Адвокат для Демона

Глава 1. Пятница, коньяк и демонический стажер

Весь этот день был похож на плохо смонтированный хоррор, где я – единственная жертва, а у маньяка – безлимитный бюджет на спецэффекты.

Сначала судья Кравченко, у которой, кажется, вместо сердца – сушеная вобла, отклонила мой иск по заливу квартиры просто потому, что у нее «не было настроения рассматривать дело в пятницу». Потом в метро какой-то кретин облил мои светлые брюки кефиром и даже не извинился. А финальным аккордом стал звонок из банка: оказывается, моя кредитка решила, что она мне больше не подруга, и ушла в глубокий минус.

Домой я не шла – я гребла сквозь серый московский вечер, мечтая только о двух вещах: горячем душе и чтобы все люди на планете на ближайшие двенадцать часов заткнулись.

Но у мироздания были другие планы. В подъезде воняло жженой проводкой, а в моей квартире было темно, как в желудке у кашалота. Электричество отключили. Снова.

– Иронично для юриста, чья фирма называется «Свет Истины», да? – пробормотала я в пустоту, нащупывая в темноте кота. Кот Прецедент мявкнул откуда-то из-под дивана, явно не разделяя моего сарказма.

Я зажгла фонарик на телефоне (три процента зарядки, шикарно!) и полезла в коробку с вещами покойной прабабушки. Мама клялась, что бабуля была «с приветом», но хранила у себя кучу антиквариата. Среди пыльных книг и каких-то сушеных лапок я нашла ее. Свечу. Толстую, бордовую, пахнущую чем-то таким... первобытным. Кожей и специями.

Работа адвоката научила меня трем вещам: не верить клиентам на слово, всегда проверять мелкий шрифт и, как оказалось  никогда, слышите, никогда не зажигать свечи, найденные в коробке с пометкой «Вещи покойной прабабушки-гадалки».

Но был вечер пятницы, бутылка вина уже пуста, а электричество отсутствовало. Поэтому, когда я чиркнула спичкой и зажгла ту толстую, пахнущую старой кожей и специями свечу, я ждала уюта. А получила мужика.

Мужик был голый. Почти. И он сидел прямо на моем кухонном столе, среди крошек от печенья и неоплаченных счетов.

– Твое время истекло, смертная, – выдал он таким баритоном, что у меня в животе что-то сделало сальто назад, а потом решило, что падать в обморок – это слишком просто.

Я медленно опустила взгляд. Осмотрела его рельефный пресс (шесть кубиков, я посчитала), мощную грудь, на которой татуировки шевелились – клянусь, они жили своей жизнью! – и остановилась на самом интересном месте, прикрытом обрывком какой-то тряпки.

– Слышь, «время истекло», – я откашлялась, пытаясь вернуть себе голос профессионала, а не возбужденной девственницы. – Ты вообще в курсе, что это незаконное проникновение в жилище? Статья 139 УК РФ. До двух лет, между прочим.

Существо – а это явно был не сосед Коля – медленно наклонило голову. Его глаза вспыхнули алым, как габаритные огни фуры.

– Ты должна кричать. Молить о пощаде. Предлагать мне свою душу в обмен на жизнь.

Я вздохнула и потянулась за очками.

– Послушай, чучело рогатое... кстати, где рога? Ладно, не важно. У меня за спиной три бракоразводных процесса, два раздела имущества с мордобоем и один иск к пенсионному фонду. После пенсионного фонда ты меня ничем не удивишь. Ты кто?

– Ксандр, верховный инквизитор Пятого круга, – представился он, и в его голосе прорезалось недоумение. Он явно не привык, что его оценивают как свидетеля по делу о мелком хулиганстве.

– Шикарно, Ксандр из Пятого круга. У тебя регистрация в Москве есть? Нет? Значит так, слезай со стола. Ты мне счета заляпал своим... демонизмом.

Он спрыгнул на пол. Движения были настолько хищными, что у меня по загривку пробежал холодок. Не «ледяной ужас», а такое бодрое предчувствие грандиозного геморроя.

– Я пришел за тем, что принадлежит мне по праву крови и договора, – он шагнул в мое личное пространство. Пахнуло чем-то дорогим: деревом, мускусом и... грозой. – Древний контракт активирован.

– Контракт? – я оживилась. – Покажи.

Демон замер.

– Что?

– Текст контракта покажи. Копию, оригинал, электронную подпись – хоть что-нибудь. Без ознакомления с материалами дела я даже разговаривать не буду.

Ксандр вытянул руку, и прямо в воздухе из черного дыма соткался свиток. Выглядел он паршиво: пергамент из кожи неизвестного животного, пятна крови вместо печатей.

Я выхватила его у опешившего демона, развернула и нахмурилась.

– Так... «Именем безмолвных... даровать во владение... до скончания времен...». Боже, какой канцелярит! Кто это писал? Твой прадед под грибами?

– Это священный текст! – рявкнул Ксандр.

– Это юридический мусор, – отрезала я, тыча пальцем в строчку. – Смотри сюда, рогатый. Пункт 4.2. «В случае призыва в мир людей, сущность обязуется выполнять волю призывающего до момента исполнения желания». Ты пришел, когда я думала: «Хоть бы кто-нибудь помог мне разобраться с этой кучей исков». Поздравляю, Ксандр. Ты теперь мой младший помощник. Бесплатно. На стажировке.

Демон открыл рот. Закрыл. В его глазах отразился крах всей мировой системы зла.

– Я... я должен тебя пытать, – неуверенно произнес он.

– Максимум, что ты будешь пытать – это ксерокс в моем офисе, – я победно улыбнулась, чувствуя, как внутри просыпается азарт. – А теперь иди в ванную и найди там полотенце. Нам нужно обсудить твой дресс-код. И, Ксандр...

– Что еще, смертная?

– Кофе мне даже не предлагай. У меня от него изжога и желание убивать. Будем пить коньяк. У нас впереди длинная ночь...

Ксандр стоял посреди моей крошечной кухни. Он выглядел как оживший экспонат выставки «Анатомия для садистов»: каждая мышца была на своем месте, а кожа казалась горячей даже на расстоянии.

– Полотенце, Ксандр. Прямо по коридору, – повторила я, стараясь не пялиться на то, как обрывок его «эпичной тряпки» опасно низко держится на бедрах. – И не смей ничего трогать. Особенно кота. Кот у меня нервный, он засудит тебя еще до того, как ты вспомнишь первое заклинание.

Демон медленно, словно во сне, двинулся в сторону ванны. Его походка была бесшумной, как у пантеры, решившей, что обедать адвокатами – ниже ее достоинства.

Я выдохнула и сползла по стенке на пол. Руки слегка дрожали.

– Так, Маркова, спокойно, – прошептала я себе. – У тебя на кухне только что материализовалось чистое, нефильтрованное Зло с прессом на шесть кубиков. И ты только что наняла его на стажировку. В принципе, после работы в госорганах – это даже повышение.

Через пять минут из ванны донесся звук падения чего-то тяжелого и отборное ругательство на языке, от которого у меня заложило уши.

– Ксандр! Что ты там громишь? – крикнула я, поднимаясь.

Он вышел, обмотанный моим единственным чистым полотенцем – ярко-розовым, с огромными желтыми пионами. Контраст между его татуированной грудью, суровым лицом инквизитора и этим пушистым недоразумением на бедрах был таким мощным, что я не выдержала и хихикнула.

– Это... – Ксандр указал на полотенце, и его глаза снова вспыхнули алым. – Это унижение. Я сжигал города. Я пил слезы грешников.

– А теперь ты пьешь «Киновский» пятилетней выдержки и слушаешь лекцию о трудовом кодексе, – я достала из заначки бутылку коньяка и два пластиковых стаканчика (потому что мыть посуду в темноте – выше моих сил). – Садись. Будем приводить твой контракт в соответствие с реальностью.

Он сел на хлипкий табурет, который под его весом жалобно крякнул.

– Слушай, – я разлила коньяк. – Ты сказал, что пришел «забрать то, что принадлежит тебе по праву крови». Давай начистоту. Моя прабабка Агафья... она что, реально задолжала тебе душу?

Ксандр взял стаканчик двумя пальцами, как какую-то ядовитую букашку.

– Не она. Весь ваш род. Контракт был заключен триста лет назад. Она попросила защиты. Я – защитник. Но плата... плата всегда одна.

– И какая же? – я прищурилась, делая глоток. Коньяк обжег горло, возвращая мне остатки самообладания.

– Ты, – Ксандр взял стаканчик двумя пальцами. В его голосе не было ни капли романтики, только холодный расчет. – Мой мир заперт. Мы не можем просто открыть дверь и выйти к вам. Ваша реальность для нас – как открытый космос, для человека. Свеча была ключом. Я не мог прийти сам, пока ты меня не впустила. Но теперь, когда я здесь, мне нужен... якорь.

– Якорь?

– По древнему закону ты должна стать моей парой.

– Парой? В смысле... романтика, свидания, «жили они долго и счастливо, пока он не сожрал ее душу»?

– В смысле, ты должна была добровольно открыть мне доступ к своей жизненной силе, – отрезал он. – Без этого ваш мир начнет меня разрушать. А когда я закреплюсь – я начну Жатву. Сбор душ, чтобы вернуть своему легиону былую мощь.

Я поперхнулась коньяком.

– То есть, ты хочешь сказать, что я должна была с тобой переспать, чтобы ты не рассыпался, а потом пошел жрать людей?!

– Если упростить – да. Но пока я обязан выполнять твою «волю», контракт блокирует мою способность взять твою энергию силой. И твой мир не разрушает меня. Я застрял. А ты... ты заговорила мне зубы своими «статьями». Как ты это сделала?

Я усмехнулась, пододвигая к нему тарелку с засохшим сыром.

– Потому что, Ксандр, магия – это, конечно, круто. Но юридическая казуистика – это магия посильнее. Ты подписался на «выполнение воли». А моя воля сейчас – чтобы ты заткнулся и помог мне завтра не проиграть дело о разделе имущества в Химкинском суде.

Ксандр посмотрел на коньяк, потом на меня, потом на розовое полотенце с пионами. В его глазах отразилась вся экзистенциальная боль демонического существа, столкнувшегося с российской действительностью.

– Мы будем пить это... зелье, – пробормотал он, поднося стаканчик к губам. – А завтра ты покажешь мне тех, кого я должен уничтожить ради твоего «Химкинского суда».

– Не уничтожить, а морально подавить, – поправила я. – Но настрой мне нравится.

Я еще не знала, что эта ночь станет началом самого безумного процесса в истории человечества. И что мой новый «стажер» очень скоро поймет: защищать меня – это не просто пункт в контракте. Это то, от чего его демоническое сердце начнет биться с частотой, не предусмотренной никакими законами Ада.

Глава 2. Дресс-код для Апокалипсиса

Утро началось не с кофе. Утро началось с того, что кто-то очень большой и очень недовольный пытался выломать дверь в мою реальность. Или просто не справился с защелкой в туалете.

Я разлепила глаза и уставилась в потолок. Пятница... нет, уже суббота. Голова гудела так, будто по ней всю ночь маршировали те самые легионы Света, о которых упоминал мой ночной гость. Стоп. Ночной гость.

Память услужливо подкинула картинку: кухонный стол, голый пресс, розовое полотенце и контракт из человеческой (надеюсь, нет) кожи.

– Мамочки, – прошептала я, натягивая одеяло до подбородка. – Хоть бы это была белочка. Хоть бы я просто переутомилась и это галлюцинация на почве недосыпа и дешевого коньяка.

Из коридора донесся грохот, а следом – яростный шип кота. Прецедент явно не считал Ксандра галлюцинацией.

Я вылезла из кровати, нащупала под ногами пушистые тапочки (один из которых кот вчера успел пометить в знак протеста против демонического вторжения) и осторожно выглянула в гостиную.

Ксандр стоял у окна. Полотенце все еще держалось на его бедрах – каким-то чудом и, видимо, на честном демоническом слове. В утреннем свете он выглядел еще более неуместно и опасно. Солнечные лучи подчеркивали каждый бугорок мышц на его спине, каждую линию татуировок, которые при дневном свете казались не черными, а темно-фиолетовыми, глубокими, как синяки под глазами адвоката после дедлайна.

– Смертная, – пророкотал он, не оборачиваясь. – Твое светило слишком навязчиво. В Пятом круге небо цвета запекшейся крови. Это куда приятнее для глаз.

– Доброе утро, Ваше Темнейшество, – я зевнула, потирая виски. – Светило называется «солнце», и оно здесь главное. Так что привыкай. И... Ксандр?

– Что? – он обернулся. Золото в его глазах при свете дня казалось еще ярче. Зрачки сузились в тонкие щели, превращая его лицо в маску хищника.

– Пожалуйста, не называй меня «смертная» при людях. Меня зовут Лена. Или Елена Дмитриевна, если мы в суде. И надень что-нибудь. Моя психика не выдержит еще одного часа созерцания твоих... достижений в области анатомии.

– У меня нет вашей... одежды, – он произнес это слово так, будто оно означало добровольную кастрацию. – То, в чем я пришел, было уничтожено при переходе через барьер.

Я тяжело вздохнула. В моей однушке из мужской одежды водился только старый свитер Кирилла, который тот забыл год назад, и пара футболок, которые я использовала как пижамы. Кирилл был ростом метр семьдесят пять и телосложением напоминал сушеную воблу. Ксандр же был шкафом. Элитным, дубовым, резным шкафом.

– Идем, – я махнула рукой, направляясь к шкафу в спальне. – Будем импровизировать.

Процесс одевания демона – это отдельный круг ада, который Данте почему-то пропустил.

Я выдала ему черную футболку с надписью «Best Lawyer», которая на нем натянулась так, что буквы «L» и «y» ушли куда-то в район подмышек, а ткань угрожающе затрещала на бицепсах.

– Она душит меня, – прохрипел Ксандр, пытаясь оттянуть ворот. – Смертная, это пыточный инструмент?

– Это хлопок, Ксандр. Смирись.

С брюками было сложнее. Единственное, что подошло ему по объему талии, были мои спортивные штаны оверсайз. Проблема была в длине: на нем они превратились в очень странные шорты-бриджи, открывающие мощные лодыжки.

Я посмотрела на результат своего труда и прикрыла глаза рукой. Передо мной стоял верховный инквизитор Пятого круга, выглядящий так, будто его только что выгнали из очень плохого хип-хоп коллектива за излишнюю свирепость.

– Ты выглядишь... специфически, – выдавила я.

– Я выгляжу как тот, кто сейчас начнет убивать, – Ксандр подошел к зеркалу в прихожей и замер.

Я ждала, что он разнесет зеркало к чертям. Но демон просто стоял и разглядывал свое отражение. Он коснулся пальцем надписи на груди, потом провел по линии челюсти.

– В этом мире... я кажусь слабым в этих тряпках? – тихо спросил он. И в его голосе прозвучало что-то, от чего у меня внутри кольнуло. Совсем не юридическое чувство. Жалость? К демону? Ну уж нет.

– Ты кажешься... человеком, – ответила я, подходя ближе. От него все еще пахло грозой и вчерашним коньяком. – Это лучшая маскировка. Если ты хочешь помочь мне в суде, ты должен слиться с толпой.

– Я не сливаюсь, Лена, – он резко повернулся ко мне, и я оказалась зажата между его массивным телом и дверью. Он наклонился, его лицо было в паре сантиметров от моего. – Я либо подчиняю, либо уничтожаю. Запомни это. Твой контракт защищает тебя от моей ярости, но он не защищает тебя от... меня.

Его взгляд упал на мои губы, и в коридоре вдруг стало нестерпимо душно. Я видела каждую ворсинку на его футболке, видела, как пульсирует жилка на его шее. В животе снова завязался тугой узел, и это было чертовски не вовремя.

– В суде... нельзя уничтожать, – прохрипела я, пытаясь сохранить остатки дистанции. – В суде можно только подавать ходатайства. И постарайся не рычать на судебных приставов. Они этого не любят.

Ксандр усмехнулся.

– Посмотрим. А теперь веди меня в свой «суд». Мне не терпится увидеть, ради чего я променял Пятый круг на розовое полотенце.

Химкинский районный суд. У входа стояла очередь. Металлоискатель пищал, как резаный, а охранник – хмурый мужчина с лицом, которое, казалось, никогда не знало радости – вяло ковырялся в сумках.

Ксандр шел за мной, и я буквально кожей чувствовала, как за нами поворачиваются головы. Двухметровый красавец в обтягивающей футболке «Best Lawyer» и коротких спортивках привлекал внимание больше, чем если бы он прошел здесь голым. Женщины в очереди мгновенно забыли о своих исках, а мужчины начали подозрительно втягивать животы.

– Сумку на ленту, – буркнул охранник, даже не глядя на нас. – Ключи, телефоны, колюще-режущее...

Ксандр замер перед рамкой металлоискателя.

– Что это за магический барьер? – прошептал он мне на ухо. – Он пытается считать мою силу?

– Это обычная рамка, Ксандр. Просто пройди через нее. И постарайся не фонить магией, умоляю.

Ксандр шагнул.

