меня оглядеться.

— Туман? — кивнул я. А что гадать, если разгадка белым маревом висит перед глазами.

Когда пропитанный влагой воздух охлаждается до точки росы, водный пар конденсируется в мельчайшие капли воды…

Откуда в моей голове параграфы учебника? Ошалевшая от ранней побудки голова чудит?

— Туман! — подтвердил Бахал, помогая мне встать. — С позиций пушек наш берег не видно, не говоря уже о другой стороне.

Белая стена висела в воздухе, окутав остатки лагеря густой, практически непроницаемой для света ватой.

— Он не магический, — с подозрением уточнил я, поводив перед собой рукой в попытке схватить частичку тумана.

Магам вполне по силам поиграть с естественным природным явлением, усилив или ослабив его эффект. Альвы такое особенно любят. И любой туман для меня словно флаг опасности появления ушастых.

— Нет, маги Руяна не чувствуют магического воздействия.

Слова Бахала слегка успокоили мою паранойю. Любой магически вызванный или усиленный туман легко считывается другим магом.

— Дозор к реке выслал? — поинтересовался я, машинально проверяя револьвер.

Какой же этот АТ-33 здоровый и неудобный! Жаль, что «Стража» пришлось бросить.

— Обижаешь! — возмущенно фыркнул Бахал, с интересом наблюдая за моими манипуляциями с оружием. — Конечно, выслал! И на правом берегу десяток всадников костры жгут, стоянку армии имитируют.

Так себе прикрытие. Все мы читали древние военные книги, а потому сомнительно, что Компания купится на обманку. Уверен, они точно знают, что на правом берегу Дерага практически никого нет. Просто не торопятся.

Либо ждут, что с севера князь Нором атакует, либо решили не рисковать с ночной переправой. Армия князя всех князей всё равно далеко не уйдёт, да и путь её известен.

Хоть Компания и победила в двух последних битвах, но без потерь не обошлось. Это не преследование потерявшей боевой дух и организацию толпы. Осоман Сухарат сохранил армию и она всё ещё способна больно удивить неприятеля.

Собственно, только этим в последние дни и занималась, сдерживая основные силы Компании в момент переправы. Вот враг и осторожничает.

Судя по розовеющим небесам, восход солнца близко. Солнечные лучи быстро разгонят туман. Но успеют ли они это сделать до начала переправы основных сил Компании — большой вопрос.

— Люди Руяна освоились с орудиями?

— Скорее, люди князя всех князей, — задумался Бахал. — Но да, освоились. Более или менее.

— Тогда делаем так… — я вновь тряхнул головой, прогоняя остатки сна. Яростно потер щеки. — Посадим возле реки кого-нибудь с амулетом связи. Пусть корректирует огонь.

Идея, которая пришла мне в голову, не отличалась оригинальностью. В том прошлом будущем в конце войны так часто делали, когда были свободные амулеты связи. Но случалось это не так часто.

— Эй, твой амулет неисправен, — напомнил Бахал. В его голосе проскользнули нотки неуверенности, словно он отыскал в моей затее какой-то изъян. — Амулет есть у меня, у Руяна и у Аяра. Еще один амулет связи находится у «Сахсара-1», что смотрит за севером. Остальные амулеты того… шагают на юг вместе с пажами. Для твоей идеи нам понадобится минимум два. Один у корректировщика, другой на позициях батареи.

— В чем проблема? — не понял я. — Руян встанет на позициях артиллерии. А Аяр отправится к Дерагу.

— А что делать со «Стилетом»? Или ты предлагаешь Аяра в оруженосце у реки поставить, чтобы точно прибили первым же ударом? — возмутился Бахал, мазнув ладонью по щетине на подбородке. Да, бритье нам бы не помешало. — Последний свободный пилот ушёл в твой АТ-3–3. Больше у нас тут никого нет.

— Уверен? — уточнил я, стукнув себя пальцами по груди.

— Эй! Ты обещал в тылу сидеть, в стороне от боя!

— Что мне мешает это делать, с удобством расположившись в кабине освободившегося «Стилета»?

— Шило в одном месте. — Не дал себя обмануть Бахал, вновь теребя ногтями отросшую щетину. — Тебя только пусти к големам — оглянуться не успеешь, а мы уже под стенами Хальта, готовимся взять город приступом.

— Ты переоцениваешь моё безу… мой тактический гений.

— Скорее, недооцениваю, — усмехнулся он, оценив мою шутку, замаскированную под случайную оговорку. — И тебе врач запретил напрягаться, пока рана не заживёт.

— Я не собираюсь напрягаться, прос…

— Не говори это слово! — резко перебил меня Бахал. — Отлично знаешь — в твоих устах оно звучит как проклятие! Недавно ты уже «просто» сбегал в рейд на северо-запад. Хватит! Пожалей мою седую голову.

— Она не такая седая. И тебе идёт, — напомнил я, не забыв слегка подсластить пилюлю.

Есть лёгкое серебро у висков. Но это появилось до нашей встречи. Так что пусть на меня не наговаривает. Ясно ведь, куда Бахал ведёт.

— Это пока! — отмахнулся он.

— Можешь спорить сколько угодно, но у нас нет выбора, — вздохнул я. Чего спорить, если всё предрешено? — К тому же, из нас двоих я самый главный. Зови Аяра, пусть двигает к реке. А я присмотрю за его «Стилетом». Не бойся, мамочка. Я буду хорошим мальчиком и в драку не полезу.

— Зарекалась свинья, — философски протянул Бахал, закатив глаза. — Да, только человек твоей кротости и миролюбия мог стать маркграфом, — подтвердил он, потянувшись к амулету. — Аяр, ты спишь? Просыпайся. Есть две новости, хорошая и плохая.

Интересно, это какую новость Бахал считает хорошей? Почему мне она неизвестна?

После «Дракона» и «АТ-3–3» «Стилет» чувствовался чем-то чуждым, неудобным. Словно костюм с чужого плеча. И размер вроде твой, но ощущения всё равно какие-то неправильные.

А ведь я немало отмахал на таких машинах! Года не прошло. Или прошло? Чувство времени с этой вечной беготнёй атрофируется напрочь. Иногда мне кажется, что Академия и наши приключения в Вольной Марке остались в какой-то другой жизни.

Рассвет наступил, но туман не спешил сдавать позиций. Видимость улучшилась, но лишь самую малость.

Если дать солнцу шанс, то оно быстро разгонит белое полотно. Но Компания не станет ждать. Я бы точно не ждал!

Пока тихо. Но это только пока.

Вот и сглазил!

В белом мареве появились тени. Группа всадников призраками вынырнула из тумана, с завидной поспешностью рыся в нашу сторону. Оставленный на правом берегу наш небольшой арьергард не стал затягивать маскарад с ложными кострами. Обмануть он мог разве что полных идиотов. Но врагов считать таковыми не стоит, даже если они ими на самом деле являются — это опасно для жизни. Переоценка врага, куда лучше недооценки.

С появлением всадников оживились сахсары, обслуживавшие пушки. Шесть орудий были поставлены справа от дороги и тщательно замаскированы. Как оказалось, зря. Туман обесценил многочасовой труд по тщательному обустройству позиций.

Руян прошелся вдоль пушек, отдавая последние приказы. Затем замер, явно выслушивая доклад Аяра по амулету связи. А иначе, зачем он за него схватился?

С моей подачи эта глупая привычка распространилась среди всех обладателей амулетов, словно заразная болезнь. На самом деле касаться амулета или держать его в руках не требуется. Лучше он от этого не работает, но и хуже не становится.

Жаль я не слышу, что там происходит.

Только лишившись амулета связи, начинаешь понимать, насколько это хорошая и нужная штука.

Положив конец тишине, дружно рявкнули пушки, отправив своим бывшим хозяевам утреннее взрывное приветствие. Не обычные круглые чугунные шары, а цилиндро-сферические заряды с новомодными ударными взрывателями. В отличие от колониальной пехоты, на артиллерии Компания явно не экономила. С учетом превосходства дхивальцев в магах и живой силе это неудивительно.

Шесть вспышек бледного света пробились через туман, словно далёкий сигнал маяка.

Алхимическая взрывчатка, это вам не чёрный порох. Впрочем, когда тебе на голову падают бомбы, разбрасывая во все стороны губительные осколки, меньше всего тебя волнует, чем они набиты.

Сахсары на позициях батареи ещё активнее засуетились у пушек. Стволы орудий стали подниматься. Видимо, первый залп лёг с приличным недолётом.

Надеюсь, они не на позиции наших наблюдателей бомбы положили?

Второй залп получился не таким слаженным, как первый. Но результат, похоже, Руяну понравился. Он что-то громко крикнул артиллеристам, и те, задрав стволы орудий ещё на половину деления, начали бить по готовности.

Пушки сделали по три, четыре выстрела, добавив в белизну тумана серых красок дыма. Попали или нет, а если попали, то куда, какой урон нанесли — ничего не видно. Но ещё на втором залпе из низины выскочило шесть четверок лошадей с двухколёсными передками для орудий.

Дав последний залп, пушки замолчали.

Задерживаться мы не собираемся.

Сахсары действовали чётко. Не прошло и трёх минут, а лафеты орудий оказались прицеплены к повозкам. Лошади с места пошли бодрой рысью, выезжая на дорогу и выстраиваясь в длинную колонну. Несколько пустых ящиков, вот и всё, что осталось Компании на память об утреннем приветствии.

Из тумана выскочили новые всадники. Четверка возглавляемых Аяром наблюдателей. Не останавливаясь, они умчались следом за повозками.

Стоявший чуть впереди «Дракон» Бахала выставил вперёд рунную глефу, подавая сигнал готовности. Но прежде чем мы начали движение, в тумане появились две большие тени. Рыцари или оруженосцы, не понять.

Ставлю на рыцарей. Для оруженосцев тени слишком большие.

Бахал выстрелил в первую из теней. Световое копьё на короткий миг проделало в тумане настоящую дыру, которая тут же затянулась, словно рана под рукой сильного целителя.

Я слегка помедлил, непривычно быть ведомым, но выстрелил следом. Ещё пять вспышек порвали туман. В ответ прилетело не меньше четырёх, но все они легли где-то в стороне. Мы всё ещё стоим в тени, с реки нас просто не видно. Приходится целиться по вспышкам световых копий — не самый надёжный ориентир.

Подступающие тени исчезли. Решив не искушать судьбу, рыцари Компании отступили к берегу, а то и вовсе ушли на тот берег. Откуда им знать, сколько здесь прячется пушек да рыцарей? Лучше выждать час другой, пока туман окончательно рассеется, разведать наши позиции, подтянуть силы и смести оборону одним решительным ударом!

Так что несколько дополнительных часов мы выиграли.

Не знаю, какие Компания понесла потери и понесла ли их вообще, но время тоже весьма ценный ресурс. Сомневаюсь, что силам князя всех князей у Серебряной долины это сильно поможет, но явно не помешает.

Выждав ещё немного, выигрывая повозкам с орудиями небольшую фору, «Дракон» Бахала двинулся вперёд, забирая чуть влево, к дороге.

Брод через Дераг остался за спиной.

У Серебряной долины мы надолго не задержались, привычно посадили магов Руяна в кабины големов и тронулись дальше. Оставлять своих людей дяде князь не собирался. Знал, что именно ими родственник заткнёт самые опасные участки.

Благородные люди — благородные отношения.

Я вернул Аяру его «Стилета» и стал пассажиром на «Драконе» Бахала.

Марш до Долины гейзеров прошёл гладко. Но двигаться пришлось быстро, на пределе возможностей паро-магических големов, забыв об остановках и не жалея ихора. Зато солнце ещё не успело уйти за горизонт, а мы прошли через руины Ховрана.

— Прибыли! — устало выдохнул Бахал, вытаскивая кристалл активатор из гнезда «Дракона». — С тебя бы премию стребовать за комфортный проезд, — повернулся он ко мне. — Да ты же всё равно ни кина не дашь.

— Где ты видел комфорт? — искренне возмутился я. — У меня от тряски рана чуть не открылась и голова болит. Так что обойдёшься без премии. Скажи спасибо, что я тебя не штрафую.

— Спасибо за доброту, твое Сиятельство.

Он потянулся, сладко хрустнув затёкшими суставами.

— Выбираемся что ли? Так жрать хочется, что спать негде. А самое обидное, не с кем, — сокрушённо вздохнул он, кивнув в сторону люка. — Только после вас. Оставлять тебя одного в кабине я не рискну.

— Да-да, переживаешь за Хальт. Твоя главная проблема — любовь к повторению несмешных, однотипных шуток.

— Я бы сказал, кто моя главная проблема. Да она обидится, лишив меня жалования, — донеслось мне в спину.

— Новая шутка? Почти смешная! Делаешь успехи, — усмехнулся я, нащупав ногой первую ступеньку лестницы.

— Делаю, когда не шучу, — согласился Бахал, выбираясь следом за мной из люка «Дракона».

Прыжок на землю отдался вспышкой острой боли. Раньше не обращал на это внимание, но ступеньки у «Дракона» могли бы и пониже располагаться.

Первое, что бросилось в глаза, а скорее впилось в нос — запах горячей еды. Ожидая нас, над кострами весело булькали своим аппетитным содержимым большие котлы.

У Руяна есть организаторская жилка! Приятно, когда сразу же после изнурительного марша тебя встречает горячая еда и теплая постель. Ладно, насчёт постели ему не пришлось сильно напрягаться. Наш лагерь в долине никуда не делся. Но тот факт, что он заранее отправил вперёд гонца, чтобы известить о нашем скором прибытии и распорядиться насчёт ужина говорит в пользу князя.

Моя школа!

Усмехнувшись этой несмешной шутке, я направился к выделенной мне палатке. Не такой большой, как у Руяна, там скорее шикарный шатёр, но всё равно довольно комфортной.

Хоть и проделал весь путь в почти забытом статусе пассажира, а чувствую себя словно после многочасового марша в кресле пилота.

Ужин прошел в молчании. Все слишком вымотались за эти дни. Даже у Бахала иссяк казалось бы бесконечный запас не смешных шуток.

Спасибо князю всех князей, у нас есть три-четыре дня на передышку. Главное, чтобы его вновь не пришлось спасать из западни.

Быстро приговорив тарелку с пряным рагу, я удалился в палатку, стянул с себя одежду.

После проверки повязки на ноге, взгляд зацепился за бинты на левой руке. Зачем я их всё ещё ношу?

Острый нож разрезал тонкие слои ткани. В свете единственной свечи сверкнули драгоценные камни трофеев, снятых с убитого мага. Явно дорогие игрушки. Если забыть про артефактные свойства, есть стоимость камней, золота и работы.

Но забыть про артефактные свойства не получится. По ободу перстней идёт тонкая, едва различимая цепочка рун.

Завтра покажу их Руяну. Моих знаний недостаточно, чтобы по рунным цепочкам определить возможности доставшихся трофеев.

С этими мыслями я задул свечу, наконец-то проваливаясь в сон.

Стойкое ощущение чужого присутствия разбудило меня где-то в середине ночи.

В палатке стояла полная темнота. Такая непроглядная, что я не видел противоположную сторону. Костёр, свет которого пробивался через серую ткань, давно прогорел, не оставив и углей.

Темноты я не боюсь. В отличие от тех, кто прячется под её плащом.

Чувство чужого присутствия не отпускало. В палатке явно кто-то есть!

Рука медленно потянулась к оставленному рядом с подушкой револьверу. Внезапно темнота ожила, соткавшись в гибкую фигуру, навалившуюся на меня всем телом.

— Дивия! Какого демона? — возмущенно выдохнул я, узнав девушку. — Я же мог тебя пристрелить.

— Но не пристрелил же, — безразлично пожала она плечами, оседлав мои бедра и прижимаясь всем телом.

— Ты что делаешь?

— А на что это похоже?.. — склонившись ниже, прошептала княгиня, обжигая мои губы горячим дыханием. — Помоги с этими проклятыми завязками на одежде!

— Мы разбудим половину лагеря! — предупредил я, пока руки против воли выполняли похожую на приказ просьбу. Узкий приталенный жакет полетел в сторону, сменившись тонкой шелковой рубашкой, которая мало что скрывала, не давая простора фантазии.

— Значит, сделаем всё очень тихо! — В темноте блеснули её белые зубы.

— А не пожалеешь? — криво усмехнувшись, уточнил я, чувствуя, как последние барьеры самообладания сдают под тараном безумного возбуждения. Мир сузился до пространства между нами, заполненного лишь дрожью предвкушения, оставив все проблемы за тканью полевой палатки.

— Лучше жалеть, о том, что было. Чем о том, чего не было, — дерзко бросила она, каким-то смазанным, змеиным движением избавившись от последней одежды и скользнув под тонкое одеяло.

Дальнейшие слова стали ненужными… лишними… бесполезными. Страсть, подобно дикому зверю, завладела нами с головой, увлекая в омут, вынырнуть из которого казалось невозможно. Но мы этого и не хотели, полностью посвятив себя страсти и ночи.

Проснулся я из-за того, что тонкий пальчик прошелся по глубокой царапине на моём лбу, очертил линию бровей, скользнул по скуле вниз, дошел до подбородка. Ласковое, едва заметное касание сменилось покалыванием острого ногтя, который замер в непозволительной близости от кадыка.

Остроту «коготков» Диви оценил ещё ночью. Очень острые! На плечах и спине достаточно доказательств. Везет мне на страстных женщин.

— Ты их специально затачиваешь? — нехотя открыв глаза, лениво поинтересовался я. — Ночью чуть не порвала меня на десяток маленьких маркграфов.

Дивия довольно улыбнулась, словно это был комплимент. Прижалась всем телом, положив голову на моё плечо.

— Не порвала же. Хотя стоило! — Тонкий пальчик прошелся вправо и влево по моей шее, обозначая порез. — Когда пришла весть о твоём исчезновении — мне страстно захотелось тебя прибить. Умер бы — точно убила!

Противоречий в своих словах она не заметила. Некромантия? Насколько мне известно, это детские сказки.

— Ночью у тебя почти получилось, — усмехнулся я, прислушиваясь к ощущениям. Плечи и спина горели огнём свежих царапин. Этот зуд перебивал даже боли от порядком растревоженной раны в ноге. — Славная вышла бы смерть.

— Дурак! Не шути так! — Её щеки резко потемнели огнём румянца. Словно только что вспомнив, где находится, Дивия с опаской покосилась на вход в палатку. — Надеюсь, мы не сильно шумели.

Она попыталась спрятаться с головой под одеялом, потянув его наверх, из-за чего открытыми стали наши ноги. Глупая затея, одеяло слишком тонкое и маленькое — под ним и одному сложно спрятаться, что и говорить про двух человек. Я же просто наслаждался наблюдением за редким, экзотическим видом — пантера смущённая.

— Поздновато спохватилась, — успокоил я княгиню. — Но раз советами нас ночью не замучили, то никто ничего не услышал.

Или тактично сделали вид, что ничего не происходит, добавил я про себя, решив не озвучивать эту мысль. Весьма вероятно первое — вчера все сильно устали, но нельзя отрицать возможность второго. Хотя действовали мы по возможности тихо, через тонкую ткань палатки слышен любой шорох. А шороха и не только шороха было очень много.

Признаю, опыт вышел интересный — дикая смесь наслаждения и боли, замешанная на возбуждении и ощущении опасности разоблачения. Наверное, именно так и становятся завсегдатаями закрытых фольхских клубов, где практикуют плётки и прочие «прелести».

— Долго прятаться будешь? — поинтересовался я, легонько дернув за выбивающиеся из-под одеяла черные, слегка вьющиеся пряди.

— Долго! Тут тепло и удобно, — отозвалась Дивия, вальяжно забросив на меня одну ногу. — Весь день готова так лежать!

Идея неплохая, но с выполнением будут сложности. Судя по пробивающемуся сквозь ткань свету, рассвет настал. Причём давно.

— Вылезай. Солнце встаёт. Скоро нас обязательно хватятся.

— Аргумент, — признала она, откинув одеяло.

Мимолётный мираж прошел. Дивия вновь напустила на себя уверенный, если не самоуверенный вид. Кто и что может сказать магу её статуса и уровня? В чём упрекнуть? Самоубийц нет!

Перехватив мою ладонь, теребившую её волосы, она с интересом уставилась на перстни.

— Любопытные вещички? С кого снял?

— Почему именно снял? — удивился я, проследив за её взглядом. Совсем забыл про свои трофеи.

— Потому что раньше у тебя их не было, — резонно заметила она и наставительным тоном добавила: — Это не просто статусные украшения, которые носят лишь на важные мероприятия для демонстрации своего богатства и власти, а полноценные артефакты. На первый взгляд не самые дорогие, но явно не дешёвые.

— Сдаюсь, ты права — трофеи с убитого мага. Магистр Галтор Трагал или как-то так, — покопавшись в памяти, попытался вспомнить я имя и фамилию убитого мага.

— Голтар Трагал, — поправила меня Дивия. — И он был мэтром магии, а не магистром. Довольно сильным мэтром, с неплохими шансами стать если не архимагом, то хотя бы архимагистром. Думаю, когда Компания узнает обстоятельства его гибели, за твою голову объявят внушительную награду.

— Пусть становятся в очередь! В самый конец длинной такой очереди. Невиноватый я, он сам пришел, — отмахнулся я. — Кто же знал, что мэтр магии полезет вперёд с минимальной охраной? Я — точно не знал!

— А тебя бы это остановило? — усомнилась Дивия.

— Нет, просто взял бы с собой не два копья, а минимум четыре. Всё же мэтр! — честно признал я и вновь покосился на свои трофеи. — Поможешь разобраться с их свойствами?

— Позволь? — она ловко стянула перстни с моих пальцев. Покрутила в руках, вглядываясь в рунные цепочки. — Эта штучка с рубином — ничего интересного. Обычный усилитель плетения. Позволяет повысить круг используемого заклинания. Конкретно этот перстень усиливает личный щит мага. Главный недостаток — очень сложно заряжать. Это главная проблема при использовании в артефактах драгоценных камней вместо камней маны. Эффект усиления кратковременный, где-то секунд двадцать, но порой это может спасти жизнь.

— А порой не может. — Мне вспомнилось разорванное на две части тело. — Мэтру Компании не помогло.

Дивия вгляделась в кроваво-красный рубин внимательнее, поводив над ним ладонью.

— Тебе повезло, — поделилась она своими наблюдениями. — Камень полностью заряжен. Возможно, артефакт приобретён недавно, твой погибший мэтр про него просто забыл. Весьма распространённая ошибка, если пренебрегать постоянными тренировками.

— Надеюсь, ты ими не пренебрегаешь?

— Надейся… В этом перстне, — она взвесила в ладони мой второй трофей, украшенный ещё одним рубином, только нежно-розовым, — похожее усиление плетения. Но это что-то атакующее, связанное с молнией. Нужно проверять.

Один артефакт — увеличение защиты, второй — атаки. Мэтр Голтар Трагал сделал логичный выбор. Хорошо, что он ему не помог.

— Третий и последний перстень… — Дивия нахмурилась, задумчиво покусывая губу. — Не могу точно определить. Очень странная комбинация рун. Охрана… Хранение… Накопление! Накопитель! — торжественно провозгласила она. — Слышала про такую штуку, а в руках держать не доводилось. Довольно редкий артефакт, позволяет магу быстро восполнить часть объёма потраченной маны.

В её глазах сверкнул огонёк жадности. Предыдущие перстни её не особо заинтересовали, но этот явно понравился. Видимо, действительно редкая вещица.

Ещё немного полюбовавшись на последний перстень, она вернула его мне, торжественно надев на палец, с которого он был только что снят.

Порыв сделать щедрый жест — предложить ей оставить третий перстень себе, был мной безжалостно задавлен в зародыше.

Дело не в жадности. Дело в моменте. Мне не жалко. Мой более чем куцый магический резерв в особой подпитке не нуждается. Толку с неё и с него? Но подарок сразу после бурной ночи слишком напоминает плату, а таковую плату берут представители определённой, презираемой обществом профессии.

Чуть позже, может быть, а пока что приберегу.

— Мы встаём или как? — поинтересовался я.

Дивия задумалась. Подперев голову левой рукой, она молча провела пальцами по моей груди. Но вскоре ласковые поглаживания сменились игривым, но слегка болезненным царапанием.

С её длинными ногтями срочно нужно что-то делать. Укоротить она их вряд ли согласится. Может у техников найдется пара толстых парусиновых перчаток?

Случайно либо нарочно содрав ногтями засохшую корку одной из царапин, Дивия склонилась, слизывая кровь.

— Пусть все твои раны будут только такими, — добавила она, разорвав повисшее молчание.

Хорошее пожелание. Невыполнимое, увы.

Болезненное царапание вновь сменилось ласкающими прикосновениями. Может это какая-то тайная дхивальская сексуальная техника? Вынужден признать, она действует.

— Если ты продолжишь, то день превратится в повторение ночи, — хрипло предупредил я, чувствуя прилив возбуждения.

Дивия задумчиво выгнула бровь, взвешивая все «за» и «против» этого предложения. Поёрзала, якобы случайно касаясь меня телом. Хитро улыбнулась, чувственно облизав губы.

— Соблазнительное предложение, но нет! — впечатав ладони в мою грудь, отстранилась она. — Солнце встало — сказка кончилась… Ты не видел, куда улетела моя одежда?

Выскользнув из-под одеяла, явно красуясь, она прошла по палатке, подбирая с земли свои разбросанные вещи. Прекрасное зрелище. Каждое утро готов им любоваться. Но она права — труба зовёт. Новый день — новые старые проблемы.

Скоро от Серебряной долины потянутся колонны отступающей армии князя всех князей. А следом и армия Компании Южных морей пожалует. Хоть у нас и всё готово, но проверить лишний раз не помешает.

Драка предстоит серьёзная. Компания обязательно попытается пощупать прочность нашей обороны. Любая наша ошибка — шанс для них и гибель для нас.

Кстати, насчёт ранней гибели.

— Твоя тень меня часом не прибьёт? — ровно поинтересовался я, вспомнив старого сахсара, не отходившего от своей госпожи.

Дивия задумалась, быстро и ловко натягивая на себя одежду.

— Намхол? Он может, — честно признала она. — На твоё счастье, Намхол сейчас не в лагере. Я его отправила с поручением, прежде чем в долину вернуться.

Предусмотрительно. Проблема в последнем слове. Рано или поздно тень Дивии вернётся. А джезайлы не зря называют погибелью магов, какая-то правда за этим названием есть.

Слухи не остановишь. Даже если этой ночью никто и ничего не заподозрит, то в будущем это обязательно произойдёт. Потому что останавливаться мы явно не собираемся. Пожар не погасить стаканом воды. Тут и ведра будет мало.

Но что я там говорил об очереди желающих моей головы? Одним врагом больше — одним сахсаром у Дивии меньше.

— Кажется, это твоё? — внезапно сообщила Дивия, сначала подобрав что-то с земли, а затем аккуратно положив мне на колени хорошо знакомый револьвер.

— Страж? — Я обрадовался находке, словно старому приятелю. В последние дни постоянно жалел, что его пришлось оставить. Может АТ-33 и надёжен, словно дубинка. Но как же он неудобен при постоянном ношении — слишком длинный и тяжёлый. — Откуда он у тебя?

— Оттуда, — она сделала неопределённый жест рукой. — Мои люди — опытные следопыты. Да и я кое-что умею, — скромно признала Дивия, нескромно выгнув высокую грудь.

— Нашли, значит, место перестрелки и тела, — кивнул я. Глупо было надеяться, что мои поспешные потуги что-то спрятать кого-то обманули.

— Тела? — Дивия непонимающе моргнула. — Мы нашли следы боя и крови. Тел не нашли.

— Их могли утащить животные? — внутренне подобрался я, прекрасно осознавая слабость этого предположения.

Она задумалась на пару секунд, а затем отрицательно покачала головой.

— Нет, следов животных не было. Тела унесли. Причем задолго до нашего появления.

Интересная новость! Очередная монетка в копилку моих подозрений. Куда делись тела — понять несложно.

Значит, вовремя я из лагеря князя Норома убрался. Он явно отправил кого-то проверить джунгли рядом с разгромленным лагерем мага Компании. Интересно, он хотел подтвердить свои подозрения? Или точно зная, что я не тот, за кого себя выдаю, решил составить более подробную картину произошедшего? Все ответы известны лишь одному человеку, а мне предстоит мучиться в догадках. А я не люблю гадать!

Закончив одеваться, Дивия отправила в мою сторону воздушный поцелуй.

— Всё, я побежала. Поговорим потом.

Аккуратно приоткрыв входной клапан палатки на пару пальцев, она осмотрелась. А затем не таясь вышла.

Первым делом осмотреть рану на ноге. Крови на повязках вроде бы нет. Хорошо у князя Норома врачи людей штопают.

Теперь можно и одеваться.

Я потянулся к своей одежде, благо искать её не надо. Лежит себе аккуратной стопкой в ногах ложа… Лежала аккуратной стопкой вчера вечером, а теперь больше напоминает смятый, бесформенный комок тряпья.

— Доброе утро, Бахал, — раздалось неподалёку от входа. Уйти совершенно незамеченной Дивии явно не удалось, пришлось импровизировать. — Ты к Гарну? Я заглядывала к нему, он только встал. Сейчас выйдет, — непринуждённо поведала она, выигрывая мне время, чтобы наскоро одеться.

Принесла нелёгкая!

С одной стороны, Бахал появился очень не вовремя — мог чуть позже подойти. А с другой стороны, всё вышло крайне удачно. Явись он пятью минутами раньше, да загляни в мою палатку — увидел бы дивное зрелище.

Пока Бахал бормотал приветствия княгине, я влез в форму, побив все мыслимые и немыслимые рекорды скорости. Скептически оглядел себя, сменить одежду не помешает, и смело шагнул из палатки.

Глаза резанул свет поднимавшегося над горами солнца, заставив на мгновение зажмуриться. Бахал и Дивия вели беседу чуть в стороне от кострища.

— О, а вот и Гарн? — беззаботно улыбнулась Дивия. Из неё вышла бы отличная актриса. Застигнута практически на месте «преступления», а ведёт себя как ни в чём не бывало. — Я планировала после завтрака проверить эти твои мины. Так что ты решил — отправишься со мной?

— Да, хорошая мысль, — признал я.

Это не игра на публику, а действительно дельное предложение. Мало ли что могло за это время произойти? За первую мину я не особо волнуюсь, она под землёй. Но вторую посмотреть не помешает.

К тому же в развалинах Ховрана хватает уединённых, скрытых от лишних глаз местечек…

Так, опять мои мысли свернули куда-то не туда. Нужно думать о деле, а не о теле, пусть и таком соблазнительном.

— Тогда жду тебя после завтрака, — кивнула Дивия, призывно покачивая бедрами направляясь к своей части лагеря.

Эта пантера знает, как привлечь к себе внимание. И не стесняется этим пользоваться.

Я смерил Бахала внимательным взглядом. Что-то мне подсказывает, несмотря на все ухищрения и отвлекающие факторы, наш маленький спектакль не обманул единственного, но благодарного зрителя. Выражение лица у него больно ошарашено-хитрое.

— Завидуй молча! — осадил я бывшего наёмника.

— Так я же молчу! — возмущённо фыркнул он, продолжая наблюдать за удаляющейся… будем считать спиной, Дивии.

— Зато твое лицо просто кричит. Сделай его кирпичом, чтобы казаться хоть чуточку умнее.

— Ха! Кто-то решил посоревноваться со мной в несмешных шутках? — Он на мгновение оторвался от чарующего зрелища, наградил меня полным жалости взглядом и вновь вернулся к созерцанию прекрасного. — Сдавайся, у тебя нет шансов. Ни единого!

Мне оставалось только усмехнуться.

— Ничуть в этом не сомневаюсь. Ладно, теперь серьёзно. Надеюсь, ты не станешь распространяться о своих беспочвенных догадках и подозрениях?

— Боишься того хмурого старичка с длинным ружьём? — Бахал понимающе кивнул. — Я сама немота, Гарн. А беспочвенность догадок… достаточно посмотреть на неё и на тебя, чтобы понять. Глаза есть у многих, как и языки. Ты мне лучше вот что скажи, ты планируешь везти её в Вольную марку или сам останешься на Талхале?

Моё настроение резко испортилось. Случайно или нет Бахал попал в самую болезненную точку. Я не вижу себя на Талхале, но захочет ли Дивия бросить всё и уехать со мной в Вольную марку? Зачем ей это?

Может противоположности и притягиваются. Но мы из разных миров. Совместить их будет очень сложно.

— Умеешь ты испортить настроение, — признал я.

— Для этого и существую, — сочувственно улыбнулся Бахал. — Друзья должны говорить неприятную правду, иначе какие они друзья?

— Ответа не будет, — отрезал я, скрывая тот факт, что мне неизвестен ответ.

О нём будем думать завтра, вернее, послезавтра, ведь завтра нас могут убить.

— Мне нужен рыцарь, — добавил я, резко меняя тему. — Моего «Дракона» больше нет.

— Своего не отдам, и не мечтай! — решительно заявил он, скрестив руки на груди. — Жди, пока замену с Поющих камней не пришлют. Или ограбь кого-то из рыцарей Руяна. Либо попроси у своей новой пассии. Она у нас двух рыцарей стащила!

— АТ-3–3?

— Пересаживаться с рыцаря на оруженосца — плохая идея, — заметил Бахал. — Твой трофей отошел одному из свободных пилотов Руяна. Смирись, Гарн. Придётся тебе посидеть «безлошадным». Не может же новый рыцарь взять и упасть с неба.

Мы ещё не знали, насколько чудовищно он заблуждается. Но после завтрака всё стало совершенно ясно.

Дирижабль, в котором я без труда угадал «Весёлого Толстяка» заходил на посадку в долине очень осторожно и медленно. Словно сам не верил, что его занесло так далеко.

Не верили и мы. Но глаза не обманывали.

Произошло что-то по-настоящему важное и срочное, раз ласс Адаман Беган-Фрид решил провести свой воздушный корабль прямиком в долину, а не выбросил груз в Сонгале. Мы его ждали со дня на день, но тем удивительнее увидеть его именно здесь.

Интуиция мне подсказывала, что важная и срочная причина, загнавшая «Толстяка» в горы, надёжно закреплена в грузовой раме. Чем ниже спускался дирижабль, тем тверже становилась эта уверенность.

— Может мы герои какого-нибудь бульварного романа? — задумчиво обронил Бахал, вспомнив недавний разговор. Задрав голову, он с удивлением разглядывал странного, причудливого рыцаря, закреплённого под брюхом «Толстяка». — А это то, что называют книжным роялем?

— Скажешь тоже! — отстранённо отозвался я, пытаясь понять, что это «падает» к нам с небес. — Даже для книжного рояля это как-то чересчур.

За неимением причальной мачты, тросы «Весёлого Толстяка» крепили прямо к земле, предварительно вбив в неё длинные железные колья. Не лучшее решение, но иного нет, если «Весёлый Толстяк» планирует не просто сбросить груз, но и немного задержаться в долине.

Хоть такие посадки вне оборудованных причальными мачтами площадок случаются нечасто, техника давно отработана. Просто магам дирижабля во время стоянки придётся слегка поднапрячься, внимательно присматривая за воздушным кораблём, чтобы его парусность не сыграла с ним, а заодно и с ними, злую шутку.

Но почему долина? Почему не Сонгаль? Срочные плохие новости, ведь хорошие новости срочными не бывают? Важный гость? Ценный груз? Всё вместе?

Мой взгляд вновь зацепился за корпус очень удачно «упавшего к нам с неба» рыцаря. Теперь, когда привязанный к земле швартовыми тросами дирижабль завис, можно рассмотреть подвешенную в грузовой раме машину во всей красе.

Рыцарь выглядел знакомо, такой порядком раскормленный «Стилет», но вместе с тем непривычно. Похожий на перевернутый нос судна корпус венчала странная конструкция. Поначалу я решил, что это обычный люк, пусть и несуразных размеров, но затем ошибка стала очевидна.

Башня…

Кому и зачем понадобилось приделать на рыцаря башню, словно на броненосец? И почему из неё торчит нечто, напоминающее спаренный пулеметатель?

Ланилла вспомнила наши приключения в Вольной марке и решила реализовать идею с наблюдателем? А чтобы он не сидел без дела, добавила ему возможность пострелять в разные стороны, прикрывая слепые зоны рыцаря. Почему именно Ланилла? А кто ещё склонен к рискованным экспериментам и имеет возможность воплотить свои дикие фантазии в металле?

Должен признать, идея интересная, но крайне спорная. Первопроходцем Ланиллу не назовёшь. Посадить если не в оруженосца, так хотя бы в рыцаря наблюдателя и раньше пытались. Но обнаружились какие-то проблемы с синхронизацией у пилотов и от затеи отказались.

Собственно, я упоминал, что пилот голема чувствует некоторые неудобства, когда в кабине присутствуют посторонние. Мириться с ним можно, но лишь в случае особой нужды. Лишняя пара глаз и пулеметатель таких жертв явно не стоит.

К тому же увеличение числа амулетов связи и грамотное построение компенсирует обилие у рыцаря слепых зон.

Если отбросить непонятную башенку, с ещё более непонятным пулеметалелем, в остальном висевший под «Толстяком» рыцарь выглядел солидно. Конструкция стандартная, можно сказать классическая, без всевозможных ухищрений, вроде загнутых назад коленей, как у того же «Кузнечика». Ноги толстые, но броня на них не усиленна. Значит, корпус получился довольно тяжелым, пришлось компенсировать увеличившуюся нагрузку усилением ходовой части. Широкие грунтозацепы формы пятилучевая «звезда». Два огнеметателя в толстых манипуляторах. Угол выхода раструбов огнеметателей великоват. Градусов двадцать пять, не меньше. Но к этому легко привыкнуть после небольшой практики.

Я почувствовал в руках знакомый зуд.

Новый рыцарь. Хочу!

Очень вовремя он прибыл! Мне как раз не хватает личной машины. А не понравится, всучу его Бахалу, забрав себе «Дракона». Великогартские ДК-3–2 мне не очень нравятся. Машина надёжная и неприхотливая, но не моя.

Казалось бы мелочь. Рыцарь должен работать с тем, что есть. А не с тем, что ему хочется. Так-то оно так. Но паро-магические големы — это не только техника, но и немалая часть магии. Если рыцарь чувствует, что машина ему не подходит, будь это определённая модель или конкретный экземпляр, то лучше ему этой машиной не пользоваться. И синхронизация начнёт хромать, и выгореть на ровном месте можно.

Собственно, это одна из причин, почему чуть ли не каждый сильный род старается делать свою линейку оруженосцев и рыцарей, зачастую не одну. И не только делают, но и закупают машины. Причем закупки могут идти не только у союзников, но и у противников, хоть и через вторые, третьи руки.

