Счастливые Ботинки. Сказочная дилогия

Катришка Трям (Кейт Андерсенн)

Счастливые Ботинки

Сказочная дилогия

Кейт Андерсенн

Посвящается Мии, музе Счастливых Ботинок. Эта история ожила благодаря ей.

© Кейт Андерсенн, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть 1. Записки феи

Пролог

Ну, вообще-то, скажу, что никакая я не фея. Профессию я такую не получала, не выбирала и ею не родилась. А то, что пришлось какое-то время выполнять фейные обязанности – вовсе не мое желание, а прихоть случайности. Работа моя – это… ох, какая ответственная штука. И поплакаться некому, сохранить нетронутый образ феи, что идет по жизни смеясь, – святое дело!

Если вы думаете, что я этакое миниатюрное эфирное существо с крылышками, то глубоко ошибаетесь. Был у меня случай, когда спросили, отчего я столь большая. Каждая фея, впрочем, вольна выбрать собственный стиль и манеру, каждая изощряется, как может, чтоб со стороны любое ее деяние казалось неземным чудом. И в этом настоящее искусство феи. Одна промашка – и страна из сказочной превратится в нечто будничное, и все мы пропадем в ответственности и серости обыденности. Думаете, в сказочных странах мир держится на королях и королевах? На рыцарях? На народе? Отнюдь! Не было бы сказок, если б феи добросовестно не выполняли свою работу за кулисами страниц…

Нет никаких особых талантов у нас. Лишь великая ответственность. За веру людей этой страны в чудо и добро.

Это пояснительное вступление к моим запискам. Если выйдет целая книга вдруг, будет она тайной, ибо никто даже заподозрить не должен, что малые роли в сказках даются феям с большим трудом…

Глава 1. Порыв ветра

Все началось с юго-северного ветра. Да-да, именно юго-северного, а не юго-западного или юго-восточного, я не ошиблась. В таком случае жизнь моя не изменилась бы столь круто. Разве что, возможно, волосы бы разметало вокруг лица или бросило бы берет в грязь.. Такое в жизни дело обычное, а вот юго-северный ветер…

Он застал меня в жиденьком лесу, в который я не удержалась заглянуть, проходя через незнакомый парк. Вздул все мои так старательно убираемые каждое утро по полчаса раскапризные локоны, едва схватилась за них, как принялся за широкую юбку, попытался сорвать с шеи шифоновый платок, что и сделал (я не догнала), в общем, повел себя жутко по-хулигански и… стих! Я обернулась по сторонам, чтобы проверить, не пришлось ли кому стать свидетелем такого конфузного зрелища, и поняла, что кроме мшистых деревьев, тут никого нет. И – это ж надо такое! – лес стал намного гуще и непрогляднее, я даже не помню, откуда я вывернула… Ну, и стало быть, пришлось держать путь вперед, в чудесно сказочные дебри столь удивительного для городского парка леса.

Я шла долго, пока не поняла, что все планы на сегодня провалятся с треском. Ну, и ура. Трудно жить с ними бок о бок. Сбежать всегда хочется, но они держат на коротком поводке ответственности. А здесь… вина не моя, то ли ошейник потерялся, то ли у планов руки устали… Но свобода! И радостно…

Мои измышления прекратились при случайном взгляде, различившем избушку за старинным дубом. Ну, ровно в сказке, вся из бревен, кое-где плющом заросшая, и дикие цветы обступили ее углы, пышась темно-зелеными кустами.

Я постучала. Надо же дорогу узнать. Все-таки, поводок не совсем износился у моей совести. А есть еще и толика любопытства: заглянуть в такой домик – это же просто мечта любого ребенка, а я себя таковым долго считать буду. Нет ответа. Я на мгновение остановила стук. Но, подумав, продолжила попытки вызвать хозяина. И… дверь открылась! Я застыла на пороге. Внутри горела, наверно, сотня свечей. Разных. Больших и маленьких. На столах, стенах, полочках, заставленных книгами, статуэтками, букетами, салфетками, вазами… Ничем не закрытые бревна переливались отблесками свечей на стенах. Пахло лесом, цветами. Одну стену полностью занял шкаф в книгах, от которых веяло древностью.

Если вы когда-то были в магазинах «Кактус», то поймете меня. Я всегда мечтала побывать в настоящей, немагазинной атмосфере вот такого винтажа, древности, сказки и приглушенного света… И тут – сон не просто осуществился. Реальность, в масштабах и качестве поглотившая сон в тысячи крат… Забыв об осторожности или учтивости, я влетела внутрь. В новом открывшемся углу тускло горел забытым пламенем резной камин. Не знаю, сколько я изучала сокровища лесного убежища, но потом вылез наружу внутренний библиоман, и я приступила к книжному шкафу. Сплошь истрепанные, а оттого ароматно древние книги. Я вытащила одну и присела в мягчайшее кресло, которое словно только и поджидало меня напротив. Открыла. Пыль полетела туманом в глаза. Я протерла обложку (после того, как протерла глаза) и прочла: «Сказки. Черновики». Черновики сказок? Это что ж… заметки самих сказочников?!. Первой значилась Золушка. «Жил-был один почтенный и знатный человек…» Да… Я закрыла книгу. Эту сказку я сто раз читала, смотрела и слышала. И все равно люблю… Хотя, увы, нет принцев в жизни… балов и туфелек тоже…

Скрипнули половицы на крыльце. Я вскочила и поспешила запихнуть книгу на место в шкаф. Из потрепанной обложки вылетел лист. Убирать времени его не было. Я подобрала лист и… увидела хозяйку. А она увидела меня.

Что ж, я уже ожидала увидеть какого-то странного и сумасшедшего книголюба, собирающего оригинальные произведения, удалившегося от городской жизни. Секретная идиллия моих мыслей. Но нет. Передо мной появилась довольно очаровательно выглядевшая женщина, с завитыми локонами, но со строгим и прямым взглядом. Я обычно перед таким вот взглядом, даже если он и улыбается, застываю, как кролик перед удавом, и не могу поделать ничего… Но хозяйка (как всякая нормальная сделала бы) не удивилась, увидев непрошеную гостью в моем обличье. А лишь сказала, как будто знала, что я появлюсь:

– Вот и ты.

С этих слов и начался мой эпический обрыв поводка ответственности, связанный с планами.

Глава 2. Вторая фея

– Э-э… Что вы имеете в виду? – не нашлась я, как всегда, сказать что-то путное в ответ.

– Я ждала тебя, – сказала женщина без всякой теплоты и мягкости, но интригующе загадочно. Ее хотелось слушать побольше, ибо этот голос своими интонациями окунал в волшебную какую-то сказку, но она, будто зная это и нарочно не давая слушателю насладиться, говорила скупо и по существу.

– Ждали зачем? – неуверенно уточнила я.

– Чтобы передать обязанности, – пожала плечами хозяйка. – Ты следующая фея.

– Фея?!. – скривила я, наверно, не особо живописную, но в тот странный момент вполне естественную гримасу непонятия. Эх, всегда хотела быть оригинальной. Но реакция моя вряд ли отличилась бы от реакции рядового современника.

– Слушай меня внимательно, – величественно приказала хозяйка. – Я не буду повторять дважды.

Я подсознательно, как вышеупомянутый кролик в предсмертный час повинуется удаву, зная, что ничего хорошего это не принесет, села и весь мой вид показал, что я готова ловить каждое ее слово.

– Юго-северный ветер…

– Юго-северный?! – тем не менее перебила я, придираясь к деталям, как всегда. Одного ее взгляда было достаточно. чтобы сверкнувшая искра разума во мне угасла.

– … принес тебя сюда, чтобы ты стала феей вместо меня.

– Феей?! – разум упорно боролся за право на существование, перебарывая кролика. Хорошо.

– Ты должна сделать три чуда за первую неделю своего пребывания здесь. Тогда останешься на моем месте.

– Но… – у меня закралось вполне нормальное подозрение, что ее психическое состояние не в полном порядке. – А если я не захочу? – вопросами надо было оттянуть время, чтобы придумать план действий.

Но фея как будто читала мысли! Слегка разгневавшись, она отвечала:

– Тебе выпала такая возможность! Ты же не хочешь стать одной их них, – резко дернула меня за локоть и подвела ко внутреннему окну, которого я не заметила сначала.

Вид открывался обширный. Не знала, что по ту сторону домика обрыв. Внизу раскинулся городок. Ну, точно из сказок братьев Гримм, совсем не такой убогий ПГТ, как мы видеть привыкли. А просто… как из сказки. Нет, я не могу сказать теперь, что не верю хозяйке, но вот глазам собственным мой мозг верить отказывался решительно.

– То есть, вы хотите сказать, – начала я медленно, жестами помогая себе расставить по местам факты, – что я в стране сказок?.. И должна быть… феей?.. Но я же не фея! – взбунтовался мой рассудок. – Нет, я отказываюсь! – почему? Не знаю. Наверно, последние стереотипы не хотели выпускать меня на волю из своих лап. Почему мы иногда так колеблемся перед тем, как решиться на реализацию безумных мечт?..

– Ты должна! – почти с яростью холодно сказала фея. – Иначе налетит западно-восточный ветер, и все это исчезнет. Вместе с тобой! – вкрадчивая загадка исчезла из ее голоса. Отчего она так настаивала, я поняла позднее. И, как это часто бывает, поздно.

– Западно-восточный? – переспросила я. – А, это…

– Ураган, который сметет все. И тебя тоже! – так называемая фея давила на последний аргумент. Но для моего озадаченного мозга он мало значил тогда.

– То есть, вы говорите, что, чтобы спасти этот мир, я должна сделать три чуда?..

– За неделю, – кивнула фея, возвращаясь к своему сказочному голосу. – Это должны быть три деяния, которые люди посчитают чудесами. Ты не можешь говорить о том, кто ты и откуда. Забудь свое прошлое. Отныне ты – фея. Вот все, что они должны знать. У тебя неделя, чтобы зарекомендовать себя. Потом вернешься в домик. Только тогда ураган не налетит. Ты должна справиться с этой стажировкой.

Потом я узнала, что не все было правдой. Фея позволила себе блефовать. Но, как оказалось, феям нередко приходится идти на такое. Как я мало понимала в фейной профессии! Я просто стояла с открытым ртом, вновь превратившись в безропотного кролика.

– Возьми эти листки, – указала фея на те рукописи, что я держала в руках и уже не пыталась спрятать за спину. – Из них узнаешь полезные вещи. Этот дом – тоже твоя тайна. Никто не должен знать о нем, ты поняла?

Я кивнула. Ну, почему в такие ответственные моменты сердце со смелостью убегает из пяток куда-то в пол?..

Меня, сжимающую бессознательно листки из книги, отправили в лес из дома-сказки, чтобы я за неделю стала феей!

Глава 3. Дебют

Вот это да! Дубы зашелестели листьями, спутываясь своей песней с моими разметанными мыслями. Наверно, я сплю, – пришла мне разумная мысль. Я ущипнула себя. Не прошло. Ладно, идем, глянем, что это за место. В конце концов, если это сон, он сам кончится. А если нет… Идти вперед – все равно самое лучшее решение на данный момент. Делать добрые дела… М… Чудно. Где эта деревня быть должна?..

Сориентировавшись на местности, я оставила мысли на потом и отправилась в нужном направлении.

Тут я ощутила листок в своей руке. Он взмок от моих треволнений, но был вполне читабелен. Бредя по тропке меж корней и кустов, я улетела в строки рукописи.

«И ладно, что автором посчитают другого! Но правда в том, что моя маленькая роль в сказке, которую пришлось сочинять для отчетности… на самом деле самая главная!

Не получила Золушка свое платье по мановению волшебной палочки. Таковой не существует вовсе. Если бы. Сколько дней я готовила ей этот подарок, как только узнала от короля о готовящемся бале! Бегала к ней по ночам, тайком мерки снимала.. а сшить надо было так, чтобы комар носа не подточил! Чтоб село, как с картинки, без примерок! И это при том, что портным делом не занималась…»

Я споткнулась о что-то и полетела лбом вперед с мыслью: «Ах, вот оно что!». Ох, сколько раз мне твердили, что нельзя читать на ходу! Но прежде такого не случалось. Отделалась я ссадинами на коленках, а вот рукопись улетела самолетиком в неизвестно откуда взявшийся рядом широкий ручей. Я села возле него, чтобы помыть пострадавшие от моей неосторожности колени и собраться с мыслями.

Итак, вот как обстоят дела. Так называемые феи… все как я. Их отчеты о работе мы знаем как волшебные сказки, а на самом деле… это просто помощь, выдаваемая за чудо. Вот что от меня ожидается. Что ж, представим, что это сон, и начнем действовать.

Я продолжила свой путь и вскоре увидела первый домик. В лучших традициях немецких сказок, с огромным полем вокруг беленьких стен, огороженным плетнем. Прислонившись к нему, совсем юная девушка сидела и плакала безутешно.

Вот он, мой шанс для тренировки в добрых делах! Я кашлянула, расправила плечи для придания себе мужества и подошла к ней. Ей, в ее печали, конечно, обязано показаться, что я появилась из ниоткуда, как и подобает фее.

– Отчего ты плачешь? – я старалась говорить мудро и с толком играть свою роль.

Она вздрогнула и подняла на меня свое ужасно зареванное лицо.

– Вы фея? – спросила она меня прямо с ходу. Да уж, люди в этом краю, и правда, пока еще свято верят в чудеса! Так хотелось знать, с чего же она это решила, но я подавила это ребячье желание. Вместо этого спокойно улыбнулась и молвила:

– Да.

Лицо девушки преобразилось, его озарила солнечная улыбка уверенной надежды:

– Ну, вот! Я же говорила, что феи существуют!

Я была озадачена и немного смешалась. К счастью, восторг девочки продолжался:

– Пожалуйста, вы можете… моя мама сильно заболела.. все время кашляет, спать не может… ей так грустно, и она сказала, что чудес не бывает, а на доктора у нас денег нет. Можете сделать… чтоб она снова порадовалась?…

Я думала мгновенно. Что бы я могла сделать, не подвергая свой новый имидж риску?.. В моей голове блеснула идея светом молнии. Имбирь! Я же купила его как раз перед налетом этого странного юго-северного ветра. Отличное средство от кашля. Надеюсь, здесь о нем никто не знает. Тогда это будет, и вправду, чудесный подарок от феи.

– Конечно, с радостью, – лучезарно улыбнулась я девушке и почувствовала огромное счастье, что супермаркет рано утром работал и была акция на имбирь. – Вот, – извлекла я маленький корешок из рюкзака и заклеенного пакета, – это особый корень. Твоя мама быстро поправится. Свари его и дай маме выпить отвара.

Глаза девочки заискрились радостью. Она схватила имбирь, как спасительное противоядие для умирающего, и неумело присела в реверансе.

– Спасибо! Спасибо, фея! – и помчалась в дом.

Я облегченно вздохнула. Уже есть одно чудо. Как здорово!

Я одела вторую лямку рюкзака и пошла дальше. От дома девочки с имбирем уже начиналась проселочная дорога. на которой мне начали попадаться люди. Сто раз хотелось протереть глаза и убедиться, что это не сон, не совершенный какой-нибудь 3-Д кинотеатр, не мечты. Да… Обычно я писала бы подобные записки, чтобы оторваться от реальности, а сейчас пишу, чтобы увериться, что все происходящее реально. Крестьяне передвигались босиком, в лаптях, на осликах и в телегах. Скрипучих телегах с колесами чуть ли не в мой размах рук. Дорога пылилась желтым туманом после каждой из них. Люди были заняты своими делами и мыслями, лишь провожая меня взглядами. Пожалуй, слегка любопытными. Один парень, вороша сено вилами, поймав мой взгляд, лукаво подмигнул. Нахал! Порадовалась, что я в юбке длиной до икры и более-менее приличной блузке. А то ведь порой могу одеться как последний чудик, когда голову морочить не хочется. Хорошо, что сегодня был не такой день, и я поломала голову над внешним образом, хоть показаться не стыдно на людях.

Дорога свернула за поворот у леса, и вдруг все люди, как оказалось, пропали. Ни крестьян, ни телег, ни осликов. Навстречу мне лишь бежал перепуганный мальчик лет семи, сжимая в руках красную шапчонку. Его перепачканные в разноцветной пыли босые ноги сверкали быстро, будто… Не успела я подыскать подходящего сравнения, как увидела, что за ним следом мчатся трое громил. Часто описываю этим словом подобные типы, ну, а как еще назвать тип «сила есть, ума не надо»? По крайней мере, такое впечатление они вызвали, не берусь сказать, что я могу с ходу определить уровень интеллекта в каждом индивидууме, но размышлять о сем у меня не было времени.

– Что случилось? – остановила я перепуганного мальчика, понимая задним чувством, что надо вмешаться. И кто тянул меня за язык?..

– Я… – мальчик запыхался. – Пустите, они догоняют! – он в панике оглянулся через плечо: но я понимала, что спасения нет – громилы были уже в двух десятках шагов. – Я продал корову по поручению брата, а они хотят отнять деньги… – он юркнул за мою спину.

Воры! Целых три шкафа! Вот так я попала! Я вспомнила угрожающую фразу: «Предупреждаю, я владею искусством оригами!» из сказочного фильма, но это реальность. Вот тогда до меня дошло впервые, что профессия феи – это сплошной риск и карт-бланш.

Глава 4. Я получаю имя

Воры! Ай-ай-ай, как нехорошо! Я встала посреди дороги, останавливая их грозным жестом.

– Стойте! – сердито воскликнула я, возмущенная такой нападкой троих лбов на маленького мальчика.

Они в замешательстве некотором затормозили. Вот она моя возможность, пока до них не дошло, что я ничего из себя особенного не представляю! Так, надо сделать властный вид… Я подбоченилась.

– Что вам нужно от мальчика? – надеюсь, мой имидж был соответствующим. Но момент был упущен.

– Не твое дело, девчонка! – нетерпеливо махнул рукой один.

– А ну, отойди! – подал голос второй, напирая на меня.

Терять мне было мало что.

– Это кого ты назвал девчонкой?! – выпучила я глаза что было силы. – Ты хоть знаешь, кто стоит перед тобой? Я фея, а не кто-нибудь! И, пока я не испепелила вас взглядом, будьте так добры убраться отсюда подобру-поздорову! – речь моя была до того вдохновенна!

Громилы вытаращились на меня на мгновения и рассмеялись мне в лицо! Не сработало.

– Что ж, – я вошла в азарт и, нагнувшись, набрала полную пригоршню дорожной пыли. – Тогда пеняйте на себя! Я предупредила, – я почему-то успокоилась, словно говорила с героем из зеркала, а не с реальными людьми. Медленно и с угрожающей улыбочкой я подошла к ухмыляющимся злодеям (моя догадка оказалась верной – ума им явно не доставало, на мое счастье) и, поднеся ладонь к их глазам, сказала загадочно: – думаете, я вру? Вот, чем может стать пыль в моих руках! – и со всех сил дунула на ладонь, чтоб пыль полетела им в самые лица. Они испугались! Я бы даже сказала, были ввергнуты в панику, кашляя, чихая, жмурясь и махая руками!

Я отряхнула руку о юбку и вернулась к мальчику, взяв его за руку и победно ожидая, когда увижу конечный эффект. Паренек с восхищением и доверием вцепился в меня. Его страх пропал.

Наконец взгляды троих неудачливых воров скрестились на нас. В них уже колебался страх и уважение. Я подняла палец поучительно.

– Итак, вы слышали меня? Отправляйтесь своим путем! И если вы хоть раз еще попробуете тронуть этого мальчика, я и вас пылью сделаю и пущу в нос самому огромному медведю, чтоб он своим дыханием развеял ваши останки над миром! – честное слово, я совсем забыла, что происходящее было реально, и просто наслаждалась мудрой и сильной ролью, как я это делала перед зеркалом уже не раз.

Но они попятились с невразумительным «д-да, фея» и, повернувшись, побежали обратно. И тогда до меня дошло. Что это все случилось со мной. И я застыла на дороге, раскрыв рот. Время для меня остановилось. Но спасенный мальчик дернул меня за юбку. Я опустилась на пыльную землю из своих небесных мыслей.

– Фея, спасибо! – он хотел упасть на колени, но только этого мне не хватало! Я подхватила его за руки и погрозила пальцем:

– Даже не смей падать на колени, понял? Иди домой, неси брату деньги и будь впредь осторожен! – не знаю, к чему было последнее напутствие, но… надо ж было блеснуть.

– Пожалуйста, пойдем со мной, фея! – умолял мальчик, твердо вбив в голову не отставать от меня. – Я должен рассказать брату о тебе и отблагодарить чем-то! – он погрыз палец с миллисекунду и придумал: – У нас есть свежее молоко и пироги с яблоками от тетушки Энни!

Я собиралась отказаться, но перспектива поесть… была такой радужной! Я поняла, что успела проголодаться, что не удивительно, ведь я проспала и не успела позавтракать. Уговорив себя, что так я лучше познакомлюсь с этим мирком, я согласилась, и мой желудок радостно исполнил тихую арию.

– Как тебя зовут? – дружелюбно спросила я мальчишку, коварно завлекшего меня такой банальной наживкой к себе в гости.

– Томми, – с радостью представился мальчик. – Мы с Йоханном живем тут рядом уже. Вот он обрадуется, когда узнает, что я все донес до дома и не потерял ни монетки! Вот это наш дом, – завел он меня за плетень. – Йоханн!

Из-за свеженакиданного стога выглянул смуглый парень в рубахе. Тот самый, с вилами, что подмигнул! Я покраснела и отчего-то распереживалась. А он, негодяй, сделал вид, что не видел меня прежде.

– Томми! Все в порядке? – подошел он к нам, откатывая обратно закатанные рукава.

– Да, я продал корову! И все деньги… вот! – Томми с суетливой радостью извлек из мешочка несколько монет и передал брату. – Братья-бандиты погнались за мной, чтобы отнять их, а фея спасла меня! – победно указал он на меня. как указывают в музее на достойный восторга экспонат.

– Фея? – поднял этот Йоханн брови слегка иронично, но явно уж с большим уважением, чем тогда, когда подмигивал.

– Не отпускай брата одного по таким дорогам, – я должна была вернуть себе авторитетность.

– Но фея сказала им, что если они еще раз меня тронут, – вдохновенно выпалил Томми, – то она их сделает пылью и дунет в нос медведя!

Я чуть покраснела. Неужели я так сказала?..

– Томми, а ты спросил, как зовут фею? – наставительно промолвил Йоханн и братья уставились на меня.

– Ка… – начала я и запнулась. – Ка… – нельзя свое имя говорить! – То есть… – что ж выдумать?

– Какатоесть? – восхитился Томми. – Какое красивое имя!

Я поперхнулась. Какатоесть?! Что за чушь! Если б я решила стать феей, ни за что бы не выбрала такое имечко! Не то, что не сказочное, еще и смешное до ужаса. Но братья восприняли эту катавасию серьезно.

– Фея Какатоесть, спасибо вам, – уже с полным уважением поклонился черновласый Йоханн. – Позвольте вам предложить позавтракать с нами в благодарность.

Я махнула рукой. Что смысла возражать с этим злосчастным именем?.. К тому же, есть хотелось, да и люди были радушные. Так я получила найнелепейшее фейное имя – Какатоесть.

Глава 5. Третье чудо

Ничто так не приободряет, как хорошая еда. Не просто еда. А полноценная, полезная для здоровья и питательная. И фея Какатоесть не исключение. Я едва не прыснула от смеха, когда вышла из дома братьев после веселого завтрака. Хорошо, когда складываются с кем-то простые отношения, так что уже не думаешь напряженно, что сказать и как поступить. Когда я – это я, а ты – это ты. Именно это я и почувствовала в доме Йоханна и Томми. Теперь предо мной лежал городок с мощеным мелкими камнями улочками, невысокими белыми домиками с крышами в красной черепице и стенами в цветах и плюще, шумными торговцами, женщинами в чепчиках и мужчинами в шляпах, и высоким, сказочно недосягаемым королевским дворцом по другую сторону! Дух захватывало от ощущения реальности сказки.

Оставалось одно чудо. Ну, это же надо, сделаю сегодня еще одно, и всю неделю не переживай! Справлюсь досрочно и буду отдыхать…

Я чуть не наткнулась на бабульку, которая до того степенно шла по улице с двумя корзинками и вдруг остановилась, бросив свою ношу наземь.

– Фу-ух! – задыхаясь от усталости и, видимо, тяжелой ноши, молвила она, и даже со спины я узрела, как ее румяное лицо покрылось потом.

М-м… Что-то надо сделать… Только чудом! Не могу же я забрать у нее корзины и донести до дома незаметно и в волшебное мгновение ока! А-а!!! Что сделать?!. О! Я могу взять какую-нибудь палку, надеть на нее корзины и понести вместе! Все лучше, чем ничего!

Я оглянулась по сторонам. О, вот, возле дома стояла прислоненной к стене весьма подходящая метла. Я схватила ее в порыве идеи и подошла к бабушке, намереваясь открыть рот и сказать нечто вроде: «Мир вам…» Но успела сделать только первое.

– Тетушка Мэри Бэт! – окликнул мою бабушку мужчина на телеге. – Влезайте, я вас подвезу!

Бабушка счастливо водрузила корзины со словами: «Вот спасибо, внучек!» И влезла в телегу. Мой внезапный конкурент победно, как мне показалось, щелкнул вожжами, и они покатили, оставив меня с открытым ртом и удаляя неудавшееся чудо.

Я сердито топнула ногой и просверлила спину мужчины взглядом. А может, не такой уж он и мужчина, не такой прям и импозантный. Вообще, такого слова нет у меня в лексиконе, но тут вылезло почему-то. Что же… Все-таки, он лучше помог, чем я бы могла. Пожалуй, не стоит заходить далеко в стремлении «чудес» насовершать. А то статистика искони мешала людям делать свою работу с душой. Так что отложим чудо до лучших времен.

Я повернулась к стене, чтобы поставить метлу на место. В дверях стояла хмурая хозяйка, наблюдавшая за мной. Я поняла, что, как всегда, попала в глупую ситуацию.

– М..м.. Добрый день! – я постаралась улыбнуться как можно лучезарнее. Обычно помогает. Но явно весьма трудолюбивая все свои лет сорок жизни женщина не стала добрее. – Хорошая у вас метла!

– Украсть хотела? – уточнила она треснувшим от тихого гнева голосом.

– Украсть?! – я искренне удивилась. – Что вы! Разве я бы стояла здесь, если б хотела украсть метлу? – я, наверно, слегка нервно, рассмеялась.

Но женщина лишь устало провела рукой в муке по лбу и отобрала у меня грубо инструмент для подметания двора. Или пола, кто его знает. Мне сделалось так жаль, что я могла стать причиной ее расстройства, что я затараторила:

– Понимаете, она могла бы стать таким важным инструментом для изобретения корзиноносилки! Я не могла удержаться попробовать его изготовить тут же! – я отчаянно дополняла смысл своего рассказа жестами. – Шла бабушка с корзинами, и я хотела ей помочь и проверить на ее корзинках свое приспособление, – уже сбежался народ откуда ни возьмись и глазел на мое мини-представление. – И почти уже было подошла, а тут подъехал ее внук на тележке и забрал бабушку… – всплеснула я руками.

Люди сзади меня дружно захохотали, я в недоумении обернулась. Человек двадцать стояли и бесстыдно смеялись надо мной! Вероятно, вид у меня был печально-смешной, потому что последней рассмеялась и моя хмурая женщина.

– Посмотрите, Герда смеется! – вдруг воскликнули в толпе, сразу затихшей.

Женщина улыбнулась.

– Но она ведь смешная, верно? – лукаво сказала она автору выкрика.

– Ну, девочка, – обратились внезапно ко мне. – Ты, наверно, фея! Это чудо, что Герда смеется вот так впервые за много лет!

– Да, фея, – все еще глупо потупилась я. Вот так да, стать всеобщим смехом.

И тут сзади задул сильный ветер. Мои волосы снова взлетели над головой, а юбка поспешила за ними. Я отчаянно заборолась с ней и вдруг поняла: третье чудо! Это же не может быть западно-восточный ураган?! Вдруг я что-то не то натворила?.. И, забыв о юбке, толпе и хозяйке метлы я сломя голову помчалась к лесу.

Глава 6. Глава государства

Странно, но никакого разрушения не произошло. Ветер стих так же быстро, как и утром, к тому же, судя по мху на стволах деревьев, не был он западно-восточным. Скорее, северо-южным или, ой, как его тут называют – юго-северным. Но все равно он был, и это не могло не быть связано с моими чудесами. Поэтому я бежала мимо городских ворот, обители Йоханна и Томми, дома девочки с имбирем в свой секретный лес. Не сразу я нашла фейный домик. Никогда раньше не приводил меня самый обыкновенный ветер к такой страшной растерянности. Хотя – этот-то ветер как раз совсем и не принадлежал к разряду обычных! Ну, где еще вы можете встретить юго-северный ветер за очередным поворотом?..

Дверь в избушку была открыта. Чувство некого критического изменения статуса кво меня не только не покидало, но и росло с каждым шагом. Я встала на порог. В открытых окнах реяли занавески неким символом непоправимого несчастья. Я бросилась их закрывать и наступила на зашелестевший под ногой листок бумаги. Я подняла его и прочла:

«Ты хорошо справляешься. И я ухожу. Отныне ты будешь единственной и полноправной феей в этом королевстве. До тех пор, ка…»

Письмо неожиданно обрывалось. Словно этой фее не дали его окончить и насильно вынесли из дома на руках сквозняка.

Странно. Итак, ветер и ее исчезновение связаны таки с моими чудесами. У меня ведь была неделя, а я поспешила все в один день… Но так случайно вышло! Однако, мир не уничтожен, значит, ветер не был западно-восточным да и, полагаясь на мои знания о сторонах света… Наверно, когда я прошла стажировку, старая фея отправилась дальше куда-нибудь?.. Только она написала так, будто уже неделя прошла. Не старая, а предыдущая. И что же мне делать теперь? Мои волосы были в жутком беспорядке после хулигана-ветра и моей беготни, лицо вспотело и, наверняка, выглядело глупо и замученно, вдобавок я снова где-то врезалась своими ушибленными коленями. И обвалившийся на меня непонятный долг перед королевством этим сказочным… Я решительно (хотя не знаю, решив что именно) вышла за дверь и направилась куда глаза глядят в бессильном раздражении пиная каждую кочку. Мало того, что так распорядились моей жизнью без моей воли, так еще и имя глупое привязали!

Сейчас я была так раздосадована, даже так зла, что, казалось, одним пинком левой ноги сдвинула бы Землю с оси… И, никто, не попадайся мне!

Но кто-то таки попался. Вдруг из чащи раздались приглушенные вопли: «На помощь!» Я встала как вкопанная. Это еще что такое?! Снова чудо требуется?.. Но совесть, конечно, не дала проигнорировать крики, становившиеся все отчаяннее. Я побежала на этот голос. Странно, но был он мужским. В какую же переделку должен попасть мужчина, чтобы так испугаться?.. Смогу ли я что-то сделать для него со своими всего лишь псевдофейскими способностями?..

Я, запыхавшись, выбежала на полянку в ромашках. Крики не прекращались. Наконец я узрела их источник. И рассердилась вконец.

Над землей примерно на высоте в метр болтался вниз головой на веревке молодой человек. Он явно просто попался в ловушку, наступив ногой в скрытую на траве петлю и, мигом взмыв в небо на отпружинившей ветке, оказался в таком положении. Да и, судя по колчану за его спиной, эта ловушка вполне могла оказаться поставленной им же собственноручно! Но, что хуже всего, он просто висел, извивался и кричал, не пытаясь освободиться самостоятельно! Это меня совсем вывело из себя. Тут он меня заметил.

– О, ты как раз вовремя! – достаточно высокомерно сказал охотник-неудачник. Что было чудно, ведь моя голова была явно выше его на тот момент… Но я не оценила юмора ситуации и все свои расстройства и тяготы дня излились на несчастного.

– А вы только меня и ждали? – несмотря на его фамильярность, моя воспитанность не позволила мне обратиться к нему на «ты». – Орете на весь лес, как будто вас убивают, а на самом деле всего-то…

– Кто ты такая?! – осмелился он еще и перебить меня, начиная краснеть от вынужденных вверх-тормашек, а от этого становясь еще менее привлекательным.

– Кто я? Я фея! – выпалила я гневно и насмешливо. – Фея Какатоесть!

– Фея?.. – тон висевшего поменялся и стал исполненным благоговения. – Неужели мне выпало счастье встретить лесную фею?.. Почему же ты такая большая и без крылышек? – казалось, он был в недоумении. – И не так прекрасна, как мне про фей рассказывали.

Я откинула со лба прилипшую челку и покраснела от нанесенной мне обиды.

– Думаешь, все знаешь о феях? Ты сам-то кто?

– Я – принц Эдвард, – приосаниться хотел он было, но весьма комично заболтался на веревке. – Не освободишь ли ты меня своей чудесной волшебной палочкой?

– Ах, ты принц! – пропустила я его просьбу мимо ушей. – Властитель это странной страны и ответственный за весь беспредел?

– О чем ты, Какатоесть? – и это дурацкое имя вернуло меня из состояния полного аффекта. Я ж должна поддерживать образ добропорядочной феи! Но полностью я себя сломить чувству долга не дала.

– Ты тоже не больно красив для принца, принц Эдвард, – с достоинством вернула я ему любезность. – Палочка не со мной, – продолжала я свою иронию, – но я тебе и без нее могу помочь, – я рывком вытащила из его правого сапога примеченный заранее нож и просто перерезала веревку. Он не успел возопить против такого бессердечия – нож был острый и резал быстро – и вот уже потирал ушибленную спину в траве.

Я достойно вернула ему нож с легкой улыбкой, ибо уже начала забавляться:

– Впредь будьте полюбезнее с феями, принц Эдвард, – я собралась уйти, последний раз поймав его ошалелый взгляд. То ли от шока, то ли от удивления моему поведению. Явно не от моего внешнего вида, он сам сказал, что выгляжу я ужасно.

– Подожди, фея Какатоесть, – я стиснула зубы. Да уж, прилепится теперь ко мне это имя! Но, самое странное, никого из всех, кто его слышал, оно не смешило! Его произносили с таким же благоговением, как, например, «Стелла» или «Лидия». – Неужели ты исчезнешь так быстро? – принц Эдвард поднялся, все еще не отпуская свой пострадавший позвоночник, и оказалось, что ростом он выше меня на голову, а внешне довольно симпатичен. Но, назло ему, мне не хотелось признаться в этом даже себе.

Я надменно обернулась со знаком вопроса на лице.

– Я первый раз в жизни увидел фею! – привел этот растяпа-принц довод.

Я пожала плечами.

– И хватит с вас. Я и так сделала вам чудо, будьте этим довольны.

– Прошу, приходи на бал завтра! – взмолился принц. Ну, никакого у него не было чувства самоуважения, кроме напыщенности, что ли? Однако, бал – это было заманчиво.

– Что же, полагаю, идея не самая плохая, – молвила я снисходительно.

– Замечательно! – захлопал принц Эдвард в ладоши. Как ребенок, честное слово. – Тогда мы вас ждем, вы обещали!

Я кивнула и постаралась удалиться легкой поступью. Но коварные коленки всячески мешали мне в осуществлении моей благородной цели…

Перспектива бала затмила печали моего нового ремесла. Я уже напевала себе что-то под нос, входя в свой новый домик (благо, я никогда не отличалась так называемым «топографическим кретинизмом», как я ни не люблю это слово). Жизнь начала налаживаться. Видимо, всего благодаря приглашению на бал от разбалованного принца!

Глава 7. Дом, милый дом

Вот таким был насыщенным мой первый день. Вернувшись домой (как легко я начала называть эту хижинку домом!), я блаженно завалилась в кресло и стала медленно обводить взглядом свое новое жилище.

Оно не было большим, но так восхитительно соответствовало каждой потаенной мечте моего сердца! Я уже описывала ту сказочную избушку, но вернусь к этому приятному занятию.

Размера она была небольшого, однако удивительным образом вмещала в себя все необходимое. Прямо напротив двери, смело повернувшись к нему лицом, стояло большое кресло, которое обнимало всякого сидящего так тепло и радушно. Именно в нем я и читала Золушку перед появлением моей предшественницы. Позади расположился уснувший уже теперь камин. По левый подлокотник кресла высился стенной шкаф с книгами, важно подпиравший потолок своим ученым лбом. По правый подлокотник кресла протянулся длинный стол с парой старинных стульев ему в друзья, упираясь в окно с кружевными занавесками. Под креслом, явно по праву считавшим себя центром вращения комнаты, раскинулся круглый вязаный милый коврик, словно подмигивавший из-под ног заговорщицки. Но, все же, не таким уж кресло было важным хозяином. Ибо в однокомнатном домике присутствовало еще два значительных угла – перед выпирающим своим знанием поближе к креслу важным шкафом и за ним, по соседству с очагом. В первой нише, встречавшей вошедшего по левую руку, скопились полки и столики, якобы ожидавшие своего великого предназначения в этой жизни, пока же были заставлены всевозможными шишечками, веточками, свечками, подставками, баночками, вазочками. Напротив на одиноком крючке понурилась одинокая красная накидка с капюшоном.

В задней нише пышно развалилась под окном, что выходило на живописный обрыв над городом, шикарная кровать. Ну, нет, пожалуй, больше по своей манере стоять шикарная. На самом деле она не была шикарно широкой или шикарно мягкой. Но вот кичащейся своим видом, это да. За ногами кровати по стене поднималась скромная лесенка на чердак.

Чердак показался мне мило сказочным местом, как единственная в своем роде комната этого странно-чудесного дома. Я, разумеется, без лишних раздумий забралась на него. Через единственное слуховое окошко и благодаря отсутствию потолка между углом с кроватью и этим этажом лился свет в ограниченной порции, придавая сундукам, сверткам, комодам и зеркалам настолько таинственный вид, что иначе, как волшебным, это затемненное место назвать было просто невозможно.

Я, как зачарованная, встала у слухового окошка. Кто его назвал слуховым и за что? Оно ведь больше для зрения. Кусочек голубого неба и лапы сосен встретили мой взор приветственно.

И волшебство чердака напомнило мне. Что теперь, по совершенно неизвестному мне капризу случая, мне предстоит выполнять немного волшебные обязанности, и думать обо мне должно захотеться также, как об этом чердаке. Срочно нужно было предпринять меры в отношении моего внешнего вида. Тем более – я с радостью и дрожью вспомнила – что завтра я дала слово быть на балу. Королевском балу. Сказочном балу. Балу, где я буду присутствовать, как фея. Балу… Ну, отчего, если повторять одно и то же слово несколько раз подряд, оно начинает звучать настолько смешно и нелепо?! Но хватит об этом.

Пора перейти к действиям. И я начала свое путешествие по сундукам. А там… ах, такое разнообразие летучих тканей. Не так уж я хорошо разбираюсь в их названиях, но глаз ласкали они одним своим видом. Представляю, сколько же с этим добром можно натворить чудес. Второй сундук предоставил широкий выбор кружева и лент.

Ах! Я хлопнула в ладоши. Какая сказка. Какая мечта! Шкаф открыт – и вот, столько заготовок! Здесь есть все, чтобы выглядеть феей.

Я заглянула в зеркало. Увы, как всегда, на меня довольно перепуганно смотрели два глаза с бледного лица, сами тоже достаточно бледные, зато чудесно отмеченные красноватыми белками у зеленых радужек и синими мешками под глазами…

Пора преображаться!

Глава 8. Созревает идея

Утро вытянуло меня из нежно обнимавшей постели. Оказалось, что, вдобавок к шикарности, кровать еще и невыносимо коварна: не так-то легко освободиться от ее чар сна и вновь стать нормальным бодрствующим человеком. Гм. Простите. Феей.

Но не зря я стала феей. Теперь я должна была иметь иммунитет к подобным чарованиям. И, усилием воли, я встала.

Конечно, всю ночь я трудилась над платьем на чердаке при свете доброго десятка зажженных свечей, что приводили меня в великий восторг.

И вид на это утро у меня был совсем неподходящий для феи. Плюс ко всему, мой желудок наконец победил все идеи и объявил забастовку. Пора было поесть. И, к моему величайшему разочарованию и отчаянию, я не нашла во всем доме ничего съестного. Ни-че-го для моего героя-страдальца желудка. Должно быть, он тоже ужасно загрустил, потому что меня постигли колики.

Выхода не было. Нужно отправляться в городок и купить еды.

Я откопала в сундуке простое платье, более приличествующее жительнице сказочной страны, чем мое одеяние, и отправилась в путь. А, я еще не удержалась от искушения накинуть ту чудесную красную накидку, что висела у входной двери. Хотя день был и не холодный.

Я глянула в зеркало. М-да. Ладно, сегодня в городе буду инкогнито. Пусть никто не знает, что я… фея.

Город вновь встретил меня настежь открытыми воротами. Утром базар, казалось, охватывал каждую улицу, возле каждой хоть сколько-нибудь покрытой изящным плющом или роскошным диким гранатом стены. При тесной связи обоняния и безусловных желудочных рефлексов, какие свойственны любому живому существу, у моих запасов из маленького кошеля, найденного на чердаке, не было шансов прожить и полчаса. А как же пахло из этого вот дома с гостеприимно распахнутыми дверями ароматной свежей выпечкой! Пройти мимо просто невозможно даже несчастной голодной фее. Я потрогала свой кошель. Интересно, а как же бедная фея должна зарабатывать себе на хлеб?.. Ясно одно: простых смертных это волновать не будет отнюдь. Ну, не брать же деньги за чудеса, в самом деле!

Я шагнула в сказочную булочную. Молоденькая девушка в небесно-голубом простом платье и безупречно белом фартушке встретила меня ослепительной улыбкой. Ее белокурые длинные волосы были частично собраны в аккуратный пучок сзади, а частично распущены по спине.

– Рада приветствовать вас! – сердечно и искренне протянула она навстречу мне руки так радостно, как будто ее заведение стояло где-то в пустыне, а я оказалась чудом заблудившимся среди кактусов и верблюдов единственным клиентом. Но здесь, в этом далеко не малолюдном городе, в преддверии бала, чудесным утром, с этими волшебными запахами ванили, корицы и просто румяных корочек кто мог устоять?!. Однако, к своему удивлению, я увидела, что я все же действительно единственный покупатель здесь. – Что вы будете? – засуетилась хозяюшка в надежде угодить мне.

Я прибрала все отчаянно разглагольствовавшие друг с другом мысли подальше и потянула носом запахи, щекоча желудок.

– М..м… как же пахнет у вас! Мне, пожалуй… – глаза было у меня разбежались, но, увы, экономить пока следовало. Я запнулась. Но девушка расценила мое неожиданное молчание по-другому.

– Честное слово, я всю душу в них вложила! – отчаянно пыталась она доказать мне нечто. – Я знаю, что любой горожанин скорее умрет, чем купит у меня что-то, но нет моей вины в том, что я ее правнучка!

Я была введена в некоторый ступор, и мой мозг никак не мог выйти из мертвой петли ее слов.

– Чья… правнучка? – нашлась я спросить.

– Ах, вы не знаете, – грустно села девушка на табуретку, расправив руками складки платья длиной до щиколоток по коленям, уставившись в пол. – Мне сразу следовало понять, ведь никто из местных не зашел бы сюда, – она грустно вздохнула, якобы мирясь с неизбежным. – О Золушке-то вы хоть слышали?

– Да, – кивнула я. Даже слишком часто за последнее время!

– Так вот, ее сводная сестра – моя прабабушка, – призналась убито юная булочница.

– Ну и что? – как-то не увидела я в этом трагедии.

– Как что?! – даже всплеснула руками девушка. – Мы – потомки ее злой сестры и мачехи, мы изгои в этом городе и королевстве. Королевская семья предала бы нас анафеме, если б это не перечеркнуло все их добрые деяния. Так что… нас просто игнорируют, мы выживаем чудом. Да и не выживаем… моих родителей я даже и не знала, они умерли совсем давно. Воспитывал меня дядя, теперь я сама ищу счастья. Я пытаюсь, как могу, но… не нахожу… – ее голова, сначала гордо запрокинутая вверх, опускалась все ниже и ниже, грустнее и грустнее.

Я растерялась. Что надо говорить в такой ситуации?.. Я всегда не знаю.

– И все будут на балу сегодня, – продолжала несчастная жертва сказочной несправедливости. – А я – нет…

У меня родилась идея.

– Ты хотела бы пойти?! – спросила я, горя восторгом безумной мысли. Она устало подняла на меня глаза:

– Звучит слишком похоже на историю Золушки.

– Ты не любишь ее? – поняла я и, конечно, брякнула это вслух.

– Говорят, она была хорошей и доброй, – медленно проговорила девушка, устремляя взор в проплывающие неспешно за окном облака. Я тут же почувствовала: родственная душа! Я тоже так делаю. – Но уж слишком мои злоключения с ней связаны.

– Вот что, – вдохновленная все еще своим новым должным случиться чудом, побудила я ее воспрянуть духом. – Сейчас я куплю у тебя… вот эту чудесную ватрушку, но ты не сдавайся!

– Я и не сдаюсь, – заулыбалась девушка и поспешила, сияя, выполнить мой заказ.

– Не нужно сдачи, – великодушно отказалась я от двух мелких монет. Пусть человек верит в чудо. – Как тебя зовут?

– Мателинк, – и оно зазвенело так дивно и хрустально, что я поняла – вот именно такое-то имя фее и подошло бы… – А тебя?

Ну, нет, на сей раз новой Какатоесть не будет.

– Ты узнаешь, – молвила я загадочно. – Верь в лучшее, Мателинк, это же Сказочная Страна.

Я обошла прилавок и неожиданно для девушки обняла ее, но у меня то был свой расчет. Я сделала вид, что поправляю ее бант сзади на фартуке и поспешно удалилась, оставляя правнучку сестры Золушки в явном замешательстве.

Все эти действия были нужны для приблизительных мерок. Разумеется, Мателинк пойдет на бал, она это заслужила! Такая хрупкая и милая девушка, в то же время сильная духом, просто не может… Нет, только не принц Эдвард! Мина лица нахмурила мои брови. Только пусть не этот клуша влюбится в нее! Приглашение ей не будет нужно, я проведу ее как фея. Или нарисую свое. Кажется, в книге с Золушкой был изображен экземпляр, весьма похожий на настоящий. Можно в крайнем случае вырезать.

Ожесточенно кусая свою ватрушку, я уже была не в силах оценить ее божественный вкус, захваченная созревшей идеей пошива платья для чудной девушки по имени Мателинк, достойной чуда от новоиспеченной феи.

Глава 9. Сборы Золушки

Не знаю, каким чудом я успела. Ибо времени было столь мало, что на себя его еле осталось. Может, и хорошо, так как идеи всегда зажигают мои глаза и щеки в приемлемый вид, а губы пересыхают и становятся бледными, как я и люблю. Несясь в летящем лавандовом платье феи с другим, для Мателинк, в руке, через сумрачный лес, полный летающих светлячков, я мало думала о своем внешнем виде. А ведь… следовало бы. Мои глаза в этом отношении всегда меня подводили, да и фигура, хоть иногда и делали в ее адрес люди комплименты, тоже оставляла желать лучшего. Ну, Какатоесть была, ею и останусь до конца своих дней. Хотя б на пике идеи я довольна собой. А этот миг не так уж краток.

Над пригородной дорогой уже встала неторопливая луна со слегка надкусанным боком, несколько запоздавших, как и я, облаков легкий ветерок гнал в сторону восхитительно разукрашенного огоньками дворца по ту сторону города. И я летела за ними. Вот он. Дом Мателинк. Я поспешила отдышаться. Благо, после того, как я в одно лето заставила себя заниматься пробежками, успокоить бешеное биение сердца мне удалось довольно быстро. Я хотела постучать, да тут желудок вспомнил про единственную сегодня попавшую в него ватрушку и тихонько и жалобно заскребся в моих недрах. Беда. Я тряхнула прической и стукнула в дверь, из всех щелей которой предательски вылезали дразнящие ароматы. Мателинк явно трудилась в надежде на завтрашние успехи. И правда – она открыла дверь, вся в муке.

– Здравствуй, – улыбнулась я во всю свою силу загадочности.

Но ответ был неожиданным.

– Ты что, фея? – спросила Мателинк подозрительно.

Я кивнула победно.

И… она захлопнула дверь! Перед феей, что несла ей чудо и вырезанное из книги приглашение на бал!

Я опешила. Вот уж так не ожидала! Но тут же нахмурилась и решительно стиснула кулак. При всей ее нелюбви к Золушке такую реакцию можно понять, но не зря ведь я штопала весь день иглой по шифону и хлопку?.. Едва я замахнулась на дверь, как она приотворилась, и я с размаху всего моего упрямства въехала своей раскаявшейся жертве в лоб. Я застыла с открытым ртом на месте. Мателинк схватилась за лоб и глянула на меня в некотором страхе. Мда. Вот так наладили зрительный контакт. Но нельзя было сбавлять обороты. Она не должна думать, что феи столь неуклюжи.

– Вижу, ты изменила решение, – сказала я и вошла, стараясь не глядеть на нее. Мне было и смешно, и неловко, но лицо просто обязано оставаться непроницаемым. Я положила платье на стул и резко обернулась к девушке, закрывавшей дверь. Надеюсь, я не дала ей по лбу слишком сильно… Вроде бы, плачевных результатов видно не было. – Ты, думаю, прекрасно поняла, для чего я здесь.

К счастью или несчастью, Мателинк не узнала во мне утреннего покупателя.

– Мне говорили сегодня верить в чудеса, но…

– Вот и замечательно, – перебила я ее. – Я не буду все делать за тебя, как это сделала моя коллега для Золушки, ты можешь переодеться и самостоятельно.

Глаза Мателинк все же загорелись. С запозданием ее гнев сменился восторгом:

– Какое красивое! – она подбежала к моему творению и схватила обеими руками, прикладывая к себе и кружась. Да уж, лоб красноват. Вот так мне удалось… Никогда еще такого не было. Тем более, так…

Но тут Мателинк спросила, понурив голову:

– Но у меня нет приглашения… – я величаво протянула ей листок из предусмотрительно мною нашитого на юбку кармана. Она засветилась радостью:

– Но как же…

Я остановила ее:

– Поспеши одеться, бал уже начался.

– Да, да, – Мателинк побежала во внутреннюю комнатку. И меня неприятно озарило. Туфли! Ну, как я не подумала, что ей понадобится нечто вроде хрустальных башмачков?! Я приподняла свою юбку и печально посмотрела на замечательные белые танцевальные туфельки, отделанные нежно кружевом, я выкопала их в одном из сундуков. Эх, ладно, если делать чудо, так уж делать, а фея и босиком танцевать должна смочь. Остается надеяться, что размер ноги у нас схожий.

Мателинк счастливо выплыла из комнаты, платье хоть и не идеально село, но я специально там пояс сделала, так что выглядела она великолепно. Я как раз очистила туфли от пыли моего леса и подала ей:

– А это туфли.

– Ах! – ну, чисто Золушкина реакция, хоть она ее и не любит. Ура, с ними проблем не возникло. А, может, моя Золушка слишком тактична, чтоб о них заявить? Нет, пожалуй, судя по захлопнутой двери, в присутствии такта ее не обвинишь.

– Во дворец отправишься пешком. Я не стала упрощать тебе задачу и создавать карету, – дала я напутствие, усадив ее на стул и собирая ее длинные пшеничные волосы в высокий хвост. Не особо я умею делать прически, да и время поджимает, а хвост может вполне подходяще выглядеть в любой ситуации. Китайской резинкой я прочно закрепила его и слегка расслабила волосы с боков (я так всегда делаю, что придает хвосту более романтический вид, хотя, пожалуй, название у него самого далеко не романтичное – конский хвост) и подняла преображенную правнучку сводной сестры Золушки.

– Я не ограничу тебя временем до полночи. Кареты у тебя не будет, а с платьем ничего не станется до утра. Веселись, сколько захочешь.

– Но как же… – Мателинк посмотрела на свое платье, уверенная, что его срок годности не может быть столь долог.

– Можешь оставить его себе, – пожала я плечами.

– А если королевская семья узнает, кто я? – в страхе воскликнула девушка.

– Ну, никто тебя не просит подходить к принцу и признаваться ему в этом. Раз между вами такая вражда.

– Да, вражда, – Мателинк легко подлетела ко мне, пылко обняла и чмокнула в щеку, сияя счастьем: – Спасибо тебе, фея!

– Да не за что, – покраснела я слегка от гордости за результат своих стараний. – Наслаждайся балом. Ну же, беги.

Она побежала к двери, но на полпути оглянулась, чтобы вновь одарить меня окрыленной улыбкой. Однако благодарность не задержала Мателинк надолго. Словно бабочка, упорхнула она за дверь.

Я облегченно вздохнула. Что ж, сбылась моя идея. Но, ведь я тоже должна отправиться на бал. Босиком, так уж сложилась ситуация, что тут поделаешь. Я уже как-то ходила по городу босиком.

Я отыскала в доме Мателинк зеркало и критически окинула себя взглядом. Мое длинное платье скрывало отсутствие туфлей, что было уже неплохо. Свободный покрой, широкая легкая юбка, причем не одна, талия подчеркнута поясом. В целом очень даже ничего, хотя здорово было бы, чтоб ребра не торчали так в стороны над талией… Но это особенности анатомического строения, что поделаешь. Лицо… гм. Румяно-красное, как всегда, когда оно не отдает мертвенной бледностью. Его неброским украшением являются два глаза, которые даже вроде как сияют. Я распустила волосы. Ну… облик сойдет для того, чтобы появиться на балу достойно своего имени.

Мой взгляд упал на корзинку с булочками. М..м.. за чудо можно и угоститься одной… О, какое счастье!

Глава 10. Рентгеновская лестница

Ах, как сверкал дворец! Я не знаю, откуда в сказке взялись такие инновации люминесценции, но сиял он ярче и переливистее, чем я когда-либо видела. А, может, все дело просто в том, что мне не приходилось бывать во дворцах на праздниках. Да, видимо, просто в этом.

Я отряхнула крошки от вкуснейших булочек с платья, лица и волос. Внутри явно играл целый оркестр. Ну, конечно, так быть и должно. Что за бал без оркестра?..

Я ступила на мраморные ступени, что внушительной и, в то же время, изящной массой взбирались наверх. Они оказались гораздо холоднее еще не потерявших тепло дня неуклюжих камней мостовой. Я облизала пересохшие губы. Только б не опозориться. Важней, казалось, нет ничего, только вот, в момент опозоривания об этом я забываю, а оттого оно потом и случается, и бьет прямо сзади под коленки, наблюдая, как я хватаюсь за воздух руками, пытаясь устоять, но в тщетности своих попыток валюсь наземь, и после боюсь подняться и показаться из пыли, в которую меня втоптала жизнь, пусть это даже случилось лишь в моем воображении. Эх, что-то я рано упала духом. Огромные сборища людей всегда пугали меня, но даже тогда я была хотя бы частью этих самых людей, а теперь… я была другой, несколько отдельной формой жизни, так что в этот момент я могла дать волнению, охватившему все мое существо, хотя бы моральное право на существование.

Я встала у входа, приложив руки к выскакивающему, стремящемуся обратно в тихий лес, сердцу и, пытаясь унять это его стремление, голосом рассудка повторяла себе, что я дала обещание, а его надо сдержать.

Сейчас, по закону жанра, я войду в зал, приковывая взгляды. Кто-то да заметит, что обуви на мне нет. Кто-то отметит, что платье смешно сидит, и что я не изящна. Все обратят внимание, что двигаюсь я не особо уклюже, и пойдет… Нет! Я не могу. Я резко развернулась и подбежала к перилам.

Но тут входные двери медлительно с шумом распахнулись. Я обернулась и… встретилась взглядом с… принцем Эдвардом, по-юношески переживательно о чем-то запыхавшемся.

– О, фея Какатоесть, вы пришли! Я так боялся, что вы не придете! Идемте же! – и он подал мне руку.

Никогда бы не призналась, но я была ему безмерно благодарна, что он взял на себя труд ввести меня в общество. Сама бы я ни за что…

Мы вошли, пройдя пару коридоров, в танцевальный зал. Вернее, в его верх. Традиционно вниз, в саму залу, вела резная лестница, словно специально устроенная для того, чтобы прибывших можно было провожать и рентгенировать оценивающим взглядом. Точно, когда я приподниму подол, эти оценщики не упустят босые ноги.

Принц Эдвард громко хлопнул в ладоши. Оркестр прекратил игру, и все доселе веселящиеся по-светски внизу обратили взгляды на нас. О нет, ну зачем…

– Дамы и господа! – театрально воскликнул он. – Позвольте вам представить моего хорошего друга – фею леса Какатоесть! – так уж друга!.. Но в тот момент испуга перед толпой мне это польстило, и я не могла полноправно злиться за столь явное преувеличение.

Но… я так привыкла, что мое имя пользовалось таким же уважением, как самое прекрасное на земле, что сдавленные смешки в углу меня подкосили… И все же я вытянула шею.

– Кто это там? – спросила я принца, все еще преданно не покинувшего меня.

– Это другие феи, – сказал он таким тоном, как если бы сказал: «Это мои носки». Да уж, хорошо же он к феям относится. Интересно, отчего это мне так повезло?

Тут взгляд мой упал на пшеничный хвостик, радостно колышущийся в продолжении вальса без музыки с юношей среднего роста, смахивающего чем-то на моего «хорошего друга» принца Эдварда. То, что они продолжали танцевать, хотя оркестр и все стояли, лицезрея меня, явно говорило, что Мателинк не признавалась в своем происхождении этому достойному, надеюсь, джентльмену.

– А… кто это? – невольно спросила я своего протеже, забыв о феях-носках в углу.

Принц нахмурился, думая.

– М-м, не знаю. Я не знаю эту девушку, фея, – он подал мне руку, чтоб спускаться по предательской лестнице. Мои босики! Но я, тем не менее, приняв его предложение, уточнила:

– Нет, я имею в виду ее партнера.

– О, это мой младший брат Дэниэл, – пояснил Эдвард.

В этой мысли я забыла про ноги, и вот мы уже были внизу. Рентген окончился, и, по знаку принца, танец и музыка продолжились.

– Я счастлив, что вы здесь, фея Какатоесть, – склонился передо мной принц Эдвард грациозно. Приглашает на танец? Что ж, это было б весьма благородно и даже романтично с его стороны. Слишком романтично, пожалуй. Потому, буду честна, просто постеснялась.

– Спасибо, – я присела в реверансе так, как умела делать. – Но я не буду танцевать, а понаблюдаю пока, – я с беспокойством отметила, что пшеничный хвостик исчез из моего поля зрения. Я отошла к стене. Как же сложится ее история?.. Складывать некую свою у меня не было никакого желания, ибо кодекс чести мог оказаться под угрозой, а, может, просто потому… что мне было лень работать над созданием новых дружеских отношений и я их боялась?.. Печально. В своих раздумьях я уронила взгляд на двух величавых не то женщин, не то девушек, направлявшихся… прямо ко мне! У меня по спине пробежал холодок. Это те феи-носки, что смеялись надо мной в углу! От воспоминания о носках я невольно усмехнулась, что вполне могло сойти за дружелюбное приветствие.

Вот они, мои коллеги или сотрудницы! Но пока ни я, ни, видимо, они, не имеем друг о друге высокого мнения. В моих же интересах это исправить!

Глава 11. Поспешное бегство

Успела отметить, что выглядят они достаточно дружелюбно. Что же, это очень даже неплохое начало.

– Так это вы другие феи, – улыбнулась я им, и тут же неотъемлемо в голове моей всплыли те самые носки, старательно пытаясь уничтожить мою волнительную вежливость, причем наверняка нестиранные.

– Ну ты себе и имя придумала, – сказала с укором фея вполне симпатичная, но язык не повернулся бы у меня на такое слово для ее описания, слишком явно бросалась в глаза огненная сущность. Ее рыжеватые волосы были прибраны наверх в пышную прическу, искусно украшенную мелкими жемчужинами. Выразительные изумрудные очи в контрасте просто горели. Вот это был действительно эффект феи! Перед ее великолепием и блистательной силой я смутилась.