Рамка не просто запищала. Она издала звук, похожий на предсмертный крик чайки, и из нее повалил легкий сизый дым.

Охранник подпрыгнул на стуле.

– Слышь, ты! Че в карманах? – он рявкнул на Ксандра, приподнимаясь.

Демон медленно повернул голову к охраннику. Золото в его глазах вспыхнуло так ярко, что мужик замер на полпути, побледнел и медленно сел обратно.

– У него... – я вклинилась между ними, натягивая на лицо свою самую лучезарную адвокатскую улыбку. – У него кардиостимулятор. Очень мощный. Модель «Инквизитор-3000». Импортный. Вот документы!

Я сунула охраннику под нос свою визитку. Тот смотрел на нее так, будто это был приговор к расстрелу.

– Проходите... – прошептал он, вытирая пот со лба. – Пожалуйста, просто проходите.

Мы вошли в коридор. Ксандр наклонился ко мне, его голос вибрировал от сдерживаемого смеха.

– «Инквизитор-3000»? Ты лжешь так же легко, как дышишь, Лена.

– Это называется «адвокатская этика», – отрезала я, чувствуя, как по спине течет холодный пот. – И это было только начало. Сейчас мы идем в зал номер четыре. Нам нужно убедить судью, что бывший муж моей клиентки – козел.

– Зачем убеждать? – искренне удивился Ксандр. – Дай мне пять минут, и он сам признается, что он козел. И, возможно, даже начнет блеять.

– Ксандр, – я остановилась и взяла его за руку. Его кожа была обжигающей. – Никакой магии. Никакого блеяния. Просто стой рядом и выгляди... внушительно. Понял?

Он посмотрел на мою руку, потом на меня. В его взгляде промелькнуло что-то, от чего у меня перехватило дыхание – странная, голодная нежность.

– Я буду стоять за твоим плечом, Лена. И поверь, в этом зале сегодня никто не посмеет сказать тебе «нет».

Я еще не знала, что «стоять за плечом» в понимании демона – это значит устроить в суде такой психологический террор, после которого судья Кравченко уйдет в монастырь, а я стану самым востребованным адвокатом в области. Но цена этого успеха будет куда выше, чем я могла себе представить.

Глава 3. Психологическая атака Пятого круга

Судья Кравченко уже восседала на своем «троне», и вид у нее был такой, будто она только что позавтракала лимонами, не снимая кожуры.

По правую сторону стола сидел оппонент. Игорь Валентинович – бывший муж моей клиентки. Мужчина типажа «успешный менеджер среднего звена»: залысины, прикрытые дорогим парфюмом, и манеры человека, который уверен, что женщину можно купить, если правильно подобрать валюту. Рядом с ним скучал его адвокат, вальяжно листая бумаги.

Когда мы вошли, в зале наступила такая тишина, что было слышно, как в углу бьется о стекло муха.

Ксандр шел за мной, едва не цепляя плечами дверной проем. Его футболка «Best Lawyer» натянулась на груди так, что швы жалобно попискивали при каждом вдохе. Он не шел – он патрулировал территорию.

– Это еще кто? – Кравченко поправила очки, подозрительно оглядывая моего спутника. – Гражданка Маркова, вы привели на заседание группу поддержки? У нас тут не дискотека.

– Это мой помощник, Ваша честь, – я невозмутимо выложила папку на стол. – Ксандр... Э-э... Ксандров. Проходит стажировку. Набирается опыта.

Ксандр в это время медленно опустился на стул позади меня. Стул под ним не просто скрипнул – он издал звук, похожий на мольбу о пощаде. Демон скрестил мощные руки на груди и уставился на Игоря Валентиновича.

Тот сначала попытался ответить ему презрительным взглядом, но через три секунды побледнел. Через пять – начал поправлять галстук. Через десять – у него мелко задрожало правое веко.

– Итак, – Кравченко кашлянула. – Продолжаем слушание по делу о разделе совместно нажитого имущества. Истец настаивает на передаче ему загородного дома, мотивируя это тем, что ответчица не принимала участия в его содержании...

– Ложь, – негромко произнес Ксандр.

Голос прозвучал негромко, но по залу пробежала странная вибрация. Стакан с водой на столе судьи пошел мелкой рябью.

– Кто это сказал? – Кравченко подняла голову.

– Извините, Ваша честь, стажер еще не освоил протокол, – я незаметно наступила Ксандру на ногу. Его голень была твердой, как ствол векового дуба. – Но мой доверитель действительно вкладывала личные средства, полученные от продажи наследства...

– Это не доказано! – выкрикнул адвокат Игоря. – Мой клиент...

Ксандр медленно наклонился вперед. В зале внезапно стало на несколько градусов холоднее. Я почувствовала, как воздух вокруг демона задрожал, как над раскаленным асфальтом. Он не делал ничего сверхъестественного – просто смотрел. Но в этом взгляде было столько первобытной, концентрированной угрозы, что адвокат оппонента вдруг запнулся, покраснел и судорожно схватился за горло, будто ему внезапно стало нечем дышать.

– Вы... вы в порядке, коллега? – спросила я, стараясь скрыть ехидную улыбку.

– Да... я... – адвокат судорожно глотнул воды. – Просто... кондиционеры плохо работают...

Я почувствовала, как рука Ксандра легла на спинку моего стула. Его пальцы оказались в опасной близости от моей шеи, и от них исходил такой жар, что у меня по коже пошли мурашки. Совсем не от страха.

«Лена, соберись», – приказала я себе. – «Ты в суде, а не в эротическом сне».

– Ваша честь, – мой голос зазвучал на удивление уверенно. – Прошу приобщить к делу выписки со счетов моей клиентки. Они подтверждают, что Игорь Валентинович не только не строил дом, но и тратил семейный бюджет на... скажем так, сторонние увлечения.

Я положила на стол фотографии. На них Игорь Валентинович весьма недвусмысленно обнимал длинноногую блондинку на фоне того самого дома.

Игорь вскочил.

– Это подделка! Фотошоп! Маркова, ты за это ответишь! Ты хоть знаешь, с кем связалась? У меня такие люди за спиной, что ты...

Ксандр встал.

Он не кричал. Он просто выпрямился во весь свой огромный рост. В тесном зале суда он казался инопланетным монументом ярости. Футболка окончательно сдалась – по шву под мышкой раздался характерный треск.

– Ты, – Ксандр произнес это одно слово, глядя прямо в глаза Игорю.

Золото в его зрачках на мгновение стало невыносимо ярким. Игорь Валентинович вдруг открыл рот, но вместо угроз издал странный всхлип. Его ноги подкосились, и он рухнул обратно на стул, тяжело дыша.

– Ваша честь, – пролепетал он, глядя на судью совершенно безумными глазами. – Я... я согласен на мировое. Пусть забирает дом. И машину. И... и кота. Только уберите ЭТО от меня!

Кравченко, которая сама выглядела так, будто увидела привидение, быстро застучала молотком.

– Мировое соглашение? Зафиксировано. Стороны, подойдите для подписи. Заседание окончено!

Она почти выбежала из зала, забыв свою мантию.

Когда мы вышли в коридор, я прислонилась к холодной стене и закрыла глаза. Адреналин отпускал, оставляя после себя странную пустоту и дикое, неправильное желание.

– Ты это видел? – я посмотрела на Ксандра. Он стоял рядом, совершенно спокойный, если не считать разорванной футболки, сквозь которую виднелась полоска его татуированной кожи. – Он чуть не обмочился! Что ты с ним сделал? Ты же обещал – никакой магии!

– Я не использовал магию, – Ксандр наклонился ко мне, упираясь рукой в стену над моей головой. Опять этот жест, лишающий пространства. – Я просто показал ему его будущее. В Пятом круге для таких, как он, зарезервированы очень... неудобные места. Он просто почувствовал запах своей вечности.

– Ты невыносим, – я попыталась оттолкнуть его, но мои ладони уперлись в его грудь. Горячую. Твердую. Пульсирующую силой.

Я замерла. Мои пальцы сами собой проследили контур его мышц под тонкой тканью. Ксандр перехватил мою руку. Его ладонь была огромной, накрывая мои пальцы целиком.

– Тебе понравилось, Лена, – прошептал он, и его дыхание коснулось моих волос. – Тебе понравилось чувствовать власть. Твой контракт... он дает тебе не только помощника. Он дает тебе право быть выше этого мусора.

– Это не власть, это правосудие, – возразила я, но голос сорвался.

– Называй как хочешь, – он медленно поднес мою руку к своим губам и поцеловал кончики пальцев. Этот жест был таким странным – смесью древнего рыцарства и животной страсти. – Но помни: за каждую победу со мной тебе придется платить.

– И какая цена на сегодня? – я подняла на него взгляд.

Ксандр усмехнулся, и в его глазах снова плясали чертики.

– Для начала – купи мне нормальную одежду. Твои «лучшие юристы» на мне лопаются. А потом... потом я хочу попробовать то, что вы называете «пиццей». Твои соседи вчера так громко об этом кричали, что я решил – это должно быть что-то божественное. Или дьявольское.

Я рассмеялась. Напряжение лопнуло, как струна.

– Пошли, Пожиратель Миров. Будет тебе пицца. И штаны.

Глава 4. Примерочная для инквизитора

Торговый центр в субботу – это Пятый круг Ада, о котором Ксандр, судя по его ошарашенному лицу, даже не подозревал. Толпы людей, кричащие дети, оглушительная попса из динамиков и запах жареного теста.

Ксандр шел за мной, втянув голову в плечи (насколько это позволяли его габариты), и выглядел так, будто готовится отразить атаку невидимых легионов. Его порванная под мышкой футболка привлекала слишком много внимания – девушки хихикали, а охранники магазинов напряженно хватались за рации.

– Лена, почему эти смертные так истошно шумят? – прорычал он мне в затылок. – И почему от той лавки пахнет так, будто там жарят грешников в сахаре?

– Это пончики, Ксандр. Смирись и не вздумай никого испепелять. Мы здесь за штанами.

Я затащила его в «Massimo Dutti». Мне казалось, что аристократичный стиль этого бренда хоть немного приглушит его первобытную мощь. Но я ошиблась. Ксандр в интерьере из темного дерева и приглушенного света выглядел еще более пугающим.

– Так, – я начала лихорадочно скидывать ему на руки вещи. – Черная рубашка, размер XXL... нет, давай XXXL. Классические джинсы. И вот этот пиджак. Иди меряй.

– Я не буду заходить в этот деревянный гроб, – он кивнул на примерочную.

– Ксандр, либо ты заходишь туда, либо мы идем в суд в твоих розовых пионах. Выбирай.

Он прорычал что-то на латыни, от чего зеркало в отделе аксессуаров пошло мелкой трещиной, и скрылся за шторкой.

Я присела на пуфик, пытаясь унять дрожь в коленях. Черт возьми, Маркова, ты адвокат с десятилетним стажем. Ты выигрывала дела у застройщиков-миллиардеров. Почему у тебя потеют ладони от того, что за шторкой переодевается один очень наглый демон?

– Лена.

Голос Ксандра заставил меня подпрыгнуть.

– Что? Не подошло?

– Я не понимаю, как работает эта... застежка. И этот кусок ткани на шее.

Я вздохнула и, не подумав, откинула штору.

Воздух в легких мгновенно закончился. Ксандр стоял спиной ко мне, и он был... впечатляющим. Рубашка была расстегнута, открывая широкие лопатки, по которым змеились татуировки. Джинсы он надел, но не застегнул, и они опасно низко держались на бедрах.

– Ты... – я сглотнула. – Ты не ту пуговицу вдел в петлю.

Он обернулся. Его грудь была прямо перед моими глазами. Горячая, пахнущая озоном и мужчиной. Я видела каждую ниточку шрама, каждый завиток магии на его коже. Ксандр смотрел на меня сверху вниз, и его глаза уже не были стальными – они горели жидким золотом.

Помоги мне, – прошептал он.

Мои пальцы, обычно такие уверенные, когда я листаю тома уголовных дел, сейчас предательски дрожали. Я коснулась пуговиц на его рубашке. Мои суставы задели его кожу, и меня буквально пробило электрическим током.

Ксандр шумно выдохнул. Его рука легла мне на талию, притягивая ближе. Примерочная была крошечной, и теперь мы были прижаты друг к другу так плотно, что я чувствовала каждое движение его мышц.

– Лена, – его голос вибрировал в самой моей диафрагме. – Твой запах... он меняет мой фокус. В Пятом круге нет ничего похожего на тебя. Ты пахнешь дождем и чем-то... сладким.

– Это духи, – прохрипела я, не поднимая глаз. – Сейл в «Летуаль», Ксандр. Никакой магии.

– Ложь, – он наклонился, коснувшись носом моего виска. – Это жизнь. Она в тебе бурлит. И я хочу...

Он замолчал, и я почувствовала, как его губы почти коснулись моей мочки уха. Внизу живота разлился такой жар, что я на мгновение забыла, где мы находимся. Плевать на суд, плевать на ипотеку. Хотелось только, чтобы эти руки сжали меня еще крепче.

В этот момент за шторкой раздался кашель продавца-консультанта.

– У вас все в порядке? Нужна помощь с размером?

Я отпрянула от Ксандра, как от удара током, едва не врезавшись затылком в зеркало.

– Да! – крикнула я, судорожно поправляя очки. – Все отлично! Мы берем все! И манекен тоже!

Ксандр усмехнулся – медленно, по-хозяйски. Он явно наслаждался моим замешательством.

– Значит, «берем все»? – переспросил он, застегивая последнюю пуговицу одним движением. Теперь, в черной рубашке с закатанными рукавами, он выглядел как бог смерти, решивший подработать моделью для обложки «GQ».

Десять минут спустя мы сидели на фудкорте. Перед Ксандром лежала коробка с пиццей «Четыре сыра», которую он разглядывал так, будто это был артефакт Атлантиды.

– Это плоское тесто должно утолить мой голод? – скептически спросил он.

– Просто ешь, Повелитель Немощных. Иначе я сама ее съем.

Он осторожно откусил кусок. Замер. Его глаза расширились.

– Смертная... Лена. Почему вы воюете, если у вас есть ЭТО? Если бы в Аду была такая еда, мы бы давно заключили мир со всеми мирами.

– Вот видишь. А ты хотел всех испепелять.

Мы ели в тишине, и на мгновение мне показалось, что все это – нормально. Обычный парень, обычная пицца, обычная суббота. Но потом я заметила, что Ксандр напрягся. Его пальцы, сжимающие кусок пиццы, побелели.

– Что такое? – я проследила за его взглядом.

В десяти метрах от нас, у эскалатора, стоял человек. Он не смотрел на нас, он просто стоял, но воздух вокруг него казался... мертвым. Искаженным.

– Тень, – процедил Ксандр, медленно поднимаясь. Его голос стал похож на скрежет металла. – Легион Теней. Они не должны были найти меня так быстро.

– Кто это? – я тоже встала, чувствуя, как липкий страх забирается под кожу. – Твои друзья из Ада?

– У меня нет друзей, Лена. У меня есть только враги и подчиненные. И этот... он пришел за твоей головой. Потому что пока контракт действует, я под защитой закона мироздания, – он шагнул вперед, закрывая меня собой. – Но ты – смертная. Ты уязвима. Если они убьют тебя, портал захлопнется. Меня вышвырнет обратно в Пятый круг, полностью истощенного переходом, прямо в пыточные камеры. Ты – мой единственный билет на свободу. Беги к машине!

Человек в сером вдруг повернул голову. Его лицо было абсолютно гладким, без единой морщинки, а глаза... у него не было зрачков. Просто ровный, серый туман.

Он поднял руку, и в ту же секунду все лампы в торговом центре начали лопаться одна за другой. Искры посыпались на головы людей, начался хаос.

– Беги, Лена! – Ксандр схватил меня за руку и швырнул за колонну. – Беги к машине! Я задержу его.

– Но у тебя нет сил! Ты же сказал, что барьер тебя ослабил!

– Для Теней у меня всегда найдется пара сюрпризов, – он сорвал с себя новую рубашку (мои три тысячи рублей – вдребезги!), и его татуировки вспыхнули ослепительным пурпурным светом. – Иди!

Я бросилась к выходу, сердце колотилось. Но на парковке меня ждал сюрприз. Возле моей старой «Лады» стояли еще трое. В таких же серых костюмах.

– Елена Маркова? – произнес один из них, и его голос звучал как шорох пепла. – Ваш контракт аннулирован. Посмертно.

Я попятилась, нащупывая в сумке баллончик с перцовым газом и тяжелый том Комментариев к Уголовному кодексу.

– Ребята, вы не по адресу. Я адвокат. Я вас засужу за нарушение личного пространства!

– В Аду нет адвокатов, – ответила Тень, делая шаг ко мне. – Там есть только виновные.

Глава 5. Тяжелая рука правосудия

Первое, что я поняла: Тень – это не человек. Второе – мой перцовый баллончик вряд ли поможет против существа, у которого вместо слизистой оболочки серый туман. Но когда ты три года обиваешь пороги судов и бьешься с коллекторами, инстинкт выживания заменяет здравый смысл.

