Ольга

Обычный рабочий день инженера на заводе в небольшом городе не предвещал каких-либо сюрпризов.

Поздоровавшись со всеми, я вошла в кабинет, в который раз жалея о том, что в комнате отсутствовал кондиционер. Огромный вентилятор времен СССР на потолке, который, к слову, даже работал, исправно гонял пыль по помещению, не принося, однако, ни капли прохлады.

Лето в этом году выдалось особенно знойным. Солнце будто задалось целью выжечь пыльный город вместе со всеми обитателями. Мы сопротивлялись как могли, но даже в такую рань пот градом стекал по лицам. По всем, кроме моего. Как ни странно, но я легко переносила любую жару. В какой-то степени она казалась мне даже комфортной. Разумеется, любви окружающих мне это не добавляло. Если быть точной, то женской половины.

Не помогала и внешность. Неземной красоткой я себя не считала, но копна огненно-рыжих волос и белая кожа почему-то привлекали внимание сильнее, чем мне бы хотелось.

Коллеги, как и всегда при моем появлении, хранили гробовое молчание. Лишь Макс лениво помахал рукой, обозначив, что заметил мое присутствие. Дашка суматошно наводила марафет, Игорь Иванович, наш доморощенный ИИ, храпел, откинувшись на спинку стула, а наш практикант Васька в принципе не отрывался от экрана телефона, строча в нем что-то днями напролет. Дружный, теплый коллектив. Но лучше уж такое безразличие к окружающим, чем серпентарий, который царил в бухгалтерии.

Заварив зеленый чай с мелиссой, аромат которой всегда помогал мне взбодриться, вопреки мнению об успокаивающих свойствах растения, я едва успела сесть на стул.

Внезапно, вместо милого моему сердцу кабинета, кружки чая и ароматно пахнущей булочки, к которой как раз тянулась моя рука, я оказалась посреди коридора первого этажа среди таких же растерянных и не понимающих происходящего сотрудников.

Предчувствие чего-то нового, способного изменить привычный уклад жизни, зародилось внутри и усиливалось с каждой минутой. Возбуждение, предвкушение, радость — дикая смесь эмоций.

«Откуда во мне это? — непонимающе подумала я. — Страшно же должно быть! Мне следовало завизжать, как Дашка или схватиться за сердце, как ИИ».

Но вместо этого где-то под ребрами расползалось горячее, почти радостное ожидание.

— Что, черт побери, здесь происходит? — задала я вопрос обращаясь ко всем сразу.

Черта зря помянула. С последним произнесенным мной словом посреди коридора материализовались шестеро демонов.

Огромные, некоторые наверняка выше двух метров, с темной кожей разных цветов и оттенков.

«Прям баскетбольная команда, даже один запасной имеется», — мелькнула неуместная мысль.

Крепкие, накачанные тела были закованы в своеобразный доспех. У некоторых из них волосы имели яркий, совершенно чуждый нашему миру цвет: короткие синие, фиолетовые, даже красные. Взгляды грозные, но угрозы я отчего-то не ощущала.

«Со мной определенно что-то не так. Бежать надо, а я на них таращусь».

Я замерла, не в силах отвести взгляд.

Среди всех демонов выделялся один. Мой взгляд наткнулся на него, и на других я уже не обращала внимания. Высокая темнокожая груда мышц с черными, как смоль, волосами, заплетенными в косы, с металлическими вставками по всей длине. Глаза его светились алым, словно два раскаленных уголька. Демон возвышался над людьми, закованный в подобие серебряных, черненых сложной вязью, доспехов с витыми рогами на голове.

«А вот и капитан команды…» — фантастичность происходящего заставляла мой мозг искать привычные аналогии.

Демоны озирались по сторонам, словно ища что-то.

«Или кого-то…»

Мысль оборвалась, когда мой взгляд встретился с алым. Вспомнились строчки из моих юношеских попыток стихоплетства:

'Последний сделан шаг, и вся я как в огне,

Все чувства напоказ, словно свеча в окне'.

Лицо горело, дышать стало тяжело, словно я пробежала марафон.

«Да что со мной происходит⁈»

А в следующий момент…

А в следующий момент он уже отвел глаза, скользя взглядом по толпе, словно рентгеном прощупывая каждого человека.

В тот же миг меня отпустило, дыхание выровнялось, жар ушел. Со всех сторон, словно водопад, обрушились звуки. Кто-то плакал, кто-то читал молитвы и крестился, кто-то не менее истово матерился. Казалось, все впали в безумие, что, в общем-то, не удивительно.

Шесть чужеродных существ продолжали смотреть на окружающих сверху вниз. Разномастное оружие и крупные рога, вызывавшие однозначные ассоциации, также не добавляли спокойствия, отчетливо давая понять, что перед нами не люди.

Но не только я успела оценить хоть и пугающую, но красоту этих мужчин. Отойдя от первого шока, их уже вовсю обсуждали наши девушки-менеджеры, умудряясь при этом льнуть к коллегам-мужчинам, ища их защиты.

Среди этого хаоса вдруг раздался не громкий, но уверенный голос:

— Кто вы, и что вам нужно? — отчетливо спросил наш главный конструктор.

Мужчине даже почти удалось скрыть дрожь в голосе, за что он получил еще один пунктик уважения в моем личном рейтинге.

— Я чувствую, что он рядом, но не могу его найти, — словно не слыша вопроса произнес предводитель демонов. — Придется активировать артефакт.

— Слушаюсь, — ответил ближайший к нему монстр, зажав в руке какой-то блестящий предмет.

— Откроем обзор, — щелкнув пальцами, произнес их лидер.

Одновременно произошло несколько событий: на всех исчезла верхняя одежда, спасибо белье осталось, почти вся женская часть сотрудников начала судорожно закрываться и верещать, мужская — откровенно это зрелище разглядывать, а мне на спину как будто вылили чан кипятка.

Боль была адская. На долю секунды в глазах потемнело.

Не знаю, что это было, но прошло так же мгновенно, как и началось, поэтому слова, сказанные демоном, я услышала весьма отчетливо.

— Всем встать спиной ко мне.

Голос отдавал металлом, как будто тоже был закован в доспех. Его услышал каждый, хотя демон не повышал тона.

Я почувствовала неловкость. Горячий воздух неприятно касался кожи, хотя без одежды в такое пекло действительно было комфортней, и втайне я об этом мечтала, но в реальности это оказалось унизительным. Хотелось прикрыться, хотя наряды окружающих не сильно отличались от пляжных.

«Говорила мне бабушка: всегда носи кружевное белье, тогда в самый неловкий момент будет не так стыдно. Права была, зря я ее не слушала».

Комплект хлопкового белья в цветочек был милым, но добавлял еще больше неловкости.

— Да что вы себе позволяете? — раздался возмущенный крик нашей начальницы отдела кадров.

Высокая статная женщина сорока лет, с черными короткими волосами, идеально уложенными в модную стрижку, она была одета в элегантный костюм темного синего цвета. Без блузки, правда, солидности в нем поубавилось, зато вид открылся… В общем, было на что посмотреть. И взгляд такой, что, если б мог, убил бы давно всех на месте. Огонь, а не женщина.

«Вот кто про кружево не забывает…»

Взгляд всей шестерки, особенно предводителя, скользил по ней, словно ища что-то, видимое только им. Но спустя несколько мгновений внимание демонов снова переключилось на остальных людей.

— Встать спиной ко мне, — снова отдал команду предводитель, не повышая голоса, однако, металла в нем прибавилось минимум на тонну.

— Да какого хрена ты тут раскомандовался? — выкрикнул кто-то из цеховых.

Взмах руки и парень уже висел в воздухе, тщетно пытаясь вырваться из державшей его за шею лапы, ловя ртом с трудом проходивший воздух.

— Еще вопросы? — спросил другой демон, медленно обведя толпу взглядом ярко синих глаз из-под густой челки.

Мгновенно наступила могильная тишина, нарушаемая только звуком разворачивавшихся тел и хрипом невезучего рабочего. Кто-то быстрее, кто-то медленнее, но все выполнили приказ. Искушать судьбу глупцов не нашлось.

Я не отличалась храбростью, да, если честно, я вообще была трусихой, однако, имелся у меня один пунктик. Я не могла остаться в стороне, если кого-то обижали на моих глазах, и этот кто-то за себя постоять не мог. В таких случаях тормоза слетали, и я шла заступаться, вопреки всем разумным доводам, разнице в силе или численности. Сейчас, правда, это проявлялось уже не так неконтролируемо, как раньше, но в этот раз сдержаться мне не удалось.

— Отпустите его, пожалуйста, он же задохнется, — воскликнула я, обратившись к предводителю демонов.

Дальше все произошло, как в замедленной съемке. Хруст, падение тела, бесформенной кучей, оседающей на пол. Пристальный немигающий взгляд алых глаз демона, сделавшего шаг ко мне, еще один, приближение жуткого, но одновременно красивого, лица. Жаркое дыхание опалило щеки. Меня захлестнула паника, ужас пронзил тело разрядом молнии, и я шепотом произнесла, не надеясь на результат:

— Изыди.

После чего провалилась в спасительную темноту обморока.

Асмадей

Я радовался, словно ребенок. Меня даже не огорчало то, что нас выкинуло обратно в мир Люттеры. Да и Цербер с ним, мы запаслись достаточным количеством амулетов переноса.

Все это время, долгих триста лет, мы искали нашего седьмого. Седьмого члена нашей группы. Я знал, что он есть, чувствовал. Пусть мне никто не верил, кроме моих ребят, считали ущербными, выродками, но теперь все изменится, теперь им придется с нами считаться и ответить за эти триста лет унижений. Сознание закружило калейдоскопом воспоминаний.

Мне пять лет и сегодня день инициации. Я в предвкушении неизведанного, а оттого такого манящего, нового мира. Кто те, кто станут моими братьями или сестрами? Какие они? Я не сомневался, что стану их лидером. Мне с рождения прочили великое будущее, мои магические и ментальные способности превосходили аналогичные у сверстников в несколько раз. Мне говорили, что такой гений рождается раз в сто тысяч лет.

Я стоял в торжественном зале древнего храма. Он настолько огромный, что стены терялись в полутьме, подмигивая крошечными светлячками свеч сквозь толпу таких же демонят, окружавших меня со всех сторон. Стен не было видно, но пол под ногами выложен узорчатой каменной плиткой, шершавой и теплой, а потолок и вовсе отсутствовал, отчего над нами было отчетливо видно темное небо, затянутое, впрочем, как и всегда, облаками пепла. Над стенами храма то и дело вспыхивали отблески пламени. Создавалось впечатление, что мы варимся в огромном котле. Но ощущения приятные, наш организм привык к высоким температурам родных краев.

Вокруг меня переминались с ноги на ногу, нетерпеливо оглядываясь по сторонам, демонята в возрасте от пяти до тринадцати лет. Предвкушение, восторг и нетерпение читались на всех лицах. Среди тихой музыки, лившейся из ниоткуда, я чувствовал биение своего сердца. Оно словно стремилось выпрыгнуть из груди и нестись вперед. Закрыл глаза и вскоре услышал уже не только свое сердце, еще пять отчетливых ритмов и один совсем слабый, словно откуда-то издалека. Открыл глаза и увидел пятерых демонят, стоявших со мной в кругу. Подождите, пятерых? Где же шестой? Я оглянулся, пытаясь найти нашего последнего члена группы, посмотрел на своих братьев и увидел то же недоумение в глазах. Но я же чувствовал его, почему же его нет?

— Почему нас только шестеро? — наконец озвучил нашу общую мысль синеглазый демоненок с отросшей челкой, падавшей ему на глаза.

— Я чувствовал его! — с нотой отчаяния в голосе воскликнул я. — Он должен быть где-то здесь, давайте поищем.

— Чувствовал? А сейчас? — серьезно спросил, наверно, наш самый старший товарищ — долговязый демон-подросток.

Я закрыл глаза и снова прислушался. Пять отчетливых сердцебиений и одно едва различимое, на грани слышимости, но оно есть!

— Да, но очень слабо, словно откуда-то издалека, — произнес я, открыв глаза.

— Смотрите, их только шестеро! — посыпалось со всех сторон.

— Да ладно, так не бывает, — доносилось с дальних мест.

— Неполноценные!

— Уроды!

— Выродки!

— Нет, нас семеро, я чувствую! — выкрикнул я, обращаясь сразу ко всем.

— А седьмой невидимка что ли? — засмеялся демон из соседней группы.

— Нет, вы не понимаете, он есть, но он не здесь!

— А где? У ангелов? — и снова дружный смех.

— Не знаю, — растерялся я.

— Что тут происходит? — расталкивая детей и подходя к нам спросил настоятель храма.

Многовековой демон ростом почти два метра, с темно-синей кожей и бледно-голубыми волосами, охваченными золотым обручем, и огромными витыми синими с темно-красными прожилками рогами. Это боевой храм, поэтому настоятель при полной броне, но без оружия.

— Шестеро? — он был удивлен.

— Нас семь, — пытался доказать я. — Он просто где-то далеко.

— Вот как? — словно о чем-то догадавшись, воскликнул настоятель. — Что ж, жаль, я рассчитывал на твою группу, — произнес он разочарованно, а потом развернулся и ушел со словами: — Церемония окончена!

Окончена церемония и моя счастливая жизнь. Нам не поверили. Мне не поверили. Мало того, мы стали изгоями.

Магия, объединявшая демонов в семерки, древняя, никто и не помнит, почему так сложилось и для чего она была создана изначально, однако, действовала она и сейчас, объединяя детей по всему миру, не спрашивая ничьего мнения на сей счет. Но правила существования групп помнили и чтили до сих пор. Группы, потерявшие членов своих команд, лишались почти всех прав и привилегий.

Мы не болеем, а значит это могло случиться только в бою. В бою за жизнь, где кто-то из команды, а значит и вся команда, оказались слабы, а если кто-то выжил, то получал клеймо труса. Слабость — позор для демона, трус — не достоин называться демоном. Если же группа изначально неполноценна… Это еще хуже. Это клеймо трусости изначально, без возможности доказать обратное.

Отныне и до тех пор, пока мы не отыщем нашего седьмого товарища, нам закрыты двери всех храмов. Нам не дадут заданий, не пустят ни в один дом. Ни в один, даже в родной…

В глазах защипало.

«Мама… Отец…»

Я понимал, что теперь не посмею показаться им на глаза.

— Мы найдем его, — спокойно, но уверенно произнес наш подросток, чуть сжав рукой мое плечо.

— Да, — уже уверенней ответил я. — Чего бы нам это ни стоило.

Вынырнув из потока воспоминаний, озвучил свое решение:

— Мы вернемся за ней через пару часов. А сейчас нам нужно восстановить магический резерв. Переход через границу миров отнимает много сил даже с амулетами.

Хорошо, что при переносе нас закинуло на родную часть мира, попади мы на территорию ангелов, возникли бы проблемы.

Хоть мы находились в шатком мире с соседями, однако, несанкционированное появление могли расценить как нападение. Любую другую группу забрали бы, так или иначе, а дело замяли, но в нашем случае… Даже пальцем бы не пошевелили, а то и наоборот выставили бы виноватыми. Сложно бы пришлось.

А так, серый пепел застилал небо, обжигающая красная корка под ногами, вокруг, насколько хватало глаз, только скалы, покрытые хилым кустарником. Раскаленный воздух опалял легкие, но это было даже приятно.

Мы без проблем разбили скромный лагерь: костер, на котором уже кашеварил Вель, и расстеленные кругом циновки, вот, впрочем, и все наше богатство.

— Дей, ты не мог ошибиться? — осторожно спросил меня Бальтазар, откладывая в сторону свой шест, который почти не выпускал из рук. — Она совсем не похожа на демона, скорее на ангела…

Бальтазар, как всегда, мнителен. Кинул взгляд из-под челки, словно извиняясь за недоверие, но синих глаз не отвел, ожидая ответа.

— Уверен, — сказал я, но сомнение закралось в душу, ведь действительно ничего общего, а белоснежная кожа и впрямь, как у ангела. Но эти глаза, они зацепили меня еще в первый момент, когда я в них посмотрел, смутила внешность, но в последний раз… Я почти уверен, что слышал стук именно ее сердца, как одной из нас.

— Возможно, реальный облик запечатан или искажен, — предположил Рейф, не отрывая внимательного взгляда янтарных глаз от своего клеймора, доводя и без того острую кромку меча до совершенства.

— Мы должны были снять всю наложенную магию артефактом, — нервно теребя прядку волос, выбившуюся из высокого хвоста, возразил Бальтазар.

— Возможно, это не сработало, а точнее сработало не до конца, — подключился к разговору всегда спокойный и рассудительный Вель, не отрываясь от приготовления ужина. — Артефакт полностью разряжен, я не могу утверждать, что его мощи хватило, — продолжил он, отвечая на мой немой вопрос.

— Это один из мощнейших нейтрализаторов магии, который мы когда-либо находили, — возразил я, начиная нервно ходить вдоль костра, отчего вплетенные в косу лезвия застучали по доспеху. — Наши щиты уцелели чудом. Кто, а главное зачем, наложил столь мощные печати на ссыльного демона?

— Мы даже не смогли узнать зачем вообще было ссылать демона в другой мир, он же был совсем крохой, — напомнил Матвей, на секунду прерывая упражнения с массивным фламбергом, который он с легкостью держал даже одной рукой, заставляя бугриться мышцы под черной, лоснящейся потом, кожей.

— Ошибки быть не может, — тихо произнес Асура, крутя в руках флейту. — Она использовала магию. В мире людей магия заблокирована, артефакт уничтожил остаточные эманации от перехода и, видимо, повредил печать, скрывавшую ее собственную магию, в результате чего она смогла ей, пусть и неосознанно и не в полной мере, воспользоваться.

— Асура абсолютно прав, — согласился с ним Матвей. — И если это так, то сила ее магии огромна. Возможно, это и есть причина.

— Скоро мы узнаем все наверняка, — сказал я, понимая, что, если это действительно наш седьмой член команды, вопросов и загадок существенно прибавится.

Вот только после разговора с товарищами я начал сомневаться, действительно ли та девушка наш седьмой член команды. Она и впрямь не походила на демона. Мог ли я ошибиться?

Мог. И это заставляло меня нервничать и тянуло вернуться на Землю как можно скорее.

Существовала еще одна проблема, даже если я прав: мы ее напугали. Вредить человеку я не собирался, но отвлекся на нее и немного переборщил с силой.

«Люди так хрупки. Надеюсь, он выжил. Страх можно преодолеть, объяснимся, и все встанет на свои места. Но если человек окажется мертв… Эта ошибка дорого мне обойдется».

Однако, как и триста лет назад, я оказался слишком самоуверен и слишком беспечен.

Назриэль

Сегодня учитель пригласил меня на заседание Совета. Никогда не любил этот зал, источающий ауру запустения и старости. Он представлял собой средних размеров комнату, освещенную приглушенным светом, лившимся из панорамных окон, расположенных по всему периметру зала. В середине комнаты стоял овальный стол цвета беленого дуба, окруженный семью стульями. Шесть из них были заняты, в том числе один — моим учителем. Седьмой стул во главе стола оставался пуст.

Учитель приглашал меня сюда, не злоупотребляя, зная, что мне претят эти собрания стариков, давно растерявших желание что-либо менять, да и желание жить, как по мне, тоже. Он, в отличие от остальных, был другим, словно ему никогда и не исполнялось больше двух тысяч лет. По-прежнему энергичный и полный жизни, он был молод не только телом, но и душой.

За что я его особенно уважал, так это за предоставленную возможность изучать и делать то, что нравилось лично мне, независимо от мнения окружающих.

А я любил людей. Их мир, такой удивительный, полный жизни, яркий, прекрасный, как и они сами. Их жизнь проходила быстро, но была настолько наполнена энергией, что буквально излучала ее.

Я изучал их уже на протяжении семисот лет. Видел войны, распри, геноцид, рабство, однако, на их фоне все прекрасное, что было у людей, только становилось ярче: театры, живопись, песни и стихи, фестивали, карнавалы, а особенно книги. Фантазия их потрясала воображение, для них не существовало границ, и это было прекрасно.

— Поставки зерна с южных долин сократились вдвое по сравнению с прошлым десятилетием, с этим стоит разобраться, — вывел меня из задумчивости озабоченный голос учителя.

— Зверье с земель Тенебры досаждает нам все чаще, — ответила Морена, сжав свои тонкие губы, что делало ее красивое строгое лицо отталкивающим. — Проблемы не только на юге. С запада все чаще прилетают полчища часар*, сметая на своем пути все растения. Пахотных земель там нет, но местность уже больше походит на пустыню, чем на зеленые луга. А ведь на них пасутся пиары**.

— Чем вызвана подобная миграция? — серьезно спросил старейшина Андрей.

— Пока причину установить не удалось.

— Что на этот счет говорят демоны? — задал напрашивающийся вопрос учитель.

— Официальный запрос не отправляли, — с недовольством на лице ответила Морена.

— Надо направить, все же у нас с ними подписано мирное соглашение.

Склонившись над отчетами, отчего его волосы золотой волной практически закрыли их от меня, он собирался продолжить мысль, но шум распахнувшейся двери не дал ему сделать этого.

— У нас появился отклик! — зацепив плечом дверной косяк, выкрикнула невысокого роста девушка, залетев в зал Совета.

— Тише, Кристина, успокойся и расскажи все по порядку, — размеренным голосом произнес учитель.

Девушка поправила огромные круглые очки в тонкой золотой оправе, скосившиеся набок от встречи с дверью, сделала пару глубоких вдохов и уже спокойней продолжила:

— Поисковая группа получила отклик на запрос о местонахождении ребенка Главы Совета. Отклик слабый, но устойчивый, появился две минуты назад со стороны человеческого мира. Нужны указания для дальнейших действий.

— Мир людей? — недоверчиво задал вопрос другой член совета, Измаил, коротко стриженный блондин, с неприятными мутно-голубыми глазами, словно у рыбы.

Старейшина Измаил всегда вызывал у меня чувство гадливости и, одновременно, необоснованного страха. Хотя и он, и мой учитель, оба входили в Совет, отношения между ними не складывались. До открытых конфликтов не доходило, но напряжение между ними я чувствовал всегда.

— Это объясняет, почему мы столько времени не могли отыскать даже намека на его существование, — продолжил, убирая с лица золотую прядь, учитель. — Но как он вообще там оказался?

«И почему отклик возник только сейчас, — подумал я, анализируя полученную информацию. — Что-то определенно стало катализатором, но вот что?»

— Над этим нам еще предстоит подумать, — ответила Морена, что-то быстро начеркав на пергаменте, который она отдала своей ученице, стоявшей, как полагается, за спинкой кресла своего учителя. — Сейчас же необходимо вернуть ребенка домой. Считаю, стоит выслать группу немедленно.

— Не горячись, Морена, думаю, в данном случае, стоит ограничиться кем-то одним. Ребенок отсутствовал около трехсот лет, а значит, по меркам человеческого мира с учетом того, что у нас десятикратная разница во времени, — это зрелая состоявшаяся личность, воспитанная, к тому же, с другим представлением о мире в целом и о нас в частности. Не думаю, что разумно посылать отряд, который скорее напугает его, чем привлечет к сотрудничеству. Назриэль, как ты смотришь на то, чтобы совершить небольшую экскурсию в мир людей?

С того момента, как Кристина произнесла фразу «мир людей», я ждал только этого вопроса. И одновременно боялся, что он его не задаст. Семьсот лет наблюдать за миром со стороны — слишком долгий срок, чтобы упустить возможность побывать там на самом деле.

Давно подозревал, что ребенок Главы Совета может быть в другом мире, и в душе надеялся, что именно в мире людей.

«Я, наконец, смогу увидеть его своими глазами!»

Конечно, я не был против. Посмотрев в глаза учителю, решительно ответил:

— Это мой долг, Старейшина Михаил.

— Хорошо, мой мальчик. Если все остальные не имеют возражений против данного решения…

Старейшина сделал паузу, посмотрев на каждого из пяти членов Совета. Краем глаза я заметил, как Морена сжала губы еще сильнее, хотя это казалось невозможным. А вот Старейшина Измаил казался удивительно спокойным. Он даже откинулся на спинку стула и расслабился.

«Странно, обычно он спорит с учителем, пусть и осторожно. Неужели согласен с моей кандидатурой?»

Авторитет Старейшины Михаила был почти абсолютным. Мало кто решался перечить ему без веских оснований. Глупцом не хотелось показаться никому, а перейти дорогу учителю тем более.

Убедившись, что возражений не последовало, учитель продолжил:

— Значит, ты отправляешься на Землю. Твоей задачей будет найти ребенка Главы и, вступив с ним в контакт, убедить вернуться. Не торопись, будь осторожен, завоюй его доверие. О его предназначении сразу не рассказывай, это может все усложнить. Подробности разъясним ему, когда он вернется и освоится в нашем мире.

— Я понял вас.

— Тогда ступай.

Поклонившись старейшинам, я покинул зал.

«Я не подведу вас, учитель».

Сборы заняли не так много времени. Я знал примерную моду сегодняшней эпохи, но все равно боялся ошибиться, поэтому перепроверил все трижды, прежде чем выбрать светлые брюки и футболку. Закрытая обувь, именуемая кроссовками, была непривычна, но оказалась весьма удобной.

Из оружия я взял только меч. Благодаря пространственному карману его можно было носить с собой, не пугая людей видом клинка.

Но самое главное — магический накопитель и амулет переноса. На всякий случай взял два амулета, если что-то пойдет не так и перемещаться нам с ребенком Главы придется раздельно. А вот свой накопитель пришлось оставить. Он был слишком слабым для нахождения в мире, полностью лишенного магии.

Меньше чем через полчаса, я уже сжимал в руке амулет переноса и готовился, наконец, увидеть удивительный, будоражащий мое воображение несколько сотен лет мир. Люди, какие вы на самом деле?

Ольга

«Где я? Почему я лежу?» — были мои первые мысли, когда я открыла глаза.

Я тут же попыталась сесть, но сделала это слишком резко, поэтому голова закружилась, и я чуть не упала обратно. Меня придержал красивый парень лет двадцати с черными прямыми волосами и такой же белой кожей, как у меня. Это сильнее всего меня удивило, потому что я ни разу до этого не видела никого с похожей. Парня я, кстати, до этого тоже не видела.

«И вообще, где я?»

Белые стены, жесткая кушетка, заправленная серым линялым бельем, дневной свет, лившийся из окон, и специфический запах лекарств ясно дали понять, что я в медкабинете.

«Медсестра почему-то отсутствует, — оглядевшись, отметила я. — Или у нас парня на эту должность взяли? Да нет, слухи бы уже по всему заводу гуляли».

Лежать и дальше желания не было, поэтому я встала, поблагодарив на всякий случай парня за помощь:

— Спасибо, — вежливость всегда выручала, когда не знаешь, что сказать.

Не могла же я спросить в лоб: «А ты кто?».

Но, видимо, у меня этот вопрос был написан на лице, впрочем, как и всегда. Да, читать меня можно, как открытую книгу.

— Меня зовут Денис, я врач, — ответил он на мой немой вопрос.

— Врач? — что-то я плохо соображала, откуда здесь врач, да еще и такой молодой.

— Да, вы потеряли сознание, когда это все произошло. А так как я оказался в коридоре вместе со всеми, то смог вас осмотреть. С вами все в порядке, возможны только легкие ушибы при падении, все же бетонный пол.

Только теперь воспоминания начали возвращаться, вгоняя меня в легкий ступор. Телепортация. Ну да, как еще объяснить мое перемещение из кабинета в коридор. Демоны, кто-то умер? А потом алые глаза так близко. От воспоминаний страх вернулся, и по коже побежали мурашки. Однако, в душе появился не только он, но и абсурдное желание заглянуть в эти демонические глаза еще раз, и мурашки побежали уже от осознания.

— Как вы себя чувствуете? — спросил доктор, видимо что-то прочитав на моем лице.

— Все в порядке, — сказала, не чувствуя себя в норме и на сотую долю процента.

Я огляделась в поисках пострадавшего рабочего и, не найдя никого на других кушетках, подумала:

«Неужели умер?»

— А тот мужчина, он…

Я непроизвольно коснулась шеи.

— Рабочий, на которого напали? — уточнил парень. — Жив, немного помят и до ужаса перепуган. Его увезли на скорой.

— А почему я здесь?

В больнице оказаться совершенно не хотелось, но стало как-то обидно, что меня бросили.

— После осмотра оказалось, что это лишнее. Простой обморок. Оно и понятно, такое увидеть.

— А что, собственно, произошло, ну после того, как я потеряла сознание? — спросила, потому что в голове царил абсолютный хаос.

— Демоны куда-то исчезли. Как только люди немного отошли от шока, кто-то вызвал полицию, а вас перенесли сюда. Понять, что же произошло, так никто и не смог. Полиция взяла показания у нескольких свидетелей, после чего всех распустили по домам. При необходимости вас тоже могут вызвать, будьте готовы.

«Это ж сколько я провалялась без сознания?»

— Значит, я могу идти домой?

— Да, конечно, но лучше, чтобы вас все же кто-нибудь проводил, голова может иногда кружиться. Вы в какой стороне живете? — участливо спросил доктор.

— В Черемушках. Рядом с зеленым мостом. Да я сама дойду, со мной все нормально, здесь недалеко, — мне хотелось подумать спокойно о случившемся, чтобы никто не отвлекал.

— Мне в ту же сторону. Я вас провожу, — с милой улыбкой, не терпящей отказа, заявил Денис.

— Спасибо, — ответила, старательно изображая благодарность на лице.

«Не было печали… И чего ты ко мне прицепился? Для подопытного лучше бы того рабочего поизучал, у него непосредственный контакт был с этими пришельцами».

— Кстати, как вас зовут? — спросил парень, когда мы вышли за пределы предприятия.

— Ольга, — ответила я, свернув на тенистую аллею, идущую вдоль проезжей части.

— Скажите, Ольга, что вы думаете о случившемся? — с любопытством спросил он, наклоняя голову на бок, чтобы заглянуть мне в лицо, и держа руки, сцепленными за спиной.

— Я думаю, что кто-то из присутствовавших очень сильно нагрешил.

«И этот кто-то, очевидно, я», — не стала произносить это вслух.

— Постойте, вы считаете, что демоны пришли за кем-то, чтобы утащить в ад? — недоверчиво спросил парень, даже брови поползли наверх. — Вы, взрослый человек, действительно верите в сказки про рай и ад?

— Я верю своим глазам. А они говорят мне, что некие существа, внешне очень похожие на упомянутых вами демонов, заявились средь бела дня в реальный мир, причинили вред человеку и явно кого-то или что-то искали. А зачем им искать, если не для того, чтобы утащить с собой. А куда? В ад — самый очевидный ответ, — рассуждала я, нахмурив лоб, отчего появились складочки между бровей.

— Логика, безусловно, присутствует, но неужели вы не допускаете никаких других вариантов? — хитро улыбнулся, словно издеваясь парень.

— Я допускаю любой вариант, который можно логически объяснить. Интересно, кстати, послушать ваш, — перевела я вопрос, не забывая смотреть по сторонам, переходя дорогу.

— Галлюцинации, на мой взгляд, гораздо более правдоподобны, нежели демоны, — продолжив улыбаться во весь рот, предположил Денис.

Вот только глаза были абсолютно холодными, без тени улыбки и, на секунду, мне показалось, что они вовсе не карие, а кроваво-красные. На всякий случай поморгала.

«Да нет, карие, показалось…»

— Действительно… — почему-то такая простая и логичная версия мне в голову не приходила. Однако… — Это же каким должно быть воздействие, чтобы вызвать и зрительные, и слуховые, и тактильные ощущения сразу у такого количества людей?

— А что, вы почувствовали что-то необычное? — голос парня вроде бы и не изменился, но я почему-то насторожилась.

— Ничего такого, — тянула я время, судорожно пытаясь придумать, что бы такого сказать, не упоминая о боли на спине. — Я чувствовала дыхание демона, — наконец нашлась я.

Воспоминание о жарком, обжигающем дыхании выбило меня из колеи.

«Почему оно меня так взволновало?»

— Вот как, — задумчиво произнес парень. — Но даже если это действительно были демоны, в чем я по-прежнему сомневаюсь, то они все же никого не забрали.

— Зато ранили. Пусть и в большей степени морально, — перебила я хмуро, отчего складки между бровями углубились.

«Впрочем, морально мы все пострадали. Я уж точно. Думать о демоне и желать новой встречи, не безумие ли?»

— Наверняка случайно. Но забрали бы вас, если бы вы их не изгнали.

— Почему именно меня-то? — удивленно подняла на Дениса взгляд, не понимая шутит он или говорит серьезно, хотя сама считала ровно так же.

— Вы же только что сказали, что чувствовали его дыхание, значит он как раз собирался вас забрать. Или съесть, кто их, демонов, разберет, что им было нужно.

На это возразить мне было нечего, поэтому отвела взгляд, сделав вид, что меня очень заинтересовал салон красоты «Бабочка», мимо которого мы как раз проходили. После упоминания о съедении мне почти перехотелось встречаться с ними снова, даже с учетом притягательных глаз.

— Допустим, но почему вы думаете, что это я их изгнала? — спросила, вновь повернувшись к собеседнику.

— А разве нет? — правая бровь парня поднялась вверх, придав лицу немного заговорщицкий вид.

— Экзорцистских способностей за собой не наблюдала. Может у них время вышло или амулет какой сломался, или еще миллион причин. А мое «Изыди» это просто сов… — не успела я договорить фразу, как мой собеседник испарился.

— Какого… тут опять творится⁈ — не стала я договаривать от греха подальше.

«Ни в какие ворота. То черти, то телепортации: дурдом! — думала я, уже подходя к дому. — Этот чудик куда испарился, тоже непонятно. Еще и спина чешется, прям между лопаток, фиг достанешь. Стоп. А боль-то именно там была».

Я побежала домой, перепрыгивая через две ступеньки. Побросала вещи, едва переступив порог, сдернула футболку и подбежала к зеркалу. Одежда, к счастью, вернулась еще до моего пробуждения в медкабинете.

— Трындец, — констатировала я факт, глядя на татуировку пентаграммы с маленькими крылышками. — Во что я вляпалась?

Ольга

— Так, спокойно, что я знаю об Аде? — начала я рассуждать вслух, расхаживая туда-сюда перед зеркалом, время от времени бросая взгляд на красный рисунок татуировки. — Им управляет дьявол, туда отправляются грешные души после смерти. ПОСЛЕ смерти, какого… лешего… они заявились сейчас⁈ Я, конечно, на рай не претендую, грешна, но не сейчас же в Ад⁈ Мне еще жить и жить, я молода, в конце-то концов, ну может не совсем девочка, но треть жизни всего прожита! Ладно, спокойствие, только спокойствие. Ааа!!! Какое тут спокойствие⁉ Надо пройтись, а то с ума сойду.

Я бросила еще один взгляд на рисунок на спине.

«Кожа вокруг не воспалена. Странно. На свежих татуировках воспаление есть всегда, хотя бы легкое. Могла ли она быть у меня давно?.. Да нет, глупости, я бы знала».

Я почесала все еще зудящую спину и, надев футболку обратно, вышла на улицу.

Летнее солнце по-прежнему обжигало, несмотря на приближающийся вечер. Стоило найти тень, ведь моя кожа совершенно не выносила воздействия солнечных лучей, становясь красной, как вареный рак. К тому же через пару часов люди начнут толпами возвращаться с работы, а мне хотелось побыть наедине с собой.

«Куда бы пойти, где поменьше народу? — ломала я голову. — О, прогуляюсь по аллейке».

Как-то, во время пробежки, нашла чудесную теннисную аллейку в стороне от пешеходных зон, все хотела туда сходить, да не складывалось. Теперь пригодилась.

Спустя пять минут я была на месте. Про погулять я погорячилась, ибо аллейка была совсем крошечной, метров десять, зато посидеть без лишних глаз и ушей рядом с какой-никакой, но природой — самое то. Растения всегда действовали на меня умиротворяюще.

Я залезла на бетонный парапет под густо разросшееся дерево, где меня не так-то просто было заметить, даже проходя неподалеку, и приступила к разбору всего случившегося и предстоящего.

'Это однозначно была реальность, а не галлюцинация, поскольку прошло время, а татуировка осталась. Могу ли я сейчас как-то повлиять на ситуацию? Пожалуй, нет, слишком мало данных. Что могу реально сделать? Поискать информацию об Аде? Возможно, но… — из головы не лез разговор с Денисом. — Ад… Неужели он и впрямь существует? И есть ли в той инфе, что я смогу найти, хоть крупица правды? И кто такой на самом деле этот Денис?

Меня не отпускало ощущение, что он намеренно задавал мне те вопросы. Вот только понимание того, что он хотел узнать, ускользало. В одном я была уверена, он — не человек.

— На демона не похож, но не ангел же он в самом то деле⁈ Сплошные вопросы. А еще не менее важный вопрос: зачем им я? Собственно, это, пожалуй, главный вопрос. Ну нет во мне ничего особенного, за исключением удивительного цвета волос, которого, к слову сказать, тоже уже временно нет, — на днях я удачно сходила в парикмахерскую. — Могло ли привлечь внимание то, что я изменила свою внешность? Да нет, бред. Думаем дальше.

Я вспомнила о том, что вокруг татуировки не было воспаления.

— У меня появилась татушка: ее поставили они или проявили имеющуюся? Возможны оба варианта. Если тату не человеческого происхождения, то и воспаления могло не быть. Но зачем им ее мне ставить? Отследить? В лицо меня, очевидно, не знали до сегодняшнего дня. Теперь, правда, знают. И если татуировка для слежения…'

— Девушка, вы кота здесь не видели? — вывел меня из размышлений бархатистый мужской голос.

Подняв голову, я увидела ангела. Люди просто не могут быть настолько красивы: высокий, идеально сложенный парень, со светлой кожей, лишь слегка тронутой легким загаром, белоснежными сияющими волосами, собранными в высокий хвост, и, просто контрольный в голову, глазами цвета неба, обрамленными неимоверно длинными и густыми ресницами. Одежда, правда, вполне человеческая: светлые джинсы, белые кроссовки и молочного цвета футболка.

— Изыди, — вслух произнесла я на всякий случай.

— Что, простите? — и не думая никуда исчезать, растерянно спросил парень.

— Какой, говорите, у вас кот? — ну хоть этот не исчез, спросила, переводя тему.

«Луч нормальности в окружающей тьме хаоса. Не иначе мой ангел-хранитель проснулся и решил реабилитироваться, послав мне идеального парня».

— Здоровенный рыжий, любые клички игнорирует, — улыбнулся незнакомец.

«Боже, какая у него улыбка… Алые губы и ряд белоснежных идеально ровных зубов, просто мечта стоматолога».

Улыбка оказалась такой искренней и располагающей, что я невольно улыбнулась в ответ, расслабляясь.

— Нет, к сожалению, не видела, — мне и правда было жаль, хотелось помочь, да и что скрывать, подольше пообщаться.

— А вы не поможете мне его найти? А то я недавно в городе, плохо знаю местность, — окончательно меня обезоруживая, попросил парень. — Меня Назар зовут, а вас? Неловко получилось: прошу о помощи, а ни сам не представился, ни ваше имя не узнал.

— Ольга. С удовольствием помогу, — обрадованно улыбаясь тут же согласилась я, волшебным образом позабыв и о демонах, и о своих проблемах.

Мы обыскали аллейку, соседние дворы, даже на помойку заглянули, хотя амбре там распространялось такое… В общем, сделали все, что смогли, но результат был нулевой.

— Похоже, далеко убежал, — смиряясь, сказал Назар. — Но ничего не поделаешь, надеюсь, погуляет, бандит, да вернется.

Редкое у него имя, под стать внешности. И вид такой расстроенный, что мне захотелось как-то подбодрить парня.

— Скорее всего. Он раньше убегал так? — спросила я участливо.

— Бывает время от времени, — тепло улыбнулся своим воспоминаниям Назар.

И от этой улыбки моя душа запела.

Вдруг, лицо Назара изменилось, став сосредоточенным и серьезным. Взгляд стал цепким, острым. Он оглянулся по сторонам, пытаясь отыскать что-то, видимое только ему, и подобрался, как большой кот, готовившийся к прыжку.

— Что-то не так? — спросила я осторожно, понизив голос до полушепота.

«Только не демоны, хватит с меня на сегодня!» — мысленно взмолилась я, вспоминая тяжелое утро.

— Не знаю, — ответил он, сделав шаг ко мне, будто попытавшись заслонить.

Мы стояли лицом друг к другу всего в нескольких сантиметрах. Я чувствовала его запах. Так пахнет в летнем лесу вечером: сладкими цветами, ночной прохладой и терпкой полынью. Приятный запах. Однако, беспокойство не позволило погрузиться в него целиком. Невольно взгляд скользил по округе в поисках неизвестной опасности.

Подъезд какого-то дома, детская площадка, по которой бегал неугомонный малыш, чья мама спряталась на тенистой лавочке, пристально следя за игрой ребенка, ряд придомовых сараев. Все было тихо и спокойно, обычный летний день. Мы простояли так пару напряженных минут, а затем Назар отступил, расслабившись.

— Кажется, я тебя зря напугал, извини, — сказал парень расстроенно, опустив глаза.

— Это ничего, после сегодняшних демонов уже, наверно, ничего не страшно, — пытаясь приободрить парня, рассказала я, однако, эффект оказался ровно противоположный.

— Каких демонов? — искреннее удивление на лице, смешанное с тревогой, заставило меня стушеваться.

Назар вновь подобрался и настороженно ждал ответа.

— У нас на работе сегодня появились, ранили рабочего, даже полиция приезжала, — попыталась оправдаться, чтобы не принял за сумасшедшую. — Наверняка во всех новостях уже показали, хотя вероятнее всего это была всего лишь массовая галлюцинация.

Я невольно свела лопатки, вспомнив о новоприобретенной татуировке. Она снова зачесалась, стоило на ней сосредоточиться. Движение не укрылось от внимательного взгляда Назара.

— Расскажи поподробней, пожалуйста, — парень сдерживал нетерпение, но по наклону головы и пристальному взгляду было видно, что история его весьма заинтересовала.

Я рассказала ему все, как есть, опустив подробности своего участия. Про Дениса, как и про татуировку, почему-то тоже умолчала. Впрочем, если появление демонов и можно было списать на галлюцинации, то исчезновение парня только на моих глазах уже нет. А становиться сумасшедшей в глазах Назара совершенно не хотелось.

— В интересный город я попал, — помолчав, озвучил парень свою мысль.

Он явно о чем-то размышлял. Жутко хотелось в этот момент уметь читать мысли, но увы.

— И часто у вас такое? — спросил он с легкой улыбкой.

— До сегодняшнего дня не выделялись, — с облегчением улыбнулась в ответ.

«Фух, в сумасшедшие вроде не записал, пронесло», — про себя подумала я.