– Ну… так получилось, – я, как тот самый кролик, вновь смешалась.

Феи засмеялись, но на сей раз тихо и сдержанно.

– Да, теперь, после того, как принц Эдвард объявил тебя на весь зал этим именем, уже все, – констатировала она мой позор, впрочем, без всякого ехидства.

– А вас как зовут? – протянула я руку, пропуская это нелегкое для моего чувства собственного достоинства замечание.

– Меня зовут Анаис, – сказала с достоинством красавица с зелеными глазами. Она явно была довольна своим псевдонимом феи. Но вот, что интересно, при всей своей уверенности в себе, в своем имени, манере держаться и всем остальном, превосходства или высокомерия в ней не было. Она восхищала меня все больше.

– Я Эленика, – скромно представилась вторая фея пониже. Она была светловолосой, и сильного контраста в ее внешности не наблюдалось, что сразу характеризовало ее якобы более мягкой и спокойной, чем Анаис.

– Идем, познакомишься с остальными, – подхватила Анаис меня под локоть. – Тебе будет полезно узнать, чем должна жить фея.

– В смысле, вы тоже?.. – я сказала это сразу, как подумала.

– Да, всех фей приносит юго-северный ветер, – лукаво шепнула мне Анаис доверительно.

– Ты, надеюсь, прочитала кодекс феи? – спросила Эленика, настороженно глядя туда, где должны были быть мои ноги в туфлях.

– Э… – я перехватила ее взгляд и удостоверилась, что подол достает до пола. – Я не слышала о таком.

– Как?! – возмутилась Анаис моему невежеству. – Аннабэлль не показала тебе?!

– Аннабэлль?.. – в свою очередь, не поняла я. – Это кто? – но тут же дошло. – Моя предшественница? А куда она делась, вы не знаете?

Феи переглянулись в удивлении.

– Она точно не читала кодекс, – сказала Эленика Анаис. Вот не люблю, когда обо мне говорят так, как будто меня тут нет. И, тем не менее, как бы ни считали, что я легко завожу новые знакомства, я робею перед новыми людьми в новой среде. И это ужасно. Мне так хотелось испариться в данный момент, особенно учитывая тот страшнейший факт, что я не читала кодекс феи! И все же я направилась с Эленикой и Анаис к остальным феям или жертвам юго-северного ветра, кто знает? Но держались они все так независимо и волшебно-величественно, как и моя предшественница, что уж никак их не назовешь несчастными жертвами.

Я уже должна была предстать перед сборищем устрашивших меня своим смехом коллег, но вдруг… раздался крик:

– Постойте, я ведь даже не знаю вашего имени! – крик был настолько громок и отчаян, что приковал внимание всех. Адресовался он… моему пшеничному хвостику! Мателинк, впившись взглядом в лестницу, подобрав юбки, мчалась к выходу, никого не замечая, к счастью, меня тоже. По ее щекам едва не струились слезы, а на лбу… Нет, она промчалась мимо слишком быстро, должно быть, мне показалось… Неужели там багровый след моего удара?.. О, нет!

– Простите, – присела я в реверансе перед феями, шокировав их своей поразительной невежливостью и отсутствием этикета, но такое у меня бывает. Что же могло случиться?.. – Я поспешила затеряться в толпе поближе к лестнице, не упуская свою подопечную из виду.

Мателинк через ступеньку взлетела по лестнице. И – конечно же! – она оступилась и потеряла мою красивейшую туфлю! Я хлопнула себя по лбу. Ах, история Золушки прямо перед моими глазами! Мне просто необходимо отправиться за ней, а туфлю… Лишь я подумала о ней, как та была подобрана неизвестным мне мужчиной в черном камзоле с элегантной серебряной вышивкой. Принц Дэниэл уже пролетел мимо, чем подтвердил мою давнюю гипотезу, что принц Золушки не должен был останавливаться ради какой-то там туфли.

Зал наполнился гулом голосов, спешивших обсудить произошедший фурор.

Я, надеюсь, более или менее никем не замеченная, бочком протиснулась к лестнице и зашлепала босыми ногами к выходу, всем сердцем желая отыскать Мателинк и мечтая, дабы причина ее отчаяния не была связана с моим упорным стуком в ее дверь…

Принц стоял за дверями дворца, напряженно вглядываясь в ночной туманчик, в коем скрывался городок и лестница, выходя за пределы королевского освещения.

Я остановилась за колонной, глядя на него со спины. Вот, типичный принц. Не мог броситься за ней дальше?.. Так нет, пустил слезу и остановился… Мне нужно пройти, но как это сделать, не привлекая его внимания?.. Я взялась за кончик носа. Он иногда помогает принять решение. И сей раз не стал исключениям. В фасаде дворца уйма окон. Я обязана найти Мателинк и хоть что-то для нее сделать. Чудо… Да при чем тут чудеса и феи?! Чисто по-человечески!

Глава 12. Окна, превращающие в ничтожество

Ах, романтика! Подняв раму, я занесла ногу на другую сторону подоконника, чтоб вылезти из окна, выпучившего свой единственный пустой глаз сбоку от основного фасада. Над городом стелился слабый ночной туман, но в бархатном небе кое-где сверкали мудрыми взглядами звезды, загадочно и таинственно. Слабый ароматный ветерок ночи прошелся по моим волосам, и я сладко втянула в себя все его очарование. На какой-то момент время перестало для меня существовать.

– Что вы здесь изволите делать? – вдруг прямо за моей спиной раздался голос. Я напряглась, но не обернулась. Мое лицо не должны видеть в столь нелепой ситуации! Как всегда, не успев толком подумать перед принятием важного решения, я перемахнула через подоконник второй ногой и прыгнула вниз. Неожиданно… прыжок не получился! Я зависла над землей дальше, чем представляла себе. Ну, как можно было!

– Что ты вытворяешь! – я все же задрала голову, прикрыв лицо рукой. Причиной моего зависания явился… тот тип в черном камзоле, что подобрал туфлю! Он успел схватить мою юбку, свисавшую с подоконника и в какой-то мере спасти мне жизнь!

Я открыла рот, собственно, вовсе не представляя, что ему ответить и, едва произнесла единственное, что пришло в голову – «Спасибо» – как швы не выдержали, и верхняя юбка с треском отодралась. И, падая в кусты, я подумала, зажмурив глаза, что наверняка ужаснейшие мои ночные кошмары стали явью, и в моем платье нет юбки…

Ну, и шок не дал мне даже остановиться в мыслях. Болезненности приземления я в тот момент не ощутила, нащупав, что сзади на месте юбки явно что-то осталось, я дала деру. Благо, никакие туфли мне не мешали. И я тоже сбежала с бала, вылезши на маленькую боковую лестницу.

Городок был влажен и пуст. Как, наверное, мысли Мателинк. Я стала чувствовать ломоту в костях и ушибы да царапины на коленках, локтях щиколотках и еще в куче мест. Мне невероятно повезло, что под тем окном насадили не розы, а лилии, кажется. И что этот некто приостановил мое эпохальное падение. Мне стало досадно. Ну, почему у меня ничего не получается, как у людей?! Да, ответ прост. Потому что я фея. Ну, в таком случае, почему не как у фей? Ну, наверно, потому, что, если вникнуть в суть дела, я все же не фея. Отчего жизнь так сложна?!. Ах, да, надо прочесть (а сначала найти) этот самый кодекс фей.

Кое-как, потирая ушибленные места, я доплелась до дома Мателинк, чтоб заглянуть в окно и хоть примерно узнать, что произошло. Осторожно подкравшись к светящемуся одной свечкой окошку, я осторожно приподняла глаза над внешним подоконником.

Да, вот и она собственной персоной. Мой пшеничный хвостик уже без хвостика сидел на табуретке, держа в руках безутешно зеркало. Да, на лбу уже сияло приличное цветное пятно… Не скажу, чтобы оно ужасно ее портило, но… Взгляд ее был спокоен, но полон боли и слез. Казалось, что в этих слезах, едва удерживавшихся в пределах ресниц, отражается целый мир, светлый и печальный одновременно. Светлый от случившейся сказки и печальный от разбитых надежд. Эх, это моя вина! Я досадно стукнула кулаком по подоконнику и… Мателинк тут же метнулась к окну. Я исчезла за углом стены и притаилась.

Но Мателинк не вышла на порог. Однако задула свечу и ее силуэт растворился в темноте.

Я чувствовала себя ничтожеством. Пора убраться в свой лес и не показываться оттуда более. Я, хромая, тихонько направилась к выходу из городка, придерживая сзади на талии юбку. Мне было так ужасно! Я чувствовала себя презреннейшим червем из всех презренных червей на свете. Но заставила себя не думать об этом, пока не доберусь до своего леса. И уютного домика. А там… заберусь в кровать и исчезну.

Луна спряталась в пышном облаке сладкой ваты. Нет, наверно, горькой. Я миновала домик Йоханна и Томми. Там приветственно тлел огонек свечи и очага. Я мотнула головой. Нет, жизнь моя не удалась.

Мне казалось, я не дойду. Прошла вечность, пока я увидела избу девочки с имбирем. Оттуда доносились два смеха – девичий и женский. Даже если ее маме и стало лучше, я все равно ничтожество!

Глава 13. Вторая неприятность с ударом в дверь

Я в который раз закрыла глаза, чтобы не видеть над собой уходящий в сумрак чердака высокий скос крыши. Отчего жизнь так ужасна, включая мою роль в ней?.. Что за шутка такая мое существование?.. Я зарылась лицом в подушку. Но некое привитое мне чувство ответственности сверлило во мне от мозга до конечностей, и, в конце концов, я откинула одеяло и вскочила навстречу этому миру. Но тут же схватилась за кровать: вчерашние приключения с окнами отозвались болью и частичной парализацией во всем теле.

Охая и потирая ноги, спину и все остальное, я доковыляла до очага и попыталась развести огонь. Спички в сказочной стране все же существовали. И скоро уже гостеприимный и дружелюбный язычок пламени заплясал в моих глазах. Жизнь сразу стала чуть прекрасней. К своему удивлению, я обнаружила ход в полу, выглядывавший одной петлей из-под ковра. Я зажглась интересом и, закатив ковер, откинула крышку. Внизу сияла лестничка в пустоту с запахом приключений. Я накинула покрывало на плечи и, торопливо зажегши свечу, направилась вниз.

О, радость! И как я не видела этого подвала ранее! Полки его были заставлены вареньями, крупами, посудой и всем необходимым для… еды! Еда! Как много в этом звуке! Вы только не подумайте, что я какой-нибудь чревоугодник, но терпеть голод совсем не есть приятно, а мне так часто пришлось это делать, что я нахватала всего и на радостях потащила наверх. Вода нашлась в колодце прямо у крыльца. Я набрала котелок и поставила на огонь. Сейчас сварю кашу и м..м… Специи также нашлись в изобилии. Позабыв про горести, я растворилась в сказке своего домика.

Пшеничная каша радостно забулькала. Я запустила в нее поварешку, наслаждаясь уютом. И… в дверь раздался стук!

Я выронила бы ложку, если бы двигательные рефлексы были бы у меня чуть более нарушены. Кто!.. это может быть?.. Порванное платье с бала валялось на гордом кресле. Я схватила его в охапку и поспешила затолкать на чердак. Стук раздался снова. Более требовательно и решительно. Что делать?.!

– Откройте! – раздался весьма настойчивый мужской голос из-за двери, с другой стороны от которой тряслась я. – Именем короля!

Именем короля?! Боюсь, с властью лучше не шутить лишний раз… Я поспешила накинуть сверху рубашки красную накидку вместо покрывала. Из очага начали доноситься признаки того, что несравненный завтрак готовится подгореть. Я нерешительно отодвинула засов. И в этот момент мне довелось испытать нечто подобное потрясению Мателинк от прихода феи: едва я отворила дверь, и кулак, летящий в нее, продолжил свой путь. В следующий момент я узрела сильнейшую вспышку света прямо внутри глаз и помню, что отлетела назад, врезавшись многострадальной спиной, видимо, в кресло-хозяина моего маленького домика. Сознание почти полностью вылетело из бедной моей головы, но это было больше похоже на затянувшуюся атрофию зрения и двигательного аппарата.

В следующий же момент чьи-то сильные руки подняли меня и подтащили к кровати. Не успела я опомниться, как в лицо мне брызнули водой. За всем этим где-то вдалеке мои мысли торжествующе потекли в ободряющей параллели: подобные конфузы с кулаками – похоже, весьма распространенное явление!.. И стало как-то спокойно. Но потом я почувствовала, как голова начинает раскалываться, а зрение – проясняться. И мозги тоже.

При свете снопов лучей из распахнутого уже над моей кроватью окна пред мои очи предстал темный мужской силуэт, вовсе не занятый моим бедственным состоянием. Он явно был заинтересован… чем?.. я сощурилась. После прямого удара в переносицу звездочки все еще мешали ясно видеть. Итак, он явно загляделся на… предательски свесившееся с чердака лиловой полой вчерашнее платье! Я вскочила, а неизвестный натренированно-мгновенно развернулся в мою сторону мне навстречу. Вчерашний господин в черном!

Мне понадобился миг на принятие решения. Никогда не была я столь блистательно решительна! Голова трещала от его мощного кулака, и сделать вид, что у меня вновь помутилось сознание, не стоило титанических усилий актерства. Я мягко осела на пол, не осмелившись, честно говоря, рухнуть на незнакомца.

Глава 14. Шерлок Холмс

– Ну, хватит, перестань имитировать обморок, – похлопал меня по щекам довольно хлестко человек в черном камзоле. – Какатоесть, – усмехнулся он и… засмеялся!

Я вспыхнула. Что ж, он все равно меня уже рассекретил.

– Да в чем дело?! – вскинула я голову враждебно, и где-то в затылке застреляло. – Вломились в дом, дали мне по лбу, смеетесь надо мной! Что вам нужно?..

Незнакомец молча показал мне, вынув из-под камзола незамеченную мной доселе… белую кружевную туфлю! Я постаралась сделать вид, что не видела прежде вообще никакой обуви.

– И… что вы мне хотите сказать, тыча этим… м..м… предметом?! – я старалась, все еще сидя на полу, сохранять хозяйственную враждебность и настороженность.

– Брось, я все о тебе знаю, – голос мужчины звучал насмешливо, но удивительно приятно. Однако, смысл этих слов был довольно экивочен (т.е. двусмыслен), потому я парировала:

– А я о вас – ничего. Не будет ли справедливо, если…

– Только вот как ты умудрилась взять себе такое дурацкое имя – Какатоесть? – мой непрошеный гость даже не пытался сдерживать смех. Его напор меня сразил. Я уже неспособна была защищаться.

– Ну… так вышло, – промямлила я. И все же, спохватилась: – Разве мы можем влиять на то, какое имя нам дают?!

– В конце концов, это не мое дело, – вдруг отвечал этот тип и поднялся с колена, на котором стоял все это время с тех пор, как я попыталась инсценировать потерю сознания. – Вы, феи, странные создания и расшифровывать остатки загадки вашей природы у меня нет ни малейшего желания. Я лишь выполняю свою работу, – и он вновь повертел в руках злосчастную туфлю. – Так кто эта девушка?

Я изобразила невинный вид.

– О ком вы?

Он устало повел глазами.

– Ка… трин, полагаю? – приподнял он бровь выжидающе.

Я смешалась. Он почти угадал! Как?!

– Катель, – поправила я его.

– Форма того же имени, – ну, как он все знает?! – На этой туфле слишком много пыли дорог твоего леса, чтоб ты не знала. Или мне сделать анализ ДНК?

Я похолодела, но мысли продолжали рождаться и умирать. ДНК никак не вязалось со Сказочной страной. И я прищурила глаз:

– Вы…

– Шерлок Холмс, – поклонился довольно галантно этот детектив. – Разумеется, и мне пришлось однажды встретиться с юго-северным ветром.

Должно быть, мое лицо просветлело. Но с этим Холмсом голова моя работала как-то не поддаваясь никаким нормативам, за что я уже несколько раз успела себя проклясть.

– Потому и имя взяли себе у Конана Дойла? – спросила я как бы ни в чем ни бывало, пытаясь с надеждой выяснить его тайну, не выдавая своей.

Этот Шерлок сверляще впился в меня глазами.

– Однако, Катель, я не получил ответа на вопрос касательно туфли.

Ведь… не могу же я выдать ему, кто такая Мателинк без ее на то согласия?… Тем более, учитывая ее историю и пренеприятные отношения с королевской семьей… И я набралась решимости не сдаваться под напором дрели его взгляда.

– С чего вы взяли, что я должна что-то знать о ней?

– Я думаю, – не обескураживался детектив. Он словно играл со мной! – что мое имя должно вам дать ответ на ваш вопрос. А о своих умозаключениях Шерлок Холмс рассказывал лишь Ватсону, не так ли?

Сегодня же прочту кодекс феи, может, там есть объяснение, как он мог попасть сюда и не стать феей?.. Пока же я отчаянно защищалась. Мои силы, брошенные на борьбу с чувством собственного ничтожества, иссякали планомерно и последовательно. А оттого мое раздражение и волновая атака росли.

– Раз вы такой знаток криминалистической литературы, – отвечала я едко, вставая, – то отвечу в духе Перри Мейсона: «Без комментариев». А теперь, дабы я не обвинила вас в незаконном проникновении в дом, нанесении физического ущерба, шантаже и оскорблениях владелицы, будьте добры покинуть помещение, воспользовавшись дверью, – изрекла я гневную тираду, указывая на выход.

Шерлок вскинул бровью, но не сказал ничего. Он пару мгновений изучал мое лицо. Я была сосредоточена на том, чтоб вообще не выйти из рамок вежливости. Он вдруг подошел к очагу, вынул рукой котелок с несчастной кашей, вид и запах которой низвергли меня еще ниже дна безнадежности, и, резко развернувшись, вышел, прикрыв тихо дверь.

Я бросила взгляд на дымящийся гарью завтрак и почувствовала непреодолимое желание рухнуть ничком на кровать и разрыдаться. Что и привела в исполнение, сильно при этом ойкнув от боли во всем теле.

Глава 15. Я встречаю Странницу

И снова у меня пропал аппетит. Это было ужасным кошмаром. Я понимала, что не могу больше сидеть в домике, что мне нужны какие-то просторы для излечения, хотя бы временного и частичного. Я поднялась с мокрой подушки и покачнулась. Голова кружилась то ли от обилия событий, то ли от ударов за последние двенадцать часов, то ли от голода, который мой бедняга мозг воспринимать был уже не в силах как тревожный сигнал. Но я сдвинула брови. Прошел первый слезный период, и теперь черед следующего настроения – бросить вызов миру жизни и людей…

Я мрачно запахнула накидку и дала себе направиться куда глаза глядят. А они никуда не глядели. Я просто обреченно как-то шла между стволов, покрытых древним загадочным мхом. Под ногами – кривые корни, коим не хватило места под землей и коим пришлось быть выставленными на поверхность, словно мне, отвергнутой обществом и ненужной никому! Я имела такую пагубную привычку – взлетать на крыльях печали и падать в депрессии камнем на какое-нибудь дно бездны… И падение могло длиться долго. Пока… что-то не случалось еще. И в лесу я бы встретила новое приключение гораздо быстрее, чем в домике феи. Хотя, – я усмехнулась, – и там меня нашел некий всекарающий детективный кулак. Мне стало смешно от ситуации. Я несчастна… Но от чего? Вот какого ответа у меня не бывало никогда. Я рассмеялась. Ну, как все смешно запуталось! И трагично…

До моих ушей донеслась мелодия. Какого-то духового инструмента, столь умиротворяющая, что душа моя словно подняла голову и остановилась в своем падении камнем и постепенно вылезла на обрыв, приподнявшись робко над его краем на тонких невесомых пальцах. И ее любопытство вывело меня на маленький освещенный лужок, укромно спрятавшийся за зарослями со всех сторон. На небольшом пеньке сидел маленький музыкант в кедах, брюках и какой-то куртке. Короткие черные волосы задорно поблескивали на солнце, неприкрытые никакой шляпой. Мальчик вдохновенно играл мелодию, вкладывая в нее свою душу, от чего она наполнялась живой и даже живительной силой, поднимая меня куда-то в облака. У пенечка, свернувшись клубком, дремал рыжий упитанный кот. От этих столь подходящих друг другу путешественников веяло духом дорог и романтикой ветра.

Я прислонилась к дереву, и под ногой моей хрустнула ветка. Музыкант обернулся, не прерывая игры. И – это оказалось весьма приятное лицо девушки с глазами цвета морской бездны. И они не только такого цвета были, но и глубины. Когда я их увидела, я почувствовала, как океан моей души весь им доступен, а море ее глаз сливается с моим. Она кивком предложила мне подойти, и я вышла на полянку, села рядом с котом и почесала ему за ухом, настороженно торчащим кверху и не дремлющим. Он довольно потянул длинными лапами и замурлыкал. Я зажмурила глаза, покачиваясь в такт мелодии дудочки умиротворенно. В ней и высота облаков, и пропасти гор, и бескрайность полей, и нескончаемость дорог…

Я не знаю, сколько играла странница свою замечательную мелодию. К своему стыду, я, улегшись на мягкой траве рядом с ее волшебно-золотистым котом,.. уснула! Когда я открыла глаза, закатные лучи солнца уже выкрасили небо надо мной. Я села в смятении: как, все это закончилось?! Или было сном? Я только успокоилась, а тут…

Мой взгляд упал на пенек. На нем стоял небольшой горшочек, обвязанный тканью, а под ним – записка:

«Милая фея Какатоесть! Ты замечательная и у тебя доброе сердце! А потому непременно все будет хорошо. Прошу, подкрепи свои силы. Я буду рада увидеть тебя снова!»

И подпись: «Странница. И кот».

Мое сердце согрелось. Я развязала веревочку на горшочке. Запах сладкого молока и бананов. Я не стала задаваться вопросом, откуда в Сказочной стране бананы взялись. Я взяла ложку, предусмотрительно оставленную заботливой девушкой дорог и насладилась божественным десертом.

Я долго в тот вечер лежала в траве и блаженно глядела в звезды. О, я видела гораздо дальше их! Казалось, мой взор мог пронзить самое будущее. И оно почему-то было прекрасно.

Глава 16. Какатоесть берется за новое дело

Прошло несколько дней. Я ежедневно ходила на поляну, которую я сочла красивым назвать Убежищем Света, но Странница не появлялась. Однако, это не мешало мне прекрасно проводить время в лесу, который становился мне все более родным. Я решила давать названия местам, что встречу, ведь нигде раньше у меня не было своего угла, я уж не говорю о целом своем лесе! Я отыскала истоки ручья, что был окрещен Похитителем Рукописи, он брал начало в камнях на краю леса, где начинались горы скалистыми валунами. Еще появилась роща Четвертого Чуда, где я встретила принца Эдварда. Время шло, и мои колени, локти, спина, голова и душа исцелялись. И вот, мне уже не терпелось снова отправиться в город и увидеть хоть одного живого человека. Да уж, мечты о необитаемом острове раскололись с треском. Я не выдержала бы, точно.

Я шагала бодро. Конечно, я волновалась, что там с Мателинк. И не наткнусь ли я где-то на Шерлока Холмса. Хотя, если честно, мне тайно хотелось где-то вдруг случайно попасться на его синие глаза. Я ударила себя по лбу, дабы выбить эту глупость из головы. Но такой жест более похож на безусловный рефлекс: мысли так просто из мозгов не выгоняются.

Домик Мателинк был закрыт, и никаких запахов рядом с ним не наблюдалось. А окна даже… были забиты досками! Предчувствие беды обуяло меня. Куда делся этот милый пшеничный хвостик?.. Ответственность за судьбу которого я невольно чувствовала на своих плечах.

Первой мыслью было обратиться к Шерлоку. Но я тут же отмела ее к некоторому сожалению: так я выдам ему невольно тайну Мателинк. А это есть именно то, что он так хотел вырвать из моих уст. Да не случится такого никогда! Я покружила по городу. Кого я тут еще знаю?.. Ну да, мое третье чудо! Как же звали эту женщину?.. Грета? Герда? Да, кажется, именно так!

У ее дверей стояла толпа, что-то обсуждая весьма оживленно. Я прочла вывеску: «Таверна». Так вот где я чуть не похитила метлу в тот день! В самом средоточии культурной жизни города. Хорошо, что этого не случилось. Интересно, отчего там такое сборище?..

Раздраженно из толпы вылетел… Йоханн! Он сам удивился, увидев меня, но, будучи мрачнее тучи, вдруг просветлел:

– Фея Какатоесть! – выражение его лица сделалось таким, как будто он увидел луч света в душащей его тьме. Он схватился за мою руку и увлек в узенький проулок меж домами. – Умоляю, спасите ее! – доверительно проговорил он вполголоса.

Я не поняла, несмотря на самомнение, что я понятлива.

– О ком ты говоришь, Йоханн?

– Об этой девушке, Мателинк, – с отчаянием пояснил он.

Мателинк? И Йоханн? И спасение? Все это не вязалось. Но я почувствовала прилив сил, что случается всегда, когда кто-то молит о помощи.

– Что произошло с Мателинк, Йоханн? Расскажи мне, – взволнованно потребовала я.

– Я не знаю, что случилось, – расстроенно объяснил парень. – Просто пришли стражники утром и забрали ее. Но она не могла сделать ничего плохого! А горожане болтают такое…

Я сразу почувствовала себя нужной и невероятно сильной. Интересно, а ведь чувство нужности есть только тогда, когда делаешь то, в чем другие нуждаются. Ну, или хочешь это делать. Нельзя, сидя дома, чувствовать, что ты кому-то нужен. Потому что ничего не делаешь.

– Пожалуйста, фея Какатоесть, помоги ей! – взмолился снова Йоханн, словно я была всемогущей. – Ведь если стражники забирают кого, этот человек просто исчезает из города!

Вот так исполнительная ветвь власти Сказочной страны… Она точно сказочна?..

– Йоханн, – положила я руку ему на плечо покровительственно. – Я не настолько сильна, как ты думаешь, но я сделаю, что смогу. Приходи на рассвете к колодцу у входа в город, если хочешь чуда для нее.

Йоханн очень обрадовался.

– Я знал, что вы не останетесь глухи к моей мольбе! – воскликнул он столь эмоционально, что несколько прохожих заглянули в проулок: кому он там мольбы возносит?..

Парень хотел было бежать по своим делам, водрузив этот жернов на мою шею, но я остановила его с внезапно пришедшей мыслью:

– Йоханн! Скажи, отчего ты так заботишься о Мателинк?

Он покраснел и отперся:

– Ее мало кто любит. Хочу быть ей другом, – и он все же сбежал.

Мда… Принц Дэниэл – с одной стороны и смуглый крестьянин Йоханн – с другой. А сама Золушка в тюрьме по неизвестной причине. Надеюсь, не из-за туфли. Это было б слишком. История приобретает неожиданный поворот-оборот событий…

Нет, не мог Шерлок взять ее под стражу за то, что девушка была на балу или за ее несчастную родословную. Ну, и конечно, не за мой удар ей по лбу. Все же он слишком благоразумен для этого. Надеюсь. По крайней мере. Что же могло такого приключиться с бедной Мателинк?

Итак, стоило начать расследование с городской таверны, где клубились и росли слухи. Вот такая работа феи мне нравится! Всегда мечтала побыть детективом! И образ Шерлока всплыл в моей памяти. Ну, а он тут, спрашивается, при чем?! Ладно, это был просто книжный Шерлок, от Конана Дойла.

Глава 17. Удар, еще удар!

В таверне Герды было темно, шумно и, честно признаться, слишком уж затхло и вонюче. Однако, мне удалось раздобыть там не абы какую информацию. В Мателинк, к моему облегчению, не узнали ту загадочную девушку с бала, все еще будоражившую умы горожан. Да и по туфле найти ее было нереально, потому как размер моих туфель – самый распространенный. По крайней мере, в реальном мире. Потому пытаться найти ее старым добрым способом смысла не было вовсе. Но несчастную девушку за что-то обвинили в… краже драгоценностей кого-то из приезжих гостей. Никто не знал точно, что и у кого было украдено, но на самой краже сходилось большинство версий. Из этого я сделала вывод, что обвинения – не слух.

Итак, дальнейшим шагом я наметила себе разговор с Мателинк. Конечно, я не верила, что она могла совершить нечто подобное, но для полной уверенности мне нужно было услышать все факты из ее собственных уст. Так что следовало пробраться к камере, в которой держал ее детектив Шерлок в доме стражи неподалеку от дворца. Это было нелегкой задачей, ибо в проницательности детектива я не сомневалась – только заметь он мой интерес к делу Мателинк, точно начнет препятствовать. Или еще и меня заберет под стражу за сокрытие сведений о туфле. В таверне я прослышала, что все эти дни после бала безутешный принц Дэниэл пребывает в великой печали по сбежавшей девушке.

Мне следовало прибегнуть к маскировке, чтобы попасть в дом стражи (или, что более вероятно, в его окрестности) незамеченной.

Я попросила у Герды рабочую одежду. Объяснив это тем, что мне надо прочистить трубу (первое, что пришло мне в голову, хоть я и не представляла себе, как это делается), она в удивлении, но без лишних распросов предоставила мне весь необходимый камуфляж. И вот – я выглядела преотвратно, но почти неузнаваемо.

Сдвинув кепку на лоб, сгорбившись и запустив руки в карманы широченных брюк (их пришлось на талии связывать веревкой, иначе уже начало моего приключения было бы печальным), я пришагала к дому стражи, окруженному каменной стеной роста в два. Хотя, зависит от роста. Кому-то, может, и в три. У входа стояли два стражника навытяжку, я безразлично прошла мимо, насвистывая песенку, и юркнула за угол. Тут пышно росли деревья, и с улицы стену видно не было. Отсюда я и попробую проникновение. Эх. Но, в самом-то деле, что мне терять?! Всю жизнь мечтала влезть по каменной стене! Нет, я лазила, конечно, но все это было не то – ведь я взбиралась просто так и в никуда. А здесь – приключение со всей долей риска. Так подбодряя себя, я перешла Рубикон и спрыгнула по другую сторону.

Дом стражи оказался невелик, в два этажа, и все резные окна зарешечены и застеклены. Тоже радость, весь день смотреть сквозь решетку. Но совсем это непохоже на окна камер узников. А вот… полуподвальный этаж вполне… там мелкие дверки в решетках, и моя интуиция возгласила, что искать Мателинк стоит именно там.

Я крадучись перебежала к стене и пригнулась к земле окончательно, двигаясь вдоль стены с подвальными окнами и тихо взывая: «Мателинк!».

И вот – да торжествует мой дедуктивный метод! – из одного подвальчика послышался негромкий ответ разбитого голоса:

– Я здесь.

Я украдкой, сквозь траву, заглянула в окошко. В тусклой камере на жесткой скамье сидела моя подопечная, отрешенно глядя перед собой, всем существом предаваясь горю, как иногда это делаю и я.

К счастью, она меня не заметила. И не должна. Я устроилась поудобнее, чтоб не высовываться лишний раз и начала свое дознание не самым лучшим началом:

– Я здесь, чтобы помочь тебе.

– Кто ты? – осознала вдруг Мателинк мое присутствие, недоуменно оглядываясь по сторонам. Ха-ха! Как я и планировала, она меня не увидела. Прикинусь невидимкой! – И где ты?

– Я фея Какатоесть, – представилась я. – И хочу помочь тебе, Мателинк.

Но Мателинк холерично вспыхнула и поднесла руку ко лбу, с которым уже все было в порядке.

– Ты мне уже помогла однажды, – съязвила она.

Я сглотнула. Пережила уже эту свою промашку, но напоминание о ней отнюдь не было безболезненно.

– Но разве тебе не было хорошо на балу? – возразила я. – И знаешь ли ты, что принц Дэниэл отчаянно мечтает найти тебя, хоть ты и распереживалась так из-за своего лба?! – укорила я девушку.

Она со смущенным удивлением покраснела. Должно быть, и не думала… Ну, почему почти все девушки поголовно мечтают о принцах?.. Порой включая и меня… Бедный Йоханн, а ведь ему Мателинк, наверно, дороже намного будет. Хотя, кто их, мужчин, разберет!

– И, кроме того, – сочла я все же нужным упомянуть, – есть еще кое-кто, кому ты небезразлична.

Глаза Мателинк зажглись радостным интересом. Враждебности и недоверия и след пропал.

– Кто же это?

Так я ей и сказала! Пусть сама потом разбирается с ними.

– Узнаешь со временем, – уклончиво отвечала я. – А теперь давай подойдем плотнее к вопросу твоего вызволения. Итак, что произошло?

– Но… – девушка была нерешительна, – разве ты не знаешь, ты же фея?

– Конечно, я знаю, что ты ничего не делала, – пошла я вновь ва-банк. – Однако мне нужно услышать все в твоей версии.

Мателинк явно поверила, что я невидимый дух, и начала свою наивную исповедь, глядя в потолок и стены, но только не в мое окно. Ура!

– Все дело в моем дяде. Он последний из моих родственников, что растил меня. Он держит маленькую гостиницу. И мне сказали, что… если я не возьму кражу на себя, то ее сравняют с землей. А вы же знаете, как нашему роду тяжело зарабатывать на жизнь…

Девушка тихо заплакала. Прекрасно. Она еще, видимо, и созналась в краже. Но кто же заставил ее?..

– И ты из страха за дядю сделала это? – но мой вопрос был неверно истолкован.

– Конечно, нет! Я не крала эти драгоценности! Это сделал Фицжеральд, мельник, а я увидела. Но… он пригрозил мне, что если я скажу об этом… то дяде будет плохо. А утром ко мне пришли стражники и нашли у меня в ящике стола ту брошь! Но я ее не трогала никогда, честное слово!

Старо, как мир. Низость, шантаж, подлог. Значит, нить тянется к мельнику со странным именем Фицжеральд. Кажется, был писатель такой еще.

– Мателинк, успокойся, – сказала я загадочно.

За ее дверью послышались гулкие шаги и голос ключа в замке.

– Жди чуда, – тихо сказала я напоследок и… зацепилась противной штаниной за штырь.

Я услышала, что в камере раздался знакомый голос детектива.

– С кем ты разговариваешь? – грозно спросил он. Я застыла. Кажется, уголки моих губ оттянулись вниз и назад до самого затылка.

– С феей, – безмятежно отозвалась Мателинк.

По шагам судя, Шерлок обследовал камеру.

– Где она?

– Не знаю. Она же дух, – донеслось в ответ.

– Как же, дух! – голос его вовсе не внушал веры в хорошие ко мне чувства. Хлопнула дверь. Наконец я оторвалась от штыря и помчалась к стене. Если он поймает меня… Дальше зайти мое воображение не отваживалось. Тогда точно моя карьера феи будет кончена!

Я уже вылезала на верх стены, как он схватил меня за ногу с азартным криком:

– Попалась, Какатоесть! – оборачиваться смысла не было. Я резко дернула ногой и врезалась во что-то. Звук падения и свободные конечности позволяли предположить, что это был лоб детектива. Выяснять было некогда. Я свободна и должна мчаться к мельнику на решение проблем Мателинк. Удар был не сильный, детектив переживет.

Глава 18. Довольная результатом

Я спешила оставить дом стражи подальше. А вдруг Шерлок не окажется контужен совсем и сядет мне на хвост?.. Надо сказать, эта мысль меня чрезвычайно беспокоила.

Я поддала ходу. Вот и таверна Герды. Прекрасно, я переоблачилась в свой нормальный наряд (к счастью, штаны о штырь не порвались) и уточнила кое-что о мельнице и мельнике Фицжеральде. Что ж, видимо, совсем отпетого злодея мне пока встретить не пришлось в этой стране.. Судя по рассказам, он любил выпить, имел скверноватый характер, мало кого любил и мало кем был любим. Вернее, никем. Силы ума или особой физической мощи в его образе мне как-то не нарисовалось. Так что я сочла достаточно безопасным направиться к нему и заставить признаться… Хотя, честно уж говоря, я боялась. Жил он один и за городом, мало ли, в каком он состоянии оказаться может… Гм. Предпочтем не думать об этом.

Я добралась до своего дома. Решила, что придти к Фицжеральду лучше в одежде феи, чтоб давить авторитетом.

Пока я выбрала наряд и собралась с духом, начали подходить часы сумерек. Мои нелюбимые. В них я начинаю плохо видеть и, вообще, чувствую, как свет уходит от глаз моих. Но ничего, скоро будет ночь и звезды. А этот период мой. Хоть и не лучший для решения подобных проблем.

Мельница черным силуэтом торчала на вершине холма и не двигалась. Ну, еще бы, от чего же ей работать ночью. Надеюсь, этот Фицжеральд в нормальном расположении духа. Я постучала в дверь, и он открыл, не спрашивая. И уставился на меня. Что ж, в лунном свете и струящемся платье да с завитыми кончиками волос я должна была произвести какое-то слегка неземное впечатление. Потому, несколько уверенная в себе, я сказала:

– Добрый вечер, Фицжеральд. Я фея Какатоесть, и у меня к тебе есть дело. Выходи из дома, – и я спустилась с крыльца на лужок, наполненный нежным светом луны, чтобы не оказаться на территории врага. Он, как зачарованный, пошел за мной следом. Наверно, феи к нему еще не заглядывали. Я взяла быка за рога.

– Я знаю, что ты виновен в краже, а в тюрьме находится невиновная девушка.

Он открыл рот, чтобы возразить, но я остановила его одним жестом:

– Не спрашивай, откуда я знаю это. Я фея, и мы знаем многое, о чем вы и не догадываетесь, – продолжала я, копируя манеру Аннабэлль, Анаис, Эленики и всех им подобных. На них похожей и никогда не стану, но сыграть такую роль сейчас стоит.

– Я не… – начал было мельник; голос его оказался как ржавая петля старой двери на его мельнице.

– Ты совершил отвратительный поступок и угрожал девушке! – отмела я его возражение. – Это называется шантаж и сокрытие вины, что считается гораздо более тяжким преступлением, чем кража, и карается гораздо строже.

Мельник побелел. Мои юридические термины подавили его почти окончательно.

– Но доказать… – он неслышно попытался защититься из последних сил.

– Думаешь, мне сложно сделать отпечатки пальцев с этой броши и сравнить с твоими? Уверена, она просто ими испещрена! Но хватит об этом, – смилостивилась я. – Ты ведь даже не думал поступать столь дурно, верно?

Трусливый злодей подумал с мгновения четыре и тряхнул головой утвердительно.

– Потому я не пойду во дворец сдавать тебя, хоть и стоило бы, – сурово, но великодушно промолвила я. – Ты напишешь признание, и до утра о нем никто не узнает. Ты можешь уйти отсюда и начать новую жизнь в другом месте, – мне всегда больше нравился именно такой способ карания злодеев – дать им второй шанс.

Фицжеральд счастливо согласился и написал подробное признание. Он теперь меня считал скорее благодетельницей, чем карательницей. Ну, я ж добрая фея, все-таки.

На рассвете Йоханн появился у колодца. Я не стала встречать его лично. Признание было приколото мной к журавлю. При восходных лучах солнца Йоханн вгляделся в строчки, лицо его просветлело вместе с небом. Он помчался в город, зная, что делать. И веря в чудо. Я удовлетворенно вздохнула и поднялась из-за кустов жасмина, втягивая его пьянящий аромат всем своим существом. Надо увидеть финал. Я, уже переодетая в нормальный, не волшебный повседневный наряд, устало поплелась к дому стражи. Солнце вставало за моей спиной и дышало плотным теплом. Я жутко устала, но не могла упустить последние строки своего детектива.

Из-за угла я выглянула на дом. Никого, кроме охранников. Йоханн наверняка там уже. Мне не пришлось ждать слишком долго. Я уговорила Фицжеральда оставить свой отпечаток на кляксе чернил и знала, что Шерлок догадается сверить его с отпечатками на броши. Обязан догадаться.

И вот – двери наконец распахнулись, вышла измученная Мателинк, немного растерянно радостная, а за ней – сияющий Йоханн. Они молчали и направились в сторону таверны или дома девушки, не знаю, но прошли прям мимо меня. Я вжалась в стену. К счастью, меня не заметили. Хорошего им дня и будущего, пусть сами между собой разбираются в отношениях.

И вдруг… чья-то железная рука опустилась мне на плечо. Я от неожиданности подпрыгнула и обернулась. Шерлок Холмс собственной персоной! Беглый взгляд показал, что он в порядке.

– О, детектив, доброе утро! Вы прогуливаетесь?.. – а что мне было еще сказать?..

– О да, – хитро прищурился он. – Но, смотрю, и вы любительница погулять?

– Несомненно, – кивнула я, отстраняясь от стены. – Рассветы – моя слабость. Но… уже день настал, и пора его начинать. Рада была встрече! – я присела быстро в реверансе и поспешила домой. Интересно, смотрел ли он мне вслед?..

Глава 19. Между приключениями

Наконец я проснулась. Никто не беспокоил меня, кроме луча солнца, из зенита коловшего меня упорно с усмешкой через закрытый глаз. Порядок в доме был далеко не образцовый. Я села на кровати и потерла кулаками глаза. Ах, да! Я ведь закончила важное дело! Но мне вдруг вновь стало пусто и грустно. Закончить-то закончила, а дальше? У меня такое впечатление, что я живу от потрясения к потрясению, от приключения к приключению, от счастья к счастью, от несчастья к несчастью… И этот ряд можно было б долго продолжать. Я перестану переживать, только если умру. Переживаний не было, и мне показалось, что я умерла.

Я помотала головой, чтоб подобные пессимистические мысли брызгами вылетели из нее. Пора было чем-то заняться. Я быстренько собралась, надела накидку, что мне так полюбилась, взяла корзинку и вышла в лес.

День светился островками голубого неба над моей головой в прожилках зеленого свода деревьев. Я зажмурилась. Вот бы вновь наткнуться на приключение!.. И я тут же хлопнула себя по лбу. Приключения! Как же я забыла про кодекс феи! Я было повернула к дому, но вдруг услышала звуки дудочки из Убежища Света. Странница?!. Вот кого я была бы действительно рада увидеть!

Как и прежде, она сидела на том же пеньке под солнцем, однако кожа ее была аристократично бледна, словно слоновая кость, казалось, солнце не действовало на нее, как на пришелицу из другого мира. Все те же тертые кеды, неброский уютный образ и глаза-бездны. На сей раз Странница прервала мелодию и обернулась ко мне с располагающей улыбкой.

– Как я рада тебя видеть! – и ее голос был звенящим, как тысячи колокольчиков, и нежно спокойным, как дуновение ночного ветра, одновременно. Наверно, я выглядела оторопевшей или что-то в этом роде, ибо она засмеялась серебряным смехом и махнула рукой: – Мне не терпится узнать о твоих приключениях!

Я расслабилась. Она так хорошо знала меня, что и переживать нечего было! Какое это счастье, когда тебя понимают без лишних слов!

– Да, я так счастлива! – начала я вдохновенно, ибо теперь это было именно так, ибо этим счастьем можно было поделиться, разделить удовольствие от всех приключений, и знать, что тебя поймут верно. – Кажется, мне удалось сделать первое глобально-нормальное чудо.

Странница расхохоталась, согнувшись в своем веселье пополам, от чего смех ее был еще забавнее и искреннее. Впрочем, я тоже была поглощена извержением смеха.

– Ты сама просто чудо! – смеялась она. И с тех пор это стало знаковой фразой нашей неожиданной дружбы.

Никогда не подозревала, что могу рассказывать о своих приключениях столь цветасто, до тех пор, пока не встретила Странницу. Ее Рыжик сначала спал, как и прежде, а потом принялся забавляться с солнечным лучом, который метался по траве с тенью легких веток деревьев вокруг.

О чем мы говорили? Обо всем, о том, что не повторишь столь просто, чтобы сказать: о том, об этом и о сем. Странница обладала замечательной чертой: в разговоре с ней не было ни напряжения, ни глупых общих слов, ни… ничего, что я не люблю. С ней можно было быть собой. И она была собой. И, казалось, Странница понимала меня лучше, чем я сама. И мне это так нравилось!

Она отвечала на мои вопросы охотно, но разговоры больше касались мировоззрений, что чудесным образом совпадали и наблюдений за людьми, чем наших личных жизней. А потому, когда налетел закат, и мы распрощались, обнявшись, и разошлись в разные стороны, я поняла, что… не знаю о том, откуда она и даже как ее зовут! Странно. Но в этом необходимости не чувствовалось. А вот, что она сказала о моих новых знакомых, мне казалось столь занимательно, особенно о персоне Холмса, о которой я рассказывала, пожалуй, чуть больше, чем о ком-либо другом. И, тем не менее, она чудесно поняла мое к нему отношение. Наверно, чудеснее меня. Я так этому рада была. Этой гармонии.

Но в следующий раз я дала себе слово не выговариваться в разговоре со Странницей, а дать такую возможность ей, как и должен делать настоящий друг. В ответ тому, что она побыла таким другом для меня.

Закат скользил, подмигивая, по древним стволам деревьев моего леса и по переливающемуся хрустальным смехом Похитителю Рукописи.

Я была полна чувства, что новое приключение рядом. И жизнь не бывает прекрасней.

Глава 20. Не самый приятный визит

Я обняла большую чашку-мечту, наполненную ароматным горячим лесным чаем, и устроилась в кресле поудобнее, свесив ноги через подлокотник, упираясь спиной в другой. Новый день. Новая возможность для кодекса феи. Я, вздохнув, открыла книгу. И… в дверь раздался стук. Мое сердце ойкнуло. Это он?! Зачем? Хоть бы не он! Только б он! Я вскочила, едва не пролив чай, но немного кипятка выплеснулось, я мужественно не выпустила чашку, поставила ее на стол, помахала обожженной кистью, подбежала к зеркалу, вздохнула и махнула рукой, скривившись, и подошла к двери, уже степенно, спрашивая:

– Кто там? – кажется, голос у меня чуть дрожал. Но я взяла себя в руки и распахнула дверь.

Однако, предо мной стояла фея Анаис!

– Здравствуй, Какатоесть, – улыбнулась она великолепными своими зубами. – Ты что же, ожидала кого-то другого?.. – заметила она мое замешательство. – Неужели… неужели ты сказала кому-то об этом месте?!

– Я… нет, не говорила, – мотнула я головой. Я же не говорила, он сам пришел, верно? Так я себя успокоила.

– Мы ждали тебя на общем собрании, – перешла Анаис к делу, закрывая дверь и по-хозяйски проходя внутрь, садясь в кресло. – Что-то случилось?

– Э..э.., – я не имела понятия, о чем идет речь и теребила кодекс, все еще остававшийся у меня в руках. Анаис заметила его.

– О, ты читаешь кодекс, – похвалила она меня, но тут же переспросила: – Неужели только начала?

– Ну, – замялась я. Да что я мямлю, в самом-то деле?! – Собственно, еще и не начинала. Твой приход помешал мне.

Анаис нахмурилась каким-то своим мыслям.

– Так нельзя, – проговорила она задумчиво. – Надо следовать указаниям кодекса, а не руководствоваться личными причинами.

– Личными причинами? – не поняла я. – О чем ты? – для меня вдруг потеряло большую важность то, как на меня смотрит фея Анаис. У меня ведь была Странница.

– Я о нем самом, – кивнула Анаис так, будто я все поняла. Хотя, признаться, я начинала уже понимать.

– Ты о… детективе? – удивилась я искренне.

– Да, ты ведь выбрала это новое чудо, чтобы снова с ним встретиться, верно?

– Что?! – я была даже в слишком большом шоке, чтобы возмутиться. – Вообще и не думала. Он, конечно, занимательная личность, но ничего больше я сказать и не могу…

– Вот-вот, – поднялась Анаис. – А кодекс говорит, что личные связи – большая ловушка в совершении чудес.

У меня блеснула догадка.

– Он что… тебе нравится?

Анаис отреагировала спокойно.

– Он всем нравится. И если ты думаешь, что ты ему интересна, то явно показалось.

Мне стало обидно и грустно от ее неприятного своей сутью визита.

– Успокойся, я не собираюсь вершить чудеса ради него.. Если так показалось со стороны… жаль. Но я бы ни за что не руководствовалась такими мотивами.

Анаис кивнула вновь и хотела было уйти. Я решила хоть что-то сказать напоследок, чтоб стереть эту тему.

– А кто писал кодекс?

Анаис пожала плечами, тоже вроде как успокаиваясь.

– Это было слишком давно, чтобы мы могли знать.

– Да, но… – возразила я, как всегда, рассуждая вслух: – Но должны же быть причины, почему фея обязана поступать так и не иначе? Почему никто не должен знать об этом доме, почему фея не должна говорить, кто она, зачем эти чудеса?

– Задавать слишком много вопросов – гиблое дело, – вновь пожала Анаис плечами. – Я б тебе советовала выполнять то, чего требует кодекс и не лезть не в свои дела. А со временем тогда вернешься к нормальной жизни. Если с ветром повезет, – на этих словах она вышла и затворила дверь.

На душе у меня остался пренеприятный осадок. И, дабы от него избавиться, я вознамерилась одолеть кодекс и попытаться найти ответ на свои вопросы. Напряжение на сей раз не дало мне развалиться в кресле. Я придвинула стул к столу и забралась на него, подобрав ноги под себя и подперев голову руками.

Кодекс состоял не из такого уж огромного количества правил. Часть из них я уже знала, часть понимала шестым чувством, но несколько оказались весьма трудными, чтобы постигнуть: например, фея должна была ежемесячно делать десять отчетов и оставлять их в особом отделении шкафа (при проверки этой полки я обнаружила, что она пуста); кроме того, при налете юго-северного ветра, который непонятно как можно было определить, следовало немедленно покинуть дом и вернуться лишь после следующего полудня. Если в доме кто-либо обнаруживался, надо было убедить его сделать три чуда за неделю (как и поступила со мной Аннабэлль), затем следовало вновь покинуть дом и ждать налета ветра, чтобы… вернуться! То есть, явно существовал портал между настоящим и сказочной страной… Но как он работал?.. Мог ли в него попасть кто-нибудь случайно? Почему все именно так? Кто это решил – когда мне быть здесь, а когда не быть?

Уйма вопросов роилась в моей голове. Теперь, когда я в некоторой мере устроилась здесь, появились новые загадки, которые мне хотелось разрешить. Мне не желалось вовсе, чтоб моей жизнью управлял какой-то ветер.

В голове у меня сам по себе всплыл Шерлок. А он здесь откуда и почему не фея? Мне стало смешно, едва я представила его в этой роли. И тем не менее… А вдруг в это торнадо попадает мужчина?.. Куда он девается? Или это случается только с женщинами?.. Нет, и Холмс – явный тому пример. Но… как будто кто-то сидит и отбирает людей на роли в сказочную страну. Какое право он имеет управлять нами и решать все за нас?..

Я знала: мое предназначение – выяснить все это!

Глава 21. Несколько доверительных разговоров

Я бы хотела проснуться, лежа на столе. Но не вышло. Ночью на пике идеи проследить за таинственной полкой шкафа и таким образом узнать, кто же приходит за отчетами и, видимо, делает из них сказки, зарабатывая в том мире на них, может, даже и миллионы (конечно, это выгодно для любого сказочника. Экспериментом следовало подтвердить гипотезу) … Итак, на пике этой идеи я мечтательно добралась до кровати и уснула на ней, натянув на себя плед. Там утро и застало меня осторожным лучом, пробравшимся на подушку.

Я собралась в город. Теперь, желая узнать этот мир весь от камня на городской мостовой до флага на пике королевского дворца, я не могла усидеть дома. Но как же полка с отчетами?.. Я нуждалась в помощнике. Странница была бы идеальна, но у нее своя, еще неизвестная мне жизнь, и попробуй ее, вообще, найди. Мателинк и Йоханн… друзья мне, конечно, но доверить им такой секрет… Томми… почему нет? Дети – лучшие хранители тайн, ибо они сказочники еще те. И я явилась на поле братьев. Неожиданным оказалось присутствие Мателинк, радостной и румяной. Троица приветствовала меня радостным воплем:

– Фея Какатоесть! – и все бросились мне навстречу с порога.

– Мне надо поговорить с тобой, – шепнула Мателинк незаметно.

– Я хочу спросить тебя кое о чем, – наклонился Йоханн к моему уху.

Ух! И только Томми был в обычном нетаинственном восторге. Но вот мне надо было поговорить именно с ним.

После веселого завтрака первым на исповеди оказался Йоханн.

– Фея, скажи, что мне делать. Мателинк не замечает меня! – его отчаяние было столь велико.

– Как же не замечает? – изобразила я удивление. – Разве она не здесь?

– Да, но… просто как друг! – с досадой развел парень руками. – А я, когда увидел ее в то утро ареста, понял, что влюбился…

– Чего же ты хочешь от меня? Я лишь фея, и ничего больше, – возразила я. – Не всегда все выходит так, как хочется. Но не сдавайся, – похлопала я парня, весьма расстроенного, по плечу. – Будь завоевателем и борись. А если успеха не добьешься, будь достаточно благороден и пойми ее. Понять – это большее, что люди могут дать друг другу. Ну, или одно из больших, – задумчиво закончила я свою философскую речь и отправила Йоханна думать над ней.

После Мателинк отвела меня к стогу, и мы сели под ним, утопив спины в мягком пахучем сене.

– Что мне делать, Какатоесть? – проговорила Мателинк, обращаясь, казалось, к лазурному небу, подернутому пушистой пленкой облаков. – Кого мне надо выбрать – Йоханна или принца Дэниэла?..

Этот вопрос должен был быть задан рано или поздно. Вышло, скорее, рано.

Я сделала неопределенный жест.

– Это должен быть твой выбор, я вряд ли могу тебе в чем-то помочь.

– Но все же? Будь ты на моем месте, кого бы ты выбрала?

– Будь я на твоем месте… – задумалась я. Мне б не пришлось оказаться на ее месте и понравиться сразу двоим. Мне и на одного-то никогда не везло по-нормальному. Хотя это и хорошо. Я вовсе не склонна к подобным приключениям. Лучше никто, ведь это не игра. Но посоветовать что-то было нужно. – Я бы спросила: за что мне нравится принц? За что мне нравится Йоханн? И что из этого ценнее?

– Ах… принц Дэниэл… он же принц… – заломила руки Мателинк. – Он само благородство… Но Йоханн освободил меня и я чувствую признательность… Хотя он мне и не нравится так… Откуда ты знала, что он это сделает?

– Феи много чего знают, – отвечала я уклончиво.

– А ты правда можешь быть невидимой. Детектив не поверил, тебе пришлось его даже стукнуть, верно?

Я кашлянула. Но не сказала ничего, восторг Мателинк лил через край:

– Он потом все держался за голову и ходил сердитый. А ведь говорил, что стоит ему щелкнуть пальцами – и любая девушка у его ног! А свалился сам.

– Это правда?!. – не выдержала я, и маска феи слетела с меня. Неужели Шерлок столь мелочен и такого завышенного мнения о себе?!

– Конечно, – не заметила Мателинк моего шока. – Но вот принц…

– Ты слишком мало знаешь его, – поспешила возразить я. – Не спеши с решением. Жди, пока ты увидишь, кого можешь полюбить всем сердцем.

– Да… – протянула Мателинк и вскочила. – Ну, я побегу! После всех этих дел у меня стали покупать булочки! – засветилась она. – И я отправлю что-нибудь во дворец! – и она счастливо упорхнула.

Меня же сведения о Шерлоке вывели из равновесия. Почему, стоит мне подумать, что забыла о нем, непременно вылезает откуда-то еще сведение, и непременно плохое?.. Однако подбежавший Томми заставил отодвинуть их подальше и приступить к осуществлению идеи. Идеи для меня всегда были важнее людей. К сожалению или к счастью, не знаю.

– Томми, послушай, – начала я загадочно. – У меня для тебя есть важное задание.

Мальчонка навострил уши и присел рядом, стащив свою красную шапочку и зажав в руках.

– Фея, я весь внимание, – молвил он благоговейно.

– Но сперва, – подняла я палец серьезно, – поклянешься ли ты, что ни одна живая душа об этом не узнает?

– Честное слово! – я рассчитала верно: дети отдаются тайнам всей душой. – Пусть я стану пылью в носу медведя! – мое представление впечаталось в историю сею страшной клятвой.

– Тогда, – доверительно зашептала я, – идем со мной. Это будет наш секрет.

Для Томми следить за домиком оказалось великой честью – по крайней мере, пока. Получив строжайший запрет не входить внутрь, но повеление последовать за всяким, кто войдет туда и выйдет затем, мальчик поклялся выполнить все, а иначе «стать пылью в носу» все того же медведя.

И я могла спокойно отправиться на поиски новых встреч и чудес. А еще, конечно, новых открытий. Однако, в конце концов, все же важно открыть загадку юго-северного ветра. Возможно, были тут какие-либо ученые, что следили за его закономерностями… А еще… этот Шерлок. Ну, надо же, оказаться таким низким человеком! И я с досады поддала невинный камешек носком туфли.

Глава 22. Вам нужно особое приглашение

Я шла по улице города, еще пока мне не знакомой. Настрой мой имел уже, так скажем, «подпоясанные чресла». И мозги, и ноги, и руки – все были готовы к новым открытиям.

И шла бы я, взирая на чудесные невысокие крыши, украшенные плющом и вьюнками, если б меня не окликнули:

– Фея Какатоесть? – принц Эдвард собственной персоной шел мне навстречу, удивленный, казалось, не меньше меня. – Не чаял вас здесь увидеть!

– Как и я – вас, – улыбнулась я сдержанно дружелюбно.

– Но… у меня как раз есть идея! – поднял вдруг светловолосый принц палец находчиво. Я выжидающе подняла брови. Он всегда был полон странных идей, что на сей раз?.. – Ах, как же чудно, что вы столкнулись здесь со мной! – скорее уж, это он со мной! – Вечером у нас семейный ужин, и каждый имеет право пригласить одного гостя. Будьте моим гостем!

Я… мягко говоря, была шокирована. Отчего он всегда столь внимателен ко мне? Это подозрительно… и приятно. Потому я нерешительно помялась в ответ:

– Ну… я даже не знаю…

– Пожалуйста, прошу вас! – Эдвард умел умолять, хоть и принц.

– Хорошо, – согласилась я не в конце концов, а в конце начала. – Когда нужно быть? И кто там будет? Что планируется? – не утратила я практичность из страны настоящего.

Принц Эдвард хлопнул ресницами, но предпочел ответить:

– Наша семья и кто кого пригласит. Быть по закату.

У меня вдруг родилась идея.

– А твой брат Дэниэл? Он пригласил кого-нибудь?

Эдвард пожал плечами.

– Не думаю. Он до сих пор в печали. Ну, по поводу той девушки. Может, твой приход развеет его грусть? Я только тебя вижу, так мне сразу и солнечно! – в сердечности ему не откажешь, хотя она и немного пафосна.

– Ну, – сощурилась я, измышляя повод для того, чтобы взять Мателинк с собой, – на то ведь я и фея, чтоб чудеса творить? Смотри, как красиво! – ткнула я пальцем в освещенный солнцем синий цветок вьюнка над его головой и скрылась за угол, пока ничего не подозревавший принц любовался красотой.

Я побежала окольной улицей к пекарне Мателинк. Не хотелось мне управлять ее судьбой, словно Эмма из романа Джейн Остин, но… так складывались обстоятельства, и как иначе она узнает принца лучше как человека и примет решение?..

У вновь испускающей аппетитные ароматы пекарни теперь толпились люди. Быть не может! Они действительно презрели традиции прошлого, польстились на сенсацию и забыли легенду о поколении сестры Золушки?.. И всему виной ее арест?.. да, слава делает многое! Вдруг в толпе я наткнулась на знакомый проницательный взгляд… Шерлока. Я отвела глаза поспешно. И он был там тоже! Я растерялась. После всего мне… было трудно понять, как вести себя с ним, что говорить… И я… признаюсь честно, пошарив в кармане, нашла свое спасение – сложенный листок бумаги – и сделала вид, что углубилась в чтение. Хотя… читать там было нечего: черновик признания Фицжеральда, где тот в высокопарном обращении «Великодушный блюститель…» написал «и» вместо «ю» и «велЕкодушный». Было смешно читать эти две неграмотные коряки, пробираясь ко входу в пекарню, но больше ничего придумать мой многострадальный мозг не изощрился. И я с самыми серьезными и насупленными бровями шла до самой двери. Отворила ее, забежала внутрь, закрыла и… не сдерживаемый поток смеха вылился навстречу удивленной Мателинк.