– В Аду нет адвокатов? – я попятилась, упираясь спиной в капот своей «Лады». – А зря. Вам бы не помешала консультация по поводу незаконного преследования граждан в субботний вечер!

Тень в центре, тот, что казался лидером, склонил голову набок. Его движения были дергаными, как у сломанной куклы.

– Слишком. Много. Слов.

Он метнулся ко мне. Это было не движение человека – он просто превратился в длинный серый росчерк в воздухе. Я не успела даже вскрикнуть, но рука сработала сама.

Я со всей силы замахнулась сумкой, в которой лежал двухтомник «Комментариев к Гражданскому Кодексу РФ». Килограмма три чистого юридического веса в твердом переплете.

Хрясь!

Том номер один встретился с тем местом, где у Тени должна была быть челюсть. Раздался звук, будто мешок с сухим цементом ударили об стену. Существо отлетело на пару метров, издав сдавленный шип.

– Смертная... – прохрипела Тень, поднимаясь. Его лицо пошло рябью, серый туман внутри завихрился злее. – Ты. Ударила. Меня. Бумагой?

– Это не бумага, придурок, это закон! А закон суров! – я огляделась. Двое других Теней обходили меня с боков.

Они начали таять, превращаясь в бесформенные облака сажи, которые стелились по асфальту парковки. Я поняла: сейчас меня просто задушат. Сердце ушло в пятки? Нет, оно вжалось в ребра и требовало немедленной эвакуации.

– Ксандр! – заорала я, понимая, что мои «Комментарии» против облака дыма бессильны. – Если ты сейчас не явишься, я уволю тебя за прогул!

– Я здесь, Лена, – голос раздался прямо над моей головой.

Ксандр приземлился на крышу моей машины, и старый металл «Лады» жалобно прогнулся. Он был бос, в одних только новых джинсах, а его торс светился так, что на парковке стало светло как днем. Пурпурные знаки на его коже пульсировали, выжигая тьму вокруг.

– Уйдите, тени, – прорычал он. – Пока я не развеял вас по ветру этого жалкого мира.

– Ты слаб, Инквизитор, – прошипели Тени, сливаясь в одно огромное темное марево. – Ты связан плотью этой девки. Контракт – твоя клетка.

Ксандр спрыгнул с крыши и встал впереди меня. Я видела, как напряглись мышцы на его спине. Он обернулся на секунду, и его взгляд был... нечеловеческим. Древним и страшным.

– Держись за меня, – приказал он.

Я вцепилась в его локоть. Кожа была раскаленной, как печь. Ксандр вскинул руку, и из его ладони вырвался столб фиолетового пламени. Это не был обычный огонь – он не грел, он гудел, как высоковольтные провода.

Марево Теней взвизгнуло. Ощущение было такое, будто сотня пенопластовых кусков одновременно заскрежетала по стеклу. Темнота начала распадаться, клочья серого тумана таяли, не выдерживая демонического света.

– Назад в Пятый круг! – Ксандр сделал шаг вперед, и под его босой ногой асфальт пошел трещинами. – Передайте своему хозяину: адвокат Маркова – под моей юрисдикцией. А я не люблю, когда воруют моих стажеров!

Последний мощный всплеск света – и Тени исчезли, оставив после себя лишь запах гари и осевшую на капоте серую пыль.

Ксандр стоял, тяжело дыша, его плечи медленно опускались. Свет татуировок начал гаснуть, возвращаясь к обычному тусклому мерцанию.

– Лена... – он медленно обернулся.

Я все еще сжимала в руках сумку с Кодексом. Меня трясло так, что зубы стучали.

– Ты... ты их... того?

– Разогнал, – он сделал шаг ко мне и вдруг пошатнулся.

Я успела подхватить его, хотя это было все равно что пытаться удержать падающую скалу. Ксандр навалился на меня, его голова уткнулась мне в плечо. От него исходил невыносимый жар, а кожа была влажной от пота.

– Слишком много силы... – прошептал он. – Барьер мира... он выпивает меня...

– Так, спокойно, Пожиратель Миров, – я попыталась удержать его за талию. – Сейчас поедем домой. Слышишь? Домой. Я сварю тебе... нет, кофе нельзя. Чай! С мятой!

Я с трудом запихала этого двухметрового «стажера» на заднее сиденье своей машины, радуясь, что тонировка скрывает его полуобнаженное великолепие от редких прохожих.

Дома я едва довела его до дивана. Ксандр рухнул на подушки, закрыв глаза. Его лицо было бледным, почти серым, а золотые искры в глазах едва мерцали.

Я принесла мокрое полотенце и села рядом на пол.

– Спасибо, – сказала я тихо, стирая пыль и пот с его лба. – За то, что пришел.

Он открыл один глаз.

– Ты ударила Тень книгой, Лена. Книгой.

– Это были «Комментарии к ГК РФ», – с достоинством ответила я. – Там очень тяжелые статьи.

Ксандр слабо усмехнулся.

– Смертные... вы поразительны. Они пришли убить тебя, а ты... ты злишься из-за порванной рубашки и тяжести книг.

– Я не злюсь, – я замолчала, глядя, как полотенце под моими пальцами очерчивает его скулу. – Я испугалась. За тебя. Ты сказал, что ты слаб.

Ксандр перехватил мою руку. Его хватка была уже не такой стальной, как в магазине, но в ней была какая-то отчаянная потребность. Он прижал мою ладонь к своей щеке.

– Моя сила вернется. Но Тени... они теперь знают, что я здесь. И они знают, что ты – мой якорь. Пока жив контракт, я существую в этом мире. Если они убьют тебя – я исчезну. Если я сорву контракт – я исчезну.

– Значит, нам нужно сделать так, чтобы никто никуда не исчезал, – я наклонилась ближе.

Воздух между нами снова стал густым. В полумраке квартиры Ксандр казался не монстром, а кем-то... невероятно одиноким.

– Лена, – прошептал он, и его пальцы скользнули по моей шее, зарываясь в волосы. – Ты понимаешь, во что ввязалась? Это не юридическая тяжба. Это война.

– Я адвокат, Ксандр, – я улыбнулась, хотя сердце снова начало исполнять чечетку. – Моя жизнь – это война. Просто раньше моим противником был пенсионный фонд, а теперь – Пятый круг Ада. Разница невелика.

Он потянул меня на себя, и я оказалась сверху, прижатая к его горячей груди. Его губы были в миллиметре от моих.

– Ты сумасшедшая, – выдохнул он.

Ксандр накрыл мои губы своими. Это не был нежный поцелуй. Это был захват территории. Жаркий, требовательный, со вкусом крови, грозы и первобытного голода. Я ахнула, приоткрыв губы, и в этот момент почувствовала... как из меня что-то тянут.

Это было странное, дурманящее чувство. Мой адреналин, моя энергия буквально перетекали в него через этот поцелуй. Я чувствовала, как его мышцы под моими руками становятся тверже, как свет татуировок наливается силой, а у меня самой начинает кружиться голова от слабости и... дикого, неправильного возбуждения.

Я резко уперлась руками ему в грудь и оттолкнула от себя. Грудь тяжело вздымалась. Губы горели.

– Ах ты... паразит рогатый, – прохрипела я, вытирая рот тыльной стороной ладони. – Ты что сейчас сделал? Подзарядился?!

Ксандр облизнул губы. В его золотых глазах плясало сытое, хищное пламя, а на губах играла наглая усмешка.

– Я защищал твою жизнь, Лена. За услуги принято платить. А твоя энергия... она на вкус даже лучше, чем я ожидал.

– Еще раз присосешься ко мне – я найду способ расторгнуть этот контракт, и плевать я хотела на твоих Теней! – рявкнула я, хотя ноги предательски дрожали от желания, которое он во мне разбудил. – Спи давай, стажер. Завтра будешь отрабатывать.

Глава 6. Ментальный фильтр и воскресный «отдых»

В воскресенье я обнаружила Ксандра в гостиной. Он сидел на диване, Прецедент – мой кот-мизантроп! – лежал у него на коленях и, кажется, даже не планировал выпускать когти. Демон же сосредоточенно изучал... мой телевизор. Точнее, он пытался понять, почему внутри пластиковой коробки кричат люди.

Я замерла в дверях, потирая заспанные глаза. В голове все еще крутились кадры вчерашнего побоища.

– Ксандр, – позвала я тихим, сиплым голосом. – Скажи мне, как так вышло, что нас вчера не повязала полиция? Мы разнесли половину парковки. Там летали огненные шары, пахло серой, и три существа из тумана пытались вырвать мне хребет. Почему сегодня в новостях только заголовок про «короткое замыкание в ТЦ»?

Ксандр поднял голову. Золото в его глазах блеснуло мягко, почти лениво. Он погладил кота – Прецедент даже не вздрогнул.

– Человеческий разум – очень хрупкая и избирательная штука, Лена, – пророкотал он. – Ваше сознание обладает встроенным фильтром. Когда смертный видит то, что не укладывается в его картину мира – демонов, тени, магию – мозг подсовывает ему рациональное объяснение.

– Рациональное? – я скептически вскинула бровь. – То есть люди видели не битву с Инквизитором Ада, а... что?

– Спецэффекты. Съемку кино. Группу неадекватных подростков в странных костюмах. Или просто вспышку света от неисправной проводки. Только те, в ком есть хотя бы капля магической крови – как в тебе, – видят истинную форму Теней. Для остальных вчера просто «перегорели лампочки и подрались какие-то психи».

– Удобно, – пробормотала я, направляясь к чайнику. – То есть я могу бегать по Химкам с топором, кричать заклинания, и все подумают, что это перформанс?

– Если ты будешь делать это достаточно уверенно – да. Но не советую. Внимание властей тебе ни к чему. Тени – это только верхушка айсберга.

Я нажала на кнопку чайника и с облегчением услышала его довольное урчание. Слава богу, этот прибор выжил.

– Так, – я обернулась к нему, опершись на столешницу. – Сегодня воскресенье. Я планировала этот день провести в горизонтальном положении, обнимая подушку. Но раз уж у нас тут «ментальные фильтры» и «верхушки айсберга», давай обсудим план выживания.

Ксандр встал. Кот недовольно мяукнул, но демон не обратил на него внимания. Он подошел ко мне – бесшумно, как и положено высшему хищнику. На нем были только вчерашние джинсы, и я снова, в раз десятый , поймала себя на том, что разглядываю его пресс. Это было выше моих сил. Моя внутренняя эстетка пела дифирамбы, а адвокат требовал соблюдения дистанции.

– Плана два, – он остановился так близко, что я почувствовала исходящий от него жар. – Первый: ты признаешь меня своим кондуитом прямо сейчас, мы замыкаем связь, и я получаю достаточно сил, чтобы выжечь любую Тень в радиусе ста километров.

– Нет.

– Второй: мы идем туда, где есть живая земля. Твой бетонный склеп высасывает из меня остатки сил. Мне нужно заземлиться. Вчерашний выброс энергии на парковке почти опустошил мой резерв. Если Тени вернутся сегодня... – он замолчал, и его взгляд стал тяжелым. – Я не смогу гарантировать твою безопасность, Лена.

Я посмотрела в его глаза. Золото в них казалось тусклым, словно посыпанные пеплом. Он не врал. Вчера он выложился на полную, защищая меня.

– Хорошо. Поедем в парк «Дубки». Там много деревьев, есть старые дубы, – я вздохнула. – Но сначала – завтрак. И Ксандр... надень футболку. Пожалуйста. Я пытаюсь сосредоточиться на спасении мира, а не на твоих косых мышцах живота.

– Косых? – он с любопытством оглядел свой торс. – У вас, смертных, странные названия для силы.

Телефон на столе взвизгнул, заставив нас обоих вздрогнуть. Незнакомый номер.

– Слушаю, – буркнула я, прижимая трубку плечом и одновременно пытаясь намазать хлеб маслом.

– Елена Маркова? – голос в трубке был сухим, как старый пергамент. – Я Аркадий Волков. Я оставил документы под дверью вашего офиса в пятницу. Посмотрите их. Это дарственная на мою жизнь.

– Аркадий, – я закатила глаза, прижимая трубку плечом. – Дарственная на жизнь не предусмотрена Гражданским кодексом. Жизнь – это нематериальное благо, ее нельзя подарить. Обратитесь к психиатру или...

– Посмотрите документы, Елена, – перебил старик и повесил трубку.

Я фыркнула и посмотрела на Ксандра.

– Еще один сумасшедший. Говорит, жизнь свою мне подарил. Документы в сейфе в офисе лежат, я их в пятницу туда сунула, даже не глядя.

Ксандр замер. Его глаза вспыхнули золотом.

– Лена, в моем мире жизнь – это самый ликвидный товар. Если он оставил бумаги... Тени уже знают об этом.

– Да кому нужны мои папки? – я отмахнулась. – Поехали в парк, «заземлитель» ты мой. Сначала – природа, потом – твои демонические бредни.

По дороге в парк мы заскочили в офис. Я забежала на пять минут, схватила из сейфа серый конверт Волкова и сунула его в сумку, даже не распечатывая. На это было две причины: во-первых, я все еще не верила в «дарственную на жизнь», а во-вторых, Ксандр нервничал так, что в коридоре начали мигать лампы.

В парке было непривычно многолюдно для воскресного утра. Мамы с колясками, бегуны в неоновых кроссовках, пенсионеры со скандинавскими палками.

Ксандр в моей черной футболке «Best Lawyer» (которая на нем по-прежнему сидела как вторая кожа, рискуя лопнуть на каждом вдохе) шел рядом со мной, и я буквально кожей чувствовала, как на нас пялятся.

– Лена, – прошептал он, склонившись к моему уху. – Почему та женщина в розовом костюме так настойчиво пытается заглянуть мне в мысли?

– Она не заглядывает в мысли, Ксандр. Она просто оценивает твои шансы стать героем ее следующего сна. Расслабься. Просто иди и дыши.

Мы зашли вглубь парка, туда, где тропинки становились уже, а деревья – гуще. Ксандр вдруг остановился у старого, кряжистого дуба. Он подошел к нему и просто приложил ладонь к коре.

Я замерла, наблюдая.

Воздух вокруг него внезапно задрожал. Я не видела этого глазами, я чувствовала это кожей – как будто статическое электричество заполнило все пространство между нами. Листья на дереве зашелестели, хотя ветра не было.

Ксандр закрыл глаза. Его лицо, обычно суровое и напряженное, разгладилось. Татуировки на его руке на мгновение вспыхнули зеленым – не пурпурным, а именно глубоким изумрудным цветом.

– Что ты делаешь? – тихо спросила я.

– Слушаю, – ответил он, не открывая глаз. – Твой мир еще живой, Лена. Глубоко под этим слоем серости и камня пульсирует сила. Она другая. Не такая яростная, как в Пятом круге, но... очень упорная.

Он открыл глаза и посмотрел на меня. В них больше не было пепла. Только чистое, яркое золото.

– Мне стало легче, – он убрал руку от дерева. – Но этого недостаточно. Земля дает покой, но она не дает боевой мощи. Для этого мне все еще нужна... ты.

– Ксандр, мы это обсуждали...

– Я знаю, – он резко сократил расстояние между нами, прижимая меня спиной к тому самому дубу. Кора была шершавой и холодной, а Ксандр – обжигающим. – Но посмотри на себя, адвокат. Твои зрачки расширены. Твой пульс... я слышу его даже без магии. Ты хочешь меня не меньше, чем я хочу твою энергию.

Он положил руки на дерево по обе стороны от моей головы. Я оказалась в ловушке из его тела и запаха грозы.

– В этом мире вы привыкли все усложнять, – прошептал он, наклоняясь так близко, что его губы почти задевали мои. – Законы, контракты, правила... А в Аду все просто. Есть голод. И есть тот, кто может его утолить.

– Мы не в Аду, – мой голос дрогнул. – И я не... я не «еда».

– Нет, – его взгляд стал пугающе нежным. – Ты не еда. Ты – мой единственный шанс остаться собой. Если я не получу подпитку, я начну терять разум. Я стану просто зверем, который будет убивать все живое, чтобы прокормиться. Ты этого хочешь?

Я смотрела в его глаза и понимала: он не пугает. Он предупреждает.

– И как... как это должно произойти? – я сглотнула. – Если я соглашусь. Это обязательно должен быть... ну, полный контакт?

Ксандр усмехнулся – медленно и порочно.

– Кондуит – это слияние энергий, Лена. Самый мощный выброс вашего вида происходит в момент максимального пика. Твоего удовольствия.

– Подожди, – я уперлась свободной рукой ему в плечо. – «Полный контакт» – это ты сейчас про секс, Ксандр? Прямо здесь, под дубом, на глазах у пенсионеров?

Он посмотрел на меня с выражением «а ты как думала?».

– Стоп, – я выставила ладонь. – Рогатый, притормози. Я – адвокат, я верю в институты брака, предварительные ласки длиною в месяц и свидания с цветами. Я не прыгаю в койку с первым встречным демоном. Усек?

Ксандр моргнул. Кажется, за три тысячи лет ему впервые выставляли условия для спаривания.

– Ты хочешь... ритуал ухаживания? – произнес он так, будто пробовал на вкус что-то подозрительное. – Перед обрядом?