Поэтому в одном только Эдане десятки моделей оруженосцев и рыцарей, разных поколений. А единообразие некоторых копий — результат чуть ли не селекции, когда в копьё отбирают ещё и тех пилотов, которые хорошо «чувствуют», другого близкого слова нет, именно конкретные модели машин.

Дирижабль закончил посадку и завис над землей, «стреноженный» расходящимися в разные стороны тросами.

Пассажирам пришлось спускаться словно грузам, на подъемной платформе, но это была весьма представительная делегация во главе с Зуми. Видимо, в Сонгале дирижабль всё же сделал посадку. Иначе как она на борт попала? Что-то мне подсказывает, именно наложница Руяна стала если не основной, то одной из причин, почему «Толстяк» полетел дальше.

Плохие новости летят на крыльях, хорошие — медленно тащатся по земле.

Руян сразу понял, что появление наложницы не случайность. Сомнительно, что оставленная наместником в Сонгале Зуми просто соскучилась. Надеюсь, на побережье всё в порядке? Нам только высадки морского десанта для полного счастья и не хватает.

— Зуми? Что случилось? — проигнорировав остальных гостей, Руян первым делом занялся наложницей.

— Князей Хонгала больше нет, — мрачно сообщила она. — Старшие ветви полностью уничтожены, младшие начали войну за освободившийся престол.

— Все три княжества? — не поверил Руян. — Как?

— Деталей пока что нет, — признала Зуми.

— Мне не нужны детали, чтобы отыскать виновника, — скривился князь.

Собственно, я тоже догадался. Да и чего гадать, если вариантов не так много, а правильный один — Компания. В деле тайно подгадить своему ближнему и дальнему соседу, великогартцам нет равных.

Я покопался в памяти, мысленно нарисовав карту Дхивала. Хонгал — это крупный остров, не меньше Талхала, который расположен к югу от архипелага Змей. На последнем до недавнего времени сидели основные силы Компании. Находились практически в морской блокаде. С появлением у Компании броненосцев, блокада трещала по швам, но худо-бедно действовала, поддерживаемая объединёнными силами всех ближайших княжеств и князя всех князей. Князья Хонгала отвечали за юго-западную часть Лазурного моря. Как раз за промежуток между Талхалом и Хонгалом.

Но раз в княжествах началась борьба за власть, то на флот Хонгала можно не рассчитывать. А значит, у нас образовалась внушительная дыра в обороне. Про блокаду архипелага можно забыть, а про пресловутый десант на нашей части Талхала, вспомнить. Обманные минные постановки Компанию надолго не удержат.

Очень вовремя все произошло! Интересно, сколько у Компании таких же или похожих заготовок припасено про запас?

Теперь понятно, как копья Компании без особых проблем преодолели Лазурное море и спокойно высадились на западном побережье Талхала, став неприятным сюрпризом для армии князя всех князей.

— Устроить такое в трех княжествах разом… Компания превзошла себя, — добавил Руян, вторя моим мыслям. — Пойдём, мне нужны любые подробности, следует известить дядю… Гарн, — уводя Зуми, оглянулся он на меня. — Разберешься тут сам.

— Разберусь, — согласился я. Тем более прочие гости явно по мою душу.

Если ласса Адамана Беган-Фрида я ожидал увидеть, то второй стал сюрпризом. Скорее приятным, чем неприятным.

— Ригор! — улыбнулся я магнату, выслушав короткий доклад капитана дирижабля.

Но почтенный Загим расшифровал эту улыбку по-своему.

— Амулетов не дам, — отрезал он. — Все заказы расписаны на год вперёд. Побойся богов Гарн!

— Нет, так нет, — не стал я его разочаровывать. — Но попытаться стоило. Каким ветром в наших краях?

— А Талхал уже твой? — то ли в шутку, то ли всерьёз уточнил он. — Попутными, Гарн. Исключительно попутными. Как тебе этот красавец? — магнат указал на рыцаря.

Машина медленно скользила вниз, следом за пассажирами спеша оказаться на земле.

— Выглядит странно, но интересно, — не стал спорить я, тактично придержав критику. Для начала стоит всё внимательно изучить и только потом критиковать. Может, я чего-то не знаю или не понимаю. — Ланилла постаралась?

После разрешения со стороны императора, появления рыцарей производства семьи Загим было лишь вопросом времени.

— Постаралась? Да весь этот проект её затея, — Ригор надулся от важности не хуже дирижабля, на котором прилетел. — Сначала чертежи и расчёты, включая комбинаторику рунных цепочек, потом железо. Моя дочь чуть ли не ночевала на мануфакторуме!

Интересно, что в таком случае с занятиями в Академии Доблести и подготовкой к очередному Турниру Академий? Ланилла, насколько я помню, вошла в команду.

Боги, как же быстро летит время.

— Похвально, — согласился я, продолжая разглядывать рыцаря. — Надеюсь, сюрпризов не будет? Ланилла осталась в Тирбозе. А не… — многозначительный взгляд на «Весёлого Толстяка».

Ланилла вполне могла пролезть на дирижабль. Один раз у неё это получилось.

— Нет, Гарн. Невозможно, — уверенно усмехнулся магнат. — Мои люди всё трижды проверили. Весь груз, каждый ящик, каждый закуток корабля.

— И рыцаря?

— Да, и рыцаря, — важно кивнул он. — В кабине пусто.

— В кабине! — вычленил я самое главное. — Поправь меня, если ошибаюсь. Но этот голем разработан по чертежам Ланиллы?

— Да, — всё так же уверенно подтвердил магнат, испытывая законную гордость за дочь.

— Она лично наблюдала за его созданием, всё проверяла… — добавил я, логически развивая мысль.

— Да! — Очередной утвердительный кивок. Гордость в голосе Ригора осталась, а уверенности поубавилось.

— Она знает каждый винтик. Каждый технический проём. Знает где паровик, паропроводы и пустоты… — закончив, я выразительно замолчал, вновь не менее выразительно посмотрев на дирижабль и спустившегося на землю рыцаря. Воздушники как раз заканчивали высвобождать машину из усеянного рунами транспортного короба.

Ригор Загим заметно спал с лица, быстро выстроив в голове возможную цепочку действий дочери. Либо что-то вспомнил, на что раньше не обратил внимание.

— Нет. То есть да. Но нет. Она не могла! Мы так долго летели. И холод!

— В первый раз холод её не остановил? — напомнил я. — А Ланилла теперь паж. Что мешало ей запустить паровик голема, чтобы согреться? Во время полёта кто это заметит?

Ригор промокнул спешно вытянутым из кармана платком выступившую на лбу испарину, кинул затравленный взгляд на рыцаря. А затем кинулся к голему и принялся карабкаться наверх к люку. При его далеко не атлетической фигуре и полном отсутствии нужного навыка, это было непросто, но магнат справился. Пожалуй, иной рыцарь при тревоге справился бы хуже.

Не дожидаясь, пока он заберётся, я стал подниматься следом. Замечание было брошено больше в шутку, но от Ланиллы можно ожидать всякого. В том числе и безумного. Это с разумным могут быть определённые сложности.

Первое, что бросилось в глаза — стволы пулеметателей. Вернее то, что я за них принял. Эти рунные цепочки я узнаю с закрытыми глазами. Никакие это не пулеметатели. Вблизи они больше всего напоминали лишённые лезвия, укороченные и утолщённые древки рунных глеф, зачем-то воткнутые в корпус.

Задать назревший вопрос не успеваю. Лязгнул люк. Пыхтя не хуже паровика, Ригор Загим забрался в рыцаря. Последовав за ним, с интересом осматриваюсь по сторонам.

Отличий от того же «Стилета» немного, но они есть. Главное из них — место для второго человека, размещенное сразу за пилотским креслом. Расположено чуть выше. Где-то на полкорпуса. И находится в странной, явно вращающейся ступенчатой конструкции. Да ещё и опоясана незнакомыми рунными цепочками, нанесёнными на пол и каждую «ступеньку».

А это что за штука? Перископический прибор?

Хм… В общем-то, логично. Смотровые щели на рыцаре — затея так себе. Как и любые дополнительные дырки. Враг их тебе сам с удовольствием наделает. Причем бесплатно! Но наблюдать за полем боя второму номеру как-то надо, иначе теряется весь смысл задумки.

Не из люка же ему торчать! Это не очень удобно, особенно в бою, мы в Вольной марке неоднократно пробовали. Но больше из-за нужды, чем по необходимости.

Остаётся главный вопрос — а зачем рыцарю второй номер?

Окинув кабину рыцаря ошалелым взглядом, Ригор не нашел ничего подозрительного. А затем, внезапно робкими шагами двинулся куда-то в дальнюю от люка часть кабины. Если приглядеться, тут находится ещё один люк. А скорее не люк, а узкий и длинный лючок. Явно технический, предназначенный для доступа к каким-то «потрохам» рыцаря. Судя по расположению, связанных с манипуляторами.

Почтенный Ригор Загим с силой дернул крышку, а скорее дверку. Та неожиданно легко поддалась — из узкой, но высокой ниши прямо на магната вывалилось нечто весьма напоминающее человека.

Мне стало не по себе. Демоны! Неужели Ланилла решилась.

Ригор не устоял на ногах. Сел. А затем с его губ сорвался нервный смешок, быстро перешедший в слегка истеричный смех облегчения.

— Тряпьё… Это всего лишь куча тряпья, сделанная под человека. Чучело, — ткнул он пальцами в лежавшую на полу находку. — И записка! Кстати, тебе. Он продемонстрировал мне скромный клочок бумаги, который перехватил при падении. На белом листе, аккуратным, знакомым почерком Ланиллы было выведено одно единственное слово.

— Испугался, — прочитал я, проигнорировав вопросительный знак в конце и картинку в виде смешной, усмехающейся рожицы. Автопортрет, не иначе.

— Эта девчонка меня когда-нибудь добьёт, — простонал Ригор. Одним резким жестом смяв записку в кулаке, кряхтя, он поднялся с пола. Помассировал грудь в районе сердца. — Точно добьёт. Дожить бы до внуков, боги. О большем не прошу.

Объективно говоря, тут моя вина, а не Ланиллы. Этот милый свёрток делался явно с расчётом, что именно я его первым найду. Отца Ланилла задевать не хотела. Но признаваться в этом не стоит.

— Шутка в её стиле, — усмехнулся я.

Несмотря на глупость ситуации, в душе поднялась теплая волна. Приятно, что некоторые вещи не меняются. Может Ланилла Загим и избалованная, взбалмошная девчонка, которой слишком многое сходит с рук из-за богатства отца, но привет из прошлого я оценил. А почтенный Загим, думаю, не очень.

— Вернёмся к рыцарю, раз мы уже в кабине, — бросил я, меняя тему. Ригору нужно отвлечься. Приятные эмоции подойдут лучше всего. — Так что это за штуки в башне?

Расчёт оказался верным. Ригор вновь ожил. Когда речь идёт о достижениях дочери, он резко забывает о её выходках.

— Рунная пушка, — с гордостью поведал он. — Сделана на основе рунной глефы оруженосца. Выдает сдвоенный луч светового копья. Сила выстрела несколько слабее, чем у любого оруженосца, но сержанта или латника с лёгкостью поджарит. Да и тонкую броню прожжёт.

Я скептически выгнул бровь. Сама по себе идея подобного оружия не нова. Но все предыдущие попытки потерпели крах. Создать что-то вроде светового копья, но на лафете пушки не трудно. Но всё упирается в одарённых. А вернее в их постоянную нехватку. Простого латника за такую пушку не посадишь — нужен дар. Магам это ненужно. Самый слабый адепт будет куда эффективнее подобной пушки. Недомагов, вроде меня, проще посадить в оруженосца или рыцаря. На худой конец, в сержанта. Огневая мощь не пострадает, но появится мобильность и броня. Ну а слабаки, вроде единичек и двоек, такое оружие не потянут в силу малого объема маны.

Зачем исключительно для них создавать оружие, которое может сделать три-четыре выстрела, после чего стрелок свалится с магическим истощением, а то и выгорит? Ладно, если бы речь шла о чем-то если не миниатюрном, но приемлемых размеров, вроде ружья. Но малыми размерами тут и не пахнет.

— Не слишком ли расточительно сажать двух пилотов в одну машину? — высказал я свои опасения.

Если забыть про тот факт, что двум людям в одной машине в принципе не слишком приятно и удобно, то остается вопрос количества. Два рыцаря на поле боя всё ещё лучше, чем один, слегка усиленный.

— Одарённый нужен, — признал очевидное Ригор, — но хватит любого сержанта.

Уже лучше. Но остаётся последнее и главное «но».

— Всё равно, двум одарённым тесно в одной кабине. У пилота начинаются проблемы с синхронизацией, — напомнил я.

— Над этим Ланилла так же поработала, — обрадовано добавил магнат, указав на украшающий пол кабины рыцаря рунный круг. — Какая-то специфическая комбинация рун, я в этом не разбираюсь. Всё, что находится в этом круге, как бы не считается частью рыцаря. Так что при синхронизации с машиной присутствие постороннего человека в рыцаре практически не ощущается.

— Интересно, — признал я.

Ланилла превзошла себя. Да что там — она всех превзошла. Если всё обстоит, как описывает почтенный Ригор Загим, и эффект постоянный, то это настоящий прорыв, сравнимый с появлением у первых големов рунных глеф.

— Но вы не сказали мне главного, — добавил я, устраиваясь в похожем на трон пилотском кресле.

— Чего это я не сказал? — не понял Ригор.

— Вы не сказали, как зовут этого красавца?

— В выборе названия, моя дочь была не оригинальна, — улыбнулся он в ответ. — Она сказала, чёрному фениксу нужен «Черный феникс», а не «Чёрный дракон».

Смотреть на мир через перископический прибор было непривычно. Особенно, когда новорожденный «Черный феникс» двигался вперёд, а спаренные стволы (а правильно ли эти штуки называть стволами?) рунной пушки смотрели назад.

Обзор оставляет желать лучшего, трубу следует удлинить. Скорость поворота башни не впечатляет. Фактически на сто восемьдесят градусов голем самостоятельно развернётся быстрее, чем второй номер. Наведение рунного орудия так же не отличается удобством и какое-то дёрганое. Особенно когда приходится заниматься этим на ходу. Но тут я слегка придираюсь. Возможно, это дело навыка и привычки.

На дальней дистанции орудия в движении бесполезны, будут бить куда-то туда. На средней дистанции и ближней всё становится не так печально.

В остальном, несмотря на общую сырость, задумка Ланиллы имеет право на жизнь. Более того, вместе с недостатками и недоработками, в ней я вижу огромный потенциал.

Сложно осуждать Ланиллу, что с первого раза у неё не получился идеал. С оружием такое сплошь и рядом. Рунные глефы тоже далеко не сразу стали тем, чем стали. Про более сложную технику и говорить не стоит. Те же «Стилеты», что производятся сейчас на мануфакторуме почтенного Загима, несколько отличаются от первых моделей, на которых мы бегали от охотников по Вольной марке.

— Гарн, отправленный к князю всех князей оруженосец возвращается, — крикнул Бахал, заставив меня поморщиться от звона в ушах.

— Не кричи, я всё слышу. Паровик не так громко шумит.

Тихий рокот под полом чувствуется, а при движении рыцарь грохочет довольно сильно, но мы же сейчас на месте стоим.

— Двигай назад, раз возвращается. Посмотрим, что решил князь всех князей, — бросил я, вновь прильнув к перископу.

Каучуковые накладки — это Ланилла удачно придумала. А то из-за этой тряски любой наблюдатель, рискнувший воспользоваться перископом, будет ходить с фингалами под глазами.

Рыцарь развернулся, дав мне возможность увидеть «блудного сына», отправленного с важным посланием к Осоману Сухарату. Из-за важности и срочности новостей Руян не поскупился на оруженосца вместо куда более привычного в Дхивале всадника. Быстро он туда и обратно сбегал. Хотя, это я не заметил, как день пролетел. До ужина всего ничего осталось.

Мы достигли лагеря, мир перестал раскачиваться, «Феникс» остановился.

Оторвавшись от перископа, я аккуратно потянул на себя рычаг управления. Где-то под сидением зашипел пар, мягко лязгнули шестеренки поворотного механизма. Башня, а заодно и моё кресло, начали поворачиваться направо.

Сидевший в кресле пилота Бахал разорвал синхронизацию с машиной, достав из гнезда кристалл активатор.

— И как тебе? — поинтересовался я, отстёгивая страховочные ремни.

— Пока ты молчишь, всё нормально. Но когда говоришь или эта штука, — он с лёгкой опаской ткнул на кресло второго номера, — начинает вращаться, становится странно. Словно в моей голове появляется чужой голос. А я не настолько безумен, чтобы слышать чужие голоса в голове. Это твоё исключительное право.

— Ты же пользуешься амулетами связи, — удивился я. — По-моему, принцип схож.

Бахал пожал плечами, поднимаясь с кресла.

— Принцип может и схож, а ощущения другие, непонятные. Возможно, к ним следует привыкнуть. В остальном, рыцарь интересный, хоть и странный. Нужно смотреть, как он поведёт себя в бою.

И возразить нечего. Мне рыцарь в целом понравился. Придирки к башне — ерунда. Не мне же вторым номером сидеть. Но только реальный бой покажет, чего машина на самом деле стоит. Я бы его ещё в долгих маршах погонял. Проверил, насколько надёжна ходовая часть. Смущают меня эти толстые ноги. Но это дело будущего. А нам пока что стоит сосредоточиться на том, чтобы это будущее у нас было. У Компании на этот счёт свои планы, отличные от наших.

К тому же, моего «Дракона» больше нет, а дарёному «Фениксу» на крылья не смотрят.

Почтенного Загима на стоянке големов не оказалось. Что неудивительно — мы несколько часов «Феникса» гоняли.

— И вторая лестница для спуска не помешает, — спрыгнув на землю, вставил Бахал, продолжая перечислять незначительные недостатки нового рыцаря. — Сомнительное удовольствие постоянно любоваться на чью-то задницу.

— А если экипаж будет разнополым? — весело поинтересовался я, хромая с высоты следом.

— Хм, это вариант, — усмехнулся он в ответ. — Но вторая лестница всё равно не помешает. Как и второй люк. И залезать проще, и покидать машину.

— Добавлю к списку, — кивнул я, наконец-то чувствуя под ногами твёрдую землю.

Подарок, подарком, но почтенный Ригор Загим не был бы почтенным Ригором Загимом не попытайся он получить хоть какую-то выгоду. За «Феникса» с меня причитается полное испытание машины, составление списка недостатков, которые нужно исправить и улучшений, которые нужно или можно внести.

Саму машину, если уцелеет, затем придётся вернуть магнату. Но взамен он в последствии бесплатно предоставит её улучшенную, лишённую «детских болезней» версию.

Хороший и честный договор, удовлетворяющий обе стороны.

— Кого планируешь посадить вторым номером? — поинтересовался Бахал. — Свою новую пассию? Так она не пойдёт, да и маг там не нужен. Хотя я бы посмотрел, как вы вдвоём будете в кабине «взаимодействовать».

— Ты бы так громко не кричал, извращенец, — понизив голос я оглянулся по сторонам. — Если из людей Дивии кто-то услышит, да поймёт, то тебе яйца отрежут.

— Не-е, Гарн. Яйца отрежут тебе, а мне всего лишь голову… Так кого возьмёшь.

— Ардара. Галнос пусть и дальше командует всеми нашими сержантами и латниками.

Их число невелико и в основном они занимаются охраной лагеря и големов. Для окопов у нас хватает сахсаров Руяна.

— Нужно будет его погонять вторым номером, чтобы привык, — отметил Бахал.

В ответ я лишь отмахнулся.

— Скажи что-нибудь, чего я не знаю — завтра этим займёмся. А пока давай-ка прибавим шаг, а то получим новости последними.

— В военное время бегущий маркграф вы…

— Панику, — бросил я, ускорившись в сторону шатра Руяна.

Бахалу не осталось ничего иного, как последовать моему примеру.

До шатра мы добрались вовремя. Отправленный к князю всех князей оруженосец, им оказался хорошо знакомый мне «Сахсар-1», не стал заморачиваться со стоянкой — направил голема прямо к князю. Благо проход к центру лагеря был.

Мы с Бахалом появились ровно в тот момент, когда он остановил машину, переводя её в спящий режим.

Появление оруженосца не осталось без внимания. У шатра князя его уже ожидал Руян с Амалией и Зуми. У костра отирался почтенный Загим. Неподалёку от магната сидела чем-то явно недовольная Дивия.

— Похоже, наш маркграф наигрался с новой игрушкой, и наконец-то готов уделить нам крупицу своего драгоценного внимания, — бросила она, когда мы с Бахалом появились.

Дальнейший её монолог, как и мои объяснения, были прерваны выбравшимся из оруженосца сахсаром. Спустившись вниз, он привычно припал на одно колено перед князем, склонил голову и на вытянутых руках протянул ответное послание от Осомана Сухарата.

Соблюдая установленный ритуал, Руян проверил печать. Удостоверился, что она целая и принадлежит князю всех князей, но ломать не стал, передал свиток Амалии. Именно она сломала печать, развернула послание, а затем вновь передала его князю. То ли какой-то местный ритуал, то ли мера предосторожности. А, скорее всего, мера предосторожности, ставшая ритуалом.

Впрочем, Руян ему следует далеко не всегда. Иные послания дяди он сам распечатывал, не боясь.

Вновь развернув свиток, он погрузился в чтение.

Я вопросительно посмотрел на Дивию. Чем она так недовольна? Но она сделала вид, что не замечает немого вопроса.

Да, правильно говорят, понявший, чего хотят женщины, становится мудрецом… и отшельником.

— Планы князя всех князей не изменились, но претерпели некоторые изменения, — сообщил Руян, закончив читать письмо. — Он всё ещё хочет дать небольшое сражение армии Компании, прежде чем оставить Серебряную долину. Но его масштабы станут ещё более скромными, чем планировалось изначально. Передовые отряды его армии на подходе, скоро на дороге будет не протолкнуться… Ами, нужно позаботиться о горячей пище, — повернулся он к Амалии. — Готовить придётся с запасом. Уголь, дрова… Не мне тебя учить.

— Всё сделаю, — кивнула она в ответ.

Хорошо, когда есть на кого свалить рутину. А то у меня всего один помощник. И тот Бахал.

— А что князь всех князей? — поинтересовалась Дивия.

— Уйдёт из долины одним из последних, словно капитан тонущего корабля, — поморщился Руян.

Театральный жест дяди его явно не впечатлил. Либо он завидует, что даже поражение Осоман Сухарат может превратить если не в победу, то в красивую легенду о мужестве и храбрости князя всех князей.

Поражение — бывает. Врагов были безумные орды. На одного дхивальца приходилось по одному оруженосцу Компании, десятку латников и пушке. А в резерве стояли сотни рыцарей и магов. Но все равно сахсары князя всех князей сражались, заваливая поле боя вражескими трупами до тех пор, пока руки не устали колоть штыком и рубить саблей. После чего, усталые, но непобеждённые, они вынуждены были отступить. На одного убитого дхивальца Компания потеряла пять, а то и шесть своих.

Кажется, именно так всегда пишут в правильных газетах? Особенно когда все «неправильные» газеты давно запрещены.

— А ведь он может и не пройти через руины Ховрана, особенно если кто-то очень вовремя крутанёт ручку подрывной машинки. А потом спишем всё на магический удар Компании, — внезапно медленно протянула Дивия.

— Да как… — возмущенно начала Зуми, но замолчала, стоило Руяну положить ей на плечо руку и отрицательно дернуть подбородком.

— Что? Я это в слух сказала? — Дивия наигранно-удивлённо похлопала длинными ресницами. — Просто мысли. Неудачная шутка. Не обращайте внимания.

Так я и поверил, что она это случайно сказала. Продолжает проверять Руяна, но тот к этому привык. Даже глазом не моргнул на очередную провокацию. Это Зуми — новичок, к играм княгини непривыкший, вот и реагирует излишне эмоционально.

— Так что там князь всех князей планирует дальше? После того как сбе… отступит из центрального Талхала? — продолжила допытываться Дивия. Может у неё и повадки пантеры, но язык по настоящему змеиный.

— Дядя оставит Талхал. Его присутствие необходимо в столице. Из Сихима он может лучше контролировать происходящее на Хонгале и держать руку на пульсе событий.

Либо он боится очередного разгрома на Талхале, который не компенсируешь личной храбростью. А распря на Хонгале — отличный повод бросить все дела войны на шею племянника, подумалось мне. Но делиться своими догадками я не стал.

— Но он оставит с нами часть своей армии, — добавил Руян, словно пытался оправдать бегство родственника.

В любом случае, без князя всех князей на Талхале будет сложнее, но спокойнее. Особенно если часть армии он обещает оставить.

В отличие от меня, Дивия особым тактом не отличалась.

— Короче, если подвести итог. Князь всех князей решил бежать, бросив нас и своих союзников, — прямо заявила она. — Почему я этому не удивлена?

Руян недовольно поморщился. Может у него и сложные взаимоотношения с дядей. Но это его взаимоотношения. Чужакам, вроде Дивии, в них нет места.

— Часть армии останется на Талхале, — повторил он. — Займётся обороной побережья.

— Малая часть, — расшифровала эти слова Дивия. — Или сразу мизерная? Достаточная, чтобы сохранить лицо, но недостаточная, чтобы остановить Компанию. Ему не нужна твоя победа. Кстати, мина под дорогой в полном порядке, я проверила. Пока некоторые рыцарей объезжали.

Так она из-за этого на меня дуется? Нашла причину. Я же не в бордель от неё удрал.

— Мы справимся, — резко отрезал Руян, показывая, что дальнейший спор не имеет смысла. — На князе всех князей мир не сошелся, — внезапно добавил он.

Копируя мой недавний жест, Дивия вопросительно посмотрела на него. Но Руян, словно в отместку за меня, картинно проигнорировал этот взгляд и не стал продолжать.

А ведь мне тоже интересно, что он придумал и на каких внезапных союзников намекает. Не с князем же Норомом он договорился. И не с Компанией.

Решив, что все слова сказаны, Руян удалился в свой шатер. Следом проскользнула Зуми. Амалия отправилась по делам. Я же присел рядом с Дивией.

— Что-то случилось?

— Что-то случилось! — подтвердила княгиня. — Стоило появиться новой железке — и кто-то разом забыл о наших договорённостях. А у меня были большие планы в одной купальне.

Приятно, что мысль о тайных местах, не только мне пришла в голову. Жаль, что с реализацией не задалось.

— Солнце ещё не зашло. А зайдёт, разве нам это помешает?

— Забудь, — смешно сморщив нос, фыркнула эта обольстительная пантера. — У меня снова есть тень. Намхол справился с заданием раньше срока. Тем более пахнущие ихором и маслом железки тебе милее женщин. И это я ещё не спрашиваю, кто такая Ланилла Загим? — совершенно не спросила она.

— А вопросительные интонации в твоем голосе мне явно почудились? — уточнил я.

— Совершенно верно! — важно кивнула она, наградив меня выжидательным, ожидающим, а то и жаждущим ответа взглядом.

— Раз почудились, то можно и не отвечать, — осклабился я, сложив руки на груди.

То, что она ночью на мне ездила физически не означает, что днём это можно делать морально.

Дивия слишком привыкла приказывать и повелевать. Привыкла, что стоит ей щелкнуть пальцем — все окружающие падают на колени и готовы бежать выполнять её прихоти и приказы. Ей полезно напомнить, что это особенность именно её окружения, а не законы мироздания.

Дивия раздражённо шикнула, но быстро взяла себя в руки. Напустив на лицо независимое, даже холодное выражение, она встала, резко развернулась и ушла прочь.

Женщины…. прекрасные и таинственные создания — спасения нет.

Похоже, спать я сегодня буду один. Не скажу, что сей факт сильно радует, но во всём следует искать положительные стороны — хотя бы нормально высплюсь. Рана на ноге слегка заживёт, царапины затянутся.

Быстро у нас всё происходит. Оглянуться не успел — без долгих ухаживаний случилась первая ночь, а следом первый, почти семейный скандал.

Чуть позже, когда она слегка остынет, извинюсь. Не потому что виноват или чувствую себя таковым. Просто лучший способ быстро помириться с женщиной — признать, что был неправ. Тут и трофейный перстень в качестве подарка пригодится.

Я знаю, что делаю — был женат. Недолго, но наиболее важные правила понял.

— Схватили как-то грабители самого богатого человека в империи, и давай его пытать, выведывая, где он прячет свои сокровища. Они его долго били, но он молчал. Ломали пальцы, он не проронил ни звука. Тогда один из грабителей с удивлением спросил у него: «Я вижу, боль тебе знакома?». «Я был женат… дважды…» — ответил им богач. Грабители заплакали и ушли ни с чем, — пробормотал я слова давней, шуточной притчи.

— Что? — непонимающе переспросил Бахал. Он разговаривал с Ригором, обсуждая «Черного феникса» и моих слов не слышал.

— Говорю, почтенному Загиму пора собираться. Послание доставлено. А дирижаблю тут не место — силы Компании рядом. К тому же, в долине бывает довольно ветрено. Пару раз ветер сносил плохо закреплённые палатки, а тут дирижабль.

Если «Толстяка» сорвет с посадочных тросов, да понесёт на скалы — никакие маги не справятся.

— А ласса Зуми? — удивленно спросил Ригор.

Я покосился на шатёр. Что-то мне подсказывает — до утра Зуми с Руяном из него не выберутся.

Ткань у шатра плотнее, чем у палатки. Но всё слышно. Хотя, Руян и Зуми маги, можно ведь помагичить соответствующим образом, отсекая лишние звуки и не давая своим вырваться наружу. Это мы с Дивией о такой возможности не подумали. Вернее, я и не задумывался — не до того было. А она не подумала, хотя маг. Либо решила ничего не делать, пусть завидуют. С неё станется!

— Думаю, ласса Зуми не обидится, если вы без неё улетите. До Сонгаля она и верхом отлично доберётся.

Спорить Ригор не стал. В дхивальском военном лагере он чувствовал себя явно неуютно, хоть и принадлежал к касте сахсаров. Вернее, таковыми были его предки.

— Что передать Ланилле? — поинтересовался он, когда мы шли к «Весёлому Толстяку».

— Благодарность за рыцаря и пару увесистых шлепков по заднице — заслуженная награда за её шуточки. Но вы всё равно не станете этого делать, — улыбнулся я.

— Не стану, рука не поднимется, — тяжело вздохнул магнат, и мечтательно добавил, — хоть и стоит. Я знаю, что слишком её избаловал. Но девочка росла без матери, а строительство промышленной империи занимало слишком много времени, так что я сам виноват.

Мы дошли до стоянки «Толстяка».

— Значит, пора прощаться. Смотри не забывай, где твой настоящий дом, — хлопнув по плечу, напомнил мне Ригор, прежде чем ступить на подъёмную платформу дирижабля.

— Я сирота, — криво усмехнулся я. — И с трудом понимаю, что это такое.

— Дом — это место, где тебя всегда ждут. Куда тебе всегда хочется вернуться. Всё остальное домом только называется. Желаю тебе его наконец-то обрести. — Немного грустная, но мудрая улыбка озарила лицо магната. Махнув на прощание рукой, он шагнул на подъемную платформу. Та резко дернулась вверх, заставив Ригора покачнуться и схватиться за один из тросов. Затем платформа плавно поползла к брюху «Веселого Толстяка».

Дирижаблю предстоял путь через океан. Обратно домой.

Сделав два шага назад, «Черный феникс» послушно остановился, плавно переходя в «спящий режим».

Немного посидев в пилотском кресле, отходя от синхронизации, я встал, поднял вверх руки, упер ладони в потолок и потянулся всем телом, разгоняя кровь.

Хватит на сегодня. Пообедаю и займусь другими делами. Может вечером, после ужина выкрою еще часик другой на «Феникса».

Времени мало, а новая машина, это всегда новая машина.

С големами, как с лошадьми. У каждого если не экземпляра, то модели свои особенности, характер. У «Черных драконов» слегка нарушена центровка. Это особенно заметно на высокой скорости — машину постоянно тянет вбок. Нужно быть внимательным при поворотах. Великогартские «ДК-3–2» довольно манёвренные, но склонные к опрокидыванию на высокой скорости. «Крабы» медлительны. Из-за дополнительной брони и длинного корпуса их бы следовало назвать «Черепахами».

Насчёт «Черных фениксов», вернее, одного единственного «Феникса», я пока никаких выводов не сделал. Не потому, что машина не имеет недостатков. Их список увеличивается с каждым днём. Но чтобы полностью раскрыть характер машины пары дней мало.

— Уже лучше, — скупо бросил я Ардару.

Заместитель Галноса довольно быстро освоился с позицией второго номера «Феникса» и бодро действовал в башне, управляя спаренными орудиями. Получалось у него куда лучше, чем у меня.

В ответ немногословный сержант молча кивнул, принимая похвалу. Свое внезапное повышение до… названия для его нового статуса пока что нет, он воспринял спокойно, с присущей ему флегматичностью.

Кстати, как называть таких вторых номеров? Это пока Ардар один. Если дело с двухместными рыцарями выгорит — а по «Фениксу» видно, что оно не лишено смысла — то таких сержантов или уже не совсем сержантов будет становиться всё больше. Возникнет вопрос названия, чтобы отделить их от других сержантов. Сержант рыцаря? Старший сержант? Ладно, потом что-нибудь придумаю. Или оно само сложится.

— Только после тебя, — кивнул я на люк, предлагая Ардару первому покинуть рыцаря.

Нога всё ещё болит, так что любой спуск и подъем для меня превращается в небольшое испытание. Ардар спустится куда быстрее, освободив лестницу.

Но насчёт ещё одного люка и второй лестницы Бахал прав — не помешает. Проблема в возможном конфликте рунных цепочек на силовом наборе корпуса. Но об этом пусть у Ланиллы голова болит. Она у неё умная — пусть мучается.

Дождавшись, пока ноги Ардара застучат по ступеням на корпусе, я осторожно выбрался из люка. Осмотрелся. Лагерь жил своей жизнью. Работы в долине практически закончились. Вернее, переместились вглубь. В километре от нас вынужденно неугомонные хадры, а как угомониться, если князь приказал, роют новые оборонительные позиции.

В остальном, мы готовы к встрече дорогих гостей. Настолько готовы, что даже хочется, чтобы они поторопились. Ожидание — это слишком утомительно.

Кстати, насчёт гостей…

На дороге показалась очередная пышная группа всадников. Казалось бы, ничего удивительного.

Передовые отряды армии князя всех князей появились ещё вчера вечером. Отряд за отрядом они останавливались у нашего лагеря для ночёвки, чтобы на следующий день продолжить путь к побережью.

Утром был короткий перерыв. Помня о мрачной славе Ховрана, никто не захотел ночевать в руинах. Но к обеду по дороге пошла настоящая живая река. Несмотря на понесённые потери, армия князя всех князей всё ещё была огромна.

Но эти всадники сразу же привлекли мое внимание. Дело не только в роскоши одеяний. Шахарты даже на войну наряжаются, словно на светский приём. Князь всех князей не даст соврать. Руян в этом плане почти аскет. С высоты рыцаря я отлично видел, добравшись до лагеря, от отряда отделилась небольшая группа всадников, самая «расфуфыренная», что говорит о богатстве и важности, и целенаправленно двинулась к шатру Руяна.

Интересно, кто это?

Несмотря на все попытки успеть к встрече незваных гостей, я опоздал. Довольно быстро переговорив с Руяном, незваные гости уехали. Вернее, гость был один. Остальные его сопровождали. Но человек не простой, сразу видно. Вряд ли кто-то из князей, таковых в армии Осомана Сухарата практически нет, скорее всего, один из родственников какой-нибудь княжеской фамилии. Второй, третий сын — те, кого не жалко потерять.

— И кто это был? — поинтересовался я, встав рядом с Руяном, вышедшим проводить гостя.

— Сарох еми! Гарн! Зачем подкрадываешься? — вздрогнул он, ругнувшись на дхивальском.

Забавная реакция, словно я поймал его на чём-то постыдном.

— И не думал — всегда так хожу. По сторонам чаще смотри.

— Ты со спины подошел. А на затылке глаз нет, — проворчал он, досадуя на свой мимолётный испуг.

— По сторонам смотри, — лениво повторил я, приветственно кивнув выглянувшей из шатра Зуми. — Периферийное зрение — слышал о такой штуке?

— Выучил новое умное слово?

— Не будем мериться длиной остроумия. Так кто это был? — вновь вернулся я к незваным гостям.

— Что мериться, если у меня длиннее… — опять недовольно проворчал Руян, но всё же ответил: — Это один из сыновей князя Линьа.

— А подробнее, для несведущих? — добавил я, напрягая память.

В Дхивале такое количество княжеств, что запомнить их я даже не пытался. Линьа — звучит знакомо. Явно какое-то из княжеств, расположенных поблизости. Хонгал отпадает, спасибо Компании. Значит это Салвал или Биномал. Но больше память ничего не выдаёт.

Руян посмотрел на меня с лёгкой укоризной, словно я сморозил какую-то глупость.

— Линьа — это княжество на Салвале. Именно на его земле твои люди организовали перевалочный пункт, — терпеливо пояснил он, тоном мастера-наставника.

Почти угадал! Теперь понятно, почему название показалось мне знакомым. Впрочем, дхивальские местные названия — это отдельная песня. Некоторые слова дхивальского звучат практически одинаково, а обозначают совершенно разное. Прибавим любовь дхивальцев к однотипным окончаниям, обычно означающим какую-то характеристику места… На десятом «ал», частом окончании в названии острова, начинаешь спотыкаться, путая один остров с другим. Добавим к этому названия городов, многие из которых оканчиваются на «аль», княжества, названые по названию столиц — в голове возникает дикая путаница.

Но сейчас не время и не место разговорам о фонетике дхивальского языка и географических названиях.

— Подозреваю, заехал он не за тем, чтобы выказать тебе свое почтение или попрощаться, перед отплытием на родину, — отметил я, всем своим видом показывая, что жду продолжения.

— Правильно подозреваешь, — не стал отмалчиваться Руян. — Причина не в этом. Князь Линьа как никто другой заинтересован в успехе моей компании на Талхале. Особенно после того, что произошло на Хонгале. Не трудно догадаться, кто станет следующей целью Компании.

— Так это твой таинственный союзник?

— Один из многих, — не стал отрицать племянник князя всех князей. — Я поддерживаю планы дяди. Но разделяю далеко не все его идеи с этим связанные. Мало власти в одних руках — плохо, но много власти в тех же самых руках — опасно. Князю всех князей необходим противовес. Среди князей хватает людей, думающих в таком же ключе, готовых объединиться и поддержать единомышленников.