Я покачала головой в ответ на ее непонимающий взгляд:

– И не спрашивай… – мне было и стыдно – вот так полностью проигнорировать человека; и торжественно – вот так проигнорировать самовлюбленного Нарцисса! Но вид Мателинк требовал перейти к делу. – А у тебя много клиентов, – кивнула я на улицу.

– Да, – цветуще улыбнулась девушка. И погрустнела: – Но вот все равно грустно бывает.

– Ага, – протянула я. – Знать бы их, все тысячи причин налета грусти. Но, – постаралась я сама приободрить своего унылого внутреннего человека, – у меня для тебя есть особое приглашение.

Мателинк была вся во внимании.

– Во дворец на королевский семейный ужин.

Девушка ахнула радостно, однако, спохватилась:

– Но… если они узнают, кто я…

– Это возможность проверить качества принца Дэниэла, – возразила я. – Если его это оттолкнет… то проблема снимется.

– Вообще-то, да… Какатоесть, ты права… – подумала Мателинк вслух и подняла кулак с загоревшимися глазами: – Так вперед! К решению проблем! – порой она казалась мне карикатурной гиперболической формой меня.

Я должна была переодеться, но, честно говоря, манера бегать туда-сюда меня уже несколько утомила, а потому, глянув в зеркало, я махнула рукой: и так сойдет – я же все-таки фея, могу себе позволить некоторую оригинальность в наряде. До ужина времени осталось совсем немного и, дав Мателинк продемонстрировать мне разнообразие своих платьев, чтобы выбрать подходящее, я по-солидному развалилась в кресле. А как здорово, что у них тут есть кресла.

– Нет, не то, – комментировала я внешние образы Мателинк, как знаток. Обычно такие сцены можно наблюдать в фильмах: юная героиня вот так же примеряет разные платья, а герой или какая-нибудь чудо-бабушка дает рецензию. Интересно, я герой или чудо-бабушка?..

Но, как ни старалась я себя уболтать, мысли мои постоянно возвращались к Холмсу, которого я самым бессовестным образом проигнорировала. Меня и совесть теребила за такую невиданную бесчеловечность, но и торжество проблескивало через эти угрызения. Ибо хоть как-то я могла воздать ему за его высокомерие и ультравысокое самомнение. Тем более, что игнор – самый жестокий удар в таком случае, я думаю. Так, предаваясь вопросом мести и воздаяния, я по пути давала советы Мателинк, строя из себя фею – чудо-бабушку, скорее.

«Стоит мне щелкнуть пальцами…» Нет, ну надо возомнить о себе такое?! А как тебе слова Анаис, будто я ради него тут старалась?.. А вдруг и он так подумал?! На момент маска отчаяния застыла на моем лице. Мателинк испуганно взглянула на платье – чем оно так прогневило меня?.. Я вернулась на землю и отметила, что оно весьма подходяще. Радостная девушка вприпрыжку побежала в свою комнату довершать облик, а я улетела обратно к своим мыслям.

Выхода нет, как он ни загадочен, сделаю вид, что он для меня ничто. Только так я могу… защитить себя. Никакой дружелюбности! Хотя, пожалуй, и не было ее. Но и враждебности не буду показывать. Он для меня просто не существует. Я вздохнула. Ну, почему иллюзии имеют такое противное свойство разбиваться!

Глава 23. Ужин во дворце

Мы были пунктуальны. Закатный луч побежал по входным ступеням лестницы дворца вместе с нашими туфлями. Разумеется, на сей раз я была не босиком. Вверху у входа стоял сам принц Эдвард, расплывшийся в улыбке, едва завидев нас. От такого почтения, признаюсь, я чувствовала себя неловко.

– Фея, я счастлив! – поцеловал он мне руку галантно. – Никто не верит мне, что я подружился с феей, мне не терпится похвастаться!

Я поперхнулась от столь подкупающей искренности и поспешила сменить тему:

– А это Мателинк, гостья принца Дэниэла, – представила я свою спутницу, но, уловив, что звучит это странно, добавила поспешно: – Войдем?

Сзади раздались шаги на ступенях, и мы обернулись, одновременно дав дрожи пробежать по телу: сюда поднимался господин Шерлок Холмс!

– Добрый вечер, – достаточно холодно бросил он нам. «Злится за мой игнор, видимо», – прокомментировала я мысленно с некоторым торжеством.

– Детектив, – учтиво поклонился Эдвард. – Милисента просила встретить вас. Что ж, раз все собрались, пройдем. Фея, – предложил он мне руку с умоляющим взглядом. Да, мне еще предстояло играть роль его задушевного друга. Что ж, это еще одна возможность подколоть детектива и, как ни было низко делать это чьим-либо посредством, я приняла руку, оставляя Мателинк попечению Шерлока. Я знала, что он все же благороден и поведет себя с ней по-джентльменски. Однако, лучше его попросту изгнать из своей головы. Что я и постаралась сделать.

В роскошной столовой мне представилась такая возможность, ибо за столом в великом великолепии уже раскинулась королевская семья, достойная изучения. У короля и королевы было два сына и дочь Милисента. Ну, не мало и не совсем штампованный сказочный набор.

Эдвард высокопарно представил фею Какатоесть, а я, в свою очередь, Мателинк. Без лишних пояснений. Но виденный мною прежде темноволосый принц Дэниэл сначала побелел при виде ее, потом вскочил, покраснел и пригласил ее сесть рядом.

– Он мой лучший друг, – доверительно шепнул мне мой принц. – Очень хороший человек. А ведь это девушка с бала, верно?

Я кивнула. Принц Эдвард усадил меня рядом с Мателинк, придвинул мой стул к столу и сел слева от меня. Напротив нас разместились прекрасная зеленоглазая дочь королевской четы Милисента с Шерлоком Холмсом. Конечно, заметила я, он и ее сердце успел себе в копилочку положить. Продолжим игнорировать! С другой стороны от Холмса – мать семейства и королева, пока не особо яркая в моей памяти женщина, а во главе – король, который тоже почему-то не поддавался описанию. Хотя должен был бы – король все-таки!..

Разговор шел слабый и светский, такой, когда говорят о погоде зимой в Амстердаме и прочую ерунду. Я достигала своей цели ни разу не ответить ни на одну фразу Шерлока. И он утихал. Постепенно. Я что-то сказала Эдварду, а он попытался влезть в разговор неким якобы остроумным замечанием, я ничего не ответила, обратив внимание на не то сухого кролика, не то жирную курицу, что была так искусно в моей тарелке выложена. Холмсу пришлось умолкнуть. Я внутренне плясала джигу. Конечно, он о чем-то говорил со своей дамой иногда, которая, видимо его и пригласила, но постоянные смешки с их стороны… мне казалось, не могут его удовлетворить. Хотя, может, и могли: он ведь просто купался в ее внимании. К счастью, моего в этом океане ни капли не было.

Дэниэл о чем-то мило беседовал с Мателинк, чудесно залившейся румянцем. Бедный Йоханн.

Король и королева иногда перекидывались фразами, жуя свою королевскую пищу. Простите, если кажется, что говорю о них без должного уважения, но пока я не могла сказать о них ни хорошего, ни плохого.

После трапезы пригласившие стороны забрали приглашенных прогуляться. Я попросила Эдварда показать мне дворец и спросила, нет ли здесь библиотеки. Он отвечал, что, конечно же, есть, и очень древняя, с радостью стал мне рассказывать, что ее история столь длинна, что книги собирались с разных мест, и некоторые авторы до сих пор неизвестны, труды ученых также все собраны здесь. А что, есть ли в королевстве сейчас ученые, спросила я как бы невзначай. Да, есть, говорил Эдвард, вдруг начиная зевать. Только один, но, кажется, он немного безумен. Живет в башне в нескольких милях и никому не разрешает в нее входить. Но как же фея не знает этого?..

– Зато я знаю много других замечательных вещей, – постаралась учтиво улыбнуться я, с детства страдая синдромом отличника. Но вот – после бесконечного блуждания по коридорам – распахнулись двери и… целая вселенная книг встретила меня! О таких библиотеках я лишь смотрела кино или читала книги, но сама оказалась в столь чудесном месте впервые!

Столько всего… Что меня весьма удивило: тут были труды Коперника и Ньютона, здесь же история королевства, по соседству томики Данте и Гомера, и некие не известные мне авторы явно с местными именами: Стольфош Григель, Гринвит Великолепная, дальше ломать язык я не успела: ибо тут же на меня глядели братья Гримм и сам Шарль Перро. Как сказочное умудрялось уживаться с реальным на этих полках? И кто принес сюда все это из моего мира? Догадка о портале все больше превращалась в аксиому из теоремы.

– Эдвард, это же… просто чудесно! – воскликнула я, чтобы воскликнуть хоть что-то.

– Хочешь, фея Какатоесть, можешь остаться здесь так долго, как только пожелаешь.

– Серьезно? – воздела я руки благодарственно. Это ведь такой шанс!

После ухода Эдварда я нашла полочку исследований ученых и книгу с загадочным названием: «Четыре ветра?».

– «То, что нужно», – подумала я, уселась за стол, поставив подсвечник поближе, и погрузилась в увлекательное и познавательное чтение.

Но вдруг двери отворились и вошел быстрыми легкими шагами… детектив Шерлок! Я, конечно, где-то в воображении просчитала такую возможность, но была она на грани фантастики. Увидев меня, он от неожиданности вздрогнул и остановился.

Глава 24. Открывая карты

Что за преприятная неприятность! Но надо было что-то да сказать.

– Еще раз добрый вечер, – буркнула я и уткнулась в книгу. Повествование об обычных ветрах закончилось, началось именно что-то похожее на юго-северный, но я, как ни старалась, не могла вникнуть ни в одно словечко.

– Не ожидал… тебя здесь увидеть, – так же сдержанно отвечал Холмс.

– Ну, собственно, я уже ухожу, – поднялась я и захватила книгу. Никто и не заметит, если я экспроприирую ее на время, но читать в данной атмосфере уже нет смысла. – Хорошего вечера, – я направилась было к выходу, но Холмс окликнул, не поворачивая головы:

– Кража королевского имущества наказуема, Какатоесть.

Я остановилась. Нет, ну что же такое?!

– Это вы о чем? – враждебно-холодно развернулась я, пряча книгу за спиной.

– Вот об этом, – этот напыщенный самовлюбленный враг в один шаг оказался рядом и отобрал у меня книгу одним взмахом руки. Я вскипела, но не успела, как всегда, придумать подходящего ответа. – Та-ак, – картинно протянул он голосом сыщика, поймавшего воришку на горячем. – Что тут у нас? «Четыре ветра?», – прочел он название и вдруг переменился в лице. – Четыре ветра?! – перевел он взгляд на меня и вдруг… потерял контроль над собой! – Да знаешь ты, что я ищу эту книгу чуть ли не всю жизнь?! Сегодня впервые за столько лет наконец мне удалось пробраться в библиотеку. Но ты только появилась и сразу нашла ее! – в его тоне сквозили и досада, и возмущение, и восхищение, и радость. Впрочем, вполне возможно, что мое воображение просто так раскрасило звук его голоса.

– Всю жизнь?.. Вы тут уже столь давно?.. – не удержалась я от проявления естественного интереса к его персоне.

– С четырнадцати лет, – с горечью произнес мой детектив и, видимо, уразумев, что чрезмерно расчувствовался, вновь закрылся в свою ехидную маску. – Я должен был бы вас арестовать, – захлопнул он книгу. – Но, вы «ведь фея и невидимый дух», – усмехнулся он, прикасаясь, как бы между прочим, ко лбу. – Потому я не стану пытаться вас задерживать, – он картинно поклонился, указывая мне на двери.

Передо мной стоял нелегкий выбор: продолжить его игнорировать или расспросить, чтобы выведать все о ветрах и портале. За эти годы, что Шерлок провел здесь, он наверняка накопал много. В мыслях я не двинулась с места.

Холмс выпрямился в некотором недоумении. Вновь он не смог повлиять на меня! И тогда я решила. Настало время уговорить его раскрыть карты. Это важнее подавления его самолюбия.

– Нет, теперь я не уйду так просто, – замотала я головой. – Я начала расследование этого вопроса о ветрах и, раз книгу нельзя взять с собой, то дочитаю здесь, – я рывком забрала у него книгу и вернулась к столу. Сердце колотилось от волнения, я не знала, что из этого выйдет, но отступать не хотела.

Холмс был озадачен, но он тоже не относился к племени тех, кто легко сдается. Потому он подвинул стул ко мне и сел. Его природная учтивость была гарантией того, что обид опасаться не стоит, а напыщенную маску, похоже, он понял, что в данном случае лучше снять.

– Это нечестно, – развернул он к себе книгу, – я не читал начала, – вот теперь в его тоне чувствовалась нормальная родственная душа!

– Ну, здесь в начале об образовании ветра в принципе, об обычных ветрах, ничего особо интересного, все, что мы учили в школе, – я дернула книгу обратно к себе и тут же умолкла, внимательно посмотрев на собеседника. Стоило расставить точки над «и» – он точно учился в школе?

Словно прочитав мой вопрос, он отвечал:

– Да, Катель, я тоже из того мира, где учатся в школах, из того мира, откуда принесло ветром тебя и других.

Моя догадка подтвердилась.

– Других фей, – уточнила я.

– Нет, не только, – возразил Шерлок. – Нескольким особам не женского пола не повезло, как и мне – им нет места в этом мире, их появление здесь – досадная случайность, – в его голосе было столько разочарования, что я поспешила ответить утешительно:

– Но ты ведь – детектив. Это очень важная должность. А… какое твое настоящее имя, кстати?

Он улыбнулся и покачал головой:

– Большую часть моей жизни меня зовут Шерлоком Холмсом.

Ага, значит, ему не меньше двадцати восьми лет?.. Хоть в чем-то прокололся!

– Ну, хорошо, оставим эту тайну. Есть, значит, и другие, кто попал сюда? Как это случилось?

– Были принесены ветром, как и все. Тот, кто управляет ветром, ошибся.

– Тот, кто управляет ветром?..

– Есть такая легенда, я слышал о ней говорит безумный ученый.

– Тот, что живет в башне? А почему его зовут безумным?

– Увидишь – узнаешь, – улыбнулся Шерлок то ли моей любознательности, то ли образу ученого, то ли еще чему. – Я много наводил справок. И узнал, что все подобные труды эпох хранятся в этой библиотеке.

– В этой книге? – глаза мои загорелись от близости разгадки.

– Не думай, что загадку веков ты можешь решить в один миг лишь потому, что ты – Какатоесть, – подтрунил надо мной детектив.

Я отложила книгу. Что же, у меня есть еще один способ докопаться – секретная полка. И тут я вспомнила – Томми! Он же там целый день один! А уже совсем темно. Хороший повод сбежать от странного детектива. С одной стороны, хочется говорить с ним еще, с другой – страшно, что из этого выйдет.

– Пожалуй, мне все же действительно пора, – поднялась я, в который раз меняя решение. – Есть важные дела.

Он не ожидал такого поворота, но поднялся вслед за мной:

– Уже поздно, будь осторожна. Зажги свечу в окне, как будешь дома, чтоб я знал, что все в порядке.

Мне польстило его внимание. Я кивнула, предвкушая, о чем буду мыслить на пути домой.

Глава 25. Я получаю союзницу

Дозор Томми не дал ничего. Он оказался честным и преданным рыцарем – не ноя, нес службу весь день и до ночи. Я взяла его с собой внутрь и накормила. Едва не забыв, зажгла свечу на окошке над кроватью. Потом проводила Томми до опушки, сказав, чтоб возвращался в полдень завтра, и не спеша побрела домой. Поразмыслить стоило о многом. Ну, самой яркой мыслью был этот неотступный Холмс. Какой он был непонятный. То мне казалось, что он видит меня насквозь, а то – что ничего обо мне не знает. С тех пор, как я перестала смотреть на него с восхищением, он все равно умудрялся будоражить мои мысли тайнами, половину которых я, наверняка, выдумала сама себе. Я бы с удовольствием отправила его на Луну, но пока такой возможности не предоставлялось.

Неожиданно, совсем рядом с домом, где-то впереди и сбоку раздался хруст веток и грохот. Уж не зверь ли какой? Я испугалась и пожелала, чтобы кто-то оказался рядом. Но, увы, в этой стране желанья исполняли только такие субъекты, как я, и помощи ждать было неоткуда. Я пригнулась к земле и, пошарив по ней руками, нащупала какую-то ветку, что вполне сошла бы за дубинку в крайнем случае. Шум было стих, но снова сильный шелест дал знать о приближении опасности. Я сглотнула и занесла дубину, готовая ко встрече с медведем. Из кустов мне навстречу выбежал… кот! Я застыла. Что за… и, следом за ним, охая, вылезла… Странница, к моему удивлению!

От видения меня в столь воинственной позе она ахнула и от неожиданности села на землю. Да уж, дар у меня шокировать людей. С минуты мы смотрели друг на друга вылупленными глазами и расхохотались наконец!

– А я… думала, что это медведь, – со смехом подала я ей руку.

– Медведь?! – вновь прыснула от заливистого хохота Странница.

– Ну, или волк, на крайний случай, – дрожа от веселья, упала я рядом с ней на землю, пародируя ее испуг.

– А ты тоже! – Странница вскочила и встала в мою позу с дубинкой. Да уж, комично.

– Ты куда и откуда? – наконец задала я разумный вопрос.

– Я… – на мгновение запнулась Странница, – сюда и оттуда.

Я взглянула ей в глаза, ожидая более серьезного ответа. Но она молчала. Как будто это была трагичная тайна, о которой она не имела права рассказывать. Я рискнула предположить:

– Не связано ли это с ветром? Или с порталом в реальность?

Странница вздрогнула.

– Откуда ты знаешь? – спросила она с облегчением.

– Угадала, – ответила искренне. Перед этой девушкой не хотелось кривить душой. И, я это чувствовала, она тоже не хотела. Я позволила себе еще одну догадку.

– Это ты?! Ты – та, кто забирает отчеты из моего шкафа?!.

– Но ты так и не написала ни одного! – вдруг с укором всплеснула руками Странница.

– Да, я лишь вчера прочла об этом в кодексе. Все времени не было, – оправдывалась я.

Странница рассмеялась.

– Я сразу увидела, что ты будешь отличаться от нормальных фей. И ты мне понравилась, – она подавила смешок. – Никому в голову не пришло поставить дозорного. Я не могла придумать, как же незаметно пробраться внутрь. И знаешь что?

– Что? – я предчувствовала, что Странница также относится к роду тех, кому везет на приключения.

– Я влезла на дерево, с него – на крышу. а потом – еле протиснулась на чердак. До чего узенькое окошко! При этом еще и исцарапалась о ель и разодрала коленку! – продолжала в комичных картинках рассказывать Странница, пока я умирала от беззвучного смеха, закрываясь ладонями. – И, что самое интересное – забравшись на чердак, я услышала, как входите вы с Томми. Мне пришлось притаиться в сундуке и вдыхать все вкусные запахи снизу, погибая от голода. А, когда ты ушла, обнаружить пустую полку! И закрытую дверь. Пришлось вновь выбираться через то окошко и свалиться с дерева. К счастью, с небольшой высоты, а потом еще и едва не встретиться лицом к лицу с твоей… дубиной! Ну, не насыщенная ли жизнь у Странниц? – до того приятно было слушать ее наполненную событиями речь! Она потерла спину красноречиво и хотела уйти. – Пожалуйста, напиши отчеты побыстрее, – просяще добавила моя подруга.

– Подожди! – поспешила я остановить ее. Она обернулась; лунный свет замечательно струился по ее черным коротким волосам и проникал глубоко в глаза, отражаясь в них загадочным пламенем. – Я ведь так хочу узнать все! Кто управляет нами? Отчего? Как это изменить? Ты сказала, есть и другие странницы?

Моя Странница вздохнула.

– Я и так сказала слишком много. Никто из фей не видел своих странниц. Я не должна была, – невыразимо ужасно было видеть ее такой грустной!

– Хорошо, я буду рассказывать, а ты только говори, да или нет, – пошла я на компромисс. – Есть тот, кто управляет ветрами, которые переносят людей из реального мира сюда. Так?

Странница кивнула.

– Он собирает через таких странниц, как ты, наши отчеты о работе и продает эти сюжеты для сказок. Верно?

– Видимо, так, – подтвердила моя подруга.

– Вы доставляете ему их лично?

– Нет, мы приносим их в указанное время в указанное место. Вот и все. Я не знаю, кому. Но, прошу, ты не должна знать этого.

– Я никому не скажу. Но я хочу поговорить с ним. Он же не имеет права вот так решать чужие судьбы, как судьбы кукол!

– Катель, – мягко сказала Странница. – Ты не первая, кто жаждет справедливости. Только тут это не поможет. Ты просто ляжешь на амбразурах и тебя накроют флагом. Я не скажу тебе ничего, ты причинишь себе вред.

Но меня это не остановило. я покачала головой уперто:

– Если ты не скажешь мне, я все равно буду его искать. Я должна понять – почему? Так лучше помоги мне!

Странница, казалось, колебалась. Но потом отвечала, к моей радости:

– Я знаю не так уж много, но… а, ладно. После падения с дерева мало что страшно.

Глава 26. Под завесой тайны

Мы расположились со Странницей за столом в моем доме. Уже вскипятили воды и теперь пили чудесный травяной чай.

– Я не могу гулять по Сказочной стране дольше суток, – сказала Странница.

Я кивнула.

– Если странница – это скорее профессия, то какое же у тебя имя?

– Мия, – отхлебнув ароматного кипятка, молвила моя подруга.

– Мия… – проговорила я с расстановкой. – Красиво звучит. А откуда ты столько знаешь обо мне?

– Наблюдала за тобой, – засмеялась Мия. – Думаешь, ты просто так упала тогда у ручья из-за коряги? Это Рыжик вырвался у меня из рук!

– Правда? – хлопнула я себя по лбу. – А я-то думаю: всегда в таких случаях все было под контролем.

Мы еще позвенели смехом, но времени у Мии было немного.

– Место, куда мы приносим отчеты, где-то в горах, там я и провожу почти все время, – сказала странница, поглаживая кота, мурлыкавшего у нее на коленях, одной рукой, а второй обнимая круглый сосуд с чаем и попивая его иногда. – Я не знаю, как оно называется и как туда добраться обычным способом. Мы приходим в особую пещеру, где открывается ход с лифтом. Лифт привозит на место. Система открывается по звуку голоса. Лифт – по отпечатку пальца. Тебе не попасть туда, понимаешь?

Я слушала, и в моей голове возникал некий образ злого гения-ученого из фантастического триллера. Машины, системы, коды и лифты…

– Мы приходим туда, оставляем отчеты и уходим другим лифтом в реальный мир, – закончила Мия. – приходит срок, нас уносит ветер и все повторяется вновь. Уйти можно, лишь положив отчет. Иначе второй лифт не откроется. И я застряла здесь, потому что ты не даешь отчетов. Каждые сутки катаюсь туда-сюда.

– То есть, ты будешь по эту стороны портала, пока я не напишу отчеты?

– Да.

– Тогда, Мия, извини, но я не буду писать ни строчки. Пока не поговорю с этим незримым гением ветра.

Мия покачала головой. Почему-то она считала мои благие намерения безрассудными, но ей это нравилось. И, что прекрасно, она не пыталась меня остановить, чем в первую очередь занялись бы многие более благоразумные люди. Но разве быть чересчур благоразумным не скучно?..

– А что случалось с другими, кто искал? Их что, убивали?!

– Нет, что ты, – засмеялась снова Мия моему предположению. – Просто они тратили всю жизнь на бесполезные поиски, теряя ее смысл из виду, или пропадали в горах. Только будь благоразумна, прошу, – и, подумав, она добавила: – Но в меру. Не слишком.

Мы посмеялись снова. Очаг весело трещал искорками.

– А что там Шерлок? – спросила Мия.

– Он… – вздохнула я. – Тоже ищет. Но, Мия, он такого высокого мнения о себе! Знаешь, что я сделала недавно?..

И его персона подверглась тщательному косточкоперемыванию вперемешку с подсмеиванием. Мией он был охарактеризован по моим рассказам как «Нарцисс ибн Тюльпан», а вывод всем эпопеям – «он получил по заслугам» и «наверняка, ему это неприятно, уже достижение!». Ну, что за родственная душа!

– Только я не хочу думать о нем вовсе, Мия, – грустно добавила я к нашей веселой юмореске. – Счастье действительно в том, чтобы жить для других. Но, если ошибиться в тех «других», которым отдашь сердце… Я видела его и как он обращается с сердцами. Не знаю, искренне их дают ему или для фарса. Но я умею только искренне. И не отдам ему свое сердце. Такому, какой он сейчас, не отдам.

– Ты права, – согласилась Мия. – Если он не может оценить тебя, но видит только себя, не стоит. Все же, представь… – снова пошутила она, не в силах сопротивляться своей веселой природе, – вы через годы сидите у камина и вспоминаете все это.

Она меня рассмешила сим образом.

– Ну, да, он же Шерлок, тогда я должна бы быть Ватсоном… Только… с таким, какой он сейчас, один на один сидеть у камина я не стану. Нужен третий. Тогда Ватсон пусть и сидит, а я – миссис Хадсон!

Эта шутка снова огласила пристанище фей раскатами смеха: ни я, ни Мия слишком тихо смеяться не умели. Рыжик вскочил и вылупил на нас глаза, проснувшись.

И вскоре Мия ушла к неизвестным мне еще местам. Оставив мне карандашный набросок странного места в горах с двумя деревьями и пещерами, где ждали моих отчетов, что никогда не будут написаны.

Глава 27. Покидая родные края

К полудню примерно (тут точность уж сложно было проверить) в мою дверь стучался Томми. Я оказалась совсем не самой примерной феей, которая бы блюла заповедь кодекса никому не рассказывать о своем доме, а уж тем более не пускать в него никого. Томми, Шерлок и Мия уже побывали у меня внутри, каждый, кроме того же Шерлока, был угощен чаем со всеми вытекающими приложениями в виде варенья и тому подобного. А потому не знаю, имело ли для меня смысл пытаться беречь тайну. А с Мателинк, Йоханном и Гердой у меня и так сложились весьма дружеские отношения. А! Я и не говорю уже о принце Эдварде. Если этот составитель кодекса намеревался сделать из меня отшельницу, что ж… Он жестоко ошибся.

Я похвалила Томми и сказала, что больше следить за домом не нужно. Однако, не знает ли он, где живет безумный ученый?.. Да, я хочу навестить его. Томми покажет мне дорогу? Отлично.

Мне нужно было хорошо изучить окрестности, чтобы вычислить, где находится это отчетное место. Прогулка к безумному ученому – один из вариантов. К тому же, разговор с ним мог бы что-то дать в моем расследовании. И я с готовностью двинулась за Томми. Мальчик хорошо знал каждый закоулок города и быстро вел меня вперед.

– Его башня по другую сторону, – пояснил мой маленький проводник.

Мы миновали таверну Герды и прошли неподалеку от пресловутого дома стражи, дворец оставался слева. Другие ворота города я еще не видела. Они мало чем отличались от первых, в общем-то, но за ними раскрывался совершенно иной ландшафт. Степь, никаких тебе полей и домиков, то и дело чащи в отдалении от дороги, а немного далее серо-жемчужной цепью начинались скалистые горы. Они-то и прятали где-то тайну ветров и моего пребывания здесь. Да и не только моего, а многих: Мии, Шерлока, Анаис, Эленики… Но я подумала о перспективе покинуть этот чудный край, и мне стало грустно. А вдруг… это последние мои дни здесь?.. И снова вернусь на поводок ответственности?.. Но… Страх перемен не должен останавливать в путешествии жизни. В движении вперед перемены неизбежны.

– Вот, – остановился вдруг Томми, как вкопанный, простерши руку вперед. В указываемом им направлении вдалеке темнела темная масса над горизонтом, похожая на замок. – Тебе туда, фея Какатоесть. А мне дальше нельзя.

– Нельзя? – удивилась я.

– Йоханн запрещает, – пояснил Томми. – Тут дорога одна, ты не заблудишься.

Я внутренне вздрогнула. А надо ли мне действительно увидеть того ученого, коему дано не особо ободряющее прозвище «безумный»? Идти совсем одной… Гм. Видимо, это мой удел.

– Ты прав, и брата важно слушаться, – молвила я бесстрастно. – Спасибо за помощь, Томми. Ты замечательный рыцарь феи.

Мальчик расцвел краской румянца на щеках, поблагодарил и, резко развернувшись, побежал назад, к рисующемуся вдалеке городу со сказочным дворцом.

Я вздохнула. Этот край совсем не казался милым и сказочным. Каменистая степь, уныло и мрачно, темные деревья и, как назло, свинцовые тучи наползли откуда-то… Впереди – одинокий, словно направленный в небо перст вопрошания, торчит башня безумного ученого… Ну, а собственно, чего мне бояться? Что он, этот ученый, съест меня, что ли? Ему, как ученому, наоборот, должно быть интересны мои исследования. А вдруг… а вдруг он и есть тот злой гений, что сконструировал лифт для странниц и что управляет ветром?!. От гипотезы у меня захватило дух, и я не заметила, как, спеша в мыслях, спешила и в ходу. Вот замок или башня, – как вам угодно – уже встал своей темной громадой надо мной. Зачем одному человеку так много места?! Я остановилась, но тут же сказала себе пободрее, что это не время для малодушия, и дернула колокол у входа.

В этот момент я услышала топот копыт в некотором отдалении, но грохот приближался со скоростью, казалось, превышающей всякие разумные пределы. Вороной конь был замечателен, при насыщенном грозовым накалом свете всадника было не разглядеть. Вот он уже достиг меня и натянул поводья. Конь встал на дыбы. И я… с удивлением узнала детектива!

– Катель, – молвил он, прерывисто от быстрой скачки, – что ты удумала?!

Если честно, я совсем не ожидала такой заботы со стороны Шерлока Холмса. Однако, он стремился нарушить мои планы и вмешаться в мое собственное расследование! И, как всегда, он своим появлением разделил мое сердце: бунт свободы был против его присутствия, а радость его чудесному появлению в столь ответственный момент – за.

– Ты что… переживаешь за меня? – сощурилась я, вкладывая в свой тон и то, и другое.

– Я?.. – удивился Холмс. – Это не я, а принц Эдвард. Едва он узнал, что ты направляешься к безумному ученому, как отправил меня тебе «в защиту», – усмехнулся он. – Если б моя воля, ты б уже давно сидела под замком.

Вот так удар! Похлеще того, что я ему отвесила в свое время. Хотя он начал первым в ту злополучную эпоху неудачных стуков в дверь.

– И… что же я сделала плохого?.. – растерялась я.

– Сделала плохого? – во второй раз удивился детектив. – Я этого не говорил.

Я едва открыла рот, чтобы возмутиться и уточнить, что же в таком случае он имел в виду, как над нами раздался голос из стены, словно из домофона:

– Кто вы?

Я закрыла рот. Да ведь мы уже постучались к ученому! Как ему объяснить, кто мы, ведь это столь запутанно, еще и мы двое…

– Пришельцы, – слетело у меня с языка. Холмс слегка смешливо глянул на меня. Наверно, решил, что я совсем того. Ну, а кто ж мы еще?! Потому я уперто повторила: – Пришельцы!

Из минутной тишины донесся вполне серьезный вопрос:

– С какой планеты?

Что еще можно было добавить? Меня понесло острить:

– С планеты Вулкан.

Раздался довольно забавный смех. Забавный – в смысле, было слышно, что хозяина мой ответ позабавил.

– А я – Дарт Вейдер, – с достоинством сказал он.

– Чудесно, – вошла я в раж. – Надеюсь, вы не расплавите нам мозги.

Двери вдруг заскрипели и автоматически открылись.

– А вы мыслите в четвертом измерении, – проговорил голос. – Входите!

Я бросила взгляд на Шерлока. Он-то и не мыслил, почему ж «вы»? И, раз этот безумный ученый бесстыдно цитировал со мной «Назад в будущее», неужели и он не отсюда?!.

Глава 28. Безумный ученый

Ну, мы даже не колебались в том, чтобы войти в башню ученого, и уговаривать ни меня, ни Шерлока не пришлось. Он уже давно спешился и ввел своего скакуна во двор, я вошла следом.

– Назад в будущее, значит? – слегка усмехнулся Холмс, привязывая уздечку к какому-то столбу.

– Скорее, уж вперед в прошлое, – автоматически отвечала я, зачарованно впитывая мистическую атмосферу колесиков, шестеренок, дерева и камней вокруг.

– Да нет, я о фильме, – пояснил Шерлок. – Хорошее было кино.

– И я его люблю за идею, – подхватила я.

– Пожалуй, оно не принадлежало к фильмам твоего поколения.

– Не принадлежало, – согласилась я. – Ну и что. Хорошее кино есть хорошее кино. Зато, – прикинула я в уме, – пожалуй, принадлежало к твоему?

Он улыбнулся и отвечал осмотрительно:

– Эта информация может быть использована против меня.

– Так с любой информацией, – рассмеялась я: отчего-то мне стало легко, и я перестала думать о его персоне, как об особенной. Да будь он, кем хочет! И я буду, кем захочу. Все просто.

– Но, – серьезно заметил Шерлок, – видимо, ученому тоже знакомо творчество Стивена Спилберга и Роберта Земекиса.

– Что же он, оттуда же?.. – помыслила я вслух.

– Войдем, – Холмс отворил высокую массивную дверь входа передо мной. Джентльменство, хотя, кто знает, может входить первой было и опасно?..

Темный пыльный мрачный холл и большая лестница приветствовали нас тишиной. Но вот – сверху нам прямо в глаза стрельнул резкий сноп света, и постепенно вокруг стало светлей.

– Добро пожаловать, друзья мои! – радушно раскинул руки спускающийся по лестнице худощавый, со слегка странным силуэтом человек. Очевидно, что безумный ученый – он. Безумство или гениальность – нечто среднее – как-то неощутимо скользило в его фигуре, но по речи судя, оставался вполне адекватен. – Друзья Роберта Земекиса и мои друзья! – он был слегка театрален.

– Я Шерлок Холмс, – протянул ему руку мой невольный спутник. Ученый довольно сердечно ее пожал:

– Наслышан, – это был краткий и содержательный ответ, заставивший брови Шерлока слегка приподняться.

– А это,.. – тем не менее, продолжил он, указывая на меня, – Ка… – и он запнулся, как и я когда-то.

– Какатоесть, – закончила я самостоятельно. – Фея Какатоесть.

Ученый хохотнул.

– Знаю и о вас, – откуда он все знает?… – М-м… дорогие мои, вы должно быть, устали и хотите чаю? – не дождавшись нашего застенчивого отказа, он поспешил привести довод: – Нет-нет, даже не думайте отказаться! У меня слишком редко бывают гости, чтобы я их отпустил так просто!

Я хмыкнула, а Холмс шепнул мне:

– Ведь сам никого не пускает! —

Но ученого насторожил наш краткий смешок.

– Что?! Какие-то проблемы?! – с вызовом проткнул он Холмса взглядом. Счастье, что не меня. Я бы не выдержала. И умерла на месте от кровоизлияния в воображении.

– Нет, никаких, – твердо и с таким же нажимом отвечал Шерлок, якобы показывая: «Не боимся мы тебя». Я почувствовала себя в безопасности, но размолвка меня не устраивала, потому сказала примирительно:

– А у вас есть чай? Откуда же? Я не думала, что вы выходите из башни.

– Да, конечно, у меня все есть! – вновь взлетел возвышенный радостно голос ученого. Я поняла, кажется, в чем его безумство: он легко переходит от гнева к бабочкообразному состоянию.

Он завел нас по лестнице первой, второй и третьей в светлый просторный зал, по периметру обставленный разными системами и конвейерами. Да, наш новый знакомый смахивал на Дока Эммета Брауна, только был помоложе лет на тридцать. Но подобные ученые, кажется, парят выше такой ерунды, как время.

Он что-то включил, нажал, запустил и развернулся к нам с неподражаемой улыбкой:

– Черный или зеленый?..

Время, и вправду, казалось, ему подчинилось. Вот уже наши заказы разлиты гостеприимной звездой науки в фарфоровые чашечки.

– Ну, рассказывайте, – смачно отхлебнув горячего напитка, молвил безумный ученый.

– Вы, как ученый, наверняка хорошо знаете окрестности? – начала я издалека. – У меня есть рисунок одной местности, не знаете ли вы, где это? – в сущности, издалека – это хватовство. По правде говоря, я сразу перешла к делу.

Шерлок тоже заинтересованно вслед за ученым склонился над наброском Мии.

– Это где-то в горах, – не мог он упустить возможность вставить свое замечание.

Ученый усмехнулся и лукаво взглянул на меня.

– Ты разговаривала со странницей? – подмигнул он мне. – Слышал, что ты неординарна.

– Да, – растерянно отвечала я. Откуда он знал все и отчего это неординарно?..

– Я не раз заставал их перед той секретной пещерой-порталом, – пояснил ученый. Он оказался не из тех, кто любит из своих эксцентричных знаний делать тайну. Скорее, он выплескивал гораздо больше, чем следует. – Так вот куда ведет их лифт… – задумчиво вгляделся в карту.

Шерлок Холмс поверх его затылка глазами спросил меня – что происходит? Я состроила гримасу, которая должна была передать значение: «Долго объяснять».

– Что ж, – хлопнул вдруг звонко ладонями по коленям безумный ученый, заставив нас вздрогнуть от неожиданной этой перемены. – Это явно где-то в недосягаемом месте, куда не дойти на своих двоих. Так что осмотрим все с воздуха.

– У вас есть воздухоплавательный аппарат? – восхитилась я.

– Разумеется, Какатоесть, – развел руками этот кудесник слегка обиженно. Разве могло не быть?.. – Приводится в действие педалями.

– Осмотрим? – уточнил Холмс, делая ударение на окончании второго лица множественного числа.

– Думал, я откажусь от такого исследования?! – ощетинился ученый. – Спускайтесь, я немедленно выведу Андриану. И отыщу этот портал, уж будьте уверены!

Глава 29. Фея в полете

Андрианой оказался, вроде бы, самый обычный велосипед-тандем, со странным широким ободом вокруг корпуса.

– Магнитная подушка, – с гордостью указал наш Док.

– А… – потребность крутить педали меня немного смутила. – А почему ж заодно солнечной батареи нет?..

– Это в планах на будущее, – невозмутимо молвил ученый, но тут же немного рассердился: – Неужто лень педали крутить?

– Нет, не лень, – поспешила я перейти на его сторону.

Холмс отвязал коня.

– Ну, тогда желаю вам удачного полета, – слегка поклонился он нам.

Я не ожидала такого поворота. Думала, он полетит с нами, на Андриане и третий легко бы поместился.

– Ты… не с нами? – выдавила я. Перспектива остаться с безумным ученым, пусть и гением, один на один не сильно была радужна в моих глазах.

– У меня есть обязанности в городке, – напомнил Шерлок. – Я не могу позволить себе такое длительное путешествие, – кивнул он на Андриану. – Посмотрю, как вы взлетите, – сказал он, одним махом вскакивая на коня.

– Ну, идем, идем, – поторопил меня безумный ученый. Я подавила желание обернуться еще раз на Холмса и послушно заняла второе место на педалях.

– До встречи! – махнула я рукой детективу и закрутила педалями вслед за Доком. Случилось, и правда, удивительное: мы постепенно оторвались от земли, и вот наш тандем катил по самому воздуху! И машущий нам рукой Холмс превратился в незначительную фигурку.

В этот момент ко мне пришло странное ощущение, что на этом наши пути расходятся. И что они никогда не потекут в одном направлении надолго. Пришлось сделать философский вывод: дороги жизней людей, что родны нашим душам и душам которых, может статься, и мы родны, не всегда идут подолгу рядом с дорогами жизней наших, заставляя радоваться лишь минутному их пересечению. Почему-то так складывается. Почему, я даже не знаю. «И вправду жаль, и жаль, что это правда», как сказано в каком-то классическом произведении. Надо просто принимать такие повороты своей тропинки. И со временем такие пересечения остаются приятным воспоминанием, и ничем больше.

– Чего загрустила? – бросил задорно через плечо безумный ученый, крутя педали передо мной.

– Я… и не грустила вовсе, – отперлась я напускной веселостью. – просто задумалась о жизни.

– Да, это похвально, что у тебя есть мысли, – согласился ученый. Он мне начал рассказывать какие-то чудные философии про искусственный интеллект или правильное расходование сил и талантов, с которыми я вовсе не могла согласиться, но понимала: чтоб он оставался в прежнем благодушном настроении, перечить не стоит.

– Смотри, это уже горы! – привстал безумный ученый на педалях. Я тоже остановилась, глядя в указываемом им направлении. Наш тандем завис на месте. Ученый почувствовал и с раздраженным слегка недоумением обернулся: – Ты отчего перестала крутить?

– Смотрю, – растерялась я.

– Я буду смотреть и искать нужное место, – слегка сердито отвечал Док. – А ты крути, нам же надо двигаться.

Джентльменства в нем ни на чуть. Скрепя сердце, я повиновалась, чтоб не попасть в бурю его внезапного гнева.

Итак, мы двигались над скалистыми горами, пиками взрывавшими небо, я крутила со старанием педали, а ученый, словно дозорный на марсе фрегата, глядел вдаль, сверяясь с рисунком. Если честно, мне хотелось даже отказаться от идеи разговора с управителем ветров.

Я вдруг почувствовала себя растерянно. Действительно ли того, чего я хочу, я действительно хочу?..Силы, сподвигавшие меня увидеть управителя ветров и задать ему один вопрос: «Почему?» вдруг оставили меня. Я почувствовала себя уставшей для решения вселенских проблем. Такое бывает. Даже с феями, не удивляйтесь уж.

– Вон, смотри! – вдруг восторженно вскричал ученый. Это же то самое место!

Я, беспардонно выведенная из размышлений, привстала на педалях и взглянула по направлению его пальца. Да, и правда, очень похоже! Пик, как бы срезанный на верхушке. На этом маленьком плато два кривых дерева и две пещеры. Все так похоже! Неужели мы близки к разгадке?!.

Вдруг сбоку налетел резкий угрожающий порыв ветра. Теперь он мне все казался имеющим причину. Не пытается ли нам этот некто помешать достигнуть цели?.. Желание встретиться с ним лицом к лицу разгорелось во мне с новой силой.

Однако, ветер продолжал трепать Андриану и нас на ней. Полет становился весьма опасен, нас швыряло в грозовом небе.

Безумный ученый ударом кулака нахлобучил вздумавшую улететь без его позволения кепку и налег на педали. Я последовала его примеру (только первого не делала – кепки у меня не было). Мы продолжали продвигаться к цели, несмотря ни на что.

Прогремел гром.

– Начинается гроза! – прокричала я в сторону уха безумного ученого. Собственно, я вспомнила, что она собиралась начаться еще перед нашим визитом. Может, это и чистая случайность. – Давайте спустимся!

По нам уже барабанили первые крупные дождевые капли. Воздушный тандем ходил ходуном.

– Надень парашют! – сквозь ураган прозвучал голос ученого; одной рукой он подал мне рюкзак, неизвестно откуда.

– Я никогда им не пользовалась! – воспротивилась я, надевая лямки. – Не знаю, как!

– Это упрощенная модель! Ближе к земле дерни за тесемку! – она болталась сбоку. – Я Андриану не брошу! Прыгай же!

– Но, а вы… – начала я, однако, безумный ученый не церемонился: он просто повернулся и столкнул меня вниз. Я с воплем испытала чувство полета вниз головой под дождем.

Глава 30. В воздухе и под водой

Я бы вполне могла сказать: «Пришла я в себя после…» Но у меня мозг даже во сне не всегда отключается. Редко удается обнаружить себя где-нибудь, куда я не помню, как попала. Обычно все происходит в здравом уме.

И в здравом уме я летела вниз со скоростью света, поспешила дернуть тесемку, за спиной раскрылся у меня чуть ли не воздушный шар! Ураган подхватил меня и нес, нес, нес… Мне показалось, что бесконечно долго. В мраке ливня не было видно ничего. До тех пор, пока… Я не задела что-то ногой. Потом еще раз. Приземляюсь! Туфля слетела. Я попыталась затормозить изо всех сил обоими ногами. Но надувная сила парашюта протянула меня вперед на десятки, а, может, и сотни шагов по грязи. И, когда мы остановились наконец, мне уже было неважно, в каких я лежу лужах и на какой земле. Даже беспокойство о безумном ученом и Андриане не прокралось в мысли. Я просто перевернулась на спину и глядела в дождь, капающий уже не с неистовой страстью, а мерно и чисто рационально из самых серых туч над моей головой. Надо было встать. Но это казалось выше моих сил. Я подтянула парашютное полотнище и постаралась накрыться им от старательно заставляющего меня подняться дождя. Не помогло. Оно само было мокрым и грязным, прям как я. Я рассердилась и с трудом встала. Посадка далась мне нелегко. Я поглядела в небо. Что же стало с безумным ученым?..

Дождь понемногу остановился. Я собрала парашют с рюкзаком в бесформенную кучу и запихнула под куст. Хоть и все равно мусорный вид, так зато не настолько объемный. Туфлю я не нашла, как ни старалась. Пришлось выкинуть и вторую.

Я огляделась по сторонам. Угрюмо. Нет, не я угрюма, а вокруг угрюмо. Хотя, я от окружающей среды не далеко ушла. Невдалеке темнел лес, в остальных трех сторонах – пустошь, усеянная камнями. Горы скрыты за туманом и сумерками, ничего не видать. Я побрела к лесу. Может, найду там хоть какое пристанище.

Мне удалось после долгих поисков наткнуться на не то дупло, не то нору в самом низу дерева. Там даже какой-то зверек соломы настелил. Я была мокрой и грязной с ног до головы, но это мало меня волновало: я была просто разбита всячески – и эмоционально, и физически, и потеряна в этом тумане. Потому я забралась внутрь в солому, покрутилась, устроилась клубочком и умудрилась заснуть, отставив на завтра все мысли, тревоги и идеи.

…Я проснулась от того, что кто-то толкает меня в плечо. И не осторожно, как спящего, а так, словно я кусок дерева, в который вбивают гвоздь. Попробовала пошевелиться, но, видимо, лежала я долго в положении зверька в норе, потому что все тело онемело. Я разлепила глаза и встретилась взглядом с барсуком! Это он тыкался в меня носом, видимо, не понимая, что за животное заняло его милый домик. Я почему-то испугалась и мигом кубарем выкатилась наружу, еще и с воплем «А-а!» в душе, но, стараясь ступать тихо и осторожно на деле. Вроде, барсуки не имеют хищной славы и значатся как «всеядные» в курсе начальной школы, но медведи-то тоже всеядны, а задрать могут. Удалившись на десяток шагов я дала деру и бежала, пока сил хватило, через всевозможные заросли.

И вот, прокладываемая мной дорога вышла к пруду. Ах, в пылу рассказа забыла добавить, что уже был самый настоящий день. В потрясениях своих я проспала долго.

Пруд! Он мне наверняка пригодится. Я подбежала к берегу и заглянула в воду. О, небо! Именно это выражение из не моего словаря пришлось впору к моему виду. Лицо в грязевых потеках и пуху, волосы спутаны и всклокочены, из них там и сям торчит солома и мелкие ветки. Наряд.. изорванный, в пятнах разных насыщенных цветов, также щедро украшенный ветками и подстилкой гостеприимного барсука. Вот так фея! Ни один смертный не должен узнать, что это я!

С другой стороны пруда послышался шум голосов и смех. О, нет! Я притаилась в кустах камыша, надеясь, что по дну не бродят гадюки и лягушки. Такие позорные совпадения только в сказках бывают! Ну, почему… ах верно, я же в сказке. Так что тут все возможно, в том числе гадюки и лягушки. Я с омерзением и сомнением вгляделась в ил под водой в моих ногах.

Но голоса приближались. Мне пришлось залечь еще глубже. Явно шла целая компания. Несколько девушек и один или два мужских смеха. Я осторожно раздвинула заросли. Что?! Я не ожидала!

Девушками были феи. Анаис, Эленика и еще две, я их имен не знала, но помню с бала из округа «носков» принца Эдварда. Их сопровождали двое мужчин. Один, пониже, малословный, был мне незнаком. Спокойная приятная внешность и добрые глаза. Но вторым, пользовавшимся всеобщим вниманием и рассказывавшим веселейшие истории ко всеобщему звонкому смеху фей… детектив Шерлок Холмс! Это тот, у которого в городе есть дела и работа, теперь прохлаждается и блистает здесь, у забытого пруда! Мне даже показалось, что моя спина и руки с ногами заныли сильнее. Нет, и в сказке жизнь бьет нещадно. Ну, отчего такие люди бывают!

Как назло, они расположились пикником на берегу! Ничего особо серьезного с их стороны не слышалось. Лишь беззаботные шутки и смех. Я, как всегда, за бортом… Ну да ничего! Вот если б я была в одном из чудных платьев со своего чердака, я бы выплыла совсем неожиданно откуда-нибудь и… изысканно поздоровалась бы и сослалась на дела и прошла бы мимо, оставив их всех с носом…

Вот так картина. Мне хотелось побыстрее вылезти из этих камышей и скрыться отсюда. Но как?.. Я закусила губу и повела взглядом вокруг, ища идей рядом с собой. Разве, если… Я дернула маленький камыш и сломала пополам, отбросив кончик. Полая трубка. Через которую можно дышать. И, при удачном стечении событий, можно проплыть через отзеркаливающий своей поверхностью пруд под водой прям у них под носом. Солнце обеспечит мне защиту. Так я и поступила. Волосы собрала в пучок, чтоб не вылезли наружу, платье подвязала узлом, в рот вставила трубку. И… нырнула. К счастью, пруд был достаточно глубок, и растительности на слизком противном дне было немало, за нее держась, можно было быть уверенной, что не всплыву ненароком. И так я шла и шла… По опыту знаю, что на дне всегда кажется, будто проплываешь больше, чем на самом деле, потому и заставляла себя терпеть и двигаться дальше. Я подняла взгляд вверх: солнце коварно ударило мне в самый глаз. Я дернула головой и… увы! В трубку мигом попала вода! Я выпучила было глаза и из последних толик кислорода проплыла несколько бросков. Но, надо ж, честь не была мне дороже жизни: я всплыла и шумно глотнула воздух. Надо мной раздался звонкий смех.

– Какатоесть, ты просто чудо!

Мия!

– Дай руку!.. – мгновенно приняла я вид утопающего. Она поймалась: полетела в воду, к моему удовольствию.

Глава 31. Взрыв надежды

Мы сушились на берегу под солнцем.. Мне удалось уплыть достаточно далеко от шумной компании пикника. Я нажаловалась Мии на свои приключения, впрочем, с долей юмора. Но, несмотря ни на что, горечь жизни преследовала мое сознание неумолимо. Ну, почему, почему наше сердце способно вообразить кого-то родственной душой за одно мгновение, а затем периодически страдать от несовпадения его с идеалом?..

Мия была терпелива и сочувственна. Хотя и не упускала возможность поддеть личность несчастного детектива, волею судьбы ставшего персонажем и материалом наших размышлений о человечестве.

– Кстати, о человечестве, – после некоторой паузы проговорила Мия, дав мне излить весь мой пыл отчаяний в людях. – О нет, моя туфля!

Это оказалось странным и невероятно коротким повествованием о человечестве, резко завершившимся ее вскакиванием и бегом к пруду, на данном месте имевшем еще течение.

– Моя туфля уплыла! – воскликнула Мия, указывая на одинокий предмет обуви, почувствовавший себя кораблем дальних стран и радостно начавший свое путешествие с лениво налетевшей волной.

– О, Мия! – расхохоталась я и побежала вместе с ней по течению. Нелишним будет добавить, что вид наш был все еще слегка взмокший и непричесанный (хотя Мииным коротким волосам это не было совсем вредно. Впрочем, все равно они смешно торчали в стороны, не так далеко, как мои, зато более взъерошенно), а течение несло туфлю назад, в сторону моего погружения с камышинкой. Но как-то этот факт вылетел у меня из головы, подчинившись тенденциям.

– Вон она! – что есть силы вопили мы то и дело, по пятам преследую беглую торжествующую Миину туфлю.

– Я поймала… – почти с торжеством не закончила фразу Мия, бросившись на воду, но лишь с брызгами утонула в ней.

– Сейчас..! – наметила я свой прыжок, но тоже мимо. – стой! – обратилась я к туфле возмущенно, на повышенных тонах. – Есть! – я обернулась к Мии и победно взмахнула пойманным экземпляром.

Но она смотрела мимо меня и давилась смехом. Я с ощущением катастрофы, подкравшейся неслышно, осторожно оглянулась через плечо, все еще медленно махая туфлей. Веселый пикник фей и детектива замер и глазел на наше представление.

– Здрасьте, – рассеянно поклонилась я одной головой. Вот так проплыла в волшебном платье. – Приятного аппетита! Ну, мы пойдем, наверно… – я вышла из воды и вручила Мии трофей, не отрывая взгляда от грозившей взорваться хохотом компашки. – Вот, держи.

Мия молча, тоже в оцепенении, обула туфлю, размокшую от пребывания в пруда. Но в тот момент она этого не заметила. Как не заметила и того, что вторая нога у нее все еще босая, и ее обмундирование осталось на берегу.

– До свиданья, – рассеянно поклонились мы и юркнули в кусты в безграничном стыде.

– Мия… – в отчаянии положила я руки на плечи своей подруге по злоключениям, едва оказавшись под защитой полога леса.

– Какатоесть! – сделала она то же самое и, взглянув на меня, фыркнула от смеха. Я… тоже! И мы в смехе зашагали прочь, более не прибитые чувством стыда и позора.

– Стой! – попросила Мия, опершись о дерево. – сниму туфлю, – только та после намокания плотно прилегла к ступне. Мия держалась за дерево одной рукой, другой пыталась снять злосчастную туфлю, что не давалась. – Да что та… – возмутилась, было она, с силой дернула ее, и, в итоге, туфля отлетела в одну сторону от дерева, а Мия – в другую слегка и вниз.

Ну, разве могли мы после всего расстроиться из-за такого пустяка? Нет, мы продолжали веселиться.

– Ладно. Пойду босиком, – махнула Мия рукой.

– Ты – Золушка, – подтрунила я над ней. – Где-то там, на берегу прудика, осталась вторая невинная одинокая туфелька…

– Надеюсь, никакой принц не найдет ее, – со смехом ткнула Мия меня локтем в бок.

Мы вылезли из леса на дорогу, ведущую в две разных стороны.

– Э-э… и куда мы пойдем? – спросила я. И тут поняла, что стою здесь без всяких планов на будущее, оказывается.

– Ну… – видимо, до Мии дошла та же мысль. – Мне надо отметиться в пещере.

– Можно я пойду с тобой? – взмолилась я. – Ведь я все равно уже знаю о ней. Я буду хорошо себя вести.

– Идем, – согласилась Мия довольно. И мы зашагали в сторону гор, величественно вставших над дорогой и лесом.

Не успели мы пройти и несколько минут, как навстречу нам показался путник. Вид его был слегка оборван, но походка, манеры и фигура выдавали, что перед нами – безумный ученый.

– Безумный ученый! – подпрыгнула я. – Значит, он жив, как хорошо!

– Жив, конечно, – негромко иронично сказала Мия. – Такой не исчезнет столь просто.

У нее явно была своя история с этим деятелем науки. Он тоже завидел нас и прервался от своих дум блаженной улыбкой.

– О, здравствуйте, дорогие мои! – любезно весьма распростер он к нам руки все в том же знакомом жесте, что вызвало у меня улыбку. Хоть и нудный бывает порой, но чудным и забавным останется. – Я имею для Вас поразительнейшую новость! – провозгласил он величественно. Ни слова о вчера, об Андриане, о Мии, обо мне. Видимо, новость действительно важна.

– Какую новость? – сразу поскучневшим в эмоциях голосом поинтересовалась Мия.

– Король… решил устроить добычу камня у гор.., – растягивая удовольствие, молвил ученый.

– И что?.. – подстегнула Мия. – Каменоломни там всегда были.

– Да, но… – вновь сделал театральную паузу довольный грядущей сенсацией Док, – на сей раз место, где взорвали первую скалу… – вновь пауза.

– Да что же там за место? – не выдержала в я любопытстве.

– Это у пещеры странниц! – торжествующе пришел к апогею новости безумный ученый. – Скала и плато отчетов взорваны. Больше никакой связи с реальностью нет.

Мы онемели.

Глава 32. Королевский праздник

На самом деле это происшествие не стоило и минуты молчания, но мы выстояли несколько. Единственная нить с реальностью, с управителем ветров… оборвана… взрывом из-за рудокопов! Нить к управителю ветров. Стоп! Но это значит, что… и он потерял связь с нами! По крайней мере – пока… Мое лицо просветлело.

– Мия, – дернула я побелевшую странницу за рукав. – Но ведь теперь он не сможет управлять нами, это же то, чего мы хотели достичь, верно?

Мия слабо улыбнулась.

– Да, но… это значит, что я не вернусь домой?..

– Ну, пока поживешь у меня, а там разберемся.

– Но нельзя мне жить в домике феи! – возразила Мия.

– А кто сказал нет? – пожала я плечами и улыбнулась. Мия поняла мою мысль и рассмеялась еле слышно. То есть приняла предложение. Я обратилась к ученому: – Андриана разбилась?

– Нуждается в ремонте, – оптимистично отвечал изобретатель. – придется идти в город. На ярмарке что-то да найдется.

– В городе ярмарка? – удивились мы.

– Да, – кивнул он. – Рудокопы сказали, в честь свадьбы принца!

– Свадьбы принца?! – ахнула я. Они что, так быстро решили пожениться?! Мателинк соблазнилась блеском принца и короной и не подумала о настоящих чувствах?! С ее эмоциональностью… – Когда свадьба?! – в волнении воскликнула я вопросом.

– Сегодня, – не ожидал ученый такой моей пристрастности к этому факту.

Я оглянулась. Что же делать. Вдруг я увидела, как из леса выходит все та же шумная компания навстречу к нам. Шерлок вел своего коня. Я метнулась, недолго думая, прямо к ним, чем немало их удивила. Но – еще удар Холмсу (и об этом подумать успела!) – схватила его коня под уздцы и даже довольно быстро, хоть и неуклюже, влезла в седло.

– Простите, мне срочно надо в город! – объяснила я кратко свое поведение и прижала коню бока стременами. Мы понеслись, только нас и видели. Хотя я переживала о выборе Мателинк, все же успела и поторжествовать, что такое учинила детективу. И на этот раз совесть меня не ела.

Неслось мне не очень весело. Во-первых, это очень больно. Ноги мои в такт пружинить не очень успевали, но Вороной не останавливался, спасибо ему. Во-вторых, я ужасно разволновалась из-за Мателинк. Еще не то вчера, не то третьего дня сомневалась, кто же из них, а сегодня уже принимает предложение принца. Где ее мозги? Связаться на веки вечные с тем, кого и не знаешь, лишь потому, что это принц, о котором все мечтают?.. Я должна поговорить с ней! Убедить не спешить или подумать… Нельзя сочетаться браком лишь потому, что это хороший шанс, выгодная партия или тот, на кого большой спрос. Спутником жизни будут не они. А человек – человек, которого ты полюбишь сердцем. Всем сердцем. Без остатка. И кому не побоишься отдать свое сердце.

Какая-то кочка совсем вывела меня из раздумий. Ужасная тряска..! Одни тряски с потрясениями преследуют меня последнее время… О, вот и город на горизонте! Надо же, я даже умудрилась инстинктивно выбрать нужное направление.