– Я хочу, чтобы ко мне относились как к человеку, а не как к батарейке. И да, это включает «ритуал ухаживания». Можешь начать с того, что перестанешь ломать мою технику.

Демон выдал тираду на латыни. Кажется, это было «Боже, дай мне терпения».

– Хорошо, – процедил он. – Я принимаю твои условия. Но сейчас мне нужно хотя бы минимальное заземление. Иначе я просто развеюсь.

Глава 7. Вкус контракта

Ксандр взял мою ладонь и с силой прижал ее к своей обнаженной груди, прямо над сердцем. Его кожа была раскаленной, а сердце билось так мощно, что вибрация отдавалась в моих кончиках пальцев.

– Просто не закрывайся, – прошептал он, накрывая мою руку своей. – Почувствуй мой ритм.

Я закрыла глаза. Это не был секс, но по ощущениям – где-то очень близко. По венам разлился жидкий огонь. Мой пульс участился, дыхание стало рваным, а по телу разлилась волна жара, которая концентрировалась где-то внизу живота и поднималась выше, выше...

Я ахнула, вцепляясь в его плечи. Перед глазами вспыхнули картины: багровое небо, бесконечные легионы воинов в черных доспехах, шепот на языках, которые я никогда не слышала, но почему-то понимала. Это были его воспоминания. Его одиночество. Его сила.

– Видишь? – выдохнул он мне в губы. – Наши искры узнают друг друга. Даже без твоего «института брака».

Я открыла глаза. Ксандр выглядел преображенным. Бледность исчезла, плечи расправились, а воздух вокруг него буквально вибрировал от мощи. Он больше не казался «стажером в тесной футболке». Передо мной стоял Верховный Инквизитор – опасный и прекрасный.

А я... я чувствовала себя странно бодрой. И пугающе зоркой. Мир вокруг обрел невиданную резкость: я видела каждую трещинку в коре дуба, слышала разговор парочки в сотне метров от нас, ощущала тепло земли через подошвы кроссовок.

– Мать твою, Ксандр... – я привалилась к дереву, тяжело дыша. – Что это было? Меня будто к розетке подключили.

– Побочный эффект резонанса, – он бережно отпустил мою руку, но продолжал нависать надо мной. – Ты получила часть моего восприятия. Временно.

– То есть теперь ты будешь подслушивать мои мысли? – я попыталась вернуть себе привычный ироничный тон, но голос все еще дрожал. – Предупреждаю: там много критики в адрес твоих манер и планы на покупку новой сумочки.

Ксандр усмехнулся и, внезапно подавшись вперед, обхватил мое лицо ладонями. Его большие пальцы нежно погладили мои скулы.

– Я буду слышать только то, что ты сама захочешь мне сказать. Но твои чувства... их не скрыть. Сейчас ты напугана, Лена. Но еще больше ты... возбуждена.

Я хотела возразить, выдать колкость про «нарушение личных границ», но он был прав. Мое тело предательски отзывалось на каждый его жест.

– Это просто химия, – прошептала я. – Магическая индукция. Ничего личного.

– Конечно, – его лицо оказалось совсем рядом. – Ничего личного. Просто теперь я знаю вкус твоего упрямства. И оно... чертовски сладкое.

Он не поцеловал меня. Вместо этого он просто прижался своим лбом к моему, и мы стояли так несколько секунд под сенью старого дуба. Между нами пульсировало что-то новое – не любовь, не страсть, а странная, электрическая близость, от которой хотелось одновременно бежать и прижаться еще крепче.

– Но учти, Ксандр, – я ткнула его пальцем в грудь. – Чем дольше ты тянешь с «ритуалом ухаживания», тем дольше ждешь полной связи. Считай это... мотивацией для стажера.

– Ты – самое невыносимое существо в этой Вселенной, Лена Маркова.

– Спасибо. Это лучший комплимент за последний год.

– Идем, – он отстранился, его голос снова стал деловым, хотя золото в глазах еще не остыло. – Тебе нужно поесть. Резонанс требует калорий. И мне нужно... привыкнуть к тому, что я больше не слышу тишину.

Мы возвращались к машине, когда мой телефон, лежавший в сумке, издал требовательный трезвон. Я вздрогнула – после резонанса с демоном звук мобильника казался чем-то из прошлой жизни.

– Да? – я ответила, не глядя на экран.

– Елена Маркова? – голос в трубке был незнакомым, мужским и очень официальным. – Это дежурный офицер отдела полиции Химки-Центр. Просим вас прибыть для опознания.

У меня внутри все похолодело.

– Опознания? Кого?

– Вашего офиса. Час назад в здании, где вы арендуете помещение, произошел... инцидент. Пожар и взлом.

Я медленно опустила руку с телефоном. Ксандр, который слышал каждое слово благодаря нашему новому резонансу, мгновенно подобрался. Его лицо превратилось в маску.

– Началось, – коротко бросил он. – Тени перешли к осаде. Они ищут папку Волкова.

– Папка у меня! – я похлопала по сумке, чувствуя, как внутри страх перегорает в ярость. – Но мой офис... Ксандр, там были дела моих клиентов! Там был мой кактус!

Я завела мотор. Машина взревела.

– Ксандр, пристегнись. Они еще не знают, на что способна женщина, у которой отобрали единственный источник дохода. Мы едем на опознание. И если я увижу там хоть один серый костюм...

– То что? – Ксандр посмотрел на меня с нескрываемым интересом.

– То ты покажешь им, что такое истинное правосудие Пятого круга.

Глава 8. Пепел и подозрительные улики

Здание моего офисного центра выглядело так, будто его пытались использовать в качестве декораций к фильму об апокалипсисе, но передумали на середине съемок. Верхние этажи уцелели, но мой второй – тот, где на двери гордо висела табличка «Свет Истины» – теперь зиял черным провалом выбитых окон.

Вокруг суетились пожарные, сматывая рукава, и пара полицейских, которые вяло переругивались с зеваками. Запах гари стоял такой, что глаза начинали слезиться еще на подступах к парковке.

Я заглушила мотор и несколько секунд просто смотрела на обгоревшую стену. Там, за этим черным окном, была моя жизнь: пять лет выстраивания репутации, папки с делами, которые я знала наизусть, и тот самый дурацкий кактус в горшке-черепе, который я купила на свою первую крупную премию.

– Лена, – голос Ксандра вывел меня из оцепенения. Он сидел на пассажирском сиденье, и его присутствие в тесном салоне «Лады» казалось единственной твердой точкой в рушащемся мире. – Я чувствую их след. Это не обычный огонь.

– Я догадалась, Ксандр, – я сжала руль так, что побелели костяшки. – Обычный огонь не выбирает прицельно офис адвоката по гражданским делам в воскресенье.

Я вышла из машины. Ксандр последовал за мной.

– Елена Дмитриевна? – ко мне подошел лейтенант Соколов, которого я знала по паре дел о мелких кражах. Он выглядел замученным и пах табаком. – Сочувствую. Пожарные говорят – проводка, но... – он замолчал, косясь на Ксандра. – А это кто с вами?

– Мой помощник. Ксандр… Ксандров, – я не моргнула и глазом. – Он специалист по... безопасности. Что там внутри, лейтенант?

– Странно там все, – Соколов качнул головой и жестом пригласил нас за ленту оцепления. – Очаг возгорания – прямо посередине вашего кабинета. Но что интересно: сейф вскрыт. Причем не автогеном, а... как будто его просто порвали, как консервную банку. И документы не сгорели. Их просто нет. Пепла маловато для такого объема бумаги.

Я почувствовала, как Ксандр за моей спиной напрягся. Его пальцы едва коснулись моей поясницы, и через место контакта прошла волна спокойствия – он делился со мной силой через резонанс, чтобы я не сорвалась.

Мы поднялись по лестнице, хлюпая подошвами по грязной воде и копоти. Мой офис... Боже. Стены были покрыты жирной черной сажей. Мой стол превратился в бесформенный уголь. Но сейф... Соколов не врал. Тяжелая стальная дверца была вывернута наружу и скручена в спираль, словно это была не сталь, а фольга от шоколадки.

– Мой сейф... – я смотрела на вывернутую сталь. – Ксандр, они искали папку Волкова. Ту самую «дарственную на жизнь». Слава богу, я забрала ее.

– Тени искали Контракт, – раздался в моей голове голос Ксандра. Это было так неожиданно и четко, что я вздрогнула. – Они не нашли папку и теперь знают, что она у тебя.

– Не «слышь» меня так громко, – прошипела я одними губами, делая вид, что осматриваю руины.

Я подошла к тому, что осталось от стеллажа. Пусто. Все папки по делу застройщика, по делу Зинаиды Павловны – все исчезло.

– Лейтенант, – я повернулась к Соколову. – Свидетели видели кого-то?

– Вахтерша говорит, зашли трое. В серых костюмах. Сказали, что из проверки пожарной безопасности. Она их пропустила, а через пять минут повалил дым. Самое странное, камеры... – он замялся. – На записях просто помехи. Серый шум в те моменты, когда они входят и выходят.

– Серый шум, – повторила я. – Ну конечно.

Я обернулась к Ксандру. Он стоял в центре комнаты, закрыв глаза. Его ноздри подрагивали. Внезапно он открыл глаза и сделал два шага к углу, где раньше стоял кулер.

Он наклонился и поднял с пола что-то маленькое.

– Что там? – я подошла ближе, стараясь не привлекать внимание Соколова.

На ладони Ксандра лежала запонка. Серебряная, в форме перевернутого треугольника с вписанным в него глазом.

– Ваал, – прошептал Ксандр. – Это знак его личной канцелярии. Он не просто прислал Теней. Он прислал своих Посланников. Тех, кто может принимать плотную форму в вашем мире.

– Посланники? – я почувствовала, как по спине пробежал холодок. – Это те, что «в серых костюмах»?

– Да. Они умнее Теней. Они могут говорить, могут подкупать, могут убивать, не оставляя магических следов. Они действуют как... – он запнулся, подбирая слово.

– Как люди, – закончила я за него.

Я посмотрела на свои руки. Они были в саже. Моя карьера, которую я строила по кирпичику, лежала в руинах. Наверное, я должна была плакать. Но вместо этого я чувствовала ярость – густую, как деготь.

– Лейтенант, спасибо. Я свяжусь с вами, – бросила я и направилась к выходу.

Мы вышли на улицу. Воздух казался невероятно свежим после гари.

– Что теперь? – Ксандр посмотрел на меня.

– Теперь мы открываем эту чертову папку и выясняем, ради чего они сожгли мой офис и мой кактус.

Глава 9. Серый конверт

Мы сели в «Ладу». Внутри пахло старой обивкой и ванильным ароматизатором-елочкой, который казался пережитком прошлой, мирной жизни. Ксандр едва поместился на сиденье, его колени упирались в приборную панель, а плечи занимали все свободное пространство.

Я достала из сумки серый конверт Волкова. Он был теплым на ощупь – неестественно теплым, как будто внутри кто-то оставил включенную грелку.

– Не вскрывай здесь, – Ксандр резко накрыл мою руку своей. – Этот документ фонит магией. Если ты вскроешь его сейчас, каждая Тень в радиусе десяти километров слетится сюда.

– Тогда где? – я нетерпеливо постучала конвертом по рулю.

– Там, где след магии затеряется в общем фоне. Промзона. Старые заводы. Там фон достаточно грязный, чтобы замаскировать вскрытие.

– Промзона ночью, – повторила я. – Звучит как отличный план для хоррора. Ладно. Ксандр, я хотела еще попросить, мне нужна подзарядка. Если мы едем в логово к этим тварям, я хочу видеть их так, как видишь ты.

– Резонанс? – он повернул ко мне голову. Золото в его глазах пульсировало.

– Да. Только без рук. Ну, в смысле, держи себя в руках. Мы все еще на стадии «до первого свидания».

Ксандр издал низкий звук, похожий на смешок.

– Ты ставишь условия даже перед лицом смерти, адвокат?

– Особенно перед лицом смерти, Ксандр. Особенно тогда.

Он усмехнулся, притянул меня к себе за затылок и накрыл мои губы своими. На этот раз это был не просто поцелуй – это был глубокий, властный захват, от которого у меня закоротило все предохранители. Я почувствовала, как его энергия перетекает в меня густым, тягучим медом. Зрение обострилось, звуки стали кристально четкими.

И еще я почувствовала его. Целиком. Его твердость, прижатую к моему бедру через ткань джинсов. Его жар, от которого плавились мысли. И его сдержанность – отчаянную, на пределе. Он хотел меня. Не только мою энергию. Меня.

– Достаточно! – прохрипела я, отстраняясь. Губы горели. Внизу живота пульсировал тугой, требовательный узел, который я решительно игнорировала. – Зрение включилось. Вижу промзону. Вижу тварей. Поехали, пока я не передумала насчет «ласок длиною в месяц» и не сократила до одного вечера.

– Я запомню это, – пророкотал он.

– Не льсти себе, стажер. Это стресс, а не комплимент.

Я завела мотор и выехала на дорогу. Фонари мелькали за окном, как желтые стежки на черной ткани ночи.

Промзона Химок ночью – место не для слабонервных. Ржавые ангары, разбитые фонари, бетонные заборы с граффити. Мы остановились у старого литейного цеха. Здесь пахло мокрым железом и тишиной.

– Фон достаточно грязный, – Ксандр кивнул. – Вскрывай.

Я надорвала конверт. Внутри лежал один-единственный лист. Плотный пергамент, исписанный символами, которые после резонанса я понимала без словаря.

«Договор дарения прав собственности на Пятый круг Ада. Получатель: Елена Дмитриевна Маркова.»

– Что за... – я перечитала трижды. – Ксандр, тут написано, что я – владелица Пятого круга. Это шутка?

Ксандр побледнел. Впервые за все время на его лице отразился настоящий шок.

– Агафья, – прошептал он. – Старая лиса... Она украла у Ваала права собственности на Круг и передала их по наследству. Тебе. Вот почему он пытается тебя убить. Ты – законная владелица. А он – самозванец.

– Подожди. Получается Волков... он знал об этом?

– Полагаю, он был хранителем документа. Ждал, пока последняя из рода Агафьи активирует свечу. Тогда дарственная обретала силу. Видимо он позвонил, чтобы убедиться, что ты забрала конверт. Потому что он знал: Посланники уже в этом мире и идут за ним.

– За ним? Ты думаешь, он...

– Мертв, – Ксандр сказал это тихо и жестко. – Скорее всего, Посланники добрались до него сразу после звонка тебе. Поэтому он торопился. Поэтому не объяснял. Он успел только одно – передать конверт.

Я опустила пергамент на колени. Старик, которого я даже не видела в лицо, отдал свою жизнь за бумагу, которую я сунула в сейф, не глядя.

– Лена, – Ксандр положил руку мне на плечо. – Эта бумага – и наше спасение, и наш приговор. Пока ты жива и дарственная цела, Ваал – незаконный оккупант. Но он сделает все, чтобы мы не дожили до...

Он замолчал на полуслове. Его голова резко дернулась вправо, ноздри раздулись.

– Они здесь, – процедил он. – Вскрытие конверта дало сигнал. Я ошибся, фон не замаскировал полностью.

Фары «Лады» высветили три силуэта, медленно выходящих из-за угла литейного цеха. Серые костюмы. Безликие лица. Посланники Ваала.

– Ксандр...

– Сиди в машине. Заблокируй двери. Не выходи, что бы ни случилось, – он распахнул дверь и вышел в темноту.

Глава 10. Право сильного

Я послушалась, но и дуру не включала. Осталась в «Ладе» и смотрела.

Ксандр шел к Посланникам, и воздух вокруг него начал дрожать. Татуировки на предплечьях вспыхнули фиолетовым.

– Инквизитор, – первый Посланник остановился в десяти метрах. Его голос звучал как шелест пепла. – Ты выглядишь жалко. Тряпки смертных тебе не к лицу.

– А тебе не к лицу обижать стариков, – Ксандр остановился, расправив плечи. – Волков мертв?

– Волков выполнил свою функцию, – второй Посланник обошел Ксандра справа. – Как и ты. Отдай женщину и документ. Ваал предлагает тебе место в Шестом круге. Тихое. Почетное.

– Ваал предлагает мне поклониться ему, – Ксандр усмехнулся. – Передай: я предпочитаю стоять прямо.

Первый Посланник вздохнул – или изобразил вздох.

– Жаль.

Они атаковали одновременно. Три серых росчерка в темноте. Быстрые, беззвучные, смертельные.

Ксандр встретил первого ударом кулака, обернутого фиолетовым пламенем. Посланник отлетел, впечатавшись в бетонную стену. Трещина пробежала по бетону, как молния. Второго Ксандр перехватил за горло, приподнял и с хрустом швырнул о землю.

Но третий оказался быстрее. Он обошел Ксандра и метнулся к машине. Ко мне.

Я видела его через лобовое стекло – серое, безликое пятно, которое неслось на меня с нечеловеческой скоростью.

Паника – это интересная штука. Она может тебя парализовать, а может сделать гением на три секунды. Мне повезло – достался второй вариант.