Ничуть в этом не сомневаюсь. Руян хоть и послушно следовал в кильватере политики дяди, но явно внимательно посматривал по сторонам. Выжидал нужного момента, чтобы проложить свой собственный курс. Вот и дождался, вырвавшись на Талхал. Если ему удастся закрепиться на острове под носом у Компании. Удастся сделать то, что дхивальцам не удавалось десятки лет — отвоевать часть земель, которые они считают своими. То Руян сумеет превратить это в политический капитал.

Может он и не метит на место князя всех князей. Но кто сказал, что он не планирует забраться куда-нибудь выше своего текущего положения? Глава какого-нибудь Совета князей Дхивала, который станет тем самым противовесом власти князя всех князей. Чем не вариант?

Это дело не одного года. Возможно, десятилетия. Но Руян довольно молод — спешить ему некуда.

Осталось маленькая, незначительная деталь — нам нужно выжить и победить. Победителей все любят, а проигравших в лучшем случае жалеют.

— Я — шанс для князей Салвала получить надёжный щит от Компании. И они воспользуются предоставленным шансом. Много кораблей и войск они не дадут. Но из небольших ручейков складывается могучая река. Для обороны побережья сил будет более чем достаточно. Но Долина остается за нами. Всё решится здесь!

Князья Салвала…

Только что речь шла об одном князе. Интересно, Руян случайно оговорился или это толстый намёк, рассчитанный если не на меня, то на Дивию. Не зря же она уши греет, бесшумно заняв любимое место возле костра.

Как и я, заметила странных гостей и поспешила к месту действия, но не стала привлекать к себе внимания. Это она умеет, хоть и пользуется этим умением довольно редко, предпочитая эффектные появления.

Закончив свой непонятно на кого рассчитанный спич, Руян поспешил вновь укрыться в шатре. Постояв немного, я присел возле костра. Но Дивия картинно сделала вид, что меня не замечает.

Забавная она. Неужели всё ещё дуется? Было бы с чего.

Некоторое время мы любовались пламенем, не обмениваясь даже взглядами.

— И как тебе новая игрушка, понравилась? — она не выдержала первой, разорвав затянувшееся молчание.

Путь к примирению или ей просто надоело играть в молчанку?

— Рыцарь неплох. А насколько он хорош — бой покажет.

— Ты всё еще не проверил заложенные мины, — как бы невзначай обронила она, задумчиво посмотрев в сторону руин Ховрана. — Я их осмотрела, но что я в этом понимаю?

После стольких лет тайной войны, думаю, что очень много.

— Сегодня ближе к вечеру обязательно посмотрю. — Главное не улыбаться. Эта пантера слишком обидчива, как и полагается гордой, независимой кошке.

Остается проблема её вечной тени. Но когда я боялся теней?

— Лучше завтра утром, — внесла корректировки Дивия, и как бы невзначай добавила: — Намхол в это время будет очень занят.

Всё предусмотрела, как грамотный тактик.

Намёк понятен. Похоже, примирение произойдёт раньше, чем я думал. Оно и к лучшему. Судя по всему, дней через пять, максимум через декаду, долгое ожидание закончится. Придётся приложить немало усилий, чтобы с ним не закончились наши жизни.

Ожидание тяготит, пока ждёшь. Когда всё начинается, ты вспоминаешь о нём с ностальгией и теплотой. Особенно когда удаётся вырвать в начавшемся хаосе время для краткой передышки.

— Мне кажется, или вон та точка в небе, это дирижабль? — внезапно спросила Дивия, указав рукой, направление, в котором следует смотреть. Далеко, над руинами Ховрана на фоне серых облаков темнело небольшое пятнышко. Сразу и не заметишь.

— Тебе не кажется, — подтвердил я, напрягая глаза. Кто-то с интересом изучал нашу оборону с высоты. Но держался на почтительном расстоянии, не решаясь подлетать ближе.

Явный намек на то, что скоро всё начнётся. Компания настроена на решительную победу, а значит, пойдёт напролом.

Именно поэтому и надо жить здесь и сейчас, не откладывая на потом.

— Значит, завтра утром я проверю мины, — медленно протянул я, продолжая лениво наблюдать за крошечной точкой дирижабля в небесах. — Не хочешь составить мне компанию?

Дивия задумчиво склонила голову набок, локон чёрных волос упал на тонкую бровь, закрыв левый глаз. Тонкие губы изогнулись в предвкушающей усмешке.

— Я подумаю об этом, — кивнула она, смахнув с лица непокорную прядь. — Но на тот случай, если утром меня в лагере не будет — ты знаешь, где искать, — небрежно добавила она, подавив улыбку.

Толком не зажившая спина заныла. За остаток дня нужно срочно отыскать толстые перчатки.

— Как всё прошло? — встретила его вопросом Ришья, стоило Ринору переступить порог своего временного жилища.

Прежде чем ответить, князь Норома расслабленно откинулся на подушки ложа, и устало прикрыл глаза. Летать он не любил. А после любого полёта чувствовал себя совершенно разбитым.

Небо создано для птиц, а не для людей.

Сев на колени в изголовье ложа, Сетар молча начала массировать его плечи.

Благодарно кивнув, Ринор пересилил приступ лени и преступил к рассказу.

— Капитан «Небесного Стража» вошел в моё положение и любезно решил пролететь чуть дальше, чем требовалось по заданию. Мы осмотрели не только Серебряную долину, но и Долину гейзеров.

— Ты всучил ему взятку, — правильно расшифровала его слова Ришья.

— Услышать отказ было бы странно — все любят золото, — пожала плечами Сетар. Прервав массаж, она налила стакан тонизирующей воды и протянула его князю.

За свою долгую службу в Дхивале, Ринор видел, как малярия выкашивает целые армии. Поэтому ценил этот напиток куда выше самого дорогого и изысканного вина. Угощая тонизирующей водой только тех гостей, которые ему по той или иной причине интересны или симпатичны. Для остальных есть вино. Их, как и его, не жалко.

— В данном случае это были рубины, но да — кто же его не любит, — согласился он, пригубив воду.

— Как тебе картинка с высоты? — нетерпеливо поинтересовалась Ришья. — Ходят слухи, что дхивальцы роют в долине, что кроты.

Ринор хмыкнул.

— Не наговаривай на кротов. Слухи врут — они столько не работают. Но картинка внушает. Я и раньше не горел желанием атаковать Долину гейзеров в лоб, а теперь точно знаю, что это бессмысленно. Дхивальцы укрепились так, что осада Ховрана может показаться лишь небольшим, непродолжительным приключением. Огневой мешок! Единственная приличная дорога находится под прицелом. Десятки пушек стоят на пристрелянных позициях, ждут гостей. Широкие рвы, снижающие возможность маневрировать. Лабиринты траншей, в которых прячутся латники и сержанты. Каждую нору придется методично выжигать. И только то, что на виду! Демон знает, что ещё Гарн Вельк придумал и спрятал, ожидая нашей скорой встречи. Этот мальчик воюет странно, не по правилам. Потому и побеждает. Предсказуемый враг — малоопасный враг.

— Не жалеешь, что отпустил его тогда? — полюбопытствовала Сетар.

— Немного, — согласился Ринор. — Из него вышел отличный собеседник. Смотреть за его попытками меня обмануть было забавно. Интересно, он понял, что это я дал ему уйти? Или поверил в свою невероятную удачу? Кстати, хорошо, что напомнила. От атаки Серебряной долины нам, увы, не отвертеться. Зато я знаю, как нам избежать сомнительной чести возглавить первый штурм Долины гейзеров.

В том, что именно его людей погонят в наступление, Ринор не сомневался. Бывший друг Голтар Трагал стал совсем бывшим, упокоившись в земле Талхала. Но правление Компании никуда не делось. Как и планы Великогартии по ослаблению одного князя, ставшего слишком сильным, наглым и независимым. Но Ринор не обижался. Привык.

Ещё посмотрим, за кем останется эта партия.

Жить в тени Компании Южных морей, которая и сама пребывает в тени Великогартии, лишь поначалу комфортно. Рано или поздно тебе надоедает быть послушной марионеткой. Хочется разорвать опостылевшие нити. Особенно если кукловод положил глаз на твой кукольный домик.

— Если была одна ночная диверсия, то почему бы не быть другой? — мгновенно просчитала ход его мыслей Ришья.

— Испорченный ихор? Как четыре года тому назад на островах Черепах? — вставила Сетар. — У меня осталось склянок десять нужного состава. Выведем из строя наших оруженосцев, рыцарей и твоего «Жреца». Полный дисбаланс личных щитов, трудности с движением — все огненные кристаллы паровиков под замену.

Ринор, прикинул траты, и слегка приуныл. Неучастие в битвах — удовольствие дорогое. Но потеря оруженосцев и рыцарей выльется в ещё более крупную сумму. С заменой в последние годы стало совсем плохо. Великогартия и Компания не горят желанием усиливать ставшее слишком независимым княжество.

Хоть к князьям за рыцарями обращайся!

— «Жреца» нельзя, — вздохнул он. — Огненный кристалл таких размеров придется делать под заказ, а это долго и дорого. К тому же, выход разом всех машин будет слишком подозрительным. Так что «Жрец» будет участвовать в наступлении. Он крепкий, выдержит.

— Ночь — лучшее время для маленькой диверсии, — начала Ришья.

— Не сейчас. После битвы у Серебряной долины, — вставила Сетар.

— Понадобится жертва ночного нападения. Для правдоподобности, — продолжили девушки, дополняя друг друга.

— Утром заметим пропажу, но не обратим внимания.

— Запустим машины — обнаружим факт диверсии, начнём искать следы, найдём тело одного из наших.

— Поднимем тревогу, сольем испорченный ихор с «Жреца» — в последний момент «спасем» паладина от поломки.

— Главный вопрос, кто станет жертвой?

Ришья и Сетар вопросительно посмотрели на Ринора.

— Главный техник, — вздохнул он в притворном сожалении. — Он все равно шпионит для компании. Да ещё и подворовывает, поганец. Давно планировал «дать ему отставку», а тут такой удобный случай. Пусть хоть в смерти послужит мне, а не кому-то другому.

Если вода в источнике раньше была просто горячей, то мы сделали ее кипящей. Удивительно, что она не испарилась, а мы не сварились. Хотя насчёт последнего у меня есть сомнения.

— Ты опять хотела порвать меня на несколько частей, — откинувшись на край бассейна, пожаловался я, прислушиваясь к ощущениям.

Примирение можно считать свершившимся. Дурман наслаждения прошел, сменившись болью в расцарапанной спине и плечах. А старые царапины ведь только зажили, да и то не до конца. Если дело так дальше пойдёт, там кожи не останется, только рубцовая ткань.

— Сам виноват! — припечатала Дивия. Навалившись животом на край бассейна, она двумя пальцами подняла с пола пару рукавиц. И поболтала ими перед моими глазами. — Что это за убожество? К тому же не моего размера!

Да, шутка вышла на грани. Но смотреть на Дивию в момент получения скромного подарка было забавно. Дикая смесь непонимания, удивления, легкой обиды и возбуждения. Сначала в меня полетели рукавицы, а потом запрыгнула и сама Дивия, что-то яростно шипя на дхивальском.

Но было весело, а затем и жарко. Особенно когда мы упали в бассейн с горячей водой от термальных источников, не успев толком избавиться от одежды. Хотя, этот мелкий недостаток был мгновенно исправлен.

— Это всего лишь рабочие рукавицы, — важно пояснил я. — Техники используют их, когда нужно работать рядом с паровиком или паропроводами, чтобы уберечь руки от ожогов. А размер у них всегда один — самый большой. Между прочим, мне пришлось немало постараться, чтобы отыскать в лагере совершенно новую пару. — Я вновь пошевелил плечами, через свежие царапины температура воды ощущалась особенно остро, и чуть тише добавил. — Они нам совершенно необходимы — моя спина не даст соврать.

— Что-что? — выгнула изящную бровь Дивия. Перевернувшись на спину, она поднырнула под мою правую руку и устроилась на ней, словно на подушке, расслабленно растянувшись на поверхности воды.

Чарующее зрелище.

— Я говорю — ты прекрасна.

— Это правильно, — важно кивнула она. — Комплименты я люблю. А глупые шутки… не очень. — Рукавицы в ее руках вспыхнули белым огнём, мгновенно пожравшим плотную, многослойную ткань. В воду посыпался пепел. А в воздухе повисло облако черного дыма.

Кашлянув, Дивия встала и небрежно махнула рукой — дым развеялся.

Хорошо быть магом. С магом быть тоже неплохо.

Но рукавицы необходимы, или хотя бы перчатки. Только очень прочные! Вроде бы продаются такие тонкие шелковые. В Эдане, богатые дамы их постоянно носят. А я, дурак, раньше не понимал — зачем это нужно? Не защита же от грязи, в самом деле — руки и помыть можно.

Упав в бассейн, Дивия проплыла мимо меня, явно демонстрируя если не свои лучшие стороны, то хотя бы части. А затем вновь растянулась звездой на воде, словно на мягкой перине. В сумраке купальни на поверхности воды виднелось только её лицо и аппетитные холмики высокой груди.

Полежав немного, она подплыла ко мне. В желтых, таинственно мерцающих в свете единственного светильника глазах загорелись шаловливые огоньки озорства.

— Второй раунд?

— Разве второй? — пришла моя очередь вопросительно выгнуть бровь, — По-моему, пятый.

— Не льсти себе столь нагло, — игриво рассмеялась она, одним скользящим движением обхватив мои бедра ногами и взгромоздившись сверху. — Максимум третий.

— Это что, вызов? — хмыкнул я, приподняв мягкое, податливое тело над водой. — Тогда держитесь, княгиня!..

Время пролетело незаметно. С этим непонятным временем всегда так. Когда ненужно, оно тянется, словно смола — медленно, тягуче. А счастливые моменты мелькают короткими, быстрыми вспышками, словно молнии.

Странно, но одежда уцелела. Поправка, верхняя одежда. С тем, что ближе к телу, не всё гладко — зашивать эти тряпки теперь бессмысленно, только на выброс.

Ох, а с одеждой плохо. Скоро придётся носить яркие дхивальские шмотки. А от их павлиньей расцветки меня мутит.

Мне бы что-нибудь консервативных, строгих цветов, желательно защитных.

Сделав шаг из сумрака купальни, я поморщился на слишком яркое солнце и замер. Под лопатками зачесалось, но это не свежие «раны страсти». В спину остро стрельнуло ощущение чужого, недоброго взгляда.

Паранойя расшалилась или интуиция заработала? Правда, она расположена значительно ниже. Но игнорировать сигнал не стоит.

Небрежно заложив пальцы под слабо затянутый ремень, я постарался, чтобы мои руки оказались около кобуры со стражем. Взгляд машинально обшарил окрестности, подмечая возможные укрытия. Лучше всего отступить вновь в купальню. Вход один, лёгкий сумрак, бассейн может стать неплохим укрытием, главное беречь «Стража» от намокания.

— Скажи, — ровно поинтересовался я у Дивии, давя инстинкт самосохранения и продолжая стоять, словно большая мишень, — а ты уверенна, что твой верный опекун занят и не знает, где ты проводишь время?

А главное, с кем. Но этот вопрос придержу. Умная девочка — сама догадается.

Картинно скользнув взглядом по сторонам, Дивия не менее картинно обернулась, крутанулась вокруг оси, словно в па танца.

— Отважный маркграф Гарн Вельк боится какого-то старика? — разыграла она удивление, скорчив нечитаемую мину. А затем подхватила меня под руку, плотно прижимаясь телом. — Неужели слухи о твоей безумной храбрости преувеличены?

— На то они и слухи, — не стал спорить я, вновь поводив плечами. Чувство чужого взгляда не проходило. — А боюсь я не твоей тени, а его длинного ружья, способного пробить слабый магический щит. Одну дыру во мне пуля проделала. Вторая будет лишней.

— Достойный аргумент, — признала Дивия. — Ты нужен мне целым… хотя бы местами. Но Намхола тут нет, как и опасности. Проводить тебя до рыцаря или сам справишься? — с усмешкой добавила она.

Если это планировалось, как шпилька, то зря. Я не бегаю от опасности, но не ищу её — сама, гадина, как-то находит. Когда есть возможность уменьшить угрозу — глупо ей не воспользоваться. Пока рядом со мной его любимая госпожа, Намхол стрелять точно не станет.

— Обойдусь, — всё же отказался я. Глупо, знаю. Но гордость взыграла. Незазорно упасть в случае опасности в укрытие, но прятаться от пуль за чужими спинами я не привык. — Или тебя подбросить до лагеря?

— Обойдусь, — небрежно отмахнулась она. — Нужно кое-что сделать в Ховране. Так что на обед можешь меня не ждать.

— А на поздний ужин с возможной ночёвкой?

— Предложение заманчивое, но посмотрим на твое поведение… Рукавицы… Подумать только!

Ощущение угрозы скрытой не исчезло полностью, но слегка притупилось. Такое чувство, что невидимый наблюдатель знает, что я знаю, поэтому смотрит в другую сторону. Наблюдая за нами в полглаза.

Иного ближайшего описания не подобрать.

Стоило возвышавшемуся над низкими одноэтажными домишками рыцарю начать движение, с лица Дивии пропала вся весёлость. Взгляд княгини Ховрана стал серьёзным и внимательным.

— Выходи! — громко приказала она, переходя на дхивальский. — Хватит прятаться. Учитель, я знаю, что ты здесь.

На крыше одного из домов поднялась замотанная в бесформенный плащ фигура. Посмотрев вниз, старый сахсар прикинул высоту, вспомнил о хрупкости своих далеко не молодых костей. Нет, такие подвиги ему больше не по плечу. Сокрушенно покачав головой, он исчез, чтобы через несколько минут выйти чуть в стороне.

— Искать тебя у меня всегда удавалось лучше, чем прятаться, — признал Намхол, осторожно пробираясь через развалины.

— Мне кажется, или ты сейчас должен находиться в другом месте и заниматься другими вещами, а не в прятки играть? — строго поинтересовалась Дивия, не дав сбить себя с нужной мысли.

— Ты про вчерашний приказ? Хорошая попытка, дитя. Неудачная, увы. Непросто обмануть такого старого обманщика.

Когда Намхол был чем-то сильно недоволен, он переходил на этот нарочито небрежный, пренебрежительный тон. Дивия его терпеть не могла! Вновь чувствовала себя маленькой девочкой, которую отчитывали за шалости. А отчитывали её часто!

— Ты ослушался моего приказа? — насупилась она.

Намхол пожал плечами.

— Ты не приказывала, чтобы я всё делал лично. И я перепоручил его выполнение подчинённым. Вечером проверю результат. Это именно так и работает.

— Но подразумевалось, что именно ты проверишь все наши тайные склады в долине!

— Я же говорю — хорошая была попытка. Приказ княгини священен для верных слуг рода Хорми. Но нужно быть точнее в формулировках, моя грозная госпожа.

— Мой просчёт, — нехотя признала Дивия.

— Все твои просчёты — мой провал, как учителя, — равнодушно протянул Намхол, прищурившись на яркое солнце.

— Дай сюда! — потребовала Дивия, протянув вперёд руку.

Немного помедлив, Намхол всё же аккуратно передал ей джезайл. Кому-то другому он не дал бы даже коснуться священного оружия. Но Дивия не только его ученица, но и госпожа, которой он присягнул на верность. А клятвы сахсаров крепче стали.

— Заряжено! Курок взведён! Ты что, хотел его убить?

— Если бы я хотел, то убил. Он тебя недостоин!

— Это не тебе решать, старик! Я княгиня Ховрана, глава рода Хорми, а ты всего лишь мой слуга — помни своё место! — стоило словам слететь с губ, Дивия тут же пожалела о сказанном. Но отступать было поздно. Да и не в её характере.

— Прости, учитель, — пересилив себя, всё же извинилась она, вернув джезайл. — Но ты сам виноват! И не прав. Я отлично помню о своём долге. Поверь, все жертвы и усилия не будут напрасными — наша мечта исполнится. Мы близки, как никогда. Я не стану отступать. Ховран возродится!

Намхол ответил не сразу, продолжая щуриться на солнце. К вспышкам гнева воспитанницы он давно привык. Как и к острому, больно ранящему языку.

— Твоё положение будет шатким, — напомнил он. Нехорошо рушить чужие иллюзии, но порой необходимо, пока они не разбились, больно раня острыми осколками. — Тебе нужен муж. Причём маг. Дхивалец. Из хорошего, старого рода. Кого-то другого князья просто не примут. Власть мало получить, её надо ещё удержать, а затем передать достойным наследникам.

— Никто не говорит о том, что именно Гарн Вельк должен стать моим мужем и князем-консортом! — горячо возразила Дивия. — Но почему у меня не может быть личного рыцаря? Весьма одарённого рыцаря, спешу заметить. С неплохим потенциалом стать одним из самых молодых паладинов в истории.

— А как на это будет смотреть твой будущий муж? — удивлённо хмыкнул Намхол.

В его груди поселилась гордость учителя, довольного выросшим учеником. Вот теперь его воспитанница походит на ту, кем является по праву рождения.

— Найду такого, который будет смотреть в другую сторону, — ровно заметила Дивия, и проникновенно добавила: — Например, на двух своих любимых наложниц.

— Ты думаешь…

— Если ты отбросишь свою ненависть к роду Сухарат, то признаешь — он неплохой вариант. Один из лучших.

— Соединить род Хорми и Сухарат? — задумался Намхол. Червячок сомнений грыз, напоминая о давнем предательстве. Но возможные перспективы завораживали. Породнившись с князем всех князей, род Хорми прыгал из небытия сразу на очень высокую ступеньку.

— Почему нет? На начальном этапе такой союз будет выгоден нашим княжествам? Вместе нам будет проще закрепиться на Талхале, — продолжила давить аргументами Дивия.

Намхол задумчиво крякнул. Ситуация, когда княжество жены не переходило под власть князя-мужа другого княжества не была чем-то невозможным. В истории Дхивала такое случалось. Правда, ничем хорошим, обычно, не заканчивалось. Если не супруги, то их потомки обязательно ссорились, начиная делить наследство. Но такие ситуации постоянно происходили и в более традиционных семьях.

— Но не захочет ли Руян Сухарат подмять Ховран? — поделился он своими опасениями.

— Обязательно захочет, но далеко не сразу. Как минимум, подождёт до появления официального наследника княжества. Кто бы не был отцом этого наследника, — чуть тише добавила Дивия и громко продолжила: — И только потом, возможно, он попытается от меня избавиться. Или не попытается. Кто знает, что там будет через несколько лет. К тому же, это работает в обе стороны, — весомо добавила она, понизив голос. — Руян Сухарат смертен, как и Дивия Хорми. Став его старшей женой, я смогу претендовать на достойную долю земель Руяна. А если наследник или наследница будет один… Мы без войны сможем вернуть всё своё и немного больше. Как видишь, твоя ученица не отказалась от своей священной миссии. Более того, думает о будущем. Так что оставь Гарна Велька в покое!

— Ты надеешься убедить его остаться рядом с тобой? — усомнился Намхол.

— Не думаю — оставлю, — решительно заявила Дивия. — Особенно если ты перестанешь постоянно бросать на него эти твои убийственные взгляды. Он мне интересен и как мужчина, и как потенциальный паладин. Да и с его владениями в Эдане можно что-то решить. Люблю, когда приятное совпадает с полезным.

— Что же, я хорошо тебя научил, правильно, — нехотя признал Намхол. — Я думал, моя госпожа потеряла голову от любви. Но вижу — ошибся, — размеренно добавил он, чувствуя очередной прилив тихого восхищения воспитанницей. Но не показывая вида, чтобы та не возгордилась.

— Помни об этом, когда в следующий раз решишь творчески переработать мой прямой приказ, — обожгла его холодным взглядом Дивия. Взгляд её тут же смягчился, и она мечтательно улыбнулась своим не столько мыслям, сколько фантазиям.

Намхол молча поклонился, скрыв главное.

Любовь слепа. При всём умении разбираться в людях, Дивия не поняла про Гарна Велька главного — он не из тех людей, кто согласится быть на вторых ролях. Послушно стоять в тени её трона он не захочет. Зачем ему это, если за океаном у него есть свой?

Бывает, что ради любви люди отказываются от власти, богатства и положения. Но чаще всего подобное происходит лишь на страницах книжных романов. В жизни такие случаи крайне редки. Да и заканчиваются плохо. А Гарн Вельк точно не герой подобного романа.

Такие как он горят ярко, привлекая к себе массу внимания, но сгорают без следа. А огонь пожара никогда не станет послушным пламенем домашнего очага. Его не посадить на цепь, не приручить. Можно погасить, да. Сохранить оболочку, усмирив огненный дух. Но это будет другой, неинтересный Дивии человек.

Так что опасности нет… почти.

Впервые за долгое время Намхол облегчённо перевёл дух.

Рушить наивные мечты названной дочери он не собирался. Сам же в итоге и станет главным виновником. Лучше подождать — всё решится само. Некоторые иллюзии должны быть разбиты вдребезги рифами жизни, а раны нанесены. Раны — это опыт. Болезненный, но лучше запоминающийся. Необходимый.

Рука старого сахсара с любовью погладила украшенный позолотой и слоновьей костью приклад джезайла.

А если что-то пойдёт не так, он не станет медлить. Одним маркграфом больше, одним меньше — кто их считает, как и князей?

Новая встреча с князем всех князей произошла через три дня. По какой-то странной причине Компания Южных морей не торопилась отбивать свои серебряные рудники. Осоман Сухарат в полной мере воспользовался этими днями передышки, вывозя добытое самородное серебро. Зная, что серебряные рудники ему не удержать, он пошел на немыслимое — загнал под землю магов.

Разумеется, не за тем, чтобы они махали там кирками. Маги никогда не отличались особыми физическими данными. Им это и ненужно. Зачем работать мускулами, если есть магия?

Результат получился впечатляющим. Ручеёк серебра из долины превратился в сверкающий поток, частично сглаживая остроту обидных поражений и боль понесённых князем всех князей потерь. Правда, последствиями такой агрессивной выработки стало частичное разрушение рудников. Но разгребать последствия будет Компания, а не Осоман Сухарат.

Хватке этого человека можно только позавидовать.

Не знаю, отступил ли князь всех князей последним, или это просто красивая легенда, но появился он ближе к вечеру, во главе небольшого отряда личной охраны из сахсаров и магов.

Спешиваться Осоман Сухарат не стал. Бросил оценивающий взгляд на замерший вдоль дороги почётный караул из сахсаров, оруженосцев и рыцарей, и подъехал к Руяну, «изнывавшему» от жажды встречи с «любимым» дядей.

— Руян, мой дорогой племянник, — начал князь всех князей, после обмена приветствиями. На редкость короткими, что удивительно. — Надеюсь, ты простишь своего не очень удачливого в делах войны дядю за то, что он привел на хвосте всю армию Компании.

— Рано или поздно они бы всё равно явились, — флегматично признал очевидное Руян. — Мы их давно ждём. Поверь, дядя, встретим, как подобает! Отомстим за все поражения и беды.

Небольшая шпилька или мне показалось?

— Ничуть в этом не сомневаюсь, — важно кивнул Осоман Сухарат. — Можешь рассчитывать на полную поддержку с моей стороны. Но сейчас я должен покинуть Талхал и вернуться в Сихим, чтобы разобраться с тем, что происходит в княжествах.

Слова обнадёживающие, но мне слышится в них другой смысл: «Крутись как хочешь, дорогой племянник, а я умываю руки!».

На этом торжественная встреча завершилась. Ударив коня по бокам, князь всех князей двинул дальше. Задерживаться в лагере племянника он явно не собирался.

— Наконец-то этот парад лицемерия закончен, — тихо пробормотал я, наблюдая за тем, как свита князя всех князей пылит по дороге.

— Ты что-то сказал? — поинтересовался дремавший стоя Бахал.

— Я сказал, что наше долгое ожидание закончилось. Наслаждайся этим спокойным вечером. Завтра нам будет не до отдыха. Думаю, с утра начнётся.

Моё предсказание не сбылось. Компания дала нам ещё один день на подготовку, заявившись к Ховрану только ближе к вечеру. Отражаясь зловещим эхом от горных склонов, мерный гул паровиков заполнил долину. Но затем всё быстро стихло. Начинать бой перед лицом близящейся ночи Компания не стала.

Дивия исчезла незаметно, словно и не ночевала в моей палатке. На подушке остался черный волос и будоражащий запах её духов.

Странно, но вчера она что-то для себя решила и практически перестала прятаться. Впрочем, её молчаливого телохранителя я не видел. Убийственных взглядов не чувствовал. Похоже, она отыскала ему задачу подальше от лагеря.

— Готов? — спросил я, усаживаясь в пилотское кресло.

— Если честно, то нет. Непривычно, — отозвался Ардар, пристегиваясь страховочными ремнями.

— Значит готов, — подвёл я итог, проваливаясь в синхронизацию с дважды «Фениксом».

Привычка — дело привычки.

Мгновение темноты сменилось знакомым чувством слияния с машиной. Несмотря на усиленные тренировки, ощущения всё еще не те. Словно обувь, которая вроде бы подходит по размерам, но слишком новая, ещё не разношенная, и сильно отличается от старой. Из-за чего в ногах присутствует легкий дискомфорт, который пройдёт, когда поносишь новинку несколько дней.

Но этих нескольких дней у меня нет.

— «Феникс-1» всем «Фениксам», выдвигаемся на позиции. — Честно конфискованный у сахсара Руяна амулет донес мой приказ до бывших птенцов, заслуживших наконец-то право не называться птенцами.

Хор короткий отзывов с подтверждением, мы покидаем холм. Наше место в ближнем тылу, метрах в ста от лагеря. С постоянной сменой позиций.

Большинство площадных заклинаний не зря называют площадными. Их цель — место. После начала аркана, перенацелить его не получится. Сложный аркан даже в случае отмены жрёт определённый запас магических сил — такая у магии специфика. Так что подвижные цели, вроде тех же паро-магических големов, площадными заклинаниями выцеливают редко. Пытаются подловить при атаке, угадывая направление, но не когда они хаотично перемещаются где-то в глубине обороны. А направленные арканы, даже управляемые, дают определённый шанс увернуться, который возрастает с дистанцией. Да и дальность их уступает площадным.

Сопровождаемый гулом следовавших за ним машин, «Феникс» занял позицию.

Стоит отметить, согнанные на работы хадры не только копали землю, но и в целом меняли ландшафт долины, причём вручную. Вырубали густую растительность, расчищая сектора обстрела. Вывозили крупные камни, которые могли стать проблемой для паро-магических големов при маневрировании. Вернее, как вывозили. Их утаскивали ближе к руинам Ховрана, разбрасывая за вырытыми рвами или укладывали в рвы.

Наступить на подобный выступающий камешек или запнуться об него неприятно. Не скажу, что для опытного пилота паро-магического голема такие камни большая проблема, скорее — мелкая помеха. Но мелкая помеха тут, малая там — всё это размазывает внимание, отвлекает. А это в свою очередь быстро оборачивается большой проблемой в виде вражеских попаданий.

Начало светать. Легкая молочная дымка тумана заполнила долину. Далёкие развалины Ховрана тонули в его мареве. Из тумана на фоне светлеющего неба вступали только уцелевшие башни.

Артиллеристы расползлись по позициям, латники и так практически безвылазно ночевали в траншеях. Маги малого круга принялись за установку защиты. Лагерь на холме обязательно станет главной мишенью для атак вражеской магии, в нем не только ставка князя и большая часть магов, ни именно на холме обустроила позиции большая часть нашей артиллерии. Во-первых, место очень удобное. А во-вторых, собранные вместе пушки проще защитить, накрыв их общими чарами защиты.

Есть и минусы. Как и говорилось выше — холм и лагерь станут главной мишенью для вражеской магии. Но для этого магам Компании придётся подойти ближе, прячась в руинах Ховрана от огня пушек. Найти удачное место, нанести удар. Да не один, а несколько. Одним ударом, пусть и сильным, защиту малого круга не проломит даже полный круг. Такова специфика магического щита и меча.

Чаще всего перелом происходит, только когда защитники полностью истощают резервы маны. А для этого атакующим приходится порядком выложиться, потратив раза в три-четыре больше магической энергии.

Да, есть определённые нюансы. Ситуация, когда с одной стороны только маги, и с другой стороны только они же встречается нечасто. Да что там — фантастическая это ситуация. Атакующим может помочь своя артиллерия, атака паро-магических големов, да и простых латников не стоит сбрасывать со счёта, если те сумеют прорваться через оборонительные порядки к магам. Но это правило работает в обе стороны. Атакующим магам тоже следует беречься огня пушек, големов и латников обороняющейся стороны.

Бомбе, ядру, световому копью или обычной пуле плевать, в мага она летит или в простого смертного, если цель не защищена магическим щитом. А если защищена, то любое попадание ослабляет щит. Не пробьет первая пуля, пробьёт сотая, не сотая, так пятисотая — минута работы для взвода латников.

— Они идут, — бросил я, вглядываясь в молочную дымку. Лучшее время для медленного просачивания поближе к линии обороны — ты не видишь врагов, но и они тебя не видят.

— Туман, ничего не вижу, — пожаловался Ардар.

— Поверь, они идут, — усмехнулся я. Непривычно, что в кабине кто-то есть, и он тебе не особо мешает. — Скапливаются в руинах Ховрана, подтаскивают ближе пушки, спешно оборудуют позиции.

В подтверждение моих слов с запада донесся грохот. Одна из башен, торчавшая из тумана размытой тенью, ухнула вниз грудой обломков. Не иначе, не понравилась вражеским магам. Чем и почему — вопросы интересные. Несмотря на соблазн, Дивия увела своих людей из руин. По крайней мере, такой приказ она отдала. Сам слышал! До взрыва мин мы решили по возможности ограничить действия в Ховране, чтобы не привлекать к руинам особого внимания.

После разрушения башни вновь стало тихо. Осторожно заглянувшее с востока в долину солнце принялось активно разгонять туман. Не прошло и получаса, как от него осталась только легкая дымка, практически не мешающая разглядеть то, что происходит в руинах разрушенной столицы княжества.

А происходило следующее. Воспользовавшись туманом, колониальные пехотинцы прошли через руины, постепенно накапливались на восточных окраинах Ховрана для атаки.

Над долиной раздался одновременный свист десятков свистков, долетевших до «Феникса» отголосками приглушённого эха. Колониальная пехота Компании ринулась со стороны руин, словно приливная волна. Латник на поле боя уязвим, но он же — наименее приоритетная цель. Пока на поле боя есть маги и паро-магические големы, его главный враг — другой такой же латник.

Первая линия наших траншей потонула во вспышках выстрелов, добавив к оседающему туману серых ноток порохового дыма. Грохнули поставленные в капонирах перед траншеями небольшие трехфунтовые пушечки, хлестнув по наступающим тяжелой картечью.

Колониальные пехотинцы падали, но упорно бежали вперёд, не соблюдая даже подобия строя. Без прикрытия магов играть в атакующие колонны бессмысленно. Да и с поддержкой, после появления револьверных винтовок, это так себе идея.

Первые группы и одиночки достигли рвов. Сбрасывая в них вязанки тростника, латники начали залегать. Кто-то кто был побойчее или наоборот, наиболее трусливые, прыгали в ров. Глубина почти два метра, а на дне здоровые булыжники — удачи.

Полукопьё оруженосцев, всё те же знакомые «К-3–3», появились в остатках тумана на дороге, на полной скорости двигаясь к нашим позициям.

Слажено рявкнули основные, расположенные на холме батареи. Дорога пристреляна, туман не туман — почти три десятка стволов забросают её бомбами и ядрами даже в полной темноте. Муха может и проскочит, а паро-магический голем нет.

Шедшему первым во главе атакующего клина оруженосцу повезло. В него не попало ни одно ядро, да и бомбы грохнули с перелётом. Но его правому ведомому ветреная леди продемонстрировала свою аппетитную, но далеко не лучшую часть. Сколько он получил попаданий, каких именно — я не считал. Застал лишь финал. Потеряв щит, оруженосец поймал три ядра. Первое попало в корпус. Броню не пробило, но заставило голема покачнуться. Второе ядро, влетевшее вместе с первым, повредило правый манипулятор, выбив рунную глефу. А третье, прилетевшее следом, отскочив от дороги, поразило левую ногу. «К-3–3» повело в сторону. Слетев с дороги, он всей массой врезался в один разрушенных домов. С лёгкостью снёс стену и остановился, завалившись на развалины корпусом.

Второй ведомый атакующего клина так же поймал несколько попаданий, но особого урона они ему не нанесли. Решив, что с них хватит, оруженосцы начали отступать. Люк подбитого «К-3–3» распахнулся, пилот быстро покинул машину и скрылся в руинах, пока пушки не превратили неподвижную, лишённую защиты мишень в решето.

Достигшие рвов колониальные остались отдуваться за всю армию Компании. Поле боя постепенно тонуло в пороховом дыму, который закрывал его лучше утреннего тумана.

Через несколько минут всё затихло. Уцелевшие колониальные пехотинцы скапливались во рвах, или валялись среди мертвых, притворяясь убитыми. Дорога была пуста.

— Неужели отбились? Как-то слабо. Или ещё полезут? — непонимающе протянул Ардар. Я чувствовал, как он вращает башню из стороны в сторону.

Мне бы следовало удивлённо оглянуться на него, но при синхронизации это бессмысленно — я голема разверну, а не своё тело. Неужели столь опытный ветеран не понимает…

Не понимает!

Осознание пришло внезапно, словно вспышка. Несмотря на богатый боевой опыт, он у Ардара специфический. Как у большинства наемников и не только наёмников. Малые войны да бодания наёмных отрядов в Вольной марке. Если смотреть с этой стороны, то произошедшая короткая схватка тянет на полноценную битву.

Все наши битвы на Талхале, в которых сержант участвовал, были немногим дольше.

— Обязательно полезут. Это пока не атака, а лишь разведка боем, — пояснил я, поборов приступ удивления. Всё время забываю, что мой опыт прошлого-будущего — это только мой опыт. — Магам нужно подобраться поближе, артиллеристам где-то разместить в руинах пушки. Колониальных не жалко, вот их и бросили первыми, отвлекать на себя внимание. Да и то бросили далеко не всех.

По моим прикидкам, Компания отправила в эту атаку не больше пары батальонов…

А-а, это же колониальные полки! Они отличаются от обычных полков латников. У латников, что у наших, что у великогартских, всё чётко — в полку три батальона, в каждом батальоне десять рот по сто человек. А у колониальной пехоты Компании роты большие, по сто сорок, сто пятьдесят человек. Но этих рот в батальоне всего шесть. А самих батальонов два на полк.