В-третьих, что все еще будоражило мои мысли. Портал разрушен. Тот, кто создал его и пытался управлять нами, как картонными марионетками, потерял свою власть. И, хоть жаль, что я не посмотрела в его… не знаю, какие глаза, но чудесно, что правосудие свершилось таким неожиданным образом. Рукой короля. Я улыбнулась иронии произошедшего. Однако, это потеря всякой надежды на возвращение в реальность. Жалею ли я?.. Не знаю. Жалею лишь об отсутствии выбора. Хотя… с нашим-то безумным ученым еще и не такой портал откроется! Нашим?.. Вот так, я уже стала называть Сказочную страну «нашей». И отныне… ей не нужен кодекс фей! И вовсе людям не обязательно верить в них. Верить надо не в фей, в чем меня убедило мое пребывание здесь. Доброта, бескорыстная помощь, дружба, любовь – вот непреходящие ценности. Вот к чему должны стремиться люди здесь, и не только здесь. Чудо по заказу не будет чудом от сердца и потеряет свою чудесную сущность. А совершить чудо от сердца, движимого любовью, сможет любой. Только… моя Мателинк не должна упускать этих ценностей, связав себя опрометчивой клятвой навеки… Вперед, мой Вороной!

Мы влетели в ворота, из которых я вышла лишь вчера. Город был украшен лентами, цветами и прочей фурнитурой праздника. Со всех сторон ярмарка. Не протолкнуться. Я натянула уздечку и слезла с Вороного. Вмиг все тело попыталось заклинить, но я приложила все усилия, чтоб оно двигалось.

– Свадьба уже началась? – спросила я у кого-то.

– А как же! – весело ткнули мне пальцем на дворец.

Я, расталкивая людей, что было весьма невежливо, вновь неслась босиком по улицам, на сей раз ко дворцу. Взлетела по ступеням. Звуки церемонии!

– Если среди присутствующих есть тот, кто знает, почему эти двое не могут быть вместе…

Я распахнула высокие двери. Все вздрогнули и оглянулись. Как, неужели, влюбленные не могут сочетаться браком?..

Я, тяжело дыша, смотрела на чету. Жених обернулся в недоумении. Принц Эдвард!.. Мое сердце рухнуло. Неужели я вновь убийственно напутала?! Невеста повернула голову, в свою очередь. Что?! Невестой Эдварда была… Мателинк!

Глава 33. Преступление и наказание

– Фея Какатоесть? – через мгновение пугающей тишины радостно воскликнул принц Эдвард и, увлекая за собой невесту, подбежал ко мне. – Какое счастье! Я все думал – как же я женюсь без вашего благословения?! И вот! Вы не могли не появиться!

– Но… зачем тебе мое благословение? – с трудом оторвала я укоризненный взгляд от Мателинк, что весьма правдоподобно изображала, будто мы не знакомы. – Разве благословения твоих родителей недостаточно?

– О, они благословили этот брак еще десять лет назад, – махнул рукой принц Эдвард простодушно: ему, видимо, было все равно, что толпа собравшихся гостей слушает нас, и церемония бракосочетания прервана. Но этот факт меня поразил – что за десять лет?.. Неужели Мателинк бессердечно врала мне о своем несчастном происхождении?.. – Но благословение феи – это то, что я мечтал бы получить. Я переживаю, – сказал он мне доверительно, понизив голос, – что, едва принцесса Вилена приехала, и Дэниэл увидел ее, то исчез и был очень расстроен.

– Принцесса Вилена? – я была в шоке.

– Фея Какатоесть, – с доброй улыбкой присела невеста в почтительном реверансе. – Хотя я здесь всего один день, но уже слышала о вас много от Эдварда, – очаровательным жестом взяла она под руку своего жениха.

Я так часто за последнее время чувствовала себя потерянной в событиях, что уже пора было привыкнуть. Но мне так и не удавалось.

– Дайте же нам благословение, – попросила принцесса.

– Я… не могу, – выдавила я. – Я не обладаю правом давать благословения. Если ваши родители благословили ваш брак, и вы чувствуете, что готовы отдать свои сердца друг другу, то больше вам ничего не нужно, – рассеянно закончила я свою речь.

Эдвард и Вилена серьезно переглянулись, размышляя над моими словами.

– Нет, – вдруг сказала Вилена и отпустила руку Эдварда.

– Нет, – согласился принц с ней и отступил на шаг в сторону.

Все в зале ахнули. Я что, только что разрушила королевский брак по расчету?..

– Принцесса Вилена, – тем не менее обратилась я к девушке, схожей с Мателинк чуть ли не как две капли воды, – нет ли у вас случайно сестры?

– Фея, откуда вы знаете? – встрепенулась принцесса. – Я ничего не знала всю жизнь до вчерашнего дня, мы были разлучены в далеком детстве!

Ага, значит, моя догадка…

– Она же фея, – пояснил Вилене Эдвард. – Фея, но я переживаю за Дэниэла. Он был в таком отчаянии от нашей свадьбы! Что он может сделать с собой? Найдите его, прошу! – схватил он меня умоляюще за руку. – Скажите, что свадьбы не будет!

Ропот по залу.

– Ах, неужели вы знаете что-то о моей сестре?! – вцепилась в меня Вилена с другой стороны. – Прошу, помогите найти ее!

Я вновь должна была играть роль сильной и мудрой феи. Но я была так растеряна для этого, особенно под осуждающим гулом зала собравшихся на великую свадьбу, в котором где-то были и короли-отцы. И эта свадьба была отменена из-за моей (уместной ли?) речи…

– Давайте выйдем, – предложила я этим королевским особам, ждавшим от меня помощи. Но что-то надо было сказать и королю с королевой, и гостям, чувствовала я краем совести. – Ваши величества и дорогие гости! – провозгласила я во всю силу легких. – Мне жаль, что праздник сорван, однако… лучше пусть будет сорван один день для многих, чем целая жизнь двоих, не так ли?.. – надеюсь, изобретенный на ходу афоризм прозвучал мудро, ибо на этой ноте риторического вопроса я поспешила вывести за собой молодых людей королевской крови, едва не последовавших стереотипности и не совершивших большую ошибку.

Мы вышли по боковой лестнице к садовым клумбам, одну из которых я помяла на прошлом балу.

– Итак, – остановилась я, вроде бы набравшись уже силы духа. Совершу последние чудеса, ибо, раз портал закрыт, я намерена слегка изменить свой профиль. Впрочем… гораздо лучше, когда люди делают их сами! – По порядку. Да, Вилена, полагаю, что я и вправду знаю твою сестру. Однако, она и не ведает, что родом из королевской семьи. Она печет булочки в городе, ее зовут Мателинк. Весь город, да и король были против нее, ведь она верила, что принадлежит к роду сводной сестры Золушки. Но она не падала духом.

– Не может быть! – удивился Эдвард. – Я никогда не слышал о таком! Как можно противодействовать кому-то лишь из-за родословной?!

– Потом ее бросили в тюрьму, – продолжала я с упоением рассказ о жизни подруги. – По ложным наветам, и все поверили.

Эдвард помрачнел. О, кажется, бремя размышлений о доле народа легло на его чело. Это уже хорошо. Вилена слушала с замиранием сердца.

– Неужели она там и осталась?! – воскликнула принцесса.

– Нет, – покачала я головой. – Один смелый молодой человек нашел доказательства ее невиновности и освободил. С тех пор у нее много покупателей – она стала сенсацией в городе.

Щеки Вилены загорелись.

– Какой благородный поступок! – восхитилась она приукрашенной мною немного ролью Йоханна. Как и должно быть! Фея в стороне от всех деяний. – Я побегу к ней прямо сейчас!

– Подожди, Вилена, – остановил ее Эдвард. – Фея еще не ответила на мою просьбу.

– Отчего ты так беспокоишься за брата? – вопросила я.

– Увидев Вилену, он побледнел и молвил: «Мне не жить на свете, если вы поженитесь». Развернулся и ушел… Я подумал, это шутка, но… среди гостей он так и не появился… Он исчез, а с его романтической натурой… может случиться, что угодно!

Я испугалась всерьез. Мне были не понаслышке знакомы такие натуры и что они могли бы сделать с собой, предавшись отчаянию.

– Припоминаю, – сказала Вилена, – что он странно смотрел на меня. Может, он влюблен в мою сестру?

– Может, – голова моя совсем запуталась от этого мелодраматического клубка.

– Куда он мог направиться, Эдвард? – спросила я принца.

– Да куда угодно. Скорее, в лес…

– Немедленно бери коня и отыщи его! – распорядилась я. – Вилена, можете направляться к Мателинк, ее булочная за главной улицей города.

Принц и принцесса послушно кивнули и побежали из дворца. Я устало села на перила лестницы и, сорвав лилию, обратилась к ней с монологом:

– Отчего жизнь так закручена?.. Просто какая-то «Зита и Гита» раскручивается. Как они решат свои дела, меня не касается… Я больше не могу быть феей! И давать всем указания, благословения, советы и руку помощи! Итак… я оставляю это ремесло и удаляюсь. Куда? – я покрутила стебль лилии. – Не знаю. Туда, где меня никто не знает, и где я не наделаю все эти тысячу и одну ошибку… – я помедлила. – А почему, собственно, и нет?.. Исчезнуть… – я встала, почти готовая привести план в действие.

– Мадам, – сказал голос сзади меня. Никто еще здесь не называл меня так! Надо мной стоял… детектив Шерлок Холмс! – Прошу вас следовать за мной, – отчего его голос звучал столь официально… Он смел ожидать, что я послушаюсь.

– Как, вы уже здесь? – удивилась я, не трогаясь с места.

– Мадам, я не буду повторять, а просто надену вам наручники, – кивком приказал он, ошарашив меня.

– Вы… что, хотите арестовать меня?!

– По-вашему, на то нет причин?

Я развела руками.

– Срыв королевской свадьбы чего стоит, – вновь кивнул он, пропуская меня вперед себя.

Я оказалась ввергнута в панику. Как, после всего, он может… вот так взять и бросить меня… в тюрьму?..

– Это произвол! – возмутилась я, останавливаясь.

– Конокрадство, – загнул еще палец детектив. Что?! Он мне вменяет это в вину?.. – Да и после… м-м… зрелища на пруду вы вообще колеблетесь между психиатрической больницей и…

– Прекратите! – запретила я ему продолжать столь еретическую речь. Мои внутренности кипели от внутреннего гнева. Мы вновь сделали несколько шагов.

– Конечно, мне не особо приятно делать это, однако король в ярости, что вы сорвали свадьбу…

– Но я не срывала! Принц Эдвард сам передумал! – вновь встала я в оппозицию.

Детектив вскинул бровями.

– Король так не считает.

– Значит, он не расслышал моих слов! Я не…

– Фея, – прервал мои возмущения Шерлок. – Если вы не хотите позориться перед городом наручниками, ступайте со мной.

Он врал, что ему неприятно. Он просто светился самодовольством. Я прикинула, куда бы кинуться стремглав.

– Не думайте, – поймал детектив мой взгляд. – Я бегаю быстро.

Глава 34. Под замком

Лунный свет врезался углом в стену моей камеры через зарешеченное окошко вверху. Сквозь такое же я приходила к Мателинк. А теперь сама сижу на деревянной лавке в холодном каменном мешке…

Я бы заплакала в другой ситуации от собственного бессилия. Но нет, сейчас я была в гневе, полна решимости бороться с несправедливостью всех и вся. Новая преграда и новый всплеск энергии.

В любом случае, я не совершила ничего предосудительного. И время это докажет. Так что волноваться тут не о чем.

Я вспомнила намечавшуюся трагедию с принцем Дэниэлом. Надеюсь, принц Эдвард нашел его вовремя, и ничего страшного не случилось. Или же кто-нибудь встретил и образумил его… И вдруг меня осенило. Ведь я тоже вот так была близка к тому, чтобы похоронить себя и, если б не этот глупый арест, тоже сделала бы невесть что… Точно наделала бы глупостей! Если б не Шерлок… Нет! Я скрестила руки на груди. Это никак его не оправдывает. Так подло намекать на некие злодеяния, а еще друг… Хотя, какой там друг… Вот так «дороги не пересекутся»! Провидец из меня никакой. Но факт остается фактом: своей наглостью он привел меня в чувство из подкрадывавшейся фрустрации.

Мысли мои перекинулись дальше, исчерпав тему ареста. Удивительно, сколько можно всего передумать, сидя в камере. Мателинк, в итоге, сестра принцессы Вилена и тоже принцесса?.. Что это значит для Йоханна и Дэниэла?.. Как развернется их история?.. Нет, определенно стоит дожить до развязки этой чудной истории.

Что еще произошло сегодня?.. Верно, как я забыла о главном?.. Портала больше нет. Я застряла здесь и что, хочу сразу же испариться?.. Нет, как минимум, нужно еще…

В постройке изобретательных планов на будущее я и не заметила, как уснула. Сном стерлись все задумки, зато ночной отдых на жесткой тюремной скамье был насыщен радугами.

Железная дверь грохнула огромным ключом. Я протерла глаза и постепенно вспомнила кто я, где я и что со мной произошло за последние сутки.

– К тебе посетитель, Какатоесть, – раздался гулкий в этом подвале голос детектива.

Посетитель?.. В камеру влетела странница с Рыжиком в руках. Рыжик тут же полетел на пол при всей ее любви к нему.

– Мия! – как я была счастлива!

– Какатоесть! – мы обнялись. Детектив закрыл дверь моей камеры снаружи.

– Я так возмущена! – заявила Мия. – Никто не знал, где ты, ну, ты же, дескать, фея, можешь быть, где угодно. Тогда я решила идти прямо к детективу твоему. Говорю ему: «Катель пропала. Вы детектив, найдите ее!» Он так сощурился оценивающе и говорит: «А вы… Точно! Ее подруга, имел удовольствие лицезреть вас на том пруду». Нет, ну надо такое отсутствие такта?!

Я засмеялась.

– Он и мне напоминал. Это, наверно, и вправду забавно. Он думает, что в могилу сводит нас такими напоминаниями, но ошибается, – на всякий случай сказала я погромче, подымая палец многозначительно.

Мия показала: «Молодец!» и подхватила:

– Думает, такой важный он тут гусь. Тоже мне. Очень нужно его мнение и впечатление.

Мы выдержали паузу. До чего коварны женщины в своей мести насолившему!

– В общем, а он ответил, что ты в тюрьме. Я поразилась – за что?, – продолжала Мия вновь негромко. – За эту его лошадь и за то, что при тебе принц отказался жениться?! Ну, что за бред?!

– Согласна, – кивнула я. – Это ужасно. И, если король точит на меня зуб, это еще ужаснее. Но я ж пока фея, думаю, могу увернуться, ведь ничего плохого я не сделала.

– Хочешь, попрошу безумного ученого изготовить для тебя что-нибудь напускающее туману? – предложила Мия находчиво.

Я засмеялась. Она тоже, едва представив, как я эффектно исчезаю из какого-нибудь зала суда.

– Но, должна признать, – сказала я, – своей наглостью детектив вернул мне любовь к жизни, которую я потеряла на момент…

Мия многозначительно кивнула.

– Молодец… Хочешь последние новости?

– Да, расскажи побыстрее! – загорелась я. – Во-первых, что там с принцами? Во-вторых, с принцессами? В-третьих, с Йоханном?..

– О, Какатоесть, у тебя всегда уйма вопросов! Вчерашние события нашумели, но я узнала все только сегодня на ярмарке. Тут так чудно в городе, и так приятно по нему прогуляться, не думая о времени!.. Принц Эдвард расторг помолвку с принцессой Виленой, это ты знаешь. Принцесса Вилена вернулась во дворец вместе с сестрой, теперь принцессой. Здесь они остаются в гостях и пока не собираются уезжать. Они пришли во дворец в обществе крестьянина Йоханна и его маленького брата.

Я прервала рассказ Мии удивленным восклицанием:

– Да ты что! И Йоханн там?

Мия кивнула и продолжила:

– Сестры настояли, чтобы их приняли во дворце, представив как своих друзей. Король не мог отказать, ибо внешняя политика. Принц Дэниэл вернулся вместе с братом и пригласил кого-то из сестер на утреннюю прогулку. Кого из них, единого мнения нет. Но вторая вызвалась ехать тоже, взяв с собой и Йоханна.

– Вот это да… – почесала я подбородок.

– Принц Эдвард провозгласил свое первое постановление сегодня утром. Что все, у кого есть жалобы и просьбы, могут приходить во дворец каждое утро до полудня.

У меня отвисла челюсть. Не ожидала от такого ротозея. Пора исправить мнение о нем.

– О гневе короля я совсем не слышала, – продолжала Мия. – Он вроде как и рад, что сыновья его стали активными во всяких делах. И ведь все благодаря тебе!

– Да ну, что ты, – замахала я руками. – При чем тут я.

– При всем! – с жаром отвечала Мия. – Ты изменила своим присутствием тут каждую деталь. И так должно продолжаться, понятно?!

Ну, где-то там внутри я начала верить, что мое место в жизни действительно важно.

– Мия, – проговорила я медленно. – Я не хочу быть феей больше, – она испуганно вытаращила глаза. – Нет, – поспешила я успокоить странницу. – я о титуле. Пусть люди тут не верят в фей, а сами стремятся к… хорошему. Я буду тоже помогать, но как человек, не как фея.

Мия пожала мою руку.

– Время вышло, – грохнула дверь. Мия, несколько раз обернувшись, вышла. Рыжик засеменил за хозяйкой, отказавшись от намерения найти мышку в подвале дома стражи.

Я вздохнула. Вот он, смысл жизни здесь. Жить для других, никуда не исчезая. Но теперь мое будущее затуманилось арестом…

Снова открылась дверь. Я подняла глаза: передо мной стоял улыбающийся широко Шерлок.

– Ну что, передумала сбегать от жизни?

У меня отвисла челюсть. О чем он?..

– Порой нужны кардинальные меры, чтоб восстановить силы. Теперь, когда ты вновь прежняя, можешь идти.

– А… обвинения? – не могла я поверить.

– Разве я налагал их на тебя?

Так это был прием! Очередной прием!

– Я ж говорил, что тебя стоит посадить под замок. Чтобы глупостей не натворила, – победно объяснил Холмс.

Мной овладело сильнейшее желание дать ему какой-нибудь хук одной правой, подобно Филеасу Фоггу, что рассчитался с Фиксом, но я сдержалась и, обиженно вскинув голову, прошествовала в коридор.

Глава 35. Мирное время

Шли дни, их сменяли ночи. Я оправилась от ударов судьбы (хотя тут и оправляться особо не от чего было), Мия верно оставалась рядом, и мы совершали ежедневные паломничества в лес за ягодами да грибами, потом варили варенье и всякие соленья, заполняя подвальчик. Рыжик наслаждался креслом-хозяином, и скоро оно имело дополнительное украшение в виде неравномерного тонкого слоя натуральной рыжей шерсти.

То, что я фея, не забудется так просто. Но, коль я не стану говорить об этом лишний раз, ни за какими чудесами гнаться не буду, люди привыкнут и забудут о различиях меж нами.

Не знаю, как это вышло, но принц Дэниэл, Йоханн и принцессы-близняшки гремели славой странной четверки путешественников верхом. Кто кому симпатизировал, для нас с Мией оставалось загадкой.

Детектива видеть мне не приходилось. Взглянуть ему в глаза мне… м-м… не хотелось. В город Мия ходила одна. О других феях ничего слышно не было.

Пошел слух, что рудокопы нашли пострадавшего в завалах у пика отчетов (мы называли его так между собой вдвоем да еще с безумным ученым, который пару раз заезжал к чаю на земноходящей Андриане, чтоб установить нам такие новинки, как солнечные батареи для освещения чердака и самокрутящийся венчик для взбивания бисквита или смуззи). Этот парень стал настоящей легендой в городе, ибо никому он не был известен, и сам некоторое время оставался без сознания, а потом мало мог о себе рассказать ввиду частичной амнезии. Все с нетерпением ждали, когда же он осчастливит городок своим приездом.

Принц Эдвард всерьез стал интересоваться жизнью своего народа. Горожане и крестьяне заслуженно полюбили его за внимание и заботу, которым он оделял всякого приходившего к нему с прошением. Его решения славились даже мудростью, а все от его искренности и сердечности.

О короле и королеве я ничего особо не слышала, как и ранее, впрочем. Думаю, они гордились хоть одним ребенком и не злились на меня.

И вот, в один прекрасный день… раздался стук в дверь. Всегда в истории этого домика подобное событие несло легендарные встречи и перемены. Так должно было случиться и теперь.

Мия открыла дверь. На пороге стоял… нет-нет, не вездесущий детектив и не одна из фей, что почему-то стали считать меня конкуренткой им самим непонятно в чем, а мой маленький рыцарь Томми.

– Томми! – радостно воскликнула я, помешивая деревянной ложкой кипящее розовыми бульбочками землянично-брусничное восхитительное варенье. – Входи, как раз снимешь пробу. Мия, это Томми, Томми, это Мия и Рыжик, – указала я также на единственного прохлаждающегося в этот день варенья.

– Очень приятно! – пожала Мия протянутую ручонку серьезно. – Садись, любишь земляничное варенье?

– Я… – растерялся наш маленький гость от чудесных запахов домика. – Я… не знаю, что это такое…

– О, – протянула Мия, заговорщицки переводя на меня взгляд. – Совершим прорыв в открытии варенья!

– Мы совершаем одни прорывы, о да, – саркастически молвила я, и мы рассмеялись целой куче юмористических воспоминаний.

– Прорывы остаются, а мы идем дальше, – подтвердила Мия с колокольчиковым смехом. – Ну, что ж, Томми, давай тестировать варенье!

Однако, Томми прибыл вовсе не просто так: он привез нам приглашения на бал. И снова бал! Да, пояснил Томми, в честь помолвки принцесс и приезда легендарного откопанного из-под завалов.

– Если вы принесете варенья, – застенчиво добавил Томми на выходе, – то это будет настоящий праздник!

Мы с Мией долго обсуждали, кто же с кем будет помолвлен, но так и не пришли к единому мнению. Бал должен был прояснить этот момент. Он состоится завтра вечером, но наше любопытство грозило лопнуть намного раньше.

– Ладно, – сочла нужным я переключиться с этой гиблой темы на другую, не менее интересную. – Ну, а что ты думаешь о личности откопанного? Кто он, по твоей версии?

– Может, – задумалась Мия, подперев щеку и устремив взгляд в потолок или еще выше, – может, это одинокий рыцарь из далеких земель?.. Или, это может быть и простой человек, настолько простой, что его никто попросту не замечал. Вот так легко стать легендой – просто будь незаметен, а потом попади в аварию. Ой!

Наше чудесное варенье полилось через край котла, оставшись без должного ухода из-за воспаривших к чердаку мыслей.

– О, нет! – таков был наш отчаянный возглас, но он мало помог в катастрофе.

Глава 36. Последний бал феи

– Фея Какатоесть! – ну, до чего знакомый возглас принца Эдварда приветствовал нас с Мией, прибывших на торжество к самому началу, вместе с бочонком варенья. Да, пожалуй, теперь и я б сказала: «Это мой хороший друг». – Какое счастье видеть вас!

– Принц Эдвард, – от сердца отвечала я, – я тоже так рада тебя видеть! Позволь поздравить с успехами, слухом о которых земля полнится, – указала я на бочку-приз.

– Что это? – заинтересовался порозовевший от удовольствия похвалы принц.

– Это варенье, – продекламировала Мия. – Прекрасная сладость, приготовленная по особому рецепту фей.

Я укоризненно глянула на странницу. Договорились же молчать о феях, даже не произносить этого слова. Она взглядом виновато показала, что не удержалась.

Варенье было водружено на один из столов и разлито по чашкам, в каждую из которых была вставлена ложечка под чутким руководством Мии. Она осталась у столов, чтобы рассказывать интересующимся, что это за пища богов на столе простых смертных (подгоревшую порцию мы не привозили, разумеется).

Я же прошлась по залу. Гостей было уже немало, но принцессы пока не появлялись со своими избранниками. Явно было то, что Эдвард не принадлежал к их числу: он бегал взад и вперед, очаровательно занимая то одного, то другого гостя.

Заиграла музыка. Откуда ни возьмись, появился передо мной детектив Холмс и предложил руку – приглашает на вальс?! Ранее я бы согласилась, но не после его шутки с арестом. Не последовав примеру Элизабет Беннет в подобной ситуации, я хмыкнула и отвернулась. Наткнулась на какого-то растерянного парня и спросила его, пораженная блеснувшей идеей отмщения Шерлоку:

– А вы не хотите потанцевать?

– Я… – растерялся парень еще больше от моего неожиданного налета. – Я не умею, кажется…

– Ну, так давайте научу, – не отступала я и вытянула его на середину. Боковым зрением я заметила, что Шерлока также вывела в танец великолепная Анаис. Что же, пусть радуется.

– И так, раз – нога вперед, два – вбок, три – приставляем, – учила я своего партнера тем скудным знаниям, что были у меня самой. Он оказался способным.

– Супер! – понравилось ему. – Всегда мечтал научиться вальсу.

– Вы раньше не бывали на балах? – спросила я, чтоб поддержать разговор, тем более, что мимо пролетел, угрожающе кружась, Холмс с недобрым взглядом.

– О нет, – простодушно улыбнулся незнакомец. – Только в сказках читал, да…

– В сказках?! – насторожилась я и прозондировала почву: – И в кино?

– Пожалуй, – отвечал тот. – Мало что помню после обвала, но исторический жанр меня привлекал…

Откопанный, вот кто мой партнер?.. И он…

– Сколько будет дважды два? – вдруг задала я экзаменационный вопрос.

– Четыре, – в недоумении отвечал откопанный.

– В каком году Наполеон пошел на Москву?

– Э… – поскреб затылок парень и неловко рассмеялся. – Вечно плавал в истории!

– 1812, – ответила я, – это единственная дата, какую я запомнила почему-то, – признала я в тайне школы, чем вызвала понимающую улыбку на лице откопанного. – Так и вы пришли сюда через портал?

– Портал? – казалось, удивился парень, давая мне прокрутиться в такт музыке. И вдруг его лицо просветлело. – Конечно, портал! Плато… – казалось, он вспомнил нечто важное…

– Смена партнера! – вдруг моя рука была перехвачена и… моим новым партнером оказался детектив; Анаис перешла к откопанному, пронзив меня изумрудными глазами.

– Что… это значит? – слегка в растрепанных чувствах осведомилась я у Шерлока.

– Вальс предусматривает смену партнеров, – ушел этот мастак от ответа.

– Да… – не знаю, что и сказать… остаться или вернуться к паре?.. Нет, не буду делать скандал. Дотанцую. – Хорошо, я не знала, – примирительно буркнула я.

– Ты что, в обиде? – наступал Холмс.

– За что же? – сделала я непонимающий вид. – За шутку с арестом? Или насмешку по поводу пруда? Или что бросил меня одну с ученым? А, наверно, за удар в лоб я должна сердиться! Нет, – заключила я. – Мне ни до чего из этого нет дела. Я заканчиваю дело феи и завтра начинаю человеческую жизнь, ничем иным мои мозги не заняты.

Чудесный разворот, волчок и… мы снова кружимся лицом к лицу.

– Ты не такая, как раньше, – не отступал Шерлок сердито. – Будто мы и не дружили.

– Дружили! – фыркнула я. – Я, может, и старалась, но не ты! Ты лишь искал внимания, но в нем у тебя недостатка нет. Так что свое я тебе не подарю – не сможешь оценить.

О ужас, до чего я была язвительна! Я почувствовала себя отвратительно от открытого извержения всего, что думаю.

Холмс не ответил. Лишь энергично развернул меня в последнем па.

– Прости, – присела я в реверансе, – но мне пора вернуться к партнеру. Ты не слишком пострадаешь – вон сколько тех, кто жаждет составить тебе компанию, – моя совесть была готова дать мне пощечины за дерзость, но не могла по причине отсутствия рук.

– Ты что… ревнуешь? – прищурился Шерлок.

– Ревную?! – пренебрежительный смех. – Да мне все равно!

Ну, вы-то понимаете, мне не было все равно, но не могла ж я ему в этом признаться. Ну, и получить по заслугам за нарциссизм он был тоже должен.

Где же откопанный из портала? Неужели он человек с плато отчетов?.. Тот самый…

Глава 37. Последняя загадка

Я нашла его в саду. Он был оставлен Анаис, которая, видимо, не узнала и не оценила его тайны в своей ревности (хотя, кто знает, вдруг я зря ее обвиняю?..) и, подперев лоб руками, казалось, стал сокрушен воспоминаниями. Абсолютно не похож на бессердечного управителя ветров, которого я представляла раньше.

– Я вспомнил все, – посмотрел он на меня. В глазах его даже стояли слезы. Я присела напротив на корточках.

– Расскажите мне, – мягко попросила я.

– Это… невозможно, – сказал парень сам себе. Рядом прозвучали тихие шаги. Появился безумный ученый, готовый к шумному приветствию, но я показала ему жестом, чтоб он молчал. Он поднял руки: мол, все понял, не переживай, и сел рядом с откопанным. Всегда тут как тут, коль дело касается тайн и приключений.

– Меня зовут Жак Перро.

– Перро! – воскликнула я.

– Да, и это моя трагедия. Я должен был управлять судьбами живых людей! – с ужасом промолвил Жак.

– Как же это получилось? – задал направление ученый.

– Мой отец из рода известного сказочника Шарля Перро. Ну, знаете, который Золушку написал.

– Конечно, знаем, – прозвучал голос Холмса, уже появившегося здесь с пантеоном фей. Все забыли про разногласия и внимательно слушали раскрытие тайны эпох.

Жак продолжал:

– Когда Шарль умер, его сын не хотел писать, но его отец взял с него предсмертную клятву продолжить написание сказок. Сын же хотел быть ученым, и однажды изобрел портал в альтернативное настоящее. Он был так увлечен проектом! С помощью нагнетания воздуха однажды ему удалось переместить кролика в пространстве. Тогда… ему пришла идея населить это место людьми и… писать с них истории.

Поистине, этот сын и был злым гением. Хотя, глядя на безумного ученого, я подумала, что от изобретателей еще тех экспериментов можно ожидать.

– Это так затянуло его, что он не вылезал из лаборатории, все что-то совершенствуя. Потом это занятие перешло к его сыну, тоже склонному к науке и человеку практичному… Он изобрел кодекс фей и способ получать материалы для сказок, потому что страна разрасталась быстро, лично собирать истории уже было нелегко… Но ради справедливости внук Перро сделал возможность возвращения фей домой и упомянул это в кодексе. Понимаете, власть, она… так увлекает, что о моральности своих поступков он уже не думал… Если фея присылает 20 хороших отчетов, то на ее место присылалась другая. А Перро продолжали славиться сказками. Эта система заведена в моей семье, – с трагизмом пояснил Жак.

– Но как же случилось, что вы здесь? – не выдержала и спросила Анаис.

– Мой отец умер на прошлой неделе, и я должен был продолжить семейное дело. Я не хотел, – с жаром продолжал рассказывать поразительное на каждом шагу Жак. – Но… это семейный бизнес, никто не знал, как мы делаем сказки, ведь нельзя написать лучше, чем если это живая история, мы хорошо зарабатывали. У меня не хватало силы воли… Я отправился сюда через портал, чтобы посмотреть… Всегда мечтал, – он явно был мечтателем, а не предпринимателем. – Едва я вышел наверх, раздался взрыв и…

Жак замолчал. Никто тишину не нарушил.

– Значит, теперь мы совершенно альтернативны, – первым проговорил безумный ученый.

– И никакой надежды вернуться?.. – подала голос Эленика расстроенно.

– Зато, – парировала я, – больше нет фей, нет кодексов, никто не управляет нашей свободой. Разве не замечательно?!

В блеске глаз Шерлока я увидела единомысленническую жилку.

– А про возврат… – подхватил Холмс, обращаясь к удрученным феям, – к безумному ученому. Он вполне может прогрызть дыру в пространстве.

Боюсь, в данный момент ученый прогрыз бы дыру в детективе, но из зала донеслось:

– Поздравляем принца Дэниэла и принцессу Мателинк! Принцессу Вилену и сэра Йоханна!

Вот как все вышло. Йоханн стал сэром и из крестьян попал в королевскую семью. Ну, сказка!

События шли своим чередом.

Эпилог

Ну, на сем записки феи должны быть закончены.

Тайна портала разгадана, чудеса выполнены, влюбленные обручены. Феи прекращают свое существование, обретая положение простых смертных. Так что, даже если я и продолжу, «записками феи» мои заметки уже никак не назовешь.

Впереди много приключений, позади – воспоминаний. А жизнь – чудесна, если… ты сам находишь чудеса. И вовсе не надо для этого быть феей.

P. S. А, еще, наверняка, вас интересует, есть ли в моем будущем детектив?.. Ну, надо же оставить интригу для следующего цикла записок! Интересно, имя какой профессии на сей раз они понесут?..

P. P. S. Мия просит добавить: хоть в прорыве с вареньем мы были успешны: теперь его варят почти в каждом доме королевства и продают на ярмарках с надписью «Лакомство от феи».

P. P. P. S. А кресло стало совсем рыжим. Уже не знаю, кто из них Рыжик – кот или кресло-хозяин.

Ну, все. А то я могу написать уйму постcкриптумов.

Больше не фея,

Какатоесть.

Часть 2. Записки журналиста

Пролог

«Все, что ни делается, к лучшему». Сегодня мне пришлось услышать такое высказывание в ответ на мои рассуждения о некоторых горечах жизни. Не могу сказать откровенно, что я с ним полностью согласна, однако, и жизнь вовсе не горька.

Смутные времена разгадывания вселенской загадки Сказочной страны успели пройти вместе со всеми переживаниями. Профессия феи была упразднена, причем, наверняка, по моей вине в какой-то мере. Но я себя в этом не виню: жить, не обманывая людей в том, кто ты – правильнее. Хоть и не все феи разделяли мое мнение. Отныне мы стали обычными. Но отзвуки прошлого все же создают определенный ореол славы над нашими головами, стоит встретиться с кем-нибудь взглядом. Стараюсь этим не пользоваться.

Однако, жизнь – это движение. Невозможно жить прошлым и глядеть только назад. И впереди встречается столько новых людей, открытий, убеждений и деяний, что, коль смотреть назад, их проморгаешь враз. Потому в наступившем времени затишья я все вглядывалась: что принесет мне будущее? Каких людей? Какие убеждения и открытия? А, что еще важнее, какие деяния?

И оно не заставило себя ждать. К счастью, Мия была рядом, мужественно встречая его лицом к лицу со мной вместе, когда колеса наших судеб начали крутиться быстрее.

Глава 1. Поиск призвания

А все началось с поисков призвания и предназначения. Вечный вопрос. Да, я случайно вспоминаю, что записки феи тоже возлагали ответственность на все, «с чего началось».

Долго себя искать не пришлось. Я была достаточно уверена, как хочу тратить свою жизнь в этом месте с пользой для общества в том числе (хотя, увы, к моему стыду, эта цель стояла далеко не на первом месте), и даже с Мией мне советоваться не надо было. Я лишь сказала ей в одно прекрасное утро, не менее прекрасное. чем предыдущее:

– Я решила быть журналистом, – выпалила вдруг в паузе за завтраком, едва мы закончили восхищаться, как смешно сопит Рыжик во сне. От столь неожиданной смены темы Мия поперхнулась черничным смуззи.

– Ч-что?!. – такой, при всей ее склонности к безумным идеям, как и у меня, была ее реакция.

– Я больше не фея, – привела я свой довод, разводя руками. – И все думала, чем бы заняться.

– Ну, это что-то новенькое, – пришла уже в себя Мия, вновь прикладываясь к стакану со своим излюбленным завтраком. Я предпочитала добавлять в ягодное пюре еще и молоко. – Только как ты себе это представляешь?..

Я задумалась, устремляя взор в потолок.

– Я люблю видеть новые вещи и события, – порассуждала я. – И люблю писать. Так вот, я подумала, отчего бы не объединить эти две любви?.. Прости, что столь неожиданно, – наконец с опозданием дошла до меня непредсказуемость моих слов. – Просто я уже несколько дней думала об этом. К тому же, – после незначительной паузы продолжила я думать вслух, – в городе столько слухов о том да о сем, а доли правды во многих нет. И людям нужен тот, что проливал бы свет на правду. Помнишь, как, например, было с Мателинк и той кражей? А что твердят о безумном ученом? Просто волосы дыбом. Там же и половины правды нет! Даже знаешь, Мия, это послужило бы некоторому образованию и окультуриванию горожан. Это своего рода прогресс! – вдруг просветилась я идеей. – Столько интересного вокруг, что людям стоит заметить! – мой восторг от постепенно преобразующейся в нечто осязаемое идеи становился все больше.

– Это очень интересно, – предусмотрительно хладнокровно отвечала Мия. – Но… ты подумала, как будешь это делать? Здесь же нет ни газет, ни журналов, ни издательств.

Однако, в полете идеи меня уже не обескуражить.

– Вполне хватит доски новостей на главной улице города. Там каждый сможет читать новости дня.

Мия закивала, представляя, как это будет, и понимающе-похвально улыбнулась:

– Информационная лента. Да, это очень хорошая идея, Какатоесть.

– Уверена, мне ничего не будет стоить заручиться поддержкой принца.

Мия снова кивнула: о да, она знала, как хорошо принц ко мне относится по неизвестной мне причине. Хотя, может, я просто боялась догадываться. А Мия не боялась. Но чересчур много мы об этом не говорили. Ведь я была феей.

– По-моему, – сказала Мия, отставляя пустой уже стакан, – принц Эдвард будет рад осуществить любую идею феи Какатоесть.

Я подняла палец с улыбкой:

– Ты забываешь, что Какатоесть более не фея. Да и не Какатоесть. Хотя… от этого имени отцепиться будет еще сложнее, чем от титула «фея».

– Журналист Какатоесть… – продекламировала Мия, смакуя новый вариант. – Нет, все же «фея» звучало лучше.

– Будем считать, что журналист – это фея в отставке, – махнула я шутливо рукой, запуская ложку в едва начатый стакан с моим чудо-йогуртом. Вечно забываю о еде, когда вдохновенно думаю о чем-нибудь.

– Интересно, а что скажет детектив Холмс?.. – подкинула Мия дров в огонь.

– Ну, ты же знаешь, – сделала я неопределенный жест, ибо тут все было более, чем неопределенно. – он в отъезде, сопровождает принцесс. И без него жизнь так спокойна, – в задумчивости отправила я ложку в рот; Мия уже убирала со стола. Я, как всегда, отставала в поглощении завтрака. – Ты знаешь, в этой стране есть двое мужчин, с которыми у меня сложились хоть какие-то отношения. хоть и весьма странные: принц и детектив. С принцем спокойно и… скучно. Очень спокойно, как за каменной стеной, но и очень скучно, ничего из ряда вон… А с детективом не скучно (там все из ряда вон), но… – заключила я в некотором разочаровании, – и совсем не спокойно, как на вулкане. Похоже, есть люди, с которыми нам комфортно и неинтересно, или те, с кем интересно, но не комфортно… Почему?! – воззвала я, скорее, к потолку.

– Катель, – вдруг отреагировала Мия очень заинтересованно. – Это ведь такая интересная аксиома! Над ней надо подумать. Она столько раскладывает по полочкам!

– Да, – подумала я, и мне тоже понравилось это собственное изречение. – Так есть к чему прикладывать. Правда, некого… Но раньше и прикладывать было не к чему, теперь хоть есть к чему!

– Ты просто чудо! – хлопнула Мия в ладоши со смехом.

– Я сегодня просто кладезь афоризмов, – пошутила я довольно.

– Будь журналистом, – дала Мия добро на мою идею. – И просвещай этот мир, – засмеялась она в торжественное заключение. – И на остальное посмотрим со временем, – подмигнула она.

Я сложила губы бантиком и шутливо фыркнула в ответ. С мгновение подумав ни о чем, я поспешила поотправлять оставшийся десяток ложек йогурта в себя и отставила пустой стакан.

– Что ж, пойду говорить со скучным принцем Эдвардом о доске информации и копать что-нибудь интересное, – я встала и надела накидку поверх платья. Завязывая веревочки, я добавила: – Вообще-то, он очень хороший человек, конечно, – но не удержалась, – однако, совсем скучный.

С этого дня и началось новое приключение наших жизней.

Глава 2. Две поразительные новости

О, этот день настал! Может, и не стоило вертеть колесо судьбы к столь стремиться к переменам и предназначениям.

Пока все шло хорошо. Мне не стоило большого труда добиться аудиенции принца Эдварда в тот пасмурный день. Для феи Какатоесть (в отставке) его двери были открыты почти круглосуточно. Король не особо был этим доволен, но, из-за растущей популярности и некого рейтинга признания принца Эдварда в народе, он давал сыну достаточно свободы. О! Рейтинг признания. А это весьма интересная идея. Подключи безумного ученого к ней, и следующим летом здесь у каждого второго будет Фейсбук.

К моей идее принц отнесся как к инновации. Правда, спросил только:

– А зачем?

Я не нашлась, что ответить на столь простой вопрос.

– Ну… разве вам не приятно быть в курсе новостей?.. И узнавать новое? Без этого жизнь была бы скучной.

– Я свою жизнь скучной не считаю, – впервые, хотя и мягко, возразил принц. Но, о, как я была с ним не согласна! – Однако, соглашусь с тобой, королевству нужны новые начинания. Первой новостью можешь вписать помолвку Шерлока. Он будет приятно удивлен по возвращении, – неожиданно предложил Эдвард.

– Помолвка Шерлока? – у меня упало почему-то сердце, но я постаралась сделать лишь удивленный, но никак не разбитый вид. К счастью, Эдвард не был столь проницателен и не заметил моей душевной бури.

– Ой, я и забыл, это же пока секрет, – прикрыл он рот с улыбкой. – Тогда не пиши, – все для него было так просто, что ли?! Слушай, – пришла вдруг в голову принцу еще одна идея. И, о нет, это была его худшая идея. Неужели я своим присутствием вдохновляю его на идеи, да еще и такие?! – Может, и нам сыграть свадьбу?

Нет, у меня не просто отвисла челюсть. Я онемела и надолго.

– Дэниэл, Йоханн, Шерлок. Почему бы и нам не сделать то же самое?.. Мы хорошие друзья, ты мне всегда нравилась, да и я тебе тоже. Чтобы стать королем, к тому же, я должен жениться… Да и тебе переживать тогда ни о чем не надо. Я давно хотел тебе это сказать…

Наконец я обрела дар речи под этой пулеметной очередью кошмарно неромантичных фактов.

– Нет, Эдвард, о чем ты! – изо всех сил постаралась я защититься. – Прости, но… я не согласна, – это был еще менее романтичный отказ, чем его убойное предложение. – Ты не любишь меня, а я не люблю тебя, – неумело закрыла я тему.

– Как это я тебя не люблю?! – возмутился принц. его самолюбие было задето. Да.

– Не так… – тихо запротестовала я. И, видя, что продолжать у меня нет сил, совсем еле слышно добавила: – Не так… – и выбежала из комнаты.

Я не знала, решит ли Эдвард преследовать или сочтет это ниже своего достоинства. Ни о какой доске журналиста у меня и мысли уже не было даже в самом дальнем отсеке мозга. Торопливо и испуганно, перебежками, я выбралась из дворца, пересекла город и достигла дома.

Мия сидела на крыльце и рисовала.

– О, ты так быстро! – удивилась она, не отрываясь от рисунка. – Я вот подумала, что буду тогда иллюстрировать наш местный журнал, придумываю… – она не закончила, потому что в этот момент подняла глаза на меня, а смятение мое было написано на всем лице по горизонтали и по вертикали. – Что произошло? – она сразу взволнованно отложила карандаш и альбом с наброском.

– Я… – только и могла я выговорить. – Это ужасно! – и я ударилась в слезы. Никогда еще я не впадала в истерику перед странницей. Беда, пишу и думаю – неужели я такая истеричная персона?..

– Какатоесть, – в голосе Мии слышалась паника. – У меня трусятся руки! Что случилось? Принц отказался?.. – предположила она.

Даже в столь угнетенном состоянии меня столь нелепый вопрос рассмешил.

– Неужели я бы довела себя до такого из-за его отказа?.. – вдруг горько рассмеялась я. – Нет, Мия… Шерлок хочет жениться! – эта новость произвела на Мию эффект ядерного взрыва. Но я берегла еще одну бомбу: – И принц тоже. Только принц хочет жениться… на мне!

Глава 3. Покидая этот край

Не бывает более неприятной новости, чем та, что человек, который вам безразличен в романтическом отношении, хочет жениться на вас, весьма уверенно считая, что вы испытываете к нему чувства, которые он, якобы, тоже испытывает. А если в эту же минуту вы еще узнаете, что человек, который вам не вполне безразличен, тоже собирается жениться… причем не на вас, а на ком-то другом… то вы можете понять мое состояние. Не претендую на истину в последней инстанции, что это самое неприятное, что может случиться, однако, на тот момент субъективной правдой оно являлось.

И Мия разделяла мои чувства, мое возмущение, мою досаду. Спасибо ей, а то бы в который раз в жизни почувствовала бы себя презреннейшим червем из презреннейших червей.

– Мия… как же теперь журналистская доска информации?… И если я вдруг столкнусь с Эдвардом, что будет?.. А если с Шерлоком?!.. О-о-о… Это будет совсем худо. Я разбита… раздавлена. Мия, я умерла!

– Память о тебе будет вечна, – скорбно сострила Мия. И я почувствовала, что вскоре тоже посмеюсь над своей столь возвышенно горестной ситуацией. Но не сейчас.

– Если я умру, завещаю тебе мой дневник с записками феи и рюкзак, – уже могла шутить довольно мрачно я. Иногда это считают «черным юмором», но нет, он не черный. А просто серо-пустой, когда на сердце серо и пусто, как в пустом небе в череду пасмурных серых дней. Не говорите, что грусть черного цвета. Черный слишком красив для грусти.

– Что за утопические мысли, я тебя поколочу! – возмутилась Мия.

– Не колоти, – встала я в оборонительную позицию и нервно рассмеялась. – А то я тебя сделаю пылью в носу медведя и все такое. Интересно, Шерлок на Анаис жениться собирается?..

– Вижу, ты начинаешь приходить в нормальное состояние, – констатировала факт Мия. Да, это факт! Волнующийся океан моей души слился с ее и понемногу успокоился.

– Мне казалось, что у меня нет будущего, – призналась я.

– Поверь, оно завтра будет светлым, – заверила меня Мия, поднимаясь с крыльца и обнимая меня. – Вот что, – решила она вложить идею в мое сердце, – что, если нам отправиться в путешествие за приключениями? – авантюрно прищурилась она. Неизвестно откуда взялся Рыжик и стал, мурлыча, просительно тереться о ее ноги. Мия взяла его на руки и, продолжая почесывать ему голову, спросила, как она это умела, с задором заглядывая в глаза: – М?

Идя была… о. что надо.

– Да… давай отправимся куда-нибудь за горизонт… в край золотого заката или за отрезом утренней зари, – шмыгнула я носом, переживая остатки страшного потрясения. – Я просто не смогу написать ни единого очерка здесь. Но… можно насобирать интересных историй. И я все равно буду писать. Не дам себя согнуть… Ты правда хочешь быть иллюстратором?

– Ну, я подумала, что вполне могла бы попробовать, – сказала Мия слегка осторожно, осмотрительно избегая опрометчивых обещаний. – Но… ты собираешься писать очерки все равно?

– Да, – решительно кивнула я, заходя в дом, собравшись с силами и готовая к куче действий, возможно, половине непродуманных. – Я же решила это делать, и не отступлю, пока не посражаюсь до конца. Конечно, принц Эдвард теперь обо мне ужасного мнения, но… я хочу быть лучше романтичной, чем практичной. Не представляю себе согласия.

– Нет, что ты! – возмутилась Мия. – Принц тебе абсолютно не подходит, даже не думай!

– А Шерлок… готовится к браку, – вернулась я к больной теме. – Эта грусть пройдет со временем. Я знаю, но я не смогу быть на его свадьбе. А журналистская поездка – самая лучшая отговорка, чтобы не прийти… – рассуждала я (я всегда в грусти и печали начинаю много болтать и рассуждать), спускаясь в наш погреб. – Хочу испечь чего-нибудь в дорогу, – крикнула я Мии. – У нас что, мука кончилась?

Сверху донесся ответ:

– Да, и во всем городе тоже.

Я часто бывала не в курсе. Как начинающему журналисту это было непростительно. Я вылезла наверх подозрительно:

– Как – тоже?

– Я была на ярмарке последний раз – когда ты заканчивала записки, – пояснила Мия, наливая Рыжику молока, – и тогда уже было очень мало продуктов. Говорили, что в северном лесу королевский обоз ограбили разбойники. Король остался без провианта. Поэтому теперь продукты для королевского стола он конфискует в городе.

Если уж честно, я удивилась.

– Что?! То есть, разбойники ограбили короля, а король теперь грабит народ?

– Да, – улыбнулась Мия, ведь, по существу, так и было, хоть и высказано не ахти в какой форме.

– Вот так поворот, – задумалась я. – Вот так сказочная страна. Несправедливости ничуть не меньше, чем в реальной.

Мы помолчали. Только Рыжик шумно и со вкусом лакал свое молоко.

– Интересно, что разбойники украли только королевский провиант, – сказала я, помешивая угли в очаге, в сущности, лишь пытаясь занять свою меланхолию разговором.

– Люди говорили, что этот их предводитель не грабит бедных, а, наоборот, помогает им, – добавила Мия, уже сидя за столом. – Прямо Робин Гуд.

– Это его так зовут? – заинтересовалась я. Робин Гуд мне всегда нравился.

– Нет, – рассмеялась Мия. – Это я так назвала. Ну, а что – благородный разбойник в лесу. Конечно, Робин Гуд.

– Мия, я знаю! – воскликнула я, взмахивая кочергой. Идея уже была готова в моей голове. – Первое интервью, которое я возьму, будет у этого Робина Гуда!

Мия закашляла от моего неожиданного сумасбродства.

– Ты же не всерьез…

– Конечно, всерьез! Это именно тот уровень приключения, что надо, и замечательный сюжет для очерка! Благородный разбойник не тронет бедного журналиста и… иллюстратора, если ты пойдешь.

Однако, Мия все еще была нерешительна. Я же уже собирала блокнот, перо и всякие мелочи, милые сердцу, в рюкзак из прошлого.

– Я отправляюсь, Мия, – сказала я, вешая рюкзак из реальности на плечо. – Я не могу здесь больше оставаться, – я направилась к крыльцу.

– И не надейся, что отпущу тебя одну! – шутливо нахмурилась Мия.

Так мы втроем (ибо и Рыжик был с нами, конечно) оказались втянуты в новое приключение века.

Глава 4. Две поразительные встречи

Северный лес, к счастью, не был слишком далек. Ибо настроение у меня все же было паршивое, и высокой траве на моем пути приходилось от этого много страдать. Я не жаловалась Мии – она и так это прекрасно знала. Поэтому мы просто говорили «о человечестве», что весьма любили делать.

К вечеру, когда стало смеркаться, перед нами показался новый лес, ведь из своего мы уже давно вышли. Так как мы шли на север, то заключили, что он и есть северный.

– Темнеет, – сказала Мия, поежившись. – У меня в темноте волосы дыбом встают.

– Ну, в темноте это будет незаметно, не переживай, – слегка натянуто пошутила я, потому что сумерки в глухом лесу казались хуже, чем где бы то ни было. А, если вы помните, я не люблю сумерки и чувствую себя в этот период суток абсолютно неуверенно.

Сбоку где-то хрустнула ветка. Впереди метнулась тень. Мы с Мией в испуге вцепились друг в друга. И только Рыжик шагал бесстрашно.

– И что же делают здесь столь милые путешественницы? – раздался насмешливый женский голос над нашими головами.

Мы вздрогнули и подняли головы. Однако, его обладательница уже спрыгнула с дерева, на котором пребывала, неизвестно сколько времени уже наблюдая за нами. В сумраке дня и леса ее разглядеть было сложно: лишь средне высокий крепко сложенный силуэт да прямая волна волос, отблескивавшая рыжим огнем, весьма боевая и даже залихватская манера держаться. Надо сказать, в тот момент она меня не слишком устрашила, и я вскипела смелостью:

– Мы журналисты и собираемся взять интервью у Робина Гуда. Вы не знаете, как бы нам его найти?

– Кого?.. – с некоторым нетерпеливым нажимом уточнила наша встречная.

– Ну… разбойника… – тихо пояснила Мия. – Того, что напал на королевский обоз. Мы не уверены, что его зовут именно так. Но Какатоесть хочет написать о нем, – она излагала информацию деловито и по существу.

Незнакомка рассмеялась. Это был веселый смех, но глаза ее не смеялись, оттого он казался неестественным и чересчур властным.

– Вы, между прочим, и стоите перед ним, – все еще смеясь, как будто чтобы поддержать свои силы, отвечала она.

Мы не очень поняли. Не были подготовлены к такой странной истине.

– Я Мадлен. Так вы хотите написать обо мне? Смело, – ее бурно насыщенная короткими энергичными остротами речь звучала четко. – Потому что никто, увидевший мое лицо, не покидает этот лес. Идемте же, – и ее предложению, мягко говоря, противиться было страшно, потому мы последовали за странной разбойницей. Она же продолжала рассказывать что-то, как гордый или пытающийся быть гордым собой человек, не замечая, что мы с Мией холодеем. – За мою голову назначена награда чуть ли не в пол-королевства, и немало тех, кто хотел ее заработать. Был один такой мерзавец… Ну, нить его жизнь потерялась на болотах, – она кратко завершила историю, хотя, кажется, без ее помощи там не обошлось, судя по тону. – Но, это неплохо, что вам взбрело в голову написать обо мне, – по-моему, она любила прихвастнуть и рассказать что-то преувеличенно головокружительное о своей судьбе. – Кака… как тебя зовут?.. – обратилась Мадлен ко мне.

– Какатоесть, – несколько упавшим голосом поправила я.

– Ага, Какатоесть, – не смутила Мадлен ее забывчивость. – Так ты хочешь написать обо мне? Интересно. Очень интересно.

– А это Мия, – улучила я момент перевести внимание с себя. – Она иллюстратор.

По глазам Мии я увидела, что она предпочла бы об этом факте умолчать. Но, что поделаешь: что сказано, то уже сказано.

А меня обычно несет в таких напряженных ситуациях на глуповатые или опрометчивые разговоры.

– Знаете, а мы думали, что разбойником должен быть кто-то… ну, из мужчин, – засмеялась я натянуто. – А оказалось, что благородный вор – вы… – все это было слишком очевидно и глупо, но я продолжала молоть чепуху: – А, скажите, Мадлен, отчего вы решили встать на такой путь?

Мадлен смерила меня взглядом и усмехнулась. И, однако же, по ее покровительственному виду я поняла, что, видимо, мы умудрились ей приглянуться и, может, не пропадем на болотах, как тот несчастный.

– Ну, Какатоесть, ты слишком нетерпеливая. А Мия рисует, значит?

– Да, – кивнула Мия с чудесной уравновешенностью вежливого холода и приветливой краткости. Хоть она и говаривала, что ей не хватает самообладания, но таки она намного сдержаннее меня.

Мы подошли к освещенному несколькими кострами лагерю, где группка разношерстного народа встретила нас приветствиями типа:

– Эй, Мадлен! – и махали рукой. Или: – Как дела?

Мадлен вела себя по-лидерски и по-королевски, отдавая сдержанные салюты рукой.

Мы вроде как были и в плену, и свободны… На нас лесные – м-м… на лихих разбойников или злых бандитов они как-то не тянули… – лесные человеки пялились с откровенным любопытством.

– Это журналист Какатоесть и Мия – художник, – представила Мадлен нас присутствующим. – Они буду писать книгу обо мне. Их не трогать.

– Э-э.. ну, не книгу, а очерк, – возразила я.

– Мне нужна книга, – вдруг взъерепенилась Мадлен. – И я проверю, что ты там напишешь, чтоб все было как следует.

Я была ошеломлена. Мия тоже.

– На меньшее я не согласна, раз уж вы здесь, – наступала Мадлен на нас с Мией. Мы попятились. От нее и от ответственности. Рыжик уже давно куда-то запропал.

И вдруг… между нами метнулась и выросла фигура.

– Оставь их в покое! – грозно растопырив руки, воскликнула она, а, точнее, он. Потому что это был обладатель знакомого мужского голоса. Он обернулся на мгновение. И я не ошиблась. Мужественно встал между незадачливыми журналистами и вовсе не оказавшейся благородной лесной бандой был… детектив Шерлок Холмс.

Глава 5. Еще один поворот

Мое воображение было поражено таким его эффектным появлением. Но никак не увязывало его со всеми известными мне фактами! Да и, честно говоря, это было было очень безумным геройством вмешиваться в и без того напряженную ситуацию.

– А это кто? – насторожилась Мадлен, и вид ее стал еще более грозным и менее расслабленным. – Вы что же, с собой армию притащили? Вы шпионы, вот оно что! – и лесные человеки стали окружать нас угрожающе. Надо было как-то спасать ситуацию!

– Нет, – у Мии явно появилась идея по спасению ситуации и, возможно, наших душ. – Мы сказали вам правду: мы действительно журналисты и собирались взять у вас интервью для газеты. А этот господин… – указала она на Шерлока, – сопровождал нас как помощник.

– Да, – воспрянула духом и я на сочинительство. – Так как мы заняты будем работой – писательством и иллюстрированием – нам нужен был тот, кто позаботится о насущных потребностях – еде, готовке, уборке… Пока мы искали вас, мы немного разминулись, но теперь Шерлок нашел нас, а то мы уже начали переживать.

Детектив охотно включился в игру:

– Когда я увидел, как вы наступаете на них, я испугался за своих подопечных, что они разозлили вас, – слегка отступил он и протянул Мадлен руку с блистательной улыбкой. – Меня зовут Шерлок, приятно познакомиться, – и склонился в изящно-кавалерском поклоне.

Однако, Мадлен не была легковерной, потому все же смотрела на нашу тройку с подозрением.

– Отведите их в лесной дом, – сказала она своим подручным, не сводя с нас сурового задумчивого взгляда. – Начинай писать книгу, – сказала она мне. – я завтра приду и проверю.

Опять она о книге! Я попыталась отвертеться:

– Но… я не смогу написать книгу! Я лишь журналист, романов я не пишу! Да и это огромная работа, она может занять даже год или еще больше.

Мадлен пожала плечами. Ее это не волновало:

– Ну, так будете жить там год. Мои люди станут охранять вас. Ваш помощник, – кивнула она на Холмса вполне холодно – его чары на нее не подействовали, к его сожалению, – пусть заботится о еде и ходит на охоту. Но, если он вздумает позвать на помощь или сбежать и не вернется к закату, – посмотрела она на детектива ледяными зелеными глазами, – то вы не увидите рассвета, – перевела она взгляд на нас с Мией. Мы поежились, – Если ты откажешься писать книгу, Какатоесть, то такая же участь грозит вашему помощнику.

– Я… – попытала я последнего счастья. – Я же не знаю о вас почти ничего, как же напишу…

– Включи свое воображение, ты журналист, – прервала раздраженно меня Мадлен.

– Да, но… журналист пишет о фактах… А воображение у меня плохое, – погрешила я против истины. Холмс усмехнулся в кулак, Мия сохраняла полную серьезность.

– Меня это не касается, – отмахнулась Мадлен, кажется, в ней уже вскипал вулкан. – Раз уж свалилась на мою голову, с вас книга в обмен на ваши жизни. Все, отведите их! – она явно закончила разговор.

Мы переглянулись. Все это было странно, мы оказались в одной лодке. Пятеро так называемых охранников из лесных человеков, так уж стала я их называть, под конвоем вели нас куда-то. Не куда-то, вернее, а в тот самый лесной дом, где теперь, из-за моего журналистского энтузиазма, вынуждены все мы были пребывать.

Двигались по уже погрузившемуся в ночную тьму лесу в полном молчании. Увы, мне не дано знать, чем были заняты мысли Мии и Холмса в этот час, но мои точно кипели в кучу сторон. Во-первых, откуда взялся Холмс? Как он нашел нас и почему решил сделать это?.. Во-вторых, неужели благородным Робином Гудом оказалась не особо благородная Мадлен, всем своим видом напоминающая жестокую бандитку? Она правда может убить кого-то из нас? Это уж совсем на сказку не похоже. И, в-третьих, как я буду писать о ней книгу? И быть героем-спасителем? Хоть я и соврала насчет богатства своего воображения, но этого я никак не могла представить, как ни старалась. Мадлен вовсе не вдохновила меня своей персоной. Даже наоборот… А, было еще и в-четвертых: насколько хорошо было мое решение заняться журналистикой?.. Боюсь, я знала ответ, и это была не лучшая степень хорошести.