— А ведь я так и не поблагодарил тебя за помощь, — резко сменил тему Назар, так что я не сразу поняла, о чем он. — Поэтому, в знак благодарности, провожу тебя домой, если ты не против, конечно.

Говоря это, он вновь стал тем располагающим и уютным парнем, что предложил мне поискать кота.

— Конечно, не против, — абсолютно искренне ответила я. — Райончик-то у нас, оказывается, неспокойный.

До моего дома добрались без приключений, говорили на отстраненные темы, и время пролетело незаметно. Расставаться с парнем совсем не хотелось. Рядом с ним я чувствовала себя, как за каменной стеной, надежно защищенной от всех бед и ненастий. В моей нынешней ситуации это было самым необходимым для меня чувством. Однако, чем удержать парня дольше, я не придумала, поэтому, попрощавшись, Назар ушел.

Поднявшись в квартиру, поняла, что, если мусор не выкинуть сегодня, завтра я об этом пожалею. Нехотя взяв пакет, спустилась во двор к мусорным бакам, благо они располагались в нашем же дворе, стоило пройти пару десятков метров. Демоны демонами, а жизнь с ее рутиной никуда не делась.

Возвращаясь обратно, я почувствовала укол в шею, словно меня кто-то ужалил. Поднеся руку к месту укола, с удивлением обнаружила крохотную иглу, не больше сантиметра длиной, тонкую, словно волос, но довольно жесткую, согнуть я ее не смогла.

«Это что еще такое? — крутя в руках иглу, думала я. — Отравленная поди».

Мысль пришла на автомате и какого-либо смысла изначально не несла. Но спустя несколько шагов я поняла, что начала кружиться голова.

До подъезда оставалось совсем немного. Впереди маячили облупленная лавочка, две клумбы и дверь с вечно заедающим домофоном. Я ускорилась, но ноги вдруг стали ватными. Попытка достать телефон провалилась — пальцы едва шевелились.

«Только не во дворе, нужно дойти до дома…»

Мысли медленно затягивало туманом, лишая контроля над телом. Я успела сделать ещё шаг, зацепилась взглядом за знакомую трещину на асфальте и поняла, что теряю сознание.

«Что-то частенько», — заползла последняя связная мысль, и я провалилась в темноту. Снова.

Ольга

Последнее, что я почувствовала перед тем, как окончательно провалиться в темноту, это крепкие надежные руки, поймавшие меня у самой земли и не давшие мне разбиться об асфальт.

Я не знаю, сколько провалялась без сознания. Порой на мгновение приходила в себя, и тогда, через мутную пелену, видела силуэт человека с длинными волосами. Разглядеть, кто это, мне никак не удавалось, я снова проваливалась в забытье. Я приходила в себя на пару секунд несколько раз, чувствуя, что мое тело, словно вулкан, плавится изнутри, при этом коченея снаружи. Не спасали даже несколько слоев одеял, которыми меня кто-то заботливо укрывал, ведь я постоянно скидывала их, страдая от внутреннего жара.

Спустя, как мне показалось, вечность я пришла в себя уже окончательно. Пожар внутри утих, замерзать я тоже перестала. Оглядевшись, я поняла, что, как ни странно, нахожусь в собственной квартире. Обои с бамбуковым принтом: на одной половине светло-бежевые, на другой темно-серые, часы с кукушкой и окно с римскими шторами. На подоконнике жизнелюбивый кактус, выживавший даже после месячной засухи по вине нерадивой хозяйки. Милый дом.

Очень хотелось пить, поэтому я попыталась встать, но попытка успехом не увенчалась. Тело отказывалось слушаться, руки и ноги словно налились свинцом. Я тихонько застонала от бессилия. Видимо, именно этот звук и привлек внимание того, кто находился в моей квартире.

Невольно я внутренне напряглась, услышав тихие шаги со стороны зала. Я даже не представляла, кто это может быть, фантазия подкидывала то образ красноглазого демона, то почему-то Дениса. В любом случае, после всего произошедшего никого безобидного я не ожидала увидеть. Да и некому было мне помогать, если начистоту.

Я была круглой сиротой, которую еще в младенчестве подкинули к порогу дома малютки. Воспитывалась старушкой, которая приютила меня, когда я, в очередной раз, сбежала из детдома.

Никто меня там не обижал, напротив, относились с заботой и пониманием, да и условия проживания были вполне приличными, но я чувствовала себя в нем, словно в клетке. Стены комнат душили меня, казалось, что останься я там на минуту дольше, то умру. Поэтому раз за разом я сбегала оттуда, прячась, пока меня не находили работники полиции или не сдавали местные жители.

Бабушка Шура стала для меня спасением. Мне было восемь, когда мы встретились. Мы сразу нашли общий язык и пришли к взаимовыгодному соглашению: она оформляет опеку, и я смогу жить у нее, а я, в свою очередь, помогаю по дому, сносно учусь и не доставляю хлопот.

Большую часть суток я, понятное дело, проводила на улице, приходя домой выполнить свою часть договора, да составить компанию в долгие зимние вечера. Мы прожили так больше десяти лет, даже привязались друг к другу, поэтому мне действительно было больно, когда ее не стало. Теперь хозяйкой квартиры являлась я и жила в ней одна.

Шаги приблизились к двери, и на пороге я увидела уставшее обеспокоенное лицо Назара.

— Какое счастье, что ты очнулась, — облегчение огромными буквами читалось на лице парня, он словно надолго задержал дыхание и теперь смог, наконец, выдохнуть, — как ты себя чувствуешь? Что-нибудь хочешь?

— Пить, — обветренными и пересохшими губами прохрипела я.

Через несколько секунд я с наслаждением приложилась к стакану холодной воды. Блаженство.

— Что ты помнишь? — убрав стакан на прикроватную тумбочку, спросил Назар.

— Что меня, кажется, отравили, — честно ответила я.

— Кто? — напряженно уточнил парень.

— Не знаю, я только почувствовала укол и достала иглу, а потом все, темнота.

— Понятно, — кратко ответил Назар, складывая руки в замок и откидываясь на спинку стула, стоящего у моей кровати.

— Как ты тут оказался? — спросила я запоздало. — И, спасибо, это же ты мне помог?

— Я вернулся, вспомнив, что в твоем доме есть магазин. Хотел взять воды, но увидел, что ты падаешь, любой на моем месте помог бы, — произнес он ровным голосом, не смотря мне в глаза. — Мне пришлось тебя осмотреть, чтобы понять, что случилось, извини.

Я почувствовала, как краска залила сначала лицо, потом перебралась на уши и, кажется, забралась под ворот футболки.

«Он меня раздевал?»

Но смущение быстро уступило место беспокойству.

«Если так, то он видел татуировку. Не говорит про нее. Почему? Не придал значения или что-то скрывает?»

— И что, по-твоему, произошло? — спросила я, чтобы потянуть время и разобраться, что к чему.

— Сначала я подумал, что ты просто потеряла сознание, — начал рассказывать парень, — поэтому попытался привести в чувство. Но очень скоро тебя начало трясти, а тело стало холодным, как лед, при этом в сознание я по-прежнему не мог тебя привести.

— А почему скорую не вызвал? — перебила я рассказ, задав логичный вопрос.

— Вызвал, позже, — пожал плечами Назар, — мне показалось, что ты умираешь, поэтому действовал на автомате, проверил на повреждения, мало ли что мог не заметить из-за одежды, потом уже позвонил.

«Кто же ты такой, что у тебя подобные действия на автомате?» — подумала я, старательно игнорируя слова о раздевании.

Спрашивать ничего не стала, меньше знаешь — дольше живешь. В моем случае: меньше болтаешь — дольше живешь.

— Врачи приехали часа через два, но после осмотра только развели руками, сказав, что все показатели в норме, — тем временем продолжал Назар. — Хотели увезти в больницу, но я отказался. Даже не знаю почему, наверно, стоило согласиться.

Парень выглядел виноватым, явно нервничал: сжимал ладони с перекрещенными пальцами. Я не знала, что думать. Он помог мне, но не он ли и отравил перед этим?

— Врачи порекомендовали подождать и, если ничего не изменится в ближайшие сутки, то вызвать скорую повторно, что я уже, если честно, собирался сделать, — продолжил он. — А что с тобой случилось, я не представляю, но раз ты почувствовала укол и нашла иглу, то да, тебя явно хотели отравить. Подумай еще раз, вдруг появится идея, кто бы это мог быть.

«Да что тут думать-то, демоны, разумеется, или он сам, но не скажешь же ему об этом».

— Не знаю, — упрямо настаивала я на своем.

— Ольга, — осторожно начал парень, наконец, посмотрев мне в глаза, — когда я тебя осматривал, то заметил татуировку на спине. Откуда она?

«Все же спросил».

Этот факт одновременно и успокоил меня, и заставил выбирать слова при ответе.

— Недавно появилась, — расплывчато ответила я, не желая затрагивать эту тему глубже.

«Пока не смогу доверять тебе на сто процентов, не скажу о себе больше необходимого».

— А сколько я была без сознания? — спросила, переведя тему разговора.

— Сутки, — устало ответил парень, задумавшись о чем-то своем.

— Господи, меня же с работы уволят! — я начала паниковать и пытаться опять подняться, впрочем, как и в первый раз, безрезультатно.

— Тише, тише, — уложил меня обратно Назар, — выходные же. С учетом воскресенья у тебя еще сутки на отдых.

Гора с плеч.

— Я думаю, — продолжил разговор Назар, серьезно глядя на меня, — тебя попробуют отравить снова.

Я молча кивнула, соглашаясь с парнем на сто процентов.

«После такого заявления, думаю, можно исключить его из списка виновных. Глупо было бы предупреждать жертву, когда собираешься совершить преступление».

— Я могу на время стать твоим телохранителем, — неожиданно предложил парень.

— В каком смысле? — уточнила я, пребывая в легком шоке от услышанного.

— В том смысле, что смогу тебя защитить, если на тебя повторно кто-то нападет.

— А сколько я тебе за это буду должна? — я попыталась выяснить причины столь щедрого предложения, чувствуя подвох, но пока не понимая, в чем он заключался.

— Возьму натурой, — подмигнул парень, озорно улыбнувшись.

— В смысле?

«За кого он меня принимает, делая подобные предложения⁈»

— Я говорил, что в городе недавно, — продолжил Назар как ни в чем не бывало, — жилье еще не подыскал. Если оставишь меня на время, пока я буду твоим телохранителем, в квартире и обеспечишь едой, то считай, мы в расчете.

Краска смущения залила мое лицо.

«Действительно, каждый думает в меру своей испорченности. Вот поэтому тебя демоны в Ад раньше времени и тащат», — возникла непрошенная мысль.

— И все? — на всякий случай решила все же уточнить.

— Ну да, — парень выглядел озадаченным. — Если я о многом прошу, то можно только обедом кормить, — спохватился он.

«Боже, какой он милашка. Совсем неиспорченный, хотя писаный красавец. Удивительно», — мысли уже начали принимать совсем другой оборот.

Поведение парня совсем не походило на того, кто мог бы хоть кому-то причинить вред.

Нормальная женщина на моем месте вызвала бы полицию, сменила замки и не пускала бы в квартиру мужчину, которого знает меньше суток. Но нормальная женщина точно не лежала бы сейчас без сил после укола неизвестной дрянью, с татуировкой между лопаток и демонами в окружении. Выбирать не приходилось. Лучше такая защита, чем никакой.

— Тогда по рукам, — поспешила я согласиться.

«Со мной будет жить настоящий ангел…»

Кажется, краснеть войдет у меня в привычку.

Ольга

— Назар, — окликнула я парня, собирающегося выйти из комнаты, — принеси еще водички, пожалуйста.

— Держи, — протянул мне парень стакан спустя минуту, — но тебе хорошо бы и поесть чего-нибудь.

Только когда Назар заговорил про еду, я поняла, что действительно проголодалась. Да и немудрено, ведь провалялась почти сутки без сознания.

— В холодильнике есть борщ, — вполне самостоятельно сумев сесть в кровати, обрадовала я парня. — Как раз вчера сварила, так что и тебе, и мне хватит.

— Замечательно! — заулыбался Назар, уверенно направившись на кухню.

Спустя пару минут оттуда донесся приглушенный голос:

— А хлеб в доме имеется?

— Хлеб, кажется, закончился, — крикнула я в ответ. — Но есть сухари!

— А что такое сухари? — услышала я голос, полный неподдельного интереса.

Вопрос поставил меня в тупик.

«Допустим, парень из богатой семьи и сухари они не сушат, но ведь они повсюду продаются, да и реклама не перестает о них напоминать. Невозможно не знать, что это. Странно, очень странно».

Услышав громкий хлопок и звон разбитого стекла, я слезла с кровати и поняла, что уже вполне могу самостоятельно перемещаться, что тут же и сделала, доковыляв насколько могла быстро до кухни.

Между плитой и холодильником стоял с растерянным видом Назар, держа в руках нижнюю половинку банки с томатным соком. Верхняя половина отсутствовала, а ее содержимое аккуратным дымящимся слоем покрывало почти все поверхности кухни, чудом не испачкав пол.

На мой немой вопрос парень только и смог виновато сказать:

— Хотел борщ разогреть, а он взорвался.

— И каким же образом ты его грел? — начиная подозревать неладное, намеренно добрым голосом поинтересовалась я.

— Огнем, — как нечто само собой разумеющееся ответил парень.

— А ты мне ничего рассказать не хочешь? — еще более сладким голосом спросила Назара.

— Я что-то не так сделал?

«Неужто догадался».

— Во-первых, — начала перечислять, — это не борщ, а томатный сок. Борщ в кастрюле. Во-вторых, у меня электроплита, поэтому мне очень интересно, на каком огне ты смог нагреть сок до кипения за пару минут? И в-третьих, в России нет человека, который не знает, что такое сухари! Так кто же ты такой? И не ты ли меня отравил, чтобы втереться ко мне в доверие?

Последняя мысль возникла спонтанно, и я озвучила ее не подумав. Ведь если это действительно так, то парню ничто не мешает прикончить меня сию же минуту.

Однако, Назар стоял с выражением такого отчаяния на лице, что я начала сомневаться в своем обвинении, как в несостоятельном.

— Прости, — только и смог сказать он.

Подумав еще пару секунд и решив, что парень все же не похож на убийцу, я сжалилась над ним:

— Ладно уж, может ты и не мой отравитель. Но придется мне рассказать все, как есть, иначе перестану тебе верить. Ты пока вытри стулья и стол, заодно посмотри, как надо борщ греть. Да и на сытый желудок думается лучше.

Назар внимательно и с явным любопытством следил за моими действиями. Когда я разлила дымящийся борщ по тарелкам и добавила сметану, он не удержался и спросил:

— А это что?

— Сметана.

— А для чего?

— С ней вкуснее.

В завершение я достала тканевый мешок с сухарями и высыпала по горсти в каждую тарелку, поясняя свои действия, не дожидаясь неминуемого вопроса:

— А это те самые сухари. Иначе — сушеный хлеб, — протянула один сухарик Назару. — Попробуй.

Аккуратно взяв сухарь, парень положил его в рот и захрустел.

— Вкусно, — одобрительно покивал он после этого и с энтузиазмом принялся за борщ.

Когда и чем Назар успел вытереть мебель, я пропустила, но она сверкала чистотой, как новая.

«Остальное в таком случае пусть тоже сам убирает, у него хорошо получается».

— Я помою посуду, а ты убери оставшийся сок, — предложила я после еды.

Парень легко согласился, чему я была несказанно рада. Если мытье посуды меня не напрягало, то вот отмывание стен и шкафов…

Каково же было мое удивление, когда, обернувшись, я увидела кухню в ее первозданном состоянии, а ведь прошло не больше пяти минут.

— А как ты?.. — у меня не нашлось слов, чтобы описать произошедшее.

— Магия, — ответил парень серьезно.

— Какая магия? — не могла я понять, шутит он или нет.

— Бытовая.

— Ммм, а ты?..

Назар замялся, прежде чем ответить. Он явно решал, стоит ли говорить мне правду.

— Ангел.

— А-а-ангел, — протянула я, чувствуя себя обманутой.

«Он серьезно или шутит?»

— Я сказал правду, — добавил он, видя сомнения на моем лице.

«В кои-то веки красавец-мужчина оказался на моем жизненном пути, я уже губенки раскатала, напредставляла всякого, а он — ангел. Не везет, так во всем. Лучше б соврал, честное слово!»

— И что ты тут делаешь? — спросила я осторожно.

«То демоны, то ангелы. Они что, филиал загробного мира тут открыли?»

— Ищу собрата. Мы довольно долго безрезультатно искали его, а недавно получили информацию о том, что он в этом мире.

— А что, ангел может потеряться? — сюрреалистичность ситуации зашкаливала.

— В жизни всякое случается, — философски заметил Назар.

После событий последних дней я не могла с ним не согласиться.

— Он что — кот? — осенила меня догадка.

— Какой кот? — Вопрос вогнал парня в ступор.

— Ну которого ты искал. Значит, это не твой настоящий облик? — продолжала я развивать свою мысль, с интересом разглядывая Назара.

Представив этого красавчика с кошачьими ушками и пушистым хвостом, помотала головой, отгоняя излишне соблазнительное наваждение.

«А с другой стороны, не зря же котики такие милые. То, что они ангелы, многое бы объяснило».

— Ах это, — парень наконец понял, какую логическую цепочку я сложила, — нет, не кот. И это — моя настоящая внешность.

— И какой он тогда, потерявшийся ангел? Как ты?

— Нет, это девушка, — едва сдерживая улыбку начал описание ангел, — среднего роста, со светлой кожей, голубыми глазами и светло-каштановыми волосами.

— На меня похожа, — сказала с улыбкой, — только цвет волос не тот, как и глаз, впрочем.

Назар недоуменно смотрел в мои глаза, которые на дневном свету всегда казались голубыми.

— Я покрасилась, а глаза у меня вообще цвет меняют в зависимости от настроения.

Эта информация явно шокировала парня.

— А волосы у меня огненно-рыжие и кудрявые, — добила я его.

На лице парня смешалась очень непонятная гамма чувств: удивление, непонимание, разочарование.

— Красиво, между прочим, — обиженным голосом сказала я.

— Наверно, — только и смог произнести парень.

— Я же могу показать! — вспомнила я об отрезанной косе.

Когда ходила в парикмахерскую, попросила оставить мне отрезанные волосы. Думала будет в случае чего заначка на черный день. Все же их можно было весьма недешево продать.

Демонстрация косы ожидаемого мной эффекта не произвела. За те краткие мгновения, что потребовались мне, чтобы достать ее из шкафа и принести, Назар полностью взял себя в руки, успокоился и глубоко о чем-то задумался.

— О чем думаешь? — миролюбиво спросила я, отложив косу на подоконник, и села на стул, подобрав ноги под себя и положив руки на колени.

— О том, кто мог желать тебе смерти, — ответил Назар спокойно. — У тебя есть враги?

— Я, конечно, не ангел, — на этой фразе парень закашлялся, — но убивать меня ни у кого причин нет. Вероятно, это случайность.

«И мне не по себе, когда ты так пристально смотришь», — добавила я про себя.

— У меня нет вариантов, кто это мог быть, — признался Назар. — Но уверен, что это не случайность, наверняка будет вторая попытка. Есть вероятность, что нападали те самые демоны, про которых ты рассказывала.

— Так ты знаешь, что они реальные? Откуда?

— Мы из одного мира.

— Так вы вместе с демонами живете что ли? — мое представление о Рае и Аде несколько пошатнулось.

— Не то чтобы вместе, — усмехнулся Назар, — но в одном мире. И сразу предупрежу: наш мир к вашим религиозным верованиям никакого отношения не имеет. Хотя друг с другом мы не ладим почти так же, как и ваши ангелы и демоны.

После такого признания стало, как ни странно, легче. Воспринимать стоящего передо мной парня как одну из фэнтезийных рас оказалось гораздо проще, чем считать, что передо мной настоящий ангел. Да и отсутствие перспективы в ближайшее время загреметь в Ад грело душу и успокаивало.

— И какой он, твой мир? — мне действительно было интересно, почему-то мне всей душой хотелось узнать о нем побольше.

— Наш мир носит название Люттера, — начал рассказ парень. — По большому счету он делится на две половины: земля ангелов — Ирий и земля демонов — Тенебра. Наш мир огромен по сравнению с вашим, поэтому существует обширное пространство необжитых земель, куда не заходят ни ангелы, ни демоны. Такие земли населены монстрами, с которыми ведут борьбу обе расы.

— Но ты же сказал, что с демонами вы не ладите, — заметила нестыковку я.

— У нас случаются конфликты, но последние триста лет держится пусть шаткий, но мир. И еще, — добавил Назар, помолчав, — на Земле я не на сто процентов уверен, что смогу тебя защитить, но на Люттере — наверняка, поэтому хочу забрать тебя туда.

— А мое мнение учитывается? — спросила я полушутливо.

— Если хочешь умереть, то настаивать не буду, — пожал плечами Назар.

— А как же твоя девушка?

— Какая девушка? — парень опять потерял нить моей логики.

— Которую ты ищешь, — как ребенку, объяснила я очевидные вещи.

«Что-то он и о своем коте забыл, и о девушке, за которой, собственно, сюда пришел. Странно все это. Может, он мне и не врет, но что-то точно не договаривает».

— Не выспался? — спросила я уже участливо, ведь парень провозился со мной целые сутки.

— Да, есть немного, — признался он.

— Тогда ложись спи. На диване, конечно, не очень удобно, но немного восстановить силы вполне можно, а потом отправишь меня к себе, только познакомь с кем-нибудь, кто сможет меня защитить, и займешься поисками. Надеюсь, за пару часов пока мы здесь, меня не убьют.

«А я как раз подумаю, стоит ли вообще соглашаться на отправку в другой мир. Что мне там делать? Я и в этом-то прижиться не могу. А там другие расы, магия. Заманчиво, но… страшно. Меня ведь хотят убить. Судя по всему демоны. Идти в их мир опрометчиво, разве нет?»

— Тогда и ты отдыхай, — согласился парень, поднявшись со стула и выходя в соседнюю с кухней комнату.

Я провалилась в сон почти сразу, стоило коснуться подушки. Проснувшись и посмотрев на часы на прикроватной тумбочке, я поняла, что прошло ровно два часа. Я чувствовала себя полной сил, словно проспала не два, а двенадцать часов. Никогда раньше таким скорым восстановлением не могла похвастаться. Что ж, надеюсь, Назар тоже успел отдохнуть.

Я тихонько прошла в комнату, где спал парень. Свернувшись калачиком на диване, ибо рост не позволял с комфортом вытянуться, ангел крепко спал, подложив руку под голову, совсем как простой человек.

Внезапно снова зачесалась татуировка. Я постаралась абстрагироваться от этого чувства и вновь вернулась к разглядыванию Назара.

Я залюбовалась на его красивое лицо, слегка приоткрытые во сне губы, на прядь волос, выбившуюся из хвостика и упавшую на высокий гладкий лоб. Рука сама потянулась, чтобы убрать ее с лица.

Стоило мне прикоснуться к волосам, как Назар, схватив меня за руку, перевернулся на диване, подмяв меня под себя и лишив возможности двигаться. Все произошло так стремительно, что я даже вскрикнуть не успела.

Парень тем временем заозирался по сторонам, а на его щеке появилась длинная царапина, на которой алыми бусинами проступила кровь.

Я совершенно не понимала, что происходит. Показавшаяся сперва романтичной, ситуация явно носила иной характер.

«Царапина. Это я его случайно задела ногтем или…»

Крепко держа меня одной рукой, закрывая своим телом от неизвестной опасности, Назар другой достал небольшой продолговатый камешек темного насыщенного фиолетового цвета и прошептал мне на ухо:

— Это — амулет переноса, с ним ты попадешь к моему наставнику, он тебя защитит. Держи его при себе, в крайнем случае, я его активирую.

Я сжала теплый камень в руке, кивнув, и попыталась понять, что же все-таки происходит. Не успела я прийти к какому-то выводу, как Назар отбросил меня на противоположный конец дивана, а возникшим как из воздуха клинком блокировал атаку невидимого противника. От меча, в месте соприкосновения с оружием нападавшего, в стороны разлетелись снопы искр, а комнату оглушил металлический звон.

«Не я», — подумала я, вжавшись в диванные подушки.

Сражавшиеся перемещались по комнате со скоростью, за которой я толком не могла уследить, ориентируясь лишь по звукам от столкновения оружия. Однако, с каждым ударом ангел, по какой-то причине замедлялся все больше. Через светлую одежду то тут, то там все чаще проступали пятна крови.

Парень прикусил губу от напряжения и, с трудом отбив очередной выпад, бросил в мою сторону светящийся шар дыма, окутавший амулет переноса. Последнее, что я успела увидеть, прежде чем провалиться в пространственный портал, это пронзившие Назара острия двух изогнутых мечей и протянувшиеся от них в мою сторону черные жгуты молний.

Ольга

Я вывалилась из портала, ударившись спиной о что-то твердое, и еле успела рухнуть на землю, как выпущенные невидимкой молнии пронеслись над моей головой и с громким взрывом врезались в ту преграду, о которую первоначально ударилась я сама.

Подождав для верности несколько секунд, я осторожно обернулась. Моим глазам предстал ствол гигантского дерева, голым шершавым стволом чем-то напоминавший сосну.

Дерево было испещрено множеством сияющих тусклым золотом жил. Подняв голову вверх, я увидела раскидистую крону с иголками вместо листьев. Размер иголок, правда, был никак не меньше полуметра, и по ним то и дело проходили электрические разряды. В том месте, куда ударили молнии, виднелось черное пятно, разорвавшее одну из золотых прожилок.

Оглядевшись вокруг, я увидела широко раскинувшуюся степь, устланную ярко-зеленым травяным ковром. Кроме того дерева, под которым я сидела, вокруг мелькали только маленькие круглые кустарники. Насколько хватало взгляда, вокруг была только дикая природа, не обремененная присутствием цивилизации.

Только сейчас я поняла, что до сих пор сжимала в руке амулет переноса. Камень был точно таким же, как и до этого. Я была уверена, что он может перенести меня обратно или к тому наставнику, про которого говорил Назар, но воспользоваться им не могла. Просто не знала как.

Засунув амулет в карман джинсов, я попыталась подняться, надеясь увидеть с высоты своего роста что-то новое. Спина ужасно болела, синяк будет знатный, да и при вдохе чувствовалась боль в нижних ребрах. Если и не перелом, то трещина точно имелась.

Стоя я видела ровно тоже самое, что и из положения сидя. У меня так и не появилось ни малейшей подсказки, куда я попала. В любом случае надо было куда-то двигаться.

Выйдя из-под кроны, я посмотрела на небо. На довольно большом пространстве над деревом оно хмурилось темными грозовыми тучами, однако около горизонта можно было увидеть просвет.

— Куда идти — разницы нет, раз пейзаж не радует разнообразием, — начала я размышлять вслух. — А вот если удастся найти звезды, и они, каким-то чудом окажутся знакомыми, то можно будет предположить, что я на Земле. Хотя дерево, конечно, вопит об обратном. Но, как говорится, надежда умирает последней.

«Ведь если я не на Земле, значит Назар все же отправил меня в свой мир. Вот только никто меня здесь не встречает с распростертыми объятьями и помогать не торопится», — подумала уже про себя, боясь сглазить.

Судя по моим часам (не зря предпочитала механику, она здесь работала, в отличие от смартфона) я шла полчаса, прежде чем достигла границы грозовых облаков. За ней действительно открылось звездное ночное небо, однако, как я ни приглядывалась, знакомых созвездий мне найти не удалось.

— Значит, другой мир, — обреченно сказала я самой себе. — Что ж, первым делом надо найти воду, затем еду, а там, глядишь, и цивилизация отыщется.

Нельзя давать себе падать духом. Я прекрасно это понимала и старалась приободрить себя, как могла:

— Все не так уж плохо. Спина почти не болит, дышать тоже уже значительно легче. Вокруг тепло, спокойно. Меня никто не пытается убить, в отличие от моего мира.

Воспоминание о Земле сразу же пробудило иное: два клинка, пронзающие тело Назара. На глаза навернулись долго сдерживаемые слезы. Было больно и за парня, поскольку выжить после такого удара, скорее всего, невозможно даже ангелу, и за себя, потому что осталась абсолютно одна в незнакомом мире.

Рыдания сотрясали меня, я обняла себя руками, пытаясь успокоиться, но помогало плохо. Я сначала села, а потом и легла в траву, оказавшуюся удивительно мягкой. Спустя какое-то время слезы перестали течь, и я уснула, свернувшись плотным калачиком.

Меня разбудил солнечный луч, светивший прямо в глаза. Открыв их, я не сразу поняла, где нахожусь. При свете дня картина вокруг изменилась. Вся трава превратилась в цветущие мелкими фиолетовыми цветами поля, источавшие удивительный свежий аромат. Круглые кусты тоже были покрыты цветами, но более крупными и белыми.

Прикрыв глаза рукой, я посмотрела на небо. Оно было непривычного зеленоватого оттенка, а солнц оказалось целых два: огромное желтое, закрывавшее почти четверть неба и перед ним, с легким смещением вниз и влево, небольшой алый круг.

Глянув на часы, я поняла, что проспала пять часов. Значит, сейчас утро, хотя стрелки показывали двенадцать. У нас определенно была разница во времени, что означало полную бесполезность моих часов. Снимать я их все равно не стала, ведь это память о моем мире. Кто знает, удастся ли мне вернуться.

Отогнав грустные мысли, я начала размышлять о насущном. Сейчас самое время поискать воду, где-то же она должна была быть с таким изобилием растительности.

Ориентируясь на дерево, все еще хорошо видимое вдали, я продолжила двигаться в выбранном вчера направлении. Слезы помогли снять нервное напряжение, а сон дал возможность зажить ушибам, хотя такой скорости регенерации я не ожидала.

Я шла около трех часов, но так и не наткнулась даже на признаки водоема. Местность тоже меняться не собиралась. Ровная степь без признаков низин или возвышенностей, будто ее выровняли нарочно. Даже если здесь и была вода, то глубоко под землей.

Пусть и несильно, но меня начинала мучить жажда. Есть тоже хотелось. Пейзаж хоть и был завораживающе красив на первый взгляд, со временем успел надоесть и уже больше раздражал, чем радовал.

«Сколько я смогу выдержать без воды?» — возникал пугающий вопрос.

Первые сутки было терпимо. И хотя во рту пересохло, мысли о воде не были навязчивыми. Мне удавалось переключать внимание на размышления о случившемся. Правда, я каждый раз ходила по кругу, не обладая достаточной информацией, чтобы соединить все обрывки случившегося в единую картину.

Еще я смотрела на часы. В местных сутках было если и не ровно двадцать четыре часа, то около того. Определить точнее мешала слишком плавная смена дня и ночи. Красный карлик не уходил полностью за линию горизонта, отчего полной темноты не наступало. Меня спасало только то, что вне зависимости от дня и ночи температура вокруг не менялась, оставаясь весьма комфортной. Если бы смена была резкой, как в земных пустынях, я бы просто замерзла.

Больше всего меня поражало то, что никаких животных, птиц или, на худой конец, насекомых, я вокруг ни разу не увидела. Несмотря на то, что вокруг все цвело, никаких плодов тоже не было.

«У них весна, что ли?» — предположила я на вторые сутки.

Мысли начинали путаться, идти с каждым шагом становилось все сложнее. Тело налилось свинцовой тяжестью.

От безысходности я пробовала есть цветы, но на вкус они оказались до невозможности горькими. Этот привкус оставался в рту и не желал пропадать, только усиливая жажду.

В какой-то момент я села на траву и достала амулет переноса. Я понимала, что не обладала ни магией, ни знанием, как его активировать, но не могла не попробовать.

Я сжимала его в ладони, шептала места и имена людей, к которым хотела попасть, но безрезультатно. Я даже лизнула камень сухим шершавым языком, но он остался безжизненным.

«Стоило попробовать», — подумала я, теряя еще одну крупинку надежды.

На третьи сутки я уже из последних сил переставляла ноги, в голове осталась только одна мысль: пить.

Когда я совсем было попрощалась с жизнью, после очередного моргания, больше походившего на короткий сон, открыв глаза, я увидела, что на горизонте замаячили силуэты крыш.

«Мираж? Или игры воспаленного воображения?»

В реальность построек перед глазами я поверила далеко не сразу, уж слишком сильно я желала этого и чересчур неожиданно получила. Но с каждым шагом постройки приближались, и я поняла, что они действительно реальны.

Это придало мне сил. С невероятным трудом, но я добралась до небольшой деревни, состоявшей всего из пары десятков домов, обнесенных, однако, высоким частоколом из заостренных кольев.

У входных ворот дежурил парнишка, который, увидев меня издалека, быстро юркнул за створки, очевидно, кликнув взрослых, поскольку через минуту из ворот вышли двое крепких мужчин, несших в руках мечи наголо.

Я хотела сказать, что нуждаюсь в помощи, но из пересохшего горла не донеслось ни звука.

Мужчины остановились и выставили вперед мечи, настороженно глядя на меня, словно ожидая нападения.

«Серьезно? Да я сейчас и комара вряд ли убить смогу».

Так мы и стояли друг напротив друга, пока один из них, выглядевший более молодым, не сказал:

— Давай убьем ее, неизвестно какая тварь так неумело замаскировалась под ангела.

Ольга

«То есть как это убить?» — слова мужчины я расслышала отчетливо, но смысл сказанного доходил тяжело.

«Почему все хотят меня убить? Что я такого сделала?»

Волна злости и отчаяния захлестнула меня с невероятной силой. Сжав кулаки, я посмотрела на них, желая, чтобы их оружие, грозившее мне смертью, исчезло, а они сами перестали считать меня не пойми кем и просто дали возможность объясниться.

И, о чудо, мечи, нацеленные на меня, действительно испарились.

Мужчины, явно не ожидавшие такого поворота, недоуменно переглянулись сначала друг с другом, а потом посмотрели ошарашенными глазами на меня. Поскольку я была шокирована произошедшим не меньше, а, возможно, и больше них, то с моей стороны на них воззрился не менее удивленный взгляд.

— Твоих рук дело? — осторожно спросил мужчина постарше, обращаясь ко мне.

Ответить вновь не получилось, поэтому я кивнула, признавая свою причастность.

— Немая? — продолжил задавать вопросы мужчина.

Покачав головой в знак отрицания, я показала рукой на флягу с водой, висевшую на поясе другого мужчины.

Проследив за моим жестом, человек, который вел со мной разговор, сказал:

— Карн, дай ей флягу.

Первый было хотел что-то возразить, но его перебили:

— Не жмись, заодно проверим, кто она.

Вняв словам, мужчина отвязал емкость и брезгливо бросил мне в ноги.

Мне было плевать на обращение, ведь, наконец, я могла утолить жажду. Напиток, оказавшийся вовсе не водой, был слегка терпким на вкус, но прекрасно справлялся с жаждой. Даже с учетом того, что я умирала, мне хватило всего нескольких жадных глотков, после которых я поняла, что больше не хочу пить. Закрыв флягу, я протянула ее обратно:

— Спасибо, — теперь я могла нормально говорить. — Меня зовут Ольга и мне нужна помощь.

— Раз ты спокойно выпила настой Сенбы, значит ты не монстр, — забрав флягу, уже более вежливо начал разговаривать Карн.

— Ты похожа на ангела, но что не так с твоими волосами? — спросил другой мужчина. — Мое имя Харот. Если ты и впрямь не желаешь нам зла и нуждаешься в помощи, зайди во врата.

«А что с ними не так? — подумала я, невольно проведя рукой по волосам. — Ну непричесанные, наверно, но мог бы и промолчать. И что это за пафос вдруг из него посыпался: «зайди во врата». Возьму и зайду».

Пожав плечами, вошла в деревню. И не скажешь, что в другом мире, обычные деревянные одноэтажные срубы, собак и кур только не хватает для полного сходства. А вот жители, прям как на Земле, высыпали из домов поглядеть на диковинку.

Одежда, правда, на них была непривычна для глаза: независимо от пола и возраста, все были закутаны с ног до головы в какие-то лоскутки, в одних местах покрытые мехом, в других чешуей, в третьих просто выделанные из чьей-то кожи. На ногах невысокие, до середины икры, сапожки, даже на вид сделанные из тонкой и мягкой кожи. Что отличало всех друг от друга, так это цвет волос. Яркие, всех цветов радуги, у кого-то длинные, едва не достающие до пола, у других обрезаны настолько коротко, что просвечивала кожа.

— Ольга, — обратился ко мне Харот. — Я староста этой деревни, мы все здесь, как ты видишь, полукровки. Но я до сих пор не могу понять, кем являешься ты? Ангел никогда не стал бы обрезать волосы, но такого цвета, как у тебя, у демонов не бывает. У полукровок, как ты можешь заметить, тоже. Так кто же ты?

— Человек, — я решила говорить правду, поскольку ничего не знала ни об этом мире, ни о его обитателях, и своим незнанием сразу бы себя выдала. — Попала в этот мир случайно и совсем ничего о нем не знаю.

«Надеюсь, к людям они относятся хотя бы нейтрально», — подумала я, оставаясь настороже.

То, что в первый момент меня собирались убить, не располагало к абсолютному доверию. Мало ли, что взбредет этим иномирцам в голову.

Среди жителей деревни пронесся недоуменный ропот.

— Слышал, что так называют людей из другого мира, — наморщив лоб, проговорил Харот. — Но, если я правильно помню, они не владеют магией.

— Как же ты, в таком случае, заставила наши мечи исчезнуть? — попытался уличить меня во лжи Карн.

— Понятия не имею, мне просто этого очень сильно в тот момент захотелось.

— Кальмия, — обратился мужчина к молодой низкорослой девушке, обладавшей ярко-синими волосами, коротко стриженными с одной стороны и опускающимися до плеча с другой.

— Она сказала правду, — спокойно ответила девушка на невысказанный вопрос. — По крайней мере, она верит в то, что говорит.

«Ну хоть кто-то на моей стороне».

— Мы можем легко определить и кто она, и какой магией владеет, — продолжила Кальмия. — Мы в любом случае собирались провести церемонию для Пениэля.

— Верно, — согласился Харот, — тогда так и поступим. Ольга, ступай с Кальмией, она тебе все объяснит.

«Хорошо, если так, а то проводить непонятные церемонии в чужом мире может быть чревато».

— Не бойся, — словно прочитала мои мысли девушка, — никто из нас не причинит тебе вреда. Сейчас мы сходим в дом, где я живу. Подберем тебе одежду, а то выглядишь ты странно, да и испачкалась она. У тебя будет время привести себя в порядок.

«Да, умыться я была бы рада, да и одежду сменить тоже».

О ванной или душе я даже не мечтала.

— Потом мы пойдем вон в тот крайний дом, — показала Кальмия на самое большое строение, стоявшее у самого частокола. — Это наш храм, там мы проводим разные магические ритуалы. Сегодня будет проводиться ритуал Истинной души. Он покажет, какая кровь в тебе преобладает: ангельская или демоническая. Уже исходя из этого мы определим, к какой магии у тебя имеются склонности.

— Вроде бы все понятно, — неуверенно ответила я, поскольку откуда во мне могла быть кровь демонов или ангелов, я не поняла.

«Или это условные понятия у них такие?»

— Ты можешь обращаться с вопросами к любому в этой деревне. Мы живем, как одна семья, хоть кровными родственниками и не являемся, за редким исключением. Не стесняйся спрашивать и отвечай на задаваемые тебе вопросы как можно более развернуто, тогда мы быстро восполним твои пробелы в знаниях нашего мира и сможем лучше узнать и понять тебя.

— Хорошо.

— В твоем мире есть магия? — первой задала вопрос девушка.

— Нет, но мы про нее знаем.

— А вот наш мир магический, поэтому даже самые простые вещи связаны с магией. На первых порах поживешь у меня, я буду учить тебя бытовой магии.

— Не уверена, что вообще владею магией, — неуверенно возразила я, поскольку с трудом могла поверить в ее существование в принципе.

— Раз сумела обезоружить наших защитников, значит владеешь, — резонно заметила Кальмия.

— Кальмия, но почему? Я ведь не из этого мира. А в нашем магии нет.

— Называй меня Мия, — мягко попросила девушка. — А что до твоего вопроса, то мы скоро обо всем узнаем, потерпи немного.

Тем временем мы дошли до одного из домов. Они располагались хаотично по всей деревне и совсем не отгораживались друг от друга.

Внутри дом оказался гораздо просторнее, чем казался снаружи. Сразу за входной дверью обнаружились сени. По обеим сторонам от входа располагались лавки, по стенам были развешаны разнообразные травы, испускавшие сильный терпкий аромат, чем-то похожий на вкус того напитка, которым меня напоил Карн.

— Травы не дадут проникнуть в дом нечисти, — пояснила Мия. — Дверь слева — кухня, прямо — спальные комнаты. Моя направо сразу у входа, твоя будет та, что с левой стороны. Дверь, следующая за моей, — ванная комната. Давай начнем с нее.

Девушка открыла дверь и отошла, пропустив меня вперед.

— Светильники включаются автоматически, они магические, поэтому их время от времени надо заряжать. За это у нас отвечает Янос. Грязную одежду положишь в эту корзину, чистую я оставлю на том столике. Чтобы помыться, необходимо встать на деревянную площадку, — показала Мия на возвышение, расположенное в углу комнаты. — Сверху будет литься поток магии, как только он станет прозрачным, процесс прекратится. Вот пока и все. Как закончишь, приходи на кухню.

Выполнив странный ритуал омовения, но морально так и не почувствовав себя чистой из-за отсутствия привычных ощущений, я переоделась в принесенную Мией одежду, которая, как ни странно, оказалась мне впору, да еще и была очень удобной.

Войдя на кухню, я увидела, что девушка накрыла на стол, наложив две тарелки чего-то очень похожего на овощной салат.

— Может, по моей внешности не скажешь, но во мне преобладает ангельская кровь, поэтому я предпочитаю растительную пищу, — объяснила такой выбор блюда Мия. — Но если ты любишь мясо, то возьмем чего-нибудь мясного на складе к ужину.

— Мне, если честно, все равно, главное, чтобы приготовлено было вкусно.

— Вот и отлично, — обрадовалась девушка. — Если честно, готовить я не очень люблю.

«Могу понять, — подумала я. — Сама готовлю по настроению».

Поев, мы отправились к храму. Внешне, кроме размера, он ничем не отличался от других домов. Внутри же он представлял собой одно большое пространство, по периметру которого стояли разного рода стелы, статуэтки и непонятные фигурки.

Внутри уже собралась вся деревня, окружив черно-белую стелу, возле которой стояли Харот и Пениэль, тот самый мальчишка, которого я встретила у ворот деревни.

— Раз все в сборе, начнем, — произнес староста. — Пениэль, подойди к стеле и положи на нее руку.