Так что в первую атаку компания бросила на нас полноценный полк колониальной пехоты.

— Смена позиций. «Фениксы-2−3–4 и 5» смещайтесь налево, двадцать метров. Остальные уходят вправо, двадцать метров, — бросил я в амулет связи. Раз маги подтягиваются к линии фронта, то пора перестать изображать из себя неподвижные мишени.

Моё копьё стояло в третей линии, так что я мог контролировать весь этот паро-маго-механический балет. Хорошо, когда есть амулеты связи и ненужно указывать личным примером порядок действий.

— «Феникс-6» ты право и лево перепутал? — с усмешкой отметил я, заметив неправильный маневр. — Забыл, что ты больше не «Птенец-3», а «Феникс-6»? Это можно исправить.

Следуя примеру ведущего «Стилета», полукопьё быстро исправившего ошибку Аяра двинулось в нужную сторону.

Так-то лучше!

В руинах вновь началось оживление. Да какое! Земля задрожала. Над долиной повис грохот, словно заработала осадная артиллерия. Поднимая в небо столбы пыли, часть руин Ховрана стала разрушаться. Дома складывались, словно игрушечные карточные домики. Но в казавшемся хаосе виднелась строгая закономерность.

Маги Компании сообразили, что паро-магические големы — это не пехота, через руины на своих двоих они не пройдут, а единственная дорога под прицелом. Поэтому решили проложить новый путь. Задача сложная, но выполнимая, если не беречь магических сил.

Маги Компании их не берегли.

К счастью, дома складывались в стороне от наших взрывных подарков. Слева от дороги, ближе к горам. Но работали маги Компании на совесть, решив проложить настоящую дорогу, частично прикрытую теми же развалинами от губительного огня пушек, с лёгкостью простреливающих настоящую дорогу чуть ли не по всей длине.

Что же, глупо ожидать от Компании исключительно лобовых атак. Не удивлюсь, если это далеко не последний сюрприз. Может газом попытаются с воздуха ударить, может в тылу решатся пару копий высадить. Последний ход довольно рискован, но в качестве отвлекающего маневра, почему бы и нет?

Яркая вспышка разорвала небеса. Долина вновь вздрогнула, но от басистого громового раската. Сверху прямо на холм с нашим лагерем рухнул настоящий поток молний. Это притом, что на небе ни облачка!

Удар вышел быстрым, словно молния. Но таким же непродолжительным. Молнии пропали, гром прекратился, а лагерь так и остался стоять на своём месте. Разве что верхушка шатра Руяна слегка дымилась.

А-а нет, обман зрения.

Вражеские маги явственно показали — они здесь, рядом. Заодно проверили прочность нашей магической защиты.

— Руян? Вы как? — поинтересовался я.

— Всё в порядке, — бодро отозвался он. — Но уши заложило знатно. Дивия говорит, маги Компании обустраиваются на том самом месте, — сообщил он хоть и странную, но приятную новость. — Пока что их немного, меньше малого круга. Но есть некоторый шанс, что подойдёт кто-то ещё. Взрываем или ждём?

— Откуда Дивия знает? — встревожился я.

Мы же договорились убрать из руин всех наблюдателей. И как этот неведомый наблюдатель умудряется передавать сообщения? Амулетов связи Дивии никто не давал.

— Спроси чего полегче, но это развалины столицы ее княжества, — объяснил Руян, ничего не объяснив.

Вопрос остается открытым. Но ответ я вряд ли получу. Дивия явно следует принципу — должна быть в женщине какая-то загадка.

Главное, чтобы эта «загадка» не поломала наших планов.

— Ждём, — принял решение я.

Мин всего две. Взорвём одну, велик шанс, что Компания перевернёт Ховран вверх дном, но обнаружит вторую. Я бы так и сделал. К тому же, несколько магов — не такая жирная цель. Наверняка какие-нибудь адепты, проверяют местность насчёт магических ловушек. Ключевое слово — магических. Могут и мины обнаружить, а могут и не обнаружить, магии там нет. Алхимическая взрывчатка это всё же не совсем магия.

Где-то час ничего не происходило.

Уцелевшие колониальные пехотинцы первой волны сидели во рву тихо, словно мыши. Будь у нас больше магов, можно было ударить по ним чем-то площадным, превратив рвы в большие братские могилы. Но лучше не распылять магические силы перед решающим боем.

— Там минимум малый круг. Сейчас начнётся, — сообщил Руян.

А моё внимание привлек небольшой мерцающий огонёк на склонах гор. Так-так! Это же солнечный телеграф! Едва заметный, но если знать, куда смотреть, и использовать бинокль, то легко прочитать сообщение. Одной загадкой Дивии меньше — секрет раскрыт. Однако, высоко наблюдатель залез. Зато руины Ховрана как на ладони.

Если бы Дивия сказала, что её люди могут проделать что-то подобное, я бы амулета связи не пожалел для такого наблюдателя. Но она, привычно разыграла карту таинственности. Несмотря на наши более чем близкие отношения, пантера не торопится полностью посвящать меня в свои планы.

— Ждём, — повторил я. — Сейчас появятся големы.

Должны появиться! Сначала очередная волна пехоты, небольшие удары магией, чтобы хоть немного отвлечь наше внимание, а затем в бой бросят рыцарские копья.

Вновь от руин ветер донёс приглушенный концерт унтерских свистков, призывающих пехотинцев подняться в атаку. Казавшиеся ещё только что брошенными и забытыми руины ожили, выплеснув в долину сотни, если не тысячи людей в оливковой форме и разноцветных тюрбанах, слегка разбавленных пробковыми шлемами унтеров и офицеров.

Они ринулись вперёд, к мостам через ров, построенным телами первой волны и тростниковыми фашинами. В этот раз часть пушек на холме не стала молчать. Колониальные против воли скапливались на узком участке фронта, перед импровизированными «мостами» — сладкий пир для тяжелой картечи.

Дистанция великовата, картечь доставала на излёте. Но доставала! А картечь по плотному строю или толпе — это страшно. Люди падали, словно скошенные серпом снопы. Но кто выживал под губительной картечью и пулями, шли вперёд. Ручейком перетекая через ров. А из рва лезли те, кто уцелел в первой волне.

Может дхивальцы и считают всех «колониальных» предателями. Но это храбрые предатели.

А вот и главные действующие лица!

Паладины не появляются внезапно. Внезапность, это не про них. Нельзя спрятать гору. Особенно когда гора идёт в атаку.

«Жрец» князя Ринора Норома был заметен издалека. Жалкие, полуразрушенные домишки Ховрана не могли скрыть могучую машину. Он шёл размеренно. Но за этой размеренностью чувствовалась мощь абсолютного превосходства.

Я бы сказал, что земля дрожала от его шагов, но это будет враньём. Пусть и красивым. Земля дрожала от залпов расположенных на холме пушек, перешедших в надрывный непрерывный и испуганный гул.

На нас шел паладин — самая совершенная машина войны, созданная людьми…

Исполин приближался, но был всё ещё далеко. Слегка угловатый, но прекрасный в своей смертоносной красоте.

Звериное чутьё это было или расчёт, но «Жрец» держался во второй, а то и третьей волне атакующих. Первыми в атаку пошли оруженосцы и рыцари Компании, а не он. Две колонны паро-магических големов рвались к выходу из руин по главной и созданной магами дороге.

Наши орудия били непрерывно. В основном, по главной дороге. Но и для второй нашёлся подарок. Орудия компании, захваченные у брода через Дераг. Не зря же мы их спасали.

Шесть современных горных пушек спрятались в глубоких капонирах за холмом. У бродов мы уже пробовали бить в слепую, с закрытых из-за тумана позиций. Почему бы не проделать это и здесь? Всех трат — один амулет связи. А корректировщиков, которые подскажут с наведением, на поле полно.

В идеале следует отряжать на это специального человека. Но идеал пока что недостижим. К тому же, при всей моей любви к дхивальцам, хотя бы к отдельным представителям Дхивала, зачем учить их плохому? Пусть воюют, как привыкли. Лишние знания — лишние печали.

Стволы орудий задрались вверх. Небольшие пушки сухо рявкнули, отправив бывшим хозяевам несколько взрывных подарков. Сквозь клубы пороха было видно, что большая часть бомб легла с недолётом.

По амулету связи пришло что-то на дхивальском от Руяна. Не ругательство. Их я за это время наслушался и успел выучить.

Стволы пушек ещё немного приподнялись. Новый залп — накрытие! На выходе второй «дороги» из руин Ховрана расцвели вспышки взрывов. Признав прицел верным, горные пушки начали бить на износ стволов. Зарядов к ним мало. От изначально захваченного запаса остались крохи, которые сейчас стремительно тают, возвращаясь к бывшим хозяевам. Но это ожидаемо. К тому же есть сомнения, что эти крохи успеют расстрелять. Позиция хоть и закрытая, но засечь пушки не так сложно. Счёт идёт буквально на минуты. Что закончится раньше, снаряды или теперь уже наши пушки, накрытые магами?

Но пока что второй колонне мехов Компании приходится несладко. Потерь они не несут, плотность огня не столь велика и можно быстро проскочить простреливаемый участок. Но всё равно неприятно, когда по тебе работает артиллерия. Я знаю, о чём говорю. Щиты рыцарей и оруженосцев имеют мерзкое свойство быстро разряжаться от обилия взрывов и осколков. Без щитов остаётся надеяться только на броню. А надежда — та ещё обманщица.

Ответ на предыдущий вопрос пришел в виде небольших, где-то с голову, медленно летящих шаров синего пламени. Появившись со стороны развалин, примерно с того места, где заложена вторая мина, они взмыли метров на пятьдесят над землей и медленно поплыли над полем боя в сторону спрятанных горных пушек.

— Руян, кто у тебя на трофеях? Пусть сваливают! — бросил я, прикинув направление движения этих милых шариков.

— Вижу, — коротко отозвался он, добавив что-то на дхивальском.

«Слепая ярость»…

Маги любят давать сильным арканам красивые, пафосные и слегка ироничные названия. Чтобы оценить скрытый юмор, нужно знать принцип действия.

Слепая — как же! Каждым таким шариком сейчас управляет маг.

Насколько я знаю, изначально это было магическое плетение, используемое для разведки. А потом какой-то умник доработал его, превратив в атакующий аркан.

Используют его довольно редко. Эти шарики летят медленно, от них легко увернуться, к тому же их легко развеять магическим воздействием. Но эта задача для адептов, поставленных «в поле» среди простых вояк. Малый круг отвлекаться на такую «мелочь» не станет. Если разбираться с каждым вражеским арканом или плетением, то про защиту можно забыть. А забыв про защиту ты сам быстро отправишься в вечное забытьё.

Шары приближались, но горные орудия и не думали замолкать. Командовавший ими сахсар проигнорировал приказ или принял его к сведенью, но всё равно решили рискнуть и сделать напоследок парочку залпов.

— Да уходите же! — в сердцах бросил я, когда шары стали ускоряться — маги обнаружили цель.

Наконец артиллеристы бросились к укрытиям. Вовремя! На месте орудий вспыхнули яркие синеватые вспышки. Воздух в месте попадания шаров «ярости» раскалился, словно в сталелитейной печи. Стволы орудий расплавились, деревянные части мгновенно сгорели, превратившись в дым и пепел. Рванули неиспользованные заряды, перемешав позиции батареи с землёй.

Уничтожение горных пушек послужило сигналом для магов Компании. Поняв, что до нашего лагеря и главных позиций артиллерии им не дотянуться — защита надежна, они решили отыграться на менее защищенных целях. Растянуть магическую защиту на всю долину Руян не мог при всём желании. Это тебе не узкий горный проход защищать, как некогда с успехом проделал третий принц.

Следующей жертвой стали траншеи латников. Огненный дождь, словно пламя дракона или десятки огнеметателей, обрушился на первую линию. Кто не успел нырнуть в укрытие, мучительно умирали в пламени.

Хорошо, что криков сгорающих заживо людей неслышно из-за грохота артиллерии.

— Рано, ждём! — на всякий случай бросил я в амулет связи.

Понимаю Руяна. Неприятно смотреть, как гибнут твои воины, а ты ничем не можешь им помочь. Но взрывать мину пока что нельзя — паладин далеко.

— Сам вижу, — огрызнулся в ответ князь. — Эти маги ещё заплатят! Дивия, что го… — фраза оборвалась, ибо не предназначалась для амулета.

— «Фениксы», новая смена позиций! Начинаем маневрировать. Вперёд-назад, как учили.

Раз маги пока что оставили в покое холм, выбирая менее защищённые цели, то скоро они и до нас доберутся. Попытаются достать ударом по площади. Нужно заранее избавить их от иллюзий, что это будет просто.

Ведомые «Фениксами» полукопья начали хаотично перемещаться по долине. Попробуй, попади, если подвижные цели не стоят на одном месте, а двигаются без всякой системы.

Орудия не смолкали, забрасывая атакующие копья бомбами и ядрами, щедро потчуя картечью. Залпы и отдельные выстрелы слились в единый гул. Компания лишилась нескольких оруженосцев и рыцарей. Но и наши пушки, расположенные вне защиты магов замолкали одна за другой. Одни были выбиты магами, другие пали жертвами точных попаданий световых копий. Уцелевшая орудийная прислуга расползалась по траншеям. Теперь опалённая огнём первая линия огрызалась лишь редкими выстрелами сахсаров, но остановить накатывавшую человеческую и железную волну они не могли.

Яркая вспышка справа. Короткий миг тишины, а затем — оглушительный рёв. Маги попытались нас накрыть? Нет, другая цель. Земля вспучилась, черный гриб взметнулся к небу, разбрасывая во все стороны землю и остатки дерева. Облако густого дыма повисло в воздухе.

— Один из вспомогательных пороховых складов приказал долго жить, — прокомментировал «природное» явление Ардар.

Осталось два, мысленно отметил я. В такие моменты начинаешь радоваться, что запасы пороха не так велики.

Первая волна копий Компании преодолела руины и первый ров, вытекая в долину. Но здесь их ожидала новая преграда — новые рвы, более глубокие ровной линией уходили в стороны от дороги, отгородив первую линию траншей. Не преодолев их, разворачиваться в боевой порядок было бессмысленно.

Большая часть големов всё так же оставалась на дороге, избавив наши основные батареи от мук выцеливания быстрых машин. Меньшая, с горяча рванувшая в сторону, бестолково металась вдоль преграды.

Первый прорвавшийся за рвы рыцарь передового копья взорвался. Получив особо удачное, или неудачное, зависит от точки зрения, попадание он раскололся на две не особо ровные части, словно спелый орех. Обломки разлетелись по дороге. Но остальные атакующие големы лишь переступили через «тело» поверженного товарища и пошли дальше, постепенно выплёскиваясь в долину и пытаясь выстроить подобие строя. По ним начали работать уцелевшие сержанты со «слонобоями». Вспышки попаданий тяжелых зачарованных пуль яркими искорками сверкали на броне.

На левом фланге колониальные пехотинцы всё же сумели ворваться в боковую траншею. Началась яростная рубка рукопашной схватки, когда в ход идёт всё: штыки, ножи, приклады винтовок, кулаки и просто зубы.

Сахсары колониальных в плен не берут, и те отвечают касте воинов взаимностью встречной ненависти.

Несколько лучше дело обстояло со второй колонной големов. Рыцари и оруженосцы скапливались перед первым рвом, не понимая, что им делать дальше. Один из оруженосцев попытался преодолеть преграду по временному мосту из фашин. Сделал шаг, потерял опору и рухнул в ров. Не взорвался, но и не поднялся вновь.

— Руян… — начал было я.

— Уже, — коротко бросил в ответ князь, угадав ход моих мыслей.

Часть батарей, забыв про дорогу, перенесла огонь на скопившиеся у рва машины. Жаль, что магией нельзя ударить. Одно удачное площадное заклинания и у Компании нет парочки копий.

Моим вниманием вновь завладел паладин. По мере приближения «Жрец» князя Норома казался ещё больше и страшнее. Можно сколько угодно говорить о том, что у страха глаза велики, паладин — это всего лишь машина. Сильная — да, неуязвимая — нет. Но это хорошо делать, потягивая вино в кресле у камина. А когда на горизонте маячит эта громада, и кажется, что она прёт именно на тебя, ведя следом парочку копий, тело против воли начинает потряхивать от страха.

Осталось немного.

— Паладин сейчас войдёт в зону поражения. Ждём… Ждём… Давай! — бросил я, прикинув дистанцию. Еще два шага и он окажется точно над миной.

Перекрывая голос пушек, над долиной разнёсся грохот сильного взрыва. Одного взрыва! В том месте, где находились маги Компании, вырос огромный сноп пламени, сложивший несколько домов. В воздух поднялся очередной чёрный гриб.

Но мина на дороге не взорвалась…

— Руян⁈

— Она не сработала! Я лично кручу эту проклятую машинку, но ничего не происходит!

Неужели провода перебило? И основной и запасной? Да как так?

— Пробуй ещё!

— А я что делаю! Хим хазух нар!

Очень грубое ругательство, что-то про предков, помогло. Новая вспышка и грохот. В воздухе комья земли, камни, обломки, облако черного дыма. На месте дороги выросла огромная воронка, пожравшая двух рыцарей и одного оруженосца. Но не «Жреца»! Паладин успел преодолеть опасный участок.

Неужели не зацепили! Нет, зацепили, «Жрец» покачнулся, его повело в сторону. Ну же, падай! Чем больше шкаф, тем громче… Нет! Князь Нором сумел удержать машину от опрокидывания.

Скрипнув зубами, я впился взглядом в паладина. Внешне выгладит неповреждённым, но замедлился, а в движениях чувствуется неправильность. Что-то с правой ногой!

Это наш шанс! Всё прошло хуже, чем планировалось, но лучше, чем могло бы быть. Все козыри выложены на стол, и те, что достались при раздаче карт, и те, что были припрятаны в рукаве — новых не будет.

— «Фениксы», общая атака! — бросил я, и чуть тише, не используя амулет связи добавил: — Ардар, выбираешь цели самостоятельно.

Прицеливаться на ходу из этой башенной штуки — та ещё задача. Особенно при активном маневрировании. Так что про фокусировку на моей цели можно забыть. Пусть стреляет туда, куда может попасть.

А сократим дистанцию, там видно будет.

— Сделаю!

В голосе сержанта охотничий азарт. Возможность пострелять по «природным врагам» сержантов — паро-магическим големам, ему явно нравится. Причем, под защитой брони и личного щита рыцаря пострелять, а не вжимаясь в землю с длинным «слонобоем», надеясь больше на удачу, чем на прочность самоходной брони.

К тому же в его руках не какой-то «слонобой», которым голема ещё пойди расковыряй, а почти полноценная рунная глефа. Вернее спаренная рунная пушка, но принцип тот же. Концентрация и фокусировка магической энергии в единственное доступное, но довольно сильное плетение светового копья.

Маги категорически оскорбятся таким сравнением. Но мне всегда было категорически плевать на их чувства.

«Феникс» пошел вперёд, догоняя «Стилеты». Несмотря на не самый удачный первый опыт, я все же изменил своему правилу, и держался позади основной массы големов. Ведомых и тех брать не стал. Поэтому мог наблюдать из задних рядов, как атакующие копья самопроизвольно выстраиваются в нечто, весьма напоминающее обратный клин, а скорее колокол, нарисованный пьяным художником.

Дистанция таяла, словно снег весной. Вот враг далеко, а вот он, а вернее мы, рядом. Поймав в прицельную метку ближний «К-3–3», я раздраженно выругался. Оруженосец получил попадание, лишился ноги и стал падать.

Ладно, целей ещё много.

Световое копьё ответного выстрела прошло рядом. Это кто там такой храбрый?

Рыцарь. Не знакомый «ДК-3–2». А «ТД-1–2» старичок времён первого железного маркграфа, слегка напоминающий «Краба». Лоб у него крепкий, но ноги — слабое место. Толстые, а брони, что у оруженосца.

Слегка изменить направление движения, прицельная метка сместилась на зелёно-белый корпус.

Один из «Стилетов», кажется, это был Аяр. Успел первым. Случайно он по ногам попал или специально целился, но световое копьё впилось в левую ногу «ТД-1–2», с лёгкостью пробив тонкую броню. Рыцарь сделал шаг, другой, третий… а затем повреждённая нога просто треснула под весом машины. «ТД-1–2» повалился вперёд, зарываясь острым носом корпуса в землю.

Да что ты будешь делать! Не битва, а какая-то бойня мехов Компании. Артиллерия их помяла больше, чем кажется на первый взгляд. Практически любое попадание — уничтожение цели. Вот «Фениксы» и разошлись. Научил на свою голову. Как я им в глаза смотреть буду, если никого лично не уничтожу? С другой стороны, их победы — мои победы. А их поражения — их поражения. У тех, кто главный, по-другому не бывает, пора привыкать.

Прорвавшиеся за ров оруженосцы и рыцари Компании гибли, не успев толком нанести нам урон. Да и было их немногим больше двух копий. Остальные, глядя за таким избиением, стали отступать. Два сильных взрыва в тылу, один из которых вывел из строя немало магов, а второй едва не уничтожил паладина, плотный огонь артиллерии и наша контратака — тут нужно быть не храбрецом, а полным идиотом, чтобы продолжать. Идиотами рыцари и оруженосцы Компании не были. Отдельные машины, а затем и целые копья, петляя и отстреливаясь стали отходить вдоль рва ко второй дороге. Первая, из-за воронки и «Жреца», всё равно была пока что не проходима.

А ведь они идут в ловушку! Там ров! Один перед руинами, а второй у линии траншей и отступающие копья идут ровно между ними. Ров, что ближе к руинам, частично завален, но паро-магические големы там не пройдут. Могут помочь маги. Им этот ров на одно плетение. А могут и не помочь, не успеют сообразить вовремя.

— Руян, все орудия на вторую дорогу, — приказал я. Такую возможность нельзя упускать. Чем больше оруженосцев и рыцарей мы выведем из строя, тем лучше.

— А паладин?

— Мы им займёмся. Щита он лишился, а пушками броню не пробьешь.

Будь у нас что-то вроде самоходных осадных бомбард, тогда да — одно удачное попадание, и нет паладина. Но полевыми пушками, причём весьма почтенного возраста, такую громаду можно ковырять пару часов. Да и то вместо повреждений будет звон в ушах у князя Норома.

— «Фениксы-3, 4, 5 и 6» — продолжайте преследование отступающих копий. Но за ров не лезьте. Действуйте по нашей стороне. И посмотрите, что там с траншеями на левом фланге.

— Чувствую, нам ты оставил самое сладкое, — впервые за бой подал голос Бахал. Обычно он более разговорчив.

— Ты никогда не хотел сразить паладина?

— Нет, — честно признал он, продолжая двигаться в сторону «Жреца».

Паладин выбрался из руин Ховрана, но явно не знал, что делать дальше. Атака захлебнулась, что там с магами неясно, подкрепления отрезаны, если они у Компании вообще остались. Дорога назад перекрыта внушительной воронкой. Преодолеть её можно, но не когда по тебе работает артиллерия и дюжина световых копий. До второй дороги ещё надо добраться, опять же под огнём.

Немного помедлив, «Жрец» медленно двинулся вбок, нацелив глефу.

— «Феникс-6» в сторону! — успел крикнуть я, прикинув выбранную им цель.

Поздно!

Световое копье паладина просто разрезало одного из «К-3–3» в цветах Руяна. Вскрыло, словно консервную банку. Скользнуло дальше, начертив сияющую дугу в воздухе и дымящейся след на земле, ударило по ноге «Стилета», отрезав грунтозацеп.

Минус два!

Две минуты боя с паладином и нет двух машин!

— «Сахсар-4» уничтожен! «Феникс-6» выведен из строя, — успел доложить Аяр, прежде чем его «Стилет» потерял равновесие и рухнул на землю.

— Вижу, — коротко бросил я. — Маневрируем. Держимся на расстоянии. — Ничего иного нам не остаётся. — Правая нога! Все целимся в его правую ногу! Ардар, намёк понял⁈

— Принято, — пришёл ответ.

Броню ковырять — это долго. А ноги всегда были главной уязвимостью големов. Но попробуй, попади.

Вот и ров, словно граница между живыми и мертвыми.

— Продолжайте маневрировать, за ров не лезьте. Отвлеките его внимание!

Бахал выругался. Что там у него произошло, я не видел. Но точно ничего хорошего. Или он просто понял, что я не оговорился. «За ров не лезьте» отличается от «за ров не лезем».

Умный он, это я дурак. Сердце хочет любви, ум — признания, душа — покоя, но всем рулит задница — требуя приключений.

Посмотрим, так ли хорош «Феникс», как планировала Ланилла. И так ли хорош я.

Рывок вправо, полрывка влево. Скорость и непредсказуемость маневра — вот моя броня.

Главное, проскочить узкое место, где рвы примыкают к дороге! Не споткнуться об обломки разбитых големов. Подобраться ближе к паладину. Мне не нужно стрелять, отвлекаться на прицеливание, для этого есть Ардар, достаточно просто подойти!

Проскочил! Похоже, князь не понимает, что за странная букашка лезет к нему прямо в руки.

— «Сахсар-9» уничтожен! — доложил Бахал.

Минус один рыцарь. Счёт всё ещё сильно в нашу пользу, но князь Нором явно вознамерился уменьшить разрыв. Дистанция тает. До руин метров сто, если не меньше, как и до «Жреца». Дистанция пистолетного выстрела! Маневрируй, не маневрируй, а рыцарь слишком большая мишень… как и паладин.

Не отвлекаться, скорость и непредсказуемость маневра. Кровь стучит в висках, рвётся наружу. Это чувствуется несмотря на слияние с машиной. Всё внимание только на движение. Давай «Феникс», ты можешь, именно для этого ты и создан!

Столб света режет путь, поразив место, где я должен появиться. Должен, но не появился, в последний миг изменив вектор движения. В сторону и чуть вперед, уходя в сантиметрах от губительного луча.

— Есть! Он падает! Падает! — радостный вопль Ардара резанул по ушам.

Всё еще не веря, разворачиваю «Феникса», чтобы увидеть чудную картину, как падающий «Жрец» множит число руин в руинах Ховрана.

— «Сахсар-7» потерян, — равнодушный доклад Бахала вернул меня к реальности.

Бой ещё не закончен! А значит, и стоять на месте не стоит.

Хотя одного быстрого взгляда на поле боя достаточно, чтобы понять — это разгром Компании. Практически полный. Не знаю, сколько магов погибло от нашей мины, но по отсутствию зловредных вражеских чар понятно — немало. А уцелевшие слишком боятся руин Ховрана, где под землёй прячется смерть.

Откуда им знать, что она заготовила только два сильных удара?

Маги — существа ранимые, с тонкой душевной организацией и умирать не любят. Впрочем, в этом желании они не одиноки.

Но сейчас меня интересуют не только и не столько они.

Подняться «Жрец» не пытался. Правая нога паладина представляла собой печальное зрелище. Бронеплиты в районе коленного сочленения, а в этом уязвимом месте их делают особенно толстыми и усиленными, оплавились. Часть из них отвалилась, обнажив беззащитную систему многочисленных труб, трубок, поршней и шестерёнок.

Из прострелянного «колена» обильно валил синеватый пар, говоря о том, что одним повреждением бронеплит дело не ограничивается.

— Бахал, двигай ко мне, — бросил я, поднимая руку с огнеметателями.

Шкуру зверя портить нельзя, но и князь Нором не должен уйти. Я у него погостил, теперь его очередь отведать моего гостеприимства. Быстрый побег не обещаю, но и смерть его не в моих интересах.

Струя огнесмеси лизнула руины справа от дороги и завалившегося на развалины паладина. Если там кто-то и прятался, то он резко передумал играть в героя.

Пересечь ров, немного углубиться в руины и вновь залить всё огнесмесью, образуя вокруг паладина огненное кольцо. Люк «Жреца» пока что закрыт. Но оно и неудивительно. Когда рыцарь падает, ты в страховочных ремнях дохлой рыбой болтаешься, в себя прийти не можешь. А тут паладин!

Чем выше шкаф, тем больнее, когда он упадёт.

— Бахал, на тебе контроль периметра, — бросил я, когда подкрепление подошло. — Пройдитесь вдоль руин, поработайте огнеметателями. Зачем нам незваные гости?

— Сделаем, — коротко отозвался бывший наёмник. Сопровождаемый двумя «ДК-3–2» «Дракон» медленно двинулся вдоль первого рва, заливая всё огнем.

Последние колониальные, постреливавшие из руин, стали отступать.

Я прошёлся возле паладина, оценил воронку на дороге. Рыцарь из неё может и выберется, а оруженосец едва ли.

Неплохо бы к месту взрыва первой, вернее второй по времени закладки мины смотаться. Маги — это не только спесь, помноженная на наглость, чувство собственного превосходства и величия, но и ценный мех в виде множества артефактов. Но лезть в руины без поддержки латников глупо. А сахсаров Руяна звать — ещё глупее. У Компании куча колониальной пехоты, которая будет только рада, если мы сунемся в Ховран.

— Ардар, есть желание поработать ножками и пистолетом? — оставив в покое амулет связи, поинтересовался я у своего второго номера. Можно сказать, тени.

— Не особо, — честно признал сержант, явно не понимая, куда я клоню.

— А придётся. Когда ещё сержанту удавалось взять в плен паладина?

— А-а. Это я с радостью. Он целым нужен, или сговорчивым? — оживлённо уточнил он, расстегивая страховочные ремни.

Что-то я начинаю переживать за князя.

— Ринор Нором очень нужен мне целым. Даже если начнёт отстреливаться, постарайся взять его живым, — напутствовал я сержанта.

Сомнительно, что Ринор Нором начнёт играть в героя. Но кто его знает? Может он всю жизнь мечтал сдохнуть за интересы Компании Южных морей? А тут такой великолепный случай!

Лязгнул люк, Ардар выбрался на корпус. Пришлось остановиться, чтобы он смог спуститься. Но Компании явно не до моего рыцаря.

Удобно, что у меня в кабине есть человек, который может действовать на земле. Особенно в таких случаях, когда нужно взять что-то ценное, а пилот не может покинуть машину.

Ещё один плюс в разросшийся после боя список достоинств «Черного феникса». Ланилла будет рада, что её задумка делает первые, но такие уверенные шаги.

Пока Ардар спускался, моим вниманием завладели остатки первой колонны Компании.

Сбившиеся в кучу, зажатые между двух рвов уцелевшие счастливчики поняли, что счастье обманчиво — они в западне. Рыцарь и оруженосец попытались пересечь ров по временному мосту. Но с этим и раньше были трудности, а теперь, когда по небольшому участку работала вся наша артиллерия…

Оруженосец сумел преодолеть половину рва, но затем поймал ядро. Броню оно не пробило, но из-за удара мех потерял равновесие и упал в ров, на своего попавшего туда ранее приятеля.

Негодяи! На ровном месте портят чужие машины!

Рыцарь и вовсе сумел сделать только один шаг, а затем переправа из фашин под его весом просела и начала разваливаться. Каким-то чудом пилот «ДК-3–2», отбросив рунную глефу, сумел удержать машину от опрокидывания, упёршись манипуляторами в край рва. Но из западни ему теперь не выбраться — мы не дадим.

Вторая колонна паро-магических големов сумела отступить. Но она изначально была меньше. Копья три-четыре. Минимум одно из которых осталось на выезде перед рвом, послужив отличной мишенью для нашей артиллерии. Проход через ров маги построить так и не удосужились. Сначала забыли, а после взрыва уцелевшим стало резко не до того.

Маленькая ошибка — разгромный итог.

Ещё два рыцаря попытались спуститься в ров, спасаясь от губительного огня пушек и «Фениксов». Склон под одним из них обвалился, «ДК» полетел вниз и больше не поднялся. Когда громадная, тяжелая машина падает, то одно только отсутствие взрыва паровика можно считать огромной удачей.

Второй рыцарь всё же сумел спуститься. И теперь из рва торчал лишь его корпус. Но смысла в этом нет — забраться в ров проще, чем выбраться. Он лишь превратил себя в малоподвижную мишень.

Нет, если поработать манипуляторами, используя глефу вместо лопаты, можно срыть часть склона и спокойно вылезти на поверхность. Но кто же ему даст это сделать?

Бывшие птенцы били издалека, активно маневрировали по ту сторону второго рва. Одно копьё — похоже, это «Феникс-3» — работало между двух рвов, купируя возможность прорыва обратно к дороге.

С одной стороны, он нарушил мой приказ. С другой, сделал правильно. Нам не нужны гости, решившие прорываться обратно к главной дороге и поверженному паладину.

Без потерь не обошлось.

Пока я бодался с паладином, ещё один наш «К-3–3» выбыл из строя. Подбитая машина изломанной куклой валялась на земле, плюясь в небеса паром из распахнуто настежь люка. Два сахсара тащили раненого пилота к ближайшему окопу.

«К-3–3» — машины неприхотливые, надёжные, но броня и личный щит оставляют желать лучшего. Для колоний пойдёт, но в серьёзном бою недостатки становятся очевидны — удар они не держат.

Ещё и «Феникс-4» лишился левого манимулятора, хоть и остался на ходу. Досадно. С ремонтом «Стилетов» могут быть проблемы. Но железо — это всего лишь железо. Главное, что пилоты целы. Они, в отличие от мехов, производятся не на мануфакторумах. Чтобы получить заготовку оруженосца нужно четырнадцать-пятнадцать лет минимум. И подходит далеко не каждый.

Из приятного — повреждённых машин Компании между двух рвов прибавилось. За два наших выведенных из строя оруженосца Компания заплатила минимум копьём.

Более чем неплохой результат!

Забавная деталь — на поле боя нет машин в цветах князя Норома. Ни одной, кроме «Жреца». Только сейчас обратил на это внимание.

Шли в последней волне и не попали под раздачу? Или хитрый Нором нашёл способ не пустить свои силы в бой? Знал, что будет бойня. Уверен, он мог провернуть подобное!

Но как Компания на это согласилась?

Мне ещё больше хочется пообщаться с этим удивительным человеком.

— «Феникс-3», ты куда залез? — слегка пожурил я Амрата, но тут же смилостивился: — Ладно, победителей не судят. Не порть наши новые машины — предложи рыцарям Компании сдаться.

Они наёмники, купленные за золото. А за золото охотно дерутся, но неохотно умирают. Есть все шансы, что Компания захочет их выкупить или обменяет на знатных дхивальских пленников.

— Сдаться? А как именно? — удивился Амрат.

— Демонстративно подними рунную глефу острием вверх и помаши ей из стороны в сторону, — вздохнул я. Всё же учить их ещё и учить.

Этот жест всем знаком… кроме дхивальцев.

— Они перестали стрелять, машут в ответ.

— Значит, готовы сдаться, — удовлетворённо констатировал я. — Пусть бросают оружие и двигаются в сторону нашего лагеря. Пересекут ров, возьмёшь их в полукольцо сзади. И отправь одно копьё собрать брошенные рунные глефы… У подбитых машин их тоже собери, не забудь.

Бой движется к своему завершению, пора считать потери, пленников и взятые трофеи.

Люк паладина распахнулся, держась за рёбра, князь Нором выбрался наружу. Поднять паладина он не пытался. Понял, что нога всё, и это бесполезно — только ещё больше покалечишь машину.

Опасений, что он будет драться до конца, у меня не было. Самопровозглашённый князь не тянет на большого любителя Компании. Это вынужденный союз, не более того. Союз, который явно начинает его тяготить. Иначе откуда все эти странности с очень удачными для меня ночными взрывами, излишне осторожными наступлениями и полным отсутствием на поле боя машин в его цветах?

Бросив взгляд на «Феникса», Ринор Нором заметил Ардара и демонстративно поднял руки. Нужно срочно уводить его в лагерь, пока маги Компании не очухались и не нанесли ответный удар.

Даже повреждённый паладин слишком ценен, чтобы отдавать его врагу.

Мой жадный взгляд упал на «Жреца». Такой близкий и такой далёкий. Как же мне хочется проверить на нём свои силы. Попытаться запустить! Но сейчас это слишком рискованно.

Со стороны нашего лагеря показалась группа всадников. Руян вовремя сообразил, чего это я торчу у поверженного паладина, и прислал помощь для конвоирования ценного пленника.

Сдав им на руки князя, Ардар быстро вернулся в кабину.

— Сделано, — коротко сообщил он, словно я не видел происходящего. — Так мы идём или стоим? — добавил он, заметив, что я не предпринимаю никаких действий.

— Идём, — вздохнул я, бросив сожалеющий взгляд на поверженного титана.

Жаль бросать такую машину, но разберёмся с паладином позже. Любая попытка утащить его к нам сопряжена с огромным, неоправданным риском — ещё неизвестно, сколько недобитков и магов прячется в руинах. Не исключено, что они уже готовят удар, чтобы уничтожить «Жреца».

Почётный эскорт, а вернее конвой князя Норома пересек линию траншей, колонна пленённых големов Компании уныло двинулась следом.

Семь целых машин! Это больше, чем наши потери! Четыре «ДК-3–2» и ещё один «ТД-1–2», вроде уничтоженного ранее. Не знаю, где Компания нашла сразу двух однотипных и не самых распространенных «старичков». Уцелевших оруженосцев всего два, никакой экзотики, всё те же «К-3–3».

Редкий случай, когда после боя число собственных мехов не уменьшается, а увеличивается.

К тому же, часть оставшихся на поле машин можно будет восстановить. Главное чтобы Дивия и Руян не перессорились при дележе трофеев. Это со мной всё просто — возьму деньгами. А им нужно наращивать личные силы. Это сейчас они союзники, а завтра, зная «теплые» отношения между князьями, могут легко оказаться противниками, если не врагами.

Высокие взаимоотношения высоких властных сфер.

Сражение затихло так же внезапно, как и началось. Отправленные на левый фланг подкрепления уничтожили прорвавшихся в траншеи колониальных пехотинцев, на этом всё и закончилось.

Маги Компании не оправились от понесённых при взрыве потерь и отступили, за ними бежали остатки сумевших отступить копий. Колониальная пехота? На неё всем изначально было наплевать. Кто сумел — отступил, кто не сумел — остался лежать на поле боя, в руинах, рвах и траншеях.

Как я и говорил, колониальных дхивальцы в плен не брали.

Остановив «Феникса», я дождался, пока Ардар покинет машину, привычно разорвал синхронизацию. Тут же навалилась усталость. Двигаться не хотелось. В нос ударил запах пота, машинного масла и сгоревшего пороха. Последний проник в рыцаря через открытый люк.

С трудом выбравшись наружу, я устало растянулся на нагретой солнцем броне. Бросил сожалеющий взгляд на руины Ховрана. Надеюсь, купальни уцелели. Жаль, что нам они более недоступны. Руины стали негласной границей, разделившей две армии. Не сегодня так завтра Компания начнёт зарываться в землю, боясь ответного визита.