Я повернула ключ зажигания, врубила передачу и вдавила газ.

«Лада» рванула вперед, и ее бампер встретился с Посланником на скорости сорок километров в час. Существо отлетело на пять метров, покатилось по асфальту и замерло, подергиваясь.

– Это тебе за кактус, – прошипела я, вцепившись в руль побелевшими пальцами.

Ксандр обернулся. На мгновение на его лице отразилось чистое, неподдельное изумление. Потом он подошел к лежащему Посланнику, наступил ему на грудь и выпустил волну фиолетового огня. Серый костюм вспыхнул и рассыпался пеплом.

Двое оставшихся начали отступать, растворяясь в темноте.

– Передайте Ваалу, – Ксандр даже не повысил голос. – Адвокат Маркова – моя. В следующий раз я не буду таким вежливым.

Тени сгустились и исчезли. Остался только запах гари и моя «Лада» с вмятиной на бампере.

Ксандр открыл дверь с моей стороны, наклонился и заглянул мне в лицо.

– Ты сбила его машиной, – констатировал он.

– Он бежал на меня, – у меня стучали зубы. – Это была самооборона.

– Ты сбила демона «Ладой», – повторил Ксандр, и в его голосе прорезалось что-то, подозрительно похожее на восторг. – Лена Маркова, ты – самое опасное существо в этом городе.

– Заткнись и садись в машину, – я вытерла глаза тыльной стороной ладони. – Мне нужно домой. Мне нужен душ. И мне нужно осознать, что я только что сбила Сущность Из Ада отечественным автомобилем.

– Отечественным, – с уважением повторил Ксандр, усаживаясь на пассажирское сиденье. – Надо будет запомнить. В Пятом круге таких колесниц нет.

Глава 11. Ночь после Апокалипсиса

Мы вернулись в мою квартиру ближе к полуночи.

Прецедент встретил нас у порога, обнюхал мою сумку с дарственной на Ад, фыркнул и ушел спать. Кот считал, что владение Пятым кругом – не повод нарушать его распорядок дня.

Я сбросила обувь, стянула очки и рухнула на кухонный стул. Адреналин отпускал. А в голове крутилась мысль: «Я, Лена Маркова, с ипотекой и котом, владею Адом».

Ксандр молча достал бутылку коньяка из-за кастрюль и поставил передо мной.

– Ешь, – коротко сказал он, положив рядом остатки сыра. – И пей.

– Мой мозг на пределе, – я плеснула коньяк в пластиковый стаканчик и залпом выпила. Жидкий огонь обжег горло. – Ксандр, объясни мне. Медленно. Как для первокурсников юрфака. Что значит «я владею Пятым кругом»? И зачем мы Ваалу?

Ксандр сел напротив, заполнив собой всю кухню. Фиолетовое мерцание его татуировок стало домашним, как ночник.

– В Аду территория, легионы и магия, все это кому-то принадлежит, – начал он. – Пятый круг был моим. Ваал готовил переворот. Твоя прабабка Агафья чувствовала это и предложила мне страховку: оформить дарственную, на всякий случай, на тебя. План был прост: ты призываешь меня, мы замыкаем контракт, ты становишься моей парой. Имущество становится общим. Я возвращаюсь в Пятый круг и вышвыриваю Ваала с трона на законных основаниях.

Я посмотрела на серый конверт, лежащий на столе.

– А потом я обнаружила лазейку. С пунктом 4.2.

Ксандр тяжело вздохнул, и от этого звука на столе звякнула пустая кружка.

– Да. Ты заблокировала передачу прав. Дарственная у тебя, а я – твой... ассистент. Пока ты не скажешь, что моя работа выполнена, я не могу ни забрать документ, ни получить твою энергию силой. Я застрял.

– Так, логику Ваала я тоже начинаю понимать, – я постучала ногтем по столу. – Если он убьет меня сейчас...

– Документ сгорит вместе с тобой. У Ваала больше не будет препятствий, он станет законным правителем. А меня, из-за смерти призывающего, выбросит обратно в Ад. Слабым, истощенным и прямо в его пыточные камеры.

Я поежилась. Коньяк перестал греть.

– Значит, план такой, – я деловито поправила очки, возвращаясь в свой привычный режим «адвоката, решающего проблемы». – Ты защищаешь меня от Посланников. Ты работаешь на меня, чтобы закрыть этот дурацкий пункт про мое желание. Потом мы идем к нотариусу... ну, или где вы там ставите печати... я переоформляю Ад на тебя, и мы расходимся?

Ксандр странно посмотрел на меня. В его золотых глазах плясали отблески кухонной лампы.

– Почти. Но есть нюанс. Чтобы переместиться обратно с восстановленными правами, мне понадобится колоссальный объем энергии.

Я вспомнила наш разговор в первую ночь.

– Жатва. Сбор душ.

– Да, – он кивнул. – Без Жатвы я не смогу открыть прокол в пространстве.

Я сцепила пальцы в замок.

– Значит так, Инквизитор. Жатва в моем городе запрещена. Если тебе нужны души – будешь собирать их по моим правилам. Только виновные. Всякие коррупционеры, черные риелторы, педофилы. Составим список. У меня как раз есть пара-тройка бывших оппонентов, которых мне совершенно не жаль.

Ксандр моргнул. За три тысячи лет он видел много сделок, но адвокат, составляющий список на Жатву, явно был в новинку. Губы демона дрогнули в усмешке.

– Ты – самое прагматичное существо во всех мирах, Лена. Я согласен на твои условия.

– Вот и отлично, – я встала. – А пока до Жатвы далеко, тебе нужно как-то восстанавливаться после боев.

Я подошла к нему и, преодолевая легкую неловкость, положила ладонь ему на плечо. Кожа под футболкой была горячей. Я не стала закрывать глаза, просто позволила себе вспомнить, как мы разнесли ангар, и адреналин снова плеснул в кровь. От моей ладони к его плечу пробежали фиолетовые искры резонанса. Ксандр шумно втянул воздух, его глаза засияли.

– Это аванс, стажер, – я убрала руку. – Чтобы завтра ты мог носить за мной папки. У нас с тобой дело по краже попугая.

Ксандр медленно поднялся, возвышаясь надо мной.

– А как же твои три свидания, Лена?

– Защитишь меня от бывшей жены прапорщика Петровича – засчитаю как первое, – я развернулась и пошла в ванную. – Спокойной ночи, Инквизитор.

– Спокойной ночи, адвокат, – донеслось мне в спину.

Глава 12. Понедельник, тостер и ритуал ухаживания

Понедельник начался с запаха гари. Не офисного, от которого хотелось плакать, а домашнего, кухонного – Ксандр снова пытался приготовить завтрак.

Я выползла из спальни, кутаясь в халат, и застала следующую картину: демон стоял перед плитой в моих спортивных штанах (других чистых не было) и сосредоточенно пялился на сковородку. На сковородке лежало что-то, отдаленно напоминающее яичницу, если бы яичница прошла через Пятый круг и вернулась с посттравматическим расстройством.

– Ксандр, – осторожно начала я. – Что это?

– Еда, – он не обернулся. – Я наблюдал через окно, как женщина в доме напротив разбивала яйца о край плоского камня и жарила их на огне. Я повторил.

– Ты подглядывал за соседкой?

– Я изучал ваши пищевые ритуалы.

Я подошла ближе и заглянула в сковородку. Яичница была черной по краям, сырой в центре и почему-то фиолетовой в одном месте.

– Фиолетовое – это...

– Побочный эффект. Мои пальцы иногда фонят, – он посмотрел на свои руки с таким выражением, будто они его предали. – Я пытался убавить огонь.

– Плиту убавляют ручкой, Ксандр. Вот этой. А не силой воли.

Он посмотрел на ручку плиты как на оскорбление.

– В Пятом круге огонь подчиняется мысли.

– А в Химках огонь подчиняется газовой компании и счетчику. Добро пожаловать в реальность.

Я мягко отодвинула его от плиты – мое бедро скользнуло по его, и от этого случайного контакта по коже пробежали мурашки. Ксандр чуть дернулся, но промолчал. Я тоже сделала вид, что ничего не заметила, и начала делать нормальную яичницу.

Он стоял рядом, скрестив руки на груди, и наблюдал за моими действиями с такой сосредоточенностью, будто я проводила хирургическую операцию.

– Масло, – комментировала я. – Сковородка. Яйцо. Разбиваешь о край. Не о середину, не кулаком. О край. Аккуратно.

– В этом нет ни достоинства, ни величия, – заметил он.

– В яичнице и не должно быть величия. В ней должен быть желток. Целый желток, Ксандр, а не мешанина.

Он вздохнул и забрал у меня второе яйцо. Я наблюдала, как двухметровый Инквизитор Пятого круга бережно, с ювелирной точностью, разбивает куриное яйцо о край сковородки. Скорлупа треснула идеально. Желток выскользнул целым.

– О, – сказала я.

– «О»? – он посмотрел на меня. В его голосе проскользнула нотка надежды.

– Неплохо. Может, из тебя и выйдет что-то путное.

Ксандр усмехнулся. И в этой усмешке не было ничего хищного – просто тихое, почти мальчишеское удовольствие от того, что он справился с чем-то маленьким и человеческим.

Мы ели молча. Прецедент сидел на подоконнике и наблюдал за нами с выражением кота, который видел достаточно и не впечатлен. За окном серое московское утро лениво переползало через крыши.

– Ксандр, – я отодвинула тарелку. – У нас проблема. Офиса нет. Денег нет. Клиенты ждут. Мне нужно работать из дома, а у меня даже принтера нормального нет.

– Мне нужна одежда, – добавил он. – Эти штаны скоро лопнут.

– Они уже лопнули. По шву на заднице. Я просто не стала говорить.

Ксандр резко обернулся, пытаясь заглянуть себе за спину. Зрелище было настолько нелепым, что я расхохоталась – впервые за три дня по-настоящему, до слез.

– Не смешно, – буркнул он, хотя уголки его губ дрогнули.

– Очень смешно. Верховный Инквизитор Ада с дырой на штанах. Этого не пишут в ваших священных текстах.

После завтрака я села за ноутбук. Офиса больше не было, но клиенты никуда не делись. Зинаиде Павловне нужна была апелляция, Петрович снова звонил из-за попугая, а застройщик прислал угрожающее письмо.

– Ксандр, – я кивнула на стул рядом. – Садись. Будешь помогать. Мне нужно восстановить все документы, которые сгорели. По памяти.

– Ты хочешь, чтобы я...

– Записывал. Под диктовку. Вот тебе ручка, вот бумага. Пиши.

Он взял ручку. Покрутил в пальцах.

– В Пятом круге мы пишем кровью на коже врагов.

– А в Химках мы пишем шариковой ручкой на бумаге из «Ашана». Пиши: «В Химкинский районный суд. Исковое заявление...»

Следующие два часа были самыми сюрреалистичными в моей юридической карьере. Верховный Инквизитор Ада, который три тысячи лет командовал легионами, сидел за моим кухонным столом и старательно выводил буквы. Его почерк был ужасающим. Буквы скакали, как блохи на раскаленной сковородке, а в некоторых местах ручка прожигала бумагу.

– «Истец просит суд...» – диктовала я. – Ксандр, это «д», а не «б». И перестань давить на ручку, ты прожег дырку в третьем листе.

– Ваши символы нелогичны, – пробурчал он. – В адском алфавите каждый знак несет в себе силу. А ваша «д» выглядит как стул со спинкой.

– Пиши дальше.

Он писал. Я диктовала. И в какой-то момент поймала себя на том, что смотрю не на бумагу, а на его руки. Большие, с темными линиями татуировок, которые мягко мерцали при каждом движении. Эти руки могли ломать кости и удерживать стены рушащихся миров. А сейчас они бережно выводили слово «ответчик», и он высунул кончик языка от старания.

Что-то внутри меня сжалось. Не желание – нет. Нежность. Тихая, непрошенная, пугающая нежность к существу, которое пыталось стать частью моего мира, хотя этот мир был для него слишком тесным и слишком полным непонятных правил.

– Ксандр, – окликнула я.

– М? – он поднял голову. На его щеке было чернильное пятно.

– У тебя... – я потянулась и стерла пятно большим пальцем. Его кожа была горячей, как всегда. Он замер под моим прикосновением, и я увидела, как его зрачки расширились, поглотив золото радужки.

– Чернила, – закончила я, убирая руку. – У тебя были чернила на щеке.

– Спасибо, – сказал он. И это простое слово прозвучало так, будто он произносил его второй раз в жизни.

Мы смотрели друг на друга через стол, заваленный бумагами и крошками от завтрака. Между нами не было ни магии, ни резонанса. Только тишина и чернильное пятно.

После обеда (бутерброды и чай) Ксандр исчез. Просто встал, сказал «мне нужно» и вышел из квартиры.

Я напряглась. Через резонанс я чувствовала, что он где-то рядом – в пределах пятидесяти метров, – но его эмоции были странными. Не тревога, не злость. Что-то... смущенное?

Через двадцать минут он вернулся. В руках у него был пучок одуванчиков.

– Вот, – он протянул их мне. Одуванчики были мятыми, один уже облетел, а на стеблях виднелись комочки земли. – Ты сказала: цветы. Я нашел цветы.

Я посмотрела на одуванчики. Потом на него. Потом снова на одуванчики.

– Ксандр... это сорняки.

– Они желтые. Они растут из земли. Они живые. Это цветы.

– Ты выдрал их с газона у подъезда?

– С газона у соседнего подъезда. Ваш газон был пуст.

Внутри боролись два чувства: желание рассмеяться и желание расплакаться. Победило первое.

– Спасибо, Ксандр, – я взяла одуванчики и поставила их в кружку с водой. – Это самый честный букет, который мне когда-либо дарили.

– Честный?

– Мой бывший дарил мне розы, купленные на заправке. Они были идеальные и абсолютно бездушные. А эти... – я покрутила кружку, – эти настоящие. Ты сам их выбрал.

– Я выбирал самые крупные, – серьезно сказал он. – И самые желтые. Желтый – цвет солнца. Ты говорила, что солнце здесь главное.

Я отвернулась, делая вид, что мою посуду. Мне нужна была секунда, чтобы справиться с предательским щипанием в глазах. Демон из Ада принес мне одуванчики, потому что запомнил, что я сказала про солнце. В субботу утром. Мимоходом. А он – запомнил.

«Маркова, не смей, – приказала я себе. – Это демон. Не ведись на сорняки».

Но сорняки стояли в кружке на подоконнике, и их желтые головы ловили последние лучи закатного солнца. И это было красиво.

Вечером, когда за окном стемнело и город зажег свои желтые огни, мы снова сидели на кухне. Я – за ноутбуком, он – с книгой «Гражданское право. Том первый», которую читал вверх ногами и, кажется, не замечал.

– Ксандр, книга перевернута, – сказала я, не отрывая глаз от экрана.

– Я знаю. Так интереснее. Ваши законы в перевернутом виде напоминают адские указы. Та же бессмыслица, но с претензией на логику.

Я хмыкнула.

– Ксандр, можно личный вопрос?

– Можно, – он отложил книгу.

– Ты... скучаешь? По дому. По Пятому кругу. По своему трону и всему этому.

Он долго молчал. Прецедент, воспользовавшись паузой, запрыгнул к нему на колени и устроился клубком. Ксандр машинально погладил его за ухом.

– В Пятом круге нет котов, – наконец сказал он. – Нет яичницы. Нет одуванчиков. Нет... – он посмотрел на меня, и его взгляд был таким, что у меня перехватило дыхание, – нет женщин, которые бьют демонов машинами и требуют свиданий перед спасением мира.

– Это не ответ на вопрос.

– Это именно ответ, Лена.

Мы снова замолчали. Часы тикали. Кот мурлыкал. За стеной у соседей играло радио – что-то хриплое и старомодное.

– Завтра мы едем к Петровичу, – сказала я, захлопывая ноутбук. – Спасать попугая. Тебе понадобится... терпение. Много терпения.

– У меня было три тысячи лет тренировки.

– Ты не знаешь Петровича, – я встала и направилась в спальню. В дверях остановилась. – И, Ксандр?

– Да?

– Одно свидание засчитано. Осталось два.

Он не ответил. Но когда я закрыла дверь, мне показалось, что я услышала тихий смех. Не хищный и не насмешливый. Просто... счастливый.

Глава 13. Попугай раздора

Вторник начался с телефонного взрыва.

– Елена Дмитриевна! – голос Петровича дребезжал от негодования на уровне, способном сбить спутник с орбиты. – Эта мегера! Эта гарпия! Она украла Маршала!

– Кого? – я потерла переносицу. Семь утра, ни кофе, ни совести у этого мира.

– Маршала! Попугая моего боевого! Пришла вчера, пока меня не было, вскрыла замок и унесла клетку! Елена Дмитриевна, это статья! Это кража со взломом!

– Петрович. Геннадий Семенович, – я села в кровати. Ксандр, оказывается провел ночь рядом со мной. Не знаю, когда он перебрался с дивана на пол у моей кровати. Но утром он был там, и я почему-то не возражала. Он поднял голову. – Вы еще не разведены, имущество не разделено, так что юридически попугай общий. И потом, какой взлом? Она же бывшая жена, у нее наверняка дубликат ключей...