Глава 6. Вопросы в комнате

Наконец добрались до места. Конвой покинул нас и встал снаружи. Пока что мы были в западне – маленьком деревянном домике с небольшой печкой, двумя узенькими окошками у входа, охапками сена в углах, исчезающих под накидкой мрака, и простым грубым столом посередине, где стояла мерцающая свеча, любезно оставленная нашими тюремщиками, единственный источник света под этой крышей.

Честно говоря, в это момент мне весьма хотелось закрыть глаза, подождать мгновенье, открыть и увидеть себя в реальном мире, таком рутинном и закономерном, но портал туда уже был уничтожен, увы.

Холмс спокойно сел в углу на кучку сена и вытянул ноги с комфортом и безмятежностью на лице.

– И давно ты заделалась журналистом?

В этот день великих открытий и начинаний мой IQ скакал от нуля до неведомых высот, и я не могла совсем предсказать, что же я такое вытворю в следующий момент.

– Да вот, заделалась, – язвительно отвечала я. – Чтобы написать о твоей помолвке.

Шик и уверенность слетели с лица Холмса.

– Кто… сказал тебе такое?!

И тут я вспомнила, что это был секрет. Но слишком ядовитой казалась эта стрела, чтоб ее не выпустить. Тем не менее, моя пятерня оказалась на лице от стыда.

– Прости, – убито извинилась я, теперь ударяя себя по губам. Ну, что ж мой язык говорит? Истинно, это зло, преисполненное всякого яда. – Мне… не стоило этого говорить.

Я в поисках помощи взглянула на Мию. Она сидела на лавке у стола, подперев подбородок, а глаза ее были расширены и смотрели в никуда, брови же выгнуты и подняты до предела. Что-то обдумывала.

Шерлок тем временем пришел в себя. И отчего он так боится своей грядущей помолвки? Неужели тогда он может назвать это настоящим чувством?..

– Да, не должна была, – подтвердил он беззастенчиво. Настолько беззастенчиво, что мой стыд разом куда-то запропал.

– Но… что ты тут делаешь, в таком-то случае? – вернулась я в нормальное состояние.

– А ты как думаешь? – усмехнулся детектив. – Надо было перед отъездом тебя снова отправить в карцер. Принц испугался отчего-то за твою судьбу и велел разыскать. Следов вы оставили немало.

Понятно. Опять принц. Ну, конечно, а разве ж могло быть иначе?.. И что я себе надумала?!. Я медленно направилась сесть к Мии, чтоб разложить кусочки разбитой мозаики по местам, а Холмс тем временем рассуждал вслух:

– Кто же мог подумать, что тебе взбредет в голову взять интервью у лесной банды разбойников?.. И что теперь мы застрянем здесь и будем так зависеть друг от друга? Это совершенно не входило в мои планы!

– Да уж, – подумала я, садясь на лавку. – Ведь у тебя помолвка в планах. Я вовсе не собиралась вот так срывать ее. Ну, почему подобные вещи случаются всегда именно со мной?..

Холмс все продолжал рассуждать вслух, достаточно громко, но в этот момент раздался тихий голос Мии, наконец выплеснувшей те мысли, что сделали ее лицо столь странным:

– Какатоесть, мы что, будем спать втроем здесь?.. – кивнула она на детектива, взявшего свечу со стола и придирчиво осматривавшего комнату во всех мелочах, и на саму комнату, что была простым квадратом, без всяких закоулков и выступов.

Эта мысль мне еще не приходила в голову. Да и сейчас как-то слабо до нее доходила. Потому я лишь промямлила в ответ, думая свою личную думу:

– Ну, наверно.

Мия умолкла. Но взгляд ее продолжал беспокойно бродить по углам.

Шерлок уже закончил говорить (что он говорил, я прослушала) и обратил взгляд на нас, притихших на лавке. Видимо, преисполнился милосердия при жалком виде бедных журналистов, ибо сказал утешительно:

– Ситуация не из лучших, конечно, но я попадал в переделки и похуже, – кажется, мужчины неизменно считают подобное заверение лучшим утешением. – И то, что сейчас стоит сделать – это лечь спать и набраться сил. Утром взглянем на ситуацию по-новому.

Момент Мии настал, и она озвучила свое опасение:

– Мы что, будем спать в одной комнате?!

Это прозвучало весьма драматично из ее уст. Холмс на какой-то момент растерялся, но быстро обрел свое достоинство:

– Я бы, конечно, с удовольствием мог ночевать снаружи, но, полагаю, охрана вашего несравненно заботливого героя книги не позволит, – развел он руками с бравым видом. Фу, как не люблю, когда он пытается играть роли и надевать маски. Получается это у него профессионально, конечно. Но дело не в этом.

– Это не такая проблема, – все еще в своей досаде отвечала я устало, вставая с лавки. – Мы отгородим его столом, – мне казалось все просто в этом вопросе. – Вот так, – опрокинула я несчастный предмет интерьера набок. – И придвинем к стене, – кивнула я в угол, где вначале сидел детектив.

Холмс слегка усмехнулся.

– Надеюсь, ножками не к стене? – поднял он бровь иронично и начал двигать стол.

«Именно», – хотелось сказать мне в ответ на все обрушившиеся повороты жизни, причиной не одного из которых был этот детектив. Но, как же хорошо, сдержалась.

Нельзя сказать, что этот вариант успокоил Мию совершенно, но выглядела она уже получше.

Мы улеглись в другом углу, стащив туда все сено, что удалось собрать. Холмса за его столом видно не было, только ноги торчали. Длинные. Ножки стола тоже торчали. Наружу.

Единственная свеча была задута.

– Доброй ночи, – сказала Мия в темную пустоту, лежа рядом со мной.

– Доброй ночи, – безмятежно-сонно донеслось из-за стола.

– Спокойной ночи, – негромко буркнула и я.

Глава 7. Новое утро

Я ворочалась до того, что вся солома выбилась из-под спины, и вот – уже возлежала на жестких досках деревянного пола. Это было ужасно неудобно, как и вся новая жизнь. Я упорно не открывала глаза. А вдруг еще засну?.. И, тем не менее, чувствовала, что, похоже, рассвет уже заглянул в окно.

Постепенно ко мне в память возвращались произошедшие события. да, вот мы где и в каком составе, вспомнила я. Повернулась и врезалась. Стенка. Да. Не рассчитала. Пришлось открыть глаза. Мии рядом не было. Я приподнялась на локте: из-за стола все так же торчали ноги. Только теперь пятками кверху, и слышалось мерное посапывание. Холмс спит. Я усмехнулась. Вот так помощник по бытовым делам… Воспоминание о его причине нахождения тут было не самым приятным. Ладно, что ж. И так бывает. В конце концов, принц Эдвард хотя бы был честен. Надо найти Мию. И подумать о книге.

Я встала, разминая наклонами задубевшую от твердого пола спину, и тихонько прокралась к двери. К счастью, она не скрипела, и я смогла выйти, не разбудив сладко спящего детектива. Это было огромным счастьем для меня. Хотя не знаю насчет «сладко». Не смотрела.

Утренние лучи скользнули по тонким стволам и встретили меня стройным рядом, едва я вышла на крыльцо. Хотя все было пока в перспективе не особо радужно, в этот ярко-светлый момент я забыла о Дамокловом мече, нависшем над нами, и сладко потянулась. Но было нечто, что вернуло меня к суровой реальности.

– Вы тоже собрались к ручью? – это был слегка грубоватый голос одного из наших охранников. Я не сразу опустилась на землю, жмурясь от яркого привета утреннего солнца, но увидела наконец его грузную добродушную фигуру. Заслонив глаза рукой от света, я улыбнулась ему, ибо утро казалось прелестным:

– О, доброе утро! Я искала Мию, она, вы говорите, тоже у ручья?

– Кривой Чак повел ее туда. Она сказала, не может начинать день, не умывшись, – грустно состроил непонимающую гримасу словоохотливый мой собеседник. – Бывают же такие чистюли, – и он застенчиво улыбнулся своей шутке, которую я сначала не восприняла, как что-то смешное.

Тем не менее, я хихикнула. Мия не была совсем чрезмерной чистюлей, я знавала и таких, что, наверно, вообще привели бы этого лесного бродягу в ужас. Но он от своей впечатлительности стал как-то мне симпатичен.

– Это очень хорошая привычка, – возразила я. – Но, признаюсь, – добавила я, понижая голос, – я ею тоже порой пренебрегаю. Но все же, сегодня я бы умылась сразу. Как мне туда пройти?

– Э-ээ, не получится, – покачал охранник с видом человека, предупрежденного о коварных планах, решительно настроенный выполнить приказ, но не знавший, как это сделать деликатнее. – Вот она вернется, а потом и вы пойдете, хорошо? – он как будто извинялся, что ему приходится вести себя так со мной.

Я поняла. Мы ведь пленники, и нам нельзя гулять свободно. Новый опыт. Теперь узнаю, каково это – чувствовать себя заключенным. Но, в любом случае, следовало установить дружеские отношения с новым окружением.

– А… как вас зовут? – начала я с самого простого. – Меня Какатоесть называют, вы слышали, наверно.

– Да, – с готовностью пожал, слегка поклонившись, мою протянутую руку охранник. – Я Большой Пит, мэм.

Мэм! Что за странное обращение! К двадцати с небольшим дожить до того, чтоб тебя величали «мэм».

– Большой Пит, – хотела я об этом сказать ему, но меня перебил звук шагов возвращавшихся Мии и Кривого Чака. Отчего его прозвали кривым, задалась я вопросом, но ответа не нашла: глаза у него смотрели прямо, и ноги не хромали. Может, разве что, в стрельбе из лука он мазал, но это не главная беда в жизни.

– Мия, доброе утро! – помахала я рукой радостно. – Доброе утро! – Кривой Чак ухмыльнулся, дружески, в общем. Мия приветствовала меня не менее бурным «добрым утром!». Мне не терпелось обсудить с ней наше теперешнее положение. Но стражники не отставали от нас ни на шаг.

– Ребята, можно мы отойдем за угол с Мией и побеседуем? – попросила я их, зная, что, даже если и нет, спросить не повредит. Они было нахмурились, решив, что мы удумали сбежать, но я добавила (почему-то людей с именами Большой Пит и Кривой Чак, что так залихватски улыбнулся в ответ на мое приветствие, я бояться не могла): – Ведь Шерлок в доме, не бросим же мы его! – мне это казалось сильным доводом. – Даю слово, сбегать мы не собираемся, – и добавила еще про себя: «По крайней мере, сейчас».

Большой Пит и Кривой Чак переглянулись.

– Ну, хорошо, – сказал Кривой Чак. Он был худеньким, смуглым и слегка самовлюбленным, самую чуточку, в отличие от плотного, крепко сбитого застенчивого Большого Пита с добрыми глазами и извиняющимся тоном голоса. – Только ненадолго. Что-то долго спит ваш помощник по бытовым делам.

Мия кашлянула: это было очень смешно – вообразить Холмса в переднике чистящим картошку, или еще что-то в этом духе.

– Ну, – пожала я плечами, пытаясь играть роль, – не всегда наш выбор оправдывает себя. Или мы не оправдываем выбор, – задумалась я, вводя в ступор разбойников заверченной неожиданно и для меня фразой. – Спасибо, что дали нам поговорить.

– Всегда рады, мэм, – поклонился Большой Пит. И отчего такие добрые люди идут в разбойники?.. Этот вопрос стоит поднять в будущей книге…

Глава 8. Разложив все по полочкам

Мия села на землю, прислонившись спиной к стене дома, и уронила голову на колени. И тут я заметила, что она, оказывается, в меланхолическом состоянии. Ну, что ж, я вполне ее понимала. Только почему-то не разделяла в данный момент ее переживания.

– Какатоесть, – поймала она мой не совсем, увы, глубокомысленный взгляд сочувствия, – мне просто надо все это передумать и пережить. Я как подумаю, что все началось с моей идеи о путешествии…

– Да ты что! – присела я на корточки напротив нее. Мия еще и винила себя за наши злоключения! Вот ответственный человек! – Это же я придумала это дурацкое интервью, ты даже отговаривала меня, разве не помнишь?

– Да, но…

– Даже не смей винить себя! – воспротивилась я ее депрессии всем своим существом. – Это я виновата, но сегодня я почему-то в этом не раскаиваюсь… – задумалась я непонятной причине своего безоблачного настроения. – Наверно, просто потому, что каждое утро несет на своих крыльях что-то волшебно новое… Но, как бы там ни было, я еще собираюсь принести извинения перед тобой и Холмсом.

Мия подавила было невольный смешок, но, не выдержав, взорвалась смехом. Ну да, надо ж так сказать: «Я еще собираюсь принести вам извинения»! Я присоединилась к ней в хохоте, как всегда.

Из-за угла дома показалась голова выглядывавшего Кривого Чака. Ему, наверно, было интересно, что ж у нас такого смешного. Но, едва мы взглянули на него, голова тут же исчезла. Это тоже было весело.

– Не переживай, – сказала я наконец. – Почему-то мне кажется, что мы благополучно все это переживем.

Мия кивнула.

– Единственное, что омрачает мою жизнь, – призналась я, – наш помощник в бытовых делах. Я предпочла бы, чтоб его тут не было. Мне надоело иметь в голове романтическую чепуху и гоняться за ним… Куда это годится! Я буду с этой химерой безмилосердна! – сжала я кулаки.

– Да, – подыграла мне Мия. – Ему уже давно пора было приготовить нам завтрак, кстати!

– Идем, поставим стол ножками к стенке! – предложила я дьявольскую идею мщения.

– Нет, ну что ты, это совсем безмилосердно, – остановила меня благоразумная в меру Мия. – Кстати, ты придумала, как будешь писать эту злосчастную книгу?

– Немного. Кое-какие наметки есть. Пожалуй, буду описывать знакомство с Мадлен, как оно есть. Это будет правдиво, честно, живо и… смешно. Несомненно.

– Есс-тественно! – вытянула Мия свое любимое подтверждение.

– И я собираюсь раскрыть ее личность для себя, – в это утро мне, без сомнения, удалось воспрянуть силой.

Мы вошли в дом. Решили просто поднять стол, чтоб я могла начать писать. Но он был тяжеловат, и мы его уронили. От грохота где-то возле уха Шерлок с взъерошенными вихрами, доселе витавший в стране снов, сразу принял сидячее положение и с пару мгновений смотрел на нас вытаращенными глазами, видимо, не понимая, где он находится на самом деле. Но вот знак, что он вспомнил: хлопок по лбу и горестное: «Ну, конечно!..»

– А мы уже умерли от голода, – остро поддела Мия. О да, она умела выразиться лаконично и метко.

– И теперь парим над бренной землей жуткими упреками твоей совести, – сочно ввернула я.

– Ладно, ладно, – поднялся детектив, потирая спину. С утра он явно хуже владел языком, чем обычно, и это было нам на руку. Но тут же он опроверг мой вывод: – А вы уже пол-книги написали, наверно?..

Вялая стрела, но в цель попала.

– В голове, – попыталась я отпарировать.

Холмс устало усмехнулся, ставя стол в нормальное положение.

– Сказочница, – только он и сказал, и трудно понять, издевка это была или похвала.

– Э… почему?.. – была сбита я с толку.

– Потому что журналист, – сонно протер глаза Шерлок. Теоретически, это был ответ.

Дверь отворилась, вошел Кривой Чак.

– Идемте, отведу вас к ручью, умоетесь.

Гм. Идти с детективом, что с готовностью шагнул на порог? Предпочту умереть неумытой.

– Мэм, а разве вы не идете тоже? – выдал Чак и меня. Я проговорила губами неслышное выражение моей пятерни на лице, отвернувшись. Мия засмеялась в кулак, отвернувшись. Мия засмеялась в кулак, увидев это сплетение эмоций.

Кривой Чак был явно чистоплотнее Большого Пита, и мне пришлось идти к ручью с детективом, ставшим моим неким проклятием жизни.

– Так вы правда будете писать книгу о Мадлен, мэм? – обратился Кривой Чак, ведя нас по тропке, куда более кривой, чем он сам.

– Она мастер по части сочинений, – уверил его Холмс, зевая. Ну, что за нестерпимый тип! И я еще должна корпеть над романом, чтобы сберечь ему жизнь! Но, как всегда, вовремя достойного ответа в голове не нашлось.

– Наверно, Кривой Чак, – вот все, на что я была способна.

Наш проводник резко остановился и расстроенно обернулся.

– Прошу! Не называйте меня так! Ну, разве я похож на кривого?.. – он критично представил себя нашей оценке. Да, видимо, он был далеко не чуточку самовлюбленным.

– Но, разве тебя не зовут так?

– Глупое прозвище, – разочарованно махнул не Кривой Чак рукой. – Я выбрал имя Лихой Чак, а из-за дурацкого случая Глазастый Том прилепил мне «кривого».

Мы с Холмсом хмыкнули. Смешная, но и милая была его некая петушиность.

– Вот ручей, – убито неудавшийся Лихой Чак вывел нас к маленькому журчащему потоку.

Честно признаюсь, я не представляла, как я буду делить со столь неприятным мне помощником по бытовым делам один ручей. Это было бы слишком немыслимо. Конечно же, я бы могла сделать вид, что в этом нет ничего особенного, но не больно хотелось. Я бы желала не замечать его, но пока это не представлялось возможным. Потому его присутствие раздражало и сподвигало меня на всякие глупости.

Начала я это утро с коварства – углядев не вполне прочный камень, тем не менее, весьма удобный, чтоб совершить ритуал умывания, я сказала еще не вполне проснувшемуся, а оттого чуточку потерявшему бдительность детективу:

– Давай ты первый.

И… мне удалось! Он доверчиво ступил на камень, тот зашатался. Да! Шерлок потерял равновесие, смешно взмахнул руками, и одна его нога чудесно окунулась в ручей.

Это было так забавно, что Кривой Чак расхохотался во весь голос, сконфузив и без того окончательно проснувшегося помощника по бытовым делам.

Я, словно и не подозревала о таком возможном повороте событий, воскликнула:

– Осторожно! Не сильно промок? – глупый вопрос, не так ли?

– Нет, – не менее глупо и еще более раздраженно отвечал детектив. Наверно, не будь нас рядом, он был бы даже способен на проклятия. Очень надеюсь, что нет.

Но в ботинке у него теперь противно хлюпало. Я даже сочувствовала. Неужели такое нелепое происшествие могло его настолько расстроить?!. Оптимизмом у самовлюбленных людей, видимо, и не пахнет. Интересно, неужели можно сказать, что гордость собой мешает радоваться жизни? Пожалуй, да. Надо бы как следует обдумать эту концепцию в свободное время.

Тем временем подошла моя очередь.

– Осторожно, – подал тем не менее промокший Холмс мне руку. Я оценила этот жест. И тут поняла, аккуратно присев над ручьем и плеща в лицо его прохладной свежей водой: между нами ничего нет. И не будет. Мы никогда не сможем оценить друг друга как следует. Я – из-за его самовлюбленности, он – из-за моей яркой чудаковатости, принять которую мешает именно эта самовлюбленность. Вот и работа гипотезы «интересно – не комфортно» в обратном направлении. И даже подружиться нормально мы не сможем… Океаны наших душ никогда не сольются в один. Грустное, но полезное открытие.

С ручья мы возвращались в молчании. Мне было жаль разбитого идеала, но жизнь возвращала к реалиям. Я уже силилась над первыми строками книги. Почему-то лезли в голову слова: «Все, что ни делается, к лучшему».

Холмс думал о своем мокром ботинке, я полагаю. Кривой Чак о том, как бы ему вернуть себе имя «Лихой».

А из домика уже тянулись какие-то дразнящие ароматы завтрака. Из окошек доносился звонкий заразительный смех Мии и стеснительно короткие смешки Большого Пита. Видимо, они поладили.

Кажется, все отношения разложились по полочкам.

Глава 9. Творческие муки

Завтракали мы дружно все впятером. Казалось, Большой Пит и Кривой Чак были знакомы с нами вечность. Кто тут стражник, кто заключенный, как-то не чувствовалось. От них я узнала, что Мадлен весьма таинственная личность, ее происхождение и мотивы становления на путь разбойничий окутаны легендарными мифами. Это подогрело мой писательский интерес к персоне героини.

На необходимость мыть посуду Холмс отреагировал очень безрадостно. Далее ему предстояло отправиться на поиски пищи и вернуться к закату. Эта перспектива его вдохновила чуть больше, но тоже далеко не так, как следовало бы помощнику по бытовым делам, как мы с Мией называли его теперь.

Мы же напросились увидеть Мадлен ради материала. Но тут я почувствовала – у меня ведь есть уже куча материала для начала, что лучше уж не упускать такой великолепный момент. Блокнот и карандаш всегда при мне, так что начать ничего не мешало. Но Мия сказала, что она, как иллюстратор, непременно должна увидеть, как организован разбойничий быт. Думаю, ей также хотелось попробовать наладить дружеский контакт с нашей героиней, но это оставим за между строк.

Итак, детектив уходил на охоту, Мия – с Питом и Чаком, а я получала некоторую свободу действий. Но мне, разумеется, мягко напомнили, чтобы я никуда не уходила, и взяли с меня честное слово. Хотя дверь все равно заперли на замок. Зачем тогда честное слово…

Так все мы оказались в тот день в разных местах.

Должна сказать, такой расклад меня на сегодня очень даже устроил. Но я не смогла написать ни одной умной строчки. Голова была до сих пор забита некой отвлеченной горестью о химерности мира. И я не могла понять, отчего же мой мозг берет на себя такой труд – сначала выдумать их, наделить характером, склонностями и т. п., надеть на кого-то, а потом разочароваться, что человек не оправдал моих надежд. Как глупо!

Я прошлась от одного угла комнаты к другому. Солнечный луч играл за окном с зеленым листиком дерева на расстоянии протянутой руки. Я зачарованно протянула руку, но… забыла, что там стекло и пребольно врезалась пальцами. Да что у меня с мозгами, в конце концов!

Я вернулась к столу и села на лавку. Потом узрела за другим окном в дыре между кронами деревьев облака, неспешно влачащие полы своих воздушных одеяний в дальние дали. Пу-ух! И они таяли. Пришла пора развеивать химеры.

Ну, и, в конце концов, довольная результатом мышлений, я натащила все сено в один угол, устроив себе такое лежбище, уснула, уже освобожденная от мук творческих.

Я проснулась, вскочила и схватилась за карандаш. Решила, что книга должна начаться именно так, как началось наше это приключение – и постепенно Мадлен получит свою роль. А последующая жизнь подскажет мне, как развернется история Мадлен и наша. Попутно у меня выветрились всякие химеры из головы, и мысли стали удивительно четки. Но… неромантичны. И я с неудовлетворением отмечала, что мои строчки все чаще и чаще подвергаются зачеркиванию, не то, что записки феи. Даже пришлось вырвать несколько листов и сунуть в рюкзак.

Кривой оранжевый луч упал на стол. Я отложила многострадальный огрызок карандаша и потянулась. Задумчиво погладила невидимую нить умирающего солнца. Закат… Закат! Закат?! И Шерлока нет?!. Это значит… Я невольно поднесла руку к горлу. Но тут успокоила себя, сжестикулировав другой: но, ведь и разбойники еще не вернулись. Что же их задержало, и что там с Мией?..

Но вот снаружи послышались торопливые шаги и громкий четкий стук в дверь.

– Э… А кто там?.. – нерешительно уточнила я.

Раздался облегченный вздох.

– Какатоесть, как хорошо, – голос Холмса прерывался не то от быстрой ходьбы, не то от даже бега. – Значит, я успел.

Он спешил! Ради нас. Это приятно, но… сердце от этого благородства у меня не дрогнуло. Le jour est arrivee! (фр. «этот день настал»). Его чары больше надо мной не были властны!

– Я не могу открыть, – сказала я в дверную щель. – Я тут заперта.

– Ладно, – хотя, по тону, явно все это было не ладно, – я присяду на крыльце. Думал, ты у Мадлен, – было слышно, что он уже сидит на деревянных ступеньках дома.

– Нет. Осталась писать, – кратко отвечала я: говорить лишний раз не хотелось.

– Много написала?

Опять подколки. Как мне это надоело.

– Для начала достаточно вполне.

Тем временем краска заката в доме стала угасать.

– Там никто не идет? – нетерпеливо уточнила я. Эта компания через дверь и отсутствие Мии начинали меня пугать.

– Никого, – пожал Холмс плечами (вероятно). – Странно, – продолжал он, – почему сегодня?..

– Что сегодня? – не поняла я.

– Они же не могли так быстро напасть.

– Кто?! Напасть? Ты о чем?!

– А ты как думаешь?! Отчего я так долго не возвращался и добежал лишь к закату? Конечно, извещал принца Эдварда!

У меня упало сердце.

– О… Мадлен?.. Да как ты мог?!.

– Это моя работа, Какатоесть, – прозвучал бесстрастный ответ. – Разве ты не рада освободиться?

– Освободиться? – как подло было обманывать некоторое доверие, пусть и неблагородной разбойницы Мадлен! Как низко он пал!

Холмс нетерпеливо стукнул рукой в дверь.

– Ты чего молчишь?

Но я уже чувствовала: что-то случилось. Неспроста Мия, Большой Пит и Кривой Чак не вернулись до сих пор.

– А что тут скажешь? – медленно проговорила я. – Уходи, пожалуйста.

– Что?!

– Ты разве не видишь? Они не вернутся уже.

– Так а ты и твоя подруга..

– Мия с ними, – и тут я по-настоящему испугалась. Что могло случиться со странницей при облаве? Неужели… – Я с тобой разговаривать не могу больше.

Я пересела на лавку, не переставая трястись от страха. Не представляю, как можно было так поступить. Просто.. пойти и сдать…

– Какатоесть? – начал стучать в двери Холмс усердно, как никогда. – Открой! Ах, да, ты не откроешь… Но, послушай! Мы должны вернуться вместе, с Мией все будет хорошо, уверяю тебя!

Но я на этот раз с чистой совестью игнорировала его шум. Мои творческие муки превратились в душевные переживания.

Глава 10. На свободу!

Больше ждать в неведении я не могла. На мне обязанность узнать, что произошло! Холмс уже давно не подавал признаков жизни, наверно, все же ушел. Но задачу того, как выбраться отсюда, это вовсе не решало. Даже, наоборот, скорее усложняло. Шерлок мог бы хоть попробовать вышибить дверь.

Я глянула на этот преграждающий мой путь к выходу объект. А чем, в конце концов, я хуже? Может, все же попытаться?.. Как это обычно делается? Разбегаются вроде, с набега врезаются и – та-дам!.. Я потерла плечо, представляя, какими могут быть последствия. Отошла к самому очагу, встала на изготовку. На старт. Внимание. Ма… Стоп! А вдруг Холмс все же не ушел?.. Я подбежала к окну и прижалась носом к стеклу, пытаясь достать взглядом крыльца. Лунный свет тихо лился на деревья, траву и… спящего у ступеней детектива! Я удивленно отметила, что он босой. И не холодно?.. Но рядом, на сучке какого-то пенька, был надет правый ботинок. Левый степенно стоял рядом. А! Это же бедный ботинок, переживший утреннее приключение в ручье! Бедняга, бегал туда-сюда в мокрой обуви… Но – без сожалений! Как он мог вот так пойти и предать Мадлен королю?! Впрочем… это ведь, и правда, его работа детектива – находить и обезвреживать преступные элементы. Только мне все еще казалось, что в Мадлен есть хоть какая-то капля благородной трагедии, что ее преступлениям должно быть оправдание. Что надо было дать шанс… Неужели Эдвард мог успеть так быстро собрать отряд и напасть?.. Почему тогда Холмс без лошади?.. Наверно, она в лесу где-то привязана.

Я обнаружила, что нос мой все еще прижат к стеклу, а это было жутко неудобно. Я потерла его. Не хватало еще, чтоб приплюснулся! Но что еще могло случиться?.. И… если их поймали, то и Мию могли замести вместе со всеми! Мию, такую правильную и благоразумную леди! Мне гораздо легче было представить себя в переполненной камере, прижатой носом к решетке, чем Мию. Может, принц Эдвард и вспомнит ее, но где гарантия, что они встретятся лицом к лицу друг с другом?.. Нужно предотвратить эти возможные печальные исходы событий!

Я вновь оглянулась по комнате, ища путей освобождения. Окна слишком мелкие, можно было бы попробовать, но звук разбитого стекла разбудит детектива, и начнутся вопросы «куда», «зачем», а потом восклицания «ты что!», «посажу под замок!» и т. п. И ничего хорошего не выйдет точно.

Очаг. Я заглянула в него. Труба довольно широка, чтобы пролезть. Я кинула быстренько все свои вещи в рюкзак и встала обреченно перед этим закопченным предметом интерьера. Надеюсь, не застряну по дороге.

Труба оказалась достаточно узкой, чтобы упереться спиной в ее стену. Я не представляла, как это сделаю, но история о трубочистах – черных братьях из детской книги напомнила мне, что должны быть в камнях непременно выступы. По ним карабкаясь, я и продвигалась по чуть-чуть к светящемуся в дыре вверху бело-серебристому диску луны.

На меня посыпалась какая-то пыль. Да что там пыль! Сажа, разумеется, что еще может скапливаться в печной трубе. Я пыталась не производить шума, а потом поспешила зажать нос и упереться спиной в противоположную стенку. Думала, глаза вылезут. Пропустив эту черную, предполагаю, лавину, я продолжила свое восхождение и – о счастье! – вылезла на крышу. Мне хотелось отбить чечетку в радости от своей маленькой победы. Но нельзя. Холмс спал, разбудить его я боялась.

Сползая с крыши, я думала, как же он противно не думает о людях. Впрочем, разве это новость?.. Я вдруг поехала вниз, на самое крыльцо. О, нет! Судорожно пыталась уцепиться хоть за что-то, но крыша молниеносно пролетела мимо меня и… я бухнулась в траву и кусты… Беда. Отчего я вечно падаю… Ох, моя бедная спина и все, что ниже ее!.. Я испуганно приподняла голову из-за кустов. Детектив же не… Фу-ух, спит. Что у него за богатырский сон… У подлых предателей он должен быть чутким. Ну, это я уж совсем загнула. Я тихо кралась подальше. Но тут мне стукнула в голову мерзопакостная идея, едва бросился в глаза злосчастный ботинок. Аккуратно я сняла его с сучка и засунула себе в рюкзак. Вернуться домой босиком – лишь малое возмездие за предательство. Да! В подтверждение я беззвучно топнула ногой. И схватилась за несчастную спину; пора побрести, куда глаза глядят.

Глава 11. Новая роль

Глаза у меня уже почти никуда не глядели, а ноги мало куда брели. И в этот грустный момент сознание мое различило чье-то движение в зарослях. Я остановилась. Фигура, что сначала показалась мне знакомой, весьма осторожно вылезла на дорожку. Я вгляделась в смутный силуэт и хрустнула нечаянно веткой. Черная тень метнулась обратно во тьму.

– Лихой Чак! – наудачу закричала я. – Постой, это я!

Фигура остановилась и обернулась недоверчиво.

– Лихой Чак, это ты? – в свою очередь, немного робко подошла я.

– Вы… знаете Чака? – чуть ли не со слезами проговорил совсем еще юношеский голос.

– Да. но… Кто же ты? – выглянула луна, я уже разглядела, что ошиблась.

– Я… Глазастый Том… – не поднимая головы, удрученно представился мой знакомый.

– А! – я сразу вспомнила Чакову историю, в коей фигурировал этот паренек. – У меня был друг с таким же именем, – попыталась я расположить напуганного юного разбойника. – Томми. Моложе тебя, правда, лет на десять.

Тот поднял голову наконец, встретившись со мной взглядом, и вдруг в страхе завопил:

– Сгинь! Сгинь! – этим воплям сопутствовали прогоняющие жесты руками.

– В чем дело, Том? – не поняла я, вновь шагнув к нему. Но он с расширенными глазами попятился в панике:

– Я… я все сделаю, что скажешь, только… не трогай меня, прошу!

Я пожала плечами. Непонятно, что его так испугало?.. Может, узнал во мне журналиста? Конечно, должен был узнать! Только чего так ужасаться?

– Вовсе я не собираюсь причинять тебе вред, – продолжала наступать я, почему-то совершенно лишив парня дара речи. Он остановился в своем отступлении, прижавшись спиной к стволу дерева. – Просто скажи мне, что случилось с Мадлен, Питом, Чаком и… остальными?

– О… они, – заикаясь, отвечал Глазастый Том, – п..п… попались в р..руки королевской… стражи.

– Расскажи, как все было, – приказала я.

– Я… понимаете… Я был в кустах, когда все случилось. Все сидели, и вдруг! – он наконец осмелел и начал рассказывать более живописно. – На тебе, налетели всадники, кричат всем: «Ни с места!» Мне удалось залезть на дерево, потому и уцелел. А так… все… всех замели. Днем только были в налете, а теперь вот… – он утер слезу.

Я слушала в волнении. В Сказочной стране все было как-то странно.

– А… что стало с Мией?

– С Мией?.. – не понял Том, вновь исполняясь ужаса.

– Ну да, с иллюстратором, – пояснила я, начиная раздражаться от его необъяснимого поведения.

– А… книгу что пишет… одна дома осталась, а вторую со всеми забрали.

Забрали! Мию посчитали одной из них и забрали.

– Как принц Эдвард мог?! – вскипела я гневом.

– Но… это не принц не какой, – возразил робко Глазастый Том. – Это же сам король Даллас.

– Король.. Даллас? – о таком я еще не слышала. – Это еще кто?

– Т-ты не знаешь?

– Нет, не знаю, – задумалась я. Какой-то другой король. Я ушла в себя. так, может… Пришла гениальная идея. – Он, случаем, не отец принцессы Вилены? – обратилась я к Тому, но… он уже по тропинке улепетывал во весь дух. – Том!

– Я сбежал от тебя, нечисть! – его ответ был торжествующим.

Нечисть?!. Так сильно меня еще тут не оскорбляли… И не пугали. Что за люди тут – верят в нечисть и фей, тут же робингудничают и попадают в тюрьмы… за что меня так?!. Мия у какого-то короля Далласа в плену среди разбойников леса, и, кто знает, что он решит с ними сделать в следующее мгновение?..

Я шла и шла, пока не увидела огонек. Какой-никакой, а все же любому рада буду. И, надеюсь, нет никого тут, кто бы еще выполнял обязанности какого-нибудь лешего. Лишние потрясения сегодня ни к чему.

Но нет, огонек оказался мерцающим уютно за стеклом небольшого домика пламенем нескольких свечей. За столом сидела юная взволнованная девушка и пожилая женщина, которая явно ее успокаивала. Девушка отчаянно жестикулировала, по щекам у нее катились редкие слезы. Женщина поглаживала ее руки и слушала с мудрым взглядом. Жаль было бы прервать их такую беседу.

Но вот девушка обратила мимолетный взгляд в окно, затем вернула его в комнату. Но тут же в ужасе вновь воззрилась на меня и закричала. Признаться, второй ужас подряд, что я вызвала, заставил меня занервничать, но я постучала в дверь.

Глава 12. Кто такая Какатоесть?

Открыла пожилая женщина, из-за ее спины выглядывала девушка с наполненными испугом глазами.

– Бабушка, я же говорю тебе, это лесная нечисть!

Снова нечисть?! Звучит куда хуже феи.

– Сара, дорогая, – спокойно-мудро отвечала бабушка внучке, – даже если и так, любое живое существо нуждается в тепле и доброте.

– Да вы о чем?! – возмутилась я. – Никакая я не нечисть! – и вдруг увидела за их спинами нечто… ужасающее. Высокая черная фигура с всклокоченной шевелюрой неравномерно угольного цвета, запачканной не живописно совершенно физиономией, рваном кусками платье… Я хотела было вскрикнуть и указать пальцем: «Вот это можно было бы принять за лешего!», но вовремя поняла: за спинами хозяек просто-напросто висело зеркало. – Я… – попыталась я реабилитироваться. – фея Какатоесть. Вернее, не фея, – вот прицепилось ко мне! – а журналист.

Бабушка усмехнулась по-доброму, и предложила мне сесть на лавку. Сара наблюдала за мной с подозрением.

– Что еще за журна… – этот термин явно был ей незнаком.

– Тот, кто все наблюдает и оповещает людей, – пояснила я, как могла, в таком состоянии. И поняла, что прозвучало такое определение в высшей степени глупо.

– Все наблюдает и вещает? – выудила глаголы Сара. – Точно, нечистая сила.

– Да нет же! – взмахнула я руками раздраженно и, сняв рюкзак, поставила его на стол. До чего люди здесь верят в то, чего не существует. Надеюсь, таких ролей родня Жака Перро никому не поручала. – Просто я лезла через печную трубу, а потом свалилась с крыши, вот теперь и выгляжу так ужасно.

– А зачем лазить по печным трубам, если ты обычный человек? – резонно возразила Сара, намекая, что мне только метлы и не хватает для полного комплекта.

– Да потому, что наружу надо позарез! – воскликнула я. – А дверь заперта, окошки узкие!.. Я нормальный человек. Честное слово!

Сара тем временем открыла мой рюкзак, словно проверяя подозреваемого на таможне. Я позволила ей, пусть удостоверится.

– Да? – саркастично улыбнулась она, уже без страха, а как-то излишне смело. Может, сказывается недавняя истерика… – А зачем же тогда тебе это? – и она извлекла сырой еще… благоухающий ботинок Холмса, который я забыла выкинуть!

Бабушка взяла ботинок из рук Сары, пока я соображала, что бы ответить, и покрутила его в руках, зажав нос.

– Точно талисман или амулет! – заявила Сара с видом выигравшего в суде прокурора, что предъявил последнюю улику. – И даже тиной пахнет!

Что было ответить?..

– Ну… этот ботинок вообще связи с делом не имеет, – тихо ответила я. – Сара, сверхъестественного в жизни гораздо меньше, чем ты думаешь. Я действительно журналист, правда, пока не состоявшийся как следует.

Сара тем временем вынула почерканные листы и раскрыла.

– Сара, да оставь нашу гостью в покое, – вмешалась бабушка наконец. Могла бы и раньше прийти на помощь! – Она говорит правду. Сейчас я вскипячу тебе воды, чтоб отмыться, – обратилась она ко мне заботливо. – Прости нашу Сару, фея Какатоесть. Она сегодня раздражена.

Я глянула на девушку. Та уже погрузилась в чтение первых страниц моей книги.

– Отдай! – отобрала я у нее рукопись. – Это только… наброски.

– Так ты еще и писатель, – немного, я б сказала, разочарованно протянула эта невысокая девушка с короткими русыми кудрями, опускаясь на лавку напротив меня. Ее вновь захлестнула волна меланхолии.

Бабушка Сары отправилась кипятить воду к очагу. Говорила она мало, но так и веяло от ее облика мудростью и спокойствием с чудесной щепоткой юмора.

– А… что тебя так расстроило? – попыталась я поддержать беседу.

– Да он просто негодяй и подлец! – воскликнула Сара, звонко и гневно хлопнув ладонью по столу.

О, мне эти чувства знакомы.

– И он просто враг народа, – с улыбкой добавила я. Так интересно наблюдать, как другой сталкивается впервые с тем, что ты уже пережил и потому можешь чудесно понять.

– Откуда ты знаешь? – встрепенулась Сара. Я заметила вдруг, что у нее озорные карие глаза.

– Ну,.. как, откуда.

– Расскажи! – с мольбой попросила бабушкина внучка.

– Да что тут скажешь… – даже и растерялась я. – Было у меня два врага народа.

– Целых два?! И что они?..

– Один враг народа послал ко мне второго врага народа, чтобы обеспечивать мою безопасность. Но второй враг народа, – пыталась я выражаться иносказательно, – причинил мне еще большие неприятности, чем первый, хотя и был симпатичнее… Ну, а кто же твой враг? – резко перевела я стрелки, дабы избежать лишних расспросов.

– О, он пастух, мы с детства вместе росли, – начала рассказывать Сара, тем не менее также осмотрительно не раскрывая лишних подробностей. – Но вот – появилась Анжела, – гневный взмах руки, – и он и думать забыл обо мне!

– Да, грустно, – коротко подвела я черту.

– Фея Какатоесть, вода для тебя готова, – позвала меня седая хозяйка.

– О, спасибо вам большое! – от сердца поблагодарила я. Сейчас блаженно горячая вода согреет мои пострадавшие кости и бренную плоть… – Только я все же не фея.

Бабушка и Сара рассмеялись:

– Да, конечно.

Поверили или нет?.. Да какая уж разница!

Глава 13. План за завтраком

Не успела я сладко выспаться в уютном халате в уютной кровати в уютном домике, сбросив, наконец, с себя нечистый облик – надо ж было в такую лужу сесть! (надеюсь, они перестали меня уже к лесным мифам приравнивать?) – как в подушку уткнулось солнце.

М-м! Аромат завтрака. Как чудесно. С накалом приключений пришел и накал нытья в желудке.

Протерев глаза и запахнув халат, я вылезла из-под прекрасного одеяла. Поправила вымытые вчера волосы.

– Доброе утро! – бабушка уже накрывала на стол, Сара ей помогала.

– Доброе утро, – сказала я чуть застенчиво, сев на краешек лавки и с удовольствием уставилась на тарелки с кашей, блины и мед.

– Теперь ты на фею похожа, – сказала Сара чуть снисходительно, кладя ложки возле тарелок. – Ты правда лезла через печную трубу?

– Правда, – буркнула я, недовольная, что она называет меня феей.

– Вот, держи молоко, – дала мне Сара полный стакан. – Такое только у нас в лесу есть.

– Оно особое? – уточнила я.

– Да, еще бы! Коровы дают его только в стаде Джима. Дело в том, – пояснила девушка с загадкой, – что они могут лазать по деревьям, и потому едят листья берез. От этого у молока совсем необыкновенный вкус.

– Да?! – восхищенно лишь внешне ее байкой спросила я, понимая что от этой девчонки можно ожидать какого-угодно подвоха, вплоть до лягушки в этой самой чашке.

– Да, – вдохновилась Сара моими поощрениями, – но вот только их увидеть может не каждый – это ж большая тайна – такая порода. Ну, пробуй.

Я сделала глоток под одобрительным взглядом. И сразу узнала вкус.

– А, топленое молоко, – сказала я с видом знатока. – Я тоже его люблю

– Ты… – аж задохнулась Сара от удивления, – ты его знаешь?!

– Конечно, делала не раз в термосе, – кивнула я как ни в чем ни бывало. – Я же фея, – не удержалась от иронии. – А вы делаете в горшочках, наверно? – обернулась я к бабушке, забавлявшейся в молчаливом удовольствии этой сценой. Она кивнула в ответ.

– Ну, вот, – разочарованно было протянула Сара. – Но, – блеснула искорка в ее глазах: надолго расстроить ее было невозможно. – Теперь доказано, что ты – фея!

Я не в силах была противиться ее милому напору.

– Ну, во всяком случае, была ею когда-то, – отпила я еще. Это теплое молоко кремового цвета действительно было весьма вкусно.

– Вот, – с видом доказавшего и так явную теорию ученого села Сара на лавку напротив меня.

– Ладно, больше не буду отрицать, – усмехнулась я весело. В то мягко лучистое утро хотелось наслаждаться жизнью, а она струилась в каждом уголке этого деревянного дома огоньком еще не расцветшего дня.

– Хороший будет день, – сказала бабушка, словно продолжая мои мысли, садясь возле Сары и намазывая блин медом и подавая мне.

– Вы случайно не знаете, где мне найти короля Далласа? – спросила я, заканчивая свой стакан и отставляя в сторону. – О, спасибо, – приняла я очаровательно тонкий блин с медом от хозяйки, сложенный аккуратным треугольничком.

– Короля Далласа? – удивилась Сара. – Как ты можешь не знать, фея Какатоесть? Это ж наш король!

– Я больше не фея, – терпеливо объяснила я девушке. – В нашем королевстве отменена эта профессия. Так что, я в отставке.

– Но это в твоем королевстве, – возразила Сара.

– Мы на границе королевств, – пояснила бабушка, подавая такой же медовый треугольничек Саре.

– А король Даллас живет в городе, конечно, – оживилась было Сара, но грустно добавила: – Мы с Джимом были там на ярмарке.

Бабушка положила свою руку на ее ладонь успокаивающе.

– Предоставь это дело времени, – сказала я мягко со знанием дела. – Дай времени… время.

– Что? – не поняла Сара, поднимая наполнившиеся слезами глаза. Конечно, понять такое странное высказывание с ходу нельзя.

– Я о том, что не спеши в решением. Придет время, и все это решит оно само.

– Верно, – погладила руку девушки бабушка.

– Правда? – нашла она в наших лицах себе советников.

– Да, время все решит, – пообещала я. – а пока оно решает, тебе следует не сидеть дома, а заняться чем-то.

– Заняться?..

– Например, по лесу погулять.

– Да я знаю его как свои пять пальцев! И каждая веточка – память о… Джиме… А эта Анжела…!

Я явно попала впросак.

– Нет, не годится. Мы же отдали проблему времени. И забудем о ней пока. Тогда… не проводишь ли меня в город? Я должна повидать короля Далласа.

– Он, наверняка, очень занят, – утерла тем не менее Сара слезы.

– Ничего, для меня найдется время, – успокоила ее я уверенно.

– Его ж дочки замуж выходят, говорят.

– Так Вилена и Мателинк – его дочки? – я угадала, надо же!

– Говорят, у короля, оказалось, есть и вторая дочка, – расщедрилась на слова бабушка. – И сын есть. Только вот жена умерла при родах дочерей.

– Ого, какая история, – согласилась я.

– Я отведу тебя, – оживилась Сара, зачерпывая ложку каши. – Мечтала побывать во дворце и посмотреть на принца.

Опять смотреть на принца! Чувствую, меня ждут новые приключения с проблемами.

– Насчет дворца посмотрим, – осторожно возразила я. – а вот в город пойдем. Мне это очень важно.

– Фея Какатоесть, я вся твоя, – в неком благоговении торжественно поклялась Сара.

Начало многообещающее.

Глава 14. Вот так встреча

– Итак, – завела очередной диалог Сара, шагая по узкой тропке и врезаясь руками в пышные ветки вокруг, – разве фея может влюбиться?

Я остановилась от неожиданности.

– Ты… о чем это?

– О том, что ты влюблена, еще и дважды! – объяснила Сара, как ни в чем ни бывало, продолжая свой путь.

– Ничего я не влюблена, – возразила я. И почувствовала где-то в глубине души, что точно не знаю ответ на этот вопрос. Разумеется, колебания струн души присутствовали, но вряд ли долговременные симпатии-антипатии можно назвать столь сильным словом с корнем от «любить».

– А как же те два врага народа? – парировала Сара, резко обернувшись ко мне с вытянутым обличающе указательным пальцем. – Я-то помню.

– Разве, чтобы люди стали врагами народа, надо влюбиться?

– Конечно! – маленькая девчонка упрямо гнула свою линию. – Ты ведь даже ботинок одного из них носишь у себя в рюкзаке, – указала она.

Я вспыхнула и в сердцах сорвала рюкзак. Ну, был у нее талант выводить из себя. Ботинок Холмса, и вправду, все еще лежал там.

– Да… не нужен он мне! – воскликнула я, ибо эти незримые нити, упорно напоминающие о гадком детективе, меня раздражали уже вконец. Я замахнулась ботинком и запустила в чащу, слева от себя. – Он случайно завалялся у меня в рюкзаке, понятно?

– Нет, это только еще точнее доказывает, что… – начала уперто выводить цепочку стройных логических заключений Сара, но я ее прервала последним усилием:

– Ты же сама сказала – фея не может влюбиться.

– Да, это факт, но ты говорила, что ты не фея.

– Ты весьма проницательна, – пошла я на хитрость, хватаясь за соломинку. – И вычислила меня, хоть я и старательно скрывала это.

– Но почему? – наконец Сара заговорила по-другому. Ну вот, заставила ребенка поверить в очередную небылицу. Я снова фея.

– Видишь ли, – начала я сочинение причины. – Быть феей немного опасно. Это рисковая профессия.

– Но…

– Все, больше ничего не скажу. Это секрет, и ты никому не должна о нем говорить, договорились, Сара?

Она довольно кивнула головой.

– И я теперь дружу с феей! Это ж надо! – помчалась она было вперед вприпрыжку, но тут же вернулась: – А как же ботинок! Он наверняка был нужен для совершения чудес.

– Тс-с! – остановила я ее. В кустах что-то шевелилось.

– Не бойся, – громко сказала Сара. – Волки по ночам охотятся, для медведя сильно маленький. Кролик какой-нибудь.

Она взяла палку и пошевелила куст. На дорожку выбежал весь в репьях… Миин Рыжик!

– Рыжик! – обрадовалась я его появлению так, как если бы он был своей хозяйкой.

Он обиженно мяукнул и, видимо вспомнив старые добрые времена, поспешил потереться о мои преклоненные колени и руки.

– У вас есть кот! – завопила в восторге Сара. – Ну, теперь вы точно фея! А ночью вы становитесь злой феей, да?

Я уже хотела за такую чушь не знаю, что с ней сделать, как из кустов раздался дикий вопль:

– Стой, несчастный! – и на дорожку выпрыгнул человек с безумным азартным взглядом, явно пострадавший от погони за бедным заблудившимся Рыжиком. Его руки сжимали стрелу в луке на изготовке, листья и ветки венчали прорванные рукава и голову. Но… одного взгляда было достаточно, чтобы узнать безумного ученого. – О, фея Какатоесть? – при виде меня он вдруг сразу остепенился.

– До какой же стадии голода должен дойти ученый, чтобы желать полакомиться котом, принадлежащим его друзьям? – сострила я в ответ на его изысканное приветствие.

– Мы с Жаком исследуем вопрос портала, – пояснил Док, складывая лук и стрелу, – и дошли до последней стадии.

Я улыбнулась. Он всегда мне казался забавным (кроме, пожалуй, эпичного момента полета на Андриане, когда я крутила педали, а он командовал).

– У нас есть кое-что, – обнадежила я, вспомнив про пирог от бабушки. – Это Сара, – представила я свою спутницу, что уже сгорала от интереса.

– Ну, пойдем тогда к нашему пристанищу, – позвал ученый, быстро представившись Саре Доком с прелюбезнейшим полупоклоном и улыбкой. – Жак.. м..м.. тоже не прочь будет поесть.

Я усмехнулась и покачала головой. Имел ведь талант изысканного нахальства получить то, чего хочет.

– И что ж вы ищете-то в соседнем королевстве? – спросила я, когда мы отправились вслед за безумным ученым.

– Отрабатываем новую гипотезу, – уклончиво отвечал безумный ученый. Его даже не занял вопрос, отчего я не с Мией, а с Сарой, куда иду и что тут делаю. Впрочем, дело обычное.

– А что за гипотеза? – поинтересовалась Сара. Ее явно ожидали новые впечатления, в поиске которых она отправилась со мной.

– О том, что, будь слоны хоть на тонну легче, они все же могли бы прыгать, – отшутился Док.

Сара задумалась. Она ж, наверно, даже не знала, кто такие слоны, тем более о том неоспоримом факте, что это единственные млекопитающие на планете, которые не умеют прыгать.

– Разве мы не знаем, что портал развалился? – возразила я.

– Да и что же, что развалился! – вновь рассердился безумный ученый. – Ты столького не принимаешь во внимание! Во-первых…

Пока мы дошли, он меня сразил выпадами против моей аналитической состоятельности до того, что я уже пожалела, что согласилась отдать ему пирог.

Глава 15. Место обитания фей

К счастью, после принятия пищи ученый забыл про разногласия во мнениях. Жак от природы не был упрям, так что поедание пирога прошло достаточно спокойно. На поляне красовался некий двигательный аппарат вроде самохода, заменивший разбитую Андриану.

– Кто крутил педали? – толкнула я Жака локтем со смешком. Он улыбнулся немного пессимистично.

– У нее собственный двигатель, – отвечал он. – Но в полете ужасно укачивает.

– Пришлось приземлиться здесь, – пояснил безумный ученый не с большим энтузиазмом. Видимо, рад не был, но терпел почему-то. – Ну, дорогие, – вскочил он тут же, оживленно переводя тему, – какой чай будете?

– Чай, кофе, каппучино… – поддразнила я. Чувствую, язык у меня в располагающей обстановке редко на месте держится.

– А что такое каппучино? – встряла Сара.

– Это эспрессо с молоком, – бесстрастно дал справку Жак, зачем-то потирая спину. – Док, я зеленый с жасмином.

– Ого! А есть черный с чабрецом? – спросила я.

– Для вас все есть, любезнейшая фея Какатоесть! – взмахнул, как волшебной палочкой, самыми запястьями ученый.

Тем временем, появлялись первые звезды. С наступлением бархатного вечера Жак вдруг стал преображаться из безразличного к жизни пессимиста во вдохновленного астронома-любителя.

– А вам известно, что невооруженным взглядом мы можем видеть около трех тысяч звезд? – выдал он нам.

Да, а здесь невооруженному взгляду было, где развернуться: никакими огнями не стесненные, рассыпанные бисером, звезды сияли во всем своем великолепии.

– А что значит невооруженным глазом? – спросила Сара, впервые в жизни попробовавшая китайский зеленый чай с жасмином и пришедшая от него в восторг. Она выпила, наверно, уже целый литр. – Как же его вооружить?

– Это значит без приборов, – пояснил спутник ученого, занятого новой заваркой. – Хотите посмотреть в телескоп?

– Что за вопрос! – воскликнула я. – Конечно!

– Что это такое? – не поняла Сара, а Жак тем временем начал извлекать что-то из машины. Ну, как что-то. Кто б знал, что в ней и телескоп можно возить!

– Это специальный инструмент, чтоб поближе видеть звезды, – объяснила я, взяв Сару под руку и увлеченно следя за действиями Жака.

– А зачем? – Сара была далека от астрономии.

– Ну… чтобы знать, что там с ними происходит, – объяснила я несколько неуклюже.

– А ты с какой звезды? – вдруг встретил меня вопрос с подвохом. В ответ на мое молчание Сара добавила: – Ведь феи прилетают со звезд.

Я этого не знала. Но после препираний в лесу не могла отказаться от утверждения, что я фея – иначе бы наружу вылезли мои «враги народа».

– На звездах нет жизни, уверяю тебя, дитя, – засмеялся ученый, спасая меня от безвыходного положения. – Они такие же горячие, как наше солнце, только находятся очень далеко. Чтобы долететь до самой близкой из них, жизни едва хватит.

– О, – кивнула Сара, будто бы понимая. – Значит, Какатоесть, ты с Солнца?

Мне уже было смешно, да и Жак с ученым косились на меня теперь.

– С Солнечной системы, конечно, – ответила я поспешно, чтобы удовлетворить всех. – Ну же, – подтолкнула я ее легко, – идем, посмотрим.

– Покажи мне твой мир, пожалуйста! – взмолилась Сара, прильнув к моему уху уже у телескопа. – Я знаю, что солнца сейчас уже не видно, но ты ведь фея и можешь сделать чудо, так, чтоб я увидела…

Как мне хотелось, чтоб она уже отстала от меня. Рассеянным взглядом я увидела вдалеке на холме огни. Мельком взглянув на чудесно увеличенные шарики звезд, возле коих было видно некое неспешно движущееся круглое тело, вероятно, планету, я перевела объектив в сторону огней. Ого! Да это же похоже на дворец! Дворец короля Далласа?.. Я покрутила резкость. Да, вот люди во дворе, какой-то пир-фуршет, факелы горят…

– Ты нашла его, да? – дернула меня за рукав Сара нетерпеливо.

– Ну, не то, чтобы… – возразила было я, но она напористо отодвинула меня:

– Я всегда мечтала увидеть жилище фей, ты же мне не откажешь! – и прильнула к глазку. – О! Как красиво!.. А там ваш дом, да? – но ответов настырная девчонка не ждала, так что я махнула рукой. Что смысла разубеждать ту, что мне не поверит?.. Между тем, Сара продолжала свои комментарии: – Там какой-то праздник на солнце, да? А оно сияет факелами, я и не знала, что это так…

Как же хорошо, что ученый и Жак стояли внизу у машины, обсуждая что-то, и не слышали этот бред, авторство которого приписывалось мне. Безумный Док размахивал руками, а Жак, сложив свои за спиной и слегка наклонив голову, слушал. А, может, о своем думал?..

– А это вышел ваш король, да? – услышала я очередной риторический вопрос. Король? Тот самый Даллас, что мне нужен?

– Дай, я взгляну, – отозвалась я. Ученые и ведать не могли, что мы так неравнодушны у телескопа вовсе не к звездам. Что же, там, и вправду, появилась новая значимая фигура в короне. Лица не разглядеть в телескоп, но для принца, сына Далласа, явно видно, что староват. – Это король Даллас, – утвердила я вслух.

– Король Даллас?! – расширились у Сары глаза. – Так он тоже из рода фей? И проводит ночи на Солнце?

– Ну, ты о чем, Сара, – возмутилась я. – Посмотри на меня: разве я провожу ночи на Солнце?

Но у Сары и тут был готов ответ.

– Если бы не выкинула волшебный ботинок, то могла бы.

Мне уже начинало казаться, что я в ее компании сойду с ума.

– Ладно, пора спать, – закрыла я тему. – У нас долгий путь завтра, – взглянула я на далекие огни на возвышении.

– Расскажи о своем мире, – попросила Сара сонно, накрываясь любезно предоставленным нам одеялом, таким тоном, как дети просят сказку на ночь. – Он прекрасен, да?

Я подумала о реальности. И не смогла сравнить.

– Ты знаешь, – задумчиво открыла я для себя новую истину жизни в конце концов, – прекрасность зависит не от мира. А от нашего взгляда на него…

Сказка Сару усыпила.

Глава 16. Охотник Дэйв

Рассвет лесной холодной росой пробудил меня, ибо одеяло, стянутое Сарой, не могло теперь защитить от его толчков концами мокрой травы в бок. Ох, как же хотелось уснуть дальше! Я встречу рассвет, но не сегодня. Потянула край на себя осторожно. Едва мне удалось, как я была потрясена громчайшим лаем чуть ли не над моим ухом, и в следующий миг сильные лапы огромной собаки (породу я определить не успела – слишком много адреналина за раз) уложили меня на обе лопатки. Я окаменела. Не такой конец своей жизни я себе представляла. Совсем не такой… И совсем не так скоро…

– Гекла, фу! – услышала я спасительный хриплый приближающийся голос хозяина пса, едва не ставшего моим последним псом в жизни.

Поджарый ирландский сеттер, именованный Геклой, послушался. Я медленно поднесла руки к горлу, не вставая с лопаток, словно желая проверить, что оно у меня еще на месте.

Все остальные тем временем проснулись от крика хозяина Геклы.

– Что произошло? – спросил Жак сонно, несчастный от того, что пришлось проснуться.

– М-м! У нас гость! Кто вы, любезный? – гостеприимен с самого утра был безумный ученый.

Сара сочувственно помогла мне сесть и прошептала:

– Я знаю, ты бы смогла победить ее, но волшебного ботинка у тебя теперь нет… Зачем только ты его выкинула?

– Да потому, – привелась я в чувство раздражением, – что я не хочу быть феей! Слишком мне все это надоело!

– Нет-нет, мы найдем тебе ботинок, – уверила меня Сара, – и поможем встретиться с королем Далласом, чтоб вы вместе могли побывать на Солнце ночью.

От ее бреда у меня однажды повыпадают волосы из-за постоянного вставания дыбом.

Тем временем хозяин Геклы представился охотником Дэйвом. Это был крепкий мужчина зрелого возраста, за пятьдесят, но точнее сказать трудно. Вид закаленного сильного духом одиночки-бродяги.

– Гекла неспроста именно к вам пристала, – засмеялся он сдержанно в свои густые, но аккуратные, еще черные усы. – Видимо, это все же ваше, – достал он нечто из сумки. – Мы шли по следу, решили вернуть хозяину. Хотя на женский не похож, – он протягивал мне… злосчастный ботинок Холмса!