Будь с нами князь всех князей, этот вариант был вполне возможен. Особенно сейчас, пока они не готовы. Но Осоман Сухорат на полпути к столице Дхивала. После понесённых потерь, громкая победа племянника не заставит его вернуться. Более того, она очередной обидный щелчок по его чрезмерному самолюбию и долгоиграющим планам по усилению собственной власти. Уверен, он жалеет, что поддержал нашу авантюру с высадкой на Талхал. Из просто племянника князя, Руян становится видной для Дхивала фигурой. А его цель, стать противовесом дяде во главе какого-нибудь местного аналога Фольхстага, более не выглядит чем-то невозможным. Особенно после очередной победы.

Люди любят удачливых победителей.

А победа полная. Фактически, разгромная. Решив сходу, одним сильным, стремительным ударом пробить нашу оборону, Компания сильно, стремительно и сходу влетела в каменную стену, лишившись лучшей части своих сил не только на Талхале, но и во всём Дхивале. Дело даже не в паро-магических големах, число которых после всех битв минимум уполовинилось. Маги — вот главная редкость и ценность. А мы одним ударом убили и покалечили не меньше малого круга.

За такие потери слетают не высокие звания — головы! Иная победа при таких потерях в магах за победу не считается. По крайней мере, сейчас. В недалёком будущем малые круги будут сгорать похлеще попавших в огневой мешок рыцарских копий. Но сейчас, в это травоядное время такие потери немыслимы! Особенно потери в сражении против дхивальцев.

Долину гейзеров Компании впору переименовать в Долину смерти. Тем более, это второй раз, когда она несёт здесь такие страшные потери.

Чувствую, когда новости из Талхала дойдут до столицы Великогартии, на бирже Золотого квартала воцарится паника. Акции Компании Южных морей полетят вниз, словно сбитая виверна. А там и остальные акции подтянутся. С учётом любви островитян к всем этим биржевым игрищам, немало состояний получат если не смертельные, то опасные, кровоточащие раны.

Правление Компании точно слетит. Начнется поиск виноватых, перераспределение активов, борьба за власть.

Не хочется загадывать, но по всему выходит — это победа, пусть и временная. У Компании просто нет сил для продолжения войны. Они могут подтянуть артиллерию, зарыться в землю, полностью перегородив уже нам выход из Долины гейзеров. Могут поиграть флотом. Броненосцы — это серьёзный довод. Океан воздушный так же за ними. Но всегда и во все времена всё решается на земле.

Самый ценный актив Талхала — Серебряную долину, они отбили. Остальная часть острова — потеря обидная, но приемлемая. Нужно взять паузу, зализать раны, поднакопить сил, а там и о реванше можно думать.

Князь Ринор Нором выглядел слегка помятым, но бодрым. И не скажешь, что его армия (ладно, армия Компании, но они же заодно?) потерпела поражение. Живой взгляд прищуренных глаз с интересом изучал наш лагерь. Особый интерес он проявил к «Фениксу». Опытный рыцарь сразу же обратил внимание на причудливую конструкцию. Более того, сумел оценить в бою эффективность новой машины, попробовав на своей шкуре силу рунного орудия Ланилы, пока пытался поразить верткую и наглую мишень.

Хотя дело не столько в силе, сколько в разрыве между пилотированием рыцаря и ведением огня. Первое всегда проще без второго. Поэтому, хочешь быстро отступить, просто разворачивайся, маневрируй и беги, забыв про ответный огонь — эта аксиома известна каждому рыцарю.

А «Чёрный феникс» даже при активном маневрировании может больно огрызаться.

Но пора спускаться. Главное не свалиться с «Феникса» от усталости. Вымотала меня эта птичка, но от «Жреца» неплохо летала. Упаси боги от ещё одного подобного опыта!

— Так это и есть Ринор Нором? — поинтересовался Бахал, когда я спустился. Спрыгнув на землю, он провёл пальцами по рваной, оплавленной полосе на бронеплите левой ноги своего «Дракона».

Ерунда, быстро «ранку» залатаем. Даже бронеплиту можно не менять, достаточно наложить «пластырь», зашлифовать и чуть подкрасить.

— Князь Ринор Нором, — устало поправил я бывшего наёмника, на что Бахал только раздражённо фыркнул.

— Он же вроде самозванец?

— Достаточно сильный, чтобы его называли князем другие князья, — пожал я плечами. — Право силы — слышал о таком?

— Краем уха… Не нравится мне его жадный взгляд, — пожаловался Бахал. — Вон как на твоего «Феникса» смотрит. Того и гляди, решит повторить твой же фокус — сбежать на чужой машине.

— Я был своим в чужом лагере, а он всего лишь пленник… Но ты прав, охрану стоит увеличить. Особенно на ночь, — согласился я. Позаботься о себе сам, тогда и боги за тобой присмотрят. — Займись этим, пока я пообщаюсь с нашим дорогим гостем.

— Маркграф Гарн Вельк, — усмехнулся Ринор Нором, когда я подошел ближе. Его спокойствию можно только позавидовать. Кто у кого в плену? — Я так и знал, что это ты тот раненый рыцарь. Как там его звали? Да неважно!

— Но ничего не сделали, — напомнил я. — Более того, помогли мне сбежать, организовав диверсию в лагере Компании.

— А я тут при чём? — разыграл полное непонимание самопровозглашённый князь, — благодари людей нашей неуловимой княгини. Либо свою феноменальную удачу. Право слово, не думаешь же ты, что я предал Компанию, которой столь многим обязан?

Понятно, признаваться он не станет. Но я не удивлён. Откровения в таких вопросах только вредят — уши есть даже у стен, а тонкая ткань походных палаток и вовсе не располагает к откровениям.

Сделав знак охране оставить нас, я приглашающе указал в сторону шатра Руяна.

Не абы какой пленник попался, стоит держать его рядом. Под присмотром и надёжной охраной, но в почёте и уважении. Непрочная дружба лучше крепкой вражды.

— Только после вас, — разыграл светскую вежливость Нором.

— Нет, после вас, я настаиваю, — не поддался я на провокацию, положив руку на рукоять «Стража». Стоит напомнить, кто из нас пленник.

Впрочем, пошли мы рядом.

Глупостей Ринор Нором делать не станет. По крайней мере, не сейчас. Я же вижу, что ему интересно. Поговорить, посмотреть. Особой угрозы своей жизни он не чувствует. Знает, что нужен.

Хоть князь Нором и сражается за Компанию. Но парадоксальным образом его существование в качестве полунезависимого игрока куда выгоднее Дхивалу, чем полное поглощение его княжества Компанией. А оно обязательно произойдёт, если князь Нором погибнет. К тому же на своей земле Ринор Нором ведёт себя не как завоеватель, а как строгий, но рачительный хозяин. Насколько я знаю, он даже столь любимую дхивальцами кастовую систему не стал полностью отменять. Просто сделал сложным, но возможным переход из одной касты в другую.

Причём провернул это не сразу, одним волевым решением сверху. А постепенно и так мягко, что жители княжества спокойно приняли перемены.

Лет через двадцать таких шагов касты станут лишь номинальными. По крайней мере, Ринор Нором к этому явно стремится.

Ходят упорные слухи, что ряд князей, из тех, кто не закостенел в традициях, плавно начинают проводить в отношении каст такую же политику. Но что в этих слухах правда, а что ложь, судить не мне.

— Почему на поле боя не было рыцарей в цветах вашего княжества? — Этот вопрос занимал меня больше всего.

— Заметил, да? — улыбнулся Ринор Нором. — Представляешь, какие-то мерзавцы испортили весь ихор, который мы заливали в машины, — продолжил он с притворным сожалением. — Выяснили это только вчера, когда пошли поломки. Траты, одни сплошные траты. — Тяжелый, почти искренний вздох. — Хорошо, что за всё платит Компания.

— Как я понимаю, ломались в основном именно големы княжества Нором?

— Почему же, — возмутился он. — Компанию тоже зацепило, целое копьё под полную замену огненных кристаллов. Но основной удар, да — пришелся на меня. Очень неудачно получилось.

Интересно, все фольхи проходят курсы актерского мастерства? Почему мне об этом никто не сказал?

— Скорее, удачно, — вставил я.

— Не буду спорить… Я предупреждал Правление, что это будет бойня, — отбросив напускное веселье, произнёс князь серьёзным тоном. — Но они не стали слушать. Пусть теперь расхлёбывают последствия. Мины, словно при осадах. Такого шага никто не ждал. Даже я. Эта история войдёт в историю, — скаламбурил он. — Раньше тебя опасались, а теперь станут бояться.

— А я тут при чём? — вернул я князю его же вопрос. — Есть Руян Сухарат, Дивия Хорми и многие другие.

— Да, но у них есть один существенный недостаток… — отметил Ринор Нором.

— Это какой? — не понял я.

— Они дхивальцы, — пожал он плечами. — Отчаянно храбрые, в меру хитрые, но предсказуемые, словно прилив — не приписывай им лишнего. Мины — твоя и только твоя затея. Как и минирование побережья, из-за которого Компания отказалась от предложенного мной плана провести отвлекающий морской десант. Одного не могу понять, где вы взяли столько морских мин?

— Привез запас из Вольной марки. Знал, что он понадобится, — соврал я, не моргнув глазом.

Не признаваться же, что минные постановки ложные. Все мины, что у нас есть, захвачены в Сонгале и ушли на две мины наземные.

— Разумный расчёт, — признал Ринор Нором, заставив меня слегка смутиться, ведь никакого расчёта не было.

Появление Руяна и Дивии избавило меня от дальнейшего разговора, который становился опасным. Вернее, это мы наконец-то дошли до центра лагеря.

Именно здесь располагался наш малый круг, контролируя оборону долины. Ладно, не столько контролируя, сколько защищая лагерь, артиллерию и себя любимых. Последнее — главный приоритет.

Когда у врагов перевес в магах, от малого круга большего и не требуется. Раз лагерь не превращён в изрытое воронками пепелище, то наш малый круг свою задачу полностью выполнил. Даже если со стороны кажется, что маги весь бой ничего не делали.

Мне и доказывать не надо, что это не так. А всем сомневающимся стоит посмотреть на усталый вид Руяна и Дивии. Отпустив свиту отдыхать, князь и княгиня сидели прямо на земле, прижавшись спинами друг к другу.

Картина была настолько непривычной, что я с трудом удержался, чтобы не протереть глаза.

Наше появление заметили. С трудом встав, Руян, как истинный ласс, помог подняться Дивии.

Похоже, битва магическая прошла не менее активно, чем полевое сражение. Несмотря на блистательную победу, Руян и Дивия не просто вымотаны, а выжаты, словно лимон, едва на ногах стоят. Либо магов Компании было больше, чем мы рассчитывали, либо они оказались достаточно опытными и сильными, чтобы за довольно короткий бой измотать наш главный рубеж обороны. Не сработай фокус с миной, к вечеру о нашей магической поддержке можно было забыть, а то и к обеду.

Не факт, что это бы привело к поражению — маги Компании тоже не железные. Но потери бы точно возросли.

Ну да мир их праху. Мертвых врагов прощать легко.

— Князь Нором, — учтиво кивнул Руян, согнав с лица усталость. О ценном пленнике ему доложили заранее, так что внезапным наше появление не стало.

— Князь Руян Сухарат, — приветственно, словно на великосветском приёме, слегка поклонился Ринор Нором, прижав ладони к сердцу. — Вы очень похожи на отца.

— А вы… — слегка растерялся Руян.

— Встречались несколько раз, — подтвердил Нором. — И на поле боя, и… в других местах.

Не успел я осмыслить, что за «другие места», внимание гостя-пленника переключилось на Дивию, дав ещё больше пищи для размышлений.

— Княгиня Хорми, моё почтение. — Жест с легким поклоном и прижатыми к сердцу ладонями повторился. — Прекрасны, как и всегда. Более того, хорошеете с каждым днём.

Какая интересная случайная оговорка. Или не случайная, судя по слегка расширившимся глазам Дивии?

Так-так… Да неужели? Они не просто знакомы! Встречались? Сотрудничали?

На первый взгляд, звучит дико. Но на второй… Если предположить, что подобное возможно, то картинка начинает сходиться! «Непримиримые» вряд ли бы смогли так долго продержаться на Талхале, не помогай им кто-то с противоположной стороны.

Разумеется, Ринор Нором делал это не по доброте душевной, а исключительно ради собственной выгоды. Чем больше пусть мелких, но проблем у Компании, тем меньше Компания смотрит на захваченный Норомом архипелаг. Мирится с его «независимостью».

Может это и не главная, но одна из причин, почему княжество Нором всё ещё существует.

— Рада вас видеть… князь, — титул Дивия не столько произнесла, сколько с трудом выдавила из себя. А лёгкую заминку сложно не заметить.

— Эти чувства взаимны, хотя обстоятельства весьма спорны. По крайней мере, для меня, — честно признал Ринор Нором.

— Военная удача переменчива. Вам ли не знать, — вставил Руян. — Но раз вы оказались нашим вынужденным гостем, не поделитесь дальнейшими планами Компании на Кампанию?

Сегодня день каламбуров? Сначала наш пленный гость играл словами, теперь Руян.

— Они со мной не делятся, но могу предположить, — задумался Ринор Нором. — Компания начнёт спешно стягивать к Долине гейзеров все оставшиеся на Талхале силы. На вторую атаку они вряд ли решатся. Не в ближайший месяц! Но перекроют выход из долины намертво, — сообщил очевидные факты он, а затем, в приступе внезапного откровения, добавил: — Если хотите контратаковать, то это лучшее время. Армия Компании понесла огромные потери в магах и паро-магических големах. Оборонительные позиции для колониальной пехоты и сержантов не подготовлены, артиллерия отстала, и подойдёт в лучшем случае лишь завтра.

— Странное признание, — медленно протянул Руян, обменявшись с Дивией задумчивыми взглядами.

Ловушка? Игра? Или Ринор Нором готов сменить сторону?

— Князь Нором отлично знает, что таких сил у нас нет, — поморщился я, быстро разгадав нехитрую загадку.

Даже с учётом восполнения потерь за счёт трофеев у нас чуть больше баллея. Про сахсаров молчу, их хватит для обороны, но недостаточно для поддержки атаки. Маги… В лучшем случае по ним теперь паритет.

Так что откровения Ринора Норома ничего не меняют. Именно поэтому он так откровенен.

Комментировать это замечание Ринор не стал. Только молча улыбнулся, вновь отвесив скупой поклон, но в мою сторону.

— Интересный человек, — прокомментировал я короткую встречу, когда Руян и Ринор удалились в шатер племянника князя всех князей, чтобы поговорить наедине.

Возражений Дивии на этот счёт, как ни странно, не последовало. А мне по большому счёту всё равно, о чём два князя за закрытыми дверьми, а вернее за пологом шатра, договорятся.

— Хитрый и очень опасный, — согласилась Дивия.

— Так можно сказать о любом из нас, — пожал я плечами, признавая её правоту. — Ты с ним сотрудничала?

— Слишком громкое слово, — поморщилась она. — Один раз встречались два года тому назад. Обсуждали детали поставки одного интересного и очень ценного груза. Князь Нором одной рукой помогает бороться с контрабандистами, а другой — частично контролирует поток контрабанды из Великогартии.

Правда, но далеко не вся. Но настаивать не стану.

— Мне ты об этом не рассказывала.

На губах Дивии появилась улыбка. Сделав шаг вперёд, она внезапно стала слишком близкой, будоража кровь своими пряными духами.

— У меня много тайн. — Горячее дыхание царапнуло мочку уха. — Разве тебе не интересно разгадать их самостоятельно?

Рассмеявшись, она подхватила меня под руку, заставив вновь против воли поводить плечами в ожидании чужого, враждебного взгляда. Но его не было. То ли тень княгини смирилась с её выбором, то ли причина в ином. В любом случае, приятно не чувствовать себя мишенью.

Хотя резкость перемен от тайных встреч к чуть ли не открытой демонстрации наших отношений слегка смущает, заставляет искать какой-то скрытый подвох или смысл. Но это проблемы моей любимой паранойи, которая временами становиться излишне параноидальной.

— Так что там с нашим трофейным паладином? Можно починить? — продолжила Дивия.

— Ты хотела сказать с моим трофейным паладином? — не удержался я от маленькой колкости.

Не то чтобы я претендую на «Жреца». Но этой пантере только дай лизнуть палец — разом без руки останешься. Пусть поубавит аппетит! А то оглянуться не успел — имущество у нас уже её и наше. Если Руяну и Дивии нужен «Жрец», то неплохо бы за него заплатить.

— Я именно так и сказала, — разыграла непонимание она.

Почти верю.

— Повреждения не такие большие, — пожал я плечами. — Но «Жреца» следует утащить подальше от руин, пока Компания не вспомнила о брошенной машине. О всех брошенных машинах, — добавил я, вспомнив про обильно разбросанные по полю боя трофеи.

Что не возможно восстановить уйдёт на запасные части.

— Это ты так тонко намекаешь, что потребуются маги.

— Не намекаю — прямо говорю. — Руяну не до этого. А действовать нужно быстро, пока Компания не опомнилась.

На новую атаку Компания может и не решится, но разделаться с брошенными паро-магическими големами, особенно с «Жрецом» им это не помешает. Тут даже малый круг собирать не требуется, достаточно отправить трех-четырех подмастерьев. А они, под прикрытием руин, так разворотят паладина и повреждённые машины, что восстанавливать будет нечего.

— Ладно, помогу тебе, в меру моих скромных сил. Всё же моё имущество спасаем.

— Наше, — машинально поправил я княгиню.

— Наше тоже спасаем, — легко согласилась она, подтвердив все мои опасения насчёт справедливости распределения трофеев.

Для сбора трофеев пришлось привлекать не только магов, но и половину «Фениксов» во главе с Бахалом. Вторая половина занималась охраной первой, заодно прикрывая магов.

Я настроился на возможные неприятности, но их не было. В руинах Ховрана стояла тишина. И со склонов никто не сигналил.

Паладина утащили самым первым. Этим занялась лично Дивия. Впечатляющее зрелище! Огромная махина паро-магического голема неспешно плыла над землёй, послушно, словно пёсик на поводке, следуя за хрупкой фигурой девушки.

Сильна! Понятно, как у моста пропало два МОИХ трофейных рыцаря.

Остальными трофеями занялись другие маги и «Фениксы». Постепенно у лагеря скапливалась целая гора подбитых мехов.

Ладно, не гора, никто не станет укладывать разбитые машины друг на друга. Паро-магических големов укладывали в три ряда, разделив по классам и по степени ремонтопригодности. То есть в первых двух рядах лежали рыцари и оруженосцы, которых можно восстановить. А последний ряд заняли машины, которые пойдут на запасные части.

Все кресла пилота, что рыцарей, что оруженосцев слегка напоминают трон. Но конструкция в центре кабины «Жреца» поражала своей монументальностью.

Да она выше меня!

А князь Нором слегка тщеславен. Я бы даже сказал, не слегка.

Устраиваться в пилотском кресле пришлось лёжа. Ремни затягивать не стал, всё равно «Жрец» не скоро встанет на ноги. Возможно, не встанет вовсе.

Кристалл активатор свободно вошел в пусковое гнездо. Никогда не понимал, почему оно у всех одинаковое, но так сложилось.

Набрать в грудь побольше воздуха. И-и-и… Начали!

Миг синхронизации прошел гладко.

Небо — синее, чистое.

А углы обзора у «Жреца» ничего так.

Расслабиться. Медленно выдохнуть. Прислушаться к ощущениям. Вроде бы нормально. Силы не тают. Не чувствую себя шаром, из которого стремительно выпускают воздух. Не идеал, но я думал, будет куда хуже.

Попробуем пошевелить манипуляторами…

«Жрец» откликнулся неохотно, словно инстинктивно понимал во мне чужака. Но вместе с тем правый манипулятор паладина согнулся и разогнулся. Четыре толстых пальца сжались в кулак и разжались. Затем каждый из четырех пальцев согнулся по отдельности и разогнулся.

Мелкая моторика слегка запаздывает. Но чего я ожидал?

Левая рука…

Задержка стала ещё больше. Но движения плавные, а не рваные, как это бывает у новичков, влезших в «костюм» не по размеру. Наводит на некоторые весьма приятные размышления.

Но хорошего помаленьку.

Разорвав синхронизацию, я вновь прислушался к своим ощущениям.

Усталость есть. Но это накопленная за бой усталость. Паладин не выкачал из меня все силы, как я этого опасался, готовый в любой момент прервать эксперимент.

Сердце забилось радостнее. Неужели свершилось! Как-то рано…

Нет, не будем торопиться. Требуется всё подтвердить, проверить и перепроверить. А затем вновь проверить и перепроверить. И так несколько раз.

Поспешишь — быстро выгоришь.

Нельзя сказать, что мой стремительный взлёт — это что-то невероятное. Такое в истории Эдана случалось. Достаточно вспомнить того же первого железного маркграфа, а вернее его «Железное копьё». Вот где настоящее чудо из трех паладинов, из-за которого род Ранк подозревали во всяком нехорошем, вроде продажи души инфернальным сущностям и питья крови невинных младенцев.

Но и на фоне «Железного копья» я взлетел излишне стремительно. По идее, я еще в Академии сидеть должен и о выпуске мечтать, а не на паладина замахиваться.

Ладно, будем решать проблемы по мере поступления. К тому же это не проблема, а небольшой, приятный сюрприз. Проблемы будут дальше. Будут! Можно в этом не сомневаться. Иначе я плохо знаю жизнь.

Подтверждение этих мыслей я получил, выбравшись из паладина. Радость, как рукой сняло.

Ринор Нором стоял рядом с изучающим самый главный трофей Руяном. И взгляд прищуренных глаз самозваного князя мне категорически не нравился. Опытный паладин сразу всё понял. Он знает свою машину, как никто другой. И знает, как должен выглядеть рыцарь, попытавшийся «оседлать» такого зверя.

Это Руян и Дивия — маги. Их знания — голая теория. Скажу, что на паладина мне ещё рано замахиваться — поверят. А князя Норома так просто не обманешь. Так что поздно разыгрывать крайнюю степень усталости. К тому же актерские навыки у меня так себе.

Нормальный рыцарь после боя в паладина не полезет. Его бы из кабины выносить пришлось. Не факт, что живого. Но где я, а где нормальность?

— Похоже, я могу вас поздравить, маркграф Гарн Вельк, — усмехнулся Ринор Нором.

Дивия и Руян о чём-то тихо спорили и не обратили на моё появление особого внимания.

— С чем это? — попытался разыграть я полное непонимание.

Вражеских паладинов давят, пока они пажи.

Ухмылка Ринора Норома стала только шире.

— С блистательной победой, и ни с чем иным, — бодро пояснил он. — Только с блистательной победой.

Не нравится мне его спокойствие и хитрый взгляд.

Кажется, я уже приказал Бахалу усилить ночную охрану? Думаю, стоит напрячь ещё и Руяна. Нечего магам без задних ног дрыхнуть, пока у нас такие «гости».

Ночью нам потребуется и магическое усиление!

Устроившись на моей груди, словно на подушке, Дивия лениво водила острым ногтем указательного пальца по моей коже, словно кистью по холсту. Похоже, эта процедура ей крайне нравилась.

Ласковые прикосновения очень быстро могли стать болезненными. И эта игра на контрастах будоражила кровь.

Несмотря на то, что к вечеру мы падали с ног от усталости, сон не шёл. Но на постельные подвиги так же не тянуло. Поэтому мы просто лежали, наслаждаясь близостью и ленивыми ласками.

— Почему так мало рыцарей может стать паладинами. Да что стать, даже сдвинуть паладина способен не каждый? — спросила Дивия, когда ей надоело молчание.

— Положим, найти того, кто сдвинет паладина, не так сложно, — вальяжно отозвался я, купаясь в тепле её тела — порой человеку так мало нужно для счастья. Титулы, деньги, власть — всё пустое.

— Ты прекрасно понял, о чём я спрашиваю, — фыркнула она, раздражённо царапнув мою шею.

— Да, — кивнул я, напустив на лицо строгое выражение. — Ты хочешь выведать у меня самую страшную рыцарскую тайну, создать армию паладинов и завоевать мир раньше меня.

— Укушу!

Серьёзная угроза, которую она вполне может воплотить в реальность.

Как-то странно развиваются наши отношения. Люди сначала женятся, выходят замуж, и только потом начинают пить друг у друга кровь. А Дивия с этого начала. Мои свежие царапины не дадут соврать.

— А почему так мало магов могут стать архимагами? — задал я встречный вопрос, небрежно перебирая её черные, вьющиеся локоны.

— Малый магический резерв, проблемы с контролем маны, — с энтузиазмом послушной ученицы-отличницы бодро изложила она после короткой паузы.

— Вот и ответ на твой вопрос, — благосклонно кивнул я. — У рыцарей всё то же самое, но прибавим сюда синхронизацию с паро-магическим големом. Големов начали делать ещё в прошлом веке, но никто до сих пор точно не понимает, как эта синхронизация толком работает. Почему у одних она растёт очень быстро, практически на любых машинах. У вторых крайне медленно. А третьи вообще приличной синхронизации достигают только на определённых моделях.

— Совокупность рунных цепочек на контроль… — вновь влезла Дивия, решив доказать, что мои мысли насчёт ученицы-отличницы имеют под собой основания.

Ожившее воображение тут же нарисовало дхивальскую княгиню в гимназической форме. Но не в строгом, классическом варианте, а какой-то извращённой, более открытой версии.

Демоны, откуда в моей голове такие мысли, а главное образы? Хотя Дивии такой костюмчик бы пошёл…

— Да-да, мы знаем, как это работает с точки зрения магии, — кивнул я, прогнав чарующие видение, — но плохо понимаем, как это работает с точки зрения человеческого организма. Рыцарь должен быть одарённым, иначе паро-магический голем просто не запустится. Но от его личного магического резерва мало что зависит. Есть определённый порог, одарённые ниже тройки резерва голема не запустят, но на этом всё.

— А если посадить на место пилотов одарённых с потенциалом сильных магов? Восьмерку, а то и девятку? — не успокоилась Дивия.

Да, насчёт отличницы, я поторопился. Сажать одарённого с магическим резервом девять в кресло пилота… с таким же успехом можно посыпать садовые дорожки не песком, а алмазной пылью.

Девятка в шестнадцать лет — это потенциальный архимагистр к сорока. А это очень ранний срок! С таким резервом даже сына последнего нищего ждёт лестница на самый верх. Причем ему не придётся по ней идти — фольхи понесут на руках, сдувая пылинки. А девушка с таким резервом быстро станет женой наследника старшей ветви, променяв личную свободу на светскую жизнь в золотой клетке.

Когда дело идёт об усилении рода, фольхи склонны прощать всякие мелочи, вроде недостаточной чистоты происхождения.

Впрочем, в истории всякое случалось. В том числе и то, о чём говорит Дивия.

— Такие попытки были. И неоднократно, — признал я.

Для Дхивала это возможно новость, а в Эдане этот факт если не общеизвестен, то точно не секретен. Фольхи всегда искали различные пути и способы по усилению своего рода. В том числе и крайне оригинальные.

— После первого железного маркграфа, когда и появилась первые паладины, как и ставшая привычной нам градация: оруженосец, рыцарь, маг, — продолжил рассказывать я, вспоминая строчки из учебников и прочитанных книг, — много фольхских родов пыталось наладить «производство» паладинов. В том числе, обучая на пилотов големов одарённых с потенциалом сильных магов. Львиная часть таких одарённых не смогла подняться выше ступени оруженосца, что уже говорить о паладинах. Так что эксперимент признали неудачным. А одарённых начали переучивать обратно в магов. Но из-за потерянных на рыцарство лет, их потенциал просел на ступень, а то и две. Слышал, что потенциальный архимагистр сумел стать всего лишь мэтром. С тех пор существует строгая градация. Одарённые с задатками мага идут по пути мага, а недомагам, вроде меня, прямая дорога в рыцари. Один из нескольких сотен, возможно, станет паладином.

Про сержантов рунных мастеров и прочую одарённую братию напоминать не стал — это и так понятно. Всё что ниже тройки глупо тащить в рыцари. Хоть магический резерв и мало что решает, он всё же что-то да решает. Даже если слабый одаренный годам к сорока раскачает резерв до необходимого минимума, сильный сержант, способный сутками не вылезать из самоходной брони, лучше оруженосца, который станет небоеспособен после непродолжительного марша.

Когда альвы активно попрут на империю, в Эдане будут практиковать и не такие извращения. Опытных сержантов совали в мехи. Оруженосцы одного боя, именно так их и называли. Дело даже не в краткости жизни оруженосцев и рыцарей в конце войны. Многие такие оруженосцы, даже пережив свой первый бой, просто выгорали, лишая нас не только пилота, но и опытного сержанта-ветерана.

В будущем это могло сказаться. Но будущего у нас не было…

— Значит, никаких шансов? — чуть разочарованно протянула Дивия. Но слов успокоения у меня не дождалась.

— Говорят, архимагами не рождаются, а становятся…

— Спорное утверждение, — вставила она. — Без значительного изначального объёма магического резерва, архимагом не стать, сколько не старайся. А он появляется на стадии формирования плода.

— Так вот, паладинами не становятся, ими рождаются, — продолжил я, проигнорировав её замечание. — Нет никаких особых методик развития, диет или ритуалов. Как и нет методики выявления потенциального паладина на уровне оруженосца.

Правда, но не вся. Если сидеть на заднице ровно, и ничего не делать, то паладином ты не станешь. Нужно не забывать про пилотирование рыцаря. Улучшать синхронизацию с паро-магическим големом. Возможно, ты никогда не поднимешься на новую ступень, но это не значит, что твои усилия пропадут в пустую. Знания и умения бывают невостребованными, но не бывают лишними.

Насчёт выявления потенциальных паладинов также не совсем правда. Определённая методика есть. Например, мои успехи с освоением оруженосцев, а затем и рыцарей, не могли остаться без внимания, сделав меня вероятным кандидатом на звание паладина. Но это не гарантия! И всё завязано на личные особенности организма.

Бывает, что талантливый рыцарь годами бьётся, а не может пробить какой-то невидимый рубеж, чтобы подчинить себе паладина. А бывает, что вчерашний паж через годик другой с лёгкостью поднимается до паладина, изначально не показывая каких-то выдающихся результатов. Такие случаи редки, на моей памяти их всего пять. Три из которых — железное копьё. Но всё же случаются.

— Жаль, — вздохнула Дивия. — Что-то мы заговорились. Давай спать.

Соскользнув с моей груди, она устроилась на подушке рядом.

Слушая её мерное дыхание, я попытался последовать совету.

Сон не шёл. А когда не идёт сон, просыпается паранойя. Наш ценный пленник действовал на неё словно валерьяна на кошку.

Охрана лагеря усиленна, как не знаю что. Но всё равно грызет червячок сомнений — мы что-то могли упустить, недосмотреть. Слишком вольготно князь Нором чувствует себя в плену. Словно точно знает, что надолго в вынужденных гостях не задержится.

Это раздражает!

Нет, так я точно не засну, пока всё лично не проверю.

Попытка аккуратно, бесшумно встать закончилась неудачей. Особой кошачьей грацией я никогда не отличался.

Стоило мне выскользнуть из-под одеяла, Дивия открыла глаза.

— Ты куда?

— Пройдусь. Не нравится мне всё это… — я неопределенно дёрнул плечами, указав на вход.

В ответ раздался короткий смешок.

— А в мире есть хоть что-то, что тебе нравится?

— Ты.

— Льстец! Но получилось неплохо, — всё же признала она. — Хочешь проверить посты?

— Да. Есть желание составить мне компанию? Прогулка под луной и всё такое?

— Не строй из себя романтика — это не твоё. А романтическим прогулкам я предпочту сновидения, даже если они будут не романтическими, — зевнула она, крепче прижимая к себе подушку, словно я собираюсь её отнять.

— Спокойной ночи.

— Сказал человек, который меня обязательно разбудит, когда вернётся… Стой! Ты прямо так пойдёшь проверять? — уточнила Дивия, наградив меня скептическим взглядом.

— А что такого?

Не понимаю, что ей не нравится? Сегодня нам было не до постельных подвигов — нижнее бельё на мне. И револьвер я взял, а это самое важное.

Из её груди вырвался сокрушенный выдох. Пересилив себя, Дивия отпустила подушку, приподнявшись на локте. В воздух взлетел мягкий огонёк осветительного заклинания. А в мою сторону полетел смятый в комок китель.

— Не пугай людей. Накинь хоть что-то сверху.

— Они не столько испугаются, сколько удивятся — откуда у меня дикая кошка, — усмехнулся я, указав на не зажившие царапины, и выскользнул из палатки.

В ответ донеслось что-то весьма напоминающее яростное шипение. Но преследовать меня она не стала. Свет в палатке пропал.

Сделав два шага вперёд, я поморщился, переминаясь с ноги на ногу. Однако, ботинки следовало надеть. Земля на удивление холодная. Но возвращаться лень. Особенно когда кошка раздражена.

Хоть и не полнолуние, но луна сегодня ночью светит особенно ярко. Набросив на плечи китель, а сверху таким же образом накинув ремень с кобурой «Стража», я шагнул в темноту, слушая звуки ночи.

Не понимаю, что меня так насторожило, выгнав из теплой кроватки. Лагерь спит без задних ног, наслаждаясь заслуженным отдыхом после победы. Не спят лишь «счастливчики», угодившие в ночную стражу. Да один маркграф, которому приспичило срочно проверить посты. А зачем — этого он сам не знает.

У отведённой князю Норому палатки стоят сахсары Руяна, бдят. Один у входа, ещё четверо вокруг палатки. У каждого в руке фонарь. Руян внял моим предостережениям — усилил охрану лагеря, нашего дорогого гостя, а заодно и всех големов, как и припасов.

Помоги себе сам, тогда и боги не оставят твои усилия без внимания, присмотрев сверху. А положившись лишь на леди Удачу, не удивляйся, что она демонстрирует тебе отнюдь не лицо.

Кивнув сахсарам у палаток, я прошел чуть в сторону, где днём стояли маги. Это самая высокая точка холма. С неё открывается отличный вид на долину, наш лагерь и стоянку големов. Именно последнее меня интересует больше всего.

На стоянке царило спокойствие, как и в лагере. Горели костры, стражники не спали возле огня, а патрулировали периметр. Немного понаблюдав за их работой, я плотнее запахнул китель на груди и развернулся в обратную сторону.

Спать надо, а не по лагерю шастать. Вдруг завтра новый бой, а я усталый?

Краем глаза уловив что-то неправильное, причудливую тень между палаток, разворачиваюсь, выхватив «Стража».

Странная фигура не двигается. Но очень похожа на человека, замершего в полуприсяде.

Аккуратно подхожу ближе.

Демоны! Это же просто полупустой мешок с углём, принявший странную форму. А ночь, свет луны и моя расшалившаяся паранойя дорисовала всё остальное. Хорошо, что палить и поднимать тревогу не стал.

Нет, к демонам ночные прогулки. Точно пристрелю кого-нибудь своего в темноте.

Спать и ещё раз спать. А то мерещится всякое.

Утро началось с львиного рыка Руяна.

Князь бушевал. Громко выговаривая что-то на дхивальском. Часть слов знакомы — ругательства. Их в любом языке выучить проще всего. Пару раз услышал — сами на язык ложатся в трудной ситуации.

Не открывая глаз, хлопаю ладонью рядом с собой, но натыкаюсь на пустоту. Дивии нет. Незаметно исчезла под утро, как это обычно и бывает. Я упоминал, что у неё в роду был кто-то из кошачьих?

— Гарн, ты проснулся? — Руян тактично не стал заходить в палатку, остановился у входа. — Если нет, то всё равно вставай. У нас проблемы.

— Две минуты, — вздохнул я, хватая одежду.

Если Руян утверждает, что у нас проблемы — у нас проблемы. Обычно он более сдержан.

— Что случилось? — выглянул я из палатки, затягивая на поясе ремень с револьвером.

В глазах Руяна плещется удивление и гнев.

— Князь Нором пропал!

— Как это пропал? — не поверил я. Мне бы удивиться, но удивление сдохло в муках под злорадный смех паранойи. — Куда он мог пропасть?

— Хороший вопрос. Но ответа у меня нет. — Руян бросил злой взгляд на провинившихся сахсаров и процедил что-то на дхивальском. Стражи поникли ещё больше.

Надеюсь, они руки на себя не наложат, следуя старинным дхивальским обычаям и странным представлениям о чести?

— Что говорят твои сахсары, — покосился я на провинившихся. — За палаткой князя Норома пять человек присматривало. Ночью я их лично проверял!

— Ничего не видели и не слышали, — скрипнул зубами Руян. — Ни одна из смен! Вечером князь ушел в свою палатку и больше из неё не выходил. Утром захожу — палатка пустая. Такое чувство, что в ней вообще никого не было.

— К стоянке големов, быстро! — бросил я, вспомнив обстоятельства своего бегства.

Ума не приложу, как князь Нором смог бы увести у нас оруженосца или рыцаря, не разбудив весь лагерь. Я своё тёмное дело сделал под грохот взрывов и яркие вспышки. Всем было не до меня. Но практически уверен — Ринор Нором мог провернуть такой фокус.

— Можешь не спешить, — остановил меня Руян. — Первым делом туда человека отправил. Вон он обратно бежит, — он кивнул на дорожку между палаток. По ней в нашу сторону бежал смутно знакомый мне сахсар из его окружения.

Обмен фраз на дхивальстком. По крайней мере, это не ругательства.

— На стоянке всё в полном порядке, — любезно перевёл мне Руян, отпустив сахсара. — Ни одной машины не пропало. Паладин и прочие трофеи на месте.

С одной стороны, это хорошо. С другой, потеря князя Норома сравнима с потерей копья, а не отдельного рыцаря или оруженосца.

— Лошади? — подал я новую идею. Не на своих же двоих князь Нором удрал. И не по воздуху улетел. Конечно, расстояние до лагеря Компании не так велико. Он где-то за руинами. Но маленьким его не назовёшь. Руины Ховрана — лабиринт из разбитых домов, без опытного проводника, там легко затеряться. Но до них надо как-то дойти, миновать наши траншеи, передовые посты и секреты.

Руян задумался, отдал несколько коротких приказов. Провинившиеся сахсары рванули в разные стороны, словно испуганные зайцы. Обычно они все такие важные, слегка медлительные и вальяжные — ближний круг князя, как никак. Абы кому защищать себя любимого, а заодно и ценного пленника, Руян не позволит. Но как прижало, забегали с энтузиазмом пажей, попавших в оборот к строгому мастеру-наставнику. Понимают, что провинились. Хоть и не очень понимают, как именно.