Мальчик выполнил сказанное, и стела стала почти полностью черной, оставив белым только кончик вершины.

— В тебе сильна кровь демонов, сможешь освоить сильные боевые заклинания, — подвел итог Харот. — Теперь твоя очередь, Ольга.

Почему-то я очень нервничала, кладя дрожащую ладонь на гладкую прохладную поверхность. Стела после моего прикосновения окрасилась равномерно: левая сторона — белым, правая — черным.

— Никогда не видел такого равного разделения, — удивленно воскликнул Харот. — Возможно, так стела идентифицирует человека? Ну ладно, продолжим. Поскольку у вас у обоих есть способности демонов, то проверим сначала способности к их магии.

Мы переместились к блюду, заполненному вязкой жидкостью. Харот вручил нам по листку какого-то растения, имевшего четыре лепестка, и попросил Пениэля положить его на поверхность жидкости.

Стоило листу опуститься на дно, как верхний лепесток вспыхнул яркой вспышкой, по воде прошла небольшая рябь, а жидкость потемнела.

— Хорошие способности к магии огня, — прокомментировал староста. — Есть задатки и к магии воздуха, и к магии земли, поздравляю! Ольга.

Я положила свой листок и не успела убрать руку, как его затянуло мощным водоворотом, из которого в следующее мгновение вырос столб огня.

Все смотрели на меня, как на чудо природы.

— Мощнейшие способности к магии огня и воздуха, поразительно, — вывела всех из ступора Мия. — Давай-ка посмотрим на силу твоей светлой магии.

Девушка подвела меня к прозрачному кристаллу на противоположной стороне зала.

— Возьми этот цветок, — протянула она мне засохший бутон, — и проведи им по граням.

Я с опаской начала вести цветком по прозрачным поверхностям. Когда я завершила круг, из четырех две грани светились, одна нежно-голубым, другая светло-зеленым цветом, а цветок в моей руке вновь ожил и начал источать непередаваемый, безумно притягательный аромат.

— Ментальный целитель, — донесся до меня пораженный шепот Харота. — Ольга, да ты сокровище!

«Сокровище? — Новость ничуть меня не обрадовала. — За ними, как известно, охотятся… Не в этом ли причина всего?»

Ольга

— Что значит ментальный целитель? — польщенная похвалой, но по-прежнему настороженная, задала я вопрос.

— Обычному целителю для лечения необходимы подручные средства: растения, амулеты, места силы. Ментальный целитель может лечить, используя только силу магии, заключенную в нем самом. Разумеется, подобный ресурс ограничен, и в обычных случаях он также прибегает к вспомогательным средствам. Но в случае необходимости, когда счет идет на секунды, он может спасти жизнь, тогда как обычный целитель просто не успеет помочь.

— Понятно, хороший навык, жаль, пользоваться не умею, впрочем, как и любой другой магией.

Последнюю фразу я проговорила уже себе под нос. Я понимала, что передо мной открылись перспективы, о которых я и мечтать не могла, но меня страшило, чем это может для меня обернуться.

— Помимо целительства у тебя и довольно неплохие задатки в ментальной магии, — продолжила Мия, проигнорировав мое замечание. — Нам с тобой повезло. Если ты, конечно, захочешь остаться.

«Ну, хотя бы спрашивают. Не может не радовать… Вот только это пока, а что будет, если откажусь?»

— Мы сможем научить тебя владеть всеми аспектами магии, которые тебе доступны, — начал расхваливать преимущества моей жизни в их деревне Харот. — В других поселениях нет никого, кто смог бы научить тебя ментальной магии, это редкий дар среди полукровок, им владеет только Кальмия.

— А у ангелов он тоже редкость? — поинтересовалась я.

— Не сказал бы, — ответил староста. А поняв, куда я клоню, добавил: — но захотят ли они тебя обучать? Ангелы, в большинстве своем, гордые и надменные, помешанные на чистоте своей крови. Они убивают полукровок, если такие у них рождаются. Как они отнесутся к человеку неизвестно.

Сказать, что я была в шоке, это сильно приуменьшить.

— Но как тогда выжили вы?

— Мы все отпрыски демонесс. У них не принято убивать детей. Разумеется, за членов общества полукровок не считают и там, однако, их отправляют в поселения, подобные нашему, поставив предварительно печать, лишающую нас возможности объединяться в семерки с обычными демонами.

— Что за семерки? — я не успевала задать старые вопросы, как у меня появлялась сотня новых.

— Все демоны каждые десять лет проходят обряд, в результате которого их объединяют в семерки. Ее члены на всю оставшуюся жизнь становятся семьей.

— То есть демоны всегда и везде всемером? — спросила, вспомнив о тех демонах, которые посетили наш мир, ведь тогда их было только шестеро.

— Верно, — подтвердил Харот.

— Но если кто-то заболеет или погибнет, что тогда?

— Демоны, впрочем, как и ангелы, не болеют, поэтому могут только погибнуть. Но ни одна семерка не позволит умереть своему члену команды, если только не убить их всех.

— И что же, никогда не было исключений? — продолжала я допытываться.

— Почему же, случалось, что кто-то выживал, но он сразу записывался в трусы и с позором изгонялся с земель демонов. А выжить в одиночку в нашем мире практически невозможно.

С каждым узнанным фактом и ангелы, и демоны вызывали все большее нежелание с ними встречаться.

«Да, Назар как-то забыл упомянуть о столь суровых нравах сородичей. Хотя, возможно, среди них все же не все такие жестокие и непреклонные. В любом случае, мне вряд ли грозит когда-то с ними встретиться, чтобы узнать наверняка. Впрочем, надеюсь, что и с демонами тоже, особенно с этой кровожадной шестеркой».

Возможность остаться в этом поселении действительно начинала казаться оптимальным выбором.

Только я успела закончить мысль и собиралась задать следующий вопрос, как в храм ввалился запыхавшийся мужчина:

— На горизонте демоны, они направляются к нашей деревне, — в голосе слышались отчетливые нотки беспокойства.

— К нам давно никого не приводили, но это случается, — заговорил Харот. — Почему же ты так обеспокоен, Нарт?

— Среди них нет детей, — ответил мужчина. — И их всего шестеро, и они верхом на кирстах*.

Мне резко поплохело. Что я им такого сделала, что они так настойчиво пытаются меня убить?

— Ольга, что-то не так? — спросила, как всегда проницательная, Мия.

— Они приходили в мой мир и пытались меня убить, — созналась я, не желая подставлять посторонних, проявивших ко мне доброту. — Отдайте меня им, тогда, наверно, они вас не тронут.

— О чем ты говоришь? — возмутился Карн. — Мы не боимся демонов. К тому же, ты теперь часть нашей деревни, потому мы не позволим тебя обижать.

Со всех сторон послышались одобрительные голоса. Мне сразу стало легче, но до конца поверить в свою неприкосновенность я не смогла.

— Пойдем, поговорим, для начала, — объявил свое решение Харот. — Шестерка демонов, да еще на кирстах. Пытались убить человека? Что-то тут не сходится. Не волнуйся, Ольга, разберемся.

Идти разбираться совершенно не хотелось, я предпочла бы подождать в храме и не встречаться больше с этим красноглазым дьяволом. Хотя подсознательно меня и тянуло к нему. Но никто не спрашивал, поэтому пришлось плестись следом за мужчиной. Мия подошла и ободряюще сжала мою ладонь. Уверенности пусть и на грамм, но прибавилось.

Чем ближе мы подходили к деревенским воротам, тем сильнее билось мое сердце. А когда створки отворились, пропуская шестерых демонов внутрь, и я на мгновение пересеклась взглядом с глазами их предводителя, то оно рухнуло куда-то в пропасть. И хотя он тут же отвел взгляд, я успела заметить в них досаду.

«Что, надеялся, что легко меня убьешь? А вот выкуси!»

Я злилась, но в душе, отчего-то поселилась обида.

— Приветствую гостей в нашей деревне, — вежливо поздоровался Харот.

— Приветствую старосту и благодарю за гостеприимство, — ответил предводитель демонов, спрыгнув с огромного ярко-красного ящера.

Следуя его примеру, спешились и остальные демоны.

— У нас нет загонов, — извиняющимся тоном продолжил разговор староста, — да и с кирстами никто не обучен обращаться.

— Этого не потребуется, — успокоил его красноглазый. — Мои ребята присмотрят за ними.

— Тогда прошу в мой дом, — Харот указал рукой на одно из строений, — там и поговорим. С нами пойдут еще по двое.

— Вельзевул, Рейф, — кивнул демон двум сородичам: выглядевшему совсем как человек шатену без признаков оружия и красноволосому парню с огромным мечом за спиной, который, проходя мимо меня, задорно мне подмигнул, что окончательно выбило меня из колеи.

«Еще и дразнятся, уроды. Хотя с уродами я, конечно, погорячилась. Один краше другого. Это ж надо было так подобраться!»

Злое выражение на моем лице стерло ухмылку с лица демона. После чего он расстроенно покачал головой.

— Они не желают тебе зла, — шепнула мне на ухо Мия.

Резона врать у девушки не было, но это совершенно не вязалось с их прошлым поведением.

Зайдя в дом и рассевшись за крепким деревянным столом, предводитель демонов, не дожидаясь приглашения, взял слово:

— Эта девушка — наш седьмой член команды.

Шок отразился на лицах Харота и Кальмии, а до меня не сразу дошел смысл сказанного, но когда дошел:

— Да вы свихнулись! — воскликнула я, резко вставая, отчего стул с громким стуком опрокинулся, а в доме появились демоны и полукровки с обнаженным оружием.

Ольга

— Всем успокоиться! — рявкнул Харот. — Выйдите все, кого не приглашали, закон гостеприимства соблюдается в этом доме. Слово было сказано и принято.

Деревенские покинули дом первыми, понурив головы и виновато отводя глаза. Вслед за ними вышли и демоны, увидев легкий кивок своего предводителя.

— Здесь явно какое-то недоразумение, — продолжил староста, — и чем скорее мы во всем разберемся, тем лучше. Сейчас выскажется по очереди каждая из сторон. Не перебивайте говорящего. Все вопросы зададите только после того, как выскажутся обе стороны. Такой вариант вас устраивает?

— Вполне, — согласился демон. — И позвольте представиться, мое имя Асмадей, я лидер семерки. Это Вельзевул, — показал он на сидящего справа демона, — а это Рейф. — Демон откинул со лба красную прядь и кивнул.

— Мое имя Харот, — представился в ответ староста. — Девушку зовут Кальмия, с Ольгой, как я понимаю, вы знакомы. Асмадей, начинайте.

— При формировании нашей группы много лет назад с нами случилось несчастье, и несмотря на то, что я, как лидер, ощущал существование всех семи членов, в храме нас оказалось только шестеро. Мы триста лет искали нашего седьмого товарища и пару дней назад, наконец, отыскали его в мире Земля.

Произошло недоразумение, и по нашей вине пострадал человек, после чего Ольга, благодаря тому что мы сняли или ослабили печать, кем-то наложенную на нее, смогла изгнать нас обратно в мир Люттера.

Мы собирались вернуться, как только пополним магический резерв, однако, я почувствовал ее отчетливое присутствие в нашем мире. После этого мы сразу же направились сюда.

Демон замолчал.

«Так что же, получается, меня пытались убить не они? Или просто скрыли сей факт?»

— Ольга, теперь твоя очередь, — прервал мои размышления Харот.

— Мне, слава Богу, всего тридцать лет, а не триста, так что здесь первая нестыковка. Я сирота. После встречи с этими демонами у меня появилась татуировка на спине между лопаток в виде пентаграммы с крыльями. Есть вероятность, что я действительно изгнала их из своего мира, поскольку чуть позднее подобное повторилось, правда на вид с обычным человеком.

Я решила выложить все, как есть, без утайки, поскольку ситуация действительно требовала решения, да и от жителей деревни скрывать что-либо я не хотела.

— Вот только потом меня дважды пытались убить, это нестыковка номер два, и если бы не ангел, то наверняка убили бы. Он смог телепортировать меня в этот мир, правда, видимо, что-то пошло не так, и я оказалась совсем не там, где собиралась. Потом я пришла в эту деревню и прошла тест на сущность и склонность к магии. Судя по результатам теста, я человек, и здесь третья нестыковка.

Удивленными выглядели не только демоны, но и Харот с Мией.

— Про ангела ты не рассказывала, — упрекнул меня староста.

— Да как-то повода не было, — пожала я плечами.

— Кальмия?

— Все, сказанное правда, — подтвердила девушка, — но первую нестыковку, напротив, смело можно отнести к доводам за то, что ты член их семерки, поскольку между нашими мирами существует разница в скорости течения времени, как раз десять раз.

— С последней тоже не все так однозначно, — продолжил ход мыслей Мии Харот. — В тебе ровно половина сущности демона и половина ангельской. Я раньше никогда не встречал подобного деления у полукровок, поэтому предположил, что так идентифицируется человек. Однако, существует вероятность того, что ты полукровка демона и ангела.

— Это невозможно, — отмел данное предположение Асмадей. — В состав семерки могут входить только чистокровные демоны.

— Только потому, что полукровкам ставят печать, не позволяющую пройти данный обряд, — рассуждал староста. — Но что, если ребенка отправили в другой мир без подобной печати, решив, что одной печати, блокирующей магию, будет достаточно?

— Это легко проверить, — вмешался в разговор Вельзевул. — Если я увижу печать, я смогу понять ее назначение.

— Ольга? — спросила у меня Кальмия разрешения.

— Пусть проверит, — согласилась я, действительно не видя другого выхода, — но только он один, без посторонних.

Демонстративно глянула на предводителя, чьи брови после этого только сильнее нахмурились, но он промолчал.

Мы вышли в соседнюю комнату, где я сняла часть шкур, закрывавших спину. После недолгого молчания демон спросил:

— А ты уверена в том, что татуировка была?

— В каком смысле была? Ее сейчас нет что ли? — я была озадачена.

— Абсолютно чистая кожа, — подтвердил Вельзевул.

— Совсем чистая? — уточнила я, поскольку следы от недавнего столкновения с деревом там должны были остаться наверняка.

— Абсолютно. Чистая и белая, как у ангела, — разочарование в голосе демону скрыть то ли не удалось, то ли он и не пытался.

«Но этого просто не может быть! Ладно татушка, странная, появилась внезапно, могла так же и исчезнуть. Но следы от столкновения с деревом должны были остаться. Ничего не понимаю…»

— Странно, — вслух озвучила я свои мысли.

— Страннее некуда, — согласился парень, думая явно о своем.

Мы вернулись обратно в комнату.

— Никакой татуировки нет, — объявил всем результат проверки Вельзевул.

— Ольга, рассказывай во всех подробностях, что случилось после того, как ты ее видела в последний раз, — сказал Харот.

Поскольку последний раз ее видел Назар, то пересказала все, что произошло после этого.

— Никто из моих ребят не владеет парными клинками, — было первое, что сказал Асмадей, выслушав мой рассказ. — А значит, вторая нестыковка тоже разрешена.

— Ты сказала, что добиралась до нас три дня, но в радиусе трех дней нет ни похожего пейзажа, ни, тем более, подобного дерева, — Харот был озабочен совсем другой частью рассказа.

— С учетом того, что она была на грани смерти, то могла неосознанно использовать магию для перемещения, — высказал предположение Вельзевул, — это бы многое объяснило.

— Все, кроме того, кто же она, — хмуро сказал Асмадей.

— Мне вот интересно, — не выдержала я, — если я действительно полукровка, как говорят факты, для вас это что-то меняет? Я становлюсь не достойной быть членом вашей семерки? Что плохого в том, что я полукровка?

Я не собиралась становиться членом их группы, но мне было до слез обидно, что мной пренебрегают не из-за моих возможных недостатков, а просто из-за состава крови.

«А в этой деревне меня приняли. Здесь все такие же, как и я…»

— Ты не из этого мира, тебе не понять, — отрезал Асмадей, вставая. — Благодарю за гостеприимство, — обратился он к Хароту. — Мы на какое-то время покинем деревню.

— Возвращайтесь гостями, — ответил очередной ритуальной фразой староста, после чего демоны покинули дом.

— Для них это удар, — попыталась объяснить мне ситуацию Мия. — Они были изгоями из-за отсутствия члена группы, но найдя его, поняли, что станут еще и посмешищем. Такое непросто принять.

Умом я могла это понять, но сердце рвалось на части от тоски и обиды. Кто-нибудь хотя бы попытался понять, каково было мне из-за всей этой истории?

Ольга

Предаваться унынию Мия мне не дала, решительно взяв под руку и выведя из дома старосты.

К этому моменту демоны покинули деревню, а жители разбежались по домам обсуждать случившееся.

Я шла рядом с Мией молча, все еще прокручивая в голове с холодом брошенную фразу Асмадея «тебе не понять». Понимать мне действительно не хотелось. Хотелось обидеться, лечь лицом в подушку, и чтобы хотя бы пару часов никто не трогал, не пытался убить или унизить.

Вопреки моим ожиданиям, Мия повела меня не в свой дом, а в приземистый сарай, стоявший рядом с храмом. Войдя внутрь, я увидела, что помещение было оборудовано наподобие конюшни: по обеим сторонам располагались стойла. В них стояли или лежали необычные существа. Большими ветвистыми рогами похожие на маленьких оленей, они имели мордочку, как у грызунов, а лапы, как у зайцев, только крупнее. Они с любопытством смотрели своими большими карими глазами на нас с Мией, очевидно, ожидая какого-нибудь угощения.

Девушка достала из складок одежды обыкновенную на вид морковь и вручила мне со словами:

— Эти милые создания называются роголапы. Пугливые в дикой природе, здесь они привыкли к нам и запросто дают себя погладить. Особенно им нравится, когда чешут между рогами. Но сначала дай себя понюхать и покорми, поскольку твой запах им незнаком.

— Для чего вы их разводите? — задала я вопрос, протягивая ближайшему роголапу угощение.

Близость мирных зверей успокаивала. Мия выбрала идеальное место, чтобы я могла прийти в себя.

— Мы их не разводим, а только содержим. Эти звери могут размножаться только на воле. А держим их потому, что без них в этих краях не выжить. Роголапы очень чувствительны к магическим вибрациям, благодаря чему мы можем заблаговременно узнать о появлении чудовищ. Когда они приближаются к нашей деревне на расстояние менее пяти километров, рога роголапов начинают вибрировать и светиться. Чем ближе чудовища, тем интенсивнее свечение.

— Я боюсь представить, чем же должны быть существа, которых демоны считают чудовищами, — проговорила я отстраненно.

Мифические чудовища не воспринимались реальными, поэтому страха я не испытывала.

— Не все они страшные на вид, — попыталась объяснить Мия. — Чудовищами называют всех существ, приходящих с запада. Они жестокие и вечно голодные, ими движет только один инстинкт — уничтожение всего, что им встречается на пути, будь то растение или животное.

— И что вы с ними делаете? — задала я вопрос, почти наверняка зная ответ. Однако, слова девушки меня удивили.

— Если их больше трех, то мы прячемся. Накрываем деревню защитным куполом и ждем, когда они пройдут мимо.

— Но почему?

Я не могла представить, что целая деревня полудемонов-полуангелов не в состоянии одолеть нескольких животных, пусть и безумных.

— Потому что это почти наверняка грозит нам потерями. Пойми, нас мало, если в каждой такой стычке мы будем кого-то терять, мы не проживем и месяца. Демоны могут послать против чудовищ несколько групп. Хорошо вооруженных, слаженных, с детства привыкших биться вместе. У них есть возможность отойти, перегруппироваться, вылечить раненых. У нас такой возможности нет. Мы привязаны к деревне. Если оставим ее — умрем. Если будем биться насмерть за каждый дом — тоже умрем. Для нас спрятаться и переждать не вопрос трусости и смелости, это вопрос жизни и смерти.

Мне было нечего сказать. Я никогда, до недавнего времени, не стояла перед подобным выбором.

Из задумчивости меня вывел толчок в ладонь. Роголап поел и теперь настойчиво напрашивался на ласку. Я улыбнулась и почесала его между рогами. Зверь прикрыл глаза от наслаждения, а я почувствовала себя спокойней.

— Так-то лучше, — заметила Мия. — Оставайся пока здесь, а как надоест, приходи домой, буду учить тебя магии.

Хоть роголапы были очень милыми существами, и в их обществе я чувствовала себя спокойно и умиротворенно, предложение обучиться магии не выходило у меня из головы. Я до сих пор не могла до конца поверить во все происходящее. Магия — мечта почти всех людей.

«Надо быть полной дурой, чтобы не воспользоваться столь щедрым предложением», — подумала я и, напоследок обняв роголапа, которого про себя назвала Бэмби, отправилась к Мие.

— Вернулась, — стоило мне закрыть за собой входную дверь, крикнула девушка. — Проходи на кухню, я как раз закончила приготовления.

Я села за стол и начала рассматривать, что же имела в виду Мия под приготовлениями. На столе стояла миска с водой, пара пустых стаканов и лежала аккуратно сложенная бумажная салфетка. В общем-то, на этом и все. Я непонимающе посмотрела на девушку. Она хитро улыбнулась и сказала:

— Почти вся бытовая магия в той или иной степени основана на работе со стихиями, поэтому начнем мы именно с них. К тому же стихийная магия считается наиболее легкой в освоении. Хотя у тебя склонности только к стихиям воздуха и огня, это не означает, что другими ты совсем не сможешь пользоваться. Что-то серьезное, разумеется, ты не намагичишь, но для быта вполне хватит. Огонь мы оставим напоследок, как наиболее опасный вид стихийной магии, а сегодня попробуем разобраться с воздухом.

Я кивнула, пока все было понятно.

— Начнем с простого, с левитации. Я хочу, чтобы ты сконцентрировалась на салфетке и подняла ее усилием мысли. Твоя задача сильно этого захотеть.

— Попробую, — неуверенно произнесла я, с опаской глядя на белую салфетку с яркой оранжевой каймой.

Я взглядом прожигала в ней дыру довольно долго, но с места не сдвинула ни на миллиметр. За окном стемнело, и Мия зажгла магический светильник.

— Кажется, у меня не выйдет, — наконец сдалась я.

— Ты пробуешь всего пару часов, — возразила девушка, — надо больше времени.

— А через сколько смогла ты? — полюбопытствовала я, стремясь понять, насколько больше может понадобиться времени.

— У всех это занимает разное количество времени, — уклончиво ответила Мия.

— И все же? — допытывалась я.

— У меня это заняло пару секунд, — призналась она, немного помолчав.

— Неутешительно, — расстроилась я.

«Все же, я выросла в мире без магии. Наверняка это сказалось. Да, способности у меня крутые, потенциально. Вот только смогу ли я когда-нибудь ими воспользоваться?»

— Я думаю, причина не в твоем таланте, — ответила она, опять точно определив, о чем я думала. — Ты выросла в мире, где нет магии. Мне кажется, ты до сих пор не до конца веришь в нее, тем более в то, что сама ей владеешь, отсюда и проблемы. Хотя случай у ворот и реакция реликвий в храме должны были тебя убедить.

«Мия абсолютно права, все дело в голове, а значит пробуем, пока не получится».

Сосредоточившись на салфетке, я снова начала ее гипнотизировать, одновременно вспоминая тот момент, когда заставила исчезнуть мечи. Шли минуты, и вдруг я заметила, что салфетка пусть и совсем немного, но шевельнулась.

— Мия, у меня получилось! — я была невероятно счастлива.

— Тогда накрой салфеткой стакан, — дала мне девушка следующее задание.

После первого отклика дело пошло быстрее. Минут через десять я смогла поднять в воздух пусть и дрожащую, и постоянно норовящую рухнуть обратно, но целую салфетку. С горем пополам я водрузила ее на стакан и с гордостью на лице широко улыбнулась.

— Замечательно, — похвалила меня Мия. — Теперь наполни водой оба стакана, налив ее из той миски, что на столе.

Когда я подняла воду и, разделив на две части, вылила каждую в свой стакан, девушка выглядела озадаченной.

— Вообще, я имела ввиду, что надо поднять миску и, поднеся ее к каждому стакану по очереди, наполнить их, — пояснила она свою реакцию. — Но то, что сделала ты, гораздо сложнее, к тому же ты использовала и магию воды для этого.

— Правда? — удивилась я. — Я и не заметила.

— А как ты ощущаешь использование магии? — спросила Мия.

— А оно как-то ощущается?

— Да, но, опять же, у каждого это ощущение может отличаться. Например, я ощущаю дуновение ветра на ладонях, когда использую воздушную магию, тепло, если магию огня, влагу, если воду и холод, если землю.

— Кажется поняла, а я думала, что это сквозняк откуда-то по волосам дует.

Девушка рассмеялась.

— Надо будет тебе более подробно рассказывать, — оставила она для себя заметку. — Зато теперь ты сможешь легче использовать магию, вызывая в памяти ощущения от ее использования.

— Здорово, — тихо сказала я, снова улыбнувшись.

— А сейчас, пожалуй, пора спать. Я приготовила твою комнату, так что…

Мия не успела договорить, как в доме потух свет, и загорелся яркий фиолетовый фонарь над входной дверью.

— Что происходит? — непонимающе спросила я.

— Приближаются чудовища, — серьезным голосом сказала девушка. — Фиолетовый свет означает, что их больше трех. Мы будем прятаться. Придется остаться здесь, чтобы увидеть, если цвет изменится.

— И на какой цвет он может поменяться?

— На белый, если опасность минует, или погаснет совсем, если чудовища начнут атаковать защитный барьер.

— Что делать во втором случае? — напряженно спросила я.

— Сражаться, ибо убежать уже будет невозможно.

— И как часто свет гаснет?

— На моей памяти такого не случалось.

Не успела я немного расслабиться, услышав такой ответ, как свет померк.

«И почему мне кажется, что причина во мне?»

Асмадей

Мы выехали из деревни молча. Надежда, лелеемая три сотни лет, разбилась на мелкие осколки, превратившись в ничто. Почему именно на нас обрушивалась одна несправедливость за другой? И если отыскать потерянного члена группы было возможно, то превратить полукровку в демона — нет. Выхода из сложившейся ситуации я не видел.

— Мы прожили эти триста лет без помощи демонов, — заговорил обычно молчаливый Матвей. — Ну будут они смеяться, нам какое дело?

— Да тебе никак она приглянулась, а? — подколол Рейф, умудрявшийся шутить даже в такой ситуации.

На подначку демон не ответил, исчерпав свой лимит слов на сегодня.

— В чем-то Матвей прав, — поддержал его Вельзевул. — Девушка не глупая, хотя и излишне эмоциональная.

Меня переполняли гнев и обида. Я не хотел принимать произошедшее, ведь в глубине души я всегда мечтал, что, отыскав седьмого члена группы, мы вернемся на земли демонов и заткнем всех, кто нас отвергал, докажем делом, как они ошибались. Теперь же…

— Она полукровка, — прорычал я, не понимая, почему остальные так спокойно восприняли данный факт. — И если мы хотим вернуться в общество демонов, то… С ней это невозможно!

Пальцы сами сжались на поводьях так сильно, что кирст недовольно мотнул головой. Я заставил себя ослабить хватку. Лидер не имеет права срываться только потому, что мир снова решил посмеяться над ним.

— Как и без нее, — озвучил очевидный факт Рейф. — Почему ты так категорично настроен против нее?

— Не против нее, — не согласился я, — а против полукровок в целом. Они слабы, а слабый член команды — ее погибель. Не просто так их не принимает общество и избавляется, отсылая на безлюдные территории. Не просто так их лишают возможности вступать в семерки. Если бы они были сильны, разве так поступали бы?

— С нами же поступили, — вмешался в разговор Асура. — А мы сильны, это факт. Полукровки не так слабы, как считается. Асмадей, ты, видимо, не помнишь, но лет сто назад, когда мы вели поиски в данной местности, мы проходили неподалеку от этой деревни.

— Допустим, как это связано со слабостью полукровок? — непонимающе спросил я.

Напоминание про наш отряд резануло болью, но и заставило задуматься. Нас тоже списали, как слабаков, даже не дав шанса доказать обратное. Могло ли то же произойти и с полукровками?

— Деревня существует до сих пор, а чудовищ вокруг довольно много, — пояснил свою мысль Асура. — Если полукровки были бы слабы, то с их численностью давно были бы перебиты.

— Асура прав, — согласился с ним Вельзевул. — Возникает вопрос, действительно ли демоны этого не знают? И если знают, тогда зачем избавляются от них?

— Есть также вариант, что они как-то защищаются от чудовищ, не вступая с ними в открытое сражение, — высказал я свои подозрения. — В открытом бою даже мы не выстояли бы против группы чудовищ.

— Такой вариант нельзя исключать, — согласился Асура. — Но у нас есть уникальный шанс это проверить.

На наши вопросительные взгляды демон ответил:

— Амулет засек группу чудовищ неподалеку от нас и, судя по направлению их движения, они как раз идут в сторону деревни.

Матвей едва заметно вздрогнул, но промолчал.

«Неужто ему и впрямь приглянулась эта девчонка?» — закралась гневная мысль.

— Так давайте проверим и узнаем наверняка, — предложил молчавший до этого Бальтазар, крутанув над головой своим шестом. — Я не прочь размяться.

Хотя слова его звучали наигранно легко, синие глаза оставались серьезными. Судя по всему, он тоже не был в восторге от перспективы оказаться в одной группе со слабой полукровкой.

— И, если они слабы, — продолжил он, подтвердив мою догадку, — я предпочту быть живым изгнанником, чем мертвым посмешищем.

Я кивнул, соглашаясь с ним на сто процентов.

— Так и сделаем.

К деревне мы вернулись как раз вместе с чудовищами, остановившись на расстоянии, когда они нас еще не чуяли, но мы могли отчетливо все рассмотреть.

Эта группа тварей была ниже кирстов, но шире, с вытянутыми телами, шестью лапами и пастями, раскрывавшимися почти до самой груди. На месте глаз чернели влажные провалы. Они скрежетали, будто перемалывали камень внутри своих утроб.

Я отвел взгляд от мерзкого зрелища, переключившись на деревню. Я был прав. Всю площадь поселения накрывал силовой щит, не позволявший чудовищам проникнуть за частокол.

— Трусы, — выплюнул я зло.

— К ним пришло десять тварей, — возразил Асура. — Закрыться щитом — оптимальный выход. Против десятерых им точно не устоять в открытом бою.

Я промолчал, признавая правоту слов демона, но свое мнение не изменил.

— А щит неплох, — оценил Асура, отвечавший в нашей группе за защиту и разного рода амулеты.

— Рано или поздно он исчезнет, — сказал Бальтазар. — А твари нет. Отсидеться за щитом не получится.

— Думаю, они об этом знают, — принял сторону полукровок Рейф. — Смотрите.

Демон обратил наше внимание на открывшееся в куполе окно, расположенное в самом его центре. Из него на чудовищ посыпался огненный град. Как маг огня, я не мог не оценить его мощь. Да, как минимум один сильный полукровка у них имелся. Град, пусть и не уничтожил ни одну из тварей, но серьезно их потрепал.

Следом за огнем в бой вступил кто-то, управлявший воздухом, окутав одну из тварей коконом вихря со спрятанными в нем воздушными лезвиями, что было понятно по разлетающимся во все стороны кровавым ошметкам.

— Минус один, — начал отсчет Рейф.

Тем временем из отверстия в куполе посыпался дождь ледяных стрел, и либо магов воды у них было несколько, либо кто-то обладал уникальным талантом, поскольку стрелы сыпались, не переставая, пока две твари не упали замертво.

— Еще минус два, — довольно озвучил Бальтазар, в то время как Вельзевул все больше хмурился.

— Купол сейчас исчезнет, — просветил нас Асура.

Матвей после слов демона спрыгнул со своего кирста, достал из-за спины фламберг и воткнул перед собой, оперевшись на него. Бальтазар последовал его примеру, тоже спешившись.

— Без моей команды в бой не вступать, — охладил я их пыл.

Семеро чудовищ, тем более раненых, были слишком опасными противниками. Рисковать так из-за полукровок я никому не позволил бы.

В тот момент, когда я, отвлекшись от своих мыслей, посмотрел в сторону деревни, купол замерцал и исчез. Твари с диким ревом рванули внутрь, но тут же были отброшены волной шрапнели из мелкого дробленого камня. На ноги поднялись только пятеро, двое из которых лишились части конечностей. Совместная атака магии земли и воздуха была весьма эффективна.

«Надо взять на заметку».

Луч света, посланный точно между глаз одному из чудовищ, мгновенно оборвал его жизнь.

«А говорят, что магия света не способна убивать».

— С четверыми мы справимся, — сказал Вельзевул, обратившись ко мне, — а жители деревни нет.

— До этого момента у них проблем не возникало, — отрезал я, следя за тем, как Матвей сдавил рукоять меча с такой силой, что черная кожа на костяшках пальцев посерела.

«Еще немного и он может ослушаться приказа, — с досадой подумал я. — Все наперекосяк из-за этой девчонки!»

Со стороны деревни, откуда до этого доносился только рев чудовищ, послышались крики.

Внутри меня что-то оборвалось. Я сразу представил, что кричит Ольга, хотя по нашей связи чувствовал, что она в порядке.

«Четверо тварей, — взвешивал я все за и против. — Жителям не выстоять, Вель прав. И кем бы эта девчонка ни была, я не могу позволить ей умереть».

— На рожон не лезть, действовать максимально аккуратно, — скомандовал я сухо, стараясь скрыть эмоции, кипевшие внутри.

Не успел я отдать приказ, как Матвей, Рейф и Бальтазар сорвались с места и помчались в деревню.

— Асура, — обратился я к готовому последовать за ними демону, — присмотри за кирстами. Если что-то пойдет не так, путь отхода должен остаться открытым. При острой необходимости прикроешь отход щитами.

Сначала я собирался остаться с ними сам. Но в последний момент что-то заставило меня передумать. Бросив поводья Асуре, я спешился и побежал следом за остальными.

Я догнал их, когда они забегали за снесенный чудовищами частокол. Первые два дома были разрушены. Возле них валялись тела двух тварей. Полукровки действительно оказались сильными. Однако две другие все еще атаковали их. Одна билась с Харотом, к нему на помощь уже спешили Рейф и Бальтазар. Вельзевул присел около одной из поверженных тварей, что-то рассматривая. Матвея же я увидел, когда он заносил фламберг над шеей последней твари, когти которой прошли в паре сантиметров от успевшей пригнуться Ольги.

Сердце рухнуло вниз, я видел, что Матвей не успевает с ударом. Вторая лапа твари неотвратимо неслась к шее девушки.

Ольга

— Оставайся в доме и не выходи, — приказным тоном заявила мне Мия. — Толку от тебя не будет, а вот помешать или, если совсем не повезет, умереть точно получится.

— Но я ведь могу кого-то спасти, раз у меня дар целителя, — попыталась возразить я, хотя страх уже овладел мной.

— Не говори глупостей, чтобы исцелять одного дара мало, нужны еще знания, как это сделать, иначе не исцелишь, а добьешь.

Не обращая больше на меня внимания, девушка сняла со стены небольшой лук и уже собиралась выйти, когда я окликнула ее:

— А стрелы?

— Стрелы у меня всегда с собой, — загадочно ответила девушка.

Оставшись одна, я вся превратилась в слух. Из небольших окон дома не было видно происходящего. Шум доносился от ворот, но что там творилось, было непонятно. Я ходила из угла в угол, не зная, что мне делать: оставаться в доме, как сказала Мия, либо ослушаться и пойти помочь остальным. Удерживало меня лишь понимание, что я на самом деле вряд ли смогу чем-то быть полезна, не имея ни боевых, ни магических навыков.

Выглянув в очередной раз в окно, пытаясь хоть что-то рассмотреть, я увидела, как мимо соседнего дома, схватившись за живот одной рукой, и тяжело опираясь на стену другой, шел Карн. Это стало тем фактором, который определил мой выбор. Я выбежала из дома, и, оглянувшись по сторонам в поисках возможных опасностей, поспешила к мужчине.

— Карн, что с тобой? — спросила я, осматривая его.

Из-под пальцев, зажимавших живот, обильно текла кровь. Мужчина с трудом удерживал себя на ногах.

— Тебе надо уходить, — прохрипел он. — Нам не убить этих тварей, их слишком много.

— Но…

— С противоположной стороны деревни есть маленькая калитка, — не дал вставить мне ни слова Карн. — Она заперта на магический замок. Ключ-пароль «Жизнь». Живее, иначе и ты погибнешь вместе с нами.

— Можно подумать, я не погибну за стенами деревни, — слова мужчины меня разозлили. — Да даже если и так, неужели ты думаешь, что я вас брошу? Пусть я человек и не умею пользоваться магией, помочь я все равно могу.

С этими словами я перекинула руку Карна через плечо и повела его внутрь дома Кальмии. Полудемон не возражал, стискивая зубы от боли в попытках не стонать при каждом движении.

Заведя раненого в дом, я уложила его на лавку в кухне и, взяв чистое полотенце, приложила к ране на животе.

«Если у него такая же регенерация, как и у меня, то надо только уменьшить кровопотерю, остальное организм сделает сам».

— Я не буду пытаться лечить тебя, — извиняющимся тоном сказала я мужчине, придавливая полотенце сильнее. — Мия предупредила, что не имея навыков, я скорее наврежу, чем помогу.

Карн кивнул.

— А теперь я пойду и помогу, кому смогу. Уж вытащить раненых и оказать первую помощь я вполне способна.

Преодолевая страх и нерешительность, вздрагивая от каждого нового звука, я пробиралась через деревню к месту сражения. Звуки битвы нарастали. Звон оружия, крики, рев чудовищ, все смешалось.

Выглянув из-за угла очередного строения, я увидела ад: на земле лежали тела жителей деревни, почти все они были мертвы. На ногах оставался лишь Харот, из последних сил отбивавший удары когтистых лап чудовища, осыпавшие его один за другим.

У дома напротив, почти полностью разрушенного, лежала Кальмия. Девушка была еще жива и с трудом отбивалась от второго монстра, ставя под его удары магические щиты, разлетавшиеся вдребезги после каждого соприкосновения с когтями твари.

«Кому из них помочь?»

Единственный вопрос, который возник в моем сознании. Вскрик девушки, которая не успела или уже не смогла подставить щит под удар, из-за чего тварь располосовала ей руку, выставленную в рефлекторном защитном жесте, привлек мое внимание. В следующее мгновение я кинулась к ней, вытолкнув из-под очередного удара и сама чудом увернувшись. Буквально через миг после этого шею обожгло волной боли, а сверху на меня вылился дождь из горячей, вонючей жижи.

— Ты не ранена? — раздался сзади обеспокоенный голос, а обернувшись я увидела огромного чернокожего демона с пронзительными фиолетовыми глазами, смотревшими с неподдельным беспокойством.

— Не знаю, — ответила, потянувшись рукой к шее.

Ее в тот же момент грубо оттолкнули, развернув меня спиной и надавив на затылок.

— Только три царапины? — в изумлении воскликнул Асмадей. — Я был уверен, что эта тварь отсекла тебе голову.

— Даже не мечтай! — зло выкрикнула, сбросив с головы лапу горячо нелюбимого мной демона. — Если я тебе так противна, зачем вернулся? Твои подчиненные и без тебя прекрасно справились бы!

К этому моменту битва действительно стихла. Все монстры были убиты, и взгляды демонов, Харота и Кальмии сосредоточились на нас.

— Спасибо тебе, — уже спокойней поблагодарила я демона, так вовремя убившего атакующего нас монстра.

Мне показалось, что мои слова смутили великана. А вот Асмадея, напротив, разозлили:

— Неблагодарная! — зашипел демон. — Если бы не мы, все бы здесь погибли!

— Я благодарна всем, кто действительно помог, — кивнула я и остальным трем демонам. — Вот только от тебя пользы не было никакой. Стоял в стороне и ничего не делал. С чего бы мне быть тебе благодарной?

Я понимала, что не совсем права, но поделать с собой ничего не могла. Этот демон буквально выводил меня из себя своим высокомерием и пренебрежением.

— Мы уходим, — проигнорировав мой выпад, скомандовал Асмадей и, развернувшись, сделал шаг в сторону сломанных ворот.

Однако уйти им не удалось. В том месте, где когда-то были створки в деревню, засветился портал, отрезав демонам дорогу.

Ольга

Когда сияющее белым окно портала закрылось, на земле остались стоять пятеро. Впереди находился высокий златокудрый мужчина, его можно было бы назвать даже парнем, если бы не то достоинство и уверенность, с которыми он держался. Глаза его также хранили вовсе не юношескую непосредственность, а житейскую мудрость старца.

По обеим сторонам от мужчины стояли еще двое: мужчина и женщина. Стоявших сзади мне рассмотреть не удалось, но все они были одеты в белоснежные одежды, подвязанные золотыми поясами. На ногах, закрепленные высокими кожаными завязками, были обуты сандалии.

«Прямиком из Рима», — прошла у меня ассоциация.

— Мое имя Харот. Чем обязаны визиту ангелов? — слегка наклонив голову, без приветствия, но и без грубости, спросил прибывших староста.

Мужчина тяжело опирался на прямой меч. В бою, несмотря на подоспевшую помощь демонов, ему сильно досталось. Одежда была местами разорвана и пропитана кровью от собственных ран и вонючей жижей, заменявшей кровь чудовищам. Но весь его вид говорил о том, что если ответ ему не понравится, то он не задумываясь вступит в новое сражение.

— Мое имя Михаил. Это Измаил и Морена, — представил он стоявших справа и слева ангелов.

Измаил казался блеклым на фоне своего собрата. Даже волосы похожего оттенка выглядели тускло и безжизненно. Морена была красивой, но надменной даже с виду. Она брезгливо поджимала губы, оглядывая только что окончивших бой воинов, а особенно демонов.

Пренебрежительный взгляд достался и мне, но на миг в нем мелькнуло что-то другое, живое.

— Нам стало известно, что в вашей деревне находится наш собрат, и мы бы хотели вернуть его домой, — прямо ответил Михаил, также слегка кланяясь в ответ, отчего золотые кудри на мгновение прикрыли лицо.

Как ни странно, но вся мудрость исчезла из его глаз, хотя, возможно, мне она только привиделась. Взгляд стал открытым и честным, и сделал его обладателя совсем юным мужчиной, на вид не старше двадцати пяти лет. А вот с оценкой двух других ангелов я не ошиблась.

— Судя по всему, произошла ошибка, — холодно, но насколько мог вежливо продолжил староста. — Вы первые ангелы, посетившие нашу деревню.

— Странно, — вступил в разговор Измаил, — а вот та девушка весьма похожа на ангела.

Измаил, при более пристальном осмотре, оказался еще неприятнее: бледное лицо и рыбьи глаза вызывали отвращение. Хотя он не был некрасивым, напротив, черты лица были утонченными и, можно сказать, идеальными, прямой нос, правильно очерченные, немного тонкие губы. Впечатление портило именно выражение лица и отстраненный, пугающе холодный взгляд.