– Что? – он преследовал меня повсюду! За что?!

– О! – воздела руки Сара благоговейно и, подбежав легко к охотнику Дэйву, приняла ботинок из его рук. – Это же волшебный ботинок феи!

Хм!.. Мужской ароматный ботинок, замызганный сухой грязью и фея… Смешно.

– Хорошо! – дабы прикрыть тему, я отобрала этот предмет обуви у девушки и засунула в рюкзак. – Спасибо. А вы здесь и живете?

– О да, – охотник присел на бревно, явно располагаясь на беседу. – Людей встречаю тут нечасто.

– Неужели вы все время сам? – дабы поддержать разговор, изумилась я, плотно затягивая завязки рюкзака и взглядом запрещая Саре к нему прикасаться.

– Чаю? – ученый любезно изрек одно из своих коронных предложений.

– Да, пожалуй, – согласился охотник Дэйв, поглаживая ус и приказав Гекле: «Лежать!». Замечательной собакой она мне теперь казалась, если не учитывать того, что у Рыжика от ее присутствия чуть глаза не повылезали. – Да нет, была у меня воспитанница, – неспешно отвечал он мне. – Хорошая девочка и из рода знатного… – он улыбнулся каким-то своим воспоминаниям. – Сбежала из дома, представляете? Лет тринадцати от роду, а такая боевая… Это я угадал, что аристократка, а какая она скрытная была… Но голубую кровь сразу видно.

Интересная история. Сколько можно интересных история в жизни встретить-то!

– И что с ней? – невольно заинтересовалась я.

– Что, – усмехнулся охотник. Гекла завиляла хвостом его смеху, высунув весело язык, тоже радуясь. Но смех Дэйва был все же печален. – Жила со мной несколько лет, а потом убежала… наверно, свобода ей была дороже всего. Ничего о ней больше не слышал. Но видел однажды, – старый охотник покачал головой, вновь поглаживая усы.

– И где? – казалось, это должно было быть ужасно.

– Где. Воровала она на большой дороге. С шайкой.

Безумный ученый подал чай. К чаю не было ничего, к сожалению.

Обхватив рюкзак, я вспомнила разбойников, с которыми недавно столкнула меня жизнь. Я зависла в мыслях. Ведь ею вполне могла быть Мадлен. Вот так материал для книги! Я так и знала, что в ее бесшабашной личности должно крыться что-то трагическое… Сбежала из дома, богатого дома, училась у лесного охотника, собрала банду… Вероятно, это было давно…

Из дум меня вывел звонкий лай Геклы. Она уже была серьезна, перестала махать хвостом, улыбаться с высунутым языком и сделала стойку.

Охотник Дэйв поднялся.

– Благодарю, – с улыбкой поставил он чашку на землю. Ага, удивительно, но безумный ученый захватил с собой даже чашки в полет на поиски портала. – Гекла зря шум не поднимает. Рад был познакомиться, – он слегка приподнял свою шляпу с узкими полями и небольшим пером и присвистнул: – Ну, давай, Гекла! – и, вслед за собакой, скрылся в кустах в поисках какой-то новой дичи.

– Вот это профессия, – медленно проговорил Жак.

– Ну, видишь, у кого что, – хлопнул довольно безумный ученый в ладоши. – Так, девочки, быстренько собираем чашечки и в дорогу! Вы, говорите, ко дворцу направляетесь?..

– Да, к королю Далласу, – многозначительно взглянула Сара на меня.

Но я, все еще в мертвой петле полета мысли, кивнула только:

– Ага.

Я столько узнала о героине книги… Но, стоп! Я же здесь совершенно за другим – найти Мию. Что могло с ней статься?.. И я решительно добавила:

– Конечно! Полетели?.. – надеюсь, ничего.

Глава 17. Избавление от ботинка

Новый летательный аппарат ученого являл собой что-то похожее на коляску с багажником, только без колес, но с воздушным шаром наверху и большим круглым рулем спереди. Я прикидывала в голове план вызволения Мии и ничего не могла придумать, потому-то особо не рассматривала Андриану-2, чтоб разобраться, что и как там работает. Сара с восторгом глядела вниз, как под нами проползают верхушки деревьев ее леса.

– Фея Какатоесть, – дернула она меня за рукав. – А они тоже с Солнца? – указала она тайком на Жака и безумного ученого. – Такие чудеса только феи с Солнца могут делать… Или… дело в том, что к тебе ботинок вернулся?

– Ну да, – позволила я себе английский юмор. – Они с Солнца тоже, но все дело в ботинке. Только благодаря ему можно летать, – я сохраняла самый серьезный вид, конечно.

Но Сара, разумеется, восприняла все за чистую монету.

– А… когда вы улетите на Солнце… можете подарить мне ботинок?.. – умоляюще сложила она руки.

– Как же мы взлетим к Солнцу без него, – возразила я. Мне не хотелось дурачить ее, честное слово. но девочка слишком верила в чудеса, чтобы это понять.

– Приземлимся здесь, господа, – тем временем возвестил ученый, неким образом заставляя машину снизиться. – Не будем шокировать город летающей тарелкой, – усмехнулся он. Ему не было нужно, чтоб его смех поддерживал кто-то другой. Ученый был самодостаточен. Мне вдруг стало интересно узнать его загадочную личность и понять ее. Но… тут же запретила себе. После Холмса я должна была бы понять, что слишком интересные личности мне противопоказаны. Хотя эту вулканическую персону я могла бы и не перенести в дозе дружбы. Потому я ограничилась сухим, но сердечным «Спасибо» по приземлении и прощании. Ибо, на мое счастье, научный эскорт с нами не собирался. И мы с Сарой направились к городу и дворцу, что был уже совсем близко. Единственное, что ее смутило, это как они взлетят без ботинка. Но торжественно вручить им грязный ботинок, было бы, пожалуй, самой уж странной вещью, которую я когда-либо делала, так что пришлось отвертеться:

– У них есть свой в секретном отделе багажника, – мою суеверную спутницу это успокоило. Я же с ботинком теперь была связана накрепко.

Дорога вывернула из перелеска к городской стене. Город, как и видели мы вчера, располагался на широком холме, на вершине которого стоял дворец, при свете отличный от вчерашнего зрелища. Это был интересный тактический ход: отовсюду он был виден и возвышался над любой точкой города, как властелин. Я подумала, что свадьба одного из наших принцев с дочерью этого короля действительно была выгодна с политической точки зрения. Это королевство явно блистало намного ярче нашего.

Мы миновали мостик у основания холма над живописно журчавшей речушкой, видимо, окольцовывавшей холм, и вошли в массивные городские ворота, тоже давившие своей солидностью на чувство собственного достоинства каждого из смертных, осмелившихся сунуться сюда. Дурное предзнаменование. Еще не встретившись с королем Далласом, я уже подсознательно его боюсь.

Тем не менее, улицы города оказались солнечными и оживленными, уютно выложенные мостовыми, над коими взметнулись разноцветные двух-, трехэтажные домики с резными крышами. Экономическое процветание по сравнению с нами. И люди улыбчивые да шумные.

Мы взбирались вверх по извилистой улочке, петляющей меж перекрестками с фонтанами. И вдруг Сара воскликнула тихо:

– Фея Какатоесть, это же… это же Джим!

Джим? Ах да, друг детства, ставший причиной разочарования в ту памятную ночь.

– Что же он может тут делать? – тем не менее, удивилась я. – Разве он не пастух?

– Да, вот и я так думала, – Сара являла собой саму детективную сосредоточенность. Мы остановились у очередного фонтанчика, и она вглядывалась в переулок, где он промелькнул.

– Может, тебе показалось? – ее взволнованность пробудила во мне сочувствие.

– Нет, – покачала Сара головой. – Пожалуйста, фея, можно я посмотрю?

– Он уже, верно, ушел, – возразила я. – У меня же есть очень важное дело, не терпящее отлагательств.

– Тогда… – и Саре пришла идея. – Тогда можно я сама пойду?

– Конечно, можно, – пожала я плечами, втайне немного радуясь избавлению от ее общества. – Ты уверена, что стоит? – тем не менее, я не хотела себе признаться в этом.

– О да, – глаза ее загорелись. – Но… я и боюсь немного. Можно… тебя попросить кое о чем?

– О чем? – улыбнулась я снисходительно.

– Ты… не могла бы ты дать мне чудесный ботинок на время?

Я чувствовала, что скоро от упоминания о ботинке буду взрываться нервным смехом.

– Зачем?

– Ну, он мне будет своего рода… поддержкой и заверением, что ты на моей стороне.

Подходящий случай избавиться от памяти о Холмсе. И трогательное доверие, что мне аж неудобно радоваться ее уходу.

– Хорошо, – я расстегнула рюкзак и достала грязный ботинок, потерявший свою пару далеко в лесу. – Держи. Но только, – предостерегла я готовую схватить подарок Сару таинственно и серьезно, – не вздумай даже пытаться на нем взлететь, слышишь?

Сара кивнула, чуть ли не клятвенно. Но я чувствовала, что она вполне сможет нарушить обещание. Потому я добавила строго:

– Ни в коем случае. Потому что… – смогу ли я коротко переубедить упрямицу, что это обыкновенная вещь?.. – Потому что после того, как он намок, он работает неисправно, – увы, ничего лучше по ходу сочинить не удалось.

Глава 18. Вопрос совести

Итак, мы с Сарой расстались. Я подарила ей ботинок Холмса на память. Кто бы мог подумать, что подобная вещь может стать отличным сувениром?..

Из случайно услышанного между горожанами разговора я поняла, что разбойников держат в подземелье дворца. Жаль, что тут нет отдельного дома стражи. Туда проникнуть гораздо легче. А вот во дворец… Однако, я чувствовала, что могу наварить сколько угодно идей по проникновению. Потому что горожане были настроены к заключенным далеко не самым лучшим образом. Так что, план А заключался в том, чтобы незаметно проникнуть на территорию дворца. Об остальном подумаю потом.

Эх, вот так мечта стать журналистом… Ничего не вышло из этого. Нет, вышло, конечно, но не хорошее. Неужто я обречена быть феей до конца дней своих?..

А может, забыть про фею?.. Сказать, что я журналист, пишу книгу про Мадлен и прошу взять у нее последнее интервью?..

Тем временем, я приблизилась к огромному чертогу короля Далласа. Но ведь… самый простой способ – воспользоваться знакомством с Мателинк и Виленой! Ах нет, не пройдет: после прибытия домой они отправились в путешествие перед свадьбой. Что ж делать?.. Если б у меня, как полагается фее, была с собой баночка с нашим вареньем, наверняка, неизвестным здешнему королю… Но, конечно, я не сочла этот предмет стратегически важным, когда покидала дом.

Но вот – звук горна и колокола. Что бы это значило?.. Со стены дворца вдруг спрыгнула с ловкостью ниндзя знакомая гибкая фигура и бросилась наутек по боковой улочке вниз. Это… Я еле поверила глазам. Сбежавшей была Мадлен! Ворота распахнулись, и за ней выскочили стражники.

На момент вход остался неприкрыт. Вот мой шанс! И наконец я воспользовалась шансом удачно. Я столь шустро сумела шмыгнуть внутрь, что никто даже не заподозрил неладного. На счастье, во дворе была уйма растительности. И уже под сенью густого куста я восхищенно удивилась побегу Мадлен. Только она была одна – скорее всего, Мия и все оставались в тюремных застенках.

Итак, план А исполнен: я в стенах дворца. Но, при неверных действиях, я легко могу из них вылететь через те же самые ворота или же, напротив, застрять в его подземелье слишком надолго. Я взялась за кончик носа, задумавшись. Иногда помогает. Наверняка (впрочем, как и всегда), я являла собой смешное зрелище: притаившись в кустах с всклокоченными от ветра волосами и замершем в безумной идее взглядом, весьма помятом платье, коленями, подтянутыми к подбородку, еще и большим и указательным пальцами держу нос, как будто в страхе, что он отвалится. И, тем не менее я решила, что действовать противозаконно не буду – проникать в темницу и вызволять Мию, как бы геройски мне этого не хотелось. Начну с более благородного пути – поговорю с этим странным королем Далласом напрямик. Вдруг все окажется проще, чем я думаю?.. Только, чтоб не вызывать лишних подозрений, придется вновь изображать из себя бесстрашную добрую фею.

Я пригладила волосы и отряхнула платье. Разумеется, до сказочного образа далеко. Придется пустить в ход обаяние. Надеюсь, у меня оно есть, хоть йота.

Я прокашлялась и вернулась к воротам, что были уже закрыты. После побега заключенной стражники оставались немного растеряны. Это мне на руку.

– Добрый день, господа, – поздоровалась я весьма любезно, старательно вспоминая, как блистательно это делает безумный ученый. – Я фея Какатоесть, мне нужно поговорить с вашим королем, – напирала я с харизмой, копируя детектива. Читала, что, если смотреть человеку в глаза, пытаясь определить их цвет, это придает образу уверенности. И, кстати, харизмы. Докладываю: у одного озадаченного охранника глаза были темно-карие в крапинку, почти черные, а у второго – так называемые ореховые: болотного цвета с карим «солнцем» вокруг зрачка. – Не были бы вы так добры проводить меня к нему, прошу? – на сей раз я пустила в ход изящные выражения принца Эдварда. Всех по ходу вспомнила. Люди, которых встречаем по жизни, таки оставляют след в личности!

Охранники хотели было вознегодовать, но, вероятно, их чуть смущал факт, что я стою внутри, а не снаружи. Я вновь добавила словами принца:

– Пожалуйста, я очень прошу вас, вы ведь не откажете? – на всякий случай хлопнула ресницами в стиле Мателинк.

Как приятно, что тот, что с ореховыми глазами, кивнул тому, который с черными, и сказал:

– Ну ладно, проводи ее. Но пока – он кивнул на ворота, между строк имея в виду Мадлен, – ничего не говори.

Черноглазый кивнул в ответ и сказал мне:

– Идемте, фея, я провожу вас.

Сработало! Как мне хотелось радостно подпрыгнуть и дать воплю победу изойти к небу. Но мне пришлось чинно присесть в неглубоком реверансе и сказать, принимая услугу за само собой разумеющеюся:

– Благодарю вас.

Этот охранник у дверей дворца передал меня другому, местному. Тот, с почтением – внутреннему лакею, и вот, я уже следовала по шикарной лестнице, застланной темным бархатом, что делало шаги неслышными, увенчанной сбоку массивными перилами из красного или другого темного дерева. Было темно, точный сорт я не знаю. Как будто я в них разбираюсь.

– Подождите здесь, – сказал лакей, оставляя меня уже наверху в просторной зале.

Я начала грызть ногти, переживая. Ох, не верится мне, что все пройдет так гладко, как началось. Не в стиле это моей жизни.

Долго его что-то нет. А вдруг великий король Даллас откажется иметь дело с феей Какатоесть?.. Это было б ужасно.

Я оставила ногти в покое и воззрилась на бордовые портьеры, дышащие безукоризненной чистотой. Все тут страшно прекрасно. Слишком прекрасно. И слишком страшно. Кажется, даже пылинка боится пробраться в величественный дворец короля Далласа и попасться ему на глаза.

А вдруг он откажет?.. Тогда мне придется пробираться в тюремные застенки в самоволку, не могу ж я бросить Мию… Прав был Холмс, что надо меня сажать под замок. Я что, совсем не уважаю закон?..

Я схватилась за голову и, ероша волосы, пыталась определить, насколько моя внутренняя сущность законопослушна…

Дверь, через которую мы вошли, отворилась. Кто еще идет?.. Я в волнении поспешила себя привести в порядок, здорово, что было тут зеркало. Ох, и жалкое подобие феи оно отражало! Шаги раздались за моей спиной и голоса небольшой процессии вместе с ними. Другой лакей ввел делегацию и попросил ее подождать, как и меня. С последним штрихом я обернулась. Нет, никогда не привыкну к этим неожиданностям.

Делегацию, явно от нашего королевства, к королю Далласу возглавлял… королевский детектив Шерлок Холмс! В новых ботинках.

Глава 19. Король Даллас

– Э… вы?! – как всегда. Опыт не научил меня произносить при подобных встречах нечто более разумное.

– Вот это да! – засмеялся Холмс немного нервно. Наверно, его подобные столкновения тоже выбивали из колеи. Тогда он становился излишне наглым в своих изречениях. Мия говорила, что это от того, что не знает, как же себя вести. – Сюрприз, что ты уже здесь.

– Как поживаешь?.. – нет, ну, честное слово!

– Ничего, – переминулся Холмс с ноги на ногу тонким намеком. Мне стало немного смешно представить его, путешествующего по лесу без ботинок, но я постаралась скрыть свою осведомленность в этом деле, потому ничего не ответила.

– Детектив его величества Шерлок Холмс! – торжественно распахнулась королевская дверь. – Король Даллас просит вас к себе.

Я растерялась, остолбенев. Почему мне приходится ждать так долго, а его приняли сразу и, вдобавок ко всему, еще и без очереди?..

Он царственно-достойно последовал за лакеем вместе со своей небольшой свитой. Я уселась на пухлый стул, подперев рукой подбородок и обиженно надув губы, полагаю. Все в этой жизни оборачивается против меня. И всегда я в ней выгляжу глупо…

Прошло не так много времени, и представители нашего королевства вышли от короля Далласа. Холмс довольно победно улыбался, а, взглянув на меня, заулыбался еще шире.

– Фея Какатоесть, – тем временем раздалось новое объявление. – Король ждет вас.

Ура, моя очередь! Я поднялась, вскинув голову, немного с обидой, и прошла к двери, не глядя на Шерлока, как будто его тут и не было. Нехорошо, но, если не знаешь, что сказать, лучше не говорить ничего. Зато… мой страх перед королем Далласом немного смазался.

Тем не менее, он оказался личностью весьма внушительной, восседавшей на троне в большом зале, где меня и оставил лакей. Кустами нависшие брови, широкое лицо и фигура, теряющая свои границы в складках мантии, сильно посеребренные годами волосы и какая-то пропитанность несгибаемостью воли. Вот в этом короле сразу виделся характер, не то, что в нашем.

– Здравствуйте, – слегка присела я, еле ворочая слабым голосом.

– Это ты – фея Какатоесть? – критично окинул меня взглядом король Даллас.

– Да, – смутилась я из-за своего внешнего вида. – Просто… мне пришлось пережить не самые лучшие времена с тех пор, как я решила завершить карьеру феи и стать журналистом. Наверно, это было не лучшее решение. Но… я пришла вовсе не поэтому. У меня к вам большая просьба.

– Просьба? – поднял король свои страшные брови. Я так и не поняла, благосклонен он или саркастичен.

– Да, – оттого я вовсе смешалась. – Дело в том, что… на днях ваши люди арестовали разбойников, а среди них моя подруга…

Король, кажется, иронично удивился. И тут я поняла – фея с друзьями криминального плана – это, и вправду, странно.

– Я… не совсем это имела в виду! – возразила я поспешно и горячо. – Она случайно оказалась среди разбойников, мы были у них в плену некоторым образом. Я писала книгу об атаманше, история у нее очень интересная, кажется, она сбежала из богатого дома… Мою подругу зовут Мия, – решила я добавить подробностей.

Король Даллас понимающе кивнул. Казалось, загадка разрешилась.

– Детектив Холмс только что был здесь по этому делу, – что?! По этому делу?! – Конечно, я ему верю, как представителю власти, и эта досадная ошибка будет исправлена.

Как бы там ни было, новость была прекрасна. Я подпрыгнула в душе от восторга, пытаясь выглядеть сдержанно, и воскликнула:

– Ах, спасибо, спасибо! Ну… я пойду тогда? – веря, что самое трудное миновало, я повернулась к дверям, счастливая, что так легко отделалась.

– Фея Какатоесть, – медленно произнес сзади громовой голос, и я, похолодев, обернулась. – Не ты ли расстроила свадьбу принцессы Вилены с принцем Эдвардом?..

Я только сказала невразумительное «Э-э..» и больше не нашлась, что ответить.

– Ты хоть понимаешь, как это повлияло на внешнюю политику наших государств? – с наездом молвил король.

– Я… ну… я мало понимаю в политике. Но при чем тут я? – вдруг восполнилась я силами. – Это ведь их собственное решение!

– Собственное решение? – король Даллас не повышал голоса, но настроен был весьма скептично. – Так кто, как не ты, подтолкнул к нему?

– Верно, они попросили моего одобрения. Но как я могла одобрить то, чего не одобряю? – под нажимом я нередко становлюсь смелее. – Хоть я и не ведала, что мои слова так повлияют… Но, ведь другая ваша дочь все равно выходит за принца, – да, и чем он еще недоволен?..

– Принца? Принца Дэниэла? Да разве этот романтик может что-то сделать для королевства и унаследовать трон?.. Кроме того, кто просил тебя заниматься поисками сестры Вилены?

Здесь я уже начала даже сердиться. Ну, в самом деле, уже и родственные узы ничего не значат?..

– Но Мателинк тоже ваша дочь! Вы хоть знаете, как ей приходилось жить до сих пор? Я думала, отец будет рад снова видеть своего ребенка.

– А ты не думала, что у всех есть причины поступать так или иначе, и их стоит уважать?..

– Ну, – мне казалось естественным познакомить Мателинк с сестрой; хотя, возможно, он и был чуточку прав, и я слишком засунула нос не в свое дело. – Простите, если причинила вам неудобства.

– Очень много, – сухо сказал король Даллас. – Ты, и вправду, скорее не фея, а проныра-журналист, который появляется там, где его не просят.

Не знаю, комплимент ли это. Аудиенция закончилась не на самой лучшей ноте, и я чувствовала себя вновь близко к презренному червю. Утешало лишь то, что я увижу Мию, и я терпела изо всех сил, дабы не расклеиться раньше этого момента.

Глава 20. Снова ботинок

Однако, вопреки всем моим переживаниям, пребывание Мии в заключении не было столь плачевно, как я представляла. Это еще раз доказало, что моя драгоценная подруга весьма сильна духом в безвыходной ситуации.

Я ждала ее у ворот, рядом с теми самыми стражниками с ореховыми и черными глазами. Когда Мия появилась, с недоверием сопровождаемая хмурым охранником, мы с воплем побежали навстречу друг другу (как только покинули пределы дворца, натерпевшегося от наших проделок). Итак, вот краткое изложение истории странницы, с восторгом обнявшей своего Рыжика, что ждал нас преданно на улице.

Мия узнала по перешептываниям охранников, что Мадлен сбежала. Она, разумеется, смекнула, что ничем хорошим это для нее не пахнет, особенно учитывая и так пренеприятное ее теперешнее положение. Ее план освобождения был гениален и прост: она попросила охранника войти, с угрызениями совести оглушила его табуреткой и переоделась в новое облачение. Затем, надвинув берет с кокардой на глаза, тихо вышла из камеры и щелкнула ключом в замке, стараясь спокойно пойти дальше по коридору. И надо же было в это время идти посланным от короля освободить ее! Увидев в камере охранника в кальсонах и без сознания, они далеко не пришли в восторг. Мию быстро вычислили и обезвредили, но против гражданки иностранного государства ничего предпринять были не вправе. Эх, жаль меня не было при этом приключении.

Мы шли по кривым улочкам, думая о мутном (или смутном) нашем будущем. Мы, немало нашумев, отныне были свободны отправиться на все четыре стороны, и не знали, какую же из четырех выбрать.

Но… новая встреча подсказала ход будущих событий. на пути вновь встала фигура детектива.

– Фея Какатоесть, – официально обратился он ко мне, кланяясь по ходу Мии: – С освобождением, – весьма лестный комплимент, не так ли? – Полагаю, у меня к вам важное дело.

– Дело? – какое у него ко мне еще может быть дело?..

– Вы знаете юную девушку по имени Сара?

– Да, – растерянно кивнула я, на ходу думая, что бы это ужасающее высказывание могло значить.

– Тогда прошу следовать за мной, – развернулся детектив с профессиональной хваткой сотрудника КГБ. И ведь знал, что мы так и сделаем.

– Что происходит? – с непониманием вполголоса спросила Мия, когда мы двинули за Холмсом.

– Я не вполне понимаю, – призналась я. – Но, Мия, я сделала детективу ужасную кознь, и, кажется, он о ней знает…

– Какую кознь? – с сочувствием и интересом уточнила Мия.

– Украла ботинок, – убито выдавила я.

– Украла ботинок?! – согнулась Мия от смеха, который изо всех сил пыталась сделать беззвучным. Согласна, факт необычайно комедийный, но в тот жуткий момент ожидания страшного возмездия забавным он мне ничуть не казался. Что могла еще наговорить или натворить Сара?.. Ее с ботинком встреча с Холмсом стала бы для меня роковой.

Между тем, детектив ввел нас на мелкий постоялый двор, достаточно маленький и нелюдный, мы поднялись по безупречно вымытой лестнице на второй этаж. Шерлок открыл одну из дверей и галантным жестом пригласил меня войти, что я и исполнила не без внутреннего содрогания.

В залитой через единственное оконце светом комнатке на узкой кровати с самым несчастным видом лежала… Сара! Ее живописно опухшая лодыжка лежала на подушках, перевязанная какой-то тканью, направленная прямо в лицо любому вошедшему весьма красноречиво. Крупная ссадина на виске и куча мелких на руках и ободранные локти завершали картинку. Вот! Стоило оставить ребенка одного в авантюрных поисках! Где была моя голова?..

– Сара! – воскликнула я от неожиданности. – Что… что случилось? – подошла я к ней поспешно.

– Я… не послушалась тебя, фея Какатоесть, – печально проговорила девушка. – И попыталась догнать Джима с помощью волшебного ботинка, – призналась она жалобно.

– Ч-что?!.

– Я… наблюдала за Джимом с террасы и… он уходил так быстро там, внизу, понимаешь? – это был лучший аргумент в моей жизни. – И нельзя же было его упустить! Вот я и подумала: раз летать вверх он не может, то хоть вниз должно получиться.

– И получилось, – подтвердил Холмс. – Со всей скоростью земного притяжения.

Я со стыдом обернулась на него. Нет, сказать, что мне было совестно смотреть ему в глаза, значит ничего не сказать. Я под землю была готова провалиться. Ну, или, хотя бы, за неимением лучшего, на первый этаж.

– Но… волшебный ботинок, и правда, не сработал, – совсем расстроенно завершила свое признание Сара.

Мия, конечно, ничего не понимала в ситуации, и потому прийти мне на помощь не могла.

– Наверно, уже и не сработает, – мягко сказал Холмс, нагибаясь к изголовью кровати Сары и поднимая ту самую причину многих бед и последней из них – временной инвалидности девушки. – Видимо, пришла пора фее от него избавиться? – вопросительно взглянул он на меня.

Я кивнула.

– Уже давно следовало, – о, ну почему порой для меня последовать руководству здравого смысла было так сложно?..

И Шерлок вышел из комнаты. Что же он теперь думал обо мне? Я мысленно схватилась за голову, надо немедленно все исправить! Maintenant ou jamais! (фр. Сейчас или никогда!). И я бросилась за ним. Спасибо Мии, верный друг, она осталась подле Сары.

Глава 21. Побег из города

– Шерлок, подожди! – воскликнула я, сбегая по ступенькам. Он остановился на пороге, положив руку на ручку двери, готовый ее открыть. Обернулся. Ботинок все еще был у него в руке. Моя решимость сказать ему все внезапно улетучилась. Но, стоп! Разве я не решила, что на эту тему мне думать больше нечего? Так что я скажу. Но, разумеется, не все. И я начала робко: – Насчет ботинка…

Он был готов внимательно выслушать с любезным выражением лица. По отношению ко мне он, кажется, никогда и не становился нелюбезным. А у меня не было готовой версии!

– Я… просто чудно как-то получилось…

– Это точно, что чудно, – согласился детектив. – Хотя, для феи, которая умеет покинуть запертый дом, не оставив никаких следов, кроме нескольких сломанных веток куста у крыльца, разве может быть что-то невозможно?..

Он явно издевался. Что ж, в таком случае, обойдется и без моих извинений. Я не в силах, ну, не в силах!

На улице послышался топот и громкоголосая суматоха.

– Найдите их! – громкий начальственный приказ грохнул прямо напротив двери. – Они писали книгу о разбойнице и должны знать, где она прячется!

Холмс отставил ботинок на стол и резко отстранил меня в глубину комнаты, прильнув к щели глазом. До меня еще не вполне дошла серьезность ситуации.

– Ты поставил грязный ботинок на обеденный стол! – возмутилась я, убирая его на пол. Но детектив строго схватил меня за плечо, призывая к тишине.

– Они ищут вас, – тихо объяснил он мне. – Стража короля Далласа.

И тут я вспомнила.

– Мадлен ведь сбежала! – и мы воззрились друг на друга, продолжая мыслить в этом направлении про себя. Король узнал об этом, а ведь она главарь шайки, я ляпнула, что мы с Мией писали книгу, и теперь, видимо, рассматриваемся как ее сообщники.

– Я видел во дворце кое-что, – шепотом сказал Шерлок. – Мадлен на одном из портретов.

– Что?! – вот так открытие… Хотя оно стройно укладывалось в историю охотника Дэйва про воспитанницу-аристократку…

– Скорей, – вывел меня из размышлений Шерлок. – Вам лучше им не попадаться. У короля Далласа слишком крутой нрав, – и он повел меня наверх достаточно поспешно.

Мы вернулись в комнатку Сары, где Мия уже тоже была встревожена услышанным через окно.

Должна признать, если бы не Холмс, нам бы вполне могло достаться от заряженных гневом из-за взбучки короля стражников. Он взял Сару на руки, и мы быстренько выбрались через черный ход на тихую улочку. Закоулками, ему одному известно, как известными, детектив уверенно вел нас на окраину.

– Он явно чувствует себя героем, – шепнула мне Мия украдкой.

– Ну, в какой-то мере, это так и есть, – сказала я в ответ.

– Но отчего же король Даллас преследует тебя, Какатоесть? – удивилась Сара. – Вы же с одного Солнца!

– Не поделили они Солнце, – сострила Мия, уже знавшая вкратце об этом факте ужасном. Поймав мой взгляд, она искренне извинилась: – Прости, Какатоесть, я сегодня несу одну ахинею.

– После подобных преступных приключений неудивительно, – усмехнулась я милосердно.

Внезапно, откуда ни возьмись, перед нами выросли два стражника с внушительными пиками. Обнаружили! Я, если честно, испугалась и совершенно забыла про прием смотреть прямо в глаза. Но Холмс, наверно, продумал такой поворот заранее. Он заулыбался как какой-то деревенский простачок, что ему было абсолютно не свойственно, и слегка поклонился охране, насколько позволяла ему его ноша – Сара с перевязанной ногой.

– О, добрый день! – весьма мило поздоровался он с настороженными после начала облавы блюстителями порядка. – А не будете и вы добры показать нам, как выйти из этого города? Мы с сестрами возили сестренку к лекарю, – показал он на пострадавшую Сару, – а теперь заблудились.

Мы с Мией в течение этой речи сообразили, как себя вести правдоподобнее. Удивительно, но стражники готовы были поверить, правда, чуточку все же колебались.

– Мы… – состроила Мия грустную гримасу (чего я от нее не ожидала), – первый раз в городе…

– И он ужасно большой, – убито кинула я на весы последний камешек.

Стражники ухмыльнулись. Что крестьяне могли знать о городе? Это они, горожане, знают здесь все.

– Идемте, – снисходительно кивнули эти знатоки и, сами того не ведая, вывели под личной охраной разыскиваемых за ворота города.

К счастью, Сара смекнула, что лучше уж молчать. А то испортила бы всю операцию. Несомненно.

Спокойненько мы оказались за воротами и пошли в лес, словно там мы и жили.

– Спасибо вам огромное! – сердечно раскланялись мы с охранниками.

– Впредь не теряйтесь, – милостиво дали нам напутствие.

Мы исчезли под пологом деревьев. Шерлок оглянулся и осторожно опустил Сару на землю.

– А почему мы скрывались? – наконец, уточнила она любознательно.

– Потому, что спасительный ботинок остался на постоялом дворе, – объяснил детектив, просверлив меня глазами. – Ну, а теперь вы вне опасности, а мне пора возвращаться с задания.

Так мы и не поговорили с ним о ботинках.

– А, – Сару это объяснение вполне удовлетворило. – До свидания! Какатоесть, надо за ним вернуться, правда?

Глава 22. Стратегия и тактика

– Все это, конечно, очень мило, – ядовито изрекла Мия, когда Холмс скрылся из виду. – Говорю тебе, он слишком любит себя, Какатоесть.

– Наверно, – я предупреждающе кивнула на Сару, устремившую взор в облака.

Мия хлопнула себя по губам.

– Что будем делать?..

– Хорошо бы доставить Сару домой. И подумать. Как тебе твои приключения, Сара?

– О! – воздела девушка руки мечтательно. – Они чудесны! Но я уже соскучилась по бабушкиным блинчикам. Только… фея Какатоесть, ты встретила короля Далласа, да?

– Да, – кивнула я, почти по-матерински успокоительно поправляя ее выбившийся из косы локон.

– Но почему вы поссорились? – встревожилась девушка. – Из-за ботинка?

Если бы все было так просто…

– Но ведь он был у тебя, – сказала я таким тоном, будто рассказывала ей сказку на ночь.

И Сара задумалась. Мы с Мией перешли к обсуждению стратегии и тактики.

Решено было, что, так как самим доставить Сару до дома на далекой границе королевств нам не под силу, мы обратимся за помощью к безумному ученому, ставшему на стоянку исследований неподалеку от города. Так что Мия мужественно осталась с Сарой, а я мужественно отправилась на поиски диковинной летающей машины и ее обладателей. Да, мы обе оказались мужественны, как и всегда, впрочем.

Это было не самой легкой задачей, поскольку мы вышли из города не через те ворота, через которые входили. Появляться рядом с городской стеной мне казалось опасным, потому я тайно продиралась сквозь кусты на опушке. И думала.

Теперь ни в одном из этих двух королевств я не могу чувствовать себя спокойно. В одном – назовем его Первым – мне было сделано предложение руки и сердца (хотя, может, сердце и не было бесплатным приложением, поскольку с моей системой оно вряд ли совместимо), которое я отвергла. Вряд ли мне теперь стоило появляться там на виду, как хорошо ранее я ни относилась к Эдварду. Во Втором королевстве дела обстояли еще хуже. Здесь мы с Мией были, наверняка, пренеприятными рожами на листке «Разыскиваются» и снискали личное резкое неодобрение короля Далласа. Мне казалось, что эти две помолвки – дело решенное, а тут… Он совершенно против, неужели тогда свадьбы состоятся?.. И можно ли тогда объяснить отсутствие принцесс просто предсвадебным путешествием?.. Не замыслил ли честолюбивый король Даллас что-нибудь против собственных дочерей?..

А еще Мадлен. Что, спрашивается, делает ее лицо на портрете в королевской галерее? Если это значит, что и она оттуда же… Пахнет ужасным скандалом. Все тёмно в этом втором королевстве.

И вот, нашла я полянку безумного ученого. Они с Жаком были заняты каким-то спором одного актера – Жак молча слушал, а Док и спорил, и доказывал.

Меня приняли с удовольствием и сразу спросили, что я думаю о возможности создания полностью альтернативного искусственного интеллекта. Мне удалось отвертеться чем-то вроде:

– Я думала как-то об этом. И мне показалось весьма интересной идеей такое изобретение, – и не нам, и не вам, называется.

Ученый абсолютно серьезно сказал:

– Это хорошо, что у тебя были мысли.

Мне стало смешно, и я не могла не отпарировать скромно:

– Ну, надеюсь, у меня и сейчас есть мысли.

Он опять очень серьезно посмотрел на меня, встав чуть ли не вплотную лицом к лицу:

– Да, у тебя они появляются порой. Это хорошо, – видимо, такое высказывание было комплиментом. Однако, Док с беспокойством продолжал: – Но у некоторых их совсем нет, ты замечала? Или просто они не делятся…

Да, я замечала, и иногда меня это тоже брало за живое. Потому я ответила, стараясь сосредоточиваться на теме, хоть и было смешно:

– Да, правда. Но мне кажется, что дело в том, что люди иногда не говорят о мыслях вслух или даже боятся думать, что у них есть собственные мысли. Но потенциал к мыслям у всех есть, несомненно.

– Неплохо, неплохо сказано, я прошел уже этот период. А еще…

– Мы готовы лететь! – объявил Жак, подготовив Адриану-2 к отлету.

Ух, он спас меня от очередного курса психологической философии.

Глава 23. Продолжение обувной серии

Вот мы уже вместе летели к домику Сары. Она вновь была в восторге от полета и гадала, где же в Андриане-2 заложен таинственный ботинок. Дрейфовали низко над лесистыми холмами, чтоб не проморгать знакомые девушке места. К моему счастью, ученый был занят управлением. Я не горела желанием продолжать разговор об уровне моего аналитического мышления.

Мия обеспокоенно пошевелила ногой и сняла туфлю.

– Кажется, камушек, – пояснила она, вытряхивая его над макушкой очередного дерева. – Ты знаешь, я думаю, что…

В этот момент, по закону жанра, Андриану тряхнуло, и туфля вылетела из Мииной руки.

– О нет! Туфля! – Мия вскочила, протянув руку за ней, я схватила Мию, неровный поворот машины и вот – мы летим вслед за туфлей.

Не знаю, что случилось бы, если б не дерево. Я застряла в ветках в самом верху, радуясь, что не запуталась волосами за что-нибудь, а только крепко всела между двумя ветками. Мия, ввиду меньшей комплекции, провалилась пониже и повисла вниз головой. Хорошо, что у нее была привычка ходить в брюках. Я попыталась освободиться. Напрасно. Пятая точка плотно застряла в какой-то расщелине ствола. Взор мой свободно был устремлен в небо, где в куске голубого неба закружилась Андриана, пытаясь найти нас.

– Мы в порядке! – сочла своим долгом громко сообщить я, надеясь, что Мия еще висит там, внизу. – Пожалуйста, отвезите Сару домой, мы разберемся сами!

Видимо, нас услышали: машина сделала круг и стала удаляться. Ученый не отличался чрезмерной заботливостью. Но в последний момент воспылавший порывом преданности Рыжик спрыгнул на дерево с борта Андрианы. Приземлился удачней всех и быстро побежал вниз по стволу.

– Мия, ты как? – крикнула я вниз, пытаясь вывернуть шею и увидеть бывшую странницу.

– Замеча… – и далее последовал треск и грохот. О, ужас.

Я снова изо всех сил попыталась освободиться из дружеского плена, уже представляя, как на мне какая-нибудь сорока совьет гнездо через пару часов. Но вот – о чудо! – я как-то повернулась, выскользнула и начала чрезмерно быстро спускаться вниз, тормозя о ветви руками и ногами.

Бух! Как спелый желудь. Я не сразу поняла, в каком именно пространстве и плоскости я нахожусь. В мультике над головой нарисовали бы птичек. И вот – я вижу рядом Мию, что, подобно мне, несколько растерянно озирается вокруг и потирает плечо. Хорошо, не голову.

– Су-упер… – над нами нараспев прозвенел мягкий женский голос с оттенком тепла и спокойствия вечера у камина.

Мы, щурясь, подняли глаза. Неким углом солнце полилось через свод леса, чтоб ударить прямо нам по зрачкам. Но в его свете была фигура, которой принадлежал этот медовый голос. Смутная то ли из-за света, то ли из-за падения, но мягкая и внушающая спокойствие в своих очертаниях, как и голос. И округлая пшеничная короткая прическа, колышащаяся ветром, словно одуванчик.

Видимо, она проследила всю историю нашего падения сверху. И, так как это было эпохально редкое зрелище, то восхищенно растянутое восклицание «Су-упер…» было весьма кстати.

– Ты в порядке? – спросила я тем временем Мию. Она кивнула:

– А ты?

– И я как будто.

Мы хотели вновь посмотреть на девушку-одуванчик, но… ее уже и не было рядом! Я встала на ноги вполне уверенно.

– Кажется, я ее где-то видела… – задумалась Мия, поднимаясь с помощью моей руки.

Мы отряхнулись. Мия все еще думала, где же видела эту медовую девушку-одуванчик, отчего и думать забыла про потерянную туфлю, и шла одной ногой босиком, а второй – обутой. А я, не знаю почему, почувствовала, как некто сжимает мой затылок и шею стальной рукой так, что я могла идти со скоростью не быстрее полукилометра в час.

Туфли были нашим вечным приключением. И еще, верно, ботинки.

Я предложила Мии отдохнуть, жалуясь на головную боль. Она дала рецепт:

– А ты попробуй размять шею вот так… – и она показала, начав выполнять упражнение под кодовым названием «Круговые обороты шеи». Я кивнула, но знала, что это не поможет – уже пыталась. И потому я продолжала медленно, но упрямо брести вперед. Сзади что-то прогремело. Я обернулась: Мия, крутя шеей, потеряла равновесие и врезалась в какой-то бурелом.

– Ты права, – рассмеялась она, осторожно и брезгливо освобождаясь из его цепких веток. – Давай отдохнем.

Глава 24. В поисках баночек

На следующий день мы с Мией были почти как новенькие. Шли и обсуждали свой журналистский план действий.

– Да, это, и вправду, очень странно – Мадлен среди королевской семьи, – согласилась Мия. – И реакция короля Далласа на помолвку тоже. И что ты думаешь делать?

– Ты знаешь, что вернуться домой я пока… не могу. Я не могу вернуться из-за принца, да и здесь уж слишком большая каша заварилась. Я не могу просто отступить и все бросить.

– Да, это не в твоем стиле, – согласилась Мия снова.

– Смотри, там домик! – показала я вперед, где за холмом торчала деревянная крыша. – Может, спросим дорогу и попросим поесть?..

– Было бы неплохо. В таком случае, – вернулась она к теме нашего разговора, – тебе нужно собрать много сведений для прояснения ситуации.

– Да… И для начала – в любом случае – проникнуть снова во дворец и проверить, не ошибся ли Холмс. Опасно, – прикинула я с сомнением.

– Да, но, – от Мии не ожидала услышать столь смелое заявление, – если ты этого не сделаешь, будешь потом все время жалеть.

И она была права.

– Я думаю, мы можем принести какой-то необычный продукт на кухню, – начала я излагать стратегию. – Что-то вроде варенья или топленого молока.

– Но где же взять тару? – задумалась Мия. – Ой, смотри, куда мы идем!

Мы шли прямо в какие-то колючки, абсолютно их не заметив. Меня это не смутило, я свернула в поисках другого прохода.

– И нужны подходящие условия… – согласилась я, выворачивая к новым зарослям.

– Какатоесть, куда мы идем? – дышала все еще сомнениями Мия.

– К нашему будущему, конечно, – сострила я весьма остроумно, на мой взгляд. Что ж, Мии тоже понравилось. – Вот и проход! – продекламировала я, выходя на тропинку.

– Ну, ты просто фея! – пошутила Мия.

– Иногда мне кажется, что это мне ближе журналистики, – призналась я.

От домика к нам с лаем ринулась уже знакомая мне огромная собака.

– Гекла! – назвала я ее по имени. И она поняла, что мы свои.

Охотник Дэйв был дома. Он с удовольствием разделил с нами «скромный ланч» из жареной оленины и беседу о жизни и ее превратностях. Окольными распросами выяснить что-то о происхождении Мадлен не получилось – он действительно не знал, кроме того, что появилась в лесу она лет восемь тому назад. И охотник настаивал на аристократическом происхождении. Что ж, боюсь, мы уже знали, какое оно было у Мадлен. О принцессах он не знал ничего. Даже того, что их две, и что они собираются замуж. Наконец, на случайно оброненный вопрос о стеклянных банках он отвечал:

– Да, это, и правда, дефицит. Но они точно есть у кудесницы Минделе.

– Кудесницы Минделе? – в один голос отреагировали мы на интересное имя.

– Да, у нее можно достать подобные вещи.

На дальнейшие вопросы о ее деятельности и персоне охотник Дэйв не отвечал. Личность кудесницы Минделе окутывалась чудесным ореолом тайны.

Но – нам необходимо попасть во дворец. Хотя никто теперь не заставлял писать о Мадлен, ее история крепко засела у меня в голове – и я, как и Мия, не могла уже остановиться в распутывании загадки. А начиналась она во дворце. Чтоб иметь повод туда заявиться, нам было нужно сделать «Лакомство феи». Для джема же были необходимы баночки. А баночки могли оказаться только у таинственной Минделе. Потому нам просто позарез требовалось найти кудесницу.

Охотник отправил Геклу нам в проводники. После приключения с деревом (теперь Мия вновь с наслаждением шагала босиком) Рыжик оставил нас снова, потому ни один член нашей команды не был против ее общества. Гекле лишь потребовалось понюхать какой-то платок (видимо, от Минделе), и она, уже повизгивая, помчалась вперед. И мы – за ней, стараясь не терять проводницу из виду.

Несколько минут спринта Гекле нипочем, но мы!

– Я… понимаю, что… – попыталась выразиться я, хватаясь за сердце, – если… когда-то надо будет… спасать жизнь бегством… точно меня убьют…

Мия была не в лучшей форме. Она даже вообще ничего выговорить не могла. Но Гекла вернулась за нами – какое счастье, что ее так хорошо надрессировал охотник Дэйв.

Мы с горем пополам добрались до поляны, где стоял, притулившись к опушке, небольшой домик. Однако первое, что мы заметили: восклицание Мии:

– Смотри, там дым зеленый!

На заборе сидели два кота, что мигом выгнули спины в реакции на Геклу. Одним из них был наш Рыжик! Вторым – вернее, второй (ибо явно Рыжик не стал бы искать общества представителя своего пола) – оказалась полосатая болотная кошка с янтарными глазами.

Внутри звучала музыка. И что-то гремело и звякало.

Гекла залаяла, не выдержав недостижимости кошачьего племени на плетне. Музыка исчезла.

Глава 25. Кудесница Минделе

Дверь отворилась с таинственным скрипом. Гекла завиляла хвостом.

– Гекла! – вышла на порог хозяйка, с упреком глядя сначала на собаку. Это… была та самая девушка-одуванчик, которую мы видели вчера в лесу! Добрые темные глаза и мягкие, расплывчатые черты лица и даже фигуры. Но и, в то же время, в ее облике сквозила полная уверенность в том, что и как делать в этой жизни. Кудесница Минделе – ибо это была она – из тех, кто, летая головой, ногами умеет стоять на земле. – Девчонки, ну, надо же! – сдержанно улыбнулась она нам, хотя, кажется, ей больше всего на свете хотелось взорваться смехом. – Рада, что у вас все в порядке. Мне тогда пришлось скоро уйти.

– Ничего страшного, – мотнула я головой, стараясь вернуть на место почему-то отвисшую челюсть. – Вы кудесница Минделе, верно?

Она кивнула, мило и дипломатично улыбаясь, словно не зная еще, насколько нам можно довериться, но склоняясь к такому желанию.

– Я Какатоесть, а это Мия, – кратко и поспешно заговорила я, Мия успела только кивнуть. – Мы пришли к тебе от охотника Дэйва, он сказал, у тебя может быть то, что нам нужно. Словом, мы ищем стеклянные баночки для варенья. Можно было бы у тебя попросить? – как всегда в таких случаях, слова не вязались в ровную вязанку. Минделе слушала внимательно и серьезно, сосредоточенная морщина на лбу над сведенными бровями красноречиво вещала об этом. Хотя в карих глазах блестели огоньки веселья. В конце концов она кивнула:

– Думаю, что-то можно придумать, – решила она и пригласила нас войти внутрь.

Домик ее, и правда, был кудесным. На печи что-то булькало в котелке, исходясь уже виденным нами ранее зеленым дымом. На полках куча пузырьков и баночек с разнейшими этикетками и наполнителями. Мы подняли головы вовремя: с потолочной балки чуть ли не скользнув по нашим волосам, ухая, спорхнула маленькая сова и перелетела на другой край комнаты.

– София, не пугай гостей, – пожурила мягко ее Минделе совершенно спокойно. Кажется, она все делала по-кошачьи ласково мягко. – Не бойтесь, – сказала кудесница нам ободряюще. – Сейчас посмотрим… – обратилась она взглядом к полкам. – Мариус, подвинься, – это уже предназначалось зайцу, сидевшему на столе.

– Это… твои питомцы? – спросила Мия, с восторгом запуская ладонь в густую шерсть на макушке Мариуса. – Что… тю-тя… – ласково проворковала она, и Мариус сделался ее слугой навеки.

– Мои друзья, приходят ко мне иногда, – по ходу дала пояснения Минделе, вставая на табурет и роясь на верхней полке. Потом она сделала какой-то странный жест, словно пульт нажала,.. снова заиграла музыка!

– Ой! – вдруг воскликнула Минделе, пока мы ошарашенно озирались, ища источник звука и воззрились на… настольный ПК в соседней комнате! – Какатоесть, пожалуйста, помешай в котелке!

Да, там пена собралась сбежать за приключениями. Я бросилась к печке, успев взглядом найти поварешку в каком-то сосуде с порошком, Срочно высунула ее и, дуя на пену, запустила в странное зелье. Пена затихла. Я отошла, чтобы снова заглянуть в комнату украдкой и убедиться, что это, и правда, был компьютер. И за моей спиной что-то рвануло. Комната наполнилась дымом изумрудного цвета и удушливым запахом.

Глава 26. План начинает осуществляться

Мия с испуганным Мариусом на руках и я стояли возле дома, из открытых Минделе окон которого валил уже слабенький по цвету дым. Кудесница внутри наводила порядок. Она не сказала ни слова об инциденте, но голос ее сделался холодным, когда она попросила нас не входить. Я чувствовала себя очень виноватой, ведь это я ненароком несколько крупинок порошка опустила в зелье. Кто знал, что у Минделе химические реактивы?.. Я была угнетена, хотя Мия уверяла меня, что Минделе, конечно, расстроилась, но, как человек мудрый, все прекрасно понимает, надо только дать ей остыть. Тем не менее, она ничего не ответила, когда я сказала уныло:

– Не видать нам никаких баночек.

Но тут я сжала кулак. Если уж это я натворила, то я и исправлять должна. Я решительно поспешила в дом, не реагируя на окрики Мии: «Какатоесть, ты куда?!».

Минделе полотенцами махала туда и сюда по комнате; котелок с куда меньшим содержимым уже был отставлен с печи. Она мужественно выгоняла зеленый дым из окна и отчаянно кашляла.

– Уходи, – кратко, но не сердито бросила она, снова кашляя. – Этот дым не полезен.

– Нет, я помогу тебе, – заупрямилась я.

– Иди же, – возразила Минделе, взяв меня за плечи и толкая к выходу.

– Не пойду! – я выкрутилась из ее рук и, схватив еще одно полотенце, стала гнать вонючий дым прочь, сильно закашлявшись тоже.

Минделе с мгновение поглядела на меня, тряхнула короткими льняными волосами и рассмеялась, вполне открыто и искренне. Правда, смех перешел в кашель, когда она сказала:

– От ты чудо!

Дым был изгнан вон. Софии уже под балками не было. Перепуганные глаза Мариуса, прижавшегося к груди Мии, показались в дверном проеме вместе со странницей. И тут Мия радостно хлопнула себя по лбу, вспомнив то, что ее так мучило (Мариус при этом неожиданно для себя свалился на пол):

– Конечно! Минделе, ты же странница! Я видела тебя у пещеры. А я-то думаю…

– И ты… тоже?! – с недоумением и легким недоверием переспросила кудесница. В ответ от Мии – энергичный многократный кивок с улыбкой до ушей. И тогда кудесница хлопнула в ладоши восторженно: – Какая прелесть!

– А это Какатоесть, – указала ладонью на меня Мия. – Моя фея.

Минделе расцвела улыбкой, как будто перестав колебаться и поняв, что мы не лишь бы кто, и сердца могут открыться навстречу друг другу. Бросив взгляд на плачевно выглядевшую печь, она отмела все печали, стерла кистью руки со лба усталость и сказала:

– Как насчет поесть?..

Мия и Минделе сразу нашли общий язык. Не знаю, как, но, просто посмотрев друг на друга, они уже могли понять достаточно точно, что делается внутри каждой. Это как нет никаких преград между людьми. Я тоже чувствовала себя раскованно, но, если с Мией я была на равных, то от Минделе исходила некая покровительственная атмосфера старшей умудренной опытом сестры. И это тоже казалось кудесно.

Во второй комнате Минделе действительно стоял компьютер, вполне современный. Кроме того, с последними обновлениями Windows 7 и прочими удобствами. Его настраивал безумный ученый? Мог бы вполне. Но Минделе обладала достаточно хакерскими способностями, чтобы справиться с подобной задачей самостоятельно. Его и также все пять томиков Джейн Остин, красовавшихся над широкой укрытой комфортным пледом кроватью, Минделе удалось заказать и получить еще давно через странствующего торговца. Собственно, и баночки, и некоторые приборы тоже.

– Странствующего торговца?! – прозвучало колоритно.

– Да, – немного загадочно улыбнулась Минделе. – Был тут такой. Провозил через портал любые штучки. Но по какую сторону он остался теперь, не знаю.

– А ты случайно здесь осталась? – спросила Мия. – Перед разрушением портала?

Минделе покачала головой с мягкой улыбкой в отрицание и поковыряла вилкой в тарелке.

– Я уже давно здесь живу. Решила удалиться от суеты.

– То есть, ты по своей воле перестала быть странницей? – удивилась я. – Вот так восстание против традиций!

Минделе все улыбалась.

– Какатоесть, я приняла решение. К счастью, у любого человека есть право самому решать, что делать. Хотя, конечно, никто бы его не поддержал. Потому я просто исчезла в этом лесу в этом домике.

Да, Минделе тоже была из борцов. Но, скорее, незаметных и подпольных. А не тех, что лезет на амбразуры, как я.

– Так отчего вам вдруг пришла идея с вареньем? – переключилась Минделе с несколько грустной темы на дела наши насущные.

– Это чтобы попасть во дворец, – пояснила Мия, жуя пельмень.

– Во дворец?! – для Минделе это было неожиданно.

Я кивнула, дожевывая свой кусок.

– У нас тут большое расследование развернулось, – и кратко мы передали кудеснице содержание наших журналистских приключений. Она слушала внимательно, в присущей ей манере то слегка нахмуренного сочувственно лба, то в умилении подлетевших домиком бровей, то медовых коротких смешков веселья и мотания головой в порыве чувств.

– И теперь вы хотите пойти во дворец?! – с непониманием скривилась она. – После всего?

– Мы должны выяснить, что там к чему, – отвечала я. Мия подтвердила мои слова кивком поддержки, впрочем, не вполне энергичным.

– Но зачем?.. – Минделе пыталась призвать нас к благоразумию, впрочем, с долей понимания такого авантюризма в голосе.

Я пожала плечами.

– Просто… Отступить – значило бы бросить все на полпути, понимаешь?…

Минделе кивнула. Она понимала. Нас не отговорить.

– Тогда начнем! М? – забавным кивком предложила она.

Глава 27. Начало штурма

Когда рассвет протер свои заспанные глаза первым лучом солнца по небу, мы уже были у ворот дворца. Мы – это я и Мия: Минделе все же назвала нашу затею «без сомнений, безумной» и осталась дома. Зато в рюкзаке у меня позвякивало несколько баночек со свежесваренным вареньем. И Минделе предложила нам несколько иной, несколько более безопасный и несколько более простой план. Который мы и собрались осуществить. Да, мы еще, естественно, переживали, чтобы не попасться на глаза охранникам, что нас разыскивали. Иначе все провалилось бы с самого начала. Даже не начавшись. Итак, я, пожалуй, перейду к непосредственному изложению событий.

Мы постучались в дверь черного входа. Хоть и не парадный, он все же выглядел лучше, чем одесские «парадные».

Дверь отворил невысокий юркий кругленький паренек в белом колпаке. Поваренок?..

– Что вам угодно?.. – достаточно приветливо поздоровался он.

– У нас есть деловое предложение насчет необычного рецепта, – сказала я, стараясь выглядеть как можно представительнее.

– Насчет… рецепта? – не понял парень.

– Эй, Джим! – донеслось из кухни. – Давай там поживее!

Джим?.. Откуда мне смутно знакомо это имя?..

– Да, дело в том, что у меня и… гм, – я быстро указала на Мию, – и моего пажа, – она хотела было возмутиться или запротестовать, но я толкнула ее локтем куда-то в бок, так, что она схватилась за него (видимо, больно получилось), – у нас есть особый рецепт и особое лакомство. Мы уверены, что королю бы понравилось. И потому хотим продать рецепт.

– Особый рецепт?.. – Джим заинтересовался и, почесав затылок, притворил тихо дверь сзади себя. – А что за лакомство? И какая цена?

Мы немного смешались. Я не ожидала, что подобные вопросы придется решать прямо на улице, если уж быть честной.

Джим нашел нужным пояснить:

– Понимаете, я на кухне всего несколько дней, и никто не верит, что у меня кулинарный талант. А если бы я вдруг предъявил особый рецепт… Это сразу добавило бы мне веса, понимаете? Так что, – он сдвинул брови решительно, – я не пущу вас к повару. Если хотите продать рецепт, то только мне.

Мы с Мией обменялись взглядами. Однако, глаза Джима были по-прежнему устремлены на меня.

– Что же, – я приняла вид, будто делаю одолжение. – Хорошо. Цена за рецепт такая: мы хотим увидеть весь дворец – от башни до подвала.

Такого поворота Джим не ожидал, о чем вещали его вытаращенные глаза светло-синего цвета.

– В-весь дворец?!

– Да, – взялась я за лямку рюкзака. – А если нет, – я сделала вид, что мы уходим.

– Нет, подождите! – протянул Джим руку, как к последней надежде жизни. В нем боролись решения. – Я… я думаю, что все получится. Давайте рецепт.

– Ну, уж нет! – возразила я. – Вначале ты попробуешь и оценишь вкус, затем заплатишь цену, а потом уж я дам тебе рецепт.

Джим снова почесал затылок.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Только вам придется переодеться в одежду прислуги, чтоб не вызывать лишних вопросов. Идите за мной.

Конечно же, землянично-брусничный джем с пектином не мог не понравиться поваренку. Как ни был прост рецепт, теперь ожидалось, что он выполнит свою часть соглашения.

Заставлять нас переодеться ему не пришлось. В чепчиках, фартуках и платьях горничных только мы и могли остаться незамеченными. Ведь попали-то в самое сердце лагеря врага.

Из кухни и подсобного помещения с темными кладовками мы стали подниматься по служебной винтовой лестнице.

– Здесь есть дверь на каждый этаж, – пояснял Джим. – Чтоб было легко и быстро попасть в нужную комнату. Давайте начнем сверху.

– А что там наверху? – спросила я, преодолевая очередной поворот полутемной лестницы. Официанты и официантки как-то умудряются бегать здесь с быстротой молнии с подносами с бокалами, полными до краев. Как им это удается?

– Комнаты прислуги и башня для заключенных в другой стороне.

Это нас не интересовало.

– Я хочу начать с фамильных портретов королевской семьи.

– Это на главной лестнице и в галерее, – поразмыслил Джим. – Там можем кому-то и на глаза попасться. Вот, возьмите тряпки, в крайнем случае, начнете протирать пыль на картинах и доспехах.

– Ты так недавно во дворце, и все это знаешь, – не могла не отметить я, пряча тряпку в карман вслед за Мией.

– Да, но, знаете, – отворив дверь на энный этаж, вполголоса отвечал Джим, – раньше я был пастухом и привык внимательно запоминать детали. Если б не Анжела, племянница дворцового повара, мои мечты стать великим поваром так и остались бы мечтами.

Пастух. Анжела. Да это же… друг детства Сары?! Так значит…

– Вот здесь начинается галерея портретов, – указал Джим на начало шикарной лестницы, ковром простирающейся вверх, с удовольствием гида-энтузиаста. – А вы уже видели нашего короля?

– О да, – поспешила, и зря, ответить я. Это повысило наш авторитет в глазах поваренка. Но экскурсия была прервана чьим-то возгласом:

– Джим! Отчего ты не на кухне?

– Я пошел, – шепнул Джим нам неслышно и разом повернулся на каблуках перед напыщенным лакеем, довольным, что нашел кого-то валяющим дурака (как и он сам, впрочем, только власти у него-то было больше). – Я просто показывал новеньким фронт работ. До свидания.