Но это чувство у нас общее. И Руян его разделяет.

— Сейчас проверим, — добавил князь.

Я оглянулся, ища Дивию. Столько суеты, а нашей любопытной кошки всё ещё нет. Просто удивительно! Непохоже на неё.

— Что за шум? — весело поинтересовалась Дивия, появившись откуда-то сбоку, со стороны главной дороги через долину.

— Князь Ринор Нором исчез, — сухо сообщил Руян. Отлично понимая, что основная вина на его людях, он чувствовал себя не в своей тарелке. Потеря лица и прочее. Для Дхивала это очень важно.

Теперь пусть в мелочи, но он должен Дивии — князь Нором был очень ценным пленником.

— Что значит исчез? Как он мог исчезнуть⁈

Удивление на лице Дивии выглядело вполне искренним, но что-то в её облике меня смущало. Но я никак не мог понять, что именно.

— Мы выясним это, — пообещал Руян, но уверенности в его голосе не чувствовалось.

Как прикажите искать того, кто сумел ускользнуть из под усиленной охраны, не оставив следов?

Когда Руян ушел «считать» лошадей, я вновь внимательно посмотрел на Дивию, ища насторожившие меня странности.

— Что ты на меня так смотришь? — поинтересовалась она.

— Любуюсь, — соврал я. — А где ты была?

В ответ безразличное пожатие плеч. Всегда знал, что она прекрасная актриса, но ответ найден.

— Проверяла своих людей. Смотрела, как там раненые.

— Странно…

— Что странно? — почувствовав мою настороженность, насторожилась она в ответ. — Тот факт, что я забочусь о своих людях?

— Странно, что у тебя в волосах паутина. И одежда запылилась. — Сняв с черных волос крохотный белый комок, я щелкнул пальцами по рукаву роскошной рубахи Дивии. — Так где ты, говоришь, была?

Крепко прихватив Дивию за локоть, я проводил её до своей палатки. Приглашающе приподнял полог на входе.

— Заходи. Поговорим. И поставь что-нибудь, чтобы нас не подслушали.

Думаю, Руяну не стоит знать о моих подозрениях.

Она раздражённо фыркнула, но приглашение приняла, ловко повесив на палатку нужное магическое плетение.

— Рассказывай, зачем ты помогла князю Норому сбежать, — продолжил я, проскользнув следом.

— Да с чего ты взял? — Дивия скрестила Руки на груди. — Подумаешь, паутина и пыль. Мало ли где я могла испачкаться!

— Не «мало ли где», а лишь в руинах или подземельях, — прикинул я, выдвинув свои версии и наблюдая за её реакцией. — Ставлю на подземелья. Сбегать до Руин и обратно ты бы просто не успела. Тайный ход? Где-то рядом с холмом? Прямо на холме? Мы же рыли, словно кроты. Почему не сумели его найти?

— Плохие из вас кроты, — раздраженно фыркнула она. — И рыли не там, где следует. Почему ты такой внимательный? Знаешь, это даже возбуждает.

— Оставь эти игры. Я жду ответа.

— Ладно, признаю, князь Нором сбежал не без моей помощи, — вздохнула Дивия. Отступив на шаг, она перестала изображать внезапно нахлынувший приступ страсти. — Я была ему должна за старые дела и просто вернула долг. К тому же, Ринор Нором мог сбежать без моего вмешательства. Просто вышло бы громко и вполне возможно, довольно кроваво. Без постоянного присмотра его карманные убийцы становятся совершенно неуправляемыми.

— Карманные убийцы? — не понял я.

— А ты не знал? — удивление на лице Дивии не выглядело наигранным. — Хотя, откуда тебе знать, — эхом отозвалась она, словно что-то вспомнив. — Интересно, а Руян тоже не в курсе?

— Не в курсе чего? — непонимающе посмотрел я на княгиню.

Очередная тайна, которая не тайна для всех кроме меня?

— Ты же общался с князем в его лагере и наверняка видел, кто ему прислуживает?

— Слуги? — пожал я плечами. Вспомнил то короткое время, что я пребывал в вынужденных гостях, залечивая раны, и исправился: — Вернее, служанки. Одна или несколько — точно не помню.

— А слово аргаури тебе что-нибудь говорит? — продолжила допытываться Дивия.

Если она таким незамысловатым образом пытается отпетлять от изначальной темы, то зря.

— Ты же знаешь, я не силён в дхивальском. На ругательство не похоже.

— Это не ругательство, — улыбнулась она, а затем, потеребив мочку уха, задумчиво добавила: — Хотя, с какой стороны посмотреть. Жрицы храма бога без храма? Духи мщения? Мстительные девы? Вообще ничего о них не слышал?

— Нет, — отрицательно дёрнул я головой, выискивая в памяти всё, что мне известно о разнообразных тайных культах Дхивала. И лишь утвердился, что известно мне крайне мало. — Ты намекаешь…

— Не намекаю — прямо говорю. Князю Норому служат аргаури, — безапелляционно заявила Дивия. — Он их глава. Даже имя его паладина «Жрец» — скрытая насмешка над непосвящёнными в эту маленькую тайну и вечное предупреждение для тех, кому она известна.

— Шахарты боятся какого-то культа, — не поверил я.

Тайное общество убийц, которое не совсем и тайное. Даже для Дхивала это звучит как-то дико.

— Это не какой-то культ, — нахмурилась Дивия, впервые за время беседы в её голосе проскользнуло что-то очень похожее на страх. — Аргаури — не страшилки и не сказка на ночь. Как ты видимо себе представил. Это идеальные убийцы, способные проникнуть сквозь любую охрану, чтобы добраться до горла цели. Маги, князья — им плевать. Не получится у первого убийцы, получится у десятого. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так через год или через десять лет, когда ты потеряешь бдительность. Известный мне рекорд — двенадцать лет жизни. Но старший сын князя, ставший целью аргаури, все эти годы сидел фактически в заключении, запершись со слугами и охраной в небольшой крепости, затерянной в горах. И это исключение! Чаще всего первое же покушение становится для цели последним.

Какие страсти. Но если предположить, что Дивия не преувеличивает, то да — шахартам есть чего бояться.

— И их терпели? — не поверил я.

Жизни магов слишком важны. По крайней мере, они в этом искренне уверены. А тут какие-то непонятные убийцы, способные добраться до их нежных тушек и пустить кровь. Какое немыслимое кощунство!

Дивия поморщилась.

— У аргаури изначально существовал определённый кодекс поведения. Можно сказать философия. Чтобы они взяли заказ на твою голову, одних денег недостаточно. Цель должна совершить что-то очень плохое. Вместе с тем им будет плевать, если на их глазах кто-то станет резать младенцев. Пока плата не внесена, они не станут действовать. В их кодексе много таких же или ещё более причудливых правил. Долгое время они считались кем-то вроде защитников низших каст от произвола шахартов, поэтому их не трогали. Но затем аргаури слишком заигрались. Стали всё чаще пренебрегать собственным кодексом. С подачи верховного жреца захотели захватить власть в одном из княжеств. Этого князья терпеть не стали — бешеная собака никому не нужна. Проявив редкостное единодушие, они практически истребили всех жриц храма бога без храма. Уцелевшие аргаури ушли в глубокое подполье. А затем, как считается, просто исчезли.

— Исчезли, но не до конца, — кивнул я. История интересная, но что-то в ней не сходится. Об этом и спрошу. — Как Ринор Нором связался с этими твоими… даже не буду пытаться выговорить это слово, и сумел привлечь то, чего нет на свою сторону? Более того, как я понимаю, стал главным?

Карманный орден убийц, способный добраться до горла магов — штука полезная. Особенно если уметь им пользоваться. Где бы мне такой достать?

— Хочешь повторить его подвиг? — криво усмехнулась Дивия, угадав ход моих мыслей. — Не выйдет — у аргаури всегда только один верховный жрец. А младшие жрецы этим культом не предусмотрены. Так что ты в пролёте.

— Не очень-то и хотелось, — не слишком искренне соврал я. Нужно собрать побольше информации. Князь Нором не вечен. Удалось ему, почему не может получиться у меня? Интересно, а цель среди альвов эти ар-га-ури могут найти и вырезать? — Остаётся мой первый вопрос, — бросил я, отодвинув на задний план эти измышления, — князь Нором тут каким боком? Он даже не дхивалец!

— Этого я не знаю, — махнула рукой Дивия. — Мы с князем Норомом не друзья и не союзники, чтобы он тайнами делился.

Спорное утверждение, но допустим.

— Считалось… вернее считается, — продолжила рассказывать она, нервно расхаживая по палатке, — что последователей храма бога без храма не осталось. Но в его свите они почему-то имеются. Более того, похоже, что именно князь Нором является их новым главным жрецом. А жрец для аргаури — живое воплощение их так называемого бога. Ради его спасения они ни перед чем не остановятся. Именно поэтому я помогла ему с побегом, не дожидаясь, когда за дело возьмутся его подручные.

— Ты могла обсудить это с Руяном. — Признание Дивии мало что меняло. Она действовала за нашими спинами. — Не ошибусь, если предположу, что он всё равно собирался отпустить нашего пленника. Без выкупа, обмена и каких-то условий.

— Собирался, — не стала спорить с очевидным Дивия. — Но тогда бы князь Ринор Нором стал его должником. Не моим! Так что я не могла ждать.

Вот и основная причина проснувшейся у Дивии совести! Отдать долг, чтобы повесить ответный долг, который потом можно стребовать — в это я охотно верю. Возможное нашествие древнего культа тайных убийц — просто удобное оправдание.

Но кто я такой, чтобы судить Дивию? Это ей здесь жить. И она делает то, что выгодно лично ей.

Немного обидно, что она проделала это в тайне от меня, но переживу… хоть и запомню.

Ринор Нором был ценным пленником, но без паладина он не так опасен. Просто опытный рыцарь, который не очень хочет лезть в драку. А нового паладина он получит нескоро. Паладины с небес не падают!

Мне вспомнился прилёт «Весёлого толстяка», привёзшего «Черного Феникса», но это другое. Два таких невероятных совпадения — слишком много для одной книги. Своими силами Норому паладина не построить. А Великогартия вряд ли предоставит ему такую машину, не потребовав что-то взамен.

Забавно будет, если в конечном итоге, после заключения мира или перемирия, «Жрец» вернётся к князю. Он его выкупит или обменяет. Звучит невероятно, но такой вариант я бы не исключал.

Своих пилотов на паладина у Руяна и Дивии всё равно нет. К тому же паладин строится индивидуально под каждого пилота, желательно при его личном участии. Хоть за основу и берётся какой-то рыцарь, с моделью которого у пилота лучшая синхронизация, но отличий слишком много.

Кажется, эту аналогию я уже приводил. Но она слишком наглядна. Одно дело, костюм с чужого плеча, и совсем другое дело костюм, подогнанный по твоей фигуре опытным портным. Особенно если учесть, что в этом «костюме» тебе предстоит сражаться, а любое «неудобство» может стоить не только победы, но и жизни.

Про синхронизацию умолчу. Эта капризная дама может проигнорировать твой статус паладина, плохо работая на чужой машине.

— Объясняться с Руяном тебе, а не мне, — пожал я плечами, оставив в покое вопрос сбежавшего князя. Немного жаль, что нам так и не удалось поговорить. Но это не проблема — было бы желание.

— Он ничего не узнает, — беззаботно улыбнулась Дивия. — Я была очень осторожна.

— А если узнает?

— Поверь, я сумею его убедить, что всё только к лучшему.

— Ничуть в этом не сомневаюсь, — усмехнулся я, небрежно растрепав её волосы.

Мне не нравится, что Дивия действует за моей спиной. Но кто я такой, чтобы её осуждать? Знал, с кем связался. За этой смазливой мордашкой и великолепным телом прячется опасная, умная, хищная кошка. Игривым, домашним котёнком ей не стать. Она любит изображать обратное, но хищная природа берёт своё.

Ласс Теут-Лерп, пришедший на смену Голтару Трагалу в качестве представителя правления Компании Южных морей, Ринору Норому категорически не нравился.

Голтар, при всех его недостатках, главный из которых — выбор Компании вместо дружбы, был поднявшимся из низов ветераном. Как и Ринор, он пробился наверх с помощью личной силы и ума, щедро сдобренных должной приправой из амбиций и честолюбия. Впоследствии амбиции и честолюбие стали преобладать, приведя Голтара к печальному концу от рук Гарна Велька. Но это не отменяет остального!

Ласс Теут-Лерп был совершенно другим. Старший сын одной из семей младшей ветви рода Лерп — это хоть и не золотая ложка во рту с рождения, но как минимум серебряная. Если ты маг из такого знатного рода, то тёплое место в жизни тебе обеспечено. Магом Теут-Лерп был не очень сильным. Мастер в сорок лет — это не то достижение, которым следует гордиться. До уровня Голтара он дотянет разве что к старости. Но гонора у ласса хватало на трёх мэтров или одного архимагистра, если не архимага.

— К сожалению, мы пока что не можем предоставить всё необходимое для ремонта паровиков ваших машин, — развел он руками.

В голосе болезненно худого мага Ринору послышалась едва уловимая скрытая насмешка.

Могут, но не хотят! А то и не станут этого делать, расшифровал он для себя. Акулы почувствовали кровь, и кружат рядом. Пока что они просто примериваются, но явно подумывают о том, чтобы внезапно напасть.

Дружба с акулами заканчивается именно так.

— Что с заказом на нового паладина? — внешне спокойно поинтересовался он, предвидя ответ.

— Правление Компании пока что не готово рассматривать этот вопрос, — вновь развёл руками ласс Теут-Лерп, вызывая у Ринора тихий зубовный скрежет.

Потерянного старика «Жреца» было особенно жаль. Мех служил ему долгие годы. Отыскать достойную замену будет очень сложно, особенно если Великогартия и Компания начнут ставить палки в колеса.

А если они нацелились на его княжество — начнут обязательно.

— Я участвую в войне — вы возмещаете все мои потери. Таким был изначальный уговор, — разыграв негодование, холодно напомнил Ринор представителю правления.

— Результаты вашего участия пока что не впечатляют, — таким же холодным тоном осадил князя маг, отбросив напускную любезность. — В текущей ситуации Компания не может покрывать все ваши хотелки. Хорошего дня… князь.

Сделав знак свите следовать за ним, словно без прямого приказа они бы не догадались, ласс Теут-Лерп величественно удалился.

Жадно втянув носом воздух, Ринор резко выдохнул, гоня прочь искры гнева. Глупо злиться на попавший в ботинок камешек, даже если он поцарапал тебе ногу.

— Похоже, в правлении Компании что-то заподозрили, — констатировала Сетар, перестав изображать безмолвный предмет мебели. Весь разговор они с Ришьей послушно молчали, потупив очи в пол. Но чужак ушёл — можно не играть.

Ринор невесело усмехнулся.

— Иное было бы странным. Дураков в правлении Компании хватает, — добавил он с горечью, — но заправляют всем, к сожалению, далеко не дураки.

— Будет очень обидно, если с лассом Теут-Лерп что-нибудь случится, — произнесла с невинным видом Ришья, вырвав из груди Ринора ещё один тяжелый вздох. Его карманные убийцы слишком любят простые способы решения проблем, не понимая, что простой не означает верный.

— Если убивать всех, кто мне не нравится — в мире людей не останется, — отмахнулся он. — Количество окружающих меня смертей начинает настораживать, даже если я в них не виноват. К тому же, ласс Теут-Лерп просто посланник. Он ничего не решает.

— Особенно если правление Компании нацелилось на наше княжество, — вставила Сетар.

Ринор поморщился. Замечание било точно в цель, в самую болезненную точку.

Эта война и раньше была ему неинтересна, а теперь её следует как можно быстрее завершить, чтобы тихо вернуться домой. А то, чего доброго, у Компании Южных морей возникнет соблазн возместить понесённые потери за его счёт!

Проблема состоит в том, что он понятия не имеет, как это провернуть. Несмотря на понесённые потери, правление Компании сумело как-то устоять и намеренно продолжать войну. Дирижабли вторую декаду постоянно курсируют между Хальтом и армией, перевозят припасы, артиллерию. С севера подходят всё новые и новые отряды. Не опасаясь более высадки с моря, Компания выжимала из гарнизонов Талхала все соки. Хальт и тот не пожалели, забрав с фортов часть гарнизонов и пушек.

Новый план состоит в том, чтобы задавить оборону дхивальцев огнём орудий и всё же пробиться через Долину гейзеров. Зачем, если развивать наступление нечем, Ринор не знал. Но правлению такие мелочи не интересны.

Правлению Компании нужна крупная победа. Цена не имеет значения! Ещё одного поражения им точно не простят.

Но чем дольше продолжается эта война, тем больше жадных взглядов будет в сторону княжества Нором. В числе погибших в руинах были и его маги. Немного, всего три человека. Да и те лишь подмастерья, бывшие на подхвате у малого круга. Но это ровно половина магов его княжества. Найти новых и верных не так-то просто. Далеко не каждый адепт даже за большие деньги согласится бросить всё и умчаться к нему на службу. А сильные маги не пойдут к самозваному князю, у них если не в Великогартии, то в Компании Южных морей отличные перспективы.

Минус маги, минус паладин, минус временно выведенные из строя копья. В общую копилку минусов стоит добавить потери, которые его люди так или иначе несли во время войны.

Климат, флора и фауна Талхала ничуть не изменились со времён его молодости. Болезни и ядовитые гады собирали небольшую, но регулярную плату.

Общий итог кампании выходит какой-то неприятный, слишком отрицательный.

Пожалуй, только после завоевания архипелага, когда он провозгласил себя князем, его армия была в таком плачевном состоянии. Хорошо, что в то время всем было не до него.

Значит необходимо сделать так, чтобы и сейчас произошло что-то подобное, решил Ринор. Если для этого нужно предать Компанию — Компания должна быть предана.

— Сетар, — сказал он, повернувшись к девушке. — Не хочешь незаметно прогуляться до лагеря князя Руяна?

— Кого надо убить? — подобралась аргаури.

— Какие же вы кровожадные… Мне нужно доставить послание… Три послания, — поправил себя Ринор, решив, что много не мало.

— Стоило убегать, чтобы через несколько дней желать встречи? — выгнула бровь Сетар, быстро просчитав возможных адресатов.

— Обстоятельства, как ты видишь, изменились, — хмуро пояснил Ринор. — Если Компания решила нарушить договор, то я не вижу смысла соблюдать его в одностороннем порядке.

— Ты и раньше его не особо соблюдал, — напомнила Ришья. — Вспомни наши постоянные опоздания к битве и странные, очень вовремя произошедшие поломки.

— Не забывай, что это другое, — парировал князь.

Достав письменные принадлежности, он быстро набросал текст трех коротких записок, поставив под ними размашистую подпись. Никаких подробностей, имён — просто просьба о срочной встрече и личная подпись.

— Отправляйся немедленно, — напутствовал Ринор девушку, передав листки. — Завтра вечером мне нужен ответ.

Зря Компания хочет его обмануть. Это не так просто, ведь он тот ещё обманщик…

— Долго ещё? — спросил Руян, водя из стороны в сторону висевшим над его ладонью светлячком осветительного заклинания.

— Мы почти на месте, — отозвалась шедшая рядом со мной Дивия. — На следующей развилке нужно повернуть налево и мы на месте.

Не знаю, как она в этих подземельях ориентируется.

— И как я узнаю, что мы на месте? — проворчал князь.

— Увидишь, сразу поймёшь, — пообещала Дивия, придав голосу зловещие нотки.

Руян невесело усмехнулся шутке. Подземелья явно не его стихия. Это Дивия в них словно дома.

Причина, сдернувшая нас с места — послание от князя Норома, который просил о срочной встрече на нейтральной территории. И явно не за тем, чтобы попроситься обратно в плен. «Нейтральная территория» была предложена Дивией в подземельях под Ховраном. Не уверен насчёт «нейтральности» места встречи, но князь Нором согласился, лишь потребовал себе проводника и выторговал двух сопровождающих для охраны.

Разумная предосторожность с его стороны — Руян и Дивия маги, причём не самые слабые.

Подземный ход тянулся, казалось, бесконечно, уводя нас всё дальше под Ховран.

Камень стен, потемневший от времени. Остатки паутины. Хотя ни одного паука я не видел. Не этим ли путём Дивия выводила Норома? Вернее, показала ему путь. Возможно, предоставила проводника.

Правда, под землю мы попали не у лагеря. Руян не дурак и умеет делать выводы. Покажи Дивия, что рядом с нашим лагерем есть вход в подземелья Ховрана, он бы сразу понял, как именно ускользнул Ринор Нором. А там и до вывода, кто именно ему помог, недалеко.

Возможно, уже понял. Не зря же он, стоило нам оказаться в подземелье, косится на нашу пантеру с явным подозрением. Не уверен наверняка, обвинениями бросаться не станет, но зарубку в памяти сделает. Попробует отыскать доказательства.

Дивии придётся постараться, чтобы сбить его со следа.

К разрыву союза это не приведёт, но сделает Руяна более осмотрительным в отношении к княгине. Возможно, оно и к лучшему. Дивия стала слишком самоуверенной и наглой. Всегда такой была, просто раньше лучше сдерживала свои порывы. Балансир в лице настороженного Руяна ей просто необходим. А то ведь рано или поздно свернёт свою любопытную голову, несмотря на свои девять жизней.

Стоило повернуть, впереди показался свет. Тусклый, ровный, с холодным, слегка синеватым отливом. Явно рунные светильники. Причем несколько штук.

Руян сбился с шага. Настороженно покосился на Дивию, но она молчала. Руян тихо пробормотал что-то явно ругательное и пошел дальше.

Интересно, это война столь сильно сказалась на манерах племянника князя или знакомство с Дивией?

Мы оказались в небольшом круглом зале. В голове сами собой возникли ассоциации с центром паутины. Стен у зала практически не было. Вместо них во все стороны расходились тёмные арки подземных ходов. Вместе с нашим, ровно шесть штук.

В центре зала расстелили потёртый, но не потерявший былого блеска ковёр. Под потолком кто-то повесил те самые рунные светильники. Ровно три штуки.

Ринор Нором был уже на месте. Стоило нам войти, бывший пленник с приветливой улыбкой поднялся с ковра. Проводника, проводившего его к месту встречи нигде не было, скрылся в одном из туннелей. А оговоренной охраной оказались две девушки в ничем не примечательных одеждах служанок.

Про обувь, а вернее её отсутствие и то не забыли. В отличие от некоторых, которые прокололись на такой мелочи, девушки щеголяли босиком. И не холодно им на камнях?

Представлять своих спутниц князь Нором не стал. Левую служанку смутно помню. Видел ее, когда гостил в лагере Норома. А правую вижу в первый раз.

Это и есть те самые таинственные убийцы? Как-то не похожи, просто милые девушки. Безобидные и совершенно безоружные. Хотя, лучший убийца именно тот, кого заподозришь в последнюю очередь. Одно то, что Ринор Нором их с собой привёл, показывает — они сумеют его защитить.

— Это…- Руян с изумлением разглядывал убранство подземного зала.

Не скажу, что оно поражает воображение, но всё же ковёр и светильники требовалось принести.

— Не приписывайте мне лишнего, — отмахнулся Ринор Нором. — Когда я появился, всё уже было подготовлено.

Два князя вопросительно посмотрели на одну княгиню, но Дивия решила хранить таинственное молчание.

Любопытно, сколько преданных ей людей скрываются сейчас в темноте многочисленных ходов? Захоти она с нами разделаться — Ринору Норому не помогут эти его арг… кто-то там. А Руяна не спасёт магия. Про мою скромную персону и говорить не стоит. Хотя убивать меня вроде бы не за что. Ночью Дивия была всем довольна.

— Как вам удалось сбежать? — поинтересовался Руян после обмена приветствиями, бросив незаметный, как он верно думал, взгляд на Дивию.

— Это не тот вопрос, ради которого мы собрались, — отозвался Ринор Нором, вновь усаживаясь на ковёр и делая нам приглашающий жест присоединиться. — Удачное стечение обстоятельств, только и всего.

Ну да, это «удачное стечение» справа от меня стоит, искусно делая вид, что она совершенно ни при чём, не знает что по чём.

Дивия и Руян уселись на ковре, ловко скрестив ноги.

— Постою, если никто не против, — отказался я. Не люблю этот дхивальский обычай, ноги быстро затекают.

Некоторое время царило молчание.

— Это война затянулась непозволительно долго, — первым разорвал его Ринор Нором. — И начинает мешать как вам, так и мне.

— Мы готовы заключить мир, — подобрался Руян. — Компания не трогает южный Талхал, а мы обязуемся не лезть в северный. Более того, нападения «непримиримых» прекратятся. Княгиня заберёт их в своё княжество.

Ну да, верю! Никто добровольно не откажется от такой налаженной сети, тайных баз, складов и схронов. «Непримиримые» притихнут, это да. Но по любому щелчку милых Дивиных пальчиков возобновят тайную войну. Может это и мелочь, булавочные уколы. Но кому понравится, когда тебя постоянно тыкают булавками?

— Стоп, — остановил словоизлияния Руяна князь Нором. — Война мешает мне, но правление Компании настроено на её продолжение. В этом наша главная проблема! И именно её мы должны как-то исправить.

— Что планирует Компания? — поинтересовался я. — Мы замучались считать дирижабли, которые постоянно садятся в вашем лагере.

Чистая правда. За эти неполные две декады к разбитому перед руинами Ховрана лагерю армии Компании организовался настоящий воздушный мост. Это настораживало и раздражало.

— Пушки, — коротко бросил Ринор Нором. Но этого объяснения мне хватило. Люди Дивии говорили то же самое.

— Пушки — это вариант, — согласился я. — Но очень долгий.

Ковырять нашу оборону артиллерией, равносильно осаде сильной крепости. Но у нашей «крепости» новая «стена» через каждый километр. Нагнанные Руяном хадры уже в районе гейзеров линии траншей копают и это не предел. Когда Компания прогрызёт пушками первую линию обороны, мы спокойно отступим на вторую. Пока она будет грызть вторую, в глубоком тылу построят пятую.

Нет, если Компания упрётся, и с упорством дятла будет долбить. То рано или поздно они прорвутся через долину. Оборона, даже самая успешная, это всё равно потери. А наши резервы не сравнимы с резервами Компании. Но сколько на это уйдёт времени, сил и средств?

— Компания, к сожалению, не торопится, — поморщился Ринор Нором. — Особенно, когда серебро из Серебряной долины вновь полноводной рекой течёт в Хальт.

Насчёт полноводной реки, это преувеличение. Князь всех князей основательно там всё порушил перед своим отступлением. Но долина не зря получила своё название. Какую-то добычу Компания за это время могла восстановить.

— Нужен удар, который заставит её пойти на мир, — продолжил Ринор Нором. — Единственное, что приходит мне в голову, отправить пару копий в обход гор, вдоль побережья. Либо перебросить дирижаблями по воздуху.

— Первое слишком долго и сложно, — задумчиво протянул Руян. — Второе… — он вопросительно посмотрел на меня.

— Не менее сложно и долго, — поморщился я.

У меня всего два дирижабля, да и те моими являются весьма условно. Для начала их придётся собрать вместе. Сама переброска по воздуху сопряжена с определённым риском, особенно если небо за противником. Дирижабль — это не иголка, его видно издалека. А во время посадки он особенно уязвим. За один рейс нужные силы мы не перебросим. А каждый новый множит риски.

Стоит «Весёлому Толстяку» и «Улыбке Фортуны» засветиться вместе где-нибудь в Сонгале — об этом быстро узнают в Компании. А узнав, начнут гадать, по какой причине они появились. Усилят наблюдение за небом. Отправят свои воздушные корабли в патрули, а то и на перехват. Устроят воздушный налёт.

Нет, главным спасением для моих «летающих китов» является тот факт, что долго на Талхале они не задерживаются и прилетают нерегулярно, без чёткого графика.

— Два копья — это ни о чем, — добавил я. — Нужно минимум четыре.

— Есть другой путь через горы, — внезапно заявила Дивия.

— Нам нужна не горная тропа. А дорога, по которой можно провести хотя бы оруженосцев, — напомнил я.

То, что тайных троп через горы хватает, и так понятно.

— По этому пути может пройти даже рыцарь, — добавила она, невинно похлопав ресницами. — Есть несколько узких мест, но там помогут маги. Ведёт прямо к истокам Дерага.

Прямо в тыл армии Компании или нашей обороны. Вот ведь… княгиня. Оказывается, есть ещё один путь через горы, а мы о нём ни сном ни духом! А если бы его нашла Компания?

— Где именно, не спрашиваю, — подобрался князь Нором. — Но это всё меняет. Можно скрытно перебросить через горы несколько копий, а лучше баллей и часть магов, перекрыть все дороги к Долине гейзеров. А то и рейд на лагерь Компании устроить. Гоняться за таким отрядом Компании сейчас просто некем. Мои рыцари в бой не пойдут, так как сломанными считаются. А своих Компания не наберёт и пары копий.

— Ещё недавно их было несколько баллеев? — удивился Руян.

— Потери, — пожал плечами Ринор Нором. — Ваш дядя хоть и проиграл все сражения, но его маги выбили немало машин. Прибавим сюда обычные поломки и прочие технические проблемы. Большая часть машин, далеко не новые, и трудились на износ. Не забываем про недавнее катастрофическое поражение. Были баллеи — нет баллеев.

Про свои силы он скромно умолчал.

— Декада, максимум две, подобной «осады» и правлению Компании придётся пойти на мир, чтобы сохранить остатки армии, — излишне оптимистично добавил князь Нором, сверкнув горячим взглядом.

Я задумался. Он предлагает нам проделать ровно то, чего я опасался, когда князь всех князей маршировал к Хальту — война на коммуникациях. План, не так плох. Но далеко не идеален.

Биться лбом в стену обороны может быть и честно, но не очень умно. Бить в спину — не очень честно, но с тактической точки зрения грамотно. Но в идеале следует бить там, где не ждут. Где можно достичь максимального результата при минимальном сопротивлении и потерях со своей стороны.

Жаль, что нет карты. Над картой мне лучше думается. Но на воображение не жалуюсь. А Талхал я изучил, чуть ли не лучше Вольной марки.

Итак, стянув все доступные силы, армия Компании торчит перед Долиной гейзеров. Если мы внезапно почти полным баллеем окажемся у них в тылу, да с прикрытием из некоторой части магов, и начнём резвиться на дорогах, а то и атакуем с тыла — мало армии Компании не покажется. Особенно теперь, когда исчезло преимущество в паро-магических големах и магах, а Ринор Нором тайно действует против своих хозяев и союзников.

Разгром, не разгром, но мы вполне сможем запереть их в лагере, лишив припасов.

Вынудит ли это Компанию заключить мир или хотя бы перемирие лет на десять? Князь Нором говорит — да, это возможно. Но можно ли ему доверять? В первую очередь он преследует свои цели. Но кто скажет, что Дивия, Руян или я действуем иначе?

И всё же план меня смущает. На месте Компании я бы пошел на переговоры, и тянул время, требуя помощи от метрополии.

Если помощь будет оказана, то уже мы рискуем оказаться в западне.

Нет, нужен такой удар, который позволит нам диктовать практически любые условия. Причём решение Компании придётся предпринимать незамедлительно, без долгих проволочек.

Такая точка есть. Имя ей — Хальт.

Главный город Талхала, фактически столица Компании Южных морей в Дхивале, цель заманчивая. Люди Дивии утверждают, что гарнизон города сильно ослаблен. Сейчас эта неофициальная столица подобна спелому плоду, который готов сорваться вниз, только подставь руки. Но это впечатление обманчиво. Несколько проблем делают новый поход на север чем-то из разряда фантастики.

Даже ослабленный гарнизон и снятые с фортов пушки — это пара тысяч латников, сотни сержантов. В чистом поле баллей раскатает их в такой же чистый блин. Но в поле они не полезут. Встретят мехи на узких улицах. Каждый дом станет небольшим фортом, каждое окно — бойницей. Крыши превратятся в смертельную угрозу.

Без собственных латников лезть в городскую застройку губительно. А пока мы доведём до Хальта армию, которую ещё следует где-то найти, Компания и гарнизоны в форты вернёт, и артиллерию. К тому же армия у Долины гейзеров никуда не денется. Сомнительно, что наш многодневный марш на Хальт они пропустят.

Значит, латники Руяна отпадают.

Стремительный удар копьями в расчёте на внезапность? День-два и мы под стенами. Есть шанс, что Компания и пикнуть не успеет. Но даже если предположить, что я сумею скрытно довести баллей до Хальта, мы всё равно завязнем в городских боях с оставшимся гарнизоном. Возможно, мы сумеем его перемолоть. Но на это потребуется время. А времени не будет. Один гонец, один отправленный на юг дирижабль и к Хальту рванёт армия. Если гонца ещё можно перехватить, то остаются воздушные корабли, которые, к слову, легко перебросят в город тех же магов, что сейчас в армии Компании.

— Дирижабли — проблема, как и отсутствие пехоты, — тихо пробормотал я, но меня услышали.

— Дирижабли? — вопросительно посмотрел на меня Ринор Нором. — Повредить их или уничтожить не такая большая проблема. Знать бы ещё зачем? Мы сорвем перевозки на несколько дней, но затем Компания обязательно пришлёт новые.

— Затем, будет за тем, — отмахнулся я, чувствуя внезапный прилив вдохновения. Минус одна не решаемая проблема. Ищем решение второй. — Дивия, сколько твоих «непримиримых» бегает по землям Компании. Скольких из них можно быстро собрать для нападения на Хальт.

— Ты хочешь атаковать Хальт? Это бе…

— Сколько⁈ — требовательно повысил я голос.

Она наградила меня гневным взглядом, раздражённо фыркнула, а затем гордо заявила:

— Дай мне декаду на подготовку, и я приведу под стены города тысячу человек. Но тысячей город не взять.

— А тысячей, поддержанной баллеем паро-магических големов и магами? — усмехнувшись, уточнил я. Это меньше чем мне хотелось, но больше, чем я рассчитывал.

Дивия открыла было рот, чтобы резко возразить. Недавно об оборону Хальта безуспешно билась лбом целая армия. Но вспомнила свои же доклады об ослабленном гарнизоне и снятой с фортов артиллерии. В её голове защёлкали костяшки счёт, просчитывая шансы на успех, а в глазах загорелся хищный огонёк.

Казалось бы, армия князя всех князей ушла — угроза устранена. Но именно сейчас город особенно уязвим. Стремясь покончить с нами любой ценой, Компания своими руками оставила бреши в обороне своей главной цитадели на Талхале.

— Когда выступаем? — тут же загорелась она.

— Подожди, не так быстро, — осадил я её излишней энтузиазм и посмотрел на Ринора Норома. — Дирижабли? Их действительно можно вывести из строя?

Если забыть про войска, то остаются маги. Их по воздуху перебросить проще всего. А в городе даже адепт представляет значительную угрозу для паро-магических големов.

— Легко, — кивнул Ринор Нором. — На самом деле их всего три штуки. Просто они только и делают, что постоянно летают между лагерем и Хальтом.

— А маги? Сколько в армии Компании осталось магов?

— Магов в лагере хватает. Но в основном это адепты и подмастерья. Сильных магов едва хватит на один малый круг, — откровенно признался князь.

— Руян? — повернулся я к племяннику князя всех князей, пришла его очередь внести свою лепту в этот безумный, но разумный план, — сколько магов нужно оставить в долине, чтобы успешно обороняться от малого круга? Не обязательно на наших нынешних позициях. За первую линию можно не цепляться. Пусть думают, что оборона трещит и победа близка. Обратят меньше внимания на странную задержку донесений из Хальта.

Мы должны будем перекрыть этот ручеёк сообщений. Хотя бы дня на три.

Он задумчиво царапнул ногтями щеку.

— Хватит четырех человек. Но тогда с баллеем мы не сможем послать малый круг.

— А если отозвать тех магов, что сейчас в тылу сидят. Ту же Зуми забрать из Сонгаля?

— Рискованно, но тогда, пожалуй, хватит, — повеселел он. — Но я не понимаю главного. Допустим, возьмём мы Хальт? А что дальше?

— Предложим Компании мир в обмен на город, — пожал я плечами.

— А если Компания не согласится? — не отступал Руян. — У них всё ещё будет армия, а у нас только те силы, что мы приведём. Мы не удержимся.

— Нам не надо держаться, — кровожадно улыбнулся я. — Мы пригрозим сжечь город дотла. Склады, забитые колониальными товарами, мастерские, верфи, портовые сооружения, корабли в порту. Если армия хотя бы дёрнется в сторону Хальта, мы оставим от него только пепел и руины. Самое уязвимое место Компании Южных морей — это кошелёк. Разрушение Хальта пробьёт в нём такую дыру, которую не закрыть и двумя Серебряными долинами.

Грохот канонады оглушал. Пороховой дым поглотил руины Ховрана. То, что от них осталось.

А осталось немного. Сначала жестокая битва, взрывы подземных мин. Затем работа магов, проверяющих каждое подозрительное здание и ровнявших с землёй целые улицы, мешавшие разместить пушки. Обустройство позиций артиллерии под прикрытием тех же магов.

Когда пушки были расставлены по местам, начался артиллерийский обстрел, такой яростный, что дрожали горы.

Если в первый час далёкий, торчащий словно башня холм огрызался вспышками орудий, то затем все прекратилось, батареи были подавлены. Дхивальские маги не справились с горой ядер и бомб, отправленных на их позиции.

Сосредоточившаяся в том, что осталось от руин, колониальная пехота пошла вперёд. Сначала неспешно, пугливо, а затем всё смелей.

Первая линия траншей дхивальцев огрызалась вспышками выстрелов. Тот из колониальных, кому не повезло найти свою меру свинца, падал. Но по сравнению с прошлым, это был не свинцовый ливень, а так — мелкий дождик.

Первый ров колониальные пехотинцы преодолели легко. Ко второму стремительный наступательный порыв начал иссякать, живая волна замедлилась, хоть и продолжала упорно идти вперёд.

Когда во второй ров полетели фашины, стрельбы из траншей дхивальцев сошла на нет. По ходам-сообщениям сахсары потянулись сначала ко второй линии траншей. А затем, они и вовсе стали отходить в тыл.

— Они не выдержали и отступают! — самодовольно покосившись на Ринора Норома, громко прокомментировал ласс Теут-Лерп, явно красуясь перед свитой лизоблюдов. — Вот как надо действовать! Когда в одном месте собирают столько орудий — количество врагов и сила обороны не имеют значение, — высокомерно изрёк он.