— Я не ангел, — возмутилась я, поскольку мужчина указал пальцем именно на меня.

«И, глядя на вас, начинаю понимать, что Харот не врал насчет вашей «добродетели»».

— То, что ты выросла в другом мире и нахваталась в нем дурных манер, не влияет на твою родословную, — этот ангел с каждым сказанным словом нравился мне все меньше.

— Зато кровь демонов очень даже влияет. — Я впервые порадовалась тому, что она во мне текла.

— Что за чушь ты несешь, — пренебрежительно воскликнул мужчина. — Обладай ты хоть каплей крови демонов, цвет твоих волос был бы одним из радужных. Твой, конечно, тоже…

— Достаточно, — перебил его Михаил.

Лицо мужчины лишь на секунду приняло недовольный вид, но он тут же совладал с собой. Он бросил взгляд на Морену, но та лишь вопросительно вскинула бровь.

Женщина обладала полными, но плотно сжатыми губами, которые от этого казались тонкими, и цепким взглядом льдистых глаз. Волосы, забранные золотой диадемой, пшеничной копной свисали вдоль спины, закрывая поясницу. Тонкокостная и стройная, с узким подбородком, приподнятым выше, чем у обычного человека, делавшим ее позу надменной, она сохраняла молчание, и всем видом показывала, что не собирается вступать в разговор.

— Назриэль, — обратился он к парню, все еще стоявшему за его спиной, — это та девушка?

Из-за спин ангелов вышел не кто иной, как Назар. Абсолютно живой и с виду вполне здоровый.

Меня захлестнула волна радости, но я не смела поверить в чудо, пристальней вглядываясь в знакомые черты.

— Да, это она, учитель, — в голосе юноши отчетливо звучали нотки почтительности к наставнику и радость.

— Назар? — после его фразы я почти поверила, что парень жив, поэтому хотела подойти к нему и убедиться наверняка, что это действительно он. — Как ты выжил? Я думала…

На плечо легла большая сильная рука, не давая приблизиться к парню ни на шаг. Обернувшись, я встретилась глазами с Асмадеем.

— Даже если в ней действительно течет кровь ангелов, — сказал он твердо, — с вами она точно никуда не пойдет.

— Хочешь оставить ее, чтобы добить? — глаза Назриэля недобро сузились, а в руке материализовался клинок.

Михаил едва заметно повернул голову, и Назриэль замер, но клинок не убрал.

— Стойте, — я попыталась вмешаться, пока не случилось очередного недоразумения, — Назар, то есть, Назриэль, это не они пытались меня убить, мы уже выяснили этот вопрос.

— Ты поверила демонам на слово? — удивленно спросил парень.

— Нет, у меня были доказательства.

— И какие же? — недоверчиво спросил он.

«Они и впрямь друг друга ненавидят, раз он не верит, что я могла здраво оценить аргументы в пользу их невиновности. Разговор будет очень непростым…»

— Она — седьмой член нашей команды, — впервые без отвращения произнес Асмадей. — И убивать ее — последнее, что мы стали бы делать, даже будь она чистокровным ангелом.

— Чистокровные ангелы скорее умерли бы, чем согласились на сотрудничество с демонами, — буквально выплюнула Морена.

— Она и есть чистокровный ангел, — продолжал гнуть свое мерзкий Измаил, — дитя Главы Совета не может быть полукровкой.

— Глава Совета давно погиб, — возразил было Асмадей, но, задумавшись, замолчал.

— Триста лет назад, — улыбнулся ангел, отчего у меня по коже пробежала толпа мурашек, уж больно кровожадной была эта улыбка. — Ведь тебе именно столько, дитя?

— Да, но это может быть и простым совпадением.

— Верно, так давай развеем все сомнения.

Ангел еще не закончил фразу, а в мою грудь ударил тонкий луч света, разорвавший одежду и сильно толкнувший назад.

Ольга

Упасть мне не дал Асмадей, прижав к себе и закрыв грудную клетку ладонью в районе сердца, именно в том месте, куда ударил луч света. Когда демон убрал руку, чтобы посмотреть, какой вред луч нанес мне, я увидела в ней сквозное отверстие, из которого обильно сочилась кровь. Она стекала по запястью, капала на землю, а демон даже не поморщился.

«Значит, он пытался меня защитить?»

Неприязнь, испытываемая к демону до этого, немного ослабла.

Я чувствовала, что тоже ранена, боль в груди постепенно нарастала.

— Жива? — только и спросил он, мельком глянув на рану.

— Она не может умереть, — уверенно сказал Измаил, однако в его глазах проскользнула досада, — а этот удар оказался бы смертельным для любого, что гарантированно доказывает то, что она дитя Главы Совета, а значит чистокровный ангел.

— Ясно, — ответил демон своим мыслям, будто в чем-то удостоверившись.

— Давайте успокоимся и поговорим мирно, — попытался разрядить обстановку Михаил. — Мы не собираемся насильно тебя уводить, но ты непременно должна нас выслушать. В знак того, что у нас благие намерения, позвольте помочь раненым, с нами одаренный целитель.

«Мирно? — чуть не фыркнула я. — Он издевается? После того, как меня чуть не убили? А если бы я не была тем самым загадочным дитя? Целитель… Что-то мне не хочется, чтобы он меня лечил».

Из-за спин ангелов вышла низкорослая девушка, обладавшая, однако, весьма пышными формами.

— Меня зовут Кристина, — представилась она, — позвольте вам помочь.

— Карн сильно ранен, — вспомнила я о мужчине, — он в одном из домов, я провожу.

«Если ему не помочь, то он точно умрет. Риск оправдан, — размышляла я. — Да и не выглядит она агрессивной. Должны же среди ангелов быть и нормальные. Назар, например. Хотя… Могу ли я полностью ему доверять?»

Асмадей подал едва заметный знак, и чернокожий демон, спасший меня, отправился следом.

— Да как ты смеешь, — возмутился было Измаил, но Михаил жестом оборвал его.

— Пусть идут.

Ангел повернулся к Асмадею и Хароту.

— С неопасными для жизни ранами мы вполне можем справиться без помощи Кристины. Позвольте помочь вам.

Харот поколебался мгновение, а Асмадей не был бы собой, если бы не ответил:

— Обойдемся своими силами.

Что происходило дальше, мы уже не видели, поскольку скрылись за углом дома.

— Меня зовут Ольга, — представилась я.

Кристина смущалась и постоянно поправляла ворот своей одежды. Она казалась простой, чем расположила к себе, поэтому мне хотелось быть с ней дружелюбной.

— Назриэль очень много говорил о тебе, — при упоминании ангела кончики ушей девушки немного покраснели.

— Как ему удалось спастись? — задала я самый животрепещущий вопрос.

— Иначе, как чудом, это и назвать сложно, — Кристина оказалась весьма словоохотливой. — Он телепортировался в мою комнату, весь в крови, обездвиженный. Сначала я испугалась, что он уже мертв, ведь даже дыхание было неразличимым. Но, проведя диагностику, я поняла, что все на самом деле не так ужасно, как выглядит.

Девушка глубоко вздохнула, успокаивая себя. Пережитые события явно не прошли для нее бесследно.

— Его обездвижили ядом, но он не был смертельным, а рана, несмотря на ужасный вид, не причинила серьезного вреда. Ни один орган не был задет. Если бы я не знала, что ее нанесли в момент сражения, то поаплодировала бы искусству мечника, настолько контролирующего свой клинок. А так — чудо!

Она робко улыбнулась.

— Естественно, я сразу смогла остановить кровотечение и вывести яд, после этого Назриэлю оставалось только отлеживаться до окончательного выздоровления. Но куда там, сразу же помчался к старейшине Михаилу с докладом. Он очень за тебя переживал, когда понял, что в твою телепортацию вмешались, и ты могла оказаться где угодно.

Она вздохнула, думая о чем-то своем, а потом резко обернулась ко мне.

— Ой, прости, надо было сразу предложить, — затараторила Кристина, — давай подлечу. Все же Старейшина Измаил использовал очень сильное заклинание, последствия даже для тебя могут быть серьезными.

— Не нужно, я в норме, — ответила я, с удивлением понимая, что боль почти прошла.

Я отогнула край порванной шкуры и посмотрела на то место, куда пришелся удар. Там виднелось только розовое пятнышко свежего шрама.

— Ой и правда! — воскликнула Кристина, с любопытством рассматривая след от раны. — Потрясающая регенерация. Я слышала, что Главу Совета защищает магия, но не ожидала, что она настолько эффективна!

Вставить хоть слово мне не удалось, но мы подошли к дому Мии, поэтому я остановила ее жестом, после чего, наконец, смогла сказать:

— Мы пришли, — я сразу же прошла в дом и показала в сторону нужной комнаты.

Кристина подошла к Карну, неподвижно лежавшему на скамье. Девушка провела над мужчиной руками, положила маленькую ладошку на его лоб, после чего развернулась ко мне. На лице была печаль и сожаление:

— Прости, — тихо сказала она, — уже слишком поздно. Я хороший целитель, но вернуть умерших к жизни не могу.

«Но ты же ангел!» — хотелось мне прокричать, но я понимала, что в этом мире это лишь название расы, не более, и что девушка не всесильна, как бы мне того не хотелось.

Я стояла, как громом пораженная.

«Как же так, еще полчаса назад он был жив. А если бы я все же попыталась его спасти? Могла бы я сохранить ему жизнь?»

Вопросы, которые навсегда останутся без ответа, но тяжелым грузом до конца жизни будут лежать у меня на сердце.

Словно почувствовав, о чем я думала, сопровождавший нас демон подошел и положил руку мне на плечо, несильно сжав в знак поддержки. Этот жест лучше всяких слов помог мне взять себя в руки и оставить угрызения совести на потом. Сейчас нас ждал нелегкий разговор, и я должна была быть максимально собранной, чтобы он прошел без последствий.

Мы вышли из дома. У входа стояла Мия, и все поняв по нашим лицам, отвернулась, скрывая мокрые дорожки слез. Уважая ее горе, молчала даже говорливая Кристина, давая время на то, чтобы взять себя в руки.

— Все собрались в храме, — сказала Мия охрипшим голосом спустя пару минут.

Взяв ее за руку, я, а следом и все остальные, отправились туда, где очень скоро решится моя судьба.

Еще недавно я думала остаться в деревне полукровок, но сейчас, когда из всей деревни выжили лишь Харот и Мия, такой вариант просто перестал существовать. Выбрать же между демонами и ангелами я не могла, не доверяя ни тем, ни другим и не видя своего места ни на одной из сторон.

Не успели мы дойти до храма, как сверху на нас обрушился ливень, промочив насквозь за секунду.

— Верум, — охнул молчавший до этого демон, замыкавший нашу процессию.

— Ольга, так ты действительно полукровка, — не верящим взглядом смотрела на меня Кристина.

— Что такое Верум? — настороженно спросила я демона, ожидая очередную пакость от этого мира.

— Дождь, который смывает любое изменение внешности, не важно магическое или физическое, — ответила за него Мия, пропуская между пальцев прядь моих волос, снова отросших до своей первоначальной длины и вернувших ярко-рыжий цвет.

— Вот Измаил-то удивится, — позлорадствовала Кристина, отойдя от первого шока.

— Что, он тебе тоже не нравится? — понимающе улыбнулась я ангелу.

— Ой, — спохватилась девушка, прикрыв рот ладошкой, — хотя ты права. Как посмотрит, так сразу толпы мурашек бегут, чувствуешь себя, как лягушка, которую препарируют.

Таких ощущений ангел у меня не вызывал, но понять неприязнь Кристины я могла.

«Что ж, лишнее доказательство того, что я не ангел, мне не помешает».

С этой мыслью я переступила порог храма. Теперь я была абсолютно готова к разговору «по душам».

Ольга

В храме не было сидячих мест, поэтому все собравшиеся выстроились в круг. На одной стороне стояли ангелы, на другой демоны, а между ними, как судья, сложив руки на груди и широко расставив ноги, расположился Харот.

Стоило мне войти, как все взгляды обратились ко мне. Староста и демоны знали, что я полукровка, да и Назриэль был осведомлен об этом и, если мои догадки верны, сообщил обо всем своему наставнику сразу. Поэтому мой внешний вид шокировал только двоих присутствующих.

— Что ты сделала с волосами? — накинулся на меня Измаил.

— Это глупая шутка, девочка, — снизошла до разговора Морена, прищурив глаза, отчего ее лицо стало еще более высокомерным.

— Это правда, — в разговор вмешалась Мия. — На улице льет дождь, если вы заметили, и это не просто вода, это Верум.

— Она не врет? — обратилась Морена к Кристине.

— Это чистая правда, Старейшина, все произошло на моих глазах.

— Но… невозможно! — Измаил все еще отказывался верить. — Дитя Главы Совета не может быть полукровкой…

— С технической точки зрения это возможно, — возразил Михаил. — Хотя принять данный факт будет нелегко.

— Нелегко? — взвился ангел. — Полукровки никогда не жили среди нас, это клеймо позора на всем роде ангелов, а она унаследовала магию Главы Совета! От нее не избавишься!

Глаза демонов недобро сверкнули после этой фразы, но никто из них не успел что-то сказать по этому поводу, потому что я сама не стала молчать, проигнорировав угрозу, не иначе, как привыкла слышать подобное.

— Жили же вы без этой магии триста лет, пока меня не было, — злость ангела меня только радовала, — проживете и дальше. Я к вам не рвусь.

— Не говори о том, о чем понятия не имеешь! — рявкнул Измаил. — Подобная магия не игрушка, ты…

— Достаточно, — властно оборвал его Михаил. — К сожалению, большинство ангелов именно такого мнения, как Старейшина Измаил, — обратился он уже ко мне. — Чистота крови испокон веков неукоснительно соблюдалась на землях ангелов. Связь с демоном считается порочной и грязной, но при нынешних обстоятельствах мы будем вынуждены изменить взгляд на данный вопрос.

«Другой мир, но и тут двойные стандарты… Целая деревня полукровок тому доказательство. И это только те, кого оставили демоны, а сколько полукровок уничтожили сами ангелы? Мерзко…»

— Зачем? К чему такие сложности? Просто забудьте о моем существовании, — предложила я оптимальный, на мой взгляд, выход.

— Мы не можем, — грустно ответил Михаил. — Ты мало знаешь о нашем мире, поэтому не понимаешь суть проблемы. Люттеру населяют две разумные расы: ангелы и демоны, и, в целом, нам удается поддерживать относительно мирное существование. Однако, в наш мир постоянно проникают чудовища из сопредельного измерения. Ты как раз успела столкнуться с ними. Так вот, их тотальному нападению препятствуют две печати, одна из которых расположена на землях ангелов, а вторая на землях демонов.

«Вот только мне до них дела нет. Столько лет решали свои проблемы с печатями, и сейчас справитесь».

— Как поддерживают свою печать демоны, мне не известно, — продолжал говорить Михаил, — но ту, которая расположена на территории Ирия, поддерживает магия Главы Совета. За прошедшие триста лет нам совместными усилиями удавалось сохранить печать от разрушения, но долго ли она продержится без магии Главы Совета, неизвестно. А как только она разрушится, вторая печать также простоит недолго, и на Люттеру хлынет нескончаемый поток чудовищ, который утопит ее в крови.

Такого поворота я не ожидала. Становиться спасительницей мира мне совершенно не улыбалось, они, как правило, плохо заканчивали, но и просто остаться в стороне мне никто не позволит.

От невеселых мыслей меня отвлек возникший в дверях храма демон:

— Решите все вопросы позже, к нам приближается орда чудовищ.

— Сколько у нас времени? — спросил Асмадей.

— У нас его нет, надо немедленно убираться.

— Поедешь со мной, — приказным тоном обратился ко мне Асмадей. — Если, конечно, хочешь жить.

Жить я хотела и даже очень, поэтому возражать не стала, хотя язык чесался.

— Помогите Хароту и Мии, пожалуйста, — пересиливая свою гордость, попросила я.

Демон кивнул, и два других встали рядом с полукровками.

— Ангелы справятся и без нас, — сказал Асмадей, когда заметил мой взгляд, который я бросила в сторону Назриэля и Кристины.

— Мы бы не приняли вашу помощь, даже если бы умирали, — зло выплюнул Измаил, на что Михаил совершенно не по-ангельски закатил глаза.

— Где мы сможем вас найти? — спросил он.

— Если мы будем перемещаться на кирстах, то в паре часов к югу есть еще одно поселение полукровок, — сказал Харот. — Это ближайшее место, где мы будем в относительной безопасности хотя бы на какое-то время, и сможем продолжить разговор.

— Тогда поторопимся.

Ангелы ушли самыми первыми, используя амулет переноса. Демон, принесший известие о надвигавшейся угрозе, привел с собой и кирстов.

Залезть на эту громадину самостоятельно я бы не смогла. Видя мое затруднение, Асмадей с легкостью и грацией, присущей только опытному наезднику, одним движением запрыгнул на спину животного и протянул руку мне. Его ладонь оказалась горячей и большой, моя рука буквально утонула в ней. Демон как пушинку поднял меня и посадил перед собой.

— А то свалишься еще по дороге, ищи потом, — прокомментировал он свои действия.

Я не знала, за что ухватиться, чтобы не свалиться хотя бы со стоящего животного, как держаться во время движения, я не представляла, и судорожно оглядывалась в поисках какого-нибудь выступа или рукоятки.

Проблему решил демон, обхватив меня сильной мускулистой рукой и прижав к своей груди, отчего мое дыхание сбилось, а щеки запылали.

«Тело, ты не так реагируешь, — мысленно убеждала я себя. — Он демон, который…»

Я не нашлась, как продолжить. Который защитил меня, получив травму сам? Который сейчас борется за меня, несмотря на свои же слова о том, что я их позор? Слишком все противоречиво, слишком быстро. Мой разум определенно не успевал за развитием событий.

— Держись, — жаркое дыхание опалило затылок, заставив пробежать по телу толпу мурашек.

А в следующий миг мир вокруг смазался, настолько быстро двигались кирсты, и мои мысли свелись к одной: не упасть.

Асмадей

Эта девчонка злила меня каждый раз, когда мы сталкивались. Неблагодарная, мы могли вообще не возвращаться в эту деревню и не помогать. Хоть бы спасибо сказала. Хотя, сказала, но почему-то всем остальным, кроме меня! Хотела позлить? Так вот она преуспела! Видеть ее не желаю!

Но, как и в прошлый раз, уйти нам не дали, на этот раз ангелы. Их-то за каким Цербером принесло?

То, что у них тоже виды на нашего седьмого члена команды, меня удивило. Но по мере их рассказа некоторые вопросы находили ответы.

«Если она действительно дитя Главы Совета ангелов, а Измаил доказал это более, чем убедительно, впрочем, он за это еще ответит, то понятно, почему ее отправили в другой мир, а не просто к полукровкам, — размышлял демон. — Вероятнее всего эта магия и помешала поставить клеймо, лишавшее полукровку возможности объединяться в семерки. Оставить среди демонов ее все равно не могли, впрочем, как и у ангелов. Магия магией, а младенца все же легче убить, чем взрослого. Значит, кто-то из родителей, вероятнее отец, запечатал магию ребенка и отправил в немагический мир, надеясь спрятать. Ангел, который защищает ребенка-полукровку? Бред».

Но другого варианта я не видел.

Если я правильно помнил, то вскоре его убили, а следы дитя затерялись еще сильнее, поэтому его и не могли отыскать до того момента, когда мы повредили печать. Если принять все допущения, то история складывается.

Известие о печати, которую поддерживает магия Главы Совета, меня сильно напрягло. Разумеется, это еще надо проверить, но если все, что рассказал Михаил, правда, то у нас однозначный конфликт с ангелами за обладание Ольгой.

«А может Матвей прав, и мы обойдемся без нее? Да даже если и так, то отдавать ее кому-либо я не намерен! Просто из принципа! И никакие пронзительные глаза здесь не при чем!»

Настроение, и так бывшее не на высоте, скатилось в глубокую пропасть. Ну почему нашим седьмым членом команды не мог оказаться хотя бы нормальный адекватный мужик, а не истеричная девка с дурным характером? Кирст с ним, пусть даже полукровка. Кстати, от ангелов Ольга взяла лучшее: белая кожа потрясающе смотрелась в сочетании с огненными волосами.

«Ну почему ее образ опять в моих мыслях⁉ С ума меня сведет!»

Своим появлением Асура вывел меня из депрессивных размышлений. Час от часу не легче. Откуда здесь столько чудовищ?

— Поедешь со мной, — сказал я Ольге, ибо эту бедовую нельзя было оставлять без присмотра. — Если, конечно, хочешь жить, — надо же было оставить хотя бы видимость выбора.

Глянув на то, как девушка беспомощно смотрит на кирста, я понял, что сама она на него не заберется. Сначала я собирался посадить ее позади себя, чтобы иметь большую свободу движений в случае, если придется сражаться, но в последний момент передумал. Сзади было слишком опасно, я не смог бы ее защитить в случае нападения со спины.

Подняв Ольгу, которая оказалось легкой, как перышко, я посадил ее перед собой, для верности прижав к себе, чтобы не упала. Ее сердце так колотилось, будто хотело выпрыгнуть из груди. Похоже, наш седьмой член команды знатный трус. Да, все еще хуже, чем я думал. И что мне с такой делать? Зато пахнет приятно, свежестью и какими-то цветами…

Встряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли, и отпустил поводья. Кирст помчался вперед, сам находя оптимальную дорогу.

Кирсты шли ровно, но ближе к исходу первого часа начали нервничать: вскидывали головы, хрипло фыркали. Я не придал этому значения, ведь недавно они чуяли запах крови и видели битву с чудищами.

Мы проскакали около полутора часов, когда я почувствовал запах гари и крови. Стало понятно беспокойство кирстов, чей нюх был значительно лучше, чем у демонов, поэтому они ощутили запах опасности раньше нас, начав нервно подергивать головами.

«Похоже, на эту деревню тоже напали чудовища. Странно. В таких количествах им неоткуда было здесь взяться».

Я подал условный знак остальным, и мы резко изменили направление движения, огибая деревню по широкой дуге и держа курс на Тенебру.

Необходимо было разобраться в происходящем. Чуяло мое сердце, что-то здесь сильно неладно. И не связано ли это опять с Ольгой? Не удивлюсь, проблемы она себе находила мастерски.

Когда запахи стихли, мы остановились, спешившись, чтобы решить, что делать дальше.

— Что-то случилось? — спросила Ольга, когда я спрыгнул на землю, держа ее на руках, и только после этого поставил на ноги.

После долгой скачки с непривычки ноги у нее подрагивали.

— Деревни больше не существует, — ответил я сразу всем, потому что на лице Харота также читалось непонимание. — Чудовища.

— В наших краях не бывает столько чудовищ за раз, — с подозрением глядя мне в глаза, сказал староста, явно стремясь уличить во лжи.

— Он не врет, — печально сказала Мия, неожиданно встав на мою сторону. — Я почувствовала смерть, когда мы сменили направление.

— Но откуда? — воскликнул Харот неверяще.

— Проблема не только в их количестве, — Вельзевул подошел ближе к нам. — Я осмотрел одно из чудовищ, напавших на вашу деревню. Таких я раньше не встречал. Это новый вид, более мощный и живучий. Кости плотнее, появилась защитная пленка под кожей. Обычные заклинания будут пробивать ее хуже.

— Может что-то случилось с печатью ангелов? — предположила Мия. — Они говорили, что без магии Главы Совета, ее целостность под угрозой.

— Территория Ирия в другой стороне, это не может быть, ни прорыв печати ангелов, ни прорыв печати демонов, — возразил Вельзевул.

— Но что тогда?

— А что вообще такое эта печать? — спросила Ольга. — Как она выглядит?

— Печать в мире Тенебры — гигантский дуб. В детстве отец водил меня к ней.

Хотя прошло много лет, воспоминания о семье были одновременно радостными и грустными для меня.

— Насколько мне известно, — добавил Вельзевул, — ангельская тоже представляет из себя дерево.

— Это ива, — сказал Михаил, появившись вместе с остальными ангелами из портала.

Вид их оставлял желать лучшего: грязные, одежда местами оборвана, волосы в беспорядке. Ангелы явно столкнулись с чудовищами в той деревне. И поделом, а то только языком и могут болтать.

— Кто-нибудь выжил? — спросила Мия, тоже поняв, почему ангелы были в столь плачевном виде.

Михаил отрицательно покачал головой.

— Когда мы прибыли, все было кончено. Если бы мы появились на полчаса позже, то вообще никого бы не застали. Как я понял, вы обсуждали возможность разрушения печатей?

— Верно, — подтвердил я. — Но мы пришли к выводу, что даже если они и разрушены, причиной появления монстров в данном месте в данное время они стать не могли.

— Печать ангелов точно в порядке, — подтвердила наши умозаключения Кристина, — я бы получила сигнал, будь это иначе.

— А причина не может быть в том дереве, в которое я врезалась, когда попала в этот мир? — вновь обратила на себя внимание Ольга.

— Еще одна печать? — с сомнением спросила Морена. — Расскажи подробнее.

Ольга повторила историю, рассказанную в храме, но с большими подробностями. Золотыми линиями силы было покрыто и дерево на Тенебре. Они, по сути, и являлись печатью. С каждой уничтоженной линией печать будет ослабевать. Если ее вовремя не восстановить, печать рухнет.

— Непонятно только, где искать эту третью печать, — недовольно сказал Измаил. — Место, где она находится, никому не известно.

— Кроме Ольги, — поправил его Михаил.

— Но я тоже не представляю, как туда попасть, — возразила было она.

— Я могу узнать, если ты откроешь для меня свой разум, — мягко произнес старейшина.

«Хочет полазить в голове у Ольги? И насажать нужных ему мыслей?»

— Так не пойдет, — прервал я увещевания ангела, — после того, как вы покопаетесь в ее мозгах, кто знает, какие новые мысли у нее появятся.

Я не доверял ангелам и не собирался идти на неоправданный риск. История с третьей печатью вероятна, но не доказана наверняка.

— Я могу узнать, — вмешалась Мия, — если Асмадей мне позволит. У меня нет причин подсаживать какие-то новые мысли Ольге.

Что ж, такой вариант меня устраивал.

— Приступай, — согласился я.

— Ольга? — спросила девушка разрешения и у нее.

— Хоть кого-то интересует мое мнение, — проворчала она, после чего кивнула.

Мия взяла голову Ольги в руки и прижалась своим лбом к ее, прикрыв глаза и сосредоточившись. Через пару минут она отстранилась и сказала:

— Мне нужен амулет переноса. Я знаю, где растет наше загадочное дерево.

Ольга

Через минуту мы оказались среди знакомого мне пейзажа: зеленая степь, изредка перемежавшаяся круглым кустарником, и огромная сосна неподалеку. Дерево, правда, почти совсем не сияло. На стволе виднелось всего несколько тусклых золотых жил, остальной же ствол был покрыт смоляной паутиной. Иголки, которые по моим воспоминаниям были сродни шаровым молниям, настолько часто по ним пробегали электрические разряды, сейчас погасли и стали серыми и безжизненными.

Зато небо налилось свинцовой тяжестью и сверкало толстыми, в руку человека, ветвистыми молниями. Тучи нависали низко, грозя упасть и раздавить мелких букашек, одной из которых я себя ощущала.

— Это и вправду третья печать, — ошеломленная открывшимся зрелищем, позабыв о своей чопорности и высокомерии, произнесла с придыханием Морена.

— И она вот-вот рухнет.

Михаил начал водить руками по воздуху, то ли сканируя пространство, то ли пытаясь удержать печать от разрушения.

— Кристина, Мия, вы среди нас единственные, кто обладает достаточным даром целительства. Попробуйте восстановить печать, насколько сможете, — старейшина начал руководить процессом, ожидая полного подчинения своим приказам. — Морена, отправляйся в Ирий, приведи сюда как можно больше целителей. И поторопись, времени нет.

Морена тут же исчезла в окне портала, не споря и не возмущаясь приказному тону коллеги. Женщина не была глупа и прекрасно осознавала всю критичность происходившего. Даже такой бездарь в мироустройстве Люттеры как я представлял, чем нам грозит разрушение печати, и отчетливо понимала, что до него оставалось катастрофически мало времени.

— У меня тоже дар целителя, я могу помочь, если мне объяснят, что делать.

— Она ментальный целитель, — придал вес моему заявлению Харот.

— Вот как? — удивился Михаил. — Кристина, возьми в круг Ольгу, только проговаривай каждый шаг как можно более подробно.

Девушка кивнула, и мы втроем подошли к дереву.

— Нам надо сесть в удобную позу, — начала Кристина, опускаясь на траву, подбирая ноги под себя. — Круг — условное понятие, но, если мы будем держаться за руки, нам будет проще настроиться друг на друга. Закройте глаза. Возьмитесь за руки. Почувствуйте внутри себя искру магии. Чаще всего она проявляется как участок теплоты, сосредоточенный в какой-либо части тела.

Если честно, то у меня горело все тело, близость Асмадея, то, как он, взяв меня на руки, бережно спустил с кирста, до сих пор ощущалось каждой клеточкой кожи. Казалось бы, демон должен был быть последним существом, о котором стоило думать в сложившихся обстоятельствах, но он прочно засел в моих мыслях, не желая покидать их ни при каких условиях. Из-за этого задача найти место средоточия магии существенно усложнялась.

— Когда вы нащупаете магию, направьте ее через руки, представьте, что из круга, образованного нами, исходит яркий столб света, — продолжала давать указания Кристина.

Я сосредотачивалась, как могла, но мне все время казалось, что мое средоточие магии находится в желудке. Почему-то данный факт казался мне глупым и маловероятным, поэтому я пыталась нащупать что-то иное в более правильных на мой взгляд местах, в голове, например, или в груди. Но жар в животе нарастал, а время шло. Пришлось смириться с моей животной магией.

Мысленно попыталась вытянуть жар из живота и направить в руки, и, судя по реакции ангела, мне это удалось.

— Хорошо, теперь представьте, что этот свет вливается в дерево, жилы на его стволе наполняются золотым сиянием, иглы оживают, и по ним начинают проходить искровые разряды.

Поскольку я видела это на самом деле, представить сосну в подобном виде было легче легкого. Но то ли я слишком ярко представила, то ли случилось что-то еще, но Кристину внезапно отбросило в сторону, выдернув ее ладонь из моей, отчего мы с Мией наклонились вперед и ударились лбами.

Поток магии, накопленный в нашем импровизированном кругу, тут же развеялся.

— Что случилось? — встревоженно спросил Михаил.

— Не понимаю, — ответила девушка. — Все шло хорошо, но как только мы коснулись дерева, меня словно оттолкнуло. Как будто дерево не принимает мою магию. Как такое возможно?

— Ольга и Мия полукровки, и с ними подобного не произошло, — размышлял вслух Вельзевул. — На Люттере до этого момента существовало лишь две печати. Одну поддерживают своей магией ангелы, другую демоны. Смею предположить, что ангел не сможет восстановить печать в землях Тенебры так же, как и демон не сможет помочь с поддержанием печати на Ирие. Что, если данную печать смогут восстановить и поддерживать только полукровки?

— Не слышал более бредовой идеи, — неприязненно возразил Измаил. — Печать на Ирии может восстановить только магия Главы Совета, даже обычным ангелам это не под силу. Как полукровки-недомаги смогут сделать подобное?

— Однако, на Тенебре печать вполне успешно существует и без магии ангелов, — возразил демон, предупредивший нас о приближении чудовищ. — И, если мое предположение верно, то для ее поддержания необходима семерка демонов.

— То есть нам нужно семь полукровок, чтобы восстановить печать этого дерева? — издевательски спросил Измаил.

— Не обязательно, — не смутился демон, — но очевидно, что у всех печатей свои правила существования.

— Но у нас абсолютно нет времени выяснять, какие именно, — помрачнел Михаил. — Харот, попробуй присоединиться к кругу. Если дело именно в полукровках, то дерево примет твою магию, даже если это и не магия исцеления.

Харот молча оттолкнулся от меча и шагнул к нам, хотя по лицу было видно: каждый шаг даётся ему с трудом.

— А если нет? Может стать еще хуже! — возмутился столь абсурдным предложением Измаил.

— А если это не сработает, то печать рухнет, — вмешался в разговор Назриэль, указав на дерево.

Пока все спорили, на стволе осталась лишь одна золотая жила, которая мерцала неровным сиянием, грозя потухнуть в любую секунду, после чего нам всем будет уже не до споров.

Ольга

Харот витиевато выругался и сел на траву рядом со мной и Мией.

— А без ручек можно обойтись? — спросил он с надеждой, скрывая за брутальностью беспокойство.

— Можно, — успокоила мужчину Кристина. — Это просто помогает настроиться. Опытным магам такая поддержка не требуется.

«Зато мне требуется», — подумала я, с тоской глядя на дружелюбную Кристину.

— Можешь положить ладонь мне на плечо, — смилостивился полукровка.

— Спасибо, — я была благодарна Хароту за понимание.

Найти средоточие магии на этот раз мне удалось сразу же, да и сила влилась в круг гораздо быстрее и легче.

«Неужели дело в том, что мы все полукровки?»

Сосредоточившись и направив столб энергии на дерево, я медленно открыла глаза, боясь потерять концентрацию и в то же время желая видеть результат наших усилий.

Дерево постепенно оживало. Сеть черных жил светлела, наливаясь ярким золотом, по кроне все чаще проходили электрические разряды, возвращая сосне былое величие. Свою задачу мы выполнили: дерево вновь сияло, печать была полностью восстановлена. Небо над нашими головами хоть и было все еще затянуто тучами, но они посветлели и перестали озаряться молниями.

Когда мы разорвали круг, я едва не рухнула лицом в траву. Руки тряслись, во рту стоял металлический привкус, а Харот сидел с закрытыми глазами и дышал так, будто только что еще раз бился с монстрами. Мия тоже была бледнее обычного, и от усталости прикрыла глаза.

— А Вельзевул оказался прав, — не удержался Рейф от подколки в адрес Измаила.

— Похоже, что достаточно троих полукровок, — резюмировал Михаил. — Но надо понаблюдать некоторое время за результатом, проверить, насколько стабильна печать и как часто требуется ее обновление.

— Очевидно, что без повреждений ей это не требуется, — сказал Асмадей. — Вы можете забрать с собой Харота и Мию, если они согласятся, но Ольга с вами не пойдет.

— К счастью, — осадил демона Назриэль, — это решать ей, а не тебе.

— Никто никого никуда и не приглашал, — остудил начавшуюся перепалку Измаил.

— Действительно, Старейшина, вы правы, надо исправляться. Друзья, — обратился к нам троим Михаил, — приглашаю вас в Ирий в мой замок. И вас шестерых тоже.

Асмадей, который было собрался возражать, замолчал, не начав. Такое предложение выбило из колеи даже демона.

Вот только мне резануло слух акцент на количестве демонов.

«Михаил разделил меня и их намеренно или случайно?»

— Я понимаю, что у ангелов и демонов, а тем более ангелов и полукровок, сложились отнюдь не дружественные отношения. Однако, в связи с открывшимися реалиями, считаю, что необходимо начать искать пути сотрудничества. Ангелам придется пересмотреть свои взгляды и признать ошибки.

Лицо Измаила перекосило от подобной речи, но Михаил сделал вид, что не заметил реакцию Старейшины и продолжил:

— Кристина, вернись в Совет и предупреди свою наставницу, что достаточно охранного и исследовательского отрядов. Угроза разрушения печати устранена. Ольга, — обратился мужчина ко мне, — печать на Ирие нуждается в магии Главы Совета. Разумеется, я не предлагаю тебе занять столь высокий пост, но прошу восстановить печать. К сожалению, наша печать нуждается в периодической подпитке этой магией, а ты единственная, кто ей владеет.

— Нельзя ли передать эту магию кому-то другому? — спросила я, не рассчитывая на такое везение.

— Теоретически такое возможно, — немного поколебавшись, ответил Михаил. — В древних свитках описан ритуал передачи. Однако, его ни разу не проводили, либо данные о подобном не сохранились. Насколько он действенен и безопасен, неизвестно. Если честно, то никто его не исследовал, поскольку не находилось желающих расстаться с абсолютной защитой.

— Как и с абсолютной властью, — прошептал себе под нос Измаил, но я его услышала.

— Но ведь можно провести подобное исследование и свести риски к минимуму, — предложила я, надеясь когда-нибудь избавиться от этого бремени.

Абсолютная защита — это прекрасно, но обязательства, связанные с этой магией, меня совсем не прельщали. Насколько я поняла, только ангел, наделенный данной магией, может являться Главой Совета. А должность эта политическая, связанная с управлением целой страной, а значит с интригами и прочей ерундой, от которых я далека насколько это вообще возможно.

К тому же, хоть некоторые ангелы мне и были симпатичны, особенно красавчик Назриэль, остальные вызывали если и не отвращение, то устойчивую неприязнь, что, к тому же, было взаимно. Жить в подобном обществе мне бы совершенно не хотелось, поэтому я приложу максимум усилий, чтобы избавиться от него.

— Если ты желаешь передать магию, то исследования проведут, причем быстро и качественно, — внезапно поддержал меня Измаил.

— Но на период, пока они ведутся, тебе все же придется пожить на Ирие, — добавил ложку дегтя Михаил.

— Тогда я согласна.

Я буквально слышала, как Асмадей заскрипел зубами.

«И что ему опять не так? Он же бросить меня хотел, так такой удачный повод представился».

— Уверена, что буду в гостях у Михаила в полной безопасности, — приторным голосом обратилась я к Асмадею. — Тебя же именно это заботит. Поэтому вам совершенно не обязательно отправляться вместе с нами.

Глаза демона сверкнули алым, похоже, мои слова его сильно разозлили, интересно, почему? Решили все, а его не спросили?

— Так тому и быть, — ответил он сквозь зубы. — Если что, я знаю, где тебя искать. Возвращаемся на Тенебру, — рыкнул он остальным.

Огромный чернокожий демон, спасший меня в деревне, подошел ко мне и тихо сказал, незаметно положив в руку продолговатый камешек:

— Это амулет переноса, на всякий случай.

И, засмущавшись, хотел уйти, но я остановила его, поймав за запястье.

— Подожди, как тебя зовут?

Мой вопрос еще больше смутил демона, но он все же ответил, отводя глаза:

— Матвей.

— Спасибо тебе. За все. Когда-нибудь увидимся.

Демон несмело улыбнулся и ушел, быстро забравшись в седло кирста и нагнав уже отъехавших товарищей.

— О чем говорили? — спросил подошедший Назриэль.

— Поблагодарила за спасение.

— Ясно.

— Ой, столько всего случилось, что тебе я не успела сказать спасибо, поэтому вот, сейчас говорю: спасибо! — спохватилась я.

Парень улыбнулся, и эта улыбка осветила мир вокруг не хуже молний, активно сверкающих на иглах дерева.

— Я всегда тебе помогу, — ответил ангел, — что бы с тобой ни случилось.

От его слов тепло разлилось по моей душе, таких искренних слов мне никогда не говорили.

— А теперь пойдем, я познакомлю тебя с удивительным миром. Он тебе точно понравится.

Кивнув учителю, Назриэль открыл портал, и мы шагнули в появившийся круг света.

«Надеюсь, что сейчас он сработает, как надо», — мелькнула запоздалая мысль, и мир моргнул.

Ольга

Телепорт на этот раз сработал как надо, и мы очутились на широком балконе, с которого открывался вид на цветущую долину, испещренную небольшими речками и озерами, по берегам которых росли самые разные деревья, от знакомых земных ив до странного, но красивого желто-красного дерева с продолговатыми листьями, заостренными к концу.

В тон ему на небе светили два солнца, уже видимых мной в этом мире.

После запаха крови, дыма и мертвых деревень эта долина казалась до неприличия прекрасной.

— Как называются ваши светила? — спросила я у Назриэля, который пристально следил за моей реакцией, но не мешал наслаждаться открывшимся миром, давая неспеша распробовать его красоту.

— Охрон и Силус. Но на самом деле это одна двойная звезда, две части которой находятся настолько близко, что почти соприкасаются, а их короны сливаются воедино. Раз в году можно увидеть алый ореол вокруг желтого Охрона, это след от слияния корон этих гигантов.

— Расскажи мне о той долине, на которую открывается вид отсюда, — попросила я.

Почему-то, смотря на нее, я вспоминала погибшие деревни, и мне хотелось отвлечься от трагичных воспоминаний.

— С радостью, — отозвался Назриэль, довольный произведенным эффектом. — Замок Михаила, в котором мы сейчас находимся, расположен в Долине рек и озер. В общем-то не самое оригинальное название, но зато в полной мере отражает суть этого места. Здесь круглый год царит лето, цветут цветы, и живут тысячи животных и птиц. Это мирный край, расположенный на наибольшем удалении от Тенебры. Здесь время останавливается, обретя покой, и воздух приносит умиротворение в любую душу.

Мы спустились с балкона по белой мраморной лестнице, ведущей в долину, и расположились в тени красно-желтого дерева, опустившись прямо на мягкую зеленую траву. Назриэль рассказывал мне о долине, о ее обитателях, красотах и тайнах, и я, убаюканная мерным течением его речи и бурными переживаниями последних дней, задремала, положив голову на плечо парню.

Сквозь сон я почувствовала, что меня бережно взяли на руки, отнесли и уложили на мягкую кровать.

— Отдыхай, — различила я шепот, а затем почувствовала мягкий поцелуй, запечатленный на моем лбу.

Проснулась я только вечером, когда Охрон и Силус уже скрылись, но звезды еще не появились, и небо хранило следы ушедшего дня на розовевших вдоль линии горизонта облаках.

На спинке стула, стоявшего рядом с кроватью, висело местное одеяние, которое я назвала тогой за явное сходство.

Перед тем, как переодеться, мне очень хотелось принять душ, поэтому я заглянула за соседнюю дверь, и действительно обнаружила там душевую. Устройство было очень похожим на то, что показывала у себя в доме Мия, поэтому я быстро очистилась, но водяного душа, а лучше ванны, по-прежнему не хватало.

Быстро переодевшись, я поняла, что очень голодна, поэтому решила не дожидаться, когда меня кто-нибудь навестит, а поискать кухню самостоятельно.

Помещение нашлось на первом этаже по запаху горячей выпечки, который разносился по всему замку, будоража мой и так урчавший желудок.

Заглянув внутрь, я очень удивилась, не увидев никого из поваров и вообще никаких живых существ. При этом приготовление активно шло: ножи шинковали овощи и зелень, на плите что-то бурно шкворчало и булькало из-под полуприкрытых крышек, а около створки огромной печи остывал румяный каравай, так умопомрачительно пахнувший на весь замок.

Стащив очищенную морковь из-под лезвия ножа, дабы не умереть с голода, я, захрумчав добычей, отправилась на поиски обитателей замка. Для кого-то же это все готовилось.