Мы схватились с Мией за тряпки и начали судорожно натирать один и тот же доспех с разных сторон, всячески представляя себя сосредоточенными на этом важном занятии.

Глава 28. Принцесса в башне

Лакей был удовлетворен своим маленьким всевластием и, аристократично заложив руки за спину, удалился по коридору, не меряя нас даже взглядом, но опасно близко. Я заметила, как у Мии на лбу выступила испарина, а у меня затряслись руки, отчего доспех задрожал с позвякиванием.

Наконец мы оставили бедного рыцаря в покое.

– Ушел, – сказала я еле слышно.

– Мне показалось, что вокруг шеи у меня затянули петлю, – с трудом шевеля языком, проговорила Мия.

– Ладно, – постаралась я унять дрожащие коленки, взявшись рукой за стену. – Не будем терять времени.

Странница-иллюстратор кивнула так же рассеянно.

– Наверно… – голос ее чуть окреп. – Лучше разделиться, чтоб побыстрее?..

– Да, хорошая идея, – согласилась я. – И будем вызывать меньше подозрений. Давай встретимся на кухне у Джима.

– А если что-то случится? – с оправданным опасением спросила Мия.

– Тогда… тогда назначим срок – если до заката не встретимся, значит, с тем, кто не пришел, что-то случилось. Действовать по ситуации.

– Договорились, – протянула руку Мия. Я ее пожала уже со смехом.

– Важное соглашение, – хмыкнула я. – Давай – ты отсюда и вниз, я отсюда и наверх.

– Ес-стественно, – полушутливо-полусерьезно отреагировала Мия.

– Несомненно! – ответила я паролем на пароль.

И мы разбежались. Я с тряпкой-маскировкой, чуть надвинув чепчик на лоб, внимательно смотрела на портреты над ступенями. Все они огромны и величественны, но никто мне не знаком. Где же Холмс мог видеть лицо Мадлен?.. Стоп, стоп! А это что за картина?.. На портрете во весь рост был изображен король Даллас, явно годы назад, еще стройный и без седины. Под руку его держала высокая женщина с царственной осанкой. Следовательно, королева. Если распустить волосы, убрать макияж и переодеть… То очень похожа на Мадлен… Но, раз портрет нарисован давно, это не может быть она… Любопытно…

Я хотела подойти еще ближе, чтоб рассмотреть подпись, но услышала приглушенные голоса и спускающиеся по лестнице шаги. Обсуждали какую-то тайну. Если повезет, узнаю, какую.

Я огляделась по сторонам. Окно в пролете между этажами. Штора. Я поднялась уже достаточно высоко, до башни какая-то пара этажей. Я в два прыжка скрылась за пыльной бордовой шторой, зажимая нос, чтоб не чихнуть. «Вот так чистота, всего чуть выше покоев короля», – пронеслось у меня в голове, едва эти частички забились в нос, рот, глаза и уши от потревоженной шторы.

– Она совершенно отказывается есть, – говорил удрученный женский голос.

– Ты должна заставить ее, Марта, – говорил голос пожилого мужчины. – Если принцесса умрет с голоду, король тебя не пожалует за это титулом.

– Но заточить ее в башню, – горестно прозвучал голос Марты. Я не дышала. – Как отец может пойти на такое… Бедняжка упряма и…

Это было последнее, что мне удалось разобрать. Надо полагать, хозяева голосов уже удалились вниз.

Принцесса в башне?!. Вот так поворот… Как такое возможно?.. Я присела на низкий подоконник в замешательстве. Итак, Мадлен должна приходиться родственницей женщине под руку с королем. Предположительно, королеве. А, в то же время, хоть она и на свободе, мне доподлинно известно, что в башне находится некая принцесса, дочь короля. Вилена? Мателинк? Отчего речь только об одной? Больше у него дочерей нет, насколько я знаю… Отчего в башне? А как же свадебное путешествие? Я вспомнила гнев короля Далласа на их помолвки. Но не может же быть… что же тогда с Йоханном и принцем Дэниэлом?.. А вдруг… вдруг Мадлен все же поймали, и это она там в башне?… Наверняка. Невероятное количество гипотез… Я встала. Опасно? Разумеется. Но – в моих руках тряпка, и это грозное оружие. Я усмехнулась и приоткрыла штору. Никого. Путь в башню открыт. Поспешила наверх, но сзади раздались тяжелые шаги. Я тут же прильнула к картине и, как ни в чем ни бывало, стала натирать раму, правда, не пыльную.

Мимо, ничего не замечая, поднималась сухенькая пожилая женщина с каменной походкой и грустными глазами, все еще красивая, но с налетом многолетней печали и переживаний на глубоких морщинах. Может, Марта?..

– Добрый день, – осмелилась я поздороваться.

– А? – казалось, я вывела ее из глубокой задумчивости. – Да, добрый, – сообразила Марта – ага, это была она! – что надо что-то ответить.

Итак, она укажет мне путь в башню.

Я выглянула из-за угла лестницы. Светлый край платья Марты скрылся за поворотом. Я тихонько подбежала к углу. Альков, прикрытый шторой, распахнутой дверью открылся перед служанкой. И вот – она исчезла за этим тяжелым бархатом.

Я, подозреваю, воровато оглянулась по сторонам и подбежала к алькову под покров этих портьер. Дверь осталась незаперта. Мне повезло?.. Да, потому что попросту край ткани застрял в щели и замок был повернут вхолостую. Я слегка нажала на массивную дверь. Это, оказалось, вход в башню – в темноте тонула винтовая грубая каменная лестница, и все слабело пятно света от свечи Марты, поднимавшейся наверх.

Глава 29. Секрет принцессы

Голая лестница вела к единственной двери через множество пролетов, лишь окруженных стенами, такими же голыми и пустыми. Резная дубовая дверь. Марта, наверно, была за ней. И верно, в замочной скважине я услышала поворот ключа. Она собиралась выйти! Что делать?.. Скорее, вниз! Чтоб не стучать подошвами, пришлось снять туфли, и подошвы моих ступней прикоснулись к ледяному каменному полу. Привыкать был некогда: через ступеньку я рванула вниз босиком, стараясь не свалиться на узких закрутках винтовой конструкции, что было нелегко, несколько раз казалось, что жизнь моя уж кончена. Но это также вполне могло случиться, обнаружь меня Марта.

Я достигла основания башни. Если я хотела добраться до верха, мне нельзя было выходить в альков. Что ж, оставалось прижаться в углу под лестницей и надеяться, что тьма покроет меня. Ах, как холодно ногам… Я поджала пальцы. Вот и Марта. Я вжалась в стену, надеясь стать с ней одним целым. Подол ее платья щекотно коснулся моей ноги, когда она повернулась открыть дверь. Пахнуло лимонной водой и нафталином. Сейчас она обернется и… Я зажмурилась. И открыла глаза, лишь услышав скрип ключа в замке снаружи и удаляющиеся шаги.

Да! Я свободна! Свободна ли?.. Кажется, наоборот… Теперь я вдруг почувствовала, как посинели пальцы на ногах. О, нет, нет, нет!.. Вы еще нужны мне! Я присела на ступеньку, растерла их, как могла, и, обувшись, поспешила наверх, к двери таинственной заключенной.

Итак… не медлить! Я постучала.

– Принцесса, вы там?

– Марта, я уже сказала! – раздался довольно сердитый вскрик, и что-то тяжелое врезалось в дверь с той стороны. – Так и передай отцу! Я не буду есть, пока не получу свободу!

Я вздрогнула.

– И где же мне еще быть? – продолжала возмущаться принцесса. Только, это совсем не грубоватый голос Мадлен. – Если вы меня здесь заперли? Уходи, Марта! Принцесса Вилена больше никого не хочет видеть, – и я услышала рыдания.

– Принцесса Вилена, – прокашляла я. – Это… фея Какатоесть, – надо ж было представиться так, как она знает.

Рыдания прекратились. Какой-то шум, и вот – голос Вилены прильнул с взволнованным восторгом к двери: – Фея?.. Фея Какатоесть!.. Ты пришла спасти меня?..

– Ну… – пожмурилась я, – можно и так сказать… Но что произошло? Все считают, что ты с сестрой в предсвадебном путешествии!

– Отец… король не признал наши помолвки… Ничего не получилось, – голос ее был полон надрывного отчаяния.

– То есть?..

– Он просто запер меня здесь! – снова всхлип.

– А что… что случилось со всеми остальными? Мателинк тоже в башне?

– Не знаю… Но ее король дочерью не признал.

– Что?! Она же твоя сестра!

– Моя сестра, но не его дочь.

У меня, кажется, произошло мгновенное смещение мозгов.

– Я ведь тоже не родная дочь короля, – сказал голос Вилены чуть слышно.

– Что? О чем ты?

– Но, фея, я думала, ты знаешь! Разве феям не известно все?..

Я повела бровями. До чего похожа с Мателинк! Что она, что ситуация. Только тут, если меня раскроют, придется хуже, чем в прошлый криминальный подвиг феи.

– Слухи немного преувеличены, – сказала я лишь. – Как же так вышло?.. – кажется, у Вилены было чуть похуже с присутствием духа, чем у ее сестры: она была в истерике там, за дверью, потому я пыталась вложить в свой голос побольше сочувствия.

– Это… давно случилось… Мне было двенадцать или тринадцать лет, обычная маленькая сирота и не знала, что у нее есть сестра… Жизнь была ужасно тяжелой, пока… меня вдруг не забрали в карету прямо с улицы. И сказали – или умри, или будь принцессой. Конечно, я выбрала второе! Меня срочно отправили в монастырь на годы, заставили учиться, называть короля отцом, выучить кучу правил этикета, согласиться выйти замуж по чьему-то договору… За жизнь надо было платить свободой. И тогда, в свадебном зале, твои слова вывели меня из этого слепого повиновения, в котором я жила эти годы. И я поняла – да! Эта жизнь – моя! И только я должна решать, что делать с ней… Но… свобода моя была короткой… Конечно, отец не отпустил бы меня… – и снова тихий плач.

– Почему… почему он принудил тебя? – не могла я понять.

– Я… не знаю. Он запретил мне что-либо узнавать. Перед свадьбой я случайно увидела маленький портрет Мателинк у принца Дэниэла и начала догадываться… что у меня могла быть сестра… И это оказалось правдой! Но король разгневался. Он сказал, что не собирается принимать вторую бродяжку… И теперь я тут.

– А как же Йоханн? Принц Дэниэл?

– Не знаю.

Не было в этих словах чувств.

– Ты хоть… любила Йоханна? – высказала я догадку.

Молчание. Неужели?..

– Любила? – повторила я на всякий случай.

– Не то, чтобы… Ну, он хороший человек…

– То есть, ты решилась снова на помолвку и снова без чувств?! Ну, ты даешь, Вилена! – я была вне себя от опрометчивости людской.

– Это был мой шанс… – оправдывалась принцесса за дверью. – получить свободу… Он любил меня… Хотя, скорее, мое лицо, потому что оно как у Мателинк, но ее ему получить было нельзя… И мы заключили такое обоюдное соглашение.

– М-да… – почесала я лоб. Такое соглашение – не любовь, которая преодолеет все препятствия… Я должна найти их.

– Ты поможешь мне, фея? – робко прозвучал ее голос.

– Да, я хочу помочь, – кивнула я. – И, обещаю, мы вытащим тебя. Но не сейчас – ты же продержишься еще пару дней?

– Нет! – взмолилась принцесса. – Пожалуйста, я не могу больше!

– Я должна узнать, зачем ты понадобилась королю Далласу те годы назад. Кажется, я начинаю подозревать, но… Только зная все точно, я смогу по-настоящему освободить тебя. И вернусь за тобой, обещаю.

– Ну… – она все еще не была уверена.

– Только кушай хорошо, ладно? – сказала я заботливо. – Тебе нужны силы, чтобы бороться за свою свободу.

– Хорошо, – снова всхлипнув, согласилась Вилена за своей дверью.

Я отправилась вниз. Следовало побыстрее выбраться из башни.

Глава 30. Картина начинает проясняться

Итак. Я села на ступени у выхода в альков. Надо поскорее убраться отсюда и бежать к Мии на кухню. Вокруг тьма. Если Марта придет снова, наверняка, заметит меня. А если не придет, что более вероятно… Я содрогнулась. Тогда тьма и холод ступеней – это надолго. Нет. Сидеть нельзя. Я встала; не знаю, сколько я пыталась, сидя тут, расхлебать ситуацию. Но нет ничего хуже неизвестности. Ничего не было возможно сделать, сидя здесь.

И… в замке затрещал ключ. Я заметалась. Что делать?… Влезла по ступеням наверх и выглянула из-за поворота. Пути назад нет… Придется, как обороняющийся рыцарь, вылететь из-за… Дверь приоткрылась и показалась полоска света. Я спряталась за закругление лестницы. Просто повалить на пол и бежать. Это не должно быть сложно!

Некто вновь зазвенел ключом. Закрывает дверь. Нельзя упустить момент! И я вылетела на свет, прямо на фигуру, плечистей и выше, чем я ожидала, но разбираться времени уже не было.

Мой нечаянный враг не удержался на ногах от толчка, свеча вылетела из его рук. И – главное! – дверь была еще открыта! Я вспрыгнула на ноги, и… почти выбежала, но соперник находчиво схватил меня за пятку! Я повалилась, вскрикнув при этом.

– Какатоесть, ты что удумала! – громким шепотом отругал меня знакомый голос.

Я не поверила. Встала и тихо приоткрыла дверь, чтоб свет упал на его лицо. Так и было. Детектив улыбался, довольный собой.

– Я увидел тебя в окне, когда ты пряталась за шторами на лестнице. Проследил, понял, что с этой дверью ты попалась в ловушку и достал ключ. Правда, не ожидал, что подвергнусь нападению, – притворно потер он спину с усмешкой в глазах.

– Да ладно! – ткнула я его локтем, несколько смущенная. – Не должно быть больно! А ты сам что тут делаешь снова?

– У меня есть задание, – уклончиво отвечал Шерлок.

– Что, секретная миссия? – попыталась я поиздеваться.

– Секретная – это да. А ты зачем влезла во дворец, когда тебя разыскивают?

– Это… – хотела я рассказать, но решила, что не стоит. – Тоже… секретная миссия.

Холмс снова усмехнулся. Всегда ведет себя так со мной. Как можно.

– Но, тем не менее, спасибо, – поблагодарила я. – Мне пора бежать, – по-хорошему, стоило обсудить с ним услышанное, но слишком я была растеряна, и пора было на кухню спешить – луч заката блестел в окне. А то еще, чего доброго, Мия решит, что я в беде, и развернет спасательную операцию.

– Бежать? – не ожидал Шерлок. Тем лучше. Неожиданно пусть.

Я поспешила вниз по лестнице, почему-то чувствуя, что сердце рвется ввысь, а за спиной вырастают крылья. Ну, и при чем тут сердце и крылья, спрашивается?..

На лестнице чуть не столкнулась с лакеем. Он был удивлен такой прыти от служанки и имел удовольствие отчитать меня. Тогда я вспомнила про служебную лестницу, показанную Джимом, и углубилась в боковой коридор. За одной из приоткрытых дверей послышались голоса:

– Надо закончить с этим к приему.

– Да, я понял, ваше превосходительство.

Ничего подозрительного. Я нашла свою дверь и полетела вниз считать ступеньки.

Мии еще не было. Ну, и дела! Зато был Джим, что ждал рецепт и засыпал меня вопросами любопытства к моей персоне почему-то: кто я, откуда умею готовить такие вещи, и где черпаю вдохновение на такие рецепты, и как мне нравится архитектура дворца… Сохранить инкогнито оказалось невероятно трудно, особенно при его столь подкупающей искренности в синих глазах. Мне было приятно, но, пока закончила с рассказом рецепта, я их уже боялась. Боялась, уж слишком они на меня смотрели.

Меня спасло появление Мии. Где же она была раньше! Не думая ни о чем боле, кроме как поскорее распрощаться с поваренком, я весьма вежливо и дружелюбно сказала ему «До свидания» и, под руку с Мией, удалилась через черный выход.

– Ну, что? – тихо спросила я Мию, оглядываясь по сторонам.

– Выйдем из города, – шепнула Странница в ответ. – И потом я тебе расскажу. Это просто сенсация.

– У меня тоже, – заверила я ее и… уткнулась взглядом в объявление на заборе: «Разыскиваются враги короны», а внизу – наши с Мией портреты! – Шедеврально, – замерла я.

– Вот это да! – отвисла челюсть и у Мии. – Идем скорее отсюда, – первой опомнилась она и потащила меня прочь.

Все-таки нас до сих пор активно ищут.

За городом, откуда удалось нам выйти незамеченными только благодаря не снятой маскировке «а-ля Джим», мы уселись на пригорке под деревом. Дворец торчал величественно из верхушки городского холма.

– Что я тебе покажу, – подогрела мой интерес Мия, залезая ладонью в карман и доставая оттуда… плоский тоненький смартфон!

– Смартфон?! – едва не возопила я. – Откуда?!.

– От Минделе, конечно, – довольно потрясла изобретением техники Мия. – Я тут сделала кое-какие фотографии, они нам пригодятся. Смотри.

Она сняла блокировку. Экран диагональю в четыре с половиной дюйма засветился.

– А у Минделе откуда? – как завороженная, уточнила я. И сама ответила: – Странствующий торговец?

– Мгм, – утвердительно кивнула Мия, уткнувшись носом в экранчик и ища нужную папку. – Вот, – подала она смартфон мне. – Это я нашла в подвале.

Я не удивилась столь сильно потому, что догадки у меня уже были. Но все же, Мия права: это сенсация. На разорванном полотне были изображены король Даллас, (веселый, причем), женщина с моего портрета и рыженькая, как и мать, девочка с непокорным зеленым взором и хозяйски расставленными руками. Сомнений не было: это маленькая Мадлен. Я листнула механически. На следующем фото… на меня из-за решетки смотрело лицо… Мателинк! Дежавю?.. Мои глаза расширились, я махнула пальцем снова. И здесь… принц Дэниэл и крестьянин Йоханн в одной камере!

– Что… что это значит, Мия? – уставилась я на подругу.

– Король назвал их помолвку недействительной и бросил в тюрьму, – пояснила Мия.

– Это я знаю от принцессы Вилены, – кивнула я и коротко рассказала о своих приключениях и истории второй сироты-близняшки. – Но одно дело Мателинк и Йоханн, другое дело – принц. Не может же король его вечно держать у себя. Королевская семья забеспокоится, будет скандал!

– Разве что… в предсвадебном путешествии произойдет несчастный случай, – подкинула вдруг идею Мия.

– Но… этого нельзя допустить, – горячо возразила я. – Только, чтобы все понять… нужно найти Мадлен. Наверно, она и есть настоящая дочь короля, которая сбежала, а король срочно нашел ей замену. Чтобы скрыть это факт. И сразу отправил в монастырь на несколько лет, чтоб по возвращении было нормально, что ее никто не узнал. Волосы у нее тоже прямые и с рыжим оттенком, глаза зеленые…

– Да, – согласилась Мия. – Надо найти Мадлен.

И тут перед нашими лицами выросло несколько стражников, настроенных сурово, в руке один держал листок «Разыскиваются враги короны» и критически оглядывал наши лица.

Глава 31. Побег из башни. Часть 1

– Вот и все, – сказала я негромко, оглядывая стены нашего нового пристанища. Впрочем, не вкладывала я в эти слова смысл безысходности, скорее, это значило завершение одного периода и резкий переход к другому.

Мы сидели взаперти, но не в подвальной тюрьме, а в башне. Интересно, сколько их тут? Минимум, две: во второй сидит Вилена. Нас приравняли к почетным пленникам, раз выделили башню?..

– Но отчего король так взъелся на нас? – недоумевала еще Мия.

И тут меня осенило. Словно все кусочки мозаики сложились вдруг вместе.

– Мия! Неужели? – все еще не могла я поверить сама своим мыслям. – Предположительно, с вероятностью девяносто процентов, Мадлен – дочь короля Далласа. Затем, исходя из слов охотника Дэйва, по причине Икс она сбегает в лес. Король не желает делать публичного объявления о побеге своей дочери – да и кто захочет?! – и подбирает на улице ту, кто не станет возражать сыграть роль принцессы, кто при таком повороте событий только выигрывает – Вилену. Но, проходит время, она вырастает, – я вошла в азарт логических доводов, – и тоже показывает свой характер: разрушает давно запланированную политическую помолвку и заключает свою, с крестьянином! Король в гневе, конечно, дабы отсрочить решение такой сложной ситуации, он отправляет – еще дополнительно узнав о сестре Вилены и якобы своей дочери, которой и в помине не было, о чем знают все во дворце, что подлило масла в огонь, – будущих молодоженов в «предсвадебное путешествие», на деле же заточая их в КПЗ, включая даже принца Дэниэла.

Мия кивнула. Пока все складывалось в довольно стройную цепочку фактов.

– В этот же период времени попадаются разбойники с Мадлен во главе. И тобой, – засмеялась я в кулак, – Мадлен не может допустить быть случайно узнанной отцом или кем-либо еще и устраивает отчаянный побег – видела бы ты, с какой отрешенностью на лице перемахнула она через стену. В этот день я говорю королю, что пишу книгу об атаманше разбойников, и упоминаю, что она сбежала из аристократического дома. Затем король узнает, что Мадлен сбежала. Он снова в гневе, но вспоминает, что были тут писатели ее биографии – мы, которые, к тому же, приняли участие в создании сложной ситуации с принцессами. Вряд ли он догадывается, что беглянка – его дочь, но… это та, что грабит аристократов. Он твердо намерен выжать из нас все соки, но узнать, где она.

– Слушай, – подумала вдруг Мия вслух. – А, может, она сбежала из-за какой-то несправедливости?.. Раз теперь стала столь благородным грабителем…

– Очень возможно, – согласилась я.

– Но мы же не знаем, где она!

– Вряд ли это будет волновать короля Далласа, – отозвалась я со вздохом.

– Тогда… – подумала коротко Мия и, как человек опытный, сказала решительно: – Тогда мы должны устроить побег!

– Наверно, потому нас и не посадили в подвал, – иронизировала я. – Оттуда ты уже сбегала. Только подумать, ну и репутация!

Я подошла к крупно зарешеченному окну. Солнце дня уже померкло за горизонтом, и на дворец и город под ним неспешно спускался вечер, расстелив по небу пока тонкий прозрачный слой нежной органзы и безмятежности. Самого дворца видно не было; только склон холма, за ним стена и лес почти до самого горизонта, где-то в дымке вечера проявлялись вдалеке обрывки гор.

– Не знаю, сможем ли мы что-то сделать в ночь… – подумала я вслух. В этот момент раздалось хлопанье крыльев и звонкое уханье. На каменный подоконник снаружи села сова, вылупив на нас свои лунные глаза. На шею ей был подвязан мешочек. Мия догадалась первой:

– София?! Какатоесть, это сова Минделе, она прислала нам ее на помощь! – и странница поспешила снять мешочек с Софии, которая терпеливо ждала этого момента прозрения и не улетала.

Мы развернули мешочек. В нем была бутылочка с каким-то жидким странно ярко-желтым снадобьем и аккуратно свернутая записка:

«Дорогие Мия и Какатоесть!

Думаю, вам пригодится Per Murum. Нанесите его на цементный раствор, подождите несколько минут и вынимайте камень. За восточными воротами вас ждут два оленя».

Разве кудесница могла поступить иначе? Под покровом ночи мы уже вытаскивали два огромных камня из стены.

Глава 32. Побег из башни. Часть 2

Ночь. Мы были готовы к побегу. Уже накрутили жгут из нижних юбок платьев служанок, и Мия полезла в проем, чтобы спускаться. Я настояла, что буду страховать сверху и спущусь вслед. Но в тот момент, когда ее ноги уже были снаружи, я услышала… гулкие шаги на лестнице.

– Мия! – шепотом закричала я. – Скорее, обратно! Кто-то идет!

Мия засуетилась, одной ногой запуталась в жгуте. Я схватила ее за руки, да так и втащила внутрь, со жгутом.

– Скорее, вставляй камень! – скомандовала я, поднимая второй.

– Не могу… ногу выпутать, – призналась Мия, возясь со жгутом, наполовину втянувшимся обратно в башню вместе с ее ногой.

В замке щелкнул ключ.

– Ладно, бросаем все! – решила я, кладя камень у проема, сквозь который в спину поддувал холодный ночной ветер, и садясь сверху. – Садись!

Мия села ошарашенно рядом, на второй камень. Мы успешно загородили собой наш спасительный выход. Я подоткнула несчастный жгут под ее юбку.

Дверь отворилась, мы сидели уже с равнодушным видом узниц, только появившийся сквозняк вздул волосы сзади и побежал по поясницам.

– Посидишь пока здесь, – грубо втолкнул охранник связанного нового заключенного.

– Не понимаю, что вас заставляет думать, что я шпион, – с учтивой улыбкой отвечал тот. Уже должно перестать казаться странным – это был Холмс. – Ведь я всего лишь посол ино…

Но он не договорил: кажется, его логика и учтивость стражнику надоели, и тот военным приемом ударил детектива ребром ладони по шее. Шерлок повалился на пол.

Я едва не вскочила, но Мия вовремя сдержала мой порыв: наше местоположение имело важное значение стратегического плана.

К счастью, на нас особого внимания не обратили, и охранник просто вышел, закрыл дверь, и вскоре его шаги направились вниз по лестнице.

Мы с Мией переглянулись и сдвинулись с камней. Я смотрела на Холмса и не знала, что делать дальше.

– Мы не можем его тут бросить, – сказала я Мии, как будто эта добрая душа только о том и мечтала.

– Но и взять с собой в таком состоянии тоже, – добавила Мия, наконец освободив ногу из жгута, развязав узел, и тут воскликнула: – О, нет! – и метнулась к проему.

– В чем дело? – я выглянула во тьму дыры вслед за странницей, взглядом ищущей что-то.

Она устремила виноватый взгляд на меня:

– Жгут развязался… Я нечаянно… Его конец отпал…

Как это ни было грустно, нельзя не отдать должное комичности ее растерянной физиономии в тот момент.

Холмс застонал едва слышно и пошевелился. Я вернулась к нему, Мия – следом за мной, блуждая взглядом по камере, в поисках материала для нового жгута. Я не хотела трогать детектива, так что лишь наклонилась над ним и брызнула в лицо водой из кувшина. Он открыл глаза.

– Катель, – назвал он мое настоящее имя туманным голосом.

– Как себя чувствуешь? – спросила я не особо участливо, впрочем. Мне было неловко возиться с ним, да и Мия духом отсутствовала.

Он приподнялся на локте, глядя мне прямо в глаза без особого выражения, его взгляд просто был блестящим. Я смутилась и слегка попятилась. Он вдруг прокашлялся и молвил уже обычным, хотя и несколько слабым еще голосом:

– Ну, кого еще я бы мог увидеть в таком месте?..

Я вспыхнула. Его издевательский тон вернулся. И к чему тогда тот блеск во взоре?..

– Что, секретная миссия провалилась? – с напускным сочувствием молвила я.

Он нахмурился. Ответ попал в точку. В самую. Пожалуй, даже слишком. Я поспешила попросить прощения:

– Я… извини, не следовало говорить так. Мы собираемся выбраться отсюда, – указала я с улыбкой на проем над пустотой. – Ты с нами?

Он не ожидал такой прыти от нас, вероятно. И ничего не ответил, только кивнул и, морщась, поднялся с пола.

Мия уже с торжеством щипала корпию из шторы.

– Если поможете мне, то это будет быстрее, – улыбнулась она нам довольно.

– Да, надо быстрее, – кивнула я и присоединилась к ее занятию. – Вряд ли олени будут ждать на опушке вечно.

– Олени? – не понял детектив.

– Лучше присоединяйтесь к нам, а то никогда и не поймете, – довольно бездушно сказала Мия и протянула ему конец жгута.

Холмсу пришлось повиноваться, но он не был от этого в восторге. А вот Мия была. Я же почувствовала, что мне все равно.

Глава 33. Побег из башни. Часть 3

Холмс спускался первым. Дерни он жгут дважды, это бы значило, что все в порядке, и может идти следующий. Мы стояли на коленках на полу, сунув головы в проем и пытаясь разглядеть его в темноте ночи. Но Холмс не носил светлых тонов, а шторный конец жгута был темно-бордовым. Так что, кроме белого начала, не оказалось видно ничего.

– И что ты обо всем этом думаешь? – не утерпев находиться в собственных мыслях, спросила я Мию тихо.

– Он еще более неприятный, чем мне казалось, – честно ответила Мия. – Послушай, подходи он тебе, я бы все сделала, но он не твой человек.

Я кивнула.

– Да, и мне так все время кажется. А поделать ничего не могу, – всплеснула я руками расстроенно и, потеряв опору, чуть не полетела вниз. Мия успела схватить меня и втянуть внутрь.

– Ты что, Какатоесть?! – пожурила она меня.

Я перевела дух. Но продолжила:

– Не знаю, как будет дальше, но сейчас меня его присутствие жутко выводит из зоны комфорта.

– Да уж. Меня тоже, – призналась Мия.

Жгут задергался. Мы посмотрели друг на друга с неохотой и в один голос сказали:

– Давай ты первая.

Рассмеялись.

– Я так на него сердита, что за себя не ручаюсь, – предупредила Мия. На нее непохоже. У вечно вежливого Холмса оказался дар разозлить добрую Мию. Так что, в опасениях за его судьбу, мне пришлось согласиться спускаться первой. Это было похоже на задачку про переправу козы, волка и капусты.

Все равно пришлось бы когда-то. В школе я не могла залезть по канату выше узла, и болталась на нем на смех всему классу. К счастью, путь предстоял вниз. К счастью, была ночь, и никто не увидел бы моего позора. К счастью, тут были узлы. К счастью, Шерлок внизу натянул жгут.

Я упиралась ногами в стену, руками перебирала. Вроде, выходило неплохо. Вот уже перешла и на темную часть веревки. Еще немного… еще немного. Я устала. И ели мы плохо сегодня. И вчера. И третьего дня. И спали тоже не особо. Руки ослабели, и я поехала вниз. Ужасно больно! Узел наконец остановил меня. Я аккуратно обошла его руками. Хоть бы не развязался. И вновь поехала вниз. Я чуть не плакала – ладони сильно обожгло – но старалась держаться изо всех сил, и все равно быстро ехала вниз. Пока с разгону не налетела на что-то и от удара не полетела вниз на это что-то.

Это было не что-то. А кто-то. Мистер Шерлок Холмс, кряхтя, поднялся с земли и начал с того, что выговорил мне:

– И что ты вытворяешь! Мы же договорились, пока я не дерну дважды! – он сердито занялся отряхиванием своей одежды.

– Но ты и дернул… – попыталась оправдаться я без особого напора. От боли в ладонях и испуга слезы навернулись на глаза. К счастью, было слишком темно, чтоб детектив мог их заметить.

– Это случайно! – возразил детектив. Ага, но признать-то пришлось! – Жгут зацепился, надо было его отцепить. И до земли не хватало, не мог же я прыгать наобум.

Я покачала головой и с трудом поднялась. Со мной он редко был искренне учтивым и предупредительным. Видимо, до него дошло, что его злость выглядит смешно, и он сразу остыл:

– Ты не сильно ушиблась? – все же решил спросить он безучастным тоном.

– Я не ушиблась, – сказала я резковато. Пусть и не знает о моих стертых ладонях. – Нужно еще достать Мию, пошли.

– Куда? – не вполне понял Холмс.

– У нас был другой конец жгута. Он отвязался и, наверняка, валяется где-то здесь.

– Понятно, – повиновался Холмс и приступил к поискам.

Медлить не стоило, но сил у меня уже не было. Я посмотрела на ладони, и при свете луны они выглядели таинственно темными и мокро страшными. Разодрала. И что же теперь с ними делать?..

Мы были возле самой стены дворца, по ту ее сторону. Ниже сонно гасли последние огоньки города, но склон являл собой пустой холм, у подножия которого начинался лес за стеной.

– Нашел! – негромко воскликнул Холмс, потрясая светлым обрывком жгута. – Конец тут не очень высоко. Вставай мне на плечи и привяжешь!

Не собиралась я ни вставать, ни садиться ему на плечи!

– Я не могу, – поспешила я отказаться.

– Ну, не мне же на тебя становиться, – возразил веско Холмс.

– У меня ладони порезаны, – привела я довод, красноречиво его иллюстрируя.

– Что?! – детектив быстро схватил мои руки и посмотрел на них. – Как ты… умудрилась?

– Пока спускалась, – ответила я небрежно и хотела их отобрать, но он не дал.

– Как же можно, – покачал он головой. – Надо перевязать.

– Да ну, не стоит…

– Стоит, – сказал он достаточно жестко и безапелляционно вынул из кармана чистый платок, разорвал его надвое и туго забинтовал мне ладони, не терпя возражений. Приятно. Но вопрос наших отношений для меня был решен. Я изгоняла из себя подобные благоговейные чувства.

– Спасибо, но не стоило, – сухо сказала я наконец, трогая повязки.

– А теперь, – уверенно продолжил Шерлок, – ты станешь мне на плечи и довяжешь жгут.

Противиться не получилось – единственный аргумент оказался устранен.

Я разулась, послушно залезла ему на плечи и попыталась было выровняться, но не смогла и ойкнула от страха.

– Ну, что? – нетерпеливо спросил Холмс.

– Я… не могу, – призналась я, едва не проглотив язык от такого признания. – Страшно.

Чувствовала себя нелепо, и ничего не могла поделать, хватаясь руками за стенку. От этого было еще и ужасно больно. Кроме того, само осознание того, что Холмс держал меня за ноги… лишило меня последних толик равновесия, и я полетела вниз. Но он меня поймал. Да. И задержал в своих руках. Мне хотелось испариться. И это почти исполнилось. Словно снаряд, сверху на нас что-то свалилось, разрушив эту идиллию.

Это была не утерпевшая до двойного подергивания Мия, решившая, что мы в беде.

И тут прогремел сигнал тревоги. Нас обнаружили.

Глава 34. На оленях мы помчимся

Весело же бы было посмотреть, как мы дружно улепетываем с холма по направлению к стене. Если б в тот момент я могла абстрагироваться и оценить ситуацию со стороны..!

Себя не могу описать. Скорее всего, это целеустремленный взгляд, а все остальное – как попало. Мия бежала, осторожно семеня по склону, с паникой во взгляде. Холмс пытался выглядеть достойно, но когда такое удавалось беглецу из тюрьмы, застигнутому врасплох?..

Вот и стена.

– Вперед! – Шерлок мобилизовался, прогнал все царственные стереотипы: спастись сейчас было важнее всего. Он подсадил Мию: легкая, как перышко, она прямо-таки перелетела городскую стену. Настала моя очередь; ладони даже адреналином не анестезировались. Я чувствовала себя безвольным существом.

– Какатоесть, ну, давай, – беспомощно жестикулировал детектив.

И тогда он сделал весьма неожиданную вещь. Резко перекинул меня через плечо и полез наверх. Я хотела возмутиться, но вовремя сообразила, что это будет не к месту. Надо же, какой он сильный.

С трудом Холмс взобрался наверх со мной, когда на склоне показались бегущие люди с факелами. Не тратя времени на спуск, он поставил меня на стену, взял за руку и, скомандовав: «Прыгаем!», прыгнул. Ну, и я, конечно, вслед, увлекаемая его крепким рукопожатием.

Мия ждала в зарослях, не обратив внимания на наше явление со стены.

– Сюда, – махнула она рукой. Олени. За кустами они и стояли, гордо сливаясь рогами с силуэтами деревьев.

Сейчас я не чувствовала способности принимать решения. Были те, кто делал это за меня.

Мия встала перед вопросом: как же взобраться на столь высокого оленя?..

– Да не возись же! – Холмс был предельно напряжен и выглядел как этакий всемогущий. Он рывком схватил Мию за талию и посадил на оленя. Крики за стеной приближались. Мия судорожно ухватилась за рога оленя, выпучив глаза.

– Так, Какатоесть, теперь ты, – протянул он ко мне руки.

– Я сама, – воспротивилась я и поспешила ко второму оленю, надеясь опереться о его рог, но, едва коснувшись его, отдернула ладони.

– Ну, давай без глупостей, – Шерлок слишком много хотел взять в свои руки. В том числе и меня, совершенно уже сбитую с толку, он поднял, посадил на спину оленя и вскочил сам позади меня. Голоса преследователей приближались к стене. – Ну же, вперед! – воскликнул детектив.

Олени поняли, кажется, что пора действовать, и сорвались с места. Их рога оказались удобными поручнями, конечно. Мия подпрыгивала на спине своего с несколько напряженным взором, я тоже крепко вцепилась одними пальцами, чувствуя еще больше напряжения от того, что прямо за моей спиной дышит детектив. И его руки держатся за те же рога прямо перед моим лицом.

Мы неслись через темный лес, порой загадочно освещаемый луной из-под облаков. Я то и дело сползала дальше по спине оленя на Холмса, откуда потом с конфузом старалась сдвинуться обратно вперед. Когда же закончится эта унизительная поездка?..

– Какатоесть, да сиди уже, как сидишь, – в очередной такой раз шепнул Шерлок мне в ухо. О, ужас!

Но положение было спасено – олени встали на поляне, окруженной деревьями. Мы с Мией замерли. Холмс огляделся и легко спрыгнул на землю. Справа что-то зашевелилось, и показалась тень с… двумя головами. Я задрожала. Мия не удержалась, негромко возвестив упавшим голосом:

– Монстр!

– Монстр?.. – переспросила я с сомнением.

– Где монстр? – мгновенно обернулся Холмс на ее крик, готовый защищать нас до последнего вздоха, судя по позе.

– Не монстр, а мон стар, – произнес знакомый голос с мягко растянутой улыбкой по фразе, и луна, вышед из-за облака, осветила испугавший нас силуэт: Минделе ждала нас с Софией на плече.

– Минделе! – успокоенно вздохнула Мия и хотела соскочить с оленя, но зацепилась рукавом за рог. Она дернула, олень мотнул головой, и вот – странница на земле, живая и невредимая, к счастью. – О, Минделе! – кинулась она к кудеснице. Мы наконец были в безопасности.

Холмс молча подал мне руку. Но я, не приняв ее, слезла самостоятельно. То, что он был здесь, пугало меня.

– Шерлок, здравствуй, – любезно протянула детективу руку Минделе. Ого, да они знакомы! – А ты какими судьбами?

Он улыбнулся в ответ, пожал руку и кивнул на нас бесстыдно:

– Да вот, им нужна была помощь.

Минделе усмехнулась; у нас не нашлось слов, но кажется, она все поняла и так.

– Думаю, вам всем стоит отдохнуть, – сказала она. – Идемте.

Глава 35. Прозрение

Утром за завтраком мне не терпелось узнать, но я молчала: мы завтракали почему-то втроем – Минделе, Мия и я. Спасибо, Мия сказала первой:

– Холмс исчез. Я правильно понимаю?

Минделе бросила на меня краткий взгляд и вернулась к тарелке:

– Когда я проснулась, его уже не было.

– Он же спал на кухне, – согласилась Мия деланно безразлично, – и, конечно, мог уйти, пока мы спали.

Я промолчала. Мне не очень хотелось говорить.

– Какатоесть, ты в порядке? – заглянула Мия мне в глаза с беспокойством.

Я помедлила с ответом, но сказала:

– Да, почти… – а потом не выдержала и всплеснула руками: – Ну, зачем он тут появился?!

Минделе сказала с сочувствием:

– Понимаю тебя, он, действительно, интересная личность. Я его не очень хорошо знаю, но, кажется, он слишком любит себя.

– Вот! – Мия была счастлива услышать слово поддержки. – И я то же говорю.

– Я знаю, – кивнула я грустно.

– Он не тот, кто оценит тебя, поверь, – сказала Минделе.

– Верю… – не хотелось говорить об этом, хоть они, пожалуй, и были правы. – Ну, пройдет время… и, думаю, я переживу.

Мия и Минделе ободрительно улыбнулись.

– А теперь, – решила я переключиться от печалей, – о нашем деле.

– Да, – согласилась Мия. – Минделе, что мы нашли!

– Тут можно много копать, – отвечала Минделе, – но зачем?..

– Тогда начнем с фактов, а потом определимся, – сказала я. – Мия, вещественные улики, – напомнила я ей про смартфон, протягивая руку.

– О! – вспомнила Мия и стала шарить по карманам. Улыбка слетала с ее лица, а оно, в свою очередь, все вытягивалось. – Я… – Мия испуганно подняла на нас глаза. – Я его потеряла, – выпалила она и прикрыла ладонью рот, словно больше сказать было нечего.

– Как?! Потеряла смартфон? – я скорее растерянно удивилась, чем гневно рассердилась. Брови Минделе домиком взлетели вверх.

– Я все возмещу! – поспешила Мия заверить кудесницу – хозяйку утерянного. – Мне так неудобно…

– Ну, не переживай, – прониклась ее раскаянием Минделе, хотя, кажется, принять потерю ей было не слишком просто. – Что-нибудь придумаем…

– Но… – попыталась возразить Мия.

– Проехали, – махнула рукой великодушно кудесница и перевела тему: – А что там было?

Мы рассказали о своих приключениях. Минделе задумалась, сжав губы сосредоточенно.

– И что вы хотите делать? – спросила она наконец.

– Я думаю, надо найти Мадлен, чтобы распутать клубок дальше, – порассуждала я вслух.

– А зачем? – скептично вновь спросила Минделе.

– Чтобы раскрыть их тайну, – я недоумевала, что тут непонятного.

– А зачем? – с улыбкой и напором допытывалась кудесница.

– Ну, как… – я замялась.

– Ты уверена, что чужую тайну, которую так старательно скрывали, действительно есть смысл выводить на свет? – все так же уверенно улыбаясь, продолжала она свою мысль.

Я задумалась. После рассеянной утери гаджета Мия была временно выведена из строя и в разговор не встревала.

– Но невинные люди в тюрьме! – наконец привела я свой довод. – Чтобы их вытащить и помочь вернуться к прежней жизни, нужно открыть, что произошло!

– Действительно ли станет лучше, если ты все откроешь людям? – продолжала методично, но благоразумно критиковать мой замысел Минделе.

И, увы, она была права. А, может, и не увы. Вилена ведь не принцесса. И что тут поделать.

– Сложная ситуация, – включилась Мия. – Как же этичнее поступить?

– Да, правда, – согласилась я. – Пусть они сами разбирают кашу, которую заварили. Я просто хочу помочь им выбраться, а остальное меня не касается. Я обещала Вилене.

Минделе удовлетворенно кивнула:

– Я рада и знала, что ты согласишься. Тогда придумаем план? Надо будет собрать еще корней разъедателя и упрозрачнителя.

– Разъедателя и упрозрачнителя?!

– Для новых порций Per Muruma. Это зашифрованные названия, чтоб никто не раскрыл рецепт, – подмигнула кудесница.

Я поняла важную вещь… Есть разница между помощью другим и вмешательством в чужие дела.

Глава 36. Большой вечер. Начало

Решено было воспользоваться временем приема, о котором я тогда случайно услышала в коридорах дворца, спеша на кухню к Джиму. Внимание будет отвлечено гостями, так что момент самый подходящий. Мы трое замаскировались в бальные платья, а в очаровательных ридикюлях спрятали по нескольку баночек мощного Per Muruma. Пришлось изрядно попотеть над нарядами. Проще было, конечно, слетать домой на безумном ученом, да только где его в лесу сыщешь. Все в поисках портала. Поэтому реквизит пришлось приобретать в местной лавке городка, куда была отправлена Минделе, как единственный порядочный гражданин из нашей тройки. И смастерили карнавальные маски, разумеется. После двойного преследования нам с Мией показываться с открытыми лицами было весьма и весьма глупо.

– Ну, девчонки, файтинг! – пожелала нам Минделе, смешиваясь с толпой гостей, входящей в ворота дворца.

Решено было, что Мия с кудесницей разными путями доберутся до подвала, и там будут действовать, мой же путь лежал в башню Вилены. Операцию проводить через черную лестницу и кухню, шантажируя Джима новым рецептом из реальности – смуззи.

Но все сразу пошло не так. Некая графиня Дакширская не отозвалась на представление на лестнице.

– Графиня Дакширская! – во второй раз выкрикнул распорядитель бала, теребя лист приглашенных.

Мия, пытаясь затеряться в толпе, шла прямо на него.

– О, графиня! – обрадовался ее появлению распорядитель и представил шокированную странницу-иллюстратора гостям: – Графиня Дакширская!

Быстро нашелся кавалер, особо не ждавший согласия одинокой привлекательной миниатюрной герцогини с фальшивым хвостиком над правым ухом и увел важное лицо нашей операции с собой.

Я – пятерня на лице. Где Минделе, мне известно не было. Она точно следовала алгоритму затеряться в толпе, пока распорядитель бала продолжал представления. Сама она не справится… Что делать?!. Я не заметила, как начала грызть ногти. Срочно нужна какая-то идея.

Заиграла музыка, и я видела, как Мия пытается танцевать со своим партнером, к слову, вполне блестящим, неуверенно и близоруко оглядываясь по сторонам в поисках помощи. А я ничего не могла сделать!

У трона рядом с величественным королем Далласом показался некто сухопарый и длинный, вроде советника, и что-то зашептал ему. Король вздрогнул и сделал музыкантам жест. Музыка прекратилась. Все оглянулись на короля. Мрачнее тучи, держась за подлокотник и вставая, он обратился к присутствующим:

– Дорогие гости, я должен сообщить вам ужасную новость… Предсвадебное путешествие принцессы Вилены и ее сестры… – он поднес руку к глазам, якобы еле удерживая свое горе, но уже мне было понятно, что это игра. – Произошел несчастный случай и только… принцессе Вилене удалось остаться в живых.

Решил таки. Решил, что сделать. Специально прием устроил! Срочно надо привести Вилену. Сжимая ридикюль, я поднесла руку к горлу и поспешила выйти из бальной залы, якобы мне сделалось дурно. Но уйти совсем незамеченной у меня не получилось.

– Леди, вы в порядке? – раздался голос за моей спиной. Я замерла, но вопрос требовал ответа.

– Да, просто… – обернулась я к посмевшему задержать меня с самым убитым видом. Это был смуглый молодой человек с темными волосами и в черной маске. – Ужасная новость…

– Весьма неожиданно, – кивнул он. – Но вам не стоит ходить по дворцу одной в столь встревоженном состоянии.

– Спасибо за заботу, – размеренно поблагодарила я, чувствуя неладное, – но мне просто необходимо выйти куда-нибудь.

– Позвольте проводить вас, – неизвестный был подозрительно назойлив и предложил руку.

Что делать? Я оказалась в западне, как и Мия. Отказавшись, я могла бы себя разоблачить, так что пришлось принять предложение.

– Куда вы хотели прогуляться? – спросил он.

– Э… можно бы к лестнице с картинами, – неуверенно предложила я. – Вы хорошо знаете дворец? – я не была уверена, что сама найду нужное мне место для подъема в башню. И надо было максимально уболтать спутника, чтоб он ничего не заподозрил.

– Да, неплохо, – кивнул незнакомец. – А вы знали принцесс лично?

– Ну… да, – вопрос застал меня врасплох! Я не владела ситуацией!

– Наверно, для вас это, и вправду, трагедия, – сочувствие сквозняком пролетело в его голосе. Я не ответила. – А почему вам нужна зала с лестницей?

– Ну… – я снова замялась, план балансировал на грани срыва. – Там красивые картины. Это успокаивает, знаете… Когда я вижу творения художников, то забываю о тревогах и уношусь в мир, изображенный на полотнах, думаю, вам это тоже знакомо. О, и тут довольно прохладно, – мы вошли в эту залу. Пора придумать, как избавиться от провожатого.

– Меня зовут Маттео, – вдруг представился молодой человек. Что ж, был он весьма галантен и достаточно красив, но сейчас это не играло большой роли для его судьбы.

И пришла мысль. Я резко схватилась за перила у подножия лестницы, избавив себя от всяких формальностей.

– Вам плохо? – тут же подхватил Маттео меня под локоть.

– Да, есть немного, – отвечала я слабеньким таким голоском и медленно опустилась на ступени. – Вы… не могли бы принести мне воды, пожалуйста? – я подняла на него глаза, уверенная что на мое хлопанье ресниц в стиле Мателинк он просто обязан отреагировать.

– Да, конечно, – Маттео несколько растерялся, верно, ему не приходилось бывать в подобных ситуациях. – Но вы… как себя чувствуете?..

– Сложно сказать… пожалуйста, прошу вас… – попросила я из последних сил и подперла лоб рукой измученно.

Маттео, оглянувшись несколько раз, поспешил к выходу из залы. Едва он скрылся, я вскочила и побежала наверх по лестнице. Моя цель – башня Вилены – неумолимо приближалась. Дверь за портьерой, конечно, была заперта. Но! У меня было особое снадобье – Per Murum! Я поспешила набрызгать жидкость сбоку от двери. Известка вскоре задымилась от химической реакции, и, с трудом проявив немного терпения, я смогла вытащить камень. Один… Ох, и тяжеленный же!.. И второй… Я полезла в дыру. О, нет. Это платье с кольцами… Не пролезает. А так? И так. Долой кольца! У меня нет времени! Я приподняла опавшие и удлинившиеся юбки и влезла внутрь. Через ступеньку вверх, и неважно, что выскакивает сердце.

Per Murum… Стена тюрьмы принцессы по-знакомому задымилась.

– Вилена, приготовься выходить! – в азарте спешки прокричала я, вытягивая камень. Руки уже ослабли, и ладони давали знать о недавнем спуске по стене. Не удержав, я уронила камень… себе на ногу и взвыла от боли.

В дыру пролезла голова Вилены. У меня потемнело в глазах.

– Камень! – проскрежетала я зубами. Принцесса не понимала, в чем дело, до сих пор. – Убери камень…

– А… да, конечно, – закивала она поспешно, повинуясь мне.

Когда камень открыл моему взору полурасплющенную под фалдой юбки ногу, я… услышала крики и топот внизу. Терять времени было нельзя. Я собрала последние силы воли.

– Вилена, ты хочешь свободы? – взяла я ее руки в свои. Она, отчаянно хлопнув глазами, кивнула. Я достала дрожащей рукой из ридикюля последний флакон Per Muruma и вложила в ее ладонь. – Тогда беги в бальный зал. И скажи всем, кто ты на самом деле. Кинь это в стену и вынь камень, если понадобится пройти там, где нет дверей. Беги. Твой час творить чудеса пришел. Беги же. Не стой!

Она послушалась. Я воззрилась на свою ногу, приподняв длинную складку юбки. Ужасное зрелище. Распухла, как надутый шарик. Почернела, как обгоревший кусок дерева. Я попыталась вползти через дыру в покой принцессы. Нужно срочно найти что-то холодное. Что со мной сделают, когда найдут?.. И почему для меня это как-то совсем не имеет значения?.. Ради чего я тут полегла в странной борьбе?.. О, вот, как же холодна ножка этого стола!

Глава 37. Большой вечер. Продолжение

Стиснув зубы и держась одной рукой за стену, а другой опираясь об обломок деревянного карниза из комнаты принцессы, я пыталась преодолеть первый лестничный пролет. Скорость черепашья, нога перевязана обрывками платья, само платье свисало клочьями, волосы то и дело сползали на лоб. Сколько времени прошло?.. И, вообще, что я здесь делаю?.. Не знаю.

Мой самодельный костыль оперся о пустоту, и внезапно я беспомощно покатилась вниз. Но вскоре мое безнадежное падение остановилось о что-то или кого-то, вернее. Я приоткрыла зажмуренный от страха глаз. Выражение лица Холмса, представшее передо мной вверх тормашками, описать сложно.

– Знал, что найду тебя здесь, – сказал он, наклоняясь и приобретая нормально повернутый вид. Но тут заметил мое состояние и сменил тон: – Что произошло?

– Я… ну, это долго объяснять, – промямлила я, сбитая с толку его появлением совершенно. – Но ты что тут делаешь?

– Отправив тебя на попечение Маттео, я недооценивал твои способности, – отвечал загадочный более, чем обычно, детектив, помогая мне сесть на ступени и критично осматривая мою наскоро неумело сооруженную повязку.

– На попечение Маттео?.. – не поняла я. Что за…

– Ты провела его, и он тебя упустил из наблюдения. Я должен был предвидеть. Ну, разве можно так? – воскликнул он, снимая последний виток самодельного бинта.

– Я… не вполне понимаю, – произнесла я, не зная, что делать-то.

– Фотографии дали мне понять, что вас с Мией нельзя упускать из виду, – он взял и… взял меня на руки и понес вниз, не прерывая рассказа, что влетал в мои уши только наполовину. Смартфон, значит, Мия не теряла, детектив его перехватил. А теперь перехватил и… меня… Сумбур! – Каждая из вас получила по агенту, но то, что вы заразите и Минделе пойти с вами, я не предвидел. К тому же, она не из тех, кого легко провести. Не предвидел и появление настоящей принцессы.

– Что?! Настоящей принцессы?! Мадлен пришла на бал?!

– По сути, ее настоящее имя Вилена, а не Мадлен. Сестру Мателинк зовут Джессика. И их история проста – после смерти родителей об обоих новорожденных заботиться было некому, отчего они и попали в разные дома.

– Но… что случилось на балу?..

– Объявились в одно и то же время с двух сторон две принцессы – настоящая и подставная. Король замер, увидев Мадлен. Конечно, он сразу понял, кто перед ним. Но присутствующие заметили другое – как в другие двери входят Минделе с моими ребятами, принц Дэниэл, Йоханн и Мателинк. Это спасло короля Далласа, но и ввело в новое замешательство. Ему пришлось изобразить радость от их внезапного «спасения» и отдать благодарность Минделе. Но кудесница поступила по-своему – рассказала иную историю. Будто бы жизнь им спасла Мадлен в лесу и помогла добраться до города.

Я продолжала удивляться, уже без стеснения положив руку на его плечо. История захватила меня полностью.

– И что потом?

– Мадлен вышла на передний план и стала героиней дня, так что задержать ее как разбойницу было нельзя. Война глаз между ней и отцом была заметна, но никто ведь не знал. Джессика растерялась, видимо, она не рассчитывала, что ситуация так развернется. Потому лишь растерянно обняла Мателинк, ни слова не сказав ни принцу, ни Йоханну. Всех присутствующих устраивал такой счастливый разворот событий. Международный скандал скрыт, тайны Вилены, Мадлен и короля оставлены на их собственное попечение. Хотя король явно разбит вышедшей из-под контроля ситуацией. Бал продолжен в общем веселье.

Я умолкла. Мы спустились в какую-то маленькую гостиную, и Шерлок осторожно посадил меня в кресло.

– Все закончилось благополучно, если не считать твоей ноги, – улыбнулся он, подходя к маленькому умывальнику и набирая воду в неизвестно откуда взявшийся тазик. – Но это мы поправим.

– Так странно получилось… – проговорила я в пустоту. – Как будто на полпути остановилось…

– Не всегда стоит завершать то, что начинали не мы, не так ли? – мягко сказал Холмс и… мою ногу объял холод! Я вздрогнула. Он, оказывается, поставил ее в таз с холодной водой и теперь смотрел на меня снизу вверх.

Глава 38. Смена кавалера

Миленькая картина, ничего не скажешь. Я покраснела. Нет, не то, что бы я была совсем против его присутствия, но…

Меня спасли шаги где-то в коридоре. Мы обернулись, я спешно выдернула ногу из таза, нечаянно задев его при этом. Ковер был залит, и Холмс славно обдан холодной водой. От неожиданности он замер, а потом медленно повернулся ко мне. Я сжалась от смущения и проговорила, сощурившись:

– Извини, я не специально…

Он хотел было что-то ответить, но шаги из коридора обернулись взъерошенной фигурой Джима на пороге гостиной. На его взволнованном лице выразилось облегчение.

– О, я вас нашел! – воскликнул он, спеша ко мне и вовсе не обращая внимания на Холмса. – Я и не знал, что вы фея! Принцесса Вилена велела разыскать вас, сказала, чтобы вас доставить к ней. Но… что с вами случилось?.. Вы даже не упомянули в прошлый раз, что вы фея! Ну, надо же! – продолжал сумбурно восхищаться Джим, пока брови незамеченного Шерлока медленно и раздраженно взлетали кверху. – Хотя в вас, безусловно, что-то такое я заметил с самого начала. Вы сможете идти?

Это был хороший повод сбежать от неловкой ситуации.

– Ну, раз принцесса Вилена велела, я вовсе не могу отказываться, – молвила я, опираясь на подлокотник и вставая.

– Я помогу, – подставил Джим плечо, отстраняя невольно Холмса, – Простите, – бросил поваренок ему.

Я оперлась на Джима.

– Благодарю за помощь, детектив, – сказала я лишь. – Простите за причиненные неудобства.

И мы удалились, я – с некоторым даже триумфом. Ну, к чему детектив все это делает, ведь он собирается жениться?!. Точно надо бежать от него. Но в путешествии по коридорам меня не покидало чувство, что я попала из огня да в полымя.

– Что с вашей ногой? – заботливо и беззастенчиво заглянув мне в глаза, спросил поваренок Джим и не сводил глаз, пока я не ответила:

– Э… ну, небольшой несчастный случай… – и попробовала перевести тему: – Полагаю, что могу передать тебе привет от Сары.

– От Сары? – Джим искренне удивился: – Вы ее знаете?

– Да, мы с ней друзья в некотором роде, – кивнула я, морщась в душе. – Кажется, как и ты.

Джим коротко рассмеялся.

– Давно не видел эту девчонку. Она такой ребенок.

Как будто он сам не был еще мальчишкой! В глазах ведь написано.

– А она, кажется, хотела тебя увидеть, – подкинула я дров.

– Ну, может быть, мы же в детстве часто играли вместе, – пожал Джим плечами.

– А что теперь? – продолжала я вычерпывать сердце.

– А теперь детство кончилось, – весело сказал поваренок. – И я на пути к своей мечте. С вашей помощью! А у вас есть мечта? – вновь неожиданно обратился он к моей персоне.

Что ж делать. Бедная Сара. Она для него осталась в прошлом.

– Думаю, мечты есть у всех, – отвечала я уклончиво.

– Ну, а ваша какая?

«Чтоб ты меня оставил в покое» – пронеслась отвратительно нехорошая мысль у меня в голове.

– Обсудим это в какое-нибудь другое время, – еле сдержав ее, произнесла я, снимая руку с его плеча, о которое опиралась. И тут же припала на поврежденную ногу.

– Хорошо, – кивнул Джим, останавливаясь. – Когда?

О, нет.

– А… нам долго еще идти? – закатила я глаза, как бы не слыша вопроса.

– Нет, – обратился Джим от своего вопроса к реальности. – Обопритесь, уже скоро, – подставил он снова плечо.

Безвыходное положение. Я сделала, как он сказал. Хорошо, поваренок Джим не нарушал молчания. Мы влезли на пару лестниц, я думала, уже свалюсь, но наконец он указал на дверь:

– Она сказала, что будет ждать вас тут, – и он постучал.

– Пусть войдет! – донеслось оттуда. Странно для Вилены так говорить.

– А я подожду, – лукаво шепнул Джим, открывая дверь.

Он явно Саре под стать. Надеюсь, из комнаты Вилены есть другой выход.

Я вошла в роскошный небольшой зал, обильно освещенный свечами, что отражались в нескольких зеркалах на стенах. Принцесса сидела в кресле спиной ко мне. Видно было лишь ее поблескивавшую огненными отблесками прическу. Интересно, что, хоть они с Мателинк и близняшки, а волосы у той пшеничные, а у этой почти рыжие.

– Наконец-то, – но… голос совсем не Вилены!

Обладательница рыжих волос резко встала и обернулась ко мне.

Глава 39. Невозможное задание

– Ма.. Мадлен?! – только и смогли промолвить мои губы.

Она усмехнулась моему удивлению и поправила:

– Принцесса Вилена. Ты одна из тех, кто знает, журналист, что это мое настоящее имя.

– Но… как… – какой-то элемент разворота истории ускользнул от меня, и в данный момент я не могла уразуметь. Что же происходит.