Ринор мог привести сотни аргументов в противовес этому утверждению, но не стал впустую сотрясать воздух. Во-первых, это бесполезно, представитель правления Компании не станет его слушать. Во-вторых, ласс Теут-Лерп — последний человек, которого он хотел бы впечатлить. Было и в третьих — всё идёт чётко по плану. К горю Теут-Лерпа — это чужой план.

Пусть высокомерный маг наслаждается ложной победой, если ему это так нравится. Тем больше будет разочарование от грядущего поражения.

Армия Компании не пробила оборону. Следуя плану этого хитреца Гарна Велька дхивальцы организованно отступили ещё ночью, до обстрела. В траншеях оставались лишь слабые отряды прикрытия, а на холме только ложные позиции, да старые, пришедшие в негодность орудия.

Поэтому и сопротивление было таким жалким.

Рядом с Норомом бесшумно, как умеет только она с сестрой, появилась Сетар. Ни единого лишнего слова или взгляда. Никаких обменов тайными знаками. Одно её появление говорило о том, что дело сделано. Прилетевший с грузом дирижабль более не взлетит. А если и взлетит, то вскоре будет вынужден совершить посадку, чтобы не разбиться.

Ринор подавил улыбку. Он всегда выполнял взятые на себя обязательства. Иногда творчески перерабатывал их условия в свою пользу. Но никто не может обвинить его в неверности своему слову.

— Вводите резервы! Нужно развивать успех! — не терпящим возражений тоном приказал ласс Теут-Лерп.

— Но пушки…

В свите мага всё же нашёлся один человек с яйцами, решившийся возразить представителю правления Компании, возомнившему себя великим полководцем. К несчастью, это отчаянный призыв пропал в пустую.

— В бездну артиллерию! Вы что не видите — они бегут! — яростно обрушился на «мятежника» маг.

А Ринор Нором взял неизвестного прежде полковника на заметку. Людей с погонами на плечах хватает, а люди с головой всегда в дефиците. И князь Норома старался перетягивать последних в свою армию. Так он усиливал своё княжество, одновременно ослабляя Компанию.

По дороге прошествовало два копья — остатки былой роскоши. За оруженосцами и тремя рыцарями потянулась длинная колонна пехоты.

Верный своему заблуждению самодовольный осёл решил развивать успех, бросив в бой все резервы, не дожидаясь, пока артиллерия сменит позиции.

Поморщившись, Ринор мысленно посочувствовал идущим на смерть. Приказ представителя правления Компании гнал их прямо в ловушку, под жерла поставленных на новые позиции пушек, которые только и ждут возможности открыть огонь.

Боги, как же я ненавижу горы!

Города и леса тоже ненавижу, но они, в отличие от гор, уязвимы. Любой дом можно снести, самый толстый древесный ствол не устоит перед паро-магическим големом. Но что можно сделать с горой? Разве что, обойти или держаться от неё как можно дальше. Но мы же не ищем лёгких путей. Правда⁈

Узкий серпантин дороги извивался, словно пьяная змея, скрученная в узел. Слева пропасть, справа крутой склон, местами становившийся прямым, словно стена. Редкая растительность осталась далеко позади. Зато белая ледяная шапка становилась всё ближе, как и облака.

Кстати, снег я тоже ненавижу. Особенно в горах — худшее сочетание из возможных!

Древняя дорога была вырезана прямо в скале, но на паро-магические големы её явно не рассчитывали. Тут даже оруженосцу узко, а рыцари и вовсе балансировали по самому краю, зачастую двигаясь чуть ли не полубоком. Многие мехи не обладают хорошими углами обзора, в таких условиях это становилось серьёзной проблемой.

Ещё один плюсик «Черному фениксу» — две пары глаз лучше одних, крайне ограниченных синхронизацией и возможностями машины.

Дорогу прокладывали отнюдь не маги. А может и маги, но в такие стародавние времена, что с дорогами империи, способными без проблем выдержать не только рыцаря, но и паладина, сравнивать глупо. На рыцарей эту горную дорогу явно не рассчитывали, поэтому идти приходилось, выдерживая большие интервалы между машинами. Из-за чего баллей сильно растянулся. Хвост колонны терялся где-то вдали…

Наверное терялся. Чтобы посмотреть назад, нужно развернуть «Феникса», а какое развернуть — чихнуть лишний раз боишься. Особенно когда скалы справа вырастают прямой стеной, не давая даже иллюзии возможности завалить машину в бок, чтобы избежать падения прямиком в пропасть.

Дорога вновь сузилась. Скальная порода справа встала вертикальной стеной. Но до ровности стены её было далеко. Шедший метрах в десяти передо мной «Дракон» Бахала, высекая искры, царапнул плечом один из выступающих вперёд выступов. Скрежета стали о камень я не слышал, скорее просто почувствовал.

Не видя, что происходит, Бахал инстинктивно дернул рыцаря влево, уходя от угрозы. Тяжелая машина замерла на краю дороги, из-под левой ноги выскользнул крупный камень, а затем целый кусок дороги ухнул вниз.

Подавив не просто глупый, а самоубийственный порыв броситься на помощь, я остановил машину, успев отдать короткий приказ остальной колонне:

— Остановка!

Из-за больших интервалов, сомнительно, что кто-то не заметит и врежется впереди идущую машину, но лучше подстраховаться, чем разгребать последствия чужой невнимательности и своей недальновидности.

Обрушив край дороги, «Дракон» Бахала нелепо взмахнул манипуляторами, крепко сжимающими рунную глефу, и соскользнул в пропасть.

Породив настоящий камнепад, эхо которого разнеслось по перевалу не хуже выстрела пушки, рыцарь застыл в воздухе. А затем медленно поплыл обратно на дорогу — страховавший Бахала маг не дремал.

Зависнув над дорогой, «Дракон» медленно опустился. Машину вновь повело чуть влево, но Бахал быстро среагировал, чуть довернув корпусом. «Дракон» покачнулся, словно дерево на сильном ветру, но устоял.

— Бахал, ты как? — бросил я в амулет связи.

— Парочка седых волос прибавилась, но портки сухие. Вроде бы… Неуверен… На привале проверю, — отозвался он.

— По запаху определить не можешь?

— Своё не пахнет.

Шутки воспринимает, пусть и такие древние, и сам в ответ шутит — значит всё в порядке. Спасибо магам Руяна. Или это кто-то от Дивии? Да неважно, всё равно спасибо. Порой и от магов бывает пользы больше, чем вреда.

Без них такой поход был бы заранее обречён на провал. Как я и говорил, эта дорога не предназначена для движения тяжелых машин. Но сейчас чуть ли не за каждым големом закреплён маг, способный если не спасти мех от падения, то хотя бы замедлить его. А там и кто-то более сильный подтянется, поможет, вытянет.

Бахал не первый, кто едва не улетел в пропасть и точно не последний.

Вскоре полетать пришлось и мне.

Узкая расщелина с остатками древнего каменного моста, разрезала дорогу на две части. Справа виднелись остатки какого-то строения. Не крепость, а скорее просто каменная башня, от которой к этому времени остался лишь огрызок и гора камней.

Когда-то этим ныне забытым путём активно пользовались. Очень много следов говорит об этом. Его и сейчас используют, но это явно не тот размах, что был в давние времена.

Колонна остановилась. В голову двинулось несколько всадников. В том числе и два хорошо знакомых мне.

Кутаясь в тёплые плащи, Дивия и Руян о чём-то долго совещались, стоя перед расщелиной. Затем Руян подозвал одного из сахсаров. В хвост колонны устремился гонец.

Постепенно к расщелине подтягивалось всё больше магов и всадников. Последних в нашей маленькой армии как минимум в три раза больше, чем магов. А скорее в четыре. Но это временно.

Как только мы преодолеем горы, маги расползутся по оруженосцам и рыцарям, став пассажирами и вечным фактором раздражения для пилотов боевых машин. Идти будем быстро. Выжимая из големов всё, что они могут дать, и немного больше. Сахсары, пусть и со сменными лошадьми, не выдержат такого темпа. А задерживаться ради сотни всадников мы не станем.

У сахсаров будет своя задача — перекроют дороги и помогут «непримиримым» с перехватом гонцов. Оставшаяся у Долины гейзеров армия не должна узнать, что творится у неё в тылу. По крайней мере, это должно произойти не раньше, чем мы окажемся под стенами Хальта. Если князь Нором выполнит обещание, то быстро прийти на помощь городу армия Компании не сможет. Без дирижаблей подкрепления быстро не перебросить. Армию вести — это долго. А отдельные конные отряды посылать, пусть и с магами — опасно. Особенно когда на дорогах шалят неизвестные стрелки, один из которых вооружён настоящим джезайлом.

Нам главное успеть захватить Хальт, прежде чем Компания опомнится. А там можно и переговоры начинать.

Целостность города, складов и прочего имущества — хороший довод миром договориться о мире. Правление Компании и так штормит. Уничтожение Хальта им не простят. А что будет твориться на бирже…

Деньги — кровь войны. А мы устроили Компании знатное кровопускание. Им необходима пауза, чтобы привести дела в порядок, успокоить биржу, сменить правление, накопить силы.

Но и Руяну с Дивией необходима передышка. Особенно сейчас, когда князь всех князей занят Хонгалом.

Про Компанию можно сказать много нехорошего, но договоры она какое-то время соблюдает. По крайней мере, их букву. Хитрит, толкует по-своему отдельные положения, но старается не нарушать нагло, без веского повода. Последний, правда, всегда можно создать, но таковы правила этой игры.

К тому же, кто сказал, что разрушений и потерь в Хальте не будет совсем? Если забыть о том, что на улицах города будут идти бои, то запасы оружия, военной амуниции, припасов — всё это законная добыча. Остальное — тоже добыча. Но большую часть грузов нам при всём желании не вывезти — море закрыто. Поэтому удовольствуемся малым, что сумеют утащить и припрятать «непримиримые». У них в этом деле огромный опыт. А остальное можно взять деньгами с Компании.

Так, прочь эти мысли. Не время! До Хальта нам ещё топать и топать, так что глупо делить шкуру неубитого дракона.

Маги закончили приготовления. Образовав что-то вроде уменьшенного малого круга, они какое-то время неподвижно стояли, пока над расщелиной не повисло полупрозрачное марево.

Следуя приказу Руяна, один из сахсаров шагнул в марево, а вернее на него. Стараясь хранить каменное выражение лица, он нет-нет, а испуганно косился под ноги. Где под серым маревом была пустота.

За первоиспытателем отправилась новая группа.

Надеюсь, нас Руян не заставит так же идти? На дороге и то постоянно эксцессы с сорвавшимися големами случаются, а тут вообще не понятно, куда наступать.

— Руян, нам ещё долго стоять? — поинтересовался я.

Каким бы тайным не был путь через горы, с воздуха нашу растянувшуюся колонну сложно не заметить. Дирижабли Компании обычно над горами не летают, да и князь Нором обещал о них позаботиться. Но обещать не значит жениться. Что-то всегда может пойти не так. Люди Норома не справятся, ветер, которому воздушные корабли подвержены, снесёт их в нужную, а вернее не нужную нам сторону. Чем дольше мы торчим в горах, тем выше риск.

Про возможную ночёвку на этом серпантине и говорить не стоит.

— Нет, мы быстро, — отозвался племянник князя всех князей, направляясь к расщелине.

Пока он переходил «по воздуху» через ущелье, я его не беспокоил. Магия магией, но мне бы точно не понравилось, если бы в такой момент меня отвлекали.

— Какой-то хрупкий мостик, — прокомментировал я, когда он оказался на другой стороне.

Сложно не заметить, что маги стараются переходить небольшими группами, человек по пять-шесть. А особо ценные представители, как Дивия и Руян, идут в одиночку.

— Это не для големов, а для людей и лошадей, — слегка успокоил меня Руян, хлопнув ладонью по груди с амулетом-связи.

— А нам как перебираться? — сварливо поинтересовался я. — По воздуху?

— Именно что по воздуху, — усмехнулся он, ничуть не успокоив мои страхи.

Большая часть сахсаров и магов, стянулись к расщелине. А затем быстро пересекли её по всё ещё висевшему в воздухе мареву. Лошадям, как я успел отметить, сахсары завязали глаза. Явно не первый раз проделывают что-то подобное. Знают, что умные животные, в отличие от тупых людей, в пустоту добровольно не пойдут. Впрочем, некоторые сахсары, делая первый шаг на творение магов, на всякий случай закрывали глаза. Ладно, будем считать, что они просто долго моргают.

Когда последний всадник пересёк «мост», тот исчез.

— Счастливо оставаться, — донеслось из амулета связи.

Это Руян от Дивии шуткам научился? А то на него непохоже.

— Очень смешно. Но кому от этого будет хуже — большой вопрос, — прокомментировал я.

Вместо ответа, стоявший у края расщелины «Дракон» слегка приподнялся над землёй и медленно поплыл вперёд. От неожиданности Бахал дёрнул манипуляторами и ногами, за что заработал гневный оклик от Руяна.

— Не дёргай рыцаря, а то уроним! Расслабься и постарайся получить удовольствие.

Нет, точно Дивия! Я племянника князя всех князей плохому не учил. Бахал — тем более.

«Дракон» перестал судорожно дёргаться. Рыцарь плавно перелетел через расщелину, мягко приземлившись на противоположной стороне. Не став медлить, Бахал тут же повёл его вперёд, освобождая место для следующего невольного воздушника.

Я говорил, что полёты тоже не люблю? Кто не летает, то не падает с высоты.

— Ардар, наша очередь, — бросил я, подводя «Феникса» к расщелине. — Хочешь, не хочешь, а нашей птичке придётся немного полетать. Так что держись.

— Знать бы за что, — лязгнув зубами, отозвался сержант.

Весь путь он неподвижно просидел в кресле второго номера. Вращать башню — не лучшая идея, когда нужно контролировать каждый шаг рыцаря. Да что вращение, мне порой казалось, что сержант дышит через раз, задерживая дыхание на особо опасных участках пути. Его там на высоте башни слегка покачивает. Сразу и не поймёшь, шаг это или машина падает в пропасть.

«Черный феникс» поднялся в воздух и медленно поплыл через расщелину. Где-то внизу сверкнул бледной полосой широкий ручей.

Высоко!

Не смотреть вниз! Совет из тех советов, которые не советы, а инструкция к действию!

Наконец-то противоположный край расщелины. Почувствовав под ногами твердую землю, я сделал неуверенный шаг, выравнивая машину.

Земля, я тебя люблю! По сравнению с полётами, даже горы не кажутся такими мерзкими.

— Долго нам ещё в горных баранов играть? — то ли спросил, то ли пожаловался Бахал, топая за проводником.

— Руян? — переадресовал я вопрос бывшего наёмника.

— Дивия говорит, что сейчас самый сложный участок, — отозвался племянник князя всех князей. — Дальше будет легче, — добавил он, заставив воспрянуть духом.

Надежда — чувство обманчивое. Но в этот раз Дивия сказала чистую правду. Дорога стала чуть шире, пошла под уклоном вниз. Правда петляла всё так же активно. А местами совершала такие крутые повороты и падала под такими уклонами, что приходилось знатно попотеть, прикладывая все навыки, чтобы не улететь с дороги или не опрокинуться.

Наконец горы начали медленно отступать, сменяясь поросшими лесом предгорьями. Дорога нырнула в широкое русло небольшой, неглубокой речки, с кристально-чистой, прозрачной водой. Которая, впрочем, под поступью тяжелых машин быстро помутнела и покрылась масляными пятнами.

Будь я писателем, посчитал бы это наглядной, красочной аллегорией цены и тяжести шагов прогресса. Слава богам, что я не писатель. И не забиваю голову подобной дурью — хватает своей, природной.

Знакомые места, внезапно осознал я. Мы находимся рядом с бродами через Дераг. А где брод, там и дорога, ведущая вдоль реки через добрую половину острова прямиком к Хальту.

Если князь Нором и Дивия не ошиблись, то на этом пути нет силы, способной нас остановить. Пока нет. Но если действовать быстро, она не успеет появиться.

Короткий привал решено было организовать у брода через Дераг. Играть в прятки не имеет особого смысла. С воздуха нас и так, и так заметят. Баллею не нужна дорога, лишь направление, дорога появится сама собой. Но из-за этой особенности любая маскировка теряет практический смысл.

Скрытый путь через горы после нашего спуска на равнину быстро перестал быть скрытым. Русло и оба берега речки, по которой мы шли, теперь так искорежено грунтозацепами паро-магических големов и копытами лошадей, что одного случайного взгляда достаточно, чтобы понять очевидное — в этом месте прошел крупный отряд из всадников, оруженосцев и рыцарей. Думаю, странности можно заметить даже с высоты. Это если забыть про такой незначительный факт, что с высоты сложно не заметить целый баллей.

Это тебе не копьё паро-магических големов в пустошах Вольной марки прятать. Да и там нам сильно везло — никто такого хода просто не ожидал.

Сейчас же любая дорога баллея не по дороге превращается в дорогу. Хотя с местной растительностью могут быть варианты, это я понял, когда мы достигли Дерага.

Прошло не так много времени, а у бродов через реку не осталось практически никаких следов недавнего сражения. Трава быстро поглотила их, знаменуя победу жизни над смертью.

Только опалённые огнесмесью стволы деревьев справа от дороги с немым укором напоминали о том, что здесь недавно отгремела битва.

Усевшись на земле возле ноги «Феникса», я лениво наблюдал за копошением сахсаров, проверявших наши немногочисленные припасы, большая часть которых становилась их припасами.

Здесь наши пути расходятся. Всадники и обоз будут для баллея не помощью, а гирей на наших стальных ногах, раза в два уменьшая скорость и быстроту марша. А это недопустимо!

Не знаю, удалось князю Норому вывести из строя дирижабли, или нет, но наша главная ставка — скорость и внезапность удара. А значит, следует бросить всё, и рваться к Хальту налегке.

Ихора в баках хватит, чтобы сбегать туда и обратно. С водой на Талхале проблем нет, это не Вольная марка. Еда тоже не такая большая проблема. Мы не по безлюдным пустошам или заснеженным горам идти будем. Всегда можно что-то купить или выменять у местных. В самом крайнем случае можно и отнять.

Впрочем, до этого вряд ли дойдёт, продовольствием на пару дней мы запаслись. А больше и не надо.

Стукнув ногой по выступающему вперёд «пальцу» грунтозацепа, Бахал грузно опустился на землю рядом со мной.

— Сменил портки? — поинтересовался я.

Он закатил глаза.

— И этот человек обвиняет меня в тупых шутках, — взгляд его скользнул в сторону таких далёких и таких близких гор. — Это был интересный опыт, но повторять его мне не хочется. Думаю, после такого наших «птенчиков» можно без всяких скидок считать настоящими оруженосцами.

— С этим сложно спорить, — согласился я.

Путь через горы вышел не простым. Без помощи магов мы бы не прошли, но и помощь магов не отменяет необходимого мастерства пилотов. Магическая сила не бесконечна. Один раз вытащил зазевавшегося оруженосца из пропасти. Второй раз вытащил. А на третий раз у мага не хватит сил. Но всё обошлось — прошли через горы без потерь. Седые волосы не считаются.

После таких испытаний и с учётом полученного «птенцами» боевого опыта, нам просто нечему их учить.

Разве что городскому бою. Но этот пробел образования мы закроем в Хальте.

Хорошо, что князь всех князей словно позабыл про отправленных на обучение юнцов, и не требует их срочно назад. С учётом понесённых потерь, они бы ему не помешали.

— Что дальше? И куда это собирается наша доблестная конница? — устало поинтересовался Бахал, развалившись на траве, словно на пуховой перине.

— Дальше? — сорвав травинку, я пожевал её кончик. — Мы идём на север. А всадники займутся отловом гонцов.

— Север? — На забронзовевшем от загара лице Бахала читалось искреннее удивление. — Разве мы не должны двигаться к Серебряной долине, а затем дальше, к лагерю армии Компании возле руин Ховрана?

В детали плана он не посвящен и сделал неправильные выводы.

— Нет, наша цель — Хальт. Радуйся, твоя мечта исполнится!

Но радостным он не выглядел.

— Да ладно, — не поверил бывший наёмник. — Ты шутишь… Ты же шутишь? — добавил он, уже не так уверенно.

Выразительное молчание стало лучшим ответом из возможных. Бойся своих желаний. Даже шуточных.

— Князь всех князей не взял его огромной армией, — напомнил Бахал, яростно почесав короткую бородёнку, отросшую за это время.

— Его ждали, а нас никто не ждёт, — усмехнулся я, помахав травинкой, словно дирижерской палочкой. — Тогда Компания стянула к Хальту все силы, а сейчас все эти силы бьются лбом о нашу оборону в Долине гейзеров. Они сделали то же самое, что проделали мы с Сонгалем — сняли все орудия с фортов, прикрывающих город со стороны суши.

Насчёт всех орудий, я не уверен. Но звучит красиво. Да и большая часть пушек взята оттуда. Ошибка, за которую Компании ещё предстоит заплатить.

— Рыцари пусть и с поддержкой магов, плохо воюют в городе, — Бахал явно решил поиграть в скептика, ища дыры в моём плане. Лезть в город, несмотря на возможную добычу, ему не хотелось. Могу его понять.

— Даже в городе рыцарь остаётся рыцарем, — пожал я плечами.

Да, у латников и сержантов, что уж говорить о магах, открываются новые возможности для его поражения. Но он всё равно остаётся достаточно трудной мишенью. Особенно под прикрытием своих латников.

— А кто будет чистить дома? Сам знаешь, латники не станут встречать нас на улицах, принимая удар грудью. Затаятся и постараются ударить в спину, — справедливо напомнил Бахал.

— С зачисткой нам помогут, Дивия приведёт не меньше тысячи «непримиримых», — пояснил я, приоткрыв часть наших планов.

— Обещать легко. Будем надеяться, что княгиня выполнит хотя бы часть своих обещаний, — вздохнул он.

— Что там насчёт моих обещаний? — раздался из-за рыцаря знакомый голос, заставив вздрогнуть не только Бахала, но и меня.

Ненавижу эту привычку Дивии незаметно подкрадываться со спины. У неё это слишком хорошо получается!

— Бахал говорит, хорошо, что твои «непримиримые» помогут нас с Хальтом. Без них у нас мало шансов, — не моргнув глазом, соврал я.

Тем более, это не ложь, а чистая правда. Я в глазах Бахала так и вижу, что именно это он и хотел сказать.

— А мне послышалось что-то другое, — заметила Дивия, появившись из-за ноги «Феникса». — Что-то похожее на сомнения. Причем, в моей честности.

— Вот именно — послышалось, — не отступал я.

Она раздражённо фыркнула, но настаивать на правильности своей версии не стала.

— Пожалуй, я пойду. — Бахал решил, что самое время провести манёвр отступления и быстро ретировался.

— Не понимаю, как ты его терпишь? — нахмурилась Дивия, проводив бывшего наёмника нечитаемым взглядом. — Рыцарь он хороший, но слуга — плохой. Слишком независим и довольно жаден.

Опять она мерит моё окружение своими, дхивальскими мерками, сравнивая Бахала с сахсарами.

Каста воинов Дхивала — странное явление. Боевые слуги, если не сказать рабы. Добровольные, довольные своим положением и фанатично преданные господину. Мечта наших фольхов, воплощённая в реальности.

Может и великогартские фольхи на Дхивал лезут из чувства зависти?

— Ты описываешь Бахала или меня? — хмыкнул я, отлично понимая, зачем затеян этот разговор.

С некоторых пор Дивия очень аккуратно, можно сказать нежно и любя, начинает подминать меня под свой каблучок. По крайней мере, пытается это сделать, прощупывает почву.

Желание понятное — Дивия из тех женщин, что во всех смыслах любят быть сверху, доминировать и повелевать. Но с чего она взяла, что у неё что-то получится? Я не против равного партнерства. Но ведомым не буду.

Странно, что Дивия этого не понимает. Или, обманывая себя, не хочет принять, оставаясь в заблуждении иллюзий, что меня можно как-то переделать.

— Так ты не против моей компании в рыцаре? — резко сменив тему, поинтересовалась она, смерив «Феникса» задумчивым взглядом.

— С каких это пор тебе нужно моё разрешение, — искренне удивился я.

— Ты прав, оно мне не нужно, — на её губах появилась улыбка, — но хотя бы из вежливости следовало показать, что я в нём нуждаюсь.

Слишком откровенная она сегодня — это не к добру.

Встав с земли, я напустил на себя важный вид и слегка поклонился, указывая рукой на «Феникса».

— Прошу, моя грозная госпожа, экипаж подан.

Скрывая улыбку, Дивия благосклонно кивнула, шагнула на грунтозацеп и начала ловко забираться вверх по скобам лестницы. Немного помедлив, я последовал за ней, любуясь интересным видом.

Да, всё же вторая лестница на «Фениксе» просто необходима. И скорость «залезания-покидания» увеличится, и отвлекающих факторов меньше, когда экипаж разнополый.

К чести Дивии стоит заметить, сгонять Ардара с заслуженного места второго номера она не стала, пристроившись рядом с люком, из которого явно планировала торчать большую часть пути. Хотя Ардар был явно не против ей уступить. А ещё лучше — поискать себе другую машину. Но такой возможности у него нет, и не будет.

Мне нужен рабочий второй номер. Дивия, хоть и маг, с рунным орудием не справится. Не потому что не может, а потому что не обладает необходимыми навыками. А учить её мне некогда.

«Черный феникс» ожил. Где-то на задворках сознания появилось почти забытое ощущение дискомфорта от чужого присутствия в кабине. Свербит, словно неглубокая заноза, а скорее впившийся в ступню жесткий волос. Боли вроде бы нет, наступаешь на ногу без проблем, но чувство неправильности не отпускает.

— «Феникс-1» всем «Фениксам», доклад о готовности, — пробудив рыцаря, бросил я через амулет связи. Выслушал доклады от командиров полукопий, и добавил, отдавая последние приказы о построении походной колонны: — «Феникс-3», на тебе передовой дозор. Дистанция сто. «Феникс-4», ты смотришь за нашим тылом, дистанция пятьдесят. Доклады каждые пятнадцать минут. Остальные «фениксы», построение по номерам, я ведущий. Начинаем движение.

Ведомое Амратом передовое полукопье двинулось в сторону от брода. Пересекать Дераг, повторяя ошибку князя всех князей, мы не будем. Пойдём напрямую к Хальту вдоль левого берега.

Князь всех князей хотел захватить не только Хальт, но и обширную, плодородную равнину правобережья, а наша задача — скорость и наглость. Никаких захватов, оставленных в тылу для контроля территории гарнизонов.

Да — это рискованно. Но выбора нет. И этот риск оправдан стратегической пустотой, что ожидает нас до стен Хальта.

Мерный шаг рыцаря успокаивал. Первую часть пути можно смело назвать «по памятным местам былой славы». Вот холм, где мы разбили лагерь мага Компании… не помню, как там его звали? Неважно!

Обломки разбитых оруженосцев и рыцарей пропали, сгоревшая земля покрылась свежим ковром зелёной травы, которая скрыла практически все следы недавнего боя.

В этой низине Амрат рассеял полк колониальной пехоты, а потом бегал от паладина, пока я в лесу неудачно прятался.

Дальше пошли места ещё интереснее.

От лагеря Компании, расположенного за рощей, осталось только пятно выжженной земли, на месте порохового обоза. Вездесущая местная растительность брала своё, но медленно. Трава еле-еле, небольшими зелёными точками пробивалась сквозь пепел.

Три часа движения прошли гладко.

Одна из причин, по которой выбор пал на левобережье — большинство поселений расположено за рекой. Правый берег — одни сплошные поля: рис, просо, местные пряные травы. А где поля, там и люди, которые эти поля обрабатывают. Но левый берег отдан во власть местных джунглей. Тут только редкие дороги, да вырубки ценной древесины, жителей практически нет. Мелкие поселения пойдут ближе к Хальту. Но до них мы доберёмся ближе к вечеру. Вернее, не доберёмся. Встанем на ночевку в месте, где потише и нет лишних глаз. А рано утром, пока солнце не встало, сделаем последний рывок к стенам города.

— Это «Феникс-3», у нас контакт! — подал голос Амрат, сообщив что-то кроме стандартных докладов.

— Что у тебя? — насторожился я, всматриваясь вперёд. Нет, ничего не видно, очередная роща перекрыла обзор.

— Небольшой караван. Но везут что-то важное. Три повозки. Десять человек охраны и один оруженосец.

Оруженосец? С учётом понесённых потерь, на простой груз Компания оруженосца не выделит, пожалеет. Значит, Амрат прав — груз ценный. Скорее всего, это проклятое демонами серебро из Серебряной долины — главный источник богатства и проблем Талхала.

Но плевать на ценность груза. Оруженосец — это проблема. Остановить нас он не сможет, а вот удрать, подняв тревогу…

— Отступай, пока вас не засекли! Подожди остальных. Мы идём, — коротко приказал я.

Три оруженосца против одного — расклад хороший, но не идеальный. Копье — гораздо лучше. Если бить, то наверняка.

— Поздно, нас заметили. Вступаем в бой! — бодро доложил Амрат и замолчал.

Заметили их! Опять детство в одном месте заиграло! Отматывать час за часом всё новый и новый километр скучно, а тут такое развлечение.

Если потеряет хоть одну машину, даже если она просто получит небольшие повреждения и не сможет держать скорость, низведу «Феникса-3» обратно в «птенцы».

— «Феникс-2», ускоряемся, — приказал я Бахалу. — Остальные «Фениксы» продолжают движение. «Феникс-5» ведёт колонну и остается за главного.

— Что-то случилась? — впервые за это время подала голос Дивия.

Даже не знал, что она может столько бодрствовать и молчать. Не женщина, а почти идеал. Со своими властолюбивыми тараканами в голове. Но кто из нас без греха?

Впрочем, я же не вижу. Возможно, она всё это время дремала где-то в углу кабины. Хотя люк вроде бы открыт, чувствуется дуновение ветерка.

— Пока что ничего не случилось, но может случиться, — отозвался я, прибавив скорости.

По всем параметрам расклад в нашу пользу. Три против одного. И Амрат давно уже не желторотый птенец. Несмотря на юность, его боевому опыту может позавидовать иной эданский рыцарь. Но всегда есть место какой-то гадской случайности.

Слишком гладко всё идёт — верный признак, что всё не гладко. Да, возможно я излишне потворствую своей паранойе. Но лучше так, чем погружаться в самообман, что всё идёт хорошо, а затем с разбега влетать в стену неприятностей.

Несмотря на мои опасения, авангард справился. Когда мы появились на поле боя, всё было кончено. Оруженосец охраны, старый добрый знакомец «К-3–3» валяется в кювете, окутанный паром и дымом. Пилот выбраться из машины не смог. Судя по обилию пара — сварился заживо. Да смилостивится над ним Синее пламя. Охрана и возницы так же перебиты, бежать они просто не успели.

Проблема пленных перестала быть проблемой из-за полного отсутствия сдавшихся в плен. Случайно так получилось или Амрат проявил разумную инициативу, не знаю.

Ладно, вру — не хочу знать. В любом случае, не добей он потенциальных пленников, пришлось бы взять эту грязную работу на себя. Нам некогда возиться с пленными. А отпускать их глупо.

Если бы это произошло дальше, чуть ближе к Хальту — были бы варианты для маневра. Убить лошадей и оставить пленных на дороге. Пусть побегают, пытаясь поднять тревогу раньше, чем мы достигнем города.

А так… одной проблемой меньше.

Но совсем без проблем не обошлось. Как я и предполагал, такое сопровождение означало ценный груз. А именно — серебро. Одна из повозок во время боя была полностью разбита. Необработанные самородки валялись в пыли, словно простые камни. Но каждый такой камушек порождал в душе приступ алчности.

Серебро — не золото. Но это всё ещё серебро! И оно валяется вот так просто в дорожной пыли.

— Амрат, что застыл? Всё чисто? Никто не ушел?

— Нет, все здесь, — отозвался он, отсалютовав глефой.

— Тогда чего стоим, кого ждём? Привала не будет — продолжаем движение, — бросил я, поборов приступ алчности.

— А как же серебро? — влез в беседу Бахал.

— К демонам это серебро. Привала не будет! — повторил я, стараясь убедить не только его, но и себя. Во второй раз побороть алчность было проще, чем в первый.

— Но это же серебро!

Несмотря на амулет связи, я почти физически ощущал возмущение Бахала, подтверждавшее слова Дивии об исключительных деловых качествах моего заместителя. Только проявились они очень не вовремя.

— Подели на всех, — напомнил я, отыскав идеальную причину. — Выйдет ктанов по пятьдесят на человека.

Спорное утверждение. Но добыча только кажется большой. Для одного человека эти несколько ящиков серебра — небольшое состояние. А для нашего отряда — досадная помеха в пути. Потеря драгоценного времени.

Оно того не стоит! Тот редкий случай, когда журавль в небе лучше зажатой в руках синицы.

Начинается гонка со временем — самым ценным, критически недооценённым и постоянно уменьшающимся ресурсом нашей жизни.

Отскочив от земли, очередное ядро весело подпрыгнуло, словно бешеная лягушка, и просвистело мимо.

Кто это там такой меткий?

— «Сахсар-12» потерян! — напряженно сообщил Бахал, но я и сам отлично видел происходящее.

Дымя, словно вулкан, большой форт, прикрывавший главный въезд в город, продолжал огрызаться вспышками выстрелов. Редких, не особо точных. Но орудия на стенах были здоровыми, корабельными монстрами. А из глубины форта то и дело гремела парочка осадных мортир. Тяжелые бомбы могли попасть лишь случайно, и только в самого ленивого, невнимательного неудачника. Но каждый взрыв порождал яркую вспышку и тучу осколков с огромной зоной поражения. Стреляет явно не древний хлам, а что-то современное с алхимической взрывчаткой. Достаточно близкого попадания — мало не покажется даже рыцарю.

Защита Хальта была слабой, дырявой, но она всё же была. И сдаваться без боя город не собирался. Этот сволочной форт уже стоил нам половины копья и никак не желал падать. Хорошо ещё, что как минимум половина артиллерии отправилась к Ховрану. И магов в форте практически нет. Вся это казалось бы несокрушимая мощь держится на рунном контуре крепости и стенах. Но прочность первого, как и второго не бесконечна.

Несмотря на это, мы несли обидные потери. Жаль, что без них нельзя. «Сахсар-12» не был первым, последним он в этот день так же не станет. На поле перед фортом валялось два разбитых оруженосца, теперь к ним добавится рыцарь.

Мы ещё не успели войти в город, а уже минус пять машин. Практически минус копьё! Ещё один рыцарь и оруженосец потеряны из-за технических проблем во время марша. Но это форт — главный орешек. Расколем его — Хальт наш.

Остальные укрепления можно не трогать. Как только мы прорвёмся, гарнизоны всё равно потянутся в город, пытаясь остановить нас на улицах. Других защитников у Хальта нет. И взять их неоткуда.

Не будь вокруг города сети даже не рвов, а полноценных каналов, я бы и вовсе плюнул на форты — пробивался напрямую через застройку, благо на окраинах города только хлипкие одноэтажные домишки местной бедноты. Плюнешь, развалятся.

Упавший голем окутался паром. Я до боли стиснул зубы. Что с пилотом? Через несколько томительно долгих минут люк распахнулся. Сахсар поверженного рыцаря спрыгнул на землю и тут же нырнул в ближайшую яму. Жив и пока что здоров — уже неплохо. Плата взята железом, а не кровью.

Как и любой рыцарь, я люблю паро-магических големов во всех их проявлениях, моделях и модификациях. Но эта любовь не мешает мне помнить, что за железной бронёй прячутся люди. Они — главная ценность. А железо — это всего лишь железо.

Однако наши маги что-то недорабатывают — мы возимся под стенами слишком долго.

В очередной раз резко меняю направление движения. Магов в городе нет. По крайней мере, на малый круг их не наскребут. Но лучше не искушать судьбу, привлекая на свою голову площадные заклинания. Да и орудия форта нет-нет, а пытаются накрыть наших магов, а заодно и меня. Магам-то плевать, с защитой у Руяна куда лучше, чем с атакой. Но на прикрытие остальной нашей разношерстной армии их сил не хватает.

— Руян, долго вы ещё? — бросил я, наблюдая за потугами двух копий, изображающих атаку форта. На самом деле их главная задача — отвлечение внимания, пока маги готовятся.

Руян не ответил. Молча зыркнул в мою сторону — не отвлекай — и вновь сосредоточился на построении аркана.

В этом все маги. Стоят себе неподвижно, сбившись в кучку. Сразу и не поймёшь, светской беседой они заняты или какую-то гадость готовят. Но лучше, на всякий случай, пригладить их артиллерией или обработать из огнеметателя, если близко подобрался.

Жаль, случается подобное редко, по пальцам одной руки подобную удачу пересчитать можно. Но всегда нужно стремиться к лучшему и нельзя же запретить человеку мечтать!

— Готово! — внезапно сообщил Руян.

Словам племянника князя всех князей вторил громкий треск. Один из бастионов на глазах пошел широкими трещинами и начал разваливаться, открыв путь в форт. Без взрывов и других ярких эффектов, казавшаяся несокрушимой преграда просто исчезла, превратившись в груду битых камней, щебня и песка, похоронивших пушки и защитников.

Не дожидаясь приказа в образовавшийся пролом устремился Бахал, за ним потянулось его копьё.

Рванувшие вперёд рыцари быстро преодолели дистанцию до пролома. Одно или два уцелевших орудия разбитого бастиона успели клюнуть их картечью. Но броне паро-магических големов это было что горохом об стену. Личные щиты слетели, но эта последняя победа дорого стоила артиллеристам. Световые копья быстро разнесли орудия, калеча и убивая расчёты.

Рыцари отрывались за своё недавние бессилие.

В пролом «Дракон» вступал медленно, аккуратно. Тщательно выбирая, куда наступить, чтобы не повредить грунтозацепы о разбросанные камни кладки и прочий мусор. Со стены по нему кто-то стрелял из ружей, даже метнули под ноги парочку гранат — жест отчаянья, который привел лишь к ещё одному световому лучу, уменьшившему численность защитников.

Преодолев насыпь, что прежде была бастионом, «Дракон» величественно повернулся из стороны в сторону, полыхнул огнём, заливая внутренний двор форта огнесмесью. Крики сгорающих заживо людей были слышны даже отсюда. В форте ещё раз что-то громыхнуло. Вверх поднялся столб пламени и густого черного дыма.

— Бомбарды всё! — радостно сообщил Бахал. — Пушкам тоже недолго осталось.

Орудия форта начали замолкать одно за другим. Разрушенный рунный контур лишил их защиты. А без неё пушка — просто мишень для светового копья.