Обитатели нашлись в просторной обеденной зале. За столом уже сидели Михаил, Харот и Мия. Назриэля нигде не было видно.

— Ольга, — заметив меня, позвал Михаил, — проходи, присаживайся. Видимо, вы с Назриэлем разминулись.

— Благодарю, — сказала я, усаживаясь на свободный стул рядом с Мией.

— Я рассказывал Хароту и Мие об Ирие. Думаю, Назриэль уже поведал тебе обо всем этом ранее, поэтому позволю себе не повторяться. После ужина, если никто не против, мы переместимся к нашей печати, чтобы ты смогла восстановить ее. Процесс аналогичен тому, что вы проделали с печатью полукровок, — успокоил меня мужчина, заметив, что я хочу что-то спросить, — только участвуешь ты одна. Кристина будет находиться рядом и, в случае необходимости, подскажет, что делать.

«Не успела отдохнуть, как сразу в бой, — подумала я. — Впрочем, за этим меня и пригласили».

Назриэль спустился к нам через минуту. Очевидно, что учитель каким-то образом сообщил ему, где я, поскольку он не был удивлен моим присутствием.

Как и рассказывала Мия, ангелы употребляли только растительную пищу, поэтому, несмотря на немалый объем съеденного, я ощущала легкий голод, когда мы встали из-за стола и переместились к печати.

Печатью действительно оказалась огромная раскидистая ива, чьи ветви склонялись к самой воде протекающего под ней ручья. Дерево внешне, за исключением размеров, ничем не отличалось от обычной ивы. Никаких молний по ветвям не бегало, ствол также не сиял золотом.

Заметив мой сомневающийся взгляд, Михаил объяснил:

— Печать сокрыта внутри дерева и не имеет видимых проявлений, но если ты подойдешь чуть ближе, то почувствуешь тепло, исходящее от ствола. Ты можешь приступать, когда будешь готова.

Я посмотрела на Кристину, которая уже находилась здесь, когда мы прибыли. Девушка ободряюще улыбнулась и кивнула, давая понять, что поможет, при необходимости.

Я подошла вплотную к дереву. От него действительно исходило приятное тепло. Мне захотелось прикоснуться к стволу, и я не стала сдерживать этот порыв, он казался правильным и нужным. Ствол был шершавым, а внутри будто билось сердце.

Я закрыла глаза и направила мгновенно собравшуюся магию в ствол, к тому источнику, который я ощущала внутри. Он поглощал ее, как путник, многие дни бродивший по жаркой пустыне, не имея возможности напиться, поглощает воду: жадно, захлебываясь и давясь, но продолжая непрерывно глотать.

Когда источник насытился, я едва держалась на ногах, и упала бы, если бы не надежные руки Назриэля, обнявшие меня за плечи и удержавшие от падения.

— Ты молодец, — тепло похвалил он, проведя рукой по голове, гладя, словно маленького ребенка.

Хотя для этого мира я и была несмышленым младенцем.

— Теперь тебе надо отдохнуть.

С этими словами парень переместил меня к замку Михаила. Но не в сам замок. Мы оказались на берегу озера, чья вода, в свете высыпавших на небе ярких звезд, казалось, состояла из бликов. Воздух был наполнен ароматом цветов, с верхушек деревьев доносилась мелодичная песня местной птицы.

— Перед тем как я верну тебя в твою комнату, давай немного побудем здесь.

Назриэль сел, облокотившись на широкий ствол ближайшего дерева, и притянул меня к себе.

— Я так испугался, когда Михаил сказал, что ты не появилась у ангелов. Ведь если бы с тобой что-то случилось, я бы себе не простил, — откровенно произнес парень.

— У меня же чудесная магия, что со мной могло случиться? — наигранно бодро ответила я, чувствуя себя неловко в объятиях Назриэля, но не пытаясь вырваться, не имея на это сил и боясь обидеть парня.

— Тебя нельзя убить, это верно, но есть вещи много хуже смерти, — ангел сильнее прижал меня к себе, будто боясь, что если отпустит, то это хуже сразу случится.

— Но ведь все обошлось, — я посмотрела Назриэлю в глаза, обернувшись. — Со мной все будет в порядке. А сейчас давай вернемся, я правда очень устала.

Парень нехотя кивнул и поднялся, ослабив объятья, но не выпуская до конца. Он пристально смотрел на меня, а потом сказал:

— Твой взгляд изменился, — сожаление, звучавшее в его голосе, тронуло мое сердце.

А потом, решив что-то для себя, он улыбнулся и прошептал мне на ухо:

— Тебе стоит хорошенько отдохнуть, завтра тебя ждет увлекательное путешествие по окрестностям.

После этого он мгновенно перенес меня в мою спальню и, пожелав спокойной ночи, исчез, оставив недоуменно обдумывать произошедшее. Но главное, что меня поразило больше всего, это не поведение ангела и его слова, а мое равнодушие по отношению к нему. Он больше не вызывал тех эмоций и чувств, что при нашей первой встрече. Парень мне по-прежнему нравился, но иначе, как друг или брат, но не как мужчина.

«Да что со мной не так?» — подумала я и тут же вспомнила образ Асмадея.

Ольга

Назриэль каждый день развлекал меня. Мы то совершали пешие и верховые поездки по окрестностям, то ловили рыбу, один раз даже охотились на единорогов, не чтобы съесть, конечно, а чтобы посмотреть на них.

Животных можно было увидеть только на рассвете, когда первые лучи солнца начинали освещать долину. Они чем-то действительно напоминали единорогов, как их изображали на Земле, вот только размером они были не больше кошки, а их шерсть светилась золотом и серебром. На гриве и хвосте, а также внизу ног она превращалась в шелковый водопад. Рог тоже имелся, только он был изогнут назад и выглядел на фоне светящейся шерсти до обидного обычным.

Вечерами Назриэль, как маленькой девочке, читал мне сказки. Точнее истории этого мира. В замке имелась огромная библиотека. Стеллажи книг уходили вверх на несколько метров, окружая круглый зал с удобными креслами для чтения.

— Назриэль, почитай мне что-нибудь о возникновении вашего мира? — попросила я однажды.

— Возникновения? — ангел не понял, о чем я спрашивала. — Он существовал всегда.

— Ладно, а как на Люттере зародилась жизнь? Как вы появились, демоны и вообще все живое?

— Странные вопросы, — задумался парень. — Мы всегда были, как и наш мир. А что, на Земле как-то иначе?

— Конечно! У нас существует несколько теорий возникновения вселенной, жизни на Земле и человека, в частности. Хочешь расскажу?

— Очень, — обрадовался ангел. — Мне всегда нравилась ваша планета, я с удовольствием послушаю о ее истории.

И я рассказывала ему обо всем, что знала сама: про теорию большого взрыва, Дарвиновскую теорию, про Адама и Еву. Он был благодарным слушателем, внимательным и любопытным. Назриэль засыпал меня множеством вопросов, и далеко не на все из них я могла ответить.

Так прошли три недели. Мы часто беседовали с Михаилом. Он, как и Назриэль, живо интересовался людьми. Про Люттеру мне рассказывали, каждый со своей точки зрения, и Старейшина, и Мия с Харотом, которые также жили здесь, в замке.

Амулет Матвея я первое время носила при себе, но потом стала бояться потерять его во время прогулок и оставила в комнате, решив, что там он будет в большей безопасности. Тот же, что остался после перемещения с Земли, я вернула Назриэлю при первой возможности. Оказалось, что он повредился и не подлежит восстановлению.

Однако это дало повод научиться использовать амулеты переноса, чем я не преминула воспользоваться.

Но больше всего меня заботила подготовка к обряду. Мне хотелось как можно скорее избавиться от статуса носителя магии Главы Совета и стать обычной, на сколько это возможно в моем случае.

— Как продвигаются исследования? — поинтересовалась я при очередной встрече со Старейшиной.

— Лучше, чем я ожидал, — ответил он с энтузиазмом. — Мы разобрались с применением основных заклятий и магических контуров, выяснили также, что для того, чтобы ритуал прошел безопасно и безболезненно, необходимо добровольное желание передать дар. К счастью, с этим у нас проблем нет. В общем-то, остались сущие мелочи, думаю, через несколько дней мы все закончим и проведем ритуал.

— Это чудесная новость!

— Тебе не нравится на Ирие? — спросил Михаил, видя мою радость. — Мне казалось, что вы подружились с Назриэлем.

— Вы правы, мы хорошо с ним ладим и с Кристиной тоже. Я благодарна вам за гостеприимство, мне очень хорошо у вас в гостях. Но вы трое лишь малая часть ангелов и, боюсь, что только вы так дружелюбно ко мне настроены.

Это не было моими домыслами. Те ангелы, которых я встречала в замке, смотрели насторожено. Некоторым не удавалось скрыть пренебрежения и отвращения, а кто-то и не пытался.

А еще я каждый день вспоминала шестерку демонов. По сути, я не знала их, но вдали от них чувствовала себя одиноко, несмотря на окружавшую меня любовь и заботу Назриэля и остальных. Особенно я скучала по Асмадею. Его алым глазам, хмурящимся от недовольства бровям, горячим рукам. Мне казалось, что вся его суровость и раздражение напускные. Он скрывался за ними, боясь показаться слабым и уязвимым.

«Какая же я глупая, — одернула я саму себя. — Напридумывала с три короба, чего нет и быть не может. Только Матвей там переживает обо мне, а уж никак не Асмадей».

— В таком случае, что ты планируешь делать после того, как передашь дар? — голос Михаила вернул меня в реальность.

— Мия и Харот говорили, что есть еще одно поселение полукровок. Думаю, что мы втроем отправимся туда, когда все закончится. Мне кажется, что только среди подобных себе я смогу найти поддержку и понимание, и где мне точно не стоит переживать за чистоту крови.

— А как же команда Асмадея? Как бы тебе не хотелось, но ты ее часть, и этого не изменить.

— Им я также не по нраву, как и большей части ангелов. Они жили без меня триста лет, проживут и дальше.

— Не будь столь категорична. Им, как и нам, требуется время, чтобы принять новую реальность, — мягко укорил меня мужчина.

— К тому же, возможно, найдется способ, чтобы передать мое место в команде другому демону, тогда вопрос закроется ко всеобщему удовлетворению, — не вняла я его совету.

Михаил покачал головой, но оставил эту тему.

Настроение после разговора со Старейшиной испортилось. Я много думала о том, что стану делать. Вспоминала Матвея, который точно не был бы против моего присутствия в команде, а следом неизменно Асмадея, с его упрямым характером и красными глазищами, которые прочно запали мне в душу.

Я шла по одному из коридоров замка, мечтая, что когда-нибудь полукровок не будут считать ущербными, а примут как равных и ангелы, и демоны. Я настолько глубоко погрузилась в свои мысли, что не заметила, как кто-то подошел ко мне сзади, только почувствовала удар в основание черепа, лишивший меня сознания.

Я очнулась в темном подвале. Вокруг, насколько позволяло увидеть скудное освещение, исходящее от нескольких свечей, расставленных по периметру, все было покрыто символами. Опустив взгляд вниз, я увидела, что они нарисованы и на моей коже и одежде.

Пахло воском, сыростью и чем-то металлическим. Камень за спиной был ледяным. Цепи держали так плотно, что стоило мне пошевелиться, как железо впивалось в кожу.

«Вот тебе и дружественный замок».

Голова болела от удара, но сознание оставалось четким и ясным. Я пыталась понять, где находилась и к чему меня подготовили, но кроме ритуала жертвоприношения в голову ничего путного не приходило.

Тело начало затекать от нахождения в статичном и, к тому же, неудобном положении. В тот самый момент, когда я решила, что меня оставили здесь просто умирать от голода и жажды, открылась неприметная дверь, и внутрь вошел человек.

Понять, кто передо мной, я не могла, поскольку на нем был длинный серый плащ с глубоким капюшоном, скрывавшим лицо. Но, судя по фигуре, это был мужчина. Он обошел зал, проверяя символы и игнорируя мое присутствие. Решив, что терять мне в данной ситуации особо нечего, я решила заговорить первой.

— А что здесь происходит? — Мой голос дрогнул.

Ответом мне было молчание.

— Мужчина, я к вам обращаюсь. Объясните, что здесь происходит. — Игнорирование начинало нервировать и еще больше пугать.

— Мне в туалет надо! — Предприняла я последнюю попытку привлечь внимание.

Тщетно. Мужчина отошел в центр комнаты и сел в пентаграмму, лицом ко мне. Сначала мне показалось, что он молчал, но постепенно я стала различать непонятные слова, становившиеся все громче.

Паника овладела мной очень быстро, я судорожно пыталась найти выход. Только сейчас я вспомнила про амулет переноса, который мне дал Матвей. Но даже будь он при мне, то я не смогла бы им воспользоваться, поскольку руки были обездвижены.

Непонятно почему, но у меня начала болеть голова. Боль, как буравчик, впивалась в виски, намереваясь проткнуть голову насквозь. С каждой секундой она становилась сильнее, болели уже не только виски, ломило все, боль начала спускаться вдоль позвоночника, достигая каждой клеточки тела. Я не выдержала и закричала, мысленно зовя на помощь, но перед глазами возник лишь образ красноглазого демона, сидящего у горящего камина. Он будто услышал мой зов и посмотрел прямо мне в глаза. А после боль стала нестерпимой, вытеснив все образы и мысли.

Асмадей

«И почему эта паршивка делает все поперек моего слова⁈»

Как я не сломал себе челюсть от силы зубовного скрежета, не знаю, только стоял и смотрел на полное решимости лицо девушки, исчезающей в портале.

«Да еще и под руку с этим Назриэлем. Как она на него смотрела: с радостью, нежностью и… надеждой? Неужели… Стоп. Мне-то какое дело? Да пусть хоть замуж за него выходит!»

С размаху врезал кулаком о магическое дерево, раздирая кожу руки в кровь. Боль немного отрезвила, а Вельзевул привел меня в чувство окончательно, спокойно сказав, положив руку мне на плечо:

— Она вернется, а сейчас нам необходимо выдвигаться в сторону Храма. Мы отыскали нашего седьмого члена команды. Сейчас, когда ее не скрывает печать, настоятель сможет почувствовать ее.

— А то, что ее с нами не будет, — единственный шанс, — поддержал его Асура. — Они не будут знать, что она полукровка, и внесут нашу команду в реестр.

Слова ребят логичны и правильны, глупо было бы сейчас не воспользоваться возможностью официально стать частью мира демонов. Когда вскроется правда, нам, конечно, мало не покажется, но, при новых реалиях с печатями, кто знает, не станет ли это нашим преимуществом. Согласно кивнул и отдал команду:

— Выступаем в Храм немедленно, темп максимальный, мы должны быть там как можно скорее.

«Неизвестно, как долго Ольга будет находиться у ангелов. Под присмотром Михаила она в безопасности, — в этом я не сомневался, — но когда покинет их… Если захочет уходить… Да кирст меня побери, почему я опять думаю о них с Назриэлем!»

Тряхнув головой, отгоняя навязчивые мысли, злившие меня с каждым разом сильнее и сильнее, я ударил пятками в бока кирста, набирая максимальную скорость. Шум ветра помог заглушить нежеланные мысли. Я прокручивал в голове все, что буду говорить настоятелю, и возможные варианты развития событий. По моим прикидкам, времени у нас от пары недель до месяца. Ангелы не станут тянуть с обрядом, времени достаточно, но я чувствовал, что нам надо спешить.

Башни Храма, черными глыбами взмывающие в алое небо, уже можно было отчетливо рассмотреть. Мы отправили опознавательный сигнал своей команды пару минут назад, поэтому при нашем приближении врата сразу открылись, пропуская нас за пределы каменных стен.

Мы не были здесь с того дня, когда проходило распределение. В душу пробрался холодок неуверенности, всколыхнув старые, но так и не забытые воспоминания.

«Но теперь все иначе…»

Усилием воли я прогнал непрошенные чувства.

«Мы уже не маленькие растерянные демонята, не понимающие, что происходит. За прошедшие столетия мы кардинально изменились, закалились наши тела и наши души. Теперь мы готовы отстаивать свое мнение и права, кто бы ни подвергал их сомнению».

Навстречу нам, к нашей неожиданности и радости, вышел сам настоятель, член правящей семерки. Он нисколько не изменился с нашей единственной встречи: высокий, могучий воин, облаченный в облегченный вариант доспеха, закрывавший только грудь и предплечья. Бледно-голубые волосы, охваченные золотым обручем, спадали вдоль спины до поясницы, укрывая демона, словно шелковым плащом. Огромные витые синие с темными красными прожилками рога, помимо невероятной красоты, также являлись оружием. Мы все, как один, преклонили колено в знак уважения и приветствия.

Улыбка, появившаяся при виде нас, стала меркнуть по мере того, как демон обводил присутствующих внимательным взглядом.

— Что произошло, где ваш седьмой? — сразу перешел к делу демон.

— Она присоединится к нам позже, — максимально кратко и расплывчато обрисовал я ситуацию. — Возникли непредвиденные обстоятельства, вынудившие ее задержаться.

— Что ж, — демону явно пришелся не по вкусу мой ответ, но возражать он не стал. — Я чувствую целостность вашей команды, поэтому следуйте за мной.

Демон привел нас в рабочий кабинет, весьма скромно обставленный для занимаемого его обладателем поста. Стол, несколько стульев и книжный шкаф, вот и вся обстановка. Окон в комнате не было, зато была неприметная дверь, из которой вышел скромно одетый, краснокожий, спортивного телосложения демон, оказавшийся предводителем семерки и правителем демонов, а также моим отцом Самаэлем, которого я не видел с пяти лет.

Мы были очень похожи внешне, поэтому я сразу понял, кто передо мной. Он сел за письменный стол и окинул взглядом присутствующих: нас и свою семерку, которая вошла вслед за ним и уже успела расположиться на стоящих в комнате стульях.

«Настоящий правитель, — подумал я с уважением и щемящей болью одновременно. — Ни один мускул не дрогнул, а ведь мы не виделись триста лет. Мне есть чему у него поучиться».

Даже если они и были удивлены нашим количеством, то ничем это не показали. Раз настоятель пропустил нас внутрь, значит мы имели на это право.

Исключением была демонесса, единственная в семерке. Она будто искала кого-то, но и она быстро приняла отстраненный вид.

— Давайте сразу к делу, — начал разговор правитель. — Поскольку ваша команда стала полноценной, вас обязаны внести в реестр. Для этого вам необходимо вписать имена членов команды в этот перечень. Предводитель должен также капнуть каплю своей крови, дабы магически закрепить связь между членами команды.

О таком моменте я не знал и всегда считал, что у нас очень хорошее взаимопонимание.

Вся процедура заняла буквально пару минут. Я немного задержался перед тем, как вписать имя Ольги в список.

«Надеюсь, они не станут читать документ сразу. А лучше и вовсе не подумают о том, что там может быть что-то необычное».

После процедуры правитель разрешил нам идти.

— Я должен сообщить вам важную информацию, позвольте задержаться еще на некоторое время, — перешел я к вопросу о печати.

Бровь Самаэля неуловимо дернулась вверх, показывая, насколько правитель удивлен столь дерзкой просьбой, однако, он утвердительно кивнул.

— Вы знаете о печатях на Тенебре и Ирие, — начал я излагать полученную информацию, — однако мы выяснили, что существует как минимум еще одна печать, расположенная на нейтральных землях.

— Невозможно! — воскликнул настоятель Абигор. — Если бы это была правда, мы бы знали об этом.

— И тем не менее это правда, — уверенно продолжил я. — Более того, восстановить магию печати могут только полукровки.

— Это уже совсем ни в какие ворота, — начал расходиться настоятель.

— Подожди, — взмахом руки остановил его Самаэль. — Как вы об этом узнали?

— Видели своими глазами. Мы искали нашего седьмого члена команды, когда эту печать повредили, после чего присутствовали при ее восстановлении.

— С самого начала и во всех подробностях, — голос правителя отдавал металлом, он прекрасно понимал всю серьезность моего заявления и возможные последствия.

Разговор продлился долго. Я подробно рассказал обо всем, кроме того, что Ольга полукровка и принимала участие в восстановлении печати, после чего нас отпустили.

Я был измучен долгим разговором и стремлением до поры до времени сохранить в секрете Ольгино происхождение, поэтому сразу отправился спать.

Нам выделили семь комнат, небольших в понимании Храма, но нам они казались роскошными. Мы привыкли спать на улице на циновках, крайне редко нам удавалось заночевать в кровати, а об отдельных комнатах мы только втайне мечтали. Я провалился в сон мгновенно, даже не потрудившись раздеться.

Мы прожили в Храме две недели, изучая интересовавшие нас вещи в ставшей доступной библиотеке, тренировались, знакомились заново с некоторыми семерками, приезжавшими в Храм за заданиями. Отношение к нам кардинально изменилось. Не было больше косых презрительных взглядов, насмешек, порицаний. Демоны принимали нас так, словно и не было трехсот лет отторжения. Нам бы и хотелось ответить взаимностью, но мы не могли.

После внесения в реестр, когда я скрепил его кровью, я стал чувствовать своих ребят во много раз сильнее. Отчетливее стала каждая эмоция, каждое чувство. По словам настоятеля мне еще придется долго практиковаться, чтобы научиться использовать повышенное восприятие только при необходимости, но я старался, как мог.

Несмотря на расстояние, Ольга ощущалась ярче всех — ярким, сияющим светом на краю сознания. Я чувствовал ее эмоции: спокойствие, усталость, радость. Я пытался отгородиться от этих эмоций, как мог, и иногда мне это даже удавалось.

Я старался не думать о ней, отдаваясь учебе с головой, но она неизменно проникала в мои мысли.

Проще всего мне было сосредоточиться на учебе, сидя в кресле у камина в общем зале. Я как раз пришел и расслабленно откинулся на спинку, когда меня скрутила волна боли.

— Дей, что случилось? — обеспокоенно спросил находившийся неподалеку Вельзевул.

— Меня словно рвут на части, — сквозь зубы ответил я, пытаясь не кричать от волнами накатывающей боли. — Ольга, это ее чувства.

— Ты чувствуешь боль, которую сейчас испытывает Ольга. И это хорошо, — безэмоционально произнесла Сата — единственная женщина в составе команды Самаэля, — значит, вы связаны, и ты сможешь забрать часть ее боли и не дашь перейти грань жизни и смерти, если станет совсем плохо.

Демонесса покидала зал, когда краем глаза заметила мое изменившееся состояние. Я был благодарен ей за то, что она вернулась и теперь помогала, ведь я понятия не имел, что предпринять, сходя с ума от беспокойства за Ольгу больше, чем от испытываемой боли.

— Что я должен делать?

— Не блокируй боль, мысленно старайся забрать ее. Это все, чем ты можешь помочь, но это очень много, возможно, благодаря этому нам удастся спасти ее, — на последних словах голос демонессы неуловимо дрогнул, показывая, что ее равнодушие напускное.

В это время в комнату вошел Самаэль, очевидно почувствовавший переживания своего члена команды.

— Ольга у ангелов, — сознался Вельзевул, понимая, что пришло время раскрывать карты.

— Ясно, — скупо прокомментировал правитель, который, казалось, ничуть не удивился подобному заявлению. — Ты сможешь переместиться к ней?

— Да, — я ответил, чувствуя, что действительно смогу, и отчаянно желая скорее оказаться там и избавить ее от этой боли.

— Не медлите, вопросы дипломатии я решу.

Мы с Велем выпали из телепорта у двери с массивными деревянными створками, обитыми металлом. Внезапно я почувствовал, что теряю что-то очень важное, драгоценное для меня. Осознав, что Ольга умирает, я издал боевой клич демонов, впадая в транс берсерка, и разнес неприступную дверь в щепки.

Асмадей

Я плохо контролировал себя, находясь в состоянии транса, а когда увидел Ольгу, висевшую на цепях безвольной куклой, с мокрыми дорожками от слез на лице, ярость смыла все ограничения.

Отбросив незнакомца в сером балахоне с такой силой, что он впечатался в каменную стену подвала, я голыми руками разорвал цепи, удерживающие девушку. Бережно подняв свою ношу на руки, я вышел из подвала, спеша показать ее лекарю. Как бы мне ни были неприятны ангелы, только они могли ее спасти.

Берсерк внутри меня будто понимал, что мной движет, и сосредоточил свою ярость на поисках выхода, а не на разрушении.

Во время удара с мужчины слетел капюшон и, проходя мимо, я увидел, что это черноволосый парень, глаза которого яростно пылали красным. Полукровка. Он попытался помешать мне, замахнувшись парными катанами, но Вельзевул был рядом и отбил атаку, приняв удар на свои кинжалы, окутанные ореолом ветряных лезвий. Встреча обоеруких воинов редкость, демону придется непросто, но я верил в него.

Поднявшись из подвала наверх, я понял, что вряд ли нахожусь в замке старейшины Михаила. Я стоял у выхода из пещеры, к которой вела узкая тропа, петлявшая среди горных склонов. Насколько хватало глаз, вокруг простиралась каменистая пустыня, совсем не похожая на цветущий Ирий.

Я крепче прижал к себе девушку, думая, как поступить. Я не знал, что с ней сотворили, и насколько серьезно она пострадала. Чувство потери исчезло, но я не мог гарантировать, что оно не возникнет вновь. Видимо, я перестарался с силой объятий, поскольку Ольга, застонав, пришла в сознание и прошептала:

— Мне больно, отпусти.

Я тут же расслабил руки, напрягая их ровно настолько, чтобы не уронить ее.

— Отпусти, говорю, — она попыталась ударить меня кулаком, но сил на это у нее не было, отчего удар больше походил на поглаживание.

— Могу отпустить, — как мог холодно ответил я, украдкой проверяя нет ли у нее каких-нибудь ран, — но падать далеко и больно.

Ольга развернула голову в сторону обрыва и, увидев перспективу, плотнее прижалась ко мне.

— Ты знаешь, где мы? — начал я аккуратно задавать интересующие меня вопросы.

— Нет, — девушка хотела добавить что-то еще, но лишь вздохнула.

— Ты можешь связаться с кем-то из ангелов? — сейчас я был готов принять даже помощь Назриэля, лишь бы помочь ей.

— Нет, — ответила она сразу же, — хотя… Матвей дал мне амулет переноса, но я оставила его в комнате в замке Михаила. Ты ведь сможешь переместиться к нему?

— Да.

Ольге быстро становилось лучше, голос окреп, мертвенная бледность спала, вернув коже нормальный цвет. Кажется, самое страшное миновало. Но рисковать не стоило, следовало показать ее целителям. Однако если спешки больше не было, то нужно сначала забрать тех двоих.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я, перестраховываясь.

— Лучше, — призналась она, — наверно, я уже смогу сама стоять.

— Хорошо, но нам надо вернуться, поэтому пока не отпущу.

— Зачем? — со страхом и недоумением спросила девушка, сразу напрягшись.

— Во-первых, надо забрать Вельзевула, во-вторых, тот, кто тебя похитил, тоже остался внизу, а у меня к нему много вопросов. Тебе нечего бояться, пока я рядом, тебе никто не причинит вреда, — добавил я, видя, что причины для возвращения ее не убедили.

— Ладно, — слишком легко согласилась девушка, отведя взгляд. Ее щеки покрылись едва различимым румянцем.

«Да, восстанавливается она поразительными темпами, — удивленно подумал я, — может, и ходить уже может?»

Но отпускать девушку совершенно не хотелось, поэтому я не стал озвучивать свой вопрос.

Все то время, пока мы спускались обратно, я чувствовал приятное тепло, разливающееся внутри от близости Ольги, поэтому неосознанно я все замедлял шаг, стремясь продлить это ощущение.

— Мне кажется, я вполне могу идти сама, — сказала она через некоторое время.

Я нехотя отпустил ее, поставив на землю. Она слегка пошатнулась, но устояла, а ведь еще каких-то полчаса назад умирала.

Мы дошли до подвала быстрее, чем мне бы того хотелось. Заглянув внутрь, мы увидели Вельзевула, внимательно изучавшего исписанные символами и знаками стены. Похититель лежал, связанный по рукам и ногам, обездвиженный каким-то зельем.

— Денис? — удивленно воскликнула Ольга, увидев черноволосого парня.

— Ты его знаешь? — я был удивлен не меньше.

— Да, мы встречались на Земле, в моем прежнем мире.

— Что ж, список вопросов к нему увеличился. Вель, тебе еще долго?

Демон пристально посмотрел на Ольгу, оценивая ее состояние, а потом перевел взгляд на камень, который до этого держал в руках.

— Все, что мог, я увидел. Подробности скорее заинтересуют ангелов, нам они без надобности. Если я правильно понял, то он, — Вельзевул слегка пнул лежащего парня, — пытался извлечь из тебя магию Главы Совета. И преуспел. Однако, видя тебя в добром здравии, предположу, что мы успели вовремя, и забрать удалось лишь часть силы.

— Тогда перемещаемся в замок к старейшине Михаилу, — сказал я.

Вельзевул поднял Дениса, крепко удерживая того за отворот плаща. Он подошел к нам, окинув напоследок внимательным взглядом зал. Глаза его сузились, свидетельствуя о том, что он заметил что-то, что ранее упустил из вида.

— Да, нас здесь больше ничего не держит, а камень надо как можно скорее передать в руки ангелов. Все же это их магия, пусть сами с ней и разбираются, — спокойным голосом проговорил он.

Но прежде, чем исчезнуть в телепорте, Вельзевул успел шепнуть мне:

— Магию извлекали для кого-то, следящего за нами из дальнего конца зала, будь осторожен.

Краем глаза я успел заметить силуэт мужчины с короткими светлыми волосами. Ангел, очень знакомый ангел.

Ольга

Путешествие через порталы уже стало привычным настолько часто я ими перемещалась. Мы материализовались в моей комнате в замке старейшины Михаила. Асмадей держал меня за руку и, казалось, не собирался отпускать.

Сердце пело, ведь тогда, когда я была уверена, что мне никто не сможет прийти на помощь, даже если захочет, он не только захотел, но и нашел способ осуществить невозможное. Его присутствие больше не раздражало, наоборот, мне хотелось находиться как можно ближе, чувствовать жар, исходящий от тела, гладить кожу, оказавшуюся внезапно мягкой и бархатистой, слушать голос, заставляющий меня таять.

Мое отношение поменялось так быстро, что я сама не до конца его понимала и принимала. Однако чувства, которые вызывал во мне демон, мне нравились, и даже очень. К тому же они меня успокаивали, а присутствие Асмадея создавало уверенность, что я под надежной защитой.

Пока я наслаждалась близостью Асмадея и занималась анализом своих чувств и эмоций, Вельзевул, конвоирующий Дениса, а за ним и мы покинули мою комнату и отправились на поиски Михаила. То, как при этом переглядывались демоны, показалось мне подозрительным, но понять, что их взгляды означали, я не смогла.

Старейшина, как и ожидалось, обнаружился сидящим за письменным столом в своем кабинете. Несмотря на то, что в распоряжении ангела находился целый замок, рабочее место было довольно скромным, если не сказать аскетичным: небольшая комната, задрапированная светлой тканью, стол, стул и книжный шкаф во всю стену со множеством свитков, рукописей и разнообразных книг. Из единственного окна, занавешенного бежевой тканью, убранной в сторону, лился яркий дневной свет.

— Приветствую и позвольте спросить, чем обязан столь неожиданному визиту? — спросил он, удивленно глядя на нашу компанию.

— Приветствую Старейшину, — вежливо ответил Асмадей. — Мы привели к вам похитителя вашей гостьи, а также хотели бы отдать амулет, по всей видимости, содержащий магию Главы Совета.

Демон положил на стол невзрачный серый камень, а Вельзевул толкнул вперед Дениса.

В первый момент Михаил не мог ничего сказать, переводя изумленный взгляд с одного присутствующего на другого, ожидая, когда кто-нибудь скажет, что это была такая шутка. Но все молчали и ждали реакцию старейшины, поэтому мужчине пришлось взять себя в руки.

Первое, что он спросил:

— Ольга, с тобой все в порядке?

— Сейчас уже да, — я постаралась успокоить ангела, ведь действительно чувствовала себя вполне прилично.

— В любом случае, свяжись с Кристиной, пусть она тебя осмотрит.

Михаил протянул руку и, взяв камень, начал пристально его рассматривать.

— Если честно, то я абсолютно не чувствую, что от этого амулета исходит хоть какая-то магия, — растерянно произнес мужчина. — Почему вы думаете, что в нем заключена магия Главы Совета? Не поймите меня неправильно, я не сомневаюсь в том, что вы так считаете, но, поскольку я принимал непосредственное участие в изучении ритуала передачи этой магии, то у меня есть сомнения.

Растерянность испарилась и перед нами стоял ученый муж, рассуждавший о предмете, который хорошо знал.

— Как я уже говорил Ольге, — начал объяснять свои сомнения старейшина, — без ее согласия ритуал нанес бы непоправимый вред носителю данной магии. По ее же собственным словам она чувствует себя нормально. Во-вторых, чтобы подготовить все необходимое для проведения данного ритуала, несколько десятков ангелов трудились более двух недель, никому не удалось бы справиться быстрее. И последнее: я никогда не встречался с ситуацией, чтобы амулет, хранящий магию, не излучал бы соответствующий фон, который в данном случае отсутствует.

Асмадей едва уловимо кивнул своим мыслям и, спохватившись, произнес:

— Прошу простить меня, старейшина, это моя ошибка, в спешке я дал вам не тот амулет.

С этими словами демон положил на стол камень, очень похожий на первый. Но более глубокого серого цвета, от которого даже я почувствовала исходящую мощь.

— Часар меня сожри! — в сердцах воскликнул Михаил. — Это действительно магия Главы Совета, ее ни с чем не спутать. Но как?

Мужчина удивленно посмотрел на меня.

— Ольга, я настаиваю на вашем немедленном осмотре лекарским корпусом. После извлечения магии вы наверняка пострадали, хотя я не понимаю, почему вы этого не чувствуете. Но остальное потом. Немедленно отправляемся в столицу.

Достав с нижней полки шкафа амулет, он активировал его, и мы очутились в больничной палате. По крайней мере я не могла представить, чем же еще могла оказаться комната с кроватями, разделенными шелковистой тканью. Запах трав только подтверждал мою догадку.

— Мириам! — позвал Михаил. — Срочно сюда! Экстренный случай!

Не успел он закончить фразу, как на пороге возникла высокая крупная женщина с толстой льняной косой, которая едва не подметала пол, и внушительной грудью, привлекшей всеобщее внимание. Даже невозмутимый Вельзевул приподнял бровь от удивления.

Одетая в такую же тогу, как и все ангелы, она придирчиво осмотрела каждого из нас, не упуская ничего из виду.

— Осмотри ее, — Михаил подтолкнул меня вперед, — с виду не скажешь, но у нее могут быть серьезные повреждения.

Мириам тут же приказала мне лечь на ближайшую кровать и запустила сканирующее заклинание. Я помнила его, поскольку видела, как Кристина использовала его для диагностики.

— Она в полном порядке, — вынесла она свой вердикт спустя пару минут. — По крайней мере, физически.

Асмадей заметно расслабился, а Михаил хоть и выдохнул с облегчением, но крепко над чем-то задумался, сильнее сжав в руке данный демоном амулет.

— Я могу идти? — робко спросила я у женщины.

— Да, — она хотела добавить что-то еще, обратившись к Старейшине, но, видя, в какую глубокую задумчивость он впал, только махнула рукой и вышла, не прощаясь.

— Если все так, как я думаю, то у нас либо появится еще одна проблема, либо разрешится сразу несколько, — наконец вернулся в реальность Михаил. — Давайте пройдем в зал заседаний, только полным составом мы сможем это выяснить.

Старейшина поймал в коридоре первого попавшегося ангела и дал распоряжение созвать Совет в полном составе немедленно. Молодой парень аж весь вытянулся, сознавая важность отведенного ему поручения, и умчался выполнять его.

Но когда мы завернули за очередной поворот коридора, то чуть не столкнулись с другой группой ангелов, среди которых оказались встревоженная Морена и притихший, чем-то недовольный, Измаил. Но не это удивило нас. Рядом с ними шли семь демонов, и силу, исходившую от каждого из них, было ничем не скрыть.

Высокие, мускулистые, с уверенными взглядами, привыкшие повелевать. Шестеро мужчин и одна безумно красивая демонесса с копной таких же огненных волос, как и у меня самой. Наши с ней взгляды встретились и, вопреки всему, она тепло мне улыбнулась.

Ольга

Немая сцена продолжалась несколько секунд, пока все друг друга разглядывали. На долю мгновения, когда Измаил скользнул взглядом по Денису, в них промелькнула злость. Но, судя по всему, это заметила только я.

— Что-то случилось? — первым нарушил молчание старейшина Михаил.

— Да, одного из членов семерки демонов пытались убить на территории Ирия, — ответила Морена, с беспокойством глядя на Михаила.

— Речь идет об Ольге, не так ли? — мужчина быстро сложил два и два.

— Именно, — тихий, но проникающий под кожу голос демона требовал объяснений.

— Что ж, то, что вы здесь, даже к лучшему, — проигнорировал угрозу Михаил. — Я как раз собирал Совет для решения данного вопроса. Приглашаю присоединиться.

Не знаю почему, но у демонов явно был какой-то зуб на старейшину Михаила. То, с какой враждебностью они смотрели на него, говорило о многом, но причины оставались загадкой, а судя по недоуменному взгляду Асмадея, не только для меня.

А вот демонам ни Асмадей, ни Вельзевул не удивились. Знали заранее об их появлении? Интересно. Да и о том, что со мной что-то случилось, да что я вообще имею к демонам какое-то отношение, они могли узнать только от Асмадея.

Покосившись на красноглазого, заметила обоюдный кивок между ним и предводителем семерки, пришедшей с ангелами.

«Ну точно заодно».

Тем временем мы подошли к высоким, но довольно узким двустворчатым дверям, оказавшимися входом в зал Совета. Помещение ничем особенно не выделялось, обычный зал для заседаний, прям как на Земле, даже как-то обидно, я ожидала чего-то масштабного и величественного.

Пока все рассаживались, в зал пришли остальные члены Совета, удивленные присутствием демонов, но молчавшие до поры до времени. Ангелы обменивались одним им понятными взглядами, а демоны игнорировали всех окружающих, что только накаляло обстановку.

Мест для того количества существ, которое в данный момент находилось в комнате, предусмотрено не было, поэтому для всех, кроме членов Совета, которые расселись за свои привычные места, принесли весьма удобные стулья.

Я оказалась сидящей между Асмадеем и демонессой, которая нет-нет, да бросала на меня любопытные взгляды. Как ни странно, они меня скорее смущали, чем пугали, и это тоже было удивительно и непонятно.

Когда все расположились, стоять остался только Денис, опустивший голову и сжавший губы в упрямую полоску. Вельзевул остался рядом, чтобы присмотреть за ним, хотя обездвиживающее зелье еще продолжало частично действовать. Парень мог стоять, слегка покачиваясь из стороны в сторону, но активные действия были явно за пределами его возможностей.

«Добиться от него правды будет не так просто».

— Объявляю заседание Совета открытым, — произнес церемониальную фразу Михаил.

Мужчина изложил суть произошедшего, и только потом обозначил сделанные им выводы:

— Однако, если я правильно понимаю, то ритуал был прерван и магию Главы Совета удалось извлечь не полностью. Та часть, которая защищала носителя от смерти, — все присутствующие на этих словах насторожились, — осталась в теле Ольги, что и позволило ей без последствий пережить ритуал. И что-то мне подсказывает, что с этой частью магии она добровольно расстаться не пожелает.

«Так вот оно что! Да, тут Михаил прав, ведь только благодаря этой магии я до сих пор жива, а вот смогу ли выжить в этом мире без нее, не уверена», — о чем я и сообщила всем присутствующим, хотя моего мнения никто и не спрашивал.

— Не пожелаю, — сказала я твердо.

— А отнять ее мы не позволим, — вступился за меня Асмадей, сразу обозначивший позицию демонов.

Предводитель семерки старших демонов кашлянул, видимо намекая, что вообще-то он тут главный демон, и решения тоже принимает он. Однако Асмадей не дрогнул.

«Слишком уж эти двое похожи», — подумала я с подозрением.

— Эта магия принадлежит ангелам. На каком основании вы собираетесь «не отдавать» ее? — неприязненно спросил Измаил.

— На том, что она досталась Ольге законным способом, — ответил ему Михаил.

— Она должна принадлежать Главе Совета! — разъярился ангел. — Как иначе он сможет уберечь магию, восстанавливающую печать?

— Без абсолютной защиты эта магия не является ценной, вряд ли кто-то захочет ей насильно завладеть, она скорее бремя, чем дар. Данная магия, безусловно, уникальна и сильна, но используется только лишь для стабилизации печати, — проговорил один из Старейшин.

— Кто сказал, что компонент абсолютной защиты не играет роль в этой магии? — не унимался Измаил. — Что, если без него она не будет работать должным образом?

— Старейшина прав, — поддержал ангела другой член совета, — пока мы не удостоверимся в отсутствии необходимости абсолютной защиты для восстановления печати, говорить о том, чтобы оставить ее полукровке не имеет смысла.

— Хорошо, хорошо, — уступил Михаил, — но вы же понимаете, что до этого момента существует вероятность, что злоумышленник, отобравший магию Главы Совета у Ольги, попытается завершить начатое. И пока мы не выясним, кто он, девушка будет в опасности на территории Ирия.

— Что вы предлагаете? — спросила Морена.

— Отпустить девушку на территорию Тенебры. Поскольку она является одним из членов семерки демонов, то опасность ей там не грозит. Ведь так, Самаэль? — Старейшина Михаил обратился к предводителю демонов.

— Я лично прослежу, чтобы с ней ничего не произошло, — многообещающе ответил он, отчего мне абсолютно расхотелось попадать на Тенебру.

— Демонам нельзя доверять! — воскликнула Морена. — Она полукровка, а их не жалуют в землях демонов.

— По крайней мере демоны не убивают своих детей, — охладила пыл ангела сидевшая рядом со мной демонесса.

— Только ссылают в дикие земли, где и обученному отряду непросто выжить, — не осталась в долгу Морена.

— Если они сильны, то выживут, а слабые не достойны жизни, — вмешался в разговор третий демон, самый мощный из всех.

— Давайте успокоимся, — Михаил выступил в роли миротворца, — ни ангелы, ни демоны не привязаны к потомству и относятся к нему весьма сурово, но это личное дело каждого. Сейчас важнее узнать, кто стоит за похищением Ольги. Кто знает, что он еще задумал. Девушка же останется на это время с демонами, слову Самаэля я верю, но поскольку мнения разделились, то прошу проголосовать.

С перевесом в два голоса меня было решено отправить к демонам.

«А спросить меня опять забыли, — подумала я, уже не удивляюсь данному обстоятельству. — Хотя в данном случае я не против. Оставаться здесь я просто не смогу, свихнусь от паранойи раньше, чем что-то выяснится».