– Она грозится отдать его в приют! – взвыл прапорщик. – Елена Дмитриевна, спасайте товарища! Я плачу двойной тариф!

Двойной тариф. Когда у тебя сгорел офис и в холодильнике шаром покати, эти два слова звучат как ангельский хор.

– Где она сейчас?

– На даче у своей матери! В Красногорске!

– Ждите у ворот. Не ломитесь внутрь. Не кричите. Не трогайте бывшую жену. Я буду через час.

Я бросила трубку и начала лихорадочно одеваться. Ксандр наблюдал за мной с пола, подперев голову рукой.

– Что случилось? Посланники? Ваал?

– Хуже, – я натягивала джинсы, прыгая на одной ноге. – Семейный конфликт. Бывшая жена прапорщика выкрала совместно нажитого попугая. Мы едем в Красногорск.

Ксандр медленно поднялся.

– Ты – владелица Пятого круга Ада. За нами охотятся убийцы из преисподней. И мы едем... спасать пернатое существо от самки прапорщика?

– Именно, – я бросила ему чистую футболку (черную, простую, купленную вчера в переходе за триста рублей). – Одевайся.

Красногорск встретил нас промозглым утром, лаем собак и характерным запахом дачного поселка – смесь мокрого забора, навоза и чьей-то шаурмы. Петрович ждал у ворот ухоженной дачи с табличкой «Дом Кузнецовых». Он был красный, как советский флаг, и пах «Беломором».

– Елена Дмитриевна! Наконец-то! – он рванул ко мне, но замер, увидев Ксандра. – Это... это кто?

– Мой помощник. Ксандр.

Петрович оценил двухметрового «помощника» взглядом бывшего военного и, кажется, проникся.

– Хороший помощник, – одобрил он. – Крепкий. Морда серьезная. Ты, сынок, в каких войсках служил?

– В Пятом легионе карательного корпуса, – ровным голосом ответил Ксандр.

– ВДВ, значит, – кивнул Петрович. – Свои люди.

Я закусила губу, чтобы не заржать, и решительно двинулась к калитке.

– Геннадий Семенович, стойте здесь. Я поговорю с Тамарой Ивановной. Спокойно, без крика и без попыток вынести дверь.

– А если она не отдаст Маршала? – Петрович сжал кулаки.

– Тогда мы подадим ходатайство об определении места жительства попугая. Но сначала – переговоры.

Я позвонила в калитку. Открыла женщина лет шестидесяти – сухая, жилистая, с прической, которая напоминала стальной шлем. Тамара Ивановна Кузнецова, теща Петровича, посмотрела на меня взглядом, от которого у Посланников Ваала случился бы нервный тик.

– Чего надо? – поинтересовалась она.

– Елена Маркова, адвокат Геннадия Семеновича, – я протянула визитку. – Тамара Ивановна, мне нужно поговорить с вашей дочерью Ольгой. По поводу попугая.

– Маршала никто не получит, – отрезала Тамара Ивановна. – Этот обалдуй Петрович гулял налево, а попугай – компенсация за моральный ущерб.

– Попугай – это совместно нажитое имущество, – начала я, но теща уже захлопнула калитку.

Я обернулась к Ксандру. Тот стоял чуть поодаль, изучая обстановку с видом полководца, осматривающего поле предстоящего сражения.

– Ну? – спросила я. – Есть план?

Ксандр шагнул к калитке. Он не стучал. Он просто положил ладонь на дерево.

Калитка распахнулась сама.

– Ксандр! – зашипела я. – Что ты делаешь?

– Открываю переговоры, – невозмутимо ответил он и вошел во двор.

Тамара Ивановна стояла на крыльце с ведром в руках, готовая, кажется, применить его в качестве метательного оружия. Но когда Ксандр подошел ближе, ее лицо изменилось. Он не сверкал глазами, не рычал и не показывал зубы. Он просто смотрел на нее спокойно и серьезно, и воздух вокруг него слегка подрагивал – не угрожающе, а как-то... уютно. Как перед грозой летом.

– Тамара Ивановна, – произнес он голосом, от которого, я была уверена, потолок бы задрожал. – Мы не заберем попугая. Мы хотим только поговорить. Пять минут. Пожалуйста.

Теща моргнула. Потом еще раз. Потом медленно опустила ведро.

– Ладно, – пробормотала она. – Пять минут. Но только потому, что ты вежливый.

Я стояла за спиной Ксандра и наблюдала, как самый опасный демон Пятого круга обезвреживает тещу прапорщика силой хороших манер.

Внутри дачи пахло вареньем и кошками. За столом сидела Ольга – бывшая (почти) жена Петровича. Рядом, в огромной клетке, сидел Маршал – зеленый жако, который при виде нас издал оглушительное «Р-р-р-равняйсь!».

– Маршал! – послышался из-за калитки сдавленный голос Петровича. Я погрозила ему кулаком через окно.

Ольга оказалась не мегерой, а просто очень уставшей женщиной сорока пяти лет, которая двадцать лет терпела гулянки мужа и его «боевое товарищество» с попугаем.

– Елена Дмитриевна, – сказала она тихо. – Мне не нужен этот попугай. Мне нужно, чтобы Геннадий хоть раз за двадцать лет сказал: «Прости. Я был не прав». Просто это. Без адвокатов, без суда. Просто по-человечески.

Я посмотрела на Ксандра. Он стоял в углу кухни, молча наблюдая. Его лицо было непроницаемым, но через резонанс я чувствовала его эмоции: удивление. Тихое, глубокое удивление от того, что существо, которое прожило с другим существом двадцать лет, хочет не золота, не власти, не крови – а просто слов.

– Подождите, – я вышла на крыльцо. – Петрович. Идите сюда.

Прапорщик вбежал во двор, увидел попугая и бросился к клетке, но я перехватила его за рукав.

– Геннадий Семенович, – я посмотрела ему в глаза. – Ваша жена не хочет суда. Она хочет услышать от вас два слова. «Прости» и «я виноват». Скажете – получите попугая. Не скажете – я отказываюсь от дела.

Петрович побагровел. Его челюсть заходила ходуном. Ксандр за моей спиной чуть шевельнулся, и воздух в кухне стал тяжелее на пару тонн.

– Оля... – выдавил Петрович. – Я был... я... – он скрипнул зубами. – Я был козлом. Прости.

Тишина. Маршал наклонил голову и выдал: «Р-р-равняйсь!»

Ольга посмотрела на бывшего мужа. Потом на попугая. Потом медленно подвинула клетку к Петровичу.

– Забирай, – тихо сказала она. – Только корм покупай нормальный. А не эту дрянь с рынка.

На обратной дороге Петрович сидел на заднем сиденье «Лады», прижимая к себе клетку с Маршалом, и всхлипывал. Попугай периодически кричал «Р-р-ррота, подъем!», чем доводил Ксандра до тихого бешенства.

– Лена, – демон покосился на меня, когда мы наконец высадили прапорщика. – Ты только что заставила бывшего солдата извиниться перед женщиной. Без магии. Без угроз. Как?

– Это называется медиация, Ксандр. Люди иногда не хотят победы. Они хотят, чтобы их услышали.

Он замолчал, глядя в окно. Мимо проплывали серые пятиэтажки и мокрые деревья.

– В Пятом круге никто никого не слушает, – тихо сказал он. – Там только приказы и наказания. Может быть... может быть, поэтому Ваал смог забрать мой трон. Я не слышал тех, кто стоял рядом.

Я повернула к нему голову. Он смотрел на дорогу, и в профиль его лицо казалось не грозным, а задумчивым. Почти печальным.

Глава 14. Среда, стирка и запах грозы

Среда началась с катастрофы.

Нет, не Посланники. Не Ваал. Хуже.

Стиральная машина.

Я загрузила в нее последние чистые вещи – свои и Ксандра – и нажала кнопку. Машинка загудела, набрала воду и... остановилась. Экран мигнул и погас. Из-под крышки потек тонкий ручеек мыльной воды.

– Нет, – прошептала я. – Нет-нет-нет. Только не сейчас.

Ксандр вышел из комнаты, где он пытался освоить YouTube (вчера я показала ему, как включать ноутбук, и теперь жалела об этом, потому что он три часа смотрел видео про строительство средневековых замков и периодически комментировал: «Примитивно, но изобретательно»).

– Что случилось? – он оглядел лужу на полу.

– Машинка сдохла. А там все наши вещи. Ксандр, у меня нет денег на ремонт. У меня нет денег вообще ни на что, пока Петрович не переведет гонорар.

Я села прямо на мокрый пол и закрыла лицо руками. Не от отчаяния – от усталости. Последние пять дней были похожи на бесконечный аттракцион, где тебя крутят вверх ногами, а ты при этом пытаешься заполнить налоговую декларацию.

Ксандр молча присел рядом. Не на корточки – демоны, видимо, не знают такой позы. Он просто сложился, как огромный складной нож, и оказался на полу рядом со мной. Наши плечи соприкоснулись. Его – горячее, мое – мокрое.

– Я могу починить, – тихо сказал он.

– Ксандр, ты сжег тостер, просто посмотрев на него.

– Я учусь. Ты сама говорила: руками, а не силой воли.

Я подняла голову и посмотрела на него. Он был серьезен. Абсолютно серьезен. Верховный Инквизитор Пятого круга предлагал починить мне стиральную машину.

– Ладно, – я вздохнула. – Но если ты ее взорвешь, ты будешь стирать вручную. В тазике. Руками.

– Я стирал кровь с боевых знамен легиона. Думаю, справлюсь с твоими... – он поднял с пола мокрую тряпку и посмотрел на нее с интересом, – ...с твоими кружевными доспехами.

Я проследила за его взглядом и обмерла. Он держал двумя пальцами мой бюстгальтер. Черный. Кружевной. С маленьким бантиком. Тот самый, который я надевала только на свидания и который стоил больше, чем вся моя посуда.

– Положи, – выдавила я, чувствуя, как щеки начинают гореть.

– Интересная конструкция, – Ксандр рассматривал бюстгальтер с тем же выражением, с каким изучал Контракт. – Какую функцию она выполняет? Защитную? Ритуальную?

– Ксандр. Положи. Бюстгальтер. На. Пол.

– Это называется «бюстгальтер»? Звучит как заклинание среднего уровня. «Бюст-галь-тер». Нет, определенно защитное...

Я выхватила у него свою вещь и прижала к груди, краснея так, что кончики ушей горели.

– Есть вещи, Ксандр, которые мужчина не должен обсуждать с женщиной, пока они не прошли хотя бы три свидания!

– Мы прошли одно, – невозмутимо заметил он. – Значит, я могу обсуждать треть?

Я запустила в него мокрым полотенцем.

Ксандр, к моему бесконечному изумлению, починил машинку. Не магией – руками. Он полчаса ковырялся в ее внутренностях, сверяясь с инструкцией на YouTube (видео «Ремонт стиральной машины своими руками», 2.3 миллиона просмотров). Его татуировки пару раз вспыхивали, когда он касался проводки, но в целом обошлось без жертв.

– Готово, – он вытер руки моим кухонным полотенцем и нажал кнопку. Машинка ожила, загудела и начала бодро крутить барабан.

– Ксандр, – я смотрела на вращающееся белье с выражением человека, наблюдающего чудо. – Ты только что поднялся в моих глазах выше, чем когда защитил от Посланников.

– Серьезно? – он выглядел по-настоящему удивленным.

– Мужчина, который умеет чинить технику, в нашем мире ценится на вес золота. Это... это почти как второе свидание.

– Почти?

– Почти. Для полного засчитывания нужен ужин.

Ксандр задумался. Я видела, как в его глазах проворачиваются шестеренки. Потом он кивнул – коротко, по-военному – и ушел в комнату.

Оставшуюся часть дня он вел себя подозрительно тихо. Не ломал вещи, не задавал вопросов, не пытался освоить микроволновку. Просто сидел с ноутбуком и что-то сосредоточенно смотрел. Один раз я заглянула ему через плечо – на экране было видео «Как приготовить ужин для девушки. Топ-5 простых рецептов».

Я отошла, стараясь не улыбаться.

К семи вечера на кухне происходило нечто невообразимое.

Ксандр стоял перед плитой в моем фартуке (розовом, с надписью «Queen of the Kitchen»), и его лицо выражало такую концентрацию, будто он управлял битвой за три мира одновременно. На одной конфорке кипела паста, на другой – что-то шкворчало на сковородке. Запах был... на удивление съедобным.

– Это что? – я замерла в дверях.

– Спагетти с соусом, – отрезал он, не оборачиваясь. – Рецепт номер два из списка. «Простой, но впечатляющий». Не мешай.

– Ты... готовишь мне ужин?

– Я выполняю ритуал ухаживания. Второе свидание. Не мешай.

Я села за стол. Прецедент запрыгнул мне на колени. Мы оба смотрели, как демон-инквизитор мешает томатный соус деревянной ложкой и шепчет что-то, подозрительно похожее на «две минуты на среднем огне, помешивая».

Стол был накрыт. Две тарелки (не одноразовые – он нашел мои нормальные тарелки, которые я хранила для «особых случаев» и не доставала два года). Две вилки. Два стакана. И кружка с одуванчиками в центре.

Я потеряла дар речи.

Ксандр поставил передо мной тарелку спагетти. Соус был густым, ярко-красным, с кусочками чего-то зеленого.

– Базилик, – пояснил он, перехватив мой взгляд. – Женщина из видео сказала, что базилик делает блюдо «элегантным». Я не знаю, что это значит, но он зеленый, и это красиво.

Я попробовала. Паста была чуть переварена, соус – чуть пересолен, а базилик – явно из пакетика, а не свежий. Но это было... вкусно. По-настоящему вкусно. Или, может быть, вкусным его делало то, как Ксандр смотрел на меня, ожидая вердикта с таким напряжением, с каким наверняка ждал результатов сражений.

– Ну? – он сел напротив. Фартук он так и не снял.

– Пересолено, – сказала я.

Его лицо дрогнуло.

– Но для первого раза – потрясающе, – добавила я.

Он выдохнул. И улыбнулся. Не усмехнулся, не оскалился – улыбнулся. Просто мужчина, который приготовил ужин для женщины и получил одобрение.

Мы ели молча. За окном шел дождь. Одуванчики в кружке уже начали увядать, но все еще светились желтым. Прецедент утащил кусок спагетти со стола и жевал его под стулом, делая вид, что его тут нет.

– Ксандр, – сказала я, когда тарелки опустели.

– Да?

– Второе свидание засчитано.

Он посмотрел на меня. В его золотых глазах отражался свет кухонной лампы и дождевые капли на стекле.

– Осталось одно, – тихо сказал он.

– Осталось одно, – подтвердила я.

Между нами было не больше метра. Стол, два пустых стакана, кружка с одуванчиками.

Ксандр медленно протянул руку через стол. Его пальцы – большие, теплые, с едва заметным мерцанием татуировок – накрыли мою ладонь.

Мы просто сидели так. Рука в руке. Дождь за окном. Кот под столом.

И я поняла, что боюсь третьего свидания. Не потому что не хочу. А потому что хочу слишком сильно. И это уже не имело никакого отношения ни к контрактам, ни к Жатве, ни к спасению мира.

Это было просто... про нас.

Глава 15. Третье свидание, которого не было

Четверг.

Я проснулась от того, что Ксандр стоял у окна моей спальни и не двигался. Просто стоял, глядя на рассвет. Серый московский свет очерчивал его силуэт, превращая в темную статую. Футболка, купленная в переходе, обтягивала его спину, и татуировки под тканью слабо мерцали в такт дыханию.

Он не знал, что я проснулась. И впервые я видела его без маски – без сарказма, без хищной усмешки, без показной мощи. Просто уставшее, древнее существо, которое смотрело на чужое солнце и, кажется, впервые за три тысячи лет не знало, чего хочет.

Я лежала тихо, наблюдая. Прецедент спал у меня в ногах, свернувшись в теплый клубок.

Потом Ксандр чуть повернул голову – не ко мне, а к кружке с увядшими одуванчиками на подоконнике. Он протянул руку и коснулся засохшего лепестка. Под его пальцами одуванчик вздрогнул. Желтый цвет вернулся, стебель распрямился. Цветок ожил.

Ксандр отдернул руку, будто обжегся. Посмотрел на свои пальцы. Потом на одуванчик.

– Это новое, – прошептал он еле слышно. – Раньше я мог только убивать.

Я закрыла глаза и притворилась спящей. Мне нужна была минута, чтобы переварить увиденное. Демон, который оживляет цветы. Демон, который стоит у моего окна на рассвете и не знает, что делать с собственной нежностью.

«Маркова, ты в беде», – подумала я.

За завтраком (яичница – его, уже без фиолетовых пятен, прогресс!) мы обсуждали дела. Вернее, я обсуждала, а он слушал, подпирая щеку кулаком.

– Зинаиде Павловне нужно подать апелляцию до пятницы, – я листала заметки на телефоне. – Застройщик прислал досудебную претензию – бред, но ответить надо. И еще мне звонила Катерина из Ногинска, у нее муж вывел активы через подставную фирму...