— Руян, пускай «непримиримых», — вновь обратился я к амулету связи, когда орудия форта окончательно замолчали. В устроенном рыцарями огненной преисподней не могло уцелеть ничего живого. — Третий и четвертый прикрывают латников. Бахал, заканчивай зачищать форт и уводи свои копья в тыл. Войдёшь в город последним.

— Как в атаку, так первым иди, на тебя вся надежда. А как город грабить — постой в сторонке, без тебя справимся, — ворчливо отозвался он, больше играя на невольных слушателей. Пережившим обстрел копьям полезно постоять в стороне от битвы, восстановить просевшие личные щиты машин.

— Прежде чем грабить, город неплохо бы взять, — напомнил я. — А до этого ещё далеко.

Первый отряд «непримиримых», построившись в нечто весьма отдалённо напоминающее походную колонну, потянулся к главному въезду в город, сопровождаемый двумя копьями оруженосцев. Одеты воины Дивии были крайне живописно и разнообразно. Встречалось всё, от грязных набедренных повязок, до шикарных шелковых, расшитых серебром халатов.

Зато вооружение не подкачало. Никаких тебе древних аркебуз, кремневых пистолей или копий. Холодного оружия хватало, каждый из «непримиримых» носил на поясе саблю или длинный кинжал, но это традиция высших каст Дхивала.

Помимо мечей и кинжалов у каждого «непримиримого» имелся как минимум один револьвер. А зачастую пара. Длинных револьверных винтовок или коротких карабинов так же хватало. Но разнообразию моделей огнестрельного оружия мог позавидовать крупный магазин. Эданские «Вепри» соседствовали с великогартскими «АТ-33», «T-10» и поделками местных умельцев. Последние легко угадать по обильным серебряным украшениям и позолоте. Не оружие, а произведения искусства.

У дхивальцев вообще странная тяга к украшательству оружия. Сахсар может сверкать голый задницей, имея из одежды только одну набедренную повязку. Но ножны его сабли, как и сама сабля, будут украшены серебром, а то и драгоценными камнями. Либо револьвер на поясе будет с умопомрачительно красивыми накладками из серебра и слоновьей кости.

И орнаменты! Растительные орнаменты! Золотые и серебряные. Нитями на одежде и насечкой на оружии.

Встав перед въездом в город, возле чего-то весьма напоминающего недостроенный вокзал, оруженосцы Амрата вперёд не пошли, дожидаясь «непримиримых». Воины Дивии начали рассыпаться по улицам, проверяя ближние здания. Пока что это несложно. Низкие халупы бедноты особой угрозы не представляют. Крупный отряд в них не спрячешь, гранату сверху на голема не метнёшь. Но ближе к центру и порту пойдут капитальные строения в три, четыре этажа. И вот здесь нас могут поджидать крайне неприятные сюрпризы.

Лабиринты узких улочек так же не внушают доверия. В них может затеряться целая армия. Большую часть Хальта строили в те времена, когда про паро-магических големов и слыхом не слыхали. Так что на големах туда не пролезть — полгорода сносить придётся. А пехоты у нас недостаточно много, чтобы взять под контроль и прочесать все городские кварталы.

Но все кварталы нам и не нужны. Достаточно захватить самые богатые: центр города и портовые сооружения. А там можно начинать искать того, кто уполномочен отдавать приказы и договариваться о мире.

Если договориться о мире не выйдет, или представитель Компании начнёт тянуть время, ожидая подхода армии, то в дело вступит план «Б». Сжигаем Хальт к демонам, рушим и взрываем портовые сооружения, а затем отходим, играя в прятки с армией Компании.

После такого провала, правление Компании точно не удержится — слетит. Начнётся передел власти, хаос управления войсками. Война затихнет сама собой, давая нам необходимую передышку.

Результат тот же, но Компания понесёт гигантские убытки.

Минус плана — мы не получим выкуп за город. А я на него очень рассчитываю. Да и всю захваченную добычу придётся бросить. Обидно уничтожать богатства, часть которых ты уже подсознательно считаешь своими.

Опять же, Компания будет очень зла и обязательно захочет отомстить. Не сегодня, так через пару лет. Впрочем, я к этому времени буду далеко. А Руяну с Компанией всю жизнь бодаться, захват части Талхала ему не простят.

Про Дивию и говорить не стоит. Вся её жизнь — одна сплошная война с Компанией.

Окраины Хальта встретили нас мертвой тишиной. «Непримиримые» тонкими ручейками растекались вдоль главной улицы, проверяя убогие домишки. Зачем-то заглядывали в колодцы, словно из них может выпрыгнуть вражеский маг.

Мы неспешно двинулись вперёд. Вроде и сил не так много, но когда эта масса людей и големов собирается вместе, то кажется полноводной рекой.

Впереди показался древний дхивальский храм и большая круглая площадь, на которой мялся, не решаясь идти дальше, наш авангард. Одноэтажные домики постепенно сменялись двухэтажными, а дальше начинали росли в этажах. С высоты рыцаря это напоминало причудливую лестницу из крыш.

Я воскресил в памяти схематическое изображение Хальта, нацарапанное Дивией на земле во время нашего ночного привала. Главная улица прямой линией идёт через весь город до порта. Но начиная с этой круглой площади параллельно главной улице идут ещё две такие же прямые, но не такие широкие. На них расположены богатые поместья лучших людей города.

Решающий этап. Именно с этой площади могут начаться проблемы с оставшимися защитниками.

Встречать нас в бедных предместьях не имело смысла. Там негде зацепиться. Хлипкие домики из сыромятного кирпича — так себе укрытие. Один выстрел светового копья пробьёт насквозь парочку. А рыцарь снесёт такой, не заметив препятствия.

— «Третий и четвертый 'Феникс» берут на себя левую улицу, — начал приказывать я. — «Пятый и шестой, за вами правая». «Седьмой» — ты наш авангард. За седьмым идут маги, за магами иду я, остальные следуют за мной. Руян, пусть Дивия выделит на боковые улицы по две сотни сахсаров, нам нужно прикрыть фланги. Ещё сотня идет с седьмым, проверяет дома. Не торопимся, смотрим внимательно. «Фениксы», работайте, как я вам вчера говорил. Первая машина смотрит вперёд, вторая контролирует левую сторону улицы, третья — правую, четвертая — левую и так далее.

Вчера вечером, во время единственной остановки, я хорошенько разъяснил пажам, основы тактики действия паро-магических големов в городе. Надеюсь, они не успели забыть мои наставления, и поделились ими с сахсарами своих полукопий. А те прислушались к юнцам.

Сегодня у нас практический урок. Можно сказать — экзамен. Но оценок не ставят там, где ставка — жизнь.

— Доклады о готовности… Начинаем движение!

И пусть нам помогут боги и не помешают демоны. Хотя, можно и наоборот. Неважно, кто поможет, главное, чтобы никто не мешал.

Первая часть пути прошла гладко. Город казался вымершим.

Чем ближе мы продвигались к центру Хальта, тем явственнее становились следы паники, охватившей жителей центральных кварталов.

Это беднякам окраин нечего терять, поэтому они сидели тихо, прячась по своим домам. Но в центре жила зажиточная публика. Сделавшие карьеру местные, великогартцы и представители Компании — от «непримиримых» они ничего хорошего не ждали. И при первых признаках опасности поспешили в порт. Знаки этого попадались нам на каждом шагу, как только пошли богатые дома.

Валялись брошенные в спешке вещи. Зачастую целые возы, нагруженные так, что колёса не выдержали.

«Непримиримые» Дивии пока что радовали. Многие выглядели, как последние оборванцы, но грабить оставленные дома не бросились. А если во время осмотра что-то прилипало к рукам, то не в ущерб главной задаче.

Дисциплина у них была практически железной. А опыт городских боёв они приобретали прямо сейчас.

Дома выросли до четырёх этажей. Нависая над «Фениксом», холодно смотрели на рыцаря стеклом окон. Продвижение замедлилось. Проверить каждый такой домик — задача не быстрая.

— Конторы Компании. Порт близко, — сообщил Руян.

Он вместе с магами шел следом за передовым отрядом, выдерживая дистанцию метров в двадцать.

«Непримиримые» деловито сновали по домам, выискивая очаги сопротивления. Подавали сигнал, что всё чисто, и мы следовали вперёд, продвигаясь ещё на несколько десятков метров.

Медленно, печально, но относительно безопасно.

Внезапно откуда-то слева с боковой улицы послышались звуки выстрелов.

— «Феникс-3», доклад! — насторожился я. — Что у тебя?

— Какой-то безумец заперся в поместье и решил поиграть в героя, — быстро доложил Амрат. — Двое убитых, один раненый. Сахсары княгини ломают двери… Всё, сопротивление подавлено, — закончил он две минуты спустя.

— «Феникс-5», что у тебя?

— Всё тихо. Сопротивления нет. Продолжаем движение к порту, — донеслось в ответ.

— Смотрим внимательно.

Слишком тихо, одиночка не считается. И это подозрительно. Либо я переоценил стойкость защитников Хальта, либо мы идём прямиком в ловушку. Хочется надеяться на первое, но весь мой опыт просто вопит о последнем.

Должно быть хоть что-то!

— В конторах противник!

Несмотря на готовность ко всему, выкрик Руяна застал меня врасплох, заставив замереть на месте.

Вот она — засада. Кто-то скажет — накаркал. А я отвечу — предвидел. Не угадал и не нашёл, но нельзя требовать от меня невозможного. Это люди Дивии облажались — плохо дома проверили.

Хрипящая толпа хлынула на улицу. Они лезли из дверей, прыгали из окон первого, а то и второго этажа. У страха глаза велики, вряд ли напавших было больше трех десятков, но в первый момент показалось, что магов захлестнула живая волна.

Захлестнула… и разбилась, оставив на земле хрипящие тела. Шахарты среагировали мгновенно. Сомневаюсь, что наши фольхи смогли бы лучше. Но высшая каста Дхивала ещё помнила, что именно право силы сделало их высшей кастой. В атакующих полетели простенькие, но быстрые плетения. Засверкали кривые сабли и кинжалы, доказывая, что шахарты носят их отнюдь не для красоты и важности. И отлично умеют ими пользоваться.

Руян на моих глазах без всякой магии зарубил двоих. Дивия заставила троих замереть, а затем небрежно, лениво и как-то играючи перерезала одному из них горло. Остальных добили другие маги.

Когда подоспели сахсары охранения, все уже было по большей части закончено. Ставка на внезапность не сыграла.

Несколько магов получили лёгкие ранения, но погибших с нашей стороны не было.

— Руян, передай Дивии, чтобы её «непримиримых» стоит переименовать в «невнимательных», — проворчал я. Маги справились, но опасность до них просто не должна была дойти, а засада обнаружена поисковыми командами. — Оторвать бы им что-нибудь ненужное… Это не передавай.

— Это я и сам с удовольствием оторву, — отозвался Руян, вытерев кривую саблю о тело ближайшего мертвеца.

— Всем «Фениксам» — смотрим внимательно, — вновь повторил я, теряясь в догадках, куда подевались все защитники города. Это нападение обречённых — насмешка, а не реальная засада.

Я настроился на долгие, затяжные бои. Когда каждый высотный дом — маленькая крепость, которую проще сжечь огнём или снести магией, чем взять. Но ничего этого пока что нет. Потеряв один единственный форт, защитники города словно потеряли и волю к сопротивлению.

— Капитан, мы достигли порта, — внезапно сообщил Амрат. — Но отходим назад.

— Причина? — не понял я. Порт — это склады, а на складах всё самое вкусное. Нужное нам и ненужное Компании. Было бы нужно — защищали лучше.

— На рейде два броненосца, — пояснил Амрат. — И они нацеливают орудия на город.

— Дом точно чистый или как обычно? — поинтересовался я, спрыгнув на мостовую и на всякий случай достав из кобуры «Стража».

Странная ситуация, Хальт вроде бы можно считать взятым — сопротивления нет. Но именно это и настораживает. По самым скромным оценкам в городе оставалось тысячи две гарнизона. Причем где-то половина это не колониальные пехотинцы, а вполне себе полноценные латники, нанятые Компанией в Великогартии. Не абы что защищали, а одну из главных жемчужин Талхала, вторую по важности после Серебряной долины. А может и первую.

Гарнизон форта, что всё ещё дымит у главного въезда в город, насчитывал где-то три-четыре сотни. Куда подевались остальные защитники Хальта?

— Ты этот случай с засадой до конца жизни вспоминать будешь? — сверкнула яростным взглядом Дивия.

— Сплюнь, — искренне посоветовал я. — Не до конца жизни, а только до старости.

Плохая примета бросаться такими словами, когда бой не закончен, а конец жизни может наступить с прилётом случайной пули или осколка.

Человек смертен. Более того — внезапно смертен.

Дивия посмотрела на меня удивлённо, явно не понимая, что значит «сплюнь». Всё время забываю, что в Дхивале свои традиции, приметы и обычаи.

Дикий народ. Что с них взять?

— Ладно, давайте посмотрим на эти грозные броненосцы, — бросил я, кивнув на заботливо распахнутые «непримиримыми» двери трехэтажного, помпезно разукрашенного дома, окна которого выходили на бухту.

— А это не опасно? — усомнился Руян. — Вдруг броненосцы начнут обстреливать город?

— Ты что, хочешь жить вечно? — усмехнулся я.

— Было бы неплохо, — согласился он. — Но для начала я хочу умереть от старости.

— Для этого тебе следовало оставаться в Сихиме, под крылом дяди — шансов больше.

— И не говори, — согласился он. — Поражаюсь, как тебе удалось меня во всё это втянуть.

— Сработало моё природное обаяние, — важно пояснил я.

— Скорее, природная наглость, — вмешалась в разговор Дивия. — Вы ещё долго будете обмениваться любезностями? Может, займёмся броненосцами, пока они не занялись нами?

— Справедливо, — согласился Руян. — Только после вас, княгиня.

— Вдруг там очередная засада, — согласился я.

Мы с Руяном многозначительно переглянулись.

— Мужчины… — закатила глаза Дивия. — О предки! Они же, как дети!

Она не права. Мы настроились на тяжелый бой, а его всё нет и нет, форт не считается. Вот адреналин и бушует в крови, требует выхода, пусть и в виде древних, бородатых шуток.

Хоть в доме и было всего три этажа. Но высота, монументальность и общий размах сделали бы честь иному храму или дворцу. Одни только потолки тут метров пять, не меньше. Это отлично видно по размерам лестниц.

Но домик не жилой. Какие-то конторы. Поднимаясь по ступеням, я видел через распахнутые двери лишь большие залы, заставленные столами и шкафами для документов. На полу в живописном беспорядке валялись многочисленные бумаги — эту деталь в интерьер явно внесли люди Дивии, проверявшие здание.

На третьем этаже большие залы сменились отдельными кабинетами. Сразу видно — оплот не только бюрократии, но и начальства. Судя по богатству обстановки — важного начальства. Но «непримиримые» Дивии поработали и здесь. Бумаги разбросаны. Со стола исчезла чернильница, скорее всего, серебряная. Вон на зелёном сукне стола свежая чернильная лужа, настоящее море.

Реальное море, а вернее большая портовая бухта, дожидалась нас за высоким окном. Одна из створок была любезно распахнута и с третьего этажа открывался отличный вид на порт и вставший на рейде флот Компании.

Убрав револьвер, я достал из чехла на поясе бинокль.

Броненосцы внушали. В кораблях я не особо разбираюсь, но одного взгляда достаточно, чтобы понять — эти броненосцы не какое-то старье, отправленное в колонии по принципу «гонять дикарей сойдёт». Кораблики совершенно новые, последних серий. Об этом говорят две расположенные по центру башни, размеры и общие обводы корпуса. Но хуже башен — пушки, что стоят в этих самых башнях.

Два броненосца — это восемь стволов, не уступающих по мощи крупнокалиберным осадным бомбардам. И бьют они издалека. Точность хромает, но рыцарю хватит и близкого накрытия.

К тому же, броненосцы на рейде были не одиноки. Четыре бронированных пароходо-фрегата обладают меньшей огневой мощью, но списывать их со счета не стоит — будет очень обидно и больно.

— Как они здесь оказались? — ни к кому не обращаясь, задумчиво обронил я, опустив бинокль.

— Не знаю, — посчитав слова личным укором, раздражённо огрызнулась Дивия. — Ещё три дня тому назад этой эскадры в Хальте не было. Дай посмотреть!

Отступив от окна, я передал ей бинокль.

— О нашем переходе через горы Компания узнать не могла. Хальт оказался совершенно не готов к обороне, — здраво рассудил Руян. Бинокля у него не было, зато была раздвижная, украшенная золотой инкрустацией и драгоценными камнями (кто бы сомневался) подзорная труба. — Неужели случайность?

— Похоже на то, — согласился я. — Что думаешь? Малый круг может их достать?

— Нет, — категорически заявил Руян, прикинув расстояние. — Разве что вон с того мыса. Но там расположен один из фортов, прикрывающих Хальт с моря. Пока мы его возьмём, броненосцы десять раз сменят позицию.

— А заодно будут палить по нам, пока мы будем стены штурмовать, — разочарованно согласился я.

По городу броненосцы пока что не стреляли. Обидно расстреливать собственный город. Но стоит нам дёрнуться к стоявшим в отдалении «морским» фортам — по нам полетит всё, что можно, а что нельзя — будет забито в пушки и тоже полетит.

— Кстати… — Руян перевёл подзорную трубу на мыс, — я нашел остатки гарнизона Хальта и часть местных жителей. На дороге в форт не протолкнуться.

— Сделаем набег! — кровожадно предложила Дивия.

Не став отбирать у неё бинокль, я приложил ладонь ко лбу, всматриваясь в даль.

— Дорога идёт вдоль бухты. Стоит нам на неё сунуться — получим от корабельной артиллерии. И ради чего?

— Среди бегущих в форт могут быть ценные пленники, важные представители Компании, — заметила Дивия, продолжая шарить биноклем по окрестностям. — А нам ещё нужно найти того, с кем можно вести переговоры. Если ему к горлу приставить нож — переговоры пройдут удачно.

— Беглецы никуда не денутся, — возразил я, оценив форт. — Они не столько спаслись, сколько сами загнали себя в ловушку, избавив нас от долгого, нудного прочёсывания Хальта. Мыс узкий, дорога одна, форт расположен на высокой скале. Море рядом, но море недоступно. Не знаю, что у них там с запасами воды и провизии, но сильно сомневаюсь, что их надолго хватит. К тому же, сам форт не так велик. Расположен удачно, но на этом его достоинства заканчиваются. Если нам потребуется его взять — мы его возьмём, броненосцы не помогут. Потеряем много людей, но возьмём…

— Моих людей! — напомнила Дивия.

— … или малый круг его просто уничтожит, — продолжил я, проигнорировав это замечание.

Хальт взят практически без потерь, так что её претензии несправедливы. Никто «непримиримых» на убой не гонит.

— А вот это больше похоже на план, — согласилась Дивия, мстительно сверкнув глазами в сторону далёкого мыса.

Всё же слухи о её кровожадности — не такие слухи. В бессмысленной жестокости её не обвинишь, но если надо пустить кому-то кровь — сомневаться она не будет.

— Если уничтожим форт, то о мире можно забыть! — возмутился Руян, решив взять на себя неблагодарную роль нашей отсутствующей совести или задремавшего рационализма.

— Это план на самый крайний случай, — пожал я плечами. — Лишний камешек в нашу чашу весов на переговорах.

— Нам ещё нужно найти кого-то, кто уполномочен принимать от лица Компании такие решения. — Он явно подразумевал, что это лицо может находиться в форте. Но ошибался, забыв самое главное.

— А что их искать? Вон они, стоят на рейде, — я указал на броненосцы. — Компания — это Великогартия, а Великогартия — это флот. Думаю, там мы найдём человека, способного отдать необходимые приказы, а то и заключить полноценный мирный договор от лица Компании.

Фольхи старых родов Великогартии, как и фольхи таких же родов Эдана, не особо приветствуют службу в армии. Но флот в Великогартии — это другое дело. Флотским офицером и наследнику рода незазорно побывать. С некоторых пор флот морской отступает перед натиском флота воздушного. Но позиции сдаёт медленно, и очень неохотно.

— И как ты себе это представляешь? — нахмурился Руян.

— Думаю, в порту найдётся посудина, которую можно вывести в море. Отправим на ней парламентёра. В переговорщиков не стреляют. В приличном обществе это считается неприличным поступком.

— Где ты видел приличных людей в Компании? — фыркнула Дивия.

— Кого попало на такую миссию не отправишь. Но нам с княжной на кораблях Компании лучше не появляться. Стрелять они, возможно и не будут, но могут попытаться нас задержать, для улучшения переговорных позиций.

Руянс с Дивией с интересом плотоядных акул посмотрели на меня.

Опять инициатива в очень грубой, особо извращённой форме пытается полюбить инициатора.

Но и мне соваться на великогартские броненосцы не хочется. Традиция не трогать посланников — это замечательно. Но голова одного шустрого маркграфа может кому-то показаться достойной компенсацией урону по репутации.

— Отправим послание, договоримся о встрече на нейтральной территории, — нашел решение я, творчески переработав идею с посланником. — Да вон хотя бы на этом мысе, на полпути в форт. Подробно оговорим условия встречи, состав свиты и прочие детали.

— А если представители Компании откажутся от встречи и переговоров? — спросил Руян.

— Пока не попробуем, не узнаем, — пожал я плечами. — Сжечь Хальт мы всегда успеем. Тем более, на подготовку сего действа нам потребуется не меньше суток.

— А если они начнут обстрел города? — новый вопрос, теперь от Дивии.

— То облегчат нам работу, — вновь пожал я плечами.

Обстрел с моря крупным калибром — это очень неприятно. Но что нам помешает отступить к окраинам Хальта, оставив в городе лишь небольшие отряды прикрытия. Которые, в случае чего, поднимут тревогу?

А сохранность города меня совершенно не интересует. Не ради неё всё затевалось.

Море сегодня было спокойным, волны лениво выползали на берег и так же лениво и медленно отползали назад. Песчаный пляж манил, обещая отдых. Хотелось искупаться и забыться на солнце, потягивая из бокала холодное вино или пиво.

Но моим мечтам об отдыхе не суждено сбыться. Не за этим мы пришли и вот уже полчаса жаримся на этом проклятом солнце, наблюдая за лежащим у подножия холма пляжем и водами бухты.

Броненосцы продолжали грозить орудиями городу. Но ни единого выстрела с их стороны так и не прозвучало. Более того, отправленный к ним с письмом посланник, один из сахсаров Руяна, целым и невредимым вернулся назад, привезя согласие на встречу.

Стоим. Ждём. Любуемся чайками — мерзкие создания и кричат противно, сущие великогартцы.

От борта одного из броненосцев отчалила шлюпка. Гребцы на вёслах работали слаженно. Шлюпка не плыла, а просто скользила по тихим водам замершей бухты. А мы наблюдали за её приближением к берегу.

Как я и предложил, для встречи была выбрана «нейтральная» полоска земли между фортом на мысе и Хальтом. Три человека с нашей стороны, три человека с их.

Количество магов не оговорено. Да и смысл? Всех магов Компании в лицо мы всё равно не знаем, а на человеке не написано, что он маг.

Дивия и Руян в любом случае сумеют обеспечить нам хотя бы временную защиту, а там и оставленная в стороне свита подтянется, включая рыцарей и оруженосцев. Так что пытаться одним махом избавиться от проблем в нашем лице соблазнительно, но с воплощением этого плана в жизнь возникнут определённые сложности. К тому же, как я недавно упоминал, убивать посланников и переговорщиков всегда считалось делом крайне неприличным, предосудительным.

Достигнув пляжа, шлюпка скользнула днищем по песку, словно большая черепаха. Сидевшие на вёслах матросы попрыгали в воду. Стоя в волнах, они навалились на шлюпку, вытаскивая её на берег. Представительная делегация не собиралась мочить ноги.

Мой взгляд тут же зацепился за тех, кто остался в шлюпке. Не ошибусь, если предположу — именно с этими людьми нам и предстоит договариваться. Три человека, как и оговорено в письме. Матросы не считаются. Они, как и наша свита, останутся в стороне.

Два морских офицера особого интереса у меня не вызвали. Наверняка маги и фольхи, коммодор и вице-адмирал. Это ожидаемо. Судя по всему, вице-адмирал входит в правление Компании.

Наибольшее внимание по какой-то странной причине привлёк третий. Пожилой мужчина, почти старик. Одетый в довольно простой, невзрачный костюм он казался каким-то мелким клерком, до седин в волосах засидевшимся на низкой должности. Но клерком явно не был.

Мы спустились, троица великогартцев покинула лодку и направилась в нашу сторону к концу или началу, смотря с какой стороны смотреть, пляжа.

— Я вице-адмирал Абивос Лерп, — представился старший из троицы, — вице-секретарь правления Компании Южных морей и уполномоченный представитель компании в этих землях.

Я мысленно присвиснул. Брошенная наугад догадка попала точно в цель. Наш дважды «вице» — второе лицо в правлении Компании Южных морей. Если удастся с ним подписать мир или перемирие, то оспорить такой договор из-за «ничтожности» подписанта, не имевшего права принимать такие судьбоносные решения, будет невозможно.

— Со мной коммодор Бекан и ласс… — На короткий миг вице-адмирал запнулся, словно что-то пытался вспомнить, но тут же уверенно продолжил, закончив представление своих спутников: — Ласс Барад.

Что-то мне подсказывает, последняя фамилия вымышленная. Наш третий, кто-то другой.

— Князь Руян Сухарат, княгиня Дивия Хорми, капитан наёмников Гарн Вельк, — быстро представил нас Руян, опустив мой титул.

Формально, я в Дхивале как частное лицо, а не как маркграф Вольной марки империи Эдан. Но этот секрет ни для кого не секрет.

Княгине вице-адмирал приветственно кивнул, хоть и наградил полным злости взглядом. Меня же просто проигнорировал. Немного обидно, трудишься тут не покладая рук на ниве хаоса и разрушения, а тебя игнорируют, но переживу.

— По какому праву вы захватили мирный, беззащитный город⁈ — сразу же начал с наезда представитель Компании. — Вы должны немедленно оставить Хальт иначе мы выбьем вас силой!

Нормальные требования? Может нам ещё извиниться и за причиненный ущерб заплатить?

— Если с пустыми угрозами закончено. То может мы перейдём к делу? — лениво поинтересовался я. Игнорируя вице-адмирала, как тот до этого игнорировал меня, я продолжал смотреть на третьего участника переговоров.

Что-то мне подсказывает, именно он среди великогартцев самый главный. И он не представитель Компании — бери выше. Мой чуткий нос улавливает запах дерьма. Большого дерьма! А значит, этот «серый» очень даже «черный», пусть и на великогартский лад. И не просто представитель секретной службы, а кто-то из её верхушки.

Угрозы вице-адмирала меня не беспокоили. Если бы у Компании были силы и возможность выбить нас из города, они бы сразу бросили их в бой, не давая нам закрепиться в Хальте. Заняв без особого сопротивления центр города, мы поменялись местами. Теперь Компании придётся штурмовать каждый дом. Но только в том случае если мы решим держаться за Хальт, а не сожжем и взорвём его к демонам, а затем спокойно отступим.

Я выжидательно посмотрел на Руяна. Князь встрепенулся.

— Война несёт этим землям только злобу и разрушения. Мы готовы заключить мир. Условия простые, — начал он. — Все занятые нами земли Южного Талхала и руины Ховрана остаются в нашем владении. Компания выплачивает выкуп за Хальт. Третья часть стоимости содержимого городских складов и собственности Компании в городе. Но не менее пяти миллионов золотых мухров. А мы в свою очередь гарантируем сохранность содержимого складов и имущества.

Про имущество частных лиц Руян тактично умолчал. Несмотря на всю дисциплину, «непримиримые» Дивии начали понемногу обносить богатые поместья.

— До согласования, заключения договора и выплаты выкупа в Хальте будут стоять наши войска, — добавил плесмянник князя всех князей. — Армия Компании должна оставаться на своих позициях у руин Ховрана. Любое её телодвижение в сторону Хальта будет считаться срывом переговоров.

Новую армию Компании взять негде. Даже если Великогартия решит вмешаться, то переброска значительных сил через океан займёт немало времени. Про деньги и говорить не стоит. Заплатить нам выкуп жадным деятелям торговых домов может оказаться куда дешевле. На это и расчёт. Война слишком больно бьёт по великогартскому кошельку, тревожит биржу. А деньги любят тишину. Пять миллионов и юг Талхала — большая, но не чрезмерная цена за несколько лет передышки. А там можно собраться с силами и всё переиграть.

— Не слишком ли многого вы хотите? — нахмурился дважды вице. — Мои броненосцы с лёгкостью разнесут город, похоронив вашу жалкую армию под его руинами.

— Вы хотите облегчить нам задачу? — вступив в разговор, искренне удивилась Дивия. — Очень мило с вашей стороны… Нам не нужен Хальт. Мы не можем его долго удерживать, контролируем и то с огромным трудом. — За честным признанием последовала улыбка, от которой даже меня бросило в дрожь. — Но мы с лёгкостью можем его уничтожить. Мои люди едва сдерживаются. Пока мы ведём эту милую беседу, по всему городу закладываются мины. Захваченных запасов хватит, чтобы на месте Хальта остались лишь охваченные пожаром руины, по сравнению с которыми руины Ховрана будет выглядеть неплохо сохранившимися.

Это был блеф. План уничтожить Хальт есть, но между планом и реализацией пропасть. Что-то мы точно уничтожим. Сжечь те же портовые склады много ума не надо. Но до состояния руин Ховрана нам город не довести при всём желании. Разве что действительно спровоцировать флот Компании на многочасовой обстрел города.

— И не забывайте про этот милый форт, в котором укрылись самые ценные жители, — добавила Дивия, со злой усмешкой указав на далёкие серые стены. — Что-то мне подсказывает, колодец на этой скале — что-то из разряда фантастики. А запасы воды вряд ли велики. Нам даже не нужно ничего штурмовать, достаточно отрезать мыс от реки. Женщины, дети… На такой жаре дня три без воды они протянут. А что потом? Через пять дней за стенами останутся только немногочисленные счастливчики и мертвецы. А помощь, способная выбить нас из Хальта преодолеет в лучшем случае половину пути. И поверьте, о любом её движении я узнаю раньше вас. А узнав… — Дивия окинула форт и город кровожадным взглядом, демонстративно сжала кулак, а затем резко его разжала, изображая взрыв. — Выкуп — хорошо, но руины меня полностью устроят.

Какая актриса — снимаю шляпу. Кровожадное безумие играет великолепно. Если она его действительно играет…

— Орудия ваших кораблей затруднят нам захват форта, но не смогут помешать, — добавил Руян.

Коммодор и вице адмирал посмурнели. Похоже, в форте на мысе скрывается кто-то из их близких. Репутация Дивии и её головорезов тут играет нам на руку. «Непримиримые» никогда не отличались мягкостью к пленным великогартцам, несмотря на пол и возраст. Но не мне их судить. Представители Компании с местными тоже не особо миндальничают.

— Предварительные условия приемлемы, — внезапно произнес молчавший всё это время «серый» представитель Компании. — Детали можно обсудить завтра в Хальте. Вице-адмирал возглавит делегацию. Он обладает полномочиями заключать такие договоры от лица Компании. С вашей стороны нужны гарантии безопасности. Надеюсь, княгиня Хорми сможет удержать своих людей в узде?

Возражений со стороны его спутников не последовало, сразу же обозначив, что вес слова «серого» куда более значим, чем у дважды вице.

Похоже, войну мы выиграли. Оставалось выиграть мир. Но с этим Руян и Дивия справятся без меня.

Князь и княгиня удивленно переглянулись. Словно не верили, что всё выйдет настолько быстро и гладко. А меня такая скорость и покладистость великогартцев слегка насторожила. Неужели больше никаких угроз и торгов? Или это всё перенесено на завтра?

Уловка, чтобы выиграть лишний день? Но он им ничего не даст. Он нам гораздо полезнее, чем Компании. Можно поискать на складах всё самое интересное, взрывающиеся и горючее, рационально раскидать найдённое по Хальту, превратив потенциальную угрозу разрушения города в реальность.

— В таком случае, жду завтра вашу мирную делегацию в Хальте, — согласился Руян. — Шесть человек, не больше, — добавил он. — Думаю, на этом мы можем раскланяться.

— Есть одно маленькое условие. Можно сказать, просьба, — посмотрев на меня, сказал «серый», заставив второй раз за день слегка поёжиться под чужим взглядом.– Вас, маркграф, я попросил бы ненадолго задержаться.

Пятый секретарь короны, бессменный вот уже добрых два десятилетия глава «Второго департамента мостов и тунелей» ласс Абхор Маар не любил Дхивал.

В далёкой юности ему довелось немало помотаться по колониям. Из этих путешествий тогда ещё не глава, а простой номер привёз два шрама: от пули и от кинжала, любовь к колониальному трубчатому табаку, целый букет перенесённых заболеваний, от которых долго восстанавливался, и стойкую нелюбовь к колониальным владениям короны.

Хорошо, что они есть. Но ещё лучше, когда его в них нет. По этому простому правилу он жил все эти годы. Планировал ему следовать и впредь, пока не вмешался неучтённый фактор — Гарн Вельк.

Какие интересные шутки любит выкидывать судьба.

Абхор немало поработал над тем, чтобы убрать новоиспечённого, отдавившего все возможные и невозможные мозоли маркграфа из Эдана. А в результате сам вынужден был покинуть столицу и плыть в нелюбимые Южные колонии, чтобы на месте разобраться с тем, что же здесь происходит с подачи этого неугомонного Велька.

И прибыл он как нельзя вовремя. На один жалкий день раньше падения Хальта. Застал катастрофу, но не мог её предотвратить.

Биржу до сих пор лихорадит от новостей о первом неудачном штурме Долины гейзеров и понесённых потерях. Весть о падении Хальта утащит акции Компании Южных морей на самое дно. А Компания, увы, слишком огромна и влиятельна, чтобы с гордо поднятыми знамёнами тонуть в полном одиночестве.

Она утащит на дно слишком многих!

Биржа рухнет, похоронив немало состояний. Такой крах может привести к волнениям в Великогартии. Волнения ведут к хаосу, хаос к проблемам в колониях, проблемы в колониях тянут на дно биржу. Круг замыкается и повторяется, переходя в системный кризис.

Такое уже случалось, спасибо первому железному маркграфу. Чтобы его демоны в преисподней хорошенько жарили. Повторять подобный опыт — не учиться на ошибках прошлого. А это удел глупцов, а не великой державы.

Если ради спасения биржи нужно пойти на невыгодный мир, то мир должен быть заключен. Поражение — это не конец. А всего лишь временное неудобство. Особенно если всё удачно обыграть.

Великогартия умеет ждать. Отступив на шаг, она через несколько лет делает два шага вперёд. Со временем раны затянутся, силы вернутся. Невыгодный договор можно пересмотреть, захваченные земли вернуть под скипетр короны. А врагов, что выпили так много крови, уничтожить… или переманить на свою сторону.

Последнее даже предпочтительнее.

Именно поэтому Абхор прибыл в Дхивал и сейчас стоял лицом к лицу если не со своим главным врагом, то с источником постоянной головной боли.

Абхор вновь смерил Гарна Велька задумчивым взглядом.

Боги, как же он молод. Читать доклады — это одно, но видеть своими глазами — совсем другое. Юнец, у которого ещё усы толком расти не начали. Но одно его появление рушит многолетние, хорошо проработанные планы и повергает относительно мирные прежде колонии в полный хаос.

Невероятная удача? Природный талант? Или что-то иное?

Загадка, которую Абхор Маар не прочь разгадать.

Предложению переговорить наедине, Гарн Вельк явно удивился. Но не показал вида. Да и до этого посматривал на Абхора с настороженностью, плохо скрываемым интересом и какой-то скрытой опаской.

Частое общение с Александром Ранком явно не прошло для мальчишки даром. Инстинктивно научился чувствовать коллег старого горного льва по опасному ремеслу.

Что же, это только к лучшему, не придётся ходить вокруг да около, вить причудливую вязь.

— Вы человек очень многих талантов, Гарн Вельк. И я рад наконец-то с вами встретиться, — начал Абхор.

— Рад, что кому-то доставил радость, ласс Барад. Или мне стоит называть вас как-то по-другому. Например, Абхор Маар? — настороженно усмехнулся маркграф. — Кстати, развейте мой интерес. Откуда такое странное название — «Второй департамент мостов и туннелей»?

— Элементарно, — позволил себе усмешку Абхор. Если эданцы забыли, что название имеет отношение к железному маркграфу, то он не станет напоминать. — Потому что первый департамент мостов и туннелей существует и занимается мостами и туннелями.

Гарн Вельк вопросительно выгнул бровь, дожидаясь продолжения, но его не последовало.

— Скажите маркграф, вы не думаете, что титул князь звучит несколько лучше? — поинтересовался Абхор. — Или вам больше нравится слово герцог?

Переманить на свою сторону можно по-разному. Для начала, поманив эфемерной свободой и независимостью. Убрать неприятную переменную из уравнения Эдана, переместить в Дхивал, где возможностей утонуть для эданца куда выше.

Это сейчас князья благоволят чужаку. Но стоит чужаку задержаться, а тем более показать какие-то амбиции — вчерашние друзья очень быстро станут непримиримыми врагами.

— Больше всего мне нравится слово император.

Абхор улыбнулся, показывая, что оценил шутку.

— Зачем вам Вольная марка — нищие земли на задворках империи. Альвы с одной стороны, чудовища с другой, вечно недовольные выскочкой фольхи с третьей. И ещё неизвестно, кто для вас опаснее.

— И недовольные островитяне с четвёртой, — напомнил Вельк.

— Это наименьшая из ваших проблем и легко решаема, — отмахнулся Абхор. — Великогартия ценит талант, а не происхождение.

— Но подальше от метрополии, где-то в колониях, на окраинах цивилизации, — не став спорить, внёс поправки маркграф.

Абхор почти заурчал, словно довольный, сытый кот. Приятно разговаривать с понимающим человеком. Люди в массе своей довольно примитивны, интересные личности, умеющие видеть дальше пары шагов вперёд, встречаются очень редко.

— В богатых, перспективных землях, — напомнил он. — А не в бесплодных, заражённых демоны знают чем пустошах, в которые не лезут даже альвы — мастера переделывать живое, как им вздумается. Тем более, с вашим возвращением в империю и титулом могут быть определённые сложности… Вы давно не получали новостей из Эдана? — разыграл он удивление, хотя и сам получил эти новости незадолго до отлёта в колонии. — Его Императорское Величество Суман Второй скоропостижно скончался. Фольхстаг расколот, наследники не могут поделить власть. Боюсь, что Эдан ждут непростые времена. Не лучше ли встретить их в другом, более спокойном и богатом месте?

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.