— Что ж, теперь необходимо допросить мага, которого поймали за проведением ритуала, — проговорил Михаил.

— Я займусь им, — предложил свою кандидатуру Измаил.

— Надо предотвратить это, — шепнула я на ухо Асмадею. — Я видела его взгляд, когда он увидел Дениса, он его точно убьет.

Видимо, мой шепот оказался не таким уж тихим, поскольку вместо Асмадея возразила демонесса:

— Я против, — сказала она сильным голосом. — В его допросе должны принимать участие обе стороны. Я готова выступить со стороны демонов.

Измаил заскрежетал зубами, но возразить было нечего. Дело действительно касалось обеих рас.

— Тогда милости прошу в помещение для допросов, — с натянутой улыбкой пригласил Измаил, грубо толкнув Дениса, выместив на нем свою злость.

— Заседание Совета окончено, — объявил Михаил. — Повторное заседание пройдет после получения результатов допроса.

Все покинули зал. Я должна была отправиться на Тенебру вместе с остальными демонами, но беспокойство не давало мне так просто уйти. Интуиция вопила о том, что я должна остаться здесь.

— Асмадей, — обратилась я к демону, — можно ли как-то задержаться?

— Зачем? — удивленно спросил он.

— Не знаю, — как объяснить ему то, что я и сама не понимала, — но я должна остаться, я чувствую это.

— Я поговорю с Самаэлем, — неожиданно согласился красноглазый. — Но от меня ни на шаг.

Я счастливо улыбнулась во все тридцать два зуба.

— Спасибо, — от души поблагодарила я мужчину.

— Чувствую, что пожалею об этом… — вздохнул Асмадей и догнал Самаэля.

Ольга

Самаэль был явно не в восторге от того, что какая-то полукровка посмела откладывать его решение, отчего недобро поглядывал на меня во время их разговора с Асмадеем. Так или иначе, но ему удалось убедить демона позволить мне остаться. Судя по выражению лица, которое было у красноглазого, когда он подошел ко мне, задолжала я ему за эту услугу немало. Ничего, сочтемся, сейчас важнее понять, чем же Денис так не угодил Измаилу, и попытаться предотвратить чрезмерное членовредительство в его отношении.

Я помнила слова Кристины о том, что Назриэль спасся чудом, ведь удар мечей не задел жизненно важных органов. Почему-то мне казалось, что это не такая уж случайность. Я хотела верить, что Денис не злодей, но для того, чтобы быть в этом уверенной, мне были нужны доказательства.

Пока мы «отпрашивались» у старших, демонесса с ангелом и их пленником исчезли из поля зрения. Куда идти и где их искать не знала ни я, ни Асмадей.

— Я, как и ты, впервые в этом месте, — ответил на мой вопрос демон, — поэтому знаю ровно столько же, то есть ничего. Нам нужен провожатый.

На примете были только Кристина и Назриэль, но где их искать, я, опять же, не знала, поэтому пришлось идти наугад.

Следуя логике моего представления о том, где могла находиться допросная, мы спустились на подвальный этаж. Как ни странно, но никакой сырости и затхлости, свойственной подземным помещениям, я не чувствовала. Внизу по-прежнему было легко дышать, а коридор освещался магическими светильниками, что позволяло свободно перемещаться по нему.

Аккуратно ступая по шершавой каменной плитке, мы продвигались мимо массивных деревянных дверей, обитых железом. Ни из-за одной из них не доносилось ни звука. Наконец нам повезло, и мы нашли то, что искали.

Специально ли демонесса оставила дверь приоткрытой, давая нам подсказку о своем местоположении, или это была простая случайность, но нам было отлично слышно все, что происходило внутри.

— Кто заказчик ритуала? — очевидно не первый раз задавал вопрос Измаил.

Ответа не последовало, зато раздался звонкий звук пощечины.

— Я спрошу последний раз, после чего буду вынужден применить ментальное воздействие, — пригрозил мужчина.

— Никаких ментальных воздействий, — охладила его пыл демонесса, — кто знает, не сваришь ли ты ему мозги, чтобы он точно ничего не сказал.

— А как мне иначе его допрашивать? — разозлился Измаил.

— Есть много способов заставить говорить, — задумчиво произнесла женщина, — и раз ты вызвался вести допрос, я была уверена, что ты о них знаешь не понаслышке.

Демонесса открыто издевалась над ангелом, что, судя по тону, доставляло ей немалое удовольствие, при этом бесило мужчину, который еле сдерживался от грубостей.

— В отличие от демонов, — сквозь зубы прошипел он, — мы не калечим пленников.

— Напрасно, — как ни в чем не бывало ответила демонесса.

Меланхоличный тон женщины вывел мужчину из себя окончательно.

— Мне нужен перерыв, — с трудом смог произнести он и вылетел из комнаты, широкими шагами покидая пределы коридора.

Нас не заметили лишь благодаря предусмотрительности Асмадея, вставшего за дверью, открывающейся наружу, и везению, из-за которого Измаил ушел в противоположную от нас сторону.

Выдохнув и переглянувшись, мы собирались войти в комнату, но замерли, услышав хриплый голос:

— Вы Сата?

— Да, это мое имя.

— Вы помните Аберу? — с неприкрытой надеждой в голосе спросил парень.

Демонесса задумалась, и неуверенно произнесла:

— Я знала только одну демонессу с таким именем, но она погибла несколько сотен лет назад.

— Она жива, и, если вы обещаете ее спасти, я расскажу вам все.

— Это невозможно, — не поверила словам полукровки женщина. — Ради своей шкуры ты сейчас скажешь все, что угодно.

— Она называла вас Сатана, когда никто не слышал, — еле слышно прошептал парень, цепляясь за эту информацию, как за спасательную нить. — Из-за вашего вспыльчивого характера. Вы обе когда-то посещали Землю, поэтому вам была понятна ирония сравнения.

Возникла пауза. Оба молчали. В конце коридора послышались приближающиеся шаги. Находившиеся в комнате тоже услышали их.

— Я обещаю, — твердо произнесла демонесса, прежде чем в комнату вошел Старейшина Михаил.

— Как продвигается допрос? — спросил он. — Я думал, что его ведет Измаил?

— Он вышел, — снизошла до него Сата, — по нужде.

— В таком случае, я на время подменю его.

Манера речи, с которой говорил Михаил, резала мне ухо, но я не могла понять, в чем проблема, обычно при разговоре со Старейшиной такого ощущения не возникало.

— Кому ты подчиняешься? — задал вопрос ангел.

— И… хаилу, — парень словно поперхнулся именем.

— Отчетливей, ничтожество, — крикнул Михаил, что было вовсе несвойственно спокойному и уравновешенному мужчине.

— Михаилу, — с трудом произнося слова, выдавил Денис, — я служу Старейшине Михаилу.

— Ах ты…

— Достаточно, — оборвала мужчину Сата. — Я услышала ответ. Подробности выяснят другие. А вам, Старейшина, придется объясниться перед демонами и Советом.

— Все не так, это ошибка, — вяло возразил Михаил.

— Расскажете это на допросе.

Мы не видели, что произошло, но послышался шум, из дверей выбежал Старейшина и промчался по коридору вглубь замка.

Мы сразу же заглянули внутрь, проверяя все ли целы. Сата стояла, закрыв рукой глаза, Денис лежал без сознания.

Я подбежала к парню и попыталась нащупать пульс. Почувствовав слабый, едва различимый толчок, я посмотрела на грудную клетку. Дыхания не было видно, а поднеся палец к носу, я ничего не ощутила. Не знаю, что сделал Михаил, но Денис умирал.

После случая с Карном я пообещала себе, что в следующий раз я использую свою магию и попытаюсь спасти умирающего. Я не знала, как это сделать, единственное, что пришло на ум, воспользоваться методом, которым мы подпитывали печать дерева.

Проведя схожие манипуляции, я начала вливать свою силу в Дениса, повторяя про себя: излечись. На этот раз я не закрывала глаза, следя за любой переменой, которая могла сказать мне, что я на верном пути. Спустя несколько минут парень, вздохнув, открыл глаза. Первое и единственное, что он сказал, прежде чем снова потерять сознание, было:

— Спаси ее…

Ольга

— Как ни крути, без помощи ангелов нам не обойтись, — нехотя признал очевидное Асмадей, неся на плече бесчувственного Дениса.

Я поддерживала Сату. Лечить ее глаза я не взялась, жизни временная слепота не угрожала, а вот сделать ее постоянной я своим безграмотным вмешательством вполне могла.

Все произошедшее выглядело абсурдным и никак не желало укладываться в голове. Как ни пыталась, я не могла поверить в то, что Михаил был инициатором насильственного извлечения магии. Ему это было просто невыгодно. К нему прислушивались в Совете, его мнение было если и не решающим, то весьма веским. С большой долей вероятности сила и так досталась бы ему.

— Во всем произошедшем что-то явно не вяжется, — поделилась я мучавшей меня мыслью, — зачем Михаилу все это?

— О, он гораздо коварнее, чем кажется, — не согласилась со мной Сата. — Этот ангел строил козни уже тогда, когда вас и в помине не было. Ты тоже пропала именно по его вине.

— Что ты имеешь в виду? — насторожился Асмадей.

— К демонам это не имеет отношения, — начала рассказ женщина. — Чистая случайность, что это коснулось твоей команды. Это лишь борьба за власть на Ирие. При рождении дитя у Главы Совета его магия передается наследнику, делая Главу уязвимым. Века владения абсолютной защитой расслабляют, как ни старайся поддерживать бдительность. Михаил воспользовался этой слабостью и убил Радомира, последнего Главу. Он пытался убить и ребенка, но, как я сейчас понимаю, Радомир успел запечатать его магию и отправить в мир, где его было практически невозможно отыскать. Кто бы стал искать ангела на Земле, в мире, лишенном магии? Поняв, что заполучить пост Главы Совета не удалось, Михаил попытался переложить ответственность за убийство Радомира на демонов, чуть было не развязав очередную войну между нашими расами. Если бы демонами правила любая другая семерка, то столкновения было бы не избежать.

— Но откуда ты знаешь, что Радомира убил именно Михаил? — задала я вопрос.

— Прибыв на место их битвы, мы увидели именно его, исчезающего в портале, а уже через минуту туда прибыли и другие ангелы, опять же под его предводительством.

— Раз вы его видели, то почему Старейшину сразу не схватили? — не поняла я действий ангелов.

— Во-первых, кто поверит демонам? — невесело усмехнулась Сата. — Во-вторых, они утверждали, что он был с ними все то время, пока они искали Главу Совета. Покрывали своего, понятное дело.

— А среди прибывших был старейшина Измаил? — задумчиво поинтересовался Асмадей.

Сата замолчала, припоминая тот день.

— Нет, он появился позже, когда мы вовсю отбивались от ложных обвинений. Измаил, разумеется, весьма неприятный мужчина, но он всего лишь чопорный засранец, не стоит обращать на него внимание. Михаил — вот корень всех бед.

Мы завернули за очередной изгиб коридора и увидели «корень всех бед», идущего к нам с озабоченным и задумчивым выражением лица, никак не вязавшимся с его недавним бегством.

Я помахала рукой, привлекая его внимание, а затем приложила палец к губам, призывая ангела молчать. Когда Михаил подошел ближе к нам, с изумлением оглядывая нашу колоритную группу, я обратилась к нему:

— Назриэль, — я пристально посмотрела на старейшину, надеясь, что он поймет мою игру, — отведи нас к лекарям, у нас двое пострадавших.

— Мгм, — ответил ангел утвердительно, едва сдерживая поток вопросов, которые, судя по выражению лица, стремились сорваться с языка.

Старейшина показал рукой направление движения и вопросительно поднял брови, призывая рассказать все, что произошло.

— Старейшина Михаил, — постаралась как можно более кратко изложить суть проблемы, — ворвался в допросную комнату, ослепил Сату и попытался убить Дениса.

Выражение глубокого удивления постепенно сменилось на лице мужчины задумчивостью, а затем спокойствием. Он кивнул нам у входа в лекарское крыло и ушел куда-то быстрым уверенным шагом.

Асмадей не остановил меня, поняв мой план, и не выдал личность Михаила Сате, а значит, тоже придерживался мнения, что все не так просто, как казалось на первый взгляд. И в причастность Старейшины Михаила, ему, очевидно, тоже не верилось. Наконец, нашлось то, в чем наши взгляды совпадали.

Мы передали раненых на попечение ангелам во главе с Мириам. Сату она сразу оставила остальным, а вот Дениса осматривала с особой тщательностью, проведя диагностику не только дистанционно, но и положив руку на лоб юноши, закрыв глаза и сосредоточившись, после чего спросила:

— Кто его лечил?

— Я, — ответила, начав нервничать, боясь, что все же сделала что-то не так. — Он умирал, а я не знала, когда мы сможем получить помощь.

— Хорошая работа, — кратко похвалила Мириам, после чего занялась парнем вплотную, отослав нас.

Настроение сразу улучшилось, ведь я спасла чью-то жизнь. Я взяла Асмадея под руку и только потом подумала о своем действии. Но демон не стал отстраняться, чего я поначалу испугалась. Он принял непроницаемое выражение лица и спросил:

— Теперь мы можем отправиться на Тенебру?

— Да, наверно, — ответила я, подумав. — С Дениса теперь взгляд не сведут, Михаил предупрежден, дальше пусть сами разбираются.

По правде говоря, я не хотела менять что-то прямо сейчас. Тело Асмадея было горячим, прикасаться к нему было приятно. По коже разливалось согревающее тепло, и ее слегка покалывало в тех местах, где наши тела соприкасались. Казалось, что отогревается не только тело, но и душа, наполняясь радостью, гармонией и тихим счастьем.

— Отлично! — очевидно, не разделив мои ощущения рявкнул демон, активируя амулет переноса.

Моргнув, разгоняя дымку после резкого перехода, я поняла, что мы очутились в аду.

Ольга

Посреди раскаленных скал возвышался замок из черного камня, такого же, как и вся земля вокруг, насколько хватало глаз. Воздух был таким сухим и горячим, как, наверно, бывает только в пустыне в знойный полдень. Только вот в пустыне из-под земли не вырываются снопы пламени, а над горизонтом не висит огромное, в пол неба, багряное солнце, всполохи на котором видны невооруженным глазом. Непонятно почему, но на Тенебре Силус производил зловещее впечатление, нависая сверху, словно готовясь сжечь, стоит сделать неверный шаг. Охрона и вовсе не было видно.

Я крепче прижалась к Асмадею, подсознательно ища защиту у сильного мужчины. Горячий воздух врывался в легкие, но, к моему удивлению, не обжигал. Здесь мне дышалось едва ли не комфортней, чем на Ирии. Да и солнце хоть и припекало, но не жгло.

«Не то, что на Земле, где я уже в уголечек бы превратилась…»

— Что, не нравится? — голос демона снова был холоден и отдавал сталью.

— Не знаю, — вид вокруг завораживал не меньше, чем пугал.

Несмотря на производимое впечатление, нельзя было отрицать того, что в окружающем мрачном пейзаже была своя красота и сила. И чем дольше я смотрела, тем больше привлекательных деталей видела.

— Надо немного освоиться, все же это чересчур сильно отличается от мира, к которому я привыкла.

Демон посмотрел на меня внимательным, изучающим взглядом, пытаясь отыскать в моих словах признаки скрываемого страха или отвращения, но не найдя таковых, поскольку я сказала именно то, что чувствовала, он смягчился:

— Ты права. Для нас это родной мир, самый дорогой и прекрасный, мы здесь родились и выросли, поэтому знаем все о нем. На самом деле ангелы реагируют гораздо хуже, чем ты. Эта земля им ненавистна.

— Их сложно винить, — заступилась я за ангелов, потому что отчасти понимала их. — После цветущего Ирия Тенебра может производить гнетущее впечатление. Уверена, если бы они пробыли здесь дольше, то нашли бы красоту и в этих суровых пейзажах.

Асмадей едва уловимо улыбнулся.

— Этот замок — наш Храм, где проходит ритуал объединения в семерки, а также дальнейшее обучение. Оно считается завершенным, когда команда сдает выпускной экзамен. Из-за того, что наша семерка долгое время была неполной, нас не допустили даже до обучения, — в словах демона сквозила тщательно скрываемая обида. — Теперь, когда мы в полном составе, мы можем пользоваться материалами Храма для развития, также мы допущены до выпускного экзамена.

— А в чем состоит суть выпускного экзамена? — Я слабо представляла себе демонов, отвечающих по билетам.

— Тенебру и Ирий разделяет Древний лес. Его территория значительно превышает суммарную площадь обоих наших земель. В нем, как ты понимаешь, водятся разные звери. Так вот, чтобы сдать экзамен, надо извлечь, запечатать и принести энергию зверя ни ниже уровня древнего.

— Сильный, наверно, — классификация «древний» ни о чем мне не сказала.

Асмадей, поняв это, пояснил:

— Существует четыре разновидности зверей: обычный — возрастом до ста лет, королевский — до тысячи лет, древний — до десяти тысяч лет и верховный — свыше десяти тысяч. Пропорционально возрасту зверя растет и его сила.

— И какой шанс заполучить энергию зверя нужного уровня? И как это вообще сделать?

— Убить, конечно. Никакой зверь добровольно не отдаст свою силу, благодаря которой он прожил так долго. А насчет шансов… — демон посмотрел на меня, решая говорить правду или нет. — Если удастся найти зверя, который только стал древним, то вшестером мы сможем справиться.

Я объективно не была бойцом и понимала, что буду только мешаться в сражении, но слышать это из уст демона было неприятно. Увидев мою реакцию, Асмадей добавил:

— Ты ведь можешь исцелить, если кто-то окажется при смерти. Вот эта обязанность будет на тебе. Хотя, надеюсь, что до этого не дойдет.

Мысль о том, что демон, пусть и неуклюже, дал понять, что я часть их команды, и меня не бросят, грела не хуже тела Асмадея.

— Буду штатным лекарем, — улыбнувшись, ответила я. — И покажи уже, что у вас тут за Храм. Мы ведь не отправимся на этот экзамен, пока ангелы не отстанут от меня со своей магией, верно?

— Да, поэтому у нас будет немного времени натренировать тебя, чтобы ты хотя бы сама в этом лесу не убилась.

— Вот сейчас обидно было.

— Ты слабая, и прекрасно об этом знаешь. А слабость для демонов…

— Неприемлема, — закончила я за Асмадея. — Я помню, и стану сильнее. Со временем.

— Выбора, в общем-то, у тебя нет.

На этой «позитивной» ноте мы и вошли в Храм.

Внутри он был похож на средневековый замок: высокие потолки, каменные стены, узкие окна, при необходимости используемые в качестве бойниц. Не хватало только факелов на стенах, которые с успехом заменяли магические светильники. Никаких украшений не было, коридоры оказались пусты, отчего при каждом нашем шаге разносилось гулкое эхо.

Мы пришли в комнату настоятеля, расположенную на втором этаже замка. Семерка Самаэля уже вернулась, поскольку покинула Ирий раньше нас, за исключением Саты.

Демон, которого я уже видела раньше в составе семерки правителя, сидел в глубоком кресле. На нем была легкая броня, с которой, как мне показалось, он не расставался даже ночью.

«Моется он тоже в ней?» — промелькнула глупая мысль, напомнившая о местном способе принятия душа.

— Приветствую настоятеля, — поздоровался Асмадей.

— Здравствуйте, — я так и не смогла избавиться от привычного способа приветствия.

— Приветствую вас, — ответил демон. — Комната для седьмого члена вашей команды была подготовлена вместе в вашими, вы можете ими пользоваться до тех пор, пока не сдадите экзамен. А сейчас прошу прощения, много забот с некоторых пор, — мужчина однозначно намекнул на то, сколько проблем мы всем добавили.

Мы ушли по-английски, впрочем, в этом мире это считалось нормой, никто ни перед кем здесь не расшаркивался лишний раз. Асмадей проводил меня до комнаты, оказавшейся соседней с его.

— Осваивайся, в пять тренировка во дворе.

— Какая тренировка?

— Будем делать из тебя нормального члена команды, — поддел меня Асмадей. — А то прям как ангел, дышать в твою сторону страшно.

— Видела я, как вы на ангелов дышите.

— Так это они, а ты — член нашей команды.

С этими словами демон ушел, оставив меня улыбающейся посреди комнаты.

— «Член нашей команды». Не думала, что услышу это когда-нибудь, — с теплотой пробормотала я.

Выйдя из приятной задумчивости, я осмотрелась. Самая обычная комната, квадратная, с кроватью, столом и шкафом. Даже небольшое окно было, выходившее как раз на тренировочную площадку. От снарядов, расставленных на ней, мне немного поплохело.

«Я ведь член их команды, они же не затренеруют меня на них до смерти. Правда же?»

Ольга

Выживи или умри — именно этим лозунгом ознаменовалась моя первая тренировка с демонами. Хоть я не пренебрегала тренировками и на Земле, но то, чего хотел от моего тела Асмадей, было выше моих сил.

Если честно, то справилась я только с разминкой, которая состояла из простого бега по кругу. А вот дальше…

Полоса препятствий была бы вполне сносной и проходимой, если бы не сопровождалась неожиданными выбросами огня и воды, выраставшими на ровном месте каменными стенами и острыми пиками.

— Может, стоило начать с простого прохождения трассы, без магии? — спросил Асура, но поймав холодный взгляд Асмадея, ретировался. — Тебе, конечно, виднее.

А вот я была полностью согласная с Асурой.

«И почему не он мой наставник?» — разочарованно думала я уж после первого препятствия, где было необходимо преодолеть ров перехватывая руками закрепленные на перекладинах кольца.

Именно там на одежде появились первые подпалины. Промокла я, переплывая ров со внезапно возникающими фонтанами воды. Били они весьма ощутимо, к тому же отбрасывали чуть ли не к началу. А вихрь с воздушными лезвиями внутри вообще чуть не раздел меня напоследок, изодрав одежду в клочья.

Увидев это, Асмадей мгновенно снял свою рубаху и накинул мне на плечи, пытаясь отвести глаза от оголившихся частей, что ему весьма плохо удавалось. А вот Матвей, в отличие от своего командира, сразу зажмурился и тихо попросил стоявшего рядом Вельзевула:

— Скажи, когда все станет приличным.

— Угу, — согласился демон, флегматично играя метательным кинжалом.

Асмадей дважды в день гонял меня по плацу, зачаровав для верности одежду от физических повреждений. А в середине дня Асура, как я и мечтала, давал мне уроки магии, разложив по полочкам ее структуру, направления и взаимодействие стихий.

Практиковали мы с ним только воздух. Огнем среди нашей семерки владел только Аcмадей, который после первого занятия, когда я вместо того, чтобы зажечь свечу, подожгла самого демона, едва успевшего активировать заклинание, защищавшее от жара, наотрез отказался обучать меня.

— Пока не освоишь контроль, о практике огненной стихии не заикайся, — сказал, как отрезал, он.

— У тебя слишком сильный дар стихии огня, — объяснил мою неудачу Асура. — И если для ребенка это плюс, поскольку сила увеличивается с возрастом, и он успевает научиться ее контролировать, пока она не вошла в полную мощь, то для тебя такой уровень скорее минус. Что бы ты ни пробовала делать, оно сразу возникает на максимум от твоих возможностей. Хорошо, что для магических тренировок есть зал, который может поглотить вышедшую из-под контроля стихию, иначе ты бы уже спалила весь Храм.

— И что мне делать? — расстроенно спросила я.

— Учиться контролю. Магия воздуха тебе вполне поможет с этим, а дальше останется применить опыт к стихии огня.

— Поняла тебя.

Обучаться магии оказалось гораздо сложнее, чем мне показалось поначалу.

В таком ритме прошла неделя. Я неплохо овладела простейшими заклинаниями воздуха и могла сплести достаточно прочную, хоть и небольшую, сеть. Моя физическая выносливость существенно возросла, а тело стало приобретать рельефность.

Разминка, которая нелегко мне далась на первой тренировке, сейчас действительно казалась именно разминкой, а на полосе препятствий появилось множество комбинированных магических препятствий и активировались дополнительные в виде смещения опор под ногами или их исчезновение.

Видя мое недоумение по поводу столь быстрого прогресса, Вельзевул более подробно рассказал о демонах, их регенерации и развитии.

— Тело демона может выносить огромные нагрузки и почти мгновенно перестраиваться под них, — просвещал меня парень. — Немалую роль в этом процессе играет и твоя защитная магия. Благодаря ей ты можешь выдерживать большие нагрузки с меньшим ущербом.

Чем, не стесняясь, пользовался Асмадей, гоняя меня каждый раз до полуобморочного состояния. Но надо отдать ему должное, я стала сильнее, выносливее и быстрее. Демон очень четко ощущал грань, до которой меня можно нагрузить без вреда организму, и никогда ее не переходил.

Со временем я оценила его подход. Ведь не будь он таким требовательным и безжалостным, то я не достигла бы таких успехов. А переступи он грань хоть раз, то, вероятно, я бы покалечилась, а то и вовсе рассталась с жизнью.

— Надо подобрать тебе какое-то оружие, — после очередной тренировки выдал Асмадей, задумчиво разглядывая меня с ног до головы. — Но никак не могу понять, что тебе лучше подойдет. Подумай, что тебе ближе.

Очень хотелось сказать, что мне ближе книги и уют камина. Желательно в компании с Асмадеем. Но здравый смысл и инстинкт самосохранения не дали мне совершить такую глупость.

Я никогда не интересовалась оружием. Мечи, луки, сабли и кинжалы, вот, пожалуй, и все, что я могла вспомнить. Мечи большие и тяжелые, таскать громадину, подобную тем, которые носили Матвей и Рейф, мне совсем не улыбалось, сабли Асмадея, хоть и уступали длиной лезвия мечам, были широкими и не менее тяжелыми.

«Может, попробовать метательные кинжалы? Они компактные, и с виду с ними не так сложно обращаться, как со всем остальным».

Перед вечерней тренировкой я подошла к Вельзевулу, виртуозно владевшему любыми кинжалами, в том числе и метательными.

— Вель, — решила начать я с главного, — Асмадей сказал, что мне надо подобрать оружие. Ты не мог бы показать мне, как обращаться с метательными кинжалами. Мне кажется, они могли бы мне подойти.

— В целом, ты права, — задумчиво ответил демон, оглядывая меня изучающим взглядом. — Тебе действительно подойдет что-то легкое, а у метательного оружия еще и преимущества дистанции, в ближнем бою ты не скоро сможешь с кем-то серьезно сражаться. Давай проверим, подходят ли они тебе.

Мы вышли на пока еще пустующий плац и подошли к снаряду с мишенью. Вельзевул протянул мне кинжал и показал, как его правильно держать и двигать кистью в момент броска.

Демон наглядно продемонстрировал, как должен выглядеть бросок, вонзив свой клинок аккурат в центр мишени.

Вдохновленная таким примером, я, как мне казалось, сделала все то же самое, что и Вельзевул. Однако кинжал при замахе выскользнул из пальцев и улетел ровно в противоположную сторону от мишени.

Обернувшись, я увидела шокированное лицо Асмадея, двумя пальцами поймавшего кинжал около собственного глаза.

— И что это было? — спросил он, обращаясь к нам обоим.

— Мы точно узнали, что метательное оружие Ольге лучше не давать, — резюмировал результат нашего эксперимента Вельзевул.

Я чувствовала себя провалившей экзамен, других идей насчет оружия у меня не было, поэтому я совершенно не представляла, что делать.

— Подумай еще, — произнес Асмадей, — только в следующий раз, когда будешь пробовать какое-либо оружие в действии, позови Асуру, он установит защитный барьер, а то третьего покушения на свою жизнь я могу и не пережить.

— Не бери в голову, — подбодрил меня Вельзевул, проходя мимо, спеша догнать быстро удалявшегося командира.

Демоны ушли, а я села под раскидистый дуб у края площадки для фехтования и задумалась о том, какое бы оружие мне могло подойти. Попыталась вспомнить фильмы, которые смотрела на Земле. Мне всегда нравились приключения, а там без оружия было не обойтись.

«Кнут был бы весьма эффектен, — размышляла я. — Но, боюсь, им я убьюсь быстрее, чем кинжалами. Пистолет стал бы идеальным выходом, но где ж его взять в этом мире?»

Погрузившись в свои мысли, я не заметила, как задремала.

Проснулась я, когда вокруг стемнело. Получается, что вечернюю тренировку я проспала.

«Влетит же мне от Асмадея…»

Не успела я закончить свою мысль, как поняла, что на плаце я не одна. Кто-то тренировался в полной темноте, освещенный лишь отблеском огней из храмовых окон.

Гибкий силуэт, почти сливающийся с темнотой ночи, перетекал из одной стойки в другую, изгибаясь, становясь то плавным, то стремительным, уходил то вниз, практически стелясь по земле, то взмывал вверх, совершая завораживающие перевороты. Длинные волосы следовали за движениями тела, украшая и дополняя рисунок боевого танца. Одна рука казалась длиннее другой, и я не сразу поняла, что она просто сжимает тонкий слегка изогнутый меч, будто ставший ее продолжением.

Глядя на эту притягательную своей эстетикой картину, я поняла, что хочу владеть своим телом так же, и что такой меч мне идеально подойдет.

Ольга

Я наблюдала за воином до окончания тренировки, стараясь сидеть тихо, чтобы не помешать ему своим присутствием. И мне было откровенно жаль, когда она завершилась. Демон сделал последний взмах мечом и вернул клинок в ножны.

— Пора возвращаться, — услышала я знакомый голос. — Если ты пропустишь и утреннюю тренировку, Асмадей будет в бешенстве.

— Асура? — я была сильно удивлена. — Я думала, твое оружие — флейта.

Я всегда видела демона именно с ней в руках.

— Я немного владею магией звука, верно, но она не сможет защитить меня от чудовищ, да и в целом мало применима в бою.

— Понятно, а что у тебя за меч? — я старалась разглядеть оружие, так приглянувшееся мне.

— Катана. Насколько мне известно, в вашем мире разновидность такого меча тоже существует.

— Да, точно, у самураев. Это такие древние воины одной из стран нашего мира.

— Он тебе приглянулся? — спросил Асура, глядя на меня багряными глазами. — Меч, — пояснил он свой вопрос.

— Да, — ответила я с улыбкой, — он такой изящный, но в то же время смертоносный, удивительное сочетание красоты и силы.

Демон кивнул, соглашаясь.

«Как и его носитель», — подумала я.

Для демона Асура выглядел худощавым и даже изящным. Он напоминал мне воинов из китайских фильмов. Ему только их традиционного халата для полного сходства не хватало.

На следующее утро, встретив Асмадея, я сразу выложила ему свое решение о выборе оружия, стараясь одновременно отвлечь от темы пропуска вчерашней тренировки.

— Асура одобрил? — сразу спросил демон.

— Кажется, да, — мы не говорили об этом напрямую, но мне показалось, что он не против моего выбора.

Асмадей оглянулся на Асуру, стоявшего неподалеку, и, задав немой вопрос, получил согласный кивок. Удивительно, насколько каждый член команды понимал друг друга.

— Что ж, тогда он и будет тебя обучать. Сразу после утренней тренировки.

Моя радость резко поубавилась. Я еле ползала после нее, какие уж тренировки с мечом. Но Асмадей учел это, снизив нагрузку, за что я в который раз была ему благодарна.

В последнее время мы виделись только на тренировках, и мне не хватало общества демона. Хотелось остаться с ним наедине, ощутить тепло его тела, узнать его получше, чем он живет, чем интересуется. Несбыточные на данный момент желания.

Прошла еще неделя. Как и ожидалось, настоящий меч мне в руки никто не дал, ограничившись учебным деревянным. Я очень быстро оценила мудрость данного решения, когда несколько раз ударила мечом себя же. И это на простых движениях!

— Ты много внимания уделяешь клинку, — пытался донести до меня Асура. — Следи за своим телом. Ноги должны твердо стоять на земле, используя ее для устойчивости, а не спотыкаясь о неровности.

«Если я слежу за ногами, то теряю руки…» — тяжело вздохнула я.

— От ног движение начинается и связывает остальное тело через пресс. Если не будешь его использовать, все развалится, — повторял мне демон раз за разом.

«А до этого ты говорил, что я его слишком напрягаю… И что делать?»

— Клинок же — продолжение руки. Научишься управлять ей через ноги и пресс, клинок сам подхватит движение.

Что было сложнее, магия или воинское искусство, я не смогла определить, для меня и то, и другое были чем-то запредельным, дающимся с большим трудом.

— Тебе определенно мешает вторая рука, — спустя несколько дней сказал Асура. — Давай-ка попробуем ее занять.

Демон вручил мне второй меч, что, на мой взгляд, должно было только усложнить задачу. На деле же мне сразу стало легче. Обе руки были при деле и перестали мешать друг другу.

Проходивший мимо Асмадей задержался, чтобы проследить за тренировкой. После чего они обменялись понимающими взглядами с Асурой и отпустили меня отдыхать.

«Может, меня теперь Асмадей тренировать будет? — размечталась я. — Он ведь владеет парными саблями, а у меня парные катаны».

Но тему тренировок пришлось временно отложить. Вернулась Сата и принесла новости о том, что же происходило у ангелов.

Демонесса была задумчива и тиха, что совсем не походило на ту боевую и активную женщину, которую мы оставили. Вернулась она не одна, приведя с собой Дениса и незнакомую демонессу, вероятнее всего Аберу.

— Если кратко, — Сату мы поймали только вечером, после ее общения с Самаэлем, — то Михаила подставили. Измаил, которого мы легко и, как оказалось, опрометчиво списали со счетов. Именно он стоял за твоим похищением и извлечением магии, это подтвердил Дерек.

— Дерек? — не поняла я, кого имеет в виду Сата.

— Ты почему-то зовешь его Денисом, — пояснила женщина.

«Что, про нашу встречу на Земле он не упомянул? — немного удивилась я, привыкая к новому имени парня. — Про то, что не убил Назриэля намеренно, думаю, тоже. Хотя теперь я почти уверена, что это именно так. Но какими бы ни были мотивы, боль от ритуала я не смогу забыть…»

— Его имя Дерек, он сын Аберы, моей старой подруги, которую я много веков считала погибшей, и которую этот, — демонесса замолчала, подбирая подходящее слово, — негодяй Измаил под шум Инсинуанской битвы еле живую заточил в своем замке. Она была его наложницей все это время, родив ему сына, и, лишенная сил и магии, не способная дать отпор мерзавцу. Дерек был вынужден исполнять его приказы, поскольку в противном случае старик грозил убить его мать.

— Вот… — я тоже не находила приличных слов для характеристики старейшины, — козел. Копытное животное с бородой, рогами и скверным характером, — объяснила я демонам.

— Да, очень точное описание, — согласилась Сата. — Так вот, выяснив все обстоятельства, их отпустили. Под мое поручительство, разумеется. Пока они поживут в Храме. Нам тоже есть что у них спросить.

Глаза демонессы сузились.

— Михаила Измаил наверняка подставил и когда убил Радомира, но доказать это не смогли, свидетелей нет, прямых улик тоже, только косвенные. Звания Старейшины его лишили, приняв на его место ученика Михаила Назриэля, а самого заключили в темницу. Силу главы Совета передали Михаилу, назначив тем самым его на этот уже не столь привлекательный пост.

Я напряглась. С одной стороны, я была рада за Назриэля. Он как никто другой подходил на роль Старейшины, особенно с учетом роли полукровок на стабильность этого мира. Он был на их стороне, по крайней мере мне так казалось.

С другой стороны, сейчас должна была последовать информация о том, оставят ли мне абсолютную защиту, или она необходима для поддержания печати. Я бы отдала эту силу, если бы была уверена, что никто больше не станет меня убивать. По крайней мере до тех пор, пока я не обрету собственную силу. Но… на такую щедрость я рассчитывать не могла. Впереди ждал экзамен.

— Он сразу же проверил, может ли в полной мере использовать ее для поддержания печати, — действительно перешла к этому вопросу Сата. — Хорошая для тебя новость, Ольга: да, может. К тебе претензий ни у кого не осталось, по крайней мере, законных.

Я вдохнула с облегчением. С меня будто свалились кандалы, сковывающие всю мою жизнь. Я почувствовала свободу, и она оказалась весьма сладкой.

Демоны из моей семерки тоже чувствовали облегчение и радость. Я ощутила это, даже не глядя на них. С каждым проведенным вместе днем я все лучше узнавала каждого из них и понимала. Наконец, я не чувствовала себя чужой, а действительно стала частью команды.

— Значит, мы можем отправиться в Древний лес, — озвучил общую мысль Асмадей.

Дела ангелов мало интересовали демонов, пока не касались их самих. Узнав то, что ее интересовало, Сата вернулась в Храм, о том, что происходило дальше, она уже не могла рассказать.

— Древний лес опасен не только зверями, — напутствовала нас демонесса. — Будьте предельно внимательны, особенно если все тихо и спокойно.

Сата грациозно поднялась из кресла, где сидела до этого, и отправилась в свои покои. Проходя мимо Асмадея, она шепнула ему:

— Головой за нее отвечаешь.

Демон промолчал, но огонь, горевший во взгляде, говорил о том, что он и сам это понимал и беспокоился обо мне ничуть не меньше демонессы, которая была почему-то очень расположена к нашей команде, одаривая ее своим вниманием, чего остальные группы демонов были лишены.

Завистливые и непонимающие взгляды отдельных их представителей мы то и дело ловили на себе, хотя все сразу же отводили взгляд, стоило прямо на них посмотреть.

Ничего удивительного. Нас приняли спустя столько лет, мы, бывшие изгои, даже не сдавшие экзамен, пользовались благосклонностью правящей семерки. Разумеется, это нравилось не всем. И, очевидно, нам из-за этого еще устроят неприятности в будущем.

«А лес для этого самое подходящее место…»

Ольга

Через два дня мы выдвинулись в сторону Древнего леса. Путь туда должен был занять два месяца. Амулеты перемещения, которыми мы так часто пользовались, оказались на поверку довольно дорогостоящими артефактами и тратить их на перемещение до леса было нецелесообразно.

На время путешествия к нашей команде присоединился Дерек.

— Прости, — первое, что сказал он, обратившись ко мне.

Мне бы и хотелось ответить, что уже, но это была бы неправда.

— Может, когда-нибудь, — ответила я, глядя прямо парню в глаза.

— На большее я и не рассчитываю, — принимая мой ответ, кивнул он.

Как оказалось, Дерек владел парными катанами, что иначе, как удачей назвать было сложно. Демоны поначалу не обрадовались такой компании и не сводили глаз с парня ни днем, ни ночью. Однако спустя несколько дней они оценили мастерство владения клинками Дерека и его методы обучения. Полного доверия не возникло, но полезным его признали все, и я в том числе.

Каждый день был выстроен по определенному расписанию. Мы выходили, когда Силус поднимался над горизонтом. В его красных лучах мы шли до тех пор, пока солнце не достигало высшей точки на небосводе. Это время отводилось на краткий привал: перекус, питье, несколько минут лежа на земле. Доставать циновки никто не собирался, на это уходило слишком много драгоценных минут.

Только когда Силус снижался, почти касаясь нижним краем линии горизонта, мы останавливались на ночлег.

Во время вечерних остановок Дерек периодически сражался с каждым из демонов, в том числе и с Асмадеем, которого он так и не смог ни разу победить. Демон же, казалось, не прикладывал каких-то особенных усилий в схватке, но я заметила, что он все же уставал, вот только не показывал этого парню.

Мои же занятия магией начинались после ужина. Асура не стал их прерывать на время похода, чему я была рада. Мои навыки пусть и медленно, но росли день ото дня.

Дерек же подошел к нашим занятиям совсем с другой стороны, нежели Асмадей или Асура. Он не гонял меня до седьмого пота и звездочек в глазах, не заставлял делать изнурительные упражнения, у него было только одно правило: никогда, нигде, ни при каких обстоятельствах я не должна была расставаться со своими палками, имитировавшими мечи. Даже ночью. А демон, тем временем, наносил удары мечом, не вынимая его из ножен, в любое время, в любом месте, даже во время еды, а я должна была их заблокировать или увернуться.

После пары дней, когда на моем теле не осталось ни одного места, по которому бы не пришелся удар катаны, я поняла, насколько Асмадей меня щадил.

Дни для меня, слившиеся поначалу в один нескончаемый поток, когда невозможно спать, нормально есть, когда удары, хоть и не особо болезненные, но частые, прилетали со всех сторон, постепенно возвращались в привычное русло. Ожидание удара превратилось в инстинкт. Я не думала об этом намеренно, тело отслеживало окружающую обстановку на автомате, давая сигнал, когда и как надо среагировать.

За этот путь я лучше узнала каждого из семерки. И если с Асмадеем и Асурой я и раньше часто пересекалась, то про остальных не знала почти ничего.

Молчаливый Матвей оказался очень добрым. Я поняла это еще тогда, когда он спас меня от чудища в деревне полукровок, но убедилась окончательно здесь. Несмотря на внушительные габариты, он очень трогательно относился к своему кирсту и переживал, когда его пришлось оставить в храме.

Вельзевул исполнял роль повара и хозяйственника. Он заботился о комфорте нашего путешествия и продумал каждую мелочь. Для меня, в отличие от остальных демонов, привыкших к спартанским условиям, он захватил подушку. Маленькую, но только благодаря ей я могла сносно высыпаться.

Бальтазар и Рейф же казались мне братьями. И вовсе не из-за внешности, которая была кардинально разной. Они задирали друг дружку целыми днями, безобидно подшучивали и создавали тот беспорядочный уют вокруг себя, который возникает только в семье. Того, о котором я всегда мечтала, но не могла почувствовать раньше.

Природа вокруг тем временем незаметно менялась. То тут, то там начинали появляться пока жухлые кустарники и клочки травы. Земля под ногами из черной превращалась в коричневую, а потом и вовсе зазеленела молодой травой.

Когда в поле зрения показался Древний лес, мы впервые увидели, как над горизонтом вместе с Силусом взошел золотой диск Охрона.

Древний лес окружал магический барьер, не позволявший обитателям покинуть его пределы. Войти в него со стороны Тенебры можно было лишь в одном месте: через врата Смерти.

Как объяснил Вельзевул, они названы так потому, что команды, пришедшие на экзамен, либо возвращались с выполненным заданием, либо умирали в чаще.

— Смертность низкая, — шепнул мне на ухо Бальтазар, — всего десять процентов.

«Вот и пойми, пошутил он или действительно решил, что такая цифра меня успокоит».

Пока я анализировала слова демона, мы подошли к вратам Смерти. Они возникли из ниоткуда. Массивные, высотой не меньше трех этажей, сделанные из гладкого глянцевого материала черного цвета, украшенные серебряным геометрическим орнаментом.