– Лена, – перебил Ксандр.

– Что?

– Сегодня четверг.

– Я знаю, что сегодня четверг.

– Третье свидание.

Я замерла с кружкой чая у губ. Он смотрел на меня спокойно, но его зрачки были расширены, а татуировки на предплечьях пульсировали чуть быстрее обычного.

– Ксандр, мне нужно работать. Апелляция...

– Апелляция подождет до вечера. Ты не спала нормально пять дней. Ты питаешься бутербродами и коньяком. У тебя темные круги под глазами размером с мои кулаки.

– Спасибо за комплимент.

– Это не комплимент. Это диагноз. Тебе нужен отдых. И мне нужен... – он замолчал, подбирая слова. – Мне нужно сделать что-то правильное. Не по контракту. Не для Жатвы. Для тебя.

Я поставила кружку. Он не отводил взгляда. В его золотых глазах не было ни лукавства, ни расчета. Только тихая, непривычная для него решимость.

– Ладно, – сказала я. – Что ты предлагаешь?

– Гулять, – ответил он так, будто произносил иностранное слово впервые. – Я видел, как люди в вашем мире это делают. Они идут рядом. Медленно. Без цели. Иногда останавливаются и смотрят на воду. Это... это и есть «свидание»?

Я улыбнулась.

– Это и есть свидание, Ксандр.

Мы пошли пешком. Не в парк «Дубки» – подальше, к набережной канала, где в будний день почти никого не было. Октябрьский воздух пах мокрыми листьями и дымом от чьего-то костра.

Ксандр шел рядом, засунув руки в карманы джинсов. В новой черной куртке (купленной на деньги Петровича – двойной тариф, благослови его Маршал) он выглядел почти как обычный мужчина. Почти. Если не считать того, что прохожие невольно обходили его стороной, как обходят стороной большую собаку – не из страха, а из инстинктивного уважения к чему-то, что больше тебя.

– Ксандр, – я подняла воротник своего пальто. – Расскажи мне что-нибудь. Про Пятый круг. Не про войну и не про пытки. Что-нибудь... обычное.

Он молчал так долго, что я решила – не ответит. Потом заговорил.

– Там есть река. Не из воды – из чего-то другого, тяжелого и густого. Она течет через весь Круг, от стены до стены. По ночам – если можно назвать это ночью, когда небо просто становится темнее – река светится. Не фиолетовым, нет. Мягким, белым светом. Единственный белый свет во всем Аду.

– Красиво, – тихо сказала я.

– Я ходил к ней, когда хотел побыть один, – продолжил он. – Три тысячи лет. Один на берегу светящейся реки. Звучит поэтично, да? На самом деле это было... пусто. Я не знал, что это – одиночество. Думал, так устроен мир.

Он остановился у перил набережной. Канал внизу лениво нес мутную воду, в которой отражались облака.

– А потом я оказался на твоем кухонном столе, – он усмехнулся. – Среди крошек от печенья и неоплаченных счетов. И ты сказала мне «слышь». И мир перестал быть пустым.

Я стояла рядом, глядя на воду. Ветер трепал мои волосы, и я чувствовала его тепло – он всегда излучал тепло, даже когда ничего не делал.

– Ксандр...

– Лена, я хочу, чтобы ты знала, – он повернулся ко мне. – Контракт. Дарственная. Жатва. Это все... это стало неважным.

– Что? – я подняла на него глаза.

– Я больше не хочу забрать у тебя Пятый круг и вернуться обратно. Нет, я хочу вернуть свой трон – это мой долг, моя война. Но если после всего этого... если после суда и Жатвы ты скажешь «уходи»... – он замолчал, и я увидела, как дрогнул мускул на его челюсти. – Я не уверен, что смогу.

Ветер. Канал. Облака в мутной воде.

– Ксандр, – сказала я, и мой голос звучал ровно, хотя внутри все тряслось. – Мы знакомы пять дней.

– Пять дней, – согласился он. – Для демона, который прожил три тысячи лет, это как одно мгновение. Но в это мгновение поместилось больше, чем во все предыдущие.

Я хотела ответить. Хотела сказать что-то умное, едкое, адвокатское – чтобы снять напряжение, чтобы не тонуть в его золотых глазах, чтобы не признавать, что чувствую то же самое.

Но не успела.

Ксандр резко дернулся. Его рука метнулась к моему плечу, толкая меня за парапет. В ту же секунду воздух там, где только что была моя голова, рассекло что-то черное и острое.

Я упала на мокрый асфальт, ободрав ладони. Подняла голову.

На набережной стояли пятеро. Не трое, как раньше. Пятеро. Серые костюмы, безликие лица. Но эти были другими – массивнее, плотнее, и от них несло не пеплом, а чем-то кислым и жгучим, как расплавленный металл.

– Элитный отряд, – процедил Ксандр, вставая между мной и Посланниками. Его куртка задымилась и лопнула по швам, когда татуировки полыхнули фиолетовым. – Ваал прислал Палачей. Он больше не играет.

– Ксандр, их пятеро!

– Я вижу.

– Ты не можешь драться с пятерыми! Ты же сам говорил – после каждого боя тебе нужна подзарядка!

– Значит, сегодня я буду экономить. Беги к машине!

– Нет, – я поднялась, чувствуя, как адреналин сжигает страх. – Я не бегу. Где «Лада»?

– Лена, в этот раз их пятеро! Машина не...

– Где. «Лада».

– За углом. Но...

Я уже бежала.

За спиной раздался грохот – Ксандр столкнулся с первыми двумя Палачами. Земля под ногами задрожала, фонарный столб рядом лопнул, как спичка.

Я добежала до «Лады», рухнула за руль и завела мотор. Руки дрожали, но голова работала ясно. Пять дней назад я сбила одного Посланника. Сегодня их пятеро. Машина не поможет.

Но машина – не единственное, что у меня есть.

Я схватила телефон и набрала номер.

– Лейтенант Соколов? Это Маркова. На набережной канала драка. Пять человек в серых костюмах нападают на моего помощника. Да, того самого. Нет, не пьяные. Вооружены. Приезжайте быстро.

– Мы будем через семь минут, – отозвался Соколов.

Семь минут. Мне нужно было дать Ксандру семь минут.

Я вырулила на набережную. Картина, которую высветили мои фары, была из кошмара. Ксандр дрался с тремя Палачами одновременно, двух он уже вывел из строя – серые кучки пепла дымились на мокром асфальте. Но оставшиеся трое были быстрее и злее. На его плече виднелась длинная рваная рана, из которой сочился не кровь, а густая, фиолетовая жидкость.

Один из Палачей отделился от схватки и двинулся к машине. Ко мне.

Я включила дальний свет и врубила клаксон. Непрерывный, оглушительный вой «Лады» разорвал ночную тишину. Окна в ближайших домах начали загораться.

– Ментальный фильтр, Ксандр! – заорала я через открытое окно. – Люди видят «драку»! Чем больше свидетелей – тем сложнее Посланникам действовать!

Ксандр, отбиваясь от двоих, успел обернуться. И я увидела – он понял. Он усмехнулся окровавленными губами и рявкнул что-то на адском. Его татуировки полыхнули так, что стало светло как днем.

Палачи замерли. Вокруг набережной уже собирались люди – в халатах, с телефонами, снимая на камеру. Ментальный фильтр работал: они видели просто «уличную драку» и «светошумовые эффекты». Но для Посланников это означало другое – слишком много глаз, слишком много внимания, слишком большой риск привлечь силы, которые даже Ваал не хотел тревожить.

Палач, который шел к моей машине, остановился. Его безликое лицо повернулось к толпе, потом обратно ко мне.

– Это временная мера, Маркова, – прошипел он. – Свидетели не будут рядом всегда. А мы – будем.

Они растворились. Просто исчезли, как дым на ветру.

Вдалеке завыла полицейская сирена.

Я выскочила из машины и бросилась к Ксандру. Он стоял, пошатываясь. Рана на плече дымилась.

– Ксандр! Ты...

– Жив, – он поймал мою руку и прижал к своей груди. Сердце под моей ладонью билось – бешено, неровно. – Лена... ты вызвала полицию?

– И свидетелей. И клаксон. И дальний свет.

– Ты использовала ментальный фильтр как оружие, – он смотрел на меня так, будто видел впервые. – Ты поняла то, что не понимают даже высшие демоны: толпа – это щит.

– Я адвокат, Ксандр, – я осторожно осмотрела его рану. Фиолетовая жидкость уже загустевала, края затягивались. – Мы умеем использовать систему. А теперь пошли в машину, пока Соколов не приехал и не начал задавать вопросы, на которые у нас нет ответов.

По дороге домой я скинула Соколову сообщение: «Ложная тревога. Хулиганы разбежались. Извините за беспокойство». Он ответил матерным стикером

Дома я усадила его на кухне и достала аптечку. Рана уже почти затянулась – демоническая регенерация, – но я все равно протерла края перекисью водорода. Ксандр зашипел.

– Щиплет, – констатировал он с оскорбленным видом.

– Терпи. Бывший прапорщик Петрович терпел и не пищал.

– Петрович не получал удар клинком из чистой энтропии.

– Петрович получал удар сковородкой от жены. Поверь, сопоставимо.

Ксандр фыркнул. Потом поморщился от боли и засмеялся.

Я сидела перед ним на корточках, промакивая рану ватным диском. Его колено касалось моего бедра. Его рука лежала на моем плече – для равновесия, якобы. Но пальцы слегка сжимали ткань моего пальто, и от этого прикосновения по спине бежали искры. Не магические. Просто... искры.

– Лена, – сказал он тихо.

– М?

– Третье свидание не засчитано.

– Почему? – я подняла голову.

– Потому что оно было прервано. А значит – не считается. Мне нужна пересдача.

– Ты сейчас торгуешься? – я невольно улыбнулась. – Со мной? С адвокатом?

– Я торгуюсь за право сделать все правильно, – он наклонился. Его лицо было совсем близко. – Без Палачей. Без крови. Без «Лады» в качестве тяжелой артиллерии. Просто ты и я.

– Ксандр...

– Завтра, – прошептал он, и его дыхание обожгло мои губы. – Дай мне завтра.

Я смотрела в его золотые глаза. В них отражался кухонный свет и мое собственное лицо – уставшее, с темными кругами, но живое.

– Завтра, – согласилась я.

Он коснулся губами моего лба. Легко, невесомо. Не поцелуй – обещание. И отстранился.

– Спи, Лена, – сказал он, откидываясь на стуле. – Завтра я буду ухаживать так, как не ухаживал ни один демон за три тысячи лет.

– Ты единственный демон, который вообще пытается ухаживать, – пробормотала я, поднимаясь. – Спокойной ночи, Инквизитор.

– Спокойной ночи, адвокат.

Я ушла в спальню и легла, не раздеваясь. За стеной Ксандр тихо шуршал – кажется, снова смотрел YouTube. На этот раз, наверное, «Как устроить идеальное свидание. Топ-10 советов».

Я улыбнулась в подушку и закрыла глаза.

Завтра.

Глава 16. Пятница

Я проснулась от запаха. Не гари – впервые за неделю. Пахло чем-то теплым, сдобным и абсолютно невозможным для моей кухни.

Я лежала с закрытыми глазами и пыталась вспомнить, когда в последний раз просыпалась вот так – без звонка будильника, без паники, без ощущения, что мир вот-вот рухнет. Просто запах выпечки и тихое мурлыканье Прецедента у меня в ногах.

Потом я вспомнила. Пятница. Третье свидание. Завтра – это сегодня.

Я натянула халат и вышла на кухню.

Ксандр стоял у плиты. Фартук «Queen of the Kitchen» был на месте. На столе – тарелка с блинами. Настоящими, тонкими, золотистыми блинами, сложенными аккуратной стопкой. Рядом стояла банка меда, которой я точно не покупала.

– Откуда мед? – это было первое, что я спросила.

– Выменял, – Ксандр перевернул очередной блин. Движение было отточенным – он явно практиковался не один час. – Вчера вечером, когда ты уснула. Вышел изучить периметр, встретил бабушку на первом этаже. Она дала мне мед в обмен на то, что я передвинул ей шкаф.

– Ксандр, этот шкаф весит килограмм двести.

– Двести тридцать, – уточнил он. – Она была впечатлена. Сказала, что я «хороший мальчик» и спросила, женат ли я.

Я села за стол и взяла блин. Откусила. Тонкий, хрустящий по краям, мягкий в середине. Идеальный.

– Ксандр, – я жевала, не веря своим вкусовым рецепторам. – Как?

– Видео номер сорок семь, – спокойно ответил он. – «Блины как у бабушки. Секреты и лайфхаки». Я посмотрел его четыре раза. И еще три видео про технику переворачивания. У женщины из видео был плохой захват запястья, я скорректировал.

– Ты скорректировал захват запястья... при переворачивании блинов.

– Боевой опыт, Лена. Он применим везде.

Я засмеялась. Он смотрел на меня и тоже улыбался – краешком рта, едва заметно, но в его глазах плясали теплые искры. Не золотые, не хищные. Просто теплые.

После завтрака он сказал:

– Сегодня ты не работаешь.

– Ксандр, у меня апелляция...

– Подана. Вчера. Пока ты спала. – Я отправил их через твою магическую систему. «Гос-услуги».

Я поперхнулась блином.

– Ты взломал мои Госуслуги?! Ксандр, там двухфакторная аутентификация!

– Я убедил твой светящийся прямоугольник, что я – это ты. Код пришел на телефон, я ввел его. Боевая тактика: используй оружие врага против него самого. Формулировки в жалобе, кстати, были безупречны.

Я открыла ноутбук. Письмо было отправлено. В теле письма значилось: «Уважаемый суд, направляю апелляционную жалобу. С уважением, Е.Д. Маркова. Стажер К. Ксандров». Формулировки были безупречны.

– Ты... – я подняла на него глаза. – Ты за ночь освоил юридическое делопроизводство?

– Я за ночь прочитал три тома, которые ты мне давала. У меня идеальная память. И мне не нужен сон. Лена, сегодня – твой день. Никаких исков. Никаких Посланников. Никаких попугаев.

Он протянул мне куртку.

– Куда мы идем? – спросила я.

– Гулять, – ответил он. – Правильно.

Мы ехали в «Ладе», которая жалобно скрипела помятым бампером на каждой кочке. Ксандр сидел на пассажирском сиденье и давал указания, сверяясь с телефоном, – он освоил навигатор, хотя несколько раз назвал его «магическим оракулом, который постоянно врет».

Мы приехали в Серебряный Бор.

Я не была здесь лет пять. Сосновый лес, озеро, тишина. Рабочий день, поэтому почти пусто – только пара собачников и старик с удочкой.

– Почему сюда? – спросила я, когда мы шли по тропинке вдоль воды. Листья под ногами шуршали, пахло хвоей и приближающимся холодом.

– Здесь много живой земли, – Ксандр шел рядом, и его шаг был непривычно медленным. Он подстраивался под мой ритм. – И нет бетона. И тихо. Ты любишь тишину, Лена. Я заметил. Ты разговариваешь весь день, но по вечерам, когда думаешь, что я не вижу, ты просто сидишь у окна и молчишь. Тебе нужна тишина, как мне нужна земля.

Я не нашлась, что ответить. Он заметил. Он заметил то, чего не замечал Кирилл за два года совместной жизни. Что мне нужна тишина. Что я устаю от собственного голоса.

Мы вышли к маленькому пляжу. Песок был серым и холодным, вода – темной и спокойной. Ксандр сел прямо на песок. Я села рядом.

– Расскажи мне что-нибудь, – попросила я. – Не про Ад. Про себя.

– Что именно?

– Что ты чувствовал, когда оказался на моем столе? В самый первый момент.

Он долго молчал, глядя на воду. Потом заговорил – медленно, подбирая слова, как человек, который разучился быть откровенным.

– Злость, – сказал он. – Сначала. Триста лет в ожидании, а потом – кухня. Крошки. Счета. Женщина в мятой рубашке и штанах с котиками. Я думал, это оскорбление. Что мироздание смеется надо мной.

– А потом?

– А потом ты сказала «слышь», – он усмехнулся. – И посмотрела на меня так, будто я – не верховный инквизитор, а сантехник, который пришел без предупреждения. И я понял, что за три тысячи лет никто – ни один демон, ни один смертный – не смотрел на меня без страха. Или без жадности. А ты посмотрела с раздражением. Это было... освежающе.

– Освежающе, – повторила я. – Ты хотел сожрать мою душу, а я тебя освежила.

– Ты заставила меня почувствовать себя... обычным, – он повернулся ко мне. – Не инквизитором. Не оружием. Просто существом, которое сидит на чужой кухне и не понимает, как работает тостер. И это... это было лучшее, что со мной случалось.

Ветер с озера забрался мне под воротник. Я поежилась, и Ксандр, не говоря ни слова, придвинулся ближе. Его плечо – горячее, как всегда – прижалось к моему. Я не отодвинулась.

– Ксандр, – прошептала я. – Я боюсь.

– Чего?