– Я – принцесса, этого с тебя довольно, – несколько грубо отрезала Мадлен. – Это известно также отцу и Джессике.

– Так ты… то есть, вы… решили вернуться? – удивилась я. – После побега те годы назад?

– Я решила занять место, принадлежащее мне по праву, – отрезала королева разбойников, одним тоном голоса ставя точку в теме. – И ты в этом мне поспособствуешь.

Я опомнилась.

– Что?! Я?!

– Ты же пишешь книгу обо мне, – сказала Мадлен таким тоном, будто само собой разумеется, что это было моим единственным занятием все это время.

– Ну… я…

– Через нее все и узнают, что принцесса – это я, а не жалкая фальшивка, которую нашел отец.

Жалкая фальшивка. Как можно так говорить о Вилене, то есть, Джессике, хоть она и не подруга мне?

– Ей пришлось, – встала я на защиту робко, но сурово и решительно. – Не стоит принцессе судить, не вникнув в подробности.

– Все судят без подробностей, – вновь отрезала Мадлен. – А потому для моего возвращения на трон нужно подтверждение родословной. Книга должна появиться в каждом доме завтра же.

Я, конечно, не вскипела, но жутко не хотела помогать этой нахалке, хоть и принцессе. И, в то же время, как она была наивна!

– Думаете, книга поставит все на свои места, даже если все было бы так, как вы сказали?.. – возразила я. – Даже если было бы возможно написать, размножить, доставить в каждый дом и заставить всех прочесть ее за одну ночь?.. Нельзя восстановить за один день то, на уничтожение чего ушли годы! – я начала возмущаться более выразительно. – Книга – это же не тест ДНК, в конце концов! Мало ли что написать можно!

– Тест ДНК? – с интересом уловила самое ненужное в моей тираде слово Мадлен, видимо, соглашаясь, что книга в этой ситуации не поможет.

Я поняла, что ляпнула лишнего.

– Расскажи, – приказала принцесса.

Я не осмелилась противиться.

– Это способ установить родство людей, – пояснила я, упиваясь своим превосходством в познании. – Научно. Тогда никто не сможет отрицать, что именно вы – дочь короля Далласа. Сходство на портрете и изданная книга ничто против теста ДНК. Только сделать его тут невозможно.

– Что значит невозможно? – нахмурилась Мадлен. Очевидно, жизнь в лесу ее научила, что невозможного не бывает.

– Нет здесь подходящих условий, – ну, как ей объяснишь, что страна, в которой она живет – сказочная?..

– Что значит «нет подходящих условий»? – стукнула Мадлен кулаком по спинке кресла, меча взглядом молнии. Подпрыгнувшее кресло добавило раскат грома. Так и убить недолго. – Раз он существует, то сделать возможно!

Как объяснить?..

– Пойми, Мадлен…

– Для тебя – ваше высочество принцесса Вилена, – резко оборвала она, тряхнув огненными волосами.

– Простите… ваше высочество, но я ничем не могу вам помочь, – я взялась за ручку двери.

– Помнится, – услышала я ехидное в спину, – король Даллас жаждет поймать всю вашу компанию. Я тоже.

Я застыла на пороге.

– Но я уговорю его забыть о недоразумениях, если ты принесешь мне доказательства.

Я медленно обернулась, отказываясь верить своим ушам.

– Что?..

– Вы мило повеселились на балу. Король будет счастлив узнать, кто скрывался за масками, – пояснила иронично принцесса.

Ну, просто характер отца. Но как сделать этот тест…

– У тебя три дня, – приказала принцесса.

Во что бы то ни стало, я должна вымолить больше…

– Ваше высочество, но на результаты теста даже в нормальных условиях, уходит больше недели! – я не знала наверняка, но на всякий случай. – А наши условия экстремальные…

– Три дня, – отрезала принцесса Вилена. – Твоя подруга останется в заложниках, а помощника вашего отдам тебе в провожатые.

Только не это!

– А нельзя ли…

– Нет, нельзя. Мия останется здесь, и, если через три дня весь город не будет знать, кто я, то… – принцесса красноречиво щелкнула пальцами и провела ладонью по воздуху.

Став журналистом, я почему-то постоянно попадаю в ситуации с риском для жизни. Пора переквалифицироваться.

– Эй, Том, – крикнула Мадлен негромко, не отводя от меня тяжелого взгляда. Из-за портьеры появился тот самый Глазастый Том с мрачным взглядом, готовый к поручениям. Кажется, он не узнал меня. Может, и к счастью. – Проведи журналистку к воротам и дай ей в провожатые того ее парня.

– Моего парня?! – вспыхнула я. – Никакой он не…

– А черноволосую приведи ко мне, – не обратила на меня никакого внимания Мадлен. – Ну же, иди, – замахала она тыльной стороной ладони.

– Для теста нужны образцы крови, – понадеялась я, что мои знания верны и подала голос. – Вашей и короля.

– Что?! – насторожилась принцесса, не слышавшая дотоле о подобном достижении науки и насторожившаяся при словах «образцы крови».

– Дайте мне несколько дней на исследования, – попросила я, – а потом я скажу, что делать и мы проведем тест, хорошо?..

Мадлен подумала с минуту.

– Три дня, – повторила она уперто. – Через три дня город должен узнать.

И Том повел меня, ковыляющую, к выходу, за дверями которого вовсю чернела звездами ночь. Где мне предстояло непредставляемое сотрудничество с ужасным Холмсом ради спасения Мии.

Глава 40. Невеста Холмса

Мы с Холмсом оказались за воротами дворца лицом к ночному городу. Уютно светящиеся окошки, далекий звук смеха горожан и музыкальных трелей, и мерный клекот фонтана на ближайшем перекрестке. И мы стоим. Молчим.

– Извини, – не нашла я другого подходящего слова для начала разговора. – Я, как всегда, ляпнула не то.

– И что на этот раз? – голос у Холмса был отчего-то сдержанно-металлический.

– Ну… принцесса хочет сделать тест ДНК, чтобы доказать свое родство с королем, – безнадежно сообщила я. – И, если мы этого не сделаем, то что будет с Мией…

– И Минделе, – добавил Шерлок. – Они обе попались.

И Минделе! А я должна бороться за их жизнь бок о бок с моим закадычным врагом!

Я тяжело вздохнула и взялась за голову. Детектив не должен и подозревать о моих душевных мучениях!

– Есть у тебя какие-то идеи? – вскинула я голову, с безразличным взглядом скрестив руки на груди. Как будто он должен был расхлебывать эту кашу.

Но, должна сказать, он и глазом не моргнул.

– По подобным вопросам, полагаю, тебе помочь мог бы лишь безумный ученый, – он собирался уйти! И бросить меня!

Я в отчаянии ухватила детектива за рукав.

– Ты… что же, оставишь меня одну?! – воскликнула я горестно. – На все про все она дала три дня! Хотя бы помоги мне найти ученого!

– А почему я должен?.. – вдруг бессовестно посмотрел Шерлок мне в глаза.

– Потому что… Потому что… – я не представляла, что ответить. – Потому что я очень прошу тебя.

– Просишь меня? Вот как?

– Неужели тебе все равно?!

– А почему мне должно быть не все равно?..

Вот нахал! Пытается вынудить меня еще и признаться ему в том, что я так тщательно скрываю?.. Да ни за что. Самому-то смелости не хватило бы.

– Впрочем… да, – я решила заломить комедию. – Эти тайные миссии совершенно отвлекли тебя от помолвки. Поспеши вернуться к Анаис, она, наверно, места себе не находит, – и тихим маршем я было потопала вперед.

Настала очередь детектива в сердцах схватить за руку меня.

– При чем тут Анаис? Да я бы никогда!..

Я обернулась, подбоченившись.

– Не знаю, Анаис или кто-то другой… Но вам, как бы там ни было, следовало бы быть рядом с невестой, а не ввязываться в авантюры в женской компании.

– О чем ты говоришь, Катель! Я и так с невестой нахожусь чуть ли не двадцать четыре часа в сутки! Не слишком ли?! – кивнул он в мою сторону оправдательно.

– С невестой?.. Да что ни день, ты сталкиваешься со мной, и никакой невесты при этом я с тобой не наблюдаю.

– А ты что, пустое место?!

– Я?.. – и я осеклась. Он… не женится?..

Шерлок покраснел, поняв, что сказал больше, чем собирался.

– Ну… в общем…

– Постой, – дрожащим голосом попыталась я прояснить ситуацию, – ты что, хочешь сказать, что я… твоя невеста?..

Судорожно сглотнув и покрывшись красными пятнами, он был способен только кивнуть.

– Как можно говорить… да нет, даже думать такое?! – возмутилась я, думаю, вполне обоснованно. – Не спросив моего мнения?..

Холмс растерялся. Пожалуй, не стоило его так чихвостить, но… не в тот момент я об этом думала.

– И как, по-твоему, я должна была это понять?.. – продолжила я отчитывать его, на самом деле лишь выливая наружу свой страх. – Хоть понимаешь, как мучила меня неизвестность?.. И что мне было делать, ведь принц Эдвард сказал, что ты собираешься жениться, а ты все снова и снова появлялся на горизонте, героически спасая и исчезая?.. И как я могла сделать вывод, что ты… решил жениться на мне?.. Вообще-то, для женитьбы нужно согласие двоих, а ты все решил сам?.. Ну, уж нет! – я вырвала руку, чувствуя, что сейчас взорвусь слезами, и поспешила, ковыляя ногой, вниз по мостовой.

Он хочет сделать меня своей невестой! Ну, это ж надо такое! Сердце, отчего ты так выскакиваешь из самого горла? От бега, наверно. Я остановилась и увидела знакомый угол. Постоялый двор. Тот самый, где была Сара. Тот самый, где остался ботинок. Влекомая воспоминания и туманом мыслей, я отворила дверь и вышла.

Глава 41. Волшебная роль ботинка

Вечер был поздний, и таверна казалась несколько пустой. Я села за столик у двери, у которого мы прятались тогда с Шерлоком от стражников, и жестом показала готовой было подойти хозяйке, что мне ничего не нужно. По привычке задвинула ноги под лавку. Что-то мешало. Я нагнулась, чтобы проверить, что же там. Знакомый ботинок смотрел на меня своей грязной подошвой. Видимо, генеральной уборкой тут занимались нечасто. Я достала его и повертела в руках. Все это время… кажется, так давно это было… Холмс считал своей невестой меня?..

Я вспомнила его появление между Мадлен и перепуганными нами. Как он преданно уснул под дверью запертого дома. Появился в дворцовой зале, чтобы замолвить слово за Мию. Добыл ключ, чтоб помочь мне сбежать из башни Вилены. Как упал на пол нашей камеры с вежливой улыбкой перед охранником. Как перевязывал мои ладони, искренне волнуясь. Приставил к нам людей, чтоб мы не натворили глупостей. Нес меня вниз по лестнице. Я поставила, не думая, этот волшебный ботинок на стол и закрыла лицо руками.

– Не ставь обувь на стол, – услышала через пару мгновений его голос у себя над головой. Я подняла глаза. Да, это детектив снял ботинок и поставил на пол, а затем устремил какой-то больно добрый взгляд на меня. Я чувствовала на глазах слезы и переживала, чтоб Холмс их не заметил. А он выглядел как-то мученически спокойно.

– Я не собирался говорить этого… так, – он, взяв себя в руки и сев напротив, начал говорить. – Но ты вынудила сказать, …что я думаю.

– Ну, как можно было решить за меня! – шмыгнула я носом.

– Я не решал за тебя, – мягко возразил Шерлок, глядя на свои скрещенные на столе руки. – Но решил для себя. Ты же понимаешь, что, прежде чем что-то предлагать тебе, я должен был понять, готов ли я к таким изменениям. И… вот теперь, в столь неподходящий момент, ты узнала. Но мне бы очень хотелось знать, что думаешь ты.

Отдать ему честь, как ни было детективу сложно выворачивать душу наизнанку, говорил он прямо и честно.

Что я думаю. Вот так вопрос. Я уже столько надумала, что систематизировать эти мысли не казалось возможным.

– Сказать честно… – я покраснела, полагаю, ибо почувствовала, как горят щеки. – Ты всегда привлекал мое внимание и мысли… Но… этого не достаточно, чтоб… сказать «да» и никогда не пожалеть об этом.

Он все понял. Понял правильно. У него… есть доступ к моему океану души?.. И кивнул, открыто глядя мне в глаза:

– Я знаю. И, хоть ты и бываешь ужасно безумна, – засмеялся он коротко, – но я очень ценю, что к этому вопросы ты подходишь столь серьезно.

– Это… конечно! Я в серьезных вопросах серьезна! – хотела я защититься.

Он улыбнулся, тепло и широко.

– Несомненно, – и в этом было все сказано. – Я буду ждать того момента, когда ты дашь ответ на мой вопрос. Хорошо, что тогда, на том балу, я не дал тебе упасть с подоконника, – засмеялся он вдруг.

Я тоже смущенно засмеялась. Но теперь, когда вместо неизвестности на меня круто свалилась довольно таки приятная правда, общаться стало легче.

– Ну, по-настоящему мы встретились, когда ты дал мне в лоб вместо двери, – шутливо потерла я указанное место. – И выпытывал о туфле.

Он покачал головой со иронией.

– По правде сказать, я очень растерялся, увидев твои затуманенные глаза, но не мог же этого показать!

– О да, у тебя отлично получилось спрятать свою растерянность!

– А все началось тоже с обуви, – задумчиво устремил взгляд на свой одинокий ботинок Холмс. И мы снова посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Сто лет с тех пор прошло, и только теперь я знаю правду, – ткнула я насмешливо Шерлока в локоть. – Когда ты подумал обо мне так… ну, по-особенному? – меня всегда интересуют подобные подробности.

Холмс задумался.

– Мне было интересно, как ты провернула дело с Мателинк, – подумал он вслух, – но не тогда. Ярче всего я помню встречу на озере, когда ты махала своим трофеем, – захохотал он в кулак, – кстати, это тоже была туфля.

Я тоже смеялась.

– Мы с Мией готовы были под воду уйти от стыда, не думала, что такое может остаться романтическим воспоминанием.

– Да нет! Кто сказал, что романтическим?!

– Ты сказал, – шутливо прищурилась я. – Как много времени прошло. Теперь… еще этот тест, – вспомнила я сокрушенно. – И дернуло же меня…

Он взял меня за руку и подождал, пока я подниму глаза.

– Мы обязательно найдем выход, – уверенно пожал он мою ладонь. – Сосредоточься пока на этом, не забивай себе голову, что ответить мне, иначе тебе будет слишком тяжело.

– Но… как же ты?

– А я буду рядом, чтобы помочь в нужный момент, – снова пожал он мою ладонь.

– Это бесчеловечно по отношению к тебе, – замотала я головой, – как бы я ни хотела, чтоб ты был рядом…

Но он замотал головой в ответ не менее уверенно:

– Теперь мы открыли карты. И жить уже стало легче. Так что, – хлопнул он в ладоши, наконец оставляя мою руку в покое, а то я уже начала снова краснеть, – с завтрашнего утра мы – друзья, сражающиеся бок о бок за любую информацию о тесте на ДНК, согласна? – его глаза блестели, и все это было красиво сказано. Я заразилась его энтузиазмом и кивнула.

– А сегодня… – раскраснелся от оптимизма Холмс, – мы будем есть, пить, и вспоминать былое. Хозяйка! – снова хлопнул он в ладоши.

Глава 42. Ну, что за поворот событий

Я повернулась и чуть не слетела с лавки. Открыв глаза, с трудом попыталась вспомнить, кто я, что я и где я. Надо мной слева возвышался стол, с другой его стороны на своей лавке на боку спал Холмс, подложив ладони под щеку.

Холмс… Я резко села. Он же вчера… сделал мне признание! Вылупленными глазами я смотрела по сторонам. А что ему ответить… я не знаю. У меня есть только чувства. И все. Логике же они не поддаются. Да, я постоянно думала о нем, но представить себя… его невестой… женой! Нет, это за пределами моего воображения. Может, я просто боюсь такой серьезной перемены?.. Может. Но отчего-то за этот страх мне не стыдно. Чувства не позволят мне смотреть на его личность трезво. Нельзя… нельзя нам оставаться вместе!

Я вскочила, но вчера прибитая нога мгновенно дала о себе знать парой лишних килограммов. Что делать?… Надо сосредоточиться на задании. Я взглянула на Холмса. Спит. Так мило. Нет, о чем я?.. Надо сосредоточиться на задании, слышишь?! А он в этом мешает. Одним своим присутствием! Надо бежать, пока он не проснулся! Я сделала шаг. Бежать – это громко сказано. Двигаюсь я чересчур медленно для бега. А на все про все Мадлен дала три дня. Мне необходима помощь.

Я погрызла палец. Надо подумать. Снова посмотрела на Шерлока. Он мог бы… Нет, прости меня, Холмс, но нет. Не знаю почему, я боюсь. И я ухожу.

Поковыляв к выходу, я споткнулась о ботинок. Улыбнулась. Возьму-ка его с собой. Сара бы не одобрила, чтоб волшебный ботинок валялся под лавкой без дела. Сара! Там-то и устрою штаб-квартиру по тесту ДНК. Только… добраться бы туда.

Свежий воздух ударил мне в лицо с открытой дверью. Не буду переживать пока о масштабе задания. По очереди. Сначала – добраться до дома Сары. Ну, конечно, попрошу Джима отвезти меня. Он-то мне не откажет. Эх, нехорошо так пользоваться чужой привязанностью… Но выхода у меня нет. Надо спасть Мию и Минделе. Да и не помешает доставить Саре удовольствие его увидеть.

Стараясь отвлечься от дилеммы, правильно или нет вот так сбежать от детектива, я думала, медленно передвигаясь по улице. Тест ДНК – сложная научная процедура, даже безумный ученый вряд ли бы справился с таким за три дня. Еще и без материалов. А если б и так?.. Что бы это значило для жителей королевства? Для жителей Сказочной страны? Ничего. Они даже не знают, что такое эта дезоксирибонуклеиновая кислота. И книга – тоже не то. Да и какой крестьянин станет читать книгу?.. Нет, это должно быть что-то иное, что-то, что привлекло бы внимание общественности, заставило бы короля и Мадлен честно рассказать о тех событиях, продемонстрировать портреты, может, даже вызвать охотника Дэйва как свидетеля… Конечно, какие-то научные данные придали бы веса словам. Ах, если бы с кем-то это обсудить… Ни Мии, ни Минделе. Да и детектив… Может, все-таки хватит возвращаться к детективу?! Я взъерошила волосы. Нет, этот оборот событий… Пойди он со мной, его чувства бы только крепли, это жестоко, ведь вдруг я решу сказать «нет»! Я поежилась и постучала в дверь на дворцовую кухню.

Дверь открыла малоприветливая женщина с загрубевшей на лице от постоянной работы у печи кожей.

– Чего тебе, замарашка? – спросила она, как вы понимаете, не очень дружелюбно, вытирая руки о передник.

Ну вот, теперь я еще и замарашка!

– Я ищу… поваренка Джима, – тем не менее, сказала я, чуть растерянно.

– Этого негодника? – он явно не пользовался особым расположением на кухне, как, впрочем, и все лица мечтательные. – Он занят.

– Но… мне очень нужно! – уже тверже уверяла я. – Просто дело жизни и смерти! – и ведь это была правда.

– Вечером будешь делать свое дело жизни и смерти, – буркнула женщина, закрывая дверь.

Какое еще вечером? У меня дни на счету. Я поспешила вставить ногу. Не ту. Ох, как больно! Я вскрикнула. На мое счастье, Джим услышал.

– Тетя Агата, что случилось? – услышала я его.

– Джим! – тут же завопила я во весь голос. – Пожалуйста, ты нужен мне!

– Какая-то девчонка рвется к тебе, – недовольно посторонилась эта тетя Агата и исчезла на кухне.

– Фея?! – засветились глаза Джима радостью, едва он показался в дверях.

– Джим, тут такое дело… – туман из глаз от боли уже исчезал. Я замялась, почувствовав, что влипаю. Но выпалила: – Мне нужна твоя помощь.

Глава 43. Немного о планах

– Хоть я и готов на все ради вас, фея, – молвил Джим, щелкнув вожжами, – но моя карьера под угрозой.

– Обещаю тебе, что это мы поправим, – уверила его я, надеясь, что так и будет. – Но мы обязаны сейчас осуществить то, о чем договорились.

– Ты уверена в своем плане? – вскинула бровь Мателинк. Да, после некоторого раздумья я смекнула, кого мне втянуть в журналистскую переделку, кроме этой фантастической четверки никто на ум не пришел… Джим преданно помог вытянуть их из дворца, что не встретило особых препятствий – главной проблемой короля сейчас была Мадлен. И теперь вшестером мы тарахтели в повозке на лесной дороге по пути к Саре и ее бабушке. Там я самонадеянно решила устроить штаб.

– В плане… – протянула я, с энтузиазмом выворачивая: – На то план и план, что его всегда можно на ходу отредактировать.

– Ты нам о нем расскажешь, фея Какатоесть? – попросил Йоханн, постаравшийся расположиться как можно дальше от Мателинк.

– Да, мы ничего не знаем еще о том, чего ты хочешь, – подтвердил принц Дэниэл, вычищая из-под ногтя неприметный кусочек грязи, возможно, даже и не существующий. – Полагаю, он в том, как отомстить королю за наше похищение?

– Нет, – замахала я головой, подпрыгивая на очередной кочке. – Ваше пребывание в тюрьме лучше не раскрывать, согласны?

– Что?! – казалось, принц Дэниэл был оскорблен. – К особе королевской крови было проявлено такое неуважение, и ты собираешься это попросту замять?!.

– Это грозит государственным скандалом и войной, – возразила я.

– Да какая разница! Он затеял этот скандал, пусть и отвечает, – не отступал Дэниэл. Впервые мне представился случай познакомиться с этой нашумевшей личностью лицом к лицу и, признаться, пока результат меня не приводил в восторг. – Я этого так не оставлю, все должны узнать о его с нами… со мной обращении!

– Это ничего не стоит скрыть, а в противном случае может начаться война!

– Ну и пусть!

– Но, Дэниэл, – мягко возразила Мателинк. – Пострадают невинные люди…

– Мателинк, ты ничего не смыслишь в делах чести, – отмахнулся от своей невесты принц Дэниэл.

Ее это явно расстроило. Йоханн перехватил этот взгляд и поспешил вставить:

– Но разве делом чести принца не является думать о судьбе своего народа?..

– А ты вообще… мог бы помолчать, крестьянин, – также резко ответил принц. Кажется, совместное пребывание в камере их не сплотило.

Мне тут предстоит иметь дело с характерами. Скорее, перевести тему, а то страсти разгораются.

– Вообще, нужно сделать так, чтобы Мадлен признали настоящей принцессой, – заявила я. – В этом наш план.

– Что?! – вдруг подала несколько убитый голос Вилена.

– Вилена, она займет лишь положенное ей место, – похлопала сестру по колену Мателинк.

– Но это значит… – Вилена, а вернее, Джессика, закрыла лицо руками. – Что я теперь никто… и ничего у меня нет…

Мы все молча переглянулись, кроме принца, который был выше этих проблем. Джессика была готова разрыдаться.

– Если ты раскроешь это, – прозрел принц Дэниэл, – то наша помолвка ничего не значит! Это позор для моей семьи! Я не допущу этого.

– И я! – гневно подняла заплаканные глаза Джессика. – Я не дам ей отобрать то, что было моим все эти годы.

Я растерялась.

– Это… ваши прихоти, но жизни двух людей зависят от того, выполним ли мы задание.

– С чего мы должны это делать? – эгоистично заявил принц Дэниэл. – Ты должна слушаться меня, я твой принц!

– Никакой вы мне не принц, – я кажется, начала закипать, как только моя свобода оказалась под угрозой.

Джим давно прислушивался и, видимо, решил, что пора вмешаться и защитить меня. Но… он оставил без присмотра дорогу впереди, и, едва раскрыл рот… мы налетели на что-то и повозка перевернулась. Я увидела, как в непонятной плоскости передо мной пролетела земля.

Глава 44. После крушения

– Мателинк! – это было первое, что я услышала после нашего вселенского грохота. – Мателинк, ты в порядке? – это вопил голос Йоханна, что я установила, открыв один глаз, а затем второй. Теперь вся ситуация была как на ладони.

Мы скатились с холма, телега с расколовшимся колесом лежала вверх тормашками несколько поодаль, оглобля сломалась, так что лошади и след простыл. Йоханн помогал подняться Мателинк, скатившейся в канаву и, к счастью, не пострадавшей. Принц Дэниэл, кажется, уже забыл о своей привязанности к пшеничному хвостику и был сосредоточенно занят оттиранием запачканной штанины. Джессика сидела на траве, в целости и сохранности, но в жуткой обиде, что никто и не думает броситься к ней и помочь встать. Я… Что ж, не считая ранее контуженной плюсны и пары листьев в волосах да ударенного локтя и ободранных коленок, что само по себе не редкость, все было окей. Я поднялась.

Джим! А он где?..

– Джим! – крикнула я в тревоге.

Все на меня оглянулись. Ответа не последовало. Первой отреагировала на мой крик Джессика, затрясшись и указав дрожащим пальцем куда-то по другую сторону телеги. Я поспешила заковылять туда. Джим не издавал не звука, придавленный бортом повозки. Глаза его были закрыты. Я испугалась не на шутку. Мне не приходилось видеть, как умирают люди, и я вовсе не горела желание расширять свой опыт в этой сфере. В отчаянии я попыталась приподнять телегу, но, разумеется, тщетно. Больная нога вообще отнялась.

– Дэниэл, Йоханн, помогите! – вспомнила я о такой вещи, как помощь других.

Убедившись, что Мателинк цела и невредима, Йоханн поспешил откликнуться на мой отчаянный зов. Но принц Дэниэл по направлению к телеге не сделал ни шагу.

– Я не собираюсь поддерживать вашу абсурдную и мятежную идею! – он развернулся и… потопал на холм! Все же лошадь далеко не убежала. Она щипала траву на вершине, к ней принц и направлялся. Однако, при виде бездыханного Джима думать об этом было некогда.

Мы с Йоханном напряглись: телега слегка поддалась. Мателинк поспешила на помощь, взволнованно закинув за ухо длинную пшеничную прядь. Дело пошло. Но сил не хватало.

– Джессика! – позвала сестру Мателинк. – Пожалуйста, помоги, не стой в стороне!

Мателинк имела на сестру благотворное влияние. Джессика медленно встала с травы, отряхивая платье с грустью.

– Ну, прошу, не копайся! – вновь подала несколько надтреснутый голос Мателинк: телегу было тяжело держать на весу.

Джессика подхватила край, и, наконец, общими усилиями мы освободили Джима. Он по-прежнему не издавал ни звука.

– О нет, Джим! – простонала я, наклоняясь над ним.

На мое счастье, за кустами мы услышали знакомые мне голоса:

– … сработает, Жак! Ну, почему, в конце концов, ты мне все время перечишь?! Портал должен быть!

Безумный ученый! Не знаю, что он делает здесь, но его голос, что луч надежды во мгле ночной тьмы, прозвенел из-за кустов.

– На помощь! – закричала я, сама для себя неожиданно. – Док, Жак, сюда!

Йоханн и сестры уставились на меня, как на ненормальную.

– Это мои друзья, – попыталась я объяснить, насколько это было еще возможно, разводя руками.

Но звук ломающихся вблизи кустов уже спас меня от неловкой ситуации.

– Наверно, тебе показалось, Док, – услышала я умоляющий голос Жака из-за спины… безумного ученого, что выскочил на полянку происшествия. Сейчас он был воистину спасителем. Но, отчего-то, чувства полета, которое приносили спасательные пришествия Шерлока, я не ощутила.

– Какатоесть? – был удивлен, но, кажется, приятно, мой старый знакомый. – Не может быть, это ты, милейшая моя фея! – его тон, как всегда, был насыщен несколько лишней ноткой драматизма.

– Да, это я, – мой голос вернул его с неба на землю, как ни странно, хоть я и не совсем принадлежу земле. – И, прошу вас, помогите нам, – я обратила беспомощный взгляд на Джима.

– Какатоесть, у тебя вечно новые знакомые, – внешне беспечно весело бросил Док, одновременно поспешив с видом эксперта скорой медицинской помощи опуститься на колени возле Джима с сосредоточенным взглядом.

– Ну, Джим не совсем новый, – замялась я. – Он все равно что… семья Сары.

– Пульс есть, – констатировал результат осмотра безумный ученый, совершенно не слушая мой ответ. Но полусогбенный Жак все слышал.

– Сары? Ее дом ведь совсем недалеко отсюда.

– Тогда отнесем его туда, – поднялся с колен все решивший уже ученый. – Юноша, – окликнул он Йоханна, – не будете ли вы любезны помочь, а не стоять столбом? Жак, а ты возьми его с этой стороны, – скомандовал он, успешно руководя процессом. – Леди, прошу следовать за нами, – а это обращалось полуизысканно ко всем нам, носящим юбки.

Заметив, что я хромаю, Мателинк молча взяла меня под руку. Лицо ее было непроницаемо, губы поджаты. Кажется, после проявления подлинного лица принца Дэниэла, в ее голове взрывались галактики. Джессика молча и угнетенно плелась рядом, снедаемая менее благородными переживаниями.

Домик Сары, и вправду, оказался совсем близко – не прошло и десяти минут, как за лесной порослью показалась та самая уютная хижинка из светлого дерева. На крыльце сидела Сара, устремив взор в облака, с еще плотной повязкой на лодыжке. Увидев нас, она засияла было восторженной улыбкой.

– Фея Какатоесть! – она радостно поднялась. Но тут взгляд ее упал на Йоханна и Жака с их ношей. Лицо девушки побелело. – Джим! – и, хромая, она кинулась навстречу.

Глава 45. Конец первых суток

Я вышла, наконец, за порог и облокотилась о дверной косяк устало. Не счесть, сколько колких высказываний Сары типа «Стоило с тобой связаться» или «Посмотри, до чего ты его довела!!» мне пришлось выслушать. Док вновь руководил процессом возвращения поваренка к жизни, Жак, как всегда, был его правой рукой, бабушка Сары – медсестрой, а Сара просто не отходила от любимого ей человека. Эх, Джим… Ничего ты не понимаешь. Не замечаешь такую девушку. Впрочем… сейчас ты все равно не в состоянии ничего заметить.

Мои спутники в дом и не входили. Мателинк отправилась побродить, явно, чтобы разобраться в своих отношениях с принцем Дэниэлом. Вслед за ней, подозрительно вслед, исчез и Йоханн. Вот, тоже типичная история. Ослепленная королевским великолепием, Мателинк не разглядела настоящего чувства… Да и Йоханн хорош – сделал тут же предложение ее сестре…

Нога болит. Я поморщилась. А мной никто даже не думает поинтересоваться. Все заняты судьбой кого-то другого. Эх, будь тут Холмс… Я вспомнила сегодняшнее утро. Неужели, это было сегодня?.. Какое я приняла решение?.. Я схватилась за голову. Да, в общем-то, и не принимала… Я просто испугалась и убежала. Я вздохнула. Не представляю, что надо делать. Луч заката лукаво скользнул по ближайшему склону молодого деревца. Сутки. Сутки! Одни уже закончились! А я в полном бессилии что-либо сделать, и все нити помощи выскользнули из моих рук! Мои глаза забегали, словно прося остановить солнце на этом небе и подождать меня. Кто меня утешит и скажет, что все будет в порядке? Похлопает по плечу и вдохновит улыбкой? Где он?..

На тропинке показалась поникшая головой Джессика. Эта душа, хотя и добрая внутри, но искривленная жизнью принцессы, сейчас переживала не лучшие времена. Завидев меня, она в печали свела брови и остановилась. Я поняла, что свои сомнения надо прятать, я нужна ей сейчас сильной. Пришлось сесть на бревно и жестом предложить девушке расположиться рядом. После недолгого молчания она слезно прошептала:

– Никто больше не заботится обо мне.

Да. Это, пожалуй, проблема. Быть принцессой десять лет или сколько там, а потом в один миг все потерять…

– Но разве ты сама не хотела свободы?

– Да, но… не думала, что она окажется такой… странной.

И тут я задумчиво изрекла мысль, которую до сих пор считаю удачной:

– Побеждая страхи, мы становимся взрослее.

Джессика шмыгнула носом.

– Даже Йоханн который должен был бы быть со мной, ходит по пятам за Мателинк.

Я не удивилась, эта обида у нее на лице читалась, но все же подняла бровь:

– Кажется, ты сама говорила, что Йоханн для тебя ничего не значит. Ты знала, что он любит твою сестру, с самого начала.

– Да, но… от этого не легче, – вся капризная досада из Джессики уже вышла где-то в лесу, и осталась только горечь, с которой ничего не поделаешь.

Я похлопала девушку по плечу.

– Нужно подождать, чтобы все улеглось. Если хочешь быть счастливее,.. – и я умолкла, ожидая ответа.

Он был тут же, в полных доверия широко распахнутых глазах.

– То что?

– Ты сейчас сосредоточься не на себе, а на других. Это всегда помогает.

– На… других? – эта мысль была далека от былой принцессы, как север от юга.

– Сделай что-то для других, – пришлось объяснить конкретнее. – Например… – я смущенно почесала затылок, – мне нужна твоя помощь.

– Тебе, фея?! – расширились от удивления ее глаза. Эта мысль казалась ей невозможной. И, наконец, она вспомнила: – Ах да, Мадлен.

И она умолкла. Я вспомнила, что это и привело к истерике тогда, в повозке. Я молчала, ожидая реакции, гадая, не зря ли завела этот разговор.

– Я действительно стану тогда счастливее? – глухо и простодушно наконец спросила Джессика.

Это какой-то провокационный вопрос. Если я отвечу «да», это будет выглядеть как давление, а если сказать «нет»… то будет неправдой.

– Ты сама должна решить, – молвила я наконец, снова похлопав по плечу озадаченную девушку и встала (сцепив зубы, потому что стать на ногу было очень больно). – Я была бы счастлива, точно.

И я поплелась обратно к домику. В голове постепенно у меня все же начала созревать идея. Но для этого мне были необходимы лишние руки и ноги. Удивительно, как раньше мне это не пришло в голову, пока нечаянно оброненный кленом лист не опустился через мой нос. Листовки, которые с Андрианы-2 можно будет обрушить на город дождем, решат весь вопрос. Конечно, это не доказательство о происхождении принцессы, но достаточный шаг для сеяния сомнений. Это лучший способ из всех, что я знаю. Но размножить листовки… За одни сутки – кто знает, что именно Мадлен считает за день. И важно приобрести материалы и инструменты. А на все – сутки!.. День медленно, но верно уходил с неба.

– Это несправедливо, просить меня о таком, – услышала я за спиной упрек Джессики. – Я не хочу в этом участвовать.

Бах! Провалилась и эта кандидатура. Впрочем, эмоциональный подтекст ведь тоже важно учитывать. Я развернулась, пытаясь загладить ситуацию:

– Конечно, ты вольна поступать так, как захочется тебе, – замахала я руками. Я и не думала напирать, а так вышло. – Что собираешься делать?

– Я не буду мешать тебе, – гордо изрекла Джессика невероятно успокоительное заверение. Что ж, и на том спасибо. – Я пойду искать свой путь жизни.

И… все. Она просто встала и ушла в лес!

Наконец безумный ученый вышел из домика. Слишком уставшим он не выглядел. Завидев меня, он состроил любезнейшую улыбку.

Да, с Джимом все хорошо. Да, прекрасная фея может не беспокоиться. Да, кстати, бабушке требуется помощь с ужином. Да, разумеется, он слетает за бумагой, любезнейшая госпожа.

Глава 46. Вторые сутки

Увы, по темноте Андриану-2 ученый в полет выводить не собирался. И покупка бумаги отсрочилась. Но план был безумно прост, волноваться, вроде, не о чем. Мой адреналин лишь выбрасывался в желудок: весь ужин тошнило. Зато Джим пришел в себя. С ним почти ничего страшного не случилось, ребра, во всяком случае, сломаны не были. И, кажется, все же он заметил, что и Сара не промах. Я сделала такой вывод, потому что больше он не дергал меня исповедью души, как обычно. Йоханн постоянно крутился подле Мателинк, поломанные истории понемногу выпрямлялись. Джессика где-то блуждала в поисках собственного счастья. Бабушке пришлось нелегко, потому Док и отправил помочь: столько гостей в этом домике не бывало ни до, ни после, полагаю. Ученый и Жак спали в Андриане, а все нормальные смертные – на полу кухни дома.

У меня были ночь и утро, чтобы придумать подходящий лозунг для листовок. Я перебирала: «Кто настоящая принцесса?», «Какую тайну скрывает король Даллас?». Нет, слишком правдо-вскрывающие выкрики. «А знали ли вы…» – весьма туманно.

В общем, опущу остальные ненормальные варианты. То, что мне понравилось, я придумала в лесу после прогулки к рассвету. «Жизнь принцессы Вилены. То, о чем вы должны узнать». Отличное вступление! Солнце сразу засияло ярче. А далее должно быть пояснение. Я дрожащими от возбуждения руками вытащила блокнот и карандаш. Пока мысли не убежали:

«Жизнь принцессы. То, о чем вы не знали.

Всплыли неожиданные факты о личности принцессы Вилены. Много лет за дочь короля мы принимали не ту. Подробности настоящая принцесса раскроет сегодня на Дворцовой площади».

Я критически пробежала лист глазами. О, да. Нейтрально, без лишних пояснений, коротко, и не беру на себя ненужную ответственность.

Заслышав гул Андрианы, я поняла, что засиделась намного дольше, чем час после рассвета, и поспешила к месту ее посадки. Ну, или парковки, это уж как угодно.

Я подбежала к полянке (почти уже не хромала), где услышала не ставший привычным звук разглагольствования ученого «Портал существует!». Кто-то талантливо и занимательно рассказывал нечто веселое, потому что явно звучал столь непривычно редкий смех Жака. Так что я замедлила ход и осторожно выглянула из-за дерева. Из кузова Андрианы выгружал бумагу… безумный ученый, верно. Но стояли и смеялись… Жак и… детектив!

Я в смятении спряталась за дерево и прильнула к нему всем телом, горячо надеясь слиться с этим незаметным жителем леса. Что… детектив… как Шерлок тут взялся?!. Я вновь выглянула, не вовремя, ибо как раз ученый меня заметил, и воскликнул, приветственно и замечательно метко показывая пальцем.:

– О! Какатоесть!

И, конечно, спрятаться или придумать план я не успела. Надо было отправляться прямо навстречу… битве? Врагу? Опасности?.. Боюсь, ни под одно из этих описаний Шерлок не подходил. Он и ухом не повел, и глазом не моргнул.

– Привет! – задорно улыбнулся он, будто мы были самыми, что ни на есть, задушевными друзьями. – Мы тебе бумагу привезли. Что-то придумала?

– Э,.. да, – глядя в позорное никуда, выдавила я, и блокнот выпал у меня из рук почему-то.

Он наклонился и поднял, страницы открылись на последней записи, где был лозунг. Он скользнул глазами, я вспыхнула, ведь до лозунга было немало компроментирующих меня перед ним материалов. И я отобрала у детектива книжку.

Он же своим дедуктивным взглядом успел соединить факты и спросил:

– Хочешь прибегнуть к методу листовок? Одобряю, – и дружески хлопнул по спине, довольно сильно, я аж закашляла. – Тогда тебе надо много рук, чтобы до завтра все написать. Идемте, – призвал он нас лидерски. – Все должны постараться сегодня.

Так что все пишущие руки сплотились ради меня в маленькой комнатке дома Сары. Как я и хотела, штаб-квартира. Но… у меня из рук все валилось, никто толком не понимал, что надо делать, в том числе и я, пока… не появился блистательный Шерлок. Я исподлобья глянула на него и потупилась, едва завидев огонек улыбки в его синих глазах, что почувствовали мой взгляд. Если б не он… Эх, а зачем-то ведь нашел меня… Ну вот, снова испортила лист глупой опиской… Так прошли вторые сутки до полночи. И начались потом третьи. Было весело, и сердце колотилось в каком-то бешеном восторге.

Глава 47. Последние сутки. Журналистский финал

Третьи сутки продолжались. До посерения неба над пушистой головой леса. Свечи несколько раз превращались в восковые лужицы за эту легендарную ночь. Ну как, как Холмсу удавалось превратить разношерстных индивидуумов в сплоченную компанию?.. Это тайна за семью замками…

Заснули мы на несколько часов, в приятной усталости от усердного труда. С восемью ударами старинных бабушкиных часов мы – безумный ученый, Сара, Холмс и я – нагрузившись листовками, полетели к королевскому городу. Мы с Сарой не могли усидеть спокойно от возбуждения по разным причинам. Хотя… возможно, одного и того же свойства.

Шпили дворцовых башен приближались, начали разбрасывать листовки охапками мы еще с самых пригородов. Двенадцатичасовой труд летел белыми хлопьями вниз, на улицы, крыши и головы горожан.

– Читают! – заплясала Сара от радости, по минутном наблюдении за городом.

– Смотрите, какие толпы собираются! – воскликнула и я.

– Теперь, Док, летим ко дворцу, – серьезно скомандовал Холмс, в то же время улыбаясь нашему детскому восторгу.

Новый бросок… и листовки закружились над еще одним кварталом. Хорошо, что сделали мы достаточно – они расходились с рекордной скоростью.

И тут… мой взгляд приковали две чем-то знакомые фигурки, что, крадучись возле стен, бежали. Одна миниатюрная с черными короткими волосами, а вторая покрупнее, одуванчиковая.

– Мия и Минделе! – не шло в голову, как такое вообще могло произойти.

– Верно, они, – озадаченно подтвердил Холмс, высунувшись за борт по моем восклицании.

– Кажется, их преследуют, – указала Сара пальцем на отряд двумя улицами выше.

Ну, конечно! Per Murum! Ведь Мия не успела использовать свой запас из ридикюля в тот вечер. Который раз она уже совершает побег?.. Это смешно. Но все же… стража их догнала бы – вот по другой стороне к ним приближаются еще несколько… Что делать?..

– Опустимся, конечно, – словно в ответ, безапелляционно сказал Шерлок.

– Но… места для двоих не хватит! – возразила Сара, когда безумный ученый начал снижаться кругами.

– Я сойду, – ответил Холмс. Надо же, какое самопожертвование! Я замахала девчонкам руками, чтоб бежали к этому фонтану, у которого мы почти приземлились. – Но при одном условии, – добавил он неожиданно. Я встрепенулась тревожно. Какое еще условие?.. – Ты пообещаешь, что не сбежишь от меня.

Я… скажем так, оцепенела. Однако, времени на раздумья не было.

– Я… ну, хорошо, – кивнула я, облизав моментально пересохшие губы.

– Тогда я спокойно доверяю твоему слову, – улыбнулся он, легко выскакивая из Андрианы через борт. – Дамы, сюда! – по-джентльменски махнул он рукой подбегавшим из последних сил Мии и Минделе. Они слишком запыхались, чтобы сказать что-то вразумительное, поспешили занять места, пока безумный ученый подготавливал спешный взлет. – Смотри, ты обещала! – предупредил Холмс и, помахав прощально, поспешил скрыться за поворотом.

– Ну же, взлетай! – поторопила ученого Сара, дергая его за рукав в панике. Взор моих многострадальных подруг тем временем были прикованы ко мне.

– Что ты ему обещала? – требовательно-настороженно спросила Минделе, глядя мне прямо в глаза.

– Ну… что подожду, пока он найдет меня, – неловко объяснять такие вещи друзьям, когда они еще самой себе не понятны.

– Пока найдет тебя?! – в ужасе воскликнула Мия, расширяя свои великолепно большие глаза. – В обмен на что ты могла пообещать ему такое?..

– В обмен на место в Андриане для вас, – пояснила уже спокойнее Сара, ибо мы поднялись теперь над домами и были вне пределов досягаемости. – Но мы не думали, что вы на свободе.

Только разговор не пошел. Упрек в глазах странницы и кудесницы читался слишком ярко.

– Как ты могла пойти на такую сделку?.. – только и могла сокрушенно покачать головой Мия, не отводя от меня взгляда.

Глава 48. Странствующий торговец наносит визит

– Нет, это совершенно невозможно, – который раз проигрывала ситуацию в голове Мия, помешивая суп в котелке. После всех приключений мы мирно отдыхали в доме Минделе. Кудесница переживала эти сведения со спокойной выдержкой. А Мия не могла прийти в себя.

– Но… ты ведь, кажется, говорила, он собирается жениться? – не отступала она, ожесточенно орудуя поварешкой.

– Ага, – кивнула я, уставившись в потолочную балку. – Как выяснилось, на мне.

– Что?! – глаза Мии не могли сделаться больше, чем в тот момент.

Минделе постукивала костяшками пальцев по деревянному подлокотнику своего стула.

– А что ты думаешь по этому поводу? – решила она протестировать меня критически.

– Я… – я ведь не успела толком подумать. – Я не думаю… просто он взял с меня слово. Я ему ничего не говорила такого.

Минделе продолжала отбивать ритм. Мия застыла на протяжении всей этой фразы прекрасной статуей, достойной названия «Внезапная вспышка молнии».

– Но… Какатоесть, разве ты не говорила, что… – сделала она шаг навстречу мне с убеждающе-умоляющим жестом.

– Ой, Мия, – схватилась я за голову в отчаянии, – я сама ничего не понимаю, прошу тебя!

Запахло горелым. Оставленный Мией без помешивания крем-суп начал пригорать к донышку котелка.

– Мия! – первая показала я ей пальцем на печку. Она, вскрикнув, поспешила спасать наш обед.

– Это сложное решение, – сделала вывод Минделе. – И, уверена, ты сделаешь правильный выбор, если не будешь торопиться.

Она всегда говорит мудро и размеренно. Иногда, правда, чересчур прямо, но для меня это как раз.

Если бы я сама знала, какой выбор правильный!

– Но, – сказала я мысль вслух, – в любом случае, я пообещала, и, – я поежилась, ибо испытывала некоторую неуверенность в следующем: – должна дождаться его.

Минделе кивнула. Но Мия открыла рот, чтобы возразить. В этот момент в дверь раздался стук. Как! Уже он?.. Мы со странницей напряженно переглянулись, готовые влипнуть в стенку. Минделе, как самая уравновешенная в нашей компании, встала открыть.

Фух… Не его силуэт возник на пороге. Это была высокая худая девушка, облаченная в брюки и цветной жилет поверх темного свитера, с веселым и бойким голосом.

– Тук-тук, вот и странствующий торговец!

Странствующий торговец! Совсем не так я его… ее представляла.

– Это ты… странствующий торговец? – так же удивленно проговорила Мия, вновь забывая про свою работу у плиты.

– Ага, – задорно кивнула девушка, и прямой ее хвост, собранный на затылке, слегка подпрыгнул. Тут же, перекинув жвачку от одной щеки к другой, указала Мии на котелок: – У тебя там что-то убегает.

Мия вновь ойкнула и с головой ушла в готовку.

– Мин, что тебя сегодня интересует? – не теряя времени, перешла к делу… странствующий торговец, обращаясь к Минделе и опуская с плеча огромный тюк. Как она ухитрялась носить его не сгибаясь?..

– Что у тебя со смартфонами сегодня? – начала рыться в тюке кудесница с надеждой.

– Смартфоны… – расхохоталась пришелица. – Это ж не колготки, чтоб на сезон по нескольку штук брать. Ты ведь покупала совсем недавно!

– Да, но случилось непредвиденное, – спокойно возразила Минделе без лишних объяснений. – У тебя нет?

Торговец развела руками, снова перекидывая жвачку, это придавало ее образу какой-то хулиганской безмятежности, неважно, какой мир вокруг – сказочный или реальный.

А я вспомнила, что смартфон вовсе не потерян, и шепотом сказала кудеснице об этом. Мия тем временем бросила удачный взгляд на ноги девушки-торговца. Как по мне, кеды и кеды… Но странница издала радостный вопль:

– Конверсы!

– О, да, – живо отозвалась странствующий торговец. – Я тоже их обожаю. Представь, удалось купить за полцены!

И далее следовал захватывающий рассказ. Не событиями, впрочем, но энтузиазмом. Который увлекал не менее сюжета. Почему-то глаза Мии зажглись при виде этих конверсов. Теперь я знала, о каком подарке она мечтает.

Мы ничего не купили. Странствующий торговец собиралась отправиться в город, оставляя нас с наступающим закатом в домике кудесницы.

Глава 49. Судьбоносные конверсы

Я все еще была в бездне смятений. Никакие события не могли меня по-настоящему отвлечь от того синего взгляда: «Пообещай, что не сбежишь от меня». Я не могла больше ворочаться и выскользнула из-под одеяла на предутренний туман.

– На небе над кронами машущих и хлопающих ресницами деревьев слегка сверкали далекие звезды. Я усмехнулась, вспомнив вопрос Сары «с какой я звезды». Небо серело. Светила гасли. Я передернула плечами. Туман вполз мне за шиворот. Неумолимо хотелось бежать. Бежать и сбежать. От этого неба, этих звезд, этого леса, этих… глаз, от себя… Сбежать. А куда?.. И этот вопрос ставил меня в тупик. Я хочу бежать, бежать и упасть лицом в мокрую траву, спрятать с ней все свои гениально глупые мысли. И крики души. Отчего она кричит?! Я воздела глаза к ресницам лесных стражей. Они мигнули в слабом ветре. Pourquoi pas (фр. почему бы нет), в конце концов?!.

Как я это умею, я отдалась сумасбродному желанию и, зная, что лес пуст или практически пуст, понеслась в никуда, на безопасном расстоянии от домика разразившись теми самыми «криками души». Бежала, бежала… и вот подходящая трава, чтоб свалиться ничком. Лежала без мыслей. И, кажется, в конце концов уснула.

…Меня тормошили за плечо. Я, прищурив глаз и ощущая сетку травинок на щеке, подняла голову, встретившись с солнечным лучом тут же.

– Фея, ты в порядке? – это была Мателинк.

– О да, – похрабрилась я безразлично, садясь. – Феи ведь просто так близки с природой, ты не знала?

И умолкла. За руку ее мило держал Йоханн.

– Спасибо, – сказали они мне, видимо, приписывая свое воссоединение моим заслугам.

Что ж, рада за счастливцев.

– А что вы делаете тут в такое время? – вяло поддержала я разговор.

– Мы были в городе посмотреть на выступление принцессы, – пояснил Йоханн, подавая мне вторую руку, чтоб я поднялась с травы.

– О, – только и сказала я. Кажется, все у всех уже было хорошо.

– Да, – вспомнила Мателинк. – Мы встретили детектива, он рассказал, что твои подруги в порядке, и просил передать тебе это письмо, – она протянула мне несколько помятый конверт, вынув его из кармана.

Я нерешительно взяла его. Что еще?..

– Ну, мы пойдем, – с улыбкой и любовью взглянув на Мателинк, проговорил Йоханн, обращаясь как бы к пустоте, а не ко мне.

Они счастливо удалились. Я развернула записку, отражающую солнце. Там было написано всего: «Приходи в таверну». Я запустила руки в волосы, пытаясь закопать панику. Нет. Я ведь дала слово. И я пойду.

Так что, без лишних обдумываний, пока решимость еще была со мной, я направилась к городу короля Далласа.

Прекрасная дорога. Недавно взошедшее солнце апельсиновым ручьем косо смотрело на зелень вечнозеленого в этой зеленой стране леса. Голубое небо голубело своей голубизной. И прозрачно радужные росы прозрачнели радужностью… Эта апатия пугала меня, но стучала сердцем в груди, настойчиво пробуждая жизнь в ее недрах. И еще солнце играло свою дудку на камнях стен, ворот и мостовых. Вот я и здесь.

Таверна была пуста. Но он был здесь. Не детектив. Ботинок. Прямо на столе. Как может быть такое?.. Ведь… я унесла его с собой тогда. Он… копался в моих вещах?.. И… в дневнике?!. Я похолодела. Если так, то он… подлец и не имеет чести. Впрочем, я знаю, что Холмс не бесчестен, однако, его личность для меня сплошная загадка. Тайна. Люблю тайны. Люблю его?.. Ерунда!

В ботинке стояли цветы, желтый полевой душистый букет. Если Шерлок читал дневник, то вины цветы не искупят! И записка. Я поспешила развернуть. Меня встретило вот что:

«Рад, что ты сдержала обещание, мисс Счастливые Ботинки!

Спешу сказать, что к смене принцессы народ отнесся достаточно милостиво, твоя затея сработала. И вчера же принцесса Вилена издала первый указ – отменить казнь четырнадцати лесных разбойников. Думаю, она все это провернула ради спасения своих друзей»..

Вот так номер. И Мадлен присущи чувства, значит.

«… Я получил приказ вернуться во дворец, принц упомянул какие-то серьезные государственные вопросы. Так что, у тебя есть много времени, Какатоесть, отдохнуть от моего общества.

Хорошего тебе года и побольше счастливых ботинок. Я непременно приду за ними».

Подписи не было. Но издевательский автор не оставлял сомнений. Счастливые Ботинки. Ну, что за насмешка?! И, вообще, что это было – «Хорошего тебе года»?

Я вышла побродить по улицам. Город проснулся, уже вступило в свои права утро большого дня.

У очередного фонтана на перекрестке я вдруг наткнулась на странствующего торговца. Она явно паковалась в дорогу по успешной торговле, со своей живостью в каждом движении.

«Конверсы для Мии», – вспомнила я. Верно, обувь в моей истории играла столь большое значение. И вправду, мисс Счастливые Ботинки.

– Ты уже уходишь? – спросила я без обиняков, подходя.

– А, Какатоесть, – улыбнулась она широко, но как бы не мне. – Да, уже.

– Мне тут… нужны такие конверсы, как у тебя.

– Славные, верно, – стукнула торговец пятками залихватски. И странно оглянулась. – Но мне пора.

– Ну, подожди, пожалуйста! – взмолилась я, хватая ее за рукав. Почему-то после всех переживаний эти кеды чуть ли не приобрели жизненное значение.

– Ну вот и все, – воскликнула странствующий торговец не грустно и не весело. Видя, что я не отступаю, она схватила меня за руку: – Бежим!

Что?! Куда бежим?.. Она потащила меня за собой. Я в недоумении оглянулась и увидела два сердитых лица стражников, вцепившихся в нас уже глазами. Погони были свежи в моей памяти, и я из всех сил дала деру вслед за своей предводительницей. Ее, кажется, все это забавляло. Как бежит! Может, это какие-то семимильные конверсы?..

– Ха-ха-ха, – захохотала она на бегу. – Они всегда пытаются навязать мне незаконную торговлю, но не на ту напали!

Так… нас преследуют из-за сомнительных спекуляций?.. О, нет! Опять я влипаю?.. Но, остановившись, вряд ли смогу им что-то объяснить… и приходилось следовать за отчаянной контрабандисткой…

Недалеко от ворот мы свернули в какую-то подворотню. Странствующий торговец отворила странную старую дверь… Скорей, за ней.

Я закрыла дверь и оказалась в темноте… Отдышалась. Пошарила руками. Пустота.

– Странствующий торговец… – тихо позвала я. Тишина. Что такое?.. И никакого шума за дверью. Странно.

Я не удержалась и приоткрыла несмело дверь. Солнечный свет ринулся мне в глаза.

Раздался настойчивый гудок… скорой помощи! Я заслонилась от света. Дверь выходила… на обычную оживленную улицу современного города. Моего города. Это был… портал.

Глава 50. Счастливые ботинки

Заложив руки за спину, я стояла над берегом реки, заботливо огороженным металлическими витыми перилами. В десяти метрах со спины за редкой аллеей, тронутой кистью ранней осени деревьев, сновали взад и вперед автомобили. Моя эпоха светилась радостью. А я… даже не знаю. Все это так странно, пусть и прошел уже год.

А это вообще, было?..

Было, конечно. Иначе не оказалось бы с таким трудом возвращаться к брошенному давным давно поводку ответственности. Безуспешные поиски портала. Безуспешные поиски странствующего торговца. Словно Фениксу, пришлось начинать все сначала в этом мире. Быть Фениксом невероятно сложно.

Помню, Мия как-то сказала, что друзья – как полоски в радуге. Настоящие друзья остаются в ней навсегда. Умираю каждый день, так хотела бы ее увидеть. О Холмсе я вообще молчу.

Мне казалось, что именно теперь я начинаю понимать. Не знаю, что. Понимать что-то. Что-то, только начавшее касаться моего сознания и не приобретшее полной формы. Что убегать от себя бессмысленно. Как сказал один мыслитель, куда ты ни поедешь, везде приходится брать с собой себя.

Ветер подул сзади, вывевая мысли. Я любила сюда приходить порой, чтоб отвлечься от ежедневной суеты, и тогда мысли о Сказочной стране и счастливых ботинках наползали сами собой.

– Счастливые ботинки и Сказочная страна… – проговорила я, кажется, себе под нос, передернув плечами. – Не все в них сказочно и счастливо.

– В какой-то мере вы правы, – вдруг раздался голос за мной. – Но лишь в какой-то.

Я обернулась: какой-то тип в залихватских черных очках, совершенно неуместных для осени, узкополой шляпе и с поднятым до подбородка воротником темно-синего пальто посчитал себя умным, чтобы еще и комментировать подслушанное.

Но сказочная смелость уже была не со мной. Я не стала нарываться и хотела отойти. Однако, тип вопросил:

– Могу я спросить, почему вы так считаете?

– Не можете, – позволила я себе все же отрезать. – Простите, я не в настроении разговаривать.

– Вы кажетесь разочарованной, – не моргнув, полагаю (очки не дали рассмотреть), молвил он. – На вас непохоже.

Я с неверием в такую наглость заводить знакомства обернулась и отчетливо отчеканила:

– Я не собираюсь знакомиться.

– Что вы смотрите так? – он решил еще и сбить меня с толку. – Как будто не знаете, кто я.

– Как будто не знаю?.. Хотите сказать, мы знакомы?

Он кивнул.

– Простите, я не припомню, – уже неуверенно проговорила я.

– Надо же, не припомнит, – он поднял глаза к небу и полез в карман, доставая оттуда что-то и протягивая мне. – Просили вам передать.

Я, ничего не понимая, взяла то, что он дал. Смартфон и смарфтон. Нет, что-то в нем знакомое… Я посмотрела на экран. Файл «Для Какатоесть»?!. Нажала. И чуть не уронила этот злосчастный гаджет. Голос Мии звучал из него!

– Привет! Знаю, что тебе там нелегко. Мне так хочется тебя развеселить, чтобы все грустные мысли от тебя ушли. Но, если ты оставишь свои ветряные мельницы и перестанешь с ними бороться, хотя бы на какое-то время, хоть на чуть-чуть… это будешь уже не ты, не Какатоесть! Возможно, эти условия в которых ты оказалась, сделают тебя сильней, но, пожалуйста, не допусти, чтобы они тебя сломали, не сдавайся! Когда тебе совсем невмоготу, выходи на дорогу облаков, закрой глаза и представь себя ветром, свободным легким ветром, который летит, куда хочет, и не зависит не от каких условностей, обстоятельств. Ему не надо притворяться, играть, надевать маски, он просто ветер… Думаю тебе немного станет легче после такой терапии… Кажется, безумный ученый продвинулся в поисках портала. Он точно есть, раз ты исчезла в нем со странствующим торговцем. Об этом такие легенды уже сложили! Если так и случится, Холмс сказал, что отыщет тебя и передаст любое послание. Так что, раз ты это слушаешь, то… Милая фея, тебя так нам не хватает! Но ты всегда в моей голове, я тебя не отпускаю, эту нить не просто порвать, нет, это невозможно!.. Если ученый постарается, может, сможем наладить связь. Ты не теряй этот смартфон, как я, хорошо?..

Что?.. Холмс снова явился?.. Дежавю?.. Я посмотрела на незнакомца. Он уже снял очки и шляпу и опустил воротник… Улыбнулся, забавляясь моим замешательством. Как… всегда?..

– Полагаю, мне пора представиться, – слегка поклонился детектив Шерлок Холмс. – Именем, приличествующим данной местности, ведь у меня есть и такое. Мисс Счастливые Ботинки, мы можем познакомиться?..

* * *