По обе стороны от створок стояло по одному демону, вооруженному копьем. Остальных членов семерки привратников было не видно, но это не говорило о том, что они не следили за пришедшими.

Я заметила, как демоны собрались. Даже Рейф и Бальтазар перестали друг друга подначивать.

Асмадей подошел к одному из привратников и вручил пропуск. Тот внимательно изучил полученную плашку и осмотрел каждого из нас долгим внимательным взглядом.

— Здесь указано, что вас семеро, — вопрошающе произнес демон.

— Один из присутствующих с нами только до врат, он вернется, как только мы зайдем внутрь, — успокоил его Асмадей, указав рукой на Дерека.

Привратник кивнул и недружелюбно покосился в мою сторону, видимо, решая, стоит ли меня пускать или нет.

Я начала нервничать, но Асмадей решил, что пауза затянулась и первым задал вопрос:

— Можем ли мы войти?

Привратник очнулся от размышлений и посмотрел на Асмадея.

— Табличка свидетельствует о том, что у нас есть такое право, — с нажимом произнес командир.

— Входите, — сдался привратник и подал знак открыть врата.

— Не забывай мои уроки, — с легкой улыбкой обратился ко мне Дерек. — Вернешься — продолжим.

Я улыбнулась в ответ и поняла, что обида за боль во время ритуала почти прошла.

— Когда мы встретимся в следующий раз, — крикнул он уже Асмадею, — не думай, что тебе вновь удастся меня победить.

— Я это знаю, — широко улыбнулся в ответ демон, — но попытаться я тебе, конечно, дам возможность.

Створки врат начали бесшумно расходиться в стороны, открывая обзор на с виду самый обычный лес. Никто не кинулся на нас оттуда, даже криков зверей не доносилось.

«Может, зря нас пугали, и это обычный лес?» — подумала я с затаенной надеждой, когда услышала треск веток.

Кто-то неспешно пробирался к воротам со стороны леса.

— Заходите живее, — прикрикнул на нас привратник, — заодно отгоните подальше эту надоедливую улитку, который день нам покоя не дает.

«Каких размеров должна быть улитка, чтобы издавать столько шума?»

Я едва успела мысленно задать вопрос, как ответ сам предстал перед моими глазами.

Обычная улитка, вот только размером не менее полутора метров в высоту, целеустремленно двигалась в сторону врат, то есть в нашу. Она тянула свои рога вперед, будто пытаясь дотронуться до нас. Панцирь ее переливался зеленым и фиолетовым и казался мокрым в лучах утреннего солнца.

— Держись в середине отряда, — напомнил мне Асмадей оговоренное ранее построение.

— Это же детеныш, — весело рассмеялся Рейф, — тогда все будет проще простого.

Демон первым шагнул во врата, попутно достав из поясного мешка одну из конфет, которые он таскал с собой в довольно больших количествах. Демон оказался тем еще сластеной.

Остальные зашли следом. Я старалась держаться в центре, но инстинктивно жалась к замыкавшему отряд Матвею.

— Не бойся, — сказал демон, — она безобидная.

— Раздавит и не заметит, — не разделила я мнение Матвея.

Тем временем Рейф подошел вплотную к гиганту и протянул ей конфету.

Почуяв лакомство, улитка остановилась, осторожно водя рогами из стороны в сторону, после чего выпустила изо рта тонкое щупальце и аккуратно слизнула сладость с ладони демона.

— Хочешь еще, тогда пойдем за мной, — обратился к ней Рейф, доставая из мешка следующий леденец.

Увидев, что улитка его заметила, он поспешил вглубь леса, то и дело останавливаясь и дожидаясь, пока наш новый провожатый доползет до него.

Позади нас раздался щелчок. Врата закрылись, отсекая нас от ставшего привычным мира и оставляя перед новым, грозящим неизвестными опасностями. Жизнь разделилась на до и после, и я поняла, что чувствуем это все мы семеро.

Мы шли несколько часов. Рейф время от времени скармливал улитке конфеты.

— Думаю, достаточно, — наконец сказал Асмадей, — мы отошли довольно далеко, можно перейти на нормальный темп. До заката нам надо найти безопасный ночлег.

Все кивнули и перешли на бег, и, если бы не предыдущие тренировки, которые мне устраивал Асмадей, я быстро выбилась бы из сил. Скорость перемещения демонов сильно превосходила человеческую.

«Чувствую, моя тренировка началась именно сейчас», — пришло осознание, и я собралась, как могла сильнее, готовясь к любой неожиданности.

Ольга

Мы остановились, когда уже начали сгущаться сумерки. Я была на пределе, и Асмадей это видел, стараясь поскорей найти подходящее место для ночлега.

Демону приглянулась небольшая поляна, поросшая со всех сторон колючим кустарником, оставлявшим лишь небольшой прогал с той стороны, с которой мы к ней подошли.

Неподалеку бил родник со студеной сладкой водой, позволивший не только напиться, но и наполнить опустевшие фляги.

Пока Вельзевул разводил костер, а остальные собирали запас дров на ночь, я наполнила водой походные котелки для еды и саги, горячего напитка, распространенного среди демонов. Он чем-то напоминал кисель, имея вязкую густую структуру, но готовился не из ягод, а из шишек, и был слегка сладковатым и терпким на вкус.

Мне очень не хватало кофе, но еще Назриэль рассказал мне, что такого напитка в этом мире нет.

Только вернувшись из леса, демоны разложили свои циновки. Мне отвели место со стороны костра, дальней от входа на поляну. Асмадей расположился сразу за мной, защищая от тех, кому кустарник не был помехой.

Кашеварил почти всегда Вельзевул, но сегодня эта обязанность легла на плечи чернокожего гиганта Матвея. Вельзевул в очередной ряд проверял запасы и обсуждал с Асмадеем, что хорошо бы добыть в лесу. Стряпня остальных, и моя в том числе, сильно уступала кулинарным навыкам обоих демонов, поэтому нас к котелку не допускали.

Пока мы не попали в лес, каждый вечер, когда по кружкам разливалась горячая сага, демоны начинали петь. Особенно это удавалось Бальтазару и Рейфу, нашим самым жизнерадостным членам команды. Асура аккомпанировал им на флейте, иногда к ним присоединялся Асмадей, добавляя к звонким чистым голосам низкие ноты.

Сегодня же стояла тишина.

— Почему никто не поет? — спросила я, впрочем, догадываясь о причине.

— Не стоит привлекать лишнее внимание, — тихим голосом пояснил Вельзевул, — особенно ночью.

— Разве костер не привлекает внимание гораздо больше, чем пение?

— Свет костра не покидает пределы этой поляны, — начал разъяснять Асура. — Я установил отражающий барьер.

— А на звук такой разве нельзя поставить? — мне становилось все интереснее.

— Можно, но такой щит более энергозатратный, держать его всю ночь расточительно, проще вести себя тихо.

— Понятно.

Без песен и разговоров легли сразу же, как выпили сагу. На страже остался только Бальтазар. И это тоже было новым. Пока мы шли до леса, на ночлегах ограничивались только щитами Асуры.

Я быстро заснула, согретая теплом костра и напитка, а близость демонов позволяла чувствовать себя в безопасности.

Проснулась я за полночь, почувствовав, что замерзла. В отличие от демонов, моя кровь не была такой горячей. И если на равнине мне было вполне комфортно, то в лесу температура оказалась ниже.

— Чего не спишь? — прошептал сзади Асмадей.

— Холодно.

Демон задумался на мгновение, а потом подвинулся ближе и заключил в свои горячие объятья.

Сразу стало жарко, и температура кожи демона была абсолютно не при чем. Сердце предательски заколотилось. Мне казалось, что его слышит не только Асмадей, но и все обитатели леса. Близость демона вызвала легкую дрожь, за что мне стало немного стыдно, ведь мы были не одни.

— Расслабься, тогда согреешься быстрее, — неверно истолковал мою дрожь Асмадей, обдав затылок горячим дыханием, отчего по спине пронесся табун мурашек.

Я согрелась быстро, но уснуть не могла еще долго. Воображение рисовало совсем не такую невинную позу, в которой мы с демоном находились, а тело жаждало действий, забыв о сне.

Наутро я была абсолютно разбита. Выспаться не удалось, поэтому голова гудела, обещая к вечеру раскалываться от боли. Как ни удивительно, но Асмадей выглядел не лучше.

«Странно, мне казалось он спал беспробудным сном, даже не пошевелился ни разу за ночь».

Видя наше состояние, Вельзевул добавил в сагу каких-то новых травок, которые быстро привели нас в нормальное состояние, что позволило нам двигаться в том же темпе, что и накануне.

Мы зашли уже довольно далеко в лес, но кроме улитки, встреченной у самых врат, ничего необычного нам больше не попадалось. Если бы не знала, где нахожусь, то решила бы, что вернулась на Землю. Вокруг росли знакомые деревья: клены, дубы, осины, изредка попадались полосы сосновника. Вокруг кипела жизнь, пели птицы, стрекотали кузнечики, траву разукрашивали яркие цветы.

Такое спокойствие не могло не расслабить. Я уже не прислушивалась к каждому шороху и скрипу, не реагировала на крики птиц в ветвях деревьев. Даже насекомые не казались чем-то ужасным, скорее надоедливым.

А вот демоны, наоборот, с каждым днем становились все напряженней и собранней. Я не понимала почему, ведь вокруг все было таким мирным.

— Судя по тем данным, которые я нашел в библиотеке, — сказал на одном из первых привалов Вельзевул, — добираться до места обитания зверей уровня древнего нам не меньше недели, возможно больше. Примерно отсюда и начнутся самые опасные места.

Демон оказался прав. Спустя неделю, как мы зашли в лес, мы повстречали паутинников.

Я почувствовала, как Матвей, шедший позади меня, выхватил меч и сделал взмах. Только после этого я услышала:

— Паутинники!

Демоны сомкнули кольцо, в центре которого осталась я, и выставили оружие навстречу появляющимся один за другим паукам.

Ярко-фиолетовые, с кислотными салатовыми пятнами по телу, они одним своим видом кричали о своей ядовитости. Демоны поднимали клинки вновь и вновь, разрубая прыгающих на них с соседних деревьев монстров, но меньше их не становилось.

Демоны рубили пауков таким образом, чтобы ни кровь, ни части тела не достигали их самих, но несмотря на это то одна, то другая капля ядовитой жидкости попадала на доспехи, прожигая их насквозь, и на кожу, заставляя ту шипеть и плавиться. Оружие, закаленное во множестве битв с чудовищами, тоже начинало страдать. Сталь темнела, покрываясь черными пятнами, кромки начинали щербиться.

Я переводила растерянный, испуганный взгляд с одного демона на другого, пытаясь понять, могу ли чем-то помочь, но никаких идей не было. Как воин я была не готова к такой битве, как лекарь я могла излечить лишь простые раны. Как работать с ядами, меня никто не обучал.

Поток пауков иссяк столь же внезапно, как и появился. Обожженные, израненные демоны со стонами повалились на землю, очищая оружие, пока оно окончательно не пришло в негодность.

Лишь закончив с этим, они обратили внимание на собственные раны и подпустили к ним меня. Видимых серьезных повреждений не было, но урон, тем не менее, был значительный. Раны, хоть и неглубокие, были болезненны. Я залечивала сами раны, но вывести яд из тел не могла. Он постепенно проникал глубже, лишая последних сил.

Асура достал бутылочку с темной жидкостью и сделал глоток, после чего передал по кругу.

«Противоядие», — с облегчением выдохнула я, заканчивая с последней раной на руке Бальтазара.

Ему досталось сильнее остальных. Даже под воздействием магии рана затягивалась неохотно.

— Мерзкие твари, — прошипел Бальтазар, стряхивая остатки монстров с синих прядей.

— А слухи-то не врали, — услышали мы незнакомый голос. — Вы и впрямь слабаки.

Демоны тут же вскочили, приняв боевые стойки и развернувшись к говорившему.

Ольга

На дороге, по которой мы шли до этого, стояла семерка демонов. Их предводитель, среднего роста и комплекции парень с короткими рогами напоминал молодого бычка, глупого и заносчивого. Самодовольная ухмылка, кривившая его рот, выражала полное превосходство над присутствующими.

— Я уж подумал очередные монстры, а это всего лишь кучка детей, — рассмеялся Рейф, демонстративно оперевшись на свой клеймор.

— Для вас и безобидные паучки — монстры, — попытался подколоть нас один из подошедших демонов.

В отличие от побитых потрепанных боем демонов моей группы, противники выглядели бодро, а главное роскошно. Доспехи явно были дорогие, да и оружие не уступало им. Новое, блестящее, кое-где украшенное гравировкой.

«Местные мажоры», — охарактеризовала я их, понимая, что закаленная столетиями выживания команда не проиграет им ни при каких обстоятельствах.

— Так вы хотели поиграть, а мы лишили вас веселья? — вступил в разговор Бальтазар. — Тогда приносим свои извинения.

— Ничего, мы поиграем с вами, — хищно оскалился предводитель. — Вы — позор для демонов, пора стереть вас из нашей истории. Убить!

— Надо же, какой обидчивый, — вздохнул Бальтазар, отсекая мечом руку неосторожно подставившемуся демону.

Битва, а точнее избиение, по-другому данное действо сложно было как-то назвать, закончилось, едва успев начаться.

Демоны делали ставку на то, что в команде Асмадея всего шестеро бойцов и одна обуза, но они совершенно не учли весь боевой опыт, который шестерка получила за прошедшие триста лет. Против него количественное преимущество при отсутствии навыков реального боя не играло никакой роли. Матвей и Асмадей даже не вмешивались в драку.

Побитые, местами покалеченные демоны лежали связанные на земле, ругаясь на чем свет стоит, но их крики игнорировали.

— И что с ними делать? — задал вопрос Рейф.

— Отпустить, — невозмутимо предложил Асура. — В таком состоянии из леса им не выбраться, а нам они больше не помешают.

— Я могу попробовать их подлечить, — вопросительно покосилась на Асмадея. — Правда, за результат не ручаюсь, могу нечаянно превратить в свиней или тараканов.

Демоны, оравшие до этого, притихли, прислушиваясь к нашему обсуждению. Кажется, перспектива превратиться в тараканов им не понравилась.

— Тогда они смогут добраться до выхода из леса, — принял задумчивый вид Асмадей.

— Если, конечно, не захотят остаться здесь, — возразил Бальтазар, поддержав шутку. — Тараканам здесь будет жить комфортнее, чем на Тенебре.

— Ольга, пробуй, — дал добро Асмадей, — на ком-то же тебе надо практиковаться.

Мы подавали это как шутку, но на самом деле просто давали им шанс выжить. Они ведь и правда были малолетними оболтусами, бездумно забравшимися в опасное место и не оценившими силы противника. Если убить их сейчас, это забудется. Но если отпустить, они запомнят и, я надеялась, изменятся.

На то, что об этом узнают другие демоны, я не рассчитывала, кто же признается в своем позоре. Но где одна команда, там будет и другая. Постепенно мы изменим к себе отношение всех демонов.

— Будете шевелиться — промахнусь, останетесь без чего-нибудь важного, — предупредила я демонов, опускаясь рядом с ними на корточки.

Все семеро тут же замерли, нервно следя за моими действиями.

Разумеется, ни о каких тараканах речь не шла, но как иначе? Предложить демонам помощь напрямую — оскорбить их, поэтому пришлось выкручиваться.

Сосредоточившись, я направила поток своей магии на основные раны, стремясь остановить кровотечение и срастить сломанные кости. Кристина и Мия учили меня исцелять более простые раны, но я решила, что смогу и это. Получилось вполне сносно. Довольная своим экспериментом, я вернулась к отряду.

— Можем идти, — сказала я Асмадею. — Все, что хотела, я попробовала, правда, могут быть побочные эффекты, но об этом мы уже не узнаем.

Сказала так для перестраховки, что б наверняка за нами не увязались, а думали о том, что с ними происходит.

— Тогда идем, до вечера еще много времени, не будем тратить его впустую.

Быстро двигались мы недолго, только чтобы нас потеряли из виду. Нестись сломя голову в этой части леса было равносильно самоубийству, причем довольно изощренному.

Помимо опасных зверей здесь появились и хищные растения, норовящие полакомиться мимопробегающими демонами, поэтому двигались мы медленно и осторожно.

Несколько раз мы видели зверей уровня древнего, однако, они были на этом уровне довольно давно, и их сила значительно превышала силу нашей команды. Справиться с подобным зверем мы смогли бы только по чистой случайности, полагаться на которую было бы верхом глупости.

Начало смеркаться, когда Асура сказал:

— Вам не кажется, что в лесу стало слишком тихо?

И впрямь, мы давно не встречали никаких животных, даже птицы разлетелись куда-то.

— Не к добру, — прокомментировал Бальтазар, пристально вглядываясь в переплетение ближайших ветвей.

— Надо поскорее уйти отсюда, — Вельзевул, как всегда, был рассудительнее остальных, — если даже звери решили убраться подобру-поздорову.

Асмадей согласно кивнул и указал рукой направление движения. Спустя несколько минут звуки вновь наполнили лес. Мы прошли еще какое-то расстояние, прежде чем демон скомандовал остановку.

Мы заночевали в редком сосновнике. Видимость была хорошая, никакой зверь не смог бы подобраться незамеченным.

Огонь разводить не стали, ограничившись сушеными ягодами и сырой водой.

Я отлучилась по нужде, когда услышала тихую, едва различимую песню. Она была нежна и ласкова, завораживала. Я остановилась и прислушалась. Мелодия была по-настоящему красива. Я слушала ее и в какой-то момент поняла, что устала стоять, и мне просто необходимо сесть. Я опустилась на траву. Навалилась усталость. Я попыталась вспомнить, куда шла, но не смогла. Трава под руками казалась такой мягкой, уютной. Я легла, положив голову на раскидистые толстые листья незнакомого растения и погрузилась в сон.

Проснулась я оттого, что меня кто-то безжалостно тряс за плечи, видимо пытаясь разбудить.

— Ольга, очнись, что с тобой, — как сквозь вату доносился обеспокоенный голос Асмадея.

«Какие у него красивые глаза…»

Это была последняя связная мысль перед тем, как я снова провалилась в сон.

В следующий раз я проснулась уже в лагере, чувствуя себя отдохнувшей и полной сил. Наступило раннее утро, и Вельзевул что-то готовил на разведенном костре.

— Наконец ты проснулась, — радостно воскликнул сидящий рядом со мной Бальтазар. — Мы так перепугались, когда нашли тебя без сознания, Асмадей чуть с ума не сошел, когда не смог тебя разбудить.

— А покушать что-нибудь найдется? — спросила я. — Умираю с голоду.

Мне тут же протянули миску с чем-то аппетитно пахнущим, повернувшись, я поблагодарила кивком Матвея, конечно, он был рядом.

— Но как получилось, что ты уснула в лесу? — спросил неугомонный Бальтазар, сев в позу лотоса и приготовившись слушать.

Пришлось рассказать демонам о случившемся.

— Это песня сопайры, как я и предполагал, — сказал Вельзевул, закончивший с готовкой. — Хорошо, что ты услышала ее издалека, иначе могла и вовсе не проснуться.

От такого поворота событий по спине побежали мурашки.

«Вот и послушай милую песенку… Самое безобидное в этом лесу — самое опасное. Увижу котенка — спрячусь за спину Асмадея и не вылезу, пока он не уйдет».

— Мы повернем в другую сторону, чтобы избежать встречи с ней, — непривычно тихо сказал Асмадей. — А раз все могут идти, то выдвигаемся немедленно.

Быстро поев и свернув лагерь, мы направились в сторону, противоположную той, откуда я слышала песню. Асмадей ни на шаг не отходил от меня, будто опасался, что я опять во что-то влипну без его присмотра.

А уже через час мы столкнулись со зверем, прожившим более десяти тысяч лет. Его аура горела золотом, ослепляя.

Зверь не был гигантским, размером не больше теленка, с пятью лапами, равномерно расположенными под тороидальным телом. Каждая лапа заканчивалась острыми когтями, головы как таковой не было вовсе. Зато по всему телу располагались десятки маленьких глазок. Само тело, как и ноги, покрывала короткая коричневая шерсть, которая начала топорщиться, как только зверь почувствовал наше приближение.

— Это багель, — прошептал мне на ухо Вельзевул, — не смотри ему в глаза, он через них высасывает магию, и держись подальше от когтей, они не только острые, но и ядовитые. Тебя яд не убьет, но заставит долго мучиться, поэтому спрячься за дерево и не вздумай высовываться.

После такой характеристики багель в моих глазах стал на порядок менее симпатичным, чем показался на первый взгляд. Я постаралась как можно тише и незаметней ретироваться за широкий ствол дерева, росшего неподалеку.

Не высовывалась я первые секунд десять, но после пронзительного скрежета, воя и рычания, издаваемого существом, лязга оружия и глухих ударов, наступившая тишина была поистине ужасающей.

Осторожно высунувшись из-за дерева, я увидела ужасную картину: багеля нигде не было, а демоны распростерлись на земле, пытаясь подняться, все, кроме Матвея. Здоровяк лежал на боку без движения. Синие волосы были черными от крови, фламберг валялся в полуметре от демона. Подбежав к нему, я поняла, что он не дышит.

Ольга

Взяв себя в руки, я проверила пульс Матвея и выдохнула, нащупав редкие слабые толчки. Сосредоточившись, я окутала потоками магии голову и туловище, где, судя по ранам, были самые серьезные повреждения.

После того раза, когда я лечила Дерека, я разговаривала с Кристиной. Она, выслушав мой рассказ, одобрила мои действия и сказала, что, по сути, я все делала правильно. Просто мало у кого имелся опыт подпитки печатей, поэтому учиться приходилось другим, более сложным и долгим путем.

По-хорошему, и мне нужна была начальная практика под присмотром и руководством опытного целителя, прежде чем я смогу стабильно и качественно осуществлять лечение. Но сейчас выбора не было.

Я понимала, что могу излечить Матвея, но в то же время очень боялась сделать что-то не так. Я бы не простила себе ошибки. Поэтому каждое действие я делала максимально медленно и аккуратно. В данном случае недодать магии было не страшно, процесс исцеления шел бы медленнее. Но вот стоило чуть переборщить…

Мои руки слегка подрагивали от напряжения, что искажало потоки магии, но с этим я уже ничего поделать не могла, слишком переживала. По виску стекла капля пота.

«Еще немного…»

Спустя какое-то время дыхание демона выровнялось, пульс хоть и оставался редким, но стал более уверенным. Рана, обнаружившаяся на голове, полностью затянулась, оставив после себя розовый, выглядевший чужеродно на фоне черной кожи, шрам.

Только теперь я могла перевести дух.

«Получилось!»

— Кому еще требуется лечение? — спросила я, повернувшись к остальным, и поняла, что всем.

Никто так и не смог самостоятельно подняться, поэтому подлатала всех по очереди. Сильнее всех, если не считать Матвея, досталось Асмадею. Хоть он и оставался в сознании, но его грудная клетка была раскурочена, а внутренние органы не задеты лишь чудом.

Его лечение отняло последние силы. Я с трудом прошагала то маленькое расстояние, которое мы все осилили, чтобы уйти от места сражения. Я могла только сидеть, когда остальные обустраивали лагерь.

— Что произошло? — задала я вопрос, когда мы разбили лагерь, опасаясь, правда, разжигать огонь.

— Это был не багель, мы наткнулись на хейза, — удрученно начал рассказ Вельзевул. — Хейз способен принять любой облик, как он выглядит изначально, никто не знает, о нем почти ничего и неизвестно, поскольку после встречи с ним выжили единицы. Если бы он менял облик не так часто, то проблем бы не возникло, однако, он перевоплощается за доли секунды, и вместо острого когтя, удар которого ты уже готов отразить, тебя пронзает рог, а то и, еще хуже, магия.

— Но как в таком случае вы выжили?

— Асмадей активировал на него амулет переноса, — невесело улыбнувшись уголком рта, ответил Вельзевул. — Куда ты его, кстати, отправил?

— Похоже, что к ангелам, — обреченно ответил демон. — Надеюсь, хейз попадет куда-нибудь, где будет достаточно сильных воинов, либо все успеют сбежать до того, как их разорвут на части.

После этого заявления я начала переживать еще и за Назриэля, Кристину и других ангелов, с которыми успела познакомиться. Если с этим монстром не справилась шестерка воинов-демонов, то что же станет с ними?

— Нам еще придется ответить за это, — помрачнел Бальтазар.

— Если они узнают, откуда появился хейз, — не разделил его опасений Рейф.

— Думаешь, след от амулета засечь не смогут? — язвительно поинтересовался Бальт.

После сражения он выглядел подавленным. Веселость, сопровождавшая его почти всегда, исчезла. Демон пострадал меньше всех и теперь, как мне казалось, винил себя за это.

— Смогут, но доказать нашу причастность вряд ли. Они вон Измаила не раскусили за столько столетий, а там все намного проще было.

— Хватит, — устало прервал их перепалку Асмадей. — Мы сами скажем. Какими бы ни были последствия. Демоны от ответственности не бегут.

Все замолчали, признавая правоту командира.

«Интересно, а ангелы бы поступили также, если бы отправили опасную тварь, пусть и вынужденно, к демонам? — подумала я. — Почему-то мне кажется, что вряд ли…»

Долго отдыхать Асмадей нам не дал. Как только мы восстановились достаточно, чтобы двигаться, мы снялись с лагеря.

— До темноты нужно убраться отсюда как можно дальше, — пояснил он свои действия.

Чем глубже мы заходили в лес, тем медленнее и осторожнее продвигались. Природа вокруг нас переменилась, и деревья стали более старыми и могучими, но в то же время редкими, что сделало лес светлее. Животные встречались чаще, но древние звери нам больше не попадались.

Как-то утром, когда наш лагерь только проснулся и готовился к дороге, Матвей вынес из кустов маленький пушистый комочек, оказавшийся детенышем сопайры. Он боязливо жался к широкой теплой груди демона и тихонько попискивал от голода и страха.

— Что-то уж больно часто мы с ними сталкиваемся, — с подозрением глядя на детеныша проворчал Бальтазар. — Не к добру это.

— Верни его, где взял, — спокойно распорядился Асмадей, — не хватало нам еще с его мамашей встретиться.

— Он умрет один, — возразил Матвей, — в его возрасте он еще не может позвать мать, а она не найдет его без песни.

— А что за песня? — заинтересовалась я, гладя заурчавший от ласки комочек.

— Сопайры общаются при помощи песен, — начал пояснять Вельзевул, подходя ближе. — Помнишь, когда ты заснула в лесу?

Я кивнула. Тот момент я вряд ли забуду, ведь он чуть не стоил мне жизни.

— Так вот, тогда ты услышала их песню-разговор. Но сопайры не сразу могут так общаться, да и не всегда прибегают к данному способу. Они телепаты, и до определенного возраста общаются с детенышами мысленно, а поют им, чтобы научить магии песни.

— А в чем заключается их магия? — продолжила я любопытствовать.

— Они мирные звери, не хищники, и тем не менее смертельно опасны. Своей песней они погружают нападающего в сон. Проснуться после того, как услышишь эту песню, невозможно, так и умрешь во сне. В прошлый раз тебе повезло, что услышала отголосок, а не полноценную песню.

— Мы можем заткнуть уши, — предложила я, вспомнив, как поборол сирен Одиссей.

— И умереть, не услышав приближения другого хищника, — не поддержал мою идею Рейф.

— Я могу использовать контроль пространства, — предложил Асура, — тогда мы будем знать о приближении любого зверя за пятьдесят метров и успеем отреагировать, правда, держать заклинание смогу не дольше часа.

— Даже если так, мы не сможем призвать его мать, а без нее он все равно долго не протянет, — спокойно возразил Асмадей.

— Но мы можем попробовать, — загорелась я внезапно пришедшей на ум идеей. — Если не получится, то сделаем, как ты говоришь, ладно?

— Что ты задумала? — прищурившись, с подозрением посмотрел на меня Асмадей.

— Я спою песню из мира людей, она идеально подходит, вдруг сработает?

Я посмотрела с мольбой на демона, на лице которого отражалась внутренняя борьба.

— Хорошо, — приняв решение, разрешил он, — но, если не выйдет, второй попытки не будет.

— Отлично! — я обрадовалась, словно ребенок. — Тогда затыкаем уши и начинаем? Асура, поможешь мне игрой на флейте?

Демон кивнул.

— Только напой мотив. Песен из мира людей я не знаю.

Подготовка, как ни странно, закончилась довольно быстро, и спустя полчаса, мы с Матвеем сидели на циновке друг напротив друга, а между нами расположился сытый детеныш, игравший с пряжкой от ремня демона и не обращавший на происходящее никакого внимания.

Уши у всех были заткнуты воском, нашедшимся в вещах Вельзевула. Асура, прикрыв глаза, сидел неподалеку, отслеживая любое перемещение вокруг и держа наготове инструмент.

Асмадей кивнул нам, давая знак начинать. И я, глядя на резвящегося малыша, вкладывая в песню все чувства, которые, как мне казалось, может испытывать потерявшийся детеныш, начала петь песню мамонтенка, тем более, зверь чем-то напоминал его внешне.

Когда я закончила, детеныш не играл, а растерянно оглядывался, словно пытался увидеть кого-то через стволы деревьев.

Асура сидел неподвижно, не подавая знаков о приближении какого-либо зверя.

«Неужели не вышло?»

Вдруг посреди поляны, где мы остановились, материализовался мамонт, только без хобота, и начал тревожно озираться. Маленький хвост с пушистой кисточкой яростно хлестал зверя по бокам и ногам. Судя по открывавшейся и закрывавшейся пасти, зверь кричал, однако, наши затычки не пропускали никакие звуки.

Детеныш, увидев появившегося зверя, завилял хвостом и, неуверенно переваливаясь с бока на бок, побежал в его сторону.

Мать, увидев дитя, сделала к нему шаг, с беспокойством осматривая чадо.

Не успел малыш преодолеть и нескольких метров, как его бок пронзила стрела, отшвырнув зверя на пару метров в сторону. В то же время Асура подал знак о приближении посторонних существ.

Ольга

Демоны приняли боевые стойки, Матвей кинулся закрывать детеныша от летящих стрел, Асмадей обнял меня со спины и развернул, прикрыв своим телом.

Я не успела ничего понять, как мимо пролетела стрела. Демон сильнее вжал меня в свое тело, озираясь по сторонам.

Отсутствие звуков усугубляло положение. Сложно было понять, откуда исходит опасность, сколько врагов, кто они.

Мать зверя, наконец, узнав свое дитя, впала в ярость и начала громить все, до чего могла дотянуться по пути к малышу, пытаясь уничтожить источник грозящей ему опасности.

Матвей успел отбить несколько стрел, прежде чем разъяренная сопайра отшвырнула его от своего ребенка. Демон врезался в ближайшее дерево и упал на землю без сознания.

Я замерла, с ужасом думая о возможных последствиях такого удара.

Стрелы перестали лететь, и Асмадей отпустил меня, давая возможность осмотреться. Матвей лежал без движения, Асмадей и Бальтазар были ранены стрелами, сопайра склонилась над детенышем, закрыв его от остального мира и, видимо, что-то пела ему.

Остальные были невредимы. Вельзевул, подошедший проверить состояние Матвея, показал, что с ним все в порядке. Я смогла выдохнуть и переключиться на ранения остальных. Опасных ни у кого не было, кроме детеныша. Я не видела его из-за лап сопайры.

Я попыталась подойти ближе к зверю, чтобы рассмотреть, что с малышом, но мать зарычала на меня, а шерсть на ее холке встала дыбом.

Асмадей, увидев это, отдернул меня за шкирку назад. Тогда я попыталась мысленно поговорить со зверем, глядя ей в глаза и повторяя про себя:

«Мы не желаем вам зла, мы хотим помочь».

Однако, зверь никак на это не реагировал, продолжая настороженно смотреть на каждого из нас.

— Уходим, — показал знаками Асмадей.

Я замотала головой, не соглашаясь, ведь малыш был ранен и мог умереть. Тогда демон без церемоний поднял меня и перекинул через плечо, словно мешок с картошкой.

— Пусти, надо помочь, он же умрет, — закричала я, забыв, что никто меня не услышит.

После этих слов сопайра встрепенулась, посмотрела в мою сторону и, привстав, показала детеныша. Малыш лежал на земле, не шевелясь, бок едва приподнимался при дыхании, было видно, что он в плохом состоянии.

Я начала вырываться из захвата демона, колотя его руками и ногами, но он, казалось, не чувствовал моих ударов. Извернувшись, я протянула руку к голове демона и попыталась развернуть ее.

Только после этого Асмадей обернулся и отпустил меня, увидев, что зверь дает возможность подойти к детенышу. Остальным он знаками показал быть настороже, ведь неизвестные стрелки все еще могли быть поблизости.

Я приближалась к зверю медленно и осторожно, стараясь не делать резких движений. Присев возле малыша, аккуратно осмотрела рану. Стрела прошла насквозь, и это хорошо, можно было вытащить ее с минимальными повреждениями.

Жестами показала зверю, что хочу сломать стрелу и вытащить. Он, будто поняв меня, немного наклонил голову, соглашаясь.

Напряжение вокруг ощущалось почти физически. Если я сейчас ошибусь, то подставлю под удар и своих демонов, и малыша. Ставки были едва ли не выше, чем при лечении Матвея.

Отломив наконечник, я резко выдернула древко, одновременно окутав зверя лечебной магией, не давая потерять много крови. Через несколько минут рана затянулась, жизни малыша больше ничего не угрожало.

В этот раз лечение прошло гораздо быстрее и легче. То ли сказывалась практика, то ли магия самого зверя, а, может, и все сразу.

«Теперь все будет хорошо».

Я погладила напоследок шерстку малыша и встала, чтобы уйти, однако увидела, что демоны не торопились сделать то же самое, напротив, осторожно выстраивались в одно из боевых построений.

«Что происходит?» — вопрошающе посмотрела я на Асмадея.

Демон жестами показал, чтобы я ушла и спряталась. Я не двинулась с места, не понимая, что происходит, и отчего произошла такая перемена в поведении.

— Посмотри на ауру, — жестами показал Асура.

Когда Вельзевул рассказывал об уровнях развития зверей, он также показал, как можно увидеть их ауру и какой ее цвет какому возрасту зверя соответствует. Я перешла на магическое зрение и ахнула. Мать малыша имела пронзительно-белую ауру, а значит… Я повернулась обратно к демонам, отчаянно мотая головой, показала на детеныша.

— Уйди! — рявкнул Асмадей.

Я поняла демона, даже не слыша, но только ближе подошла к зверям, заслонив их от нападения.

— Уходи, иначе они тебя убьют, — произнесла вслух, надеясь, что зверь поймет меня и на этот раз. — Они заберут твою магию, и тогда твой малыш умрет.

Я почувствовала небольшой толчок в спину и повернула голову, встретившись с большими влажными глазами сопайры. Они были наполнены грустью и спокойствием. Не те эмоции, что бывают перед началом сражения за жизнь.

Зверь встряхнулся, и я увидела, как его аура будто покинула его, сжавшись в крохотный шарик, светившийся нестерпимо ярким белым светом. Вокруг сопайры оставался едва заметный слабый ореол, видимо, необходимый для выживания. Я моргнула, и зверь исчез, забрав с собой малыша.

Я смотрела на шокированных демонов и вдруг поняла, что зверь добровольно отдал нам свою магию, оставив малую толику для перемещения и жизни.

Вытащив заглушки из ушей, демоны подошли ближе.

— Невозможно, — прошептал Рейф, с благоговением глядя на светящийся шарик.

— Периметр? — по-деловому кратко спросил Асмадей.

— Чисто. Нападающие либо ушли за пределы контура, либо совсем. Оставаться рядом с намечающейся битвой опрометчиво.

— Но они вернуться проверить, времени мало, — сказал Вель.

Асмадей согласно кивнул, и все встали в круг. Мы начали ритуал запечатывания магии в специальный сосуд, который в дальнейшем отдадим на оценку экзаменационной комиссии.

Важно было, чтобы магия каждого из нас соприкоснулась с аурой зверя, прежде чем попасть в сосуд. Так мы оставляли на ней свой отпечаток, однозначно определяя, кто на самом деле смог извлечь ее.

Белый шарик мерно мерцал, когда я влила в него часть своей магии. Неожиданно я получила отклик: тепло, благодарность, любовь.

«Если экзаменаторы тоже это почувствуют, то будут весьма озадачены», — предвкушающе улыбнулась я.

Мне хотелось, чтобы они поняли и поверили, что экзамен можно сдать иначе, не причиняя вред зверям. Опасностей в лесу хватает и без этого. А настоящая сила проявляется не в убиствах.

— Ты просто нечто! — заявил мне Бальтазар после ритуала.

Было видно, что демону не хватает слов, чтобы выразить все свои эмоции. Впрочем, все были шокированы произошедшим не меньше, даже я сама.

— Никогда больше так не делай, — приказным тоном сказал подошедший Асмадей.

— Не перечить тебе? — с вызовом спросила я.

— Не подвергать свою жизнь опасности, — отрезал он.

«Асмадей волновался? Хотя, если вспомнить, как закрыл от стрел, то да. Так приятно».

Тепло растеклось по моей душе, а щеки окрасились румянцем.

— Я постараюсь, — примирительно ответила я, благодарно посмотрев в глаза демону.

Вельзевул, отлучавшийся куда-то на несколько минут, отвел командира в сторону и тихо сказал, но все услышали:

— Нападавшими были демоны, и они не ушли далеко. Очевидно, им нужны мы, вопрос: с какой целью?

— Те же, что и в первый раз? — голос демона напрягся.

— Не уверен. Стреляли не в нас, скорее пытались разозлить сопайру и нанести максимальный ущерб всей группе. Слишком хитрый план для тех малолеток.

— Придется разобраться с ними, но позже, сейчас сделаем вид, что измучены и сильно ранены. Определите их местоположение, нападем после полуночи. Матвей и Ольга останутся в лагере.

— Да, командир.

— Ты же все слышала? — спросил Асмадей, проходя мимо. — Ночью будь начеку. Матвей тебя прикроет, но и сама не глупи. Нас не будет в лагере уже к вечеру, но вы не должны этого показать.

— Хорошо, — кивнула в знак согласия.

Что ж, ночь предстояла веселая.

Ольга

Ночь еще не полностью завладела лесом, а Асмадей с ребятами уже покинули лагерь. Кучи вещей и немного магии имитировали спящих демонов. Матвей, единственный реально оставшийся в лагере, сидел у костра и полировал свой меч.

Оружие требовало тщательного ухода. Чтобы оно не подвело тебя в самый неподходящий момент, необходимо ежедневно уделять ему время, впрочем, это касается не только оружия.

После ухода Дерека я почти забросила тренировки, поэтому сейчас, глядя на работу Матвея и не зная, как еще отвлечь себя от беспокойства за демонов, решила сделать полноценный комплекс на силу и растяжку. Брать в руки палки не решилась, боясь выдать свое неумение, ведь за лагерем наверняка следили.

Сегодня лес казался мне необычно тихим, отчего каждый треск ветки заставлял замирать и вглядываться в чащу. Тени от костра плясали на соседних деревьях, не добавляя ясности взгляду, наоборот, путая, сбивая. Фантазия лишь подпитывала страх перед неизвестностью.

«Что сейчас с остальными? Удалось ли им задуманное? — гадала я. — И чего ожидать нам?»

Я уже закончила силовую часть и перешла к растяжке, когда Матвей быстро приблизился ко мне, шепнув:

— У нас гости, не отходи от меня ни на шаг, нам надо тянуть время.

Я прислушивалась изо всех сил, но, кроме звуков леса, не слышала ничего необычного. Стало страшно. Мне хотелось спросить у демона, не ошибся ли он, однако, взглянув на напряженное лицо Матвея, вглядывавшегося в темноту леса, поняла, что нет.

В следующую секунду Матвей одной рукой прижал меня к своей груди, второй, в которой был зажат огромный фламберг, начал отбивать летящие в нас стрелы. Уровень его мастерства поражал. Я видела, что дается ему это непросто после еще не до конца заживших ран, но демон на пару минут смог создать абсолютно непроницаемый купол из стали, ни одна стрела не прошла сквозь его защиту. Он закончил вместе с последней стрелой, вслед за которой из-за деревьев начали выходить незнакомые демоны.

— А ты неплох, — сказал с ухмылкой предводитель группы, худощавый демон среднего роста, одетый в шаровары цвета хаки и такую же кофту. — Смотрю, остальных в лагере нет, — показал он глазами на утыканные стрелами кучи, — неужто они решили навестить нас?

Остальные демоны, стоявшие чуть позади своего лидера, громко заржали. Матвей молчал, никак не реагируя на подначку и ожидая дальнейших действий чужаков.

— Все складывается даже лучше, чем я планировал, — губы демона растянулись в зловещем предвкушающем оскале. — Когда они поймут, в чем дело, и вернутся, убить их будет проще простого.

Не успел демон договорить, как шестеро его компаньонов один за другим упали обездвиженными на землю.

— Что это? — выкрикнул демон, нервно оглядываясь на беспомощную команду, и внезапно замер с кинжалом у горла.

— Вопросы буду задавать я, — зазвучал обманчиво ласковый нежный голос, и позади демона материализовалась Абера, продолжая удерживать кинжал.

— Как вы здесь оказались? — спросил Матвей, немного расслабившись и выпустив меня из своих медвежьих объятий.

— Ольга, в порядке? — спросил вышедший из-за деревьев Дерек.

— Да, — ответила я, радуясь столь неожиданному, но очень своевременному появлению.

— Зачем вы пытались убить их, Натан? — прошептала на ухо вопрос демонесса.

Демон, которого удерживала Абера, криво ухмыльнулся, но промолчал, с ненавистью глядя на нас.

— Молчание тебе не поможет, — спокойно проговорил Дерек, демонстрируя крохотный флакончик.

Демон зло оскалился и зарычал, несмотря на приставленный к горлу нож, за что и поплатился, порезавшись об острое лезвие, после чего неожиданно замер без движения.

— Клинок смазан тем же ядом, что и в этом флаконе, — пояснил Дерек. — Говорить ты сможешь, а вот убить себя уже не получится. И да, теперь ты будешь говорить только правду.

После этих слов Абера убрала клинок в ножны, продолжая удерживать демона теперь уже от падения.

— Повторяю свой вопрос: почему вы пытались убить этих демонов?

— Мы хотели заполучить власть, дискредитировав правящую семерку.

— Каким образом? — задала уточняющий вопрос Абера.

— Асмадей — сын Самаэля, а Ольга — дочь Саты.

Про то, что Асмадей сын Самаэля, я уже догадывалась и раньше, поэтому эта новость не стала неожиданной. Но вот насчет Саты… Я чувствовала растерянность, радость, удивление. Одна эмоция сменялась другой настолько быстро, что я не могла сфокусироваться.

«Сата — моя мать? Это правда? Вероятно… Это многое бы объяснило. Ее участие в нашей судьбе, помощь, открытость со мной. Но… Почему она меня бросила?»

Этот вопрос засел в голове и не желал ее больше покидать. Мне было необходимо узнать правду. Но поверить я смогла бы, только услышав ее от самой демонессы.

Натан, под воздействием зелья, отвечал правдиво, но весьма кратко, приходилось все время задавать уточняющие вопросы. Но в итоге картина прояснилась.

— Около трехсот лет назад до демонов дошел слух, что у члена правящей семерки родилось дитя, и не просто демон, а полукровка от ангела, — начал рассказ Натан. — Отцом ребенка был Глава Совета ангелов, а значит, он потерял свою защиту от смерти. Решив, что убийство Главы Совета принесет нам славу, и мы сможем сместить правящую семерку, как более сильная, мы собирались убить его, но опоздали.

«Сомнительная слава…», — с отвращением подумала я.

— Тогда нас это спасло, — поморщившись, продолжил демон. — Оказалось, что большая часть демонов не желала конфликта с ангелами и ценила с большим трудом достигнутый хрупкий мир.

«Радует, что здравомыслящей оказалась большая часть демонов. Надеюсь, за столько лет ничего не изменилось к худшему».

— Однако, о нашем намерении узнали. В результате наша семерка вместо почета впала в немилость и была отправлена в Древний лес на борьбу с дикими зверями. Их с каждым годом становилось все больше, мы едва выживали! — рявкнул Натан. — Но остальным до нас не было дела, ведь звери все сильнее досаждали землям Тенебры.

«Заслуженное наказание, хотя да, суровое, — думала я. — Жаль, не помогло».

— Мы решили, что жизнь для нас важнее, и перебрались максимально близко к вратам, — продолжил говорить демон вещи, о которых нормальные демоны даже помыслить стыдились. — Не настолько, чтобы стражники нас заметили, но достаточно, чтобы звери не особо беспокоили.

Матвей брезгливо сплюнул, и я полностью понимала его чувства.

— Наша команда прозябала на границе леса все это время, пока до нас не дошла информация о том, что мозолящая всем глаза команда из шести демонов, наконец, нашла недостающего члена команды, — губы демона скривились в ухмылке. — И этим членом стала полукровка, испортившая нам жизнь в прошлом.

— Ее испортили вы сами, — буркнула я себе под нос.

— Мы не могли упустить такой шанс. Убив вас, мы смогли бы не только отомстить, но и пошатнуть авторитет правящей семерки, открыв правду о ребенке-полукровке, — продолжил Натан, не услышав мою фразу. — Мы собрались найти и уничтожить всех, кроме Асмадея и полукровки, и представить их всем демонам как живое доказательство слабости подобного союза, раскрыв попутно то, что правящая семерка имеет секреты от своего народа.

Натан расхохотался, запрокинув голову назад.

— Это был бы наш триумф!

Глаза Натана блеснули безумием.

— Кажется, они свихнулись в этом лесу, — проговорила я, испытывая жалость и отвращение к этой команде.

Натан закончил за несколько секунд до того, как в лагерь вбежали демоны. Асмадей окинул нашу группу оценивающим взглядом. Видя, что раненых нет, он немного расслабился.

Дерек пересказал им то, что удалось узнать от Натана.

— Теперь многое стало понятным, — заключил Асмадей, задумчиво глядя на меня.

«Кажется, он тоже не догадывался, что Сата моя мать», — поняла я.

— Но как вы здесь оказались? — спросил он, возвращая внимание Абере и Дереку.

— Я заметил их у границы леса, когда уходил, а затем подслушал занимательный разговор, — пояснил Дерек. — Я связался с Аберой, и мы выяснили, кто они, после чего она получила разрешение на вход в лес у Самаэля и телепортировалась сюда. Маячок, что я поставил на их командира, своевременно привел нас к вам.

— От имени всей команды, благодарю вас за помощь, — поблагодарил Асмадей.

— Не стоит, — ответила Абера, — к этим демонам у меня свои счеты. К тому же, мой сын задолжал кое-кому из вас.

Я поняла, что демонесса имеет в виду меня. Дерек спас мне жизнь, это и впрямь компенсировало его предыдущий поступок.

— Долг погашен, — ответила я официально, а потом добавила тише, обращаясь только к Дереку: — Я простила тебя.

Губы парня тронула робкая улыбка.

— Не зря вернулись, — ответил он с облегчением и радостью в голосе.

— Еще до вашего появления, — добавила я, тоже улыбнувшись.

Это была правда. После всего, что с нами случилось, я чувствовала, что к парню у меня больше нет обид. Я приняла его мотивы и действительно простила.

— Что ж, — резюмировал Асмадей, — в этом лесу у нас больше нет дел. Утром выдвигаемся в сторону Главного храма.

Но нашим планам не суждено было сбыться. Из глубины леса на нас хлынул поток зверей, бежавших, сметая все на своем пути, будто спасаясь от смерти.

— На деревья, живо, — скомандовал Асмадей, подхватывая меня на руки.

Звери бежали всем скопом: маленькие, большие, совсем молодые и древние. Все они неслись под воздействием не страха — ужаса. Нерасторопные гибли под лавиной тех, кто бежал сзади. Паника овладела лесом.

Вслед за животными до нас докатился отголосок магии. Зловонная и темная, она дышала энергией чудищ, много веков сдерживаемых тремя печатями. Грудь сдавило, дышать стало тяжело.

Я крепче сжала руку Асмадея, стоявшего на ветке рядом со мной. В груди зародилось ощущение близкой катастрофы.

— Печати рухнули, — произнесла Абера, бледнея.

Ольга

— Что значит печати рухнули? — переспросил Асмадей, стоя на ветке и прижав меня к себе, удерживая от падения. — Мы не так давно восстановили одну и укрепили другую.

Я тоже не понимала, как такое могло произойти.

— Верно, и это дало нам немного времени, — согласилась Абера. — Однако несколько дней назад все три печати начали рушиться. Причину никто не понимает, попытки восстановить печати ни к чему не привели.

«Так получается, все было зря? Все наши усилия, победы…»

Я вспомнила Харота и Мию, с которыми мы восстановили третью печать. Кристину, которая направляла меня и тогда, и уже на Ирие. Стало обидно. И страшно.

«Мы все умрем? — возник шаблонный вопрос, но для меня сейчас он был самым важным. — Но почему? Неужели нельзя ничего сделать?»

— А причина, судя по всему, крылась в глубине Древнего леса, — догадался Вельзевул. — И сейчас мы как раз ее наблюдаем.

— Думаю, это лишь отголоски, — покачал головой Асура. — Находись мы в эпицентре, вероятнее всего сразу погибли бы. Вероятнее всего, то, что находится в Древнем лесу, как раз сдерживалось печатями. Ослабление двух из них, скорее всего, дало возможность сдерживаемой сущности набрать силу. И даже после восстановления печатей этих сил хватило на прорыв. Чудовища — лишь первые вестники, которые идут оттуда. Уверен, в эпицентре нас ждет что-то гораздо серьезнее.

«Серьезнее чудовищ⁈ — ужаснулась я. — Такое вообще возможно?»

— Тогда необходимо как можно скорее вернуться и предупредить остальных, — предложил Дерек. — Самим нам с такой мощью не справиться.

— У нас есть еще несколько амулетов переноса, — сказал Асмадей. — Мы можем переправить вас с командой Натана в Главный храм. Но нам лучше остаться здесь. Кто знает, как себя поведет эта аномалия. Кто-то должен следить за ней и, при необходимости, вмешаться. Сил ее уничтожить нам, конечно, не хватит, но сдержать какое-то время мы ее сможем.

«Три печати, подпитываемые двумя расами, не смогли, — подумала я отстраненно. — А мы сможем?»

Я понимала, что нет. И понимала, что все об этом знают. Мы шли на смерть осознанно, а остальные принимали выбор.

— Так и поступим, — согласилась Абера. — Мы пришлем помощь сразу же, так что без необходимости не вмешивайтесь.

Взяв амулеты, Абера, Дерек и демоны из команды Натана перенеслись на Тенебру. Мы же, переждав основную волну убегающих от опасности зверей, спустились вниз и попытались подойти ближе к источнику чужеродной энергии.

Изначально мы опасались, что здесь открылся крупный портал, и через него в наш мир проникло множество чудовищ, но наши опасения не подтвердились. Ни одного из них мы так и не повстречали на своем пути.

Поначалу мы были рады этому, понадеявшись, что сделали ошибочные выводы насчет произошедшего. Но чем дальше мы углублялись в чащу, тем больше сгущалась атмосфера тьмы, ужаса и смерти. Дышать с каждым шагом становилось все труднее, пот градом стекал по нашим лицам и телам, заставляя одежду неприятно липнуть к телу.

— Остановимся здесь, — отдал команду Асмадей. — Завтра попробуем подобраться ближе.

Мы разбили лагерь. Лес был мрачен и непривычно тих. Все живое покинуло эту часть территории, либо погибло при открытии аномалии. Гниющие останки, которые попадались нам то тут, то там, ясно свидетельствовали об этом.

Гнетущая атмосфера сказывалась и на нас. Даже вечно веселые и жизнерадостные Бальтазар и Рейф, сгорбившись, молча тянулись к огню костра.

Асура на эту ночь выставил усиленную защиту, поэтому он заранее предупредил нас о чьем-то приближении.

Я ожидала увидеть чудовищ. Я искала их все это время. Напряжение буквально разрывало на части. Я уже буквально хотела, чтобы они появились, разрушив его.

Каково же было наше удивление, когда к нашему костру вышли Назриэль, Кристина и еще пятеро незнакомых ангелов. Их сопровождало странное существо в виде пушистого белого шара на ножках.

— Наконец, мы вас отыскали, — устало улыбнулся ангел. — Давно не виделись.

Я видела, что путь ангелам дался нелегко. Такие же осунувшиеся лица, потухшие взгляды. Атмосфера ужаса и смерти, царившая вокруг, давила на них, казалось, сильнее, чем на нас.

— Как вы нас нашли и зачем? — настороженно спросил Асмадей, не разделяя радости Назриэля от встречи.

— Печати рухнули, — посерьезнел ангел. — Нас отправили к месту прорыва, чтобы следить за ситуацией. Поскольку мы знали, что вы сейчас проходите экзамен в этом лесу, то хотели сначала отыскать вас. Помощь демонов нам не помешает.

— Что ж, — смягчился Асмадей, — наши цели совпадают, не вижу причин отказывать в сотрудничестве.

— А это кто? — спросила я у ангела, показывая на незнакомое существо, настороженно оглядывавшее нас из-за спины парня.

— Это мой питомец, Оффа, — абсолютно безобидное создание, — с теплотой проговорил Назриэль. — Но, кажется, демонов он опасается. Ничего, узнает всех получше, не отлепишь.

Таким образом, наш лагерь увеличился вдвое. Я была рада видеть старых знакомых, по которым уже успела соскучиться. Настроение, несмотря на обстановку вокруг, улучшилось. В костер добавили дров и тьма, пусть и немного, но отступила.

Наверно, впервые за всю историю ангелы, демоны и полукровка сидели вперемешку вокруг одного костра, свободно знакомились, общались и не замечали, что они чем-то отличаются друг от друга.

Ангелы пробовали сагу, которой демоны щедро делились. Оффа, который поначалу и впрямь сторонился нас, прячась за Назриэлем, осмелел. Сначала он дал погладить себя мне, а спустя еще какое-то время доверился и демонам.

Особенно ему пришелся по душе Матвей. Зверь будто чувствовал доброту демона и теперь не слазил с его рук.

Спустя некоторое время эмоции встречи улеглись, и все стали укладываться спать. У ангелов с собой были теплые покрывала, поэтому они уступили место у костра демонам. Вблизи аномалии зябко становилось даже им.

Асмадей, как и все ночи в Древнем лесу, лег позади меня, отгородив от опасностей внешнего мира, согревая своим телом и дыханием, заставляя забыть на некоторое время обо всех невзгодах и переживаниях и насладиться близостью друг друга, пусть и такой невинной.

Назриэль с грустью проводил нас взглядом и улегся, отвернувшись в противоположную сторону. Он так до сих пор и не заметил, какие грустные и многозначительные взгляды бросала на него Кристина. Может быть сейчас, когда Назриэль понял, что я сделала выбор не в его пользу, парень сможет увидеть, что его счастье ближе, чем ему казалось.

Утро встретило нас промозглой погодой и темнотой, мало чем отличающейся от ночи. На небе сгущались грозовые тучи, обещая вскоре разразиться ливнем. Громыхал гром, молнии одна за другой били в центр открывшейся аномалии, от которой, как оказалось, мы находились всего в нескольких сотнях метров.

— Из-за деревьев плохой обзор, — произнес Назриэль, когда все собрались на совещание. — Я поднимусь наверх, попробую посмотреть оттуда.

— Хорошо, — согласился с идеей Асмадей. — Мы тем временем попробуем продвинуться ближе к эпицентру.

Назриэль кивнул, поднялся с земли и, оттолкнувшись ногами, взмыл в небо. За его спиной раскинулись два прекрасных бело-голубых крыла, выглядящих снизу как лоскут ясного неба, по которому плывут перистые облака.

Я восторженно следила за полетом, пока меня не одернул Матвей.

— Пойдем, нет в этом ничего особенного.

— Но как же, у него же крылья! — возразила я, восхищенно следя за полетом.

— Простая магия, которой учатся в основном дети, — поддержал тему Вельзевул, пристроившись рядом. — Хорошее заклинание для обучения контролю, но энергозатратное. Хотя, надо отдать должное, в данном случае подходит идеально. Долгий полет не требуется, а подняться на нужную высоту другим способом не вышло бы.

— Значит, и вы так можете? — спросила я демонов.

— Конечно, любой может.

— И у вас такие же крылья?

— Нет, крылья у всех разные, и по цвету, и по форме. Зависит от принадлежности к расе и магии, которой владеет летун.

— А какие крылья у Асмадея? — с любопытством спросила я.

— Вот у него и спроси, — улыбнулся Вельзевул, может, он тебе даже покажет.

Я представила Асмадея с крыльями. Кожистыми, потому что он демон, и черными с красными прожилками, потому что владеет огненной магией. Образ был настолько умопомрачительным, что я, замечтавшись, чуть не упала, споткнувшись о торчащий из-под земли корень.

Матвей подхватил меня под локоть, не дав упасть, а Вельзевул неодобрительно покачал головой.

Тем временем перед нами, рядом с Асмадеем, приземлился Назриэль.

— Надо поторопиться, — обеспокоенно произнес ангел, — воронка расширяется и начинает поглощать окружающее пространство. Надо попытаться остановить ее рост, иначе прокол, связывающий наш мир с миром чудищ, разрастется до полноценного прорыва, и тогда нашему миру конец.

— Что значит «до полноценного прорыва»? — осторожно уточнила я. — Это что же, сейчас неполноценный?

— Именно, — подтвердил мои опасения Назриэль. — Сейчас это как крохотное отверстие от укола иглы. Но вскоре все изменится, если ничего не предпринять. И я боюсь даже представить, что может вылезти из этой аномалии.

«Если от прокола сбежали все звери и вокруг все почти умерло, то что будет, когда случится полноценный прорыв?»

Фантазия пасовала, а сердце сжал леденящий ужас.

«И в этом эпицентре мы…»

Я с болью посмотрела на ставших родными демонов, на ангелов, стоявших рядом.

«И никто не убегает… Выходит, понятие чести присуще не только демонам».

Ольга

Но пробраться к воронке оказалось не так просто. От нее по земле стелился густой слой тумана, пропитанного чужеродной энергией, в котором мы увязали с каждым шагом все сильнее. В какой-то момент я не смогла сделать следующий шаг, застряв окончательно. Посмотрев в сторону, я поняла, что Кристину и еще одного ангела постигла та же участь.

— Надо подниматься в воздух, — решил Асмадей. — По земле мы не сможем подобраться достаточно близко.

— Согласен, — кивнул Назриэль, — но разве Ольга умеет летать?

— Я ей помогу, — с предупреждением в голосе не соваться, куда не просят, ответил ему демон. — Мы займем дальнюю сторону, вы ближнюю, чтобы окружить воронку равномерным кольцом.

— Хорошо, — ангел сделал вид, что не услышал предупреждения.

Подойдя вплотную ко мне, Асмадей попытался вкратце объяснить, как применять заклинание полета. На словах все было просто, всего лишь надо было сфокусировать магию в центральной точке спины и представить крылья, а дальше направлять потоки в нужную сторону в зависимости от того, в каком направлении требуется двигаться.

— С воздухом ты практиковалась, поэтому используй его для формирования крыльев, огонь ты не контролируешь, будет опасно, если потеряешь концентрацию на высоте, — посоветовал Асура.

Слова демона нисколько не успокоили, наоборот, теперь я думала о потере контроля, что заставляло меня нервничать еще сильнее. А если такое случится на высоте, останутся от меня рожки да ножки. В лучшем случае. А в худшем…

— Я тебя подстрахую, — успокоил меня Асмадей, — и все время буду рядом, поэтому не волнуйся.

Слова демона действительно немного успокоили, но мысли о падении так меня и не оставили. Сконцентрироваться получилось не сразу. Первые несколько попыток провалились, едва успев начаться. Асмадей, видя, что все идет не так радужно, как он предполагал, положил мне руки на плечи и заглянул в глаза, сказав:

— Смотри на меня. Повторяй то, что я скажу. Не отводи взгляд. Доверься мне.

Я сделала глубокий вдох и с выдохом кивнула, показывая, что готова. Глядя в глаза демона, я и впрямь забыла обо всем остальном, полностью отдавшись во власть его животного магнетизма.

— Найди центр своей магии, — тем временем вкрадчиво произносил Асмадей, — сосредоточься на нем. Не торопись, делай все столько, сколько будет необходимо. Перемести энергию из центра в район лопаток. Почувствуй тепло, которое концентрируется в этом месте. Когда все получится, представь, что за спиной разворачиваются крылья.

— Как у бабочки? — не к месту спросила я.

— Пусть будут, как у бабочки, — спокойно согласился демон. — Их форма не важна, представь любую, какая нравится.

Спокойствие и неторопливость Асмадея, а также умиротворяющий тембр голоса помогли мне сконцентрироваться и выпустить крылья.

— Хорошо, теперь аккуратно поднимайся, — Асмадей взял меня за руку, страхуя и подбадривая.

Я поднялась сантиметров на десять от земли. Ощущения были необычные. Легкость и в то же время энергия наполняли меня, адреналин заряжал не хуже магии.

— Какие они? — спросила я, поскольку сама разглядеть не могла, боясь сбить с трудом обретенную концентрацию.

— Они прекрасны, — ответил демон, действительно ими любуясь. — Яркие, как ты сама. Если бы не знал, что их основа воздух, подумал, бы, что за спиной укрощенное пламя.

Захотелось посмотреть самой. Но я удержалась.

«И почему это случилось сейчас? — с грустью думала я. — Почему не раньше, когда мы могли бы насладиться этим?»

Когда рука демона почти выпрямилась, он распахнул за спиной собственные крылья. Они были именно такими, какими я их себе представляла, но Асмадей в реальности был гораздо притягательнее, чем в моем воображении.

Засмотревшись на демона, я потеряла собственную концентрацию и полетела вниз, но демон был наготове, поэтому спокойно поймал меня, прижав к крепкой груди.

— Не отвлекайся, — мягко пожурил он, прекрасно поняв, с чем связана моя рассеянность.

— Ладно.

Я повторила заклинание полета, и теперь мы с демоном одновременно поднимались все выше и выше. Асмадей продолжал держать меня за руку. Когда мы оказались над воронкой, демон полетел на ее противоположную сторону, двигая в нужном направлении и меня.

Управлять направлением своего движения мне было сложно, поэтому я была рада помощи.

Мы заняли позицию последними, замкнув образовавшийся круг. Асура, как самый опытный в использовании печатей и барьеров, творил нужное заклинание, в то время как остальные только направляли потоки своей магии в центр воронки, напитывая ими устанавливаемую печать.

В отличие от тех контуров и печатей, что Асура ставил ранее, эту я смогла увидеть. Над чернотой расползалась тонкая золотистая пленка, постепенно накрывавшее источник прорыва. Она переливалась, словно мыльный пузырь, всеми оттенками радуги, но казалась столь же хрупкой.

«Наших сил недостаточно».

Я воочию увидела то, о чем до этого знала.

Заклинание полета отнимало много энергии, а передача ее для активации печати забирала остальное с еще большей скоростью. Я чувствовала, что продержусь совсем недолго, прежде чем не смогу больше удерживать себя в воздухе. Тело наливалось тяжестью, конечности подрагивали как после изнурительной тренировки.

Но первой, у кого закончилась энергия, оказалась Кристина. Девушка до последнего держалась, не желая показывать свою слабость, поэтому не рассчитала и не оставила магию на спуск, просто полетев вниз, когда прекрасные белоснежные крылья исчезли за ее спиной.

Назриэль среагировал мгновенно, подхватив бесчувственную Кристину у самой кромки воронки. Он собирался отлететь в сторону, но из ее середины взметнулось черное смердящее щупальце и схватило ангела за щиколотку, не позволяя вырваться.

Сантиметр за сантиметром оно затягивало ангелов внутрь. Никто не смел приблизиться, чтобы помочь им. Все продолжали оставаться на своих местах, лишь бросая отчаянные взгляды в сторону попавших в беду.

— Продержишься без меня пару минут? — серьезно спросил Асмадей, положив руку на мое плечо.

— Да, — на это должно было хватить сил. — Будь осторожен.

— Не волнуйся.

Демон дал знак остальным не вмешиваться, после чего рухнул вниз и резко ушел в сторону, уворачиваясь от очередного щупальца, выстрелившего в его сторону из воронки. Асмадей менял траекторию движения стремительно и каждый раз выбирал новое, неожиданное направление. Демон сначала вытянул из рук ангела Кристину, передав ее другим, после чего вернулся на помощь Назриэлю.

В его руках горели белым пламенем парные сабли, которыми он рубил множащиеся все больше и больше щупальца, буквально прорубая путь к парню, которого затянуло уже по пояс.

Назриэль, освободив руки, тоже не терял времени даром, материализовав свой меч, с помощью которого пытался освободить себя из захвата.

Он почти выбрался, когда сильная рука, схватив его за плечо, выдернула, освободив окончательно, и отбросила в сторону от появившейся из центра воронки пасти.

Как и щупальца она не была полностью материальной, состоя из того же дыма. Ее очертания расплывались и менялись, складываясь в жуткие гримасы чужеродного существа.

Я взглянула на Асуру, пытаясь понять, скоро ли он закончит печать, и пропустила момент, когда огромная черная пасть проглотила Асмадея, захлопнувшись с противным чавканьем.

Туман, поглотивший демона, начал сгущаться, бурля и вспухая смрадными пузырями. Я в ужасе смотрела на это, не понимая, что происходит с Асмадеем, жив ли он. Сердце замерло, чувствуя приближающуюся катастрофу.

Ольга

«Нет, не верю! — вопило все внутри меня. — Этого просто не могло быть! Асмадей… Он же сильнее всех, он не мог так легко…»

Слово «гибель» я не могла произнести даже мысленно. Просто не верила в нее.

Я заметалась, глядя то на одного демона, то на другого. Они, как и я, были растеряны и не знали, что предпринять.

Матвей сжал кулаки, Рейф рычал, глядя в центр воронки, Бальтазар просто замер, Вельзевул шарил руками по карманам, пытаясь по привычке отыскать что-то спасительное в своих запасах.

Только Асура продолжал вливать силу в печать. Он не мог позволить себе никакой реакции. Лишь лицо его бледнело. Может, из-за потери сил, а, возможно, из-за иной потери…

Я всматривалась в непроглядную черноту воронки, которая поглотила Асмадея, пытаясь отыскать его силуэт, понять, что он все еще жив и борется.

Я чувствовала, что это так, знала, что демон не погиб, но безумно хотела убедиться в этом воочию.

Вдруг кокон, окутавший демона, лопнул и взгляду предстало существо, лишь отдаленно напоминавшее прежнего Асмадея. Густые черные волосы превратились в красноватую гриву, проходившую через всю спину, крылья утратили огненные вкрапления, став черными и развоплотившись, приняв облик поглотившего демона тумана. Пальцы рук трансформировались в щупальца, извивающиеся, словно огромные черви. Взгляд алых глаз стал холодным и отчужденным, он словно потух, растеряв огонь жизни. А через ноги, утопавшие в злом тумане, демона продолжала напитывать тьма, поглощая не только жизнь, но и пожирая душу.

Я не слышала, что выкрикивал Асура, не видела, как ангелы отшатнулись при виде появившегося монстра, я лишь чувствовала боль. Но смириться с потерей мое сердце не желало, пока Асмадей жив, а я была уверена, что это так, я была готова бороться за него с любым монстром. Даже с ним самим.

Крылья за моей спиной вспыхнули жарким пламенем, распахнувшись в стороны и уничтожив подступающие щупальца. Не думая ни о чем, кроме спасения любимого, я устремилась навстречу мраку, неотрывно глядя в алые глаза, когда-то грозные и страстные, а сейчас способные заморозить даже адское пламя.

Сзади доносились чьи-то крики. Вероятно, меня пытались остановить. Но я не обращала внимания. Я видела перед собой лишь Асмадея. Того, которого помнила. Весь мрак, что пытался изменить его, я игнорировала.

Огонь моей любви был жарче льда чужого мира, он сжигал всю тьму, что тянула ко мне свои жадные щупальца. А я протягивала руки, желая как можно быстрее коснуться Асмадея, встряхнуть, привести в чувство, прогнать всю ту мерзость, что обступила его. Спасти, несмотря ни на что.

Стоило мне коснуться кожи Асмадея, теперь ставшей почти черной, как тьма начала яростно нападать на меня, пытаясь загасить огонь, но я не обращала на это внимания, с нежностью глядя в прекрасные даже сейчас алые глаза демона.

— Асмадей, — позвала я его. — Я всегда буду рядом, не волнуйся. Что бы ни случилось, я всегда буду на твоей стороне.

Взгляд демона неуловимо изменился, став более живым, а значит, душа Асмадея еще не уничтожена.

— Ты очень сильный, — продолжала я говорить, пытаясь заставить демона бороться. — И ты обещал подстраховать меня, если я вдруг упаду. А ты ведь знаешь, с контролем у меня не очень, особенно когда смотрю на тебя. Ты нужен мне. Не дай мне упасть.

Щупальца тьмы уже окутали мое тело, испепелив одежду, но я знала, что где-то глубоко под ними сильные и такие родные руки Асмадея. Я чувствовала именно их, а не липкую тьму. Я смотрела в глаза демона и видела себя. Волосы развевались на ветру, огненные крылья горели неугасимым огнем, в котором сгорала моя душа. На моей голове уже появились черные рога, свидетельствующие о том, что тьма постепенно поглощает и меня.

Я прислонилась своим лбом ко лбу демона, положив руки ему на предплечья и закрыв глаза. Я не могла сдаться. Не теперь, когда нашла того, с кем хочу быть рядом. Не теперь, когда счастье так близко и так возможно. Не теперь, когда от моей стойкости зависит не только моя жизнь, но и его.

Я не думала о том, что жизнь всего мира Люттеры сейчас зависела от того, смогу ли я вернуть Асмадея. В данный момент мне было безразлично все, кроме демона напротив.

— Я люблю тебя, — я хотела, чтобы Асмадей знал, и была уверена, что вопреки всему он услышит мои слова.

Теряя сознание от магического истощения, сквозь пелену, застилавшую глаза, я видела, как вокруг Асмадея разгорелось пламя. Он ведь тоже был огненным магом, и в нем сгорала тьма, не имея больше власти над демоном. Я чувствовала крепкие бережные объятья, в которые он заключил меня, и услышала:

— Я тоже люблю тебя.

Ольга

Я приходила в сознание тяжело, голова гудела, как пчелиный улей, свет резал глаза, во рту стояла Сахара в знойный полдень. Оглядевшись вокруг, я поняла, что нахожусь в больничном крыле. Наверно, это единственное место, которое не менялось, в каком бы мире ни находилось. У людей, ангелов или демонов оно выглядело идентично: светлое помещение с кроватями и специфическим запахом лекарств.

На прикроватном столике я нашла кувшин с водой и кружку. Утолив жажду и избавившись хотя бы от одной проблемы, я попыталась привлечь к себе внимание.

— Кто-нибудь меня слышит? — вставать и идти искать кого-то не было ни сил, ни желания. Раз я находилась здесь, значит все так или иначе закончилось благополучно, а значит, можно было позволить себе расслабиться.

Хотя беспокойство за Асмадея присутствовало, но я чувствовала, что с ним все в порядке. Наверно это происходило благодаря связи членов семерки, а может благодаря нашей с ним любви. Я хорошо помнила все, что случилось, и его последние слова в том числе. Они горели в моем сердце, согревая душу и связывая нас неразрывной нитью.

— Очнулись? — бодрым голосом спросила вошедшая в палату демонесса, точная копия главврача у ангелов, за исключением цвета волос и кожи.

Я бы решила, что попала каким-то чудом к ним, если бы не крупные витые рога, украшавшие голову женщины.

— Самочувствие будет плохим еще пару дней, — «обрадовала» меня врач. — Все же полное магическое истощение не шутки, можно перегореть, полностью лишившись магии.

Я округлила глаза, уже представив себе худший исход.

— Не ваш случай, — успокоила она меня. — Своевременная квалифицированная помощь избавила вас от подобной участи.

Я выдохнула с облегчением. Все же к магии я успела привыкнуть, и лишаться ее мне совсем не хотелось.

— Как давно я тут?

— Неделю, — как ни в чем не бывало ответила женщина. — Надо сказать, вы быстро восстановились. После такого истощения в бессознательном состоянии находятся, как правило, не менее месяца. Кстати, раз вы пришли в себя, то, если вы не возражаете, я пропущу к вам посетителей.

— Я буду только рада.

Я понимала, что все закончилось, и, судя по всему, хорошо, но не понимала как. Мне нужны были объяснения. А еще нужно было увидеть своих демонов, чтобы поверить, что с ними действительно все в порядке. Связь связью, но глазам я доверяла больше.

Все это время врач осматривала меня, ощупывала, водила надо мной руками, от которых я явственно ощущала потоки магической энергии, и в итоге сделала заключение:

— Последим за вами еще сутки и, если все будет так же, как сейчас, то отправитесь домой.

— Отличная новость, — больницы, как и все, кого я знала, я не любила.

Первыми, кто пришел меня навестить, была моя команда. Как же я была рада видеть каждого из них! Особенно Асмадея. Мы ничего не говорили друг другу, кроме дежурных фраз, однако читали в глазах все, что хотели бы сказать, и даже больше.

Асмадей изменился, кожа стала светлой и, если бы не красный цвет глаз и рога, демон вполне мог сойти за человека. Таким он нравился мне еще сильнее, заставляя сердце биться чаще и уводя мысли в определенное неуместное в данный момент направление.

— Что все же произошло? — спросила я ребят, когда мы закончили обмениваться приветствиями и вопросами о самочувствии.

— О, такого поворота, признаться, не ожидал никто, — начал рассказ Бальтазар. — Помнишь того смешного зверька, которого привел Назриэль?

— Оффу? — удивленно уточнила я, не представляя, как этот малыш мог быть причастен к уничтожению аномалии.

— Именно! — подтвердил Рейф.

— Так вот, — продолжил Бальтазар, — этот шарик оказался хейзом!

— Но откуда… — я собиралась спросить, откуда у ангела мог взяться столь опасный зверь, но вспомнила о том, что именно его Асмадей телепортировал в замок Старейшины Михаила. — Неужели?

— Догадалась? — подмигнул мне демон. — Наш командир, сам того не подозревая, снабдил ангелов единственным оружием, которое могло одолеть ту тьму.

— Вот только его исчезновение из Древнего леса вероятнее всего и спровоцировало разрушение печатей, — охладил восторг Бальтазара Вельзевул.

— Это не доказуемо, — парировал Рейф. — И, в общем, не столь важно.

— Важно другое. Та сущность, что пыталась проникнуть на Люттеру, судя по всему, была воплощением энергии другого мира. Нам повезло застать ее в момент перехода, когда она была максимально слаба. Большую часть сил ей приходилось тратить на противодействие нашей печати. Вас она пыталась поглотить, используя лишь крошечную толику своих сил, не рассматривая как реальную угрозу своему существованию.

— Именно это ее и погубило, — вставил свое слово Рейф.

— Когда Асмадей, очнувшись с твоей помощью от наваждения, использовал всю мощь своей магии, — продолжил Бальтазар, — хейз перевоплотился в гигантского белоснежного змея и мгновенно испепелил средоточие жизни этого монстра. Он воспользовался тем мгновением, которое выиграл для него командир.

— Кто же этот хейз на самом деле, раз обладает такой мощью? — задала я резонный вопрос.

— Полагаю, он воплощение энергии Люттеры, — ответил Асура.

— Все указывает на это, — поддержал его Вельзевул. — Смена обличий, огромная сила, владение всеми аспектами магии. Ни одно существо в мире даже приблизиться к такому набору не способно.

— Вау… — такой вариант мне даже в голову не приходил. — Но раз он уничтожил средоточие энергии другого мира, значит…

— Значит, того мира больше не существует, да, — подтвердил мою догадку Асмадей.

Мы уничтожили целый мир… Мне стало не по себе. Да, его населяли монстры, но ведь и они были живыми. Впрочем, они собирались поглотить наш мир. Выбор был прост: мы или они.

Логика говорила, что мы были правы, но совесть еще долго будет есть меня за содеянное.

Внезапно я вспомнила еще об одном аспекте, который волновал меня.

— Не существует и трех печатей, сдерживавших нашествие чудищ? — уточнила я очевидную вещь.

— Соответственно.

— Значит, полукровки снова никому не нужны со всеми вытекающими?

Сердце сжалось. Я была рада, что мир выжил, что все мы выжили, но испугалась за судьбу Харота, Мии и других полукровок. Меня демоны в обиду не дадут, но у остальных нет такой защиты.

«Неужели, все вернется к тому, как было раньше?»

— А вот тут ты не права, — довольно сказал Вельзевул. — В свете последних событий о полукровках стало известно всем. Теперь их существование признано официально и ангелами, и демонами. Также официально зарегистрирована их сила, ничем не уступающая чистокровным демонам и ангелам, скорее даже превосходящая их, поскольку полукровки зачастую обладают магией обоих родителей. А значит, от них теперь не так просто отмахнуться и забыть.

— Это радует, — вздохнула я с облегчением.

— Не переживай, — раздался от двери голос Саты. — Мы позаботимся о том, чтобы со временем у полукровок были равные права с чистокровными демонами.

Демонесса стояла, оперевшись спиной на дверной косяк, и внимательно смотрела на меня.

— Думаю, вам есть, о чем поговорить, — шепнул мне Асмадей, нагнувшись и поцеловав в лоб. — Вернусь за тобой завтра.

Демоны ушли, а Сата вошла и села на стул рядом с кроватью.

Я смутилась. Я хотела этой встречи, этого разговора, ответов, но она случилась слишком внезапно. Я не успела подготовиться.

— Я хотела… — начали мы одновременно.

— Давай ты, — уступила я очередь демонессе.

Женщина давно знала о том, что я ее дочь, и уже наверняка придумала, что сказать. А у меня так и не нашлось времени, чтобы подумать о предстоящем разговоре. Я хотела рассказать ей всю свою жизнь, если, конечно, она захочет о ней узнать.

— Расскажи мне о себе, — словно прочитала мои мысли Сата. — Я хочу знать о тебе все.

Ольга

Мы с Сатой проговорили несколько часов. Оказалось, что нам действительно есть, что сказать и рассказать друг другу. За это время мы, конечно, не наверстали те тридцать лет, которые находились в разлуке, но лучше узнали друг друга, став немного ближе.

Оказывается, все эти годы она искала меня. Наверное, это было самым важным, что я услышала. Теперь я не чувствовала себя брошенной, я знала, что меня всегда любили и будут любить.

Вечером меня навестили Назриэль и Кристина. Девушка сияла, как начищенный пятак, и я поняла причину ее радости, когда увидела, что они держатся за руки. Я была рада за них, хотя и видела легкую грусть в глазах ангела.

— Мы решили навестить тебя прежде, чем покинем Тенебру, — защебетала Кристина.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я девушку, помня, как она потеряла сознание из-за магического истощения. — Я видела, как ты падала.

— О, Назриэль успел поймать меня, — щеки Кристины заалели. — Поэтому никаких повреждений я не получила.

— А магическое истощение, в отличие от демонов, — пояснил парень, лучше подруги поняв причину моего вопроса, — у ангелов восстанавливается гораздо быстрее.

— Да, меня выписали утром, — подтвердила Кристина. — Удивительно, что ты очнулась так быстро. И мы смогли встретиться. А то, когда ты к нам в гости выберешься.

Девушка говорила и говорила, казалось, что она могла не останавливаться днями. Я слушала ее и улыбалась, да, мы действительно стали друзьями.

В этом мире, несмотря на то что я находилась здесь менее года, у меня появилась мама, возлюбленный и друзья. Демоны и ангелы, и даже полукровки, такие же, как и я. Этот мир дал мне так много, он определенно стоил того, чтобы побороться за его спасение.

Я спала в эту ночь так сладко и крепко, как не спала уже давно. Меня не мучили переживания или опасения, все, наконец, разрешилось.

Спокойствие мое разрушили мои же демоны, завалившиеся в палату с утра пораньше с довольными и хитрыми лицами, что сразу же меня насторожило.

— Ольга, нам засчитали сдачу экзамена, — обрадовал меня Бальтазар, нагло рассевшись на кровати. — Теперь мы обладаем всеми правами, что и остальные демоны.

На самом деле права там были не слишком привлекательные, на мой взгляд. Демоны, сдавшие экзамен, могли торговать добычей в пределах Тенебры, уплачивая налог с доходов. За пределами страны можно было торговать всем без них. Также каждая семерка могла теоретически претендовать на роль правящей, если та погибнет в бою или будет побеждена при иных обстоятельствах.

«Да кто в здравом уме захочет взваливать на себя такую ответственность?»

Для демонов моей семерки это был символ принятия, символ равенства и конец изгнания, именно это было действительно важно и желаемо для них.

— Тогда это стоит отпраздновать! — воскликнула я, а демоны поддержали меня дружным хором голосов.

Только Асмадей выглядел каким-то притихшим и сосредоточенным, словно готовясь к чему-то.

После выписки мы отправились прямиком в местную таверну, где заказали отдельную комнату, кучу еды и напитков.

Когда все заказанное принесли, Асмадей наполнил бокалы густым красным соком и встал, нервно сжав металлический кубок.

— Ольга, — начал он и ненадолго замолчал. — Я, Асмадей, сын Самаэля, хочу предложить тебе заключить брачный контракт.

— Что? — не поняла я, что мне предложили.

«О каком контракте он говорит, это демоны так предложение делают?»

— Скажи, что принимаешь контракт, — шепнул мне на ухо Рейф.

— Стоп, — остановила я демонов, — сначала объясните мне, что это за контракт такой.

— Ну вот, такой момент испортила, — посетовал Бальтазар.

— А я предупреждал, — пожал плечами Асура.

— Брачный контракт, — вздохнув, начал объяснять Вельзевул, поглядывая на взволнованно переминающегося с ноги на ногу командира, — это магический договор, который заключается между демонами, желающими создать пару. В случае, если кто-то из пары погибнет, второй забудет его и продолжит жить обычной жизнью.

— Зачем? — удивилась я. — Я не хочу никого забывать. А как же в радости и в горе? Это какое-то предательство получается.

— Пойми, если демон влюбляется, это на всю жизнь, а она у нас вечная, если не убьют, конечно. Ты готова обречь любимого на вечное страдание?

— Ну, допустим, меня не убить.

— Пока, — кивнул Вельзевул, — но ты ведь помнишь, что магия передается детям?

Об этом я успела позабыть, да и о детях совсем не думала.

— Я не смогу оставить тебя, зная, что ты будешь мучиться всю оставшуюся жизнь, — признался Асмадей.

— Знаешь, я верю в перерождение, — огорошила я всех присутствующих. — И даже если нам когда-нибудь придется разлучиться, я не хочу тебя забывать. Да, мне будет больно, да, я буду страдать, но также я буду верить, что через сто или даже тысячу лет твоя душа возродится. И тогда я, помня и любя ее, смогу отыскать тебя, и мы снова будем вместе и счастливы.

— У нас нет таких верований, — произнес задумчиво Асмадей, — но я вижу в нем смысл. Если ты действительно готова к такому…

— А ты?

Я только сейчас поняла, что теоретически могу обречь демона на страдания, если со мной что-то случиться. Я была готова ждать, а он?

Теперь волновалась уже я, ожидая ответа.

— Я ждал тебя триста лет, — ответил Асмадей. — Если потребуется, я буду ждать и триста тысяч.

Я засияла.

— Но свадьбу я хочу! — опять удивила я всех своим заявлением. — С красивым платьем, гостями и праздником на всю Люттеру!

— Если праздник не отменяется, то предложение меня устраивает, — сказал Бальтазар, улыбаясь широкой задорной улыбкой.

— Сколько красавиц придет… — мечтательно поддержал его Рейф, чем вогнал в краску Матвея.

Вельзевул с Асурой закатили глаза, а Асмадей заявил:

— Решено, через месяц будет наша свадьба! И пусть это не магический контракт, но подарок все равно твой.

Демон открыл простую деревянную коробочку. На мягкой подушечке лежал прекрасный кулон из розового жемчуга, отделанный белым золотом. Асмадей помог мне надеть его.

— Этот кулон символизирует мое сердце, — сказал он. — Теперь оно всегда будет рядом с твоим, оберегая и заботясь.

Эмоции переполняли меня. Я была безмерно счастлива, улыбка не сходила с лица весь вечер, рука то и дело дотрагивалась до подарка, а глаза все время ловили взгляд демона, становившийся с каждой минутой все горячее.

Нашу страсть в эту ночь невольно разделяли все посетители таверны, слушая громкие звуки, доносившиеся со второго этажа. А когда Асмадей выпустил крылья…

Мы любили друг друга яростно, страстно и безудержно, не имея сил остановиться, сливаясь воедино, сплетаясь не только телами, но сердцами и душами. Я отдавала себя во власть демона без остатка, желая этого как никогда сильно.

Заснули мы лишь ранним утром, утомленные настолько, что едва могли шевелиться. Но восстановление демонов было превосходным, и мы повторили все и на следующую ночь, и через одну, и даже спустя тысячелетия, имея нескольких детей, внуков и даже правнуков, мы любили друг друга так же истово и безудержно, как и в самую первую ночь.

Жизнь на Люттере текла своим чередом, полукровки действительно заняли свое место в мире. С каждым столетием их число росло, и, кто знает, не смешаются ли две расы в одну спустя тысячелетия.