– Того, что будет после третьего свидания. Того, что я перестану контролировать ситуацию. Я всю жизнь все контролировала. Суды, клиентов, бывшего... А с тобой я не могу.

– Почему?

– Потому что ты – не человек. Потому что через месяц или год ты вернешь свой трон и уйдешь. А я останусь здесь с котом, ипотекой и воспоминаниями о демоне, который приносил мне одуванчики.

Он повернулся ко мне всем телом. Его рука поднялась и убрала прядь волос с моего лица. Пальцы задержались на щеке – горячие, чуть шершавые.

– Лена, – сказал он. – Я не знаю, что будет через месяц. Я прожил три тысячи лет и ни разу не знал, что будет завтра. Но я знаю, что сейчас. Сейчас я сижу на холодном песке с женщиной, которая научила меня жарить яичницу, разбила мне сердце пунктом 4.2 и сбила демона отечественным автомобилем. И мне больше некуда спешить.

Я засмеялась. Тихо, дрожаще, на грани между смехом и слезами.

– Это самое странное признание, которое я слышала.

– Это единственное признание, которое я делал, – ответил он.

Мы смотрели друг на друга. Ветер. Озеро. Сосны. Никакой магии, никакого резонанса, никаких контрактов. Просто два существа на холодном пляже, которые нашли друг друга самым нелепым способом из всех возможных.

Я потянулась к нему первая.

Поцелуй был не таким, как раньше. Не жадным, не магическим, не для «подзарядки». Он был медленным. Мягким. Его губы были теплыми, а руки, легшие на мою талию, – осторожными, будто он боялся сломать что-то хрупкое. Я положила ладони ему на грудь, чувствуя под пальцами его сердце – мощное, неровное, совсем не демоническое в этот момент.

Он отстранился первым. Прижался лбом к моему, как тогда, у дуба. Только на этот раз его дыхание было рваным, а пальцы на моей талии слегка дрожали.

– Третье свидание, – прошептала я.

– Засчитано? – его голос звучал хрипло.

– Засчитано.

Обратно мы ехали молча. Но это было другое молчание – не натянутое и не пустое. Полное. Его рука лежала на моем колене. Я не убирала ее. За окном мелькали московские пейзажи, радио тихо бормотало что-то про пробки на МКАД, и все это было таким обычным, таким нормальным, что хотелось верить: так будет всегда.

Дома я открыла дверь, и Прецедент встретил нас привычным «мряу», что в переводе означало «корм и немедленно».

– Ксандр, – я остановилась в прихожей. – Я хочу, чтобы ты знал. Я не передумала. Три свидания – выполнено. Но...

– Но?

– Но это не будет «обряд» или «ритуал». И не будет «подзарядка». Если это случится – это случится потому, что я хочу. Не потому, что ты голоден, не потому, что нам нужно открыть портал, и не потому, что мироздание решило за нас. Просто потому, что я. Хочу. Тебя. Ясно?

Ксандр стоял в дверном проеме, и свет из прихожей падал на его лицо, выхватывая из полумрака скулы, линию челюсти и золото в глазах, которое сейчас горело ровным, теплым огнем.

– Ясно, – сказал он.

– Не сегодня, – добавила я. – Я хочу... подумать. И принять душ. И не пахнуть мокрым песком.

– Хорошо.

– И, Ксандр?

– Да?

– Спасибо за блины. И за Серебряный Бор. И за то, что ты медленно шел рядом.

Он кивнул. Один раз. Молча. И ушел в гостиную, к дивану и коту.

Я стояла в коридоре, прижимаясь спиной к стене. Сердце стучало так, будто я пробежала марафон. Губы все еще горели от его поцелуя.

«Маркова, – сказала я себе, – ты только что дала зеленый свет демону из Ада. У тебя ипотека, сгоревший офис и кот-социопат. И ты ни о чем не жалеешь».

Прецедент прошел мимо, задев хвостом мою ногу. Мне показалось, что он одобрительно мурлыкнул.

Или показалось.

Глава 17. Непреодолимая сила

Прошла ровно неделя с того момента, как я зажгла фиолетовую свечу. Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов, за которые моя жизнь превратилась в юридический триллер с элементами адской мифологии.

Я лежала в кровати и слушала, как на кухне тихо звякает посуда. Ксандр больше не гремел кастрюлями, как слон в посудной лавке. Он двигался осторожно, стараясь меня не разбудить.

Внутри все дрожало, как струна, натянутая до предела. Я знала, что произойдет сегодня. Я сама установила правила, сама дала зеленый свет, и теперь мое тело жило в режиме ожидания. Каждая нервная клетка пульсировала, требуя того, что я пообещала себе вчера.

Я откинула одеяло и пошла в душ. Вымыла волосы, использовала тот самый дорогой лосьон для тела, который берегла «на особый случай» (кажется, секс с Высшим демоном вполне подпадал под эту категорию), и долго стояла перед открытым шкафом.

В итоге я надела обычные джинсы и свободную белую рубашку. Но под ней было то самое черное кружевное белье, которое Ксандр вчера изучал как неизвестный артефакт. Я не собиралась устраивать театральных выходов. Мне нужен был этот контраст: обычная Лена снаружи и женщина, готовая сгореть, внутри.

Когда я вышла на кухню, Ксандр сидел за столом. Перед ним стояла чашка кофе – он все-таки научился его варить, не сжигая турку. Он был в своих порванных по шву штанах и черной футболке.

Ксандр поднял на меня глаза, и его рука с кружкой замерла на полпути.

Я ничего не сказала. Просто подошла, налила себе кофе, и села напротив. От Ксандра исходила волна жара – не обжигающая, а обволакивающая, как в сауне. Золото в его глазах потемнело, превратившись в расплавленную медь.

– Доброе утро, – мой голос прозвучал чуть хрипло. Я прочистила горло. – Как спалось?

– Я не спал, – ответил он. Кружка со стуком опустилась на стол. – Я слушал твой пульс через стену, Лена. Он бьется так, будто ты бежишь марафон.

– Кофеин, – я сделала глоток, стараясь не смотреть на его губы. – Я выпила много кофе вчера.

– Ты еще ничего не пила сегодня.

Он подался вперед. Футболка натянулась на широких плечах.

– Лена.

– Да?

– Ты сказала... «не сегодня». Вчера.

– Я помню, что я сказала, Ксандр.

Я отставила кружку. Руки немного дрожали, но я заставила себя посмотреть ему прямо в глаза.

– Вчера было вчера. А сегодня... сегодня суббота. Выходной. День, когда по Трудовому кодексу работник имеет право на полноценный отдых и... восстановление сил.

Ксандр медленно поднялся. Он обошел стол, и каждый его шаг вызывал все больше мурашек на моем теле. Прецедент, который до этого дремал на холодильнике, вдруг открыл глаза, спрыгнул на пол и тактично удалился в коридор. Кот понимал больше, чем некоторые люди.

Демон остановился в полушаге от меня. Я сидела на стуле, запрокинув голову, чтобы смотреть на него.

– Ты уверена? – его голос вибрировал так низко, что я чувствовала этот звук кожей. – Если мы сделаем это, Лена... это не будет просто физический контакт. Моя магия откликнется на твою. Моя тьма... она может напугать тебя.

Я встала. Моя макушка едва доставала ему до плеча, но я никогда в жизни не чувствовала себя такой сильной, как в этот момент.

– Ксандр, я за последние семь дней потеряла офис, отбилась от адских ниндзя сумкой и узнала, что владею Пятым кругом. Меня больше не пугает твоя тьма. Меня пугает только то, что ты слишком много разговариваешь.

Его губы дрогнули в усмешке. В следующую секунду он шагнул вперед, обхватив мое лицо горячими ладонями, и накрыл мои губы своими.

Все. Никаких «подожди», никаких шуток. Это был чистый, неразбавленный голод. Я открыла рот, впуская его, и мир закружился. Вкус кофе, озона и мужской кожи ударил по рецепторам. Я вцепилась пальцами в его футболку, комкая ткань, притягивая его еще ближе, хотя ближе было уже некуда.

Он подхватил меня под бедра так легко, будто я ничего не весила, и усадил на кухонную столешницу. Мои ноги рефлекторно обвили его талию.

– Лена... – выдохнул он мне в шею, обжигая кожу поцелуями. – Ты сведешь меня с ума.

Его руки скользнули под мою белую рубашку. Кожа к коже. Его ладони были раскаленными, и там, где они касались моих ребер, расцветали искры того самого резонанса. Но сейчас это не раздражало – это сводило с ума. Магия смешалась с обычным человеческим возбуждением, превращая кровь в кипяток.

Я потянула его футболку вверх. Он отстранился на секунду, чтобы стянуть ее через голову и отбросить на пол. Мой взгляд упал на его грудь. Рельефные мышцы, сеть шрамов и татуировки. Сейчас они не светились фиолетовым – они мерцали глубоким, темно-рубиновым цветом, в такт моему сбивчивому дыханию.

Мои пальцы скользнули по его груди, обводя контуры символов. Ксандр судорожно выдохнул, его глаза потемнели до черноты.

Он потянулся к пуговицам моей рубашки. Одна, вторая... ткань скользнула с плеч. Его взгляд опустился на черное кружево.

– Защитный артефакт, – хрипло напомнила я.

– Я преодолею эту защиту, – его голос сорвался на рык.

Он прижался губами к ложбинке между грудей. Я выгнулась, пальцы сами зарылись в его густые темные волосы. Каждое его прикосновение отзывалось во мне электрическими разрядами. Я чувствовала его силу – огромную, древнюю, которая сейчас была полностью подчинена мне.

Он расстегнул застежку белья одним неуловимым движением. Я ахнула, когда его горячие ладони накрыли мою грудь. Его большие пальцы скользнули по затвердевшим соскам, и из моего горла вырвался стон, который я даже не пыталась сдержать. Рука Ксандра скользнула ниже по животу, одним резким движение расстегнула мои джинсы и через мгновение его пальцы были между моих бедер.

– Ксандр... в спальню, – прохрипела я. – Моя спина... столешница жесткая.

Он даже не стал отвечать. Просто поднял меня на руки, не отрываясь от моих губ, и понес через коридор. Я цеплялась за его плечи, ловя каждый вдох, чувствуя, как его твердость упирается мне в живот через ткань штанов.

Он опустил меня на кровать, нависая сверху. Свет из окна падал на его спину, очерчивая мощный разворот плеч. Он избавился от своих штанов быстрее, чем я успела моргнуть. Я посмотрела на него. Боже. Он был идеален. Слишком идеален для моей хрущевки, для моей мятой простыни. И он был... пугающе большим.

– Лена, – он перехватил мой взгляд. Его дыхание было тяжелым, грудь вздымалась. Он оперся руками по обе стороны от моей головы. – Если я сделаю тебе больно... скажи. Моя природа... она требует брать. Я могу не рассчитать силу.

– Ксандр, – я стянула с себя остатки одежды, оставаясь в чем мать родила. – Ты меня не сломаешь. Иди сюда.

Я потянула его на себя.

Когда наши тела соприкоснулись, раздался тихий гул. Воздух в спальне задрожал. Я почувствовала, как моя энергия – чистая, пульсирующая страсть – устремилась к нему, а его магия хлынула в меня в ответ.

Его губы оказались повсюду: на моей шее, на ключицах, на животе. Он целовал, кусал, дразнил, доводя меня до состояния, когда я уже не понимала, где заканчиваюсь я и начинается он.

Его язык скользнул ниже, по животу, оставляя мокрую дорожку. Я смотрела, как он сползает с кровати, становясь на колени, как его руки стягивают мои джинсы вместе с трусами вниз.

– Ксандр, ты не обязан…

– Я знаю, что не обязан, – сказал он, глядя на меня снизу вверх. – Я хочу.

Он наклонился. Его дыхание коснулось самого чувствительного места, и я замерла – даже дышать перестала. Это было слишком. Слишком горячо, слишком остро. Магический резонанс усиливал каждое прикосновение в сто раз. Я сжала простыню в кулаках, захлебываясь от наслаждения, пока волна первого оргазма не накрыла меня с головой, выбивая из легких весь воздух.

Я еще дрожала, когда Ксандр поднялся. Его глаза светились чистым, ослепительным золотом. Татуировки на его теле полыхали алым огнем.

– Моя очередь, адвокат, – прорычал он.

Он вошел в меня одним медленным движением. Было тесно, почти больно, и одновременно так полно, что слезы навернулись на глаза.

Ксандр замер, давая мне привыкнуть. Его лоб покрылся испариной. Мускулы на руках вздулись от напряжения – он сдерживал себя из последних сил.

– Смотри на меня, – прошептал он, глядя мне в глаза. – Ты как?

Я посмотрела. И увидела в этих золотых глазах не инквизитора. Я увидела мужчину, который отдал мне свою уязвимость.

– Не останавливайся, – выдохнула я, обхватывая его бедра ногами.

Он начал двигаться. Сначала медленно, глубоко, каждый толчок отдавался вспышкой света под моими сомкнутыми веками. Потом быстрее. Жестче. Кровать заскрипела, ударяясь о стену, но мне было плевать на соседей. Мне было плевать на все.

Его магия текла через меня. Я чувствовала его власть, его ярость из Пятого круга, но она больше не пугала – она питала меня. Мы стали единым контуром. Каждый его рывок вколачивал меня в матрас, выбивая стоны, которые срывались на крик. Его руки сжали мои бедра, оставляя горячие следы. Я царапала его спину, чувствуя вкус его пота на своих губах.

Темп нарастал. Ксандр рычал, теряя контроль. Он наклонился и укусил меня за плечо – не сильно, но достаточно, чтобы на коже остался след.

– Лена! – его голос сорвался, прозвучав как раскат грома.

Меня накрыло второй волной – ярче, чем первый раз, будто все звезды, которые я не видела за московскими огнями, вспыхнули одновременно. Я почувствовала, как его тело содрогнулось, как пульсация внутри меня совпала с ритмом его сердца. Я закричала, сжимаясь вокруг него, и в тот же миг Ксандр вбился в меня до предела, содрогаясь от мощного оргазма.

Фиолетовая вспышка озарила спальню, выбивая стекла в настольной лампе.

Мы лежали в тишине. Только наше сбивчивое дыхание и тихое осыпание осколков лампы на паркет.

Ксандр лежал на боку, прижимая меня к себе так крепко, будто боялся, что я исчезну. Моя голова покоилась на его груди. Татуировки уже не горели – они излучали мягкое, успокаивающее тепло.

Я чувствовала себя... обновленной. Никакой усталости. Никакой слабости. Только кристальная ясность в голове и приятная ломота в мышцах.

– Лампу жалко, – пробормотала я, рисуя пальцем узоры на его плече. – Из Икеи. Винтаж.

Грудь Ксандра дрогнула от тихого смеха.

– Я куплю тебе новую. Сто ламп. Из чистого золота.

– Мне не нужно золото. Мне нужно, чтобы ты больше не читал Римское право по ночам.

Он приподнял мою голову за подбородок и посмотрел мне в глаза. Его лицо было расслабленным, линии стали мягче.

– Я чувствую... все. Твою силу. Мою магию. Мы замкнули контур, Лена. Настоящий кондуит.

– И что это значит? – я усмехнулась, хотя губы слушались плохо.

– Это значит, что ты – моя, – он поцеловал меня в макушку. – А я – твой. И если Ваал думает, что он сможет забрать у меня Пятый круг... он просто не знает, на что способен Инквизитор, которому есть что терять.

Я закрыла глаза, зарываясь носом в его шею. Пахло озоном, сексом и почему-то... домом.

Моя прабабка Агафья была гением. Она не просто оставила мне Ад в наследство. Она оставила мне личного дьявола, который теперь лежал в моей кровати и гладил меня по волосам, как самую большую драгоценность во вселенной.

И пусть Ваал только попробует сунуться.

Глава 18. Портал в гостиной и испорченные обои

Я проснулась от странного гула. Он был низким, вибрирующим, похожим на звук работающего трансформатора, только исходил он не с улицы, а откуда-то из глубины квартиры.

Я открыла глаза. Ксандра в постели не было, но на моей талии все еще горели невидимые отпечатки его пальцев. Тело чувствовало себя так, будто я неделю провела в элитном спа-салоне, чередуя массаж с энергетическими практиками. Никакой боли, никакой слабости. Только абсолютная, звенящая ясность в голове и ощущение того, что по венам вместо крови течет шампанское.

Гул усилился. Я накинула халат и вышла из спальни.

То, что я увидела в гостиной, заставило меня застыть на месте.

Посреди комнаты, прямо между телевизором и диваном, висела... трещина. Это выглядело так, будто кто-то взял невидимый нож и вспорол сам воздух. Края трещины светились ослепительным фиолетовым светом, а внутри клубилась густая, маслянистая тьма, пронизанная алыми всполохами.

А еще эта штука плавила мои обои. Дорогие, моющиеся обои, которые я клеила сама два года назад.

Ксандр стоял спиной ко мне, глядя на этот пространственный разрыв. Он был уже одет (в те самые порванные джинсы и футболку), и его фигура буквально излучала мощь. Татуировки не просто светились – они двигались по коже, перетекая с плеч на спину словно живые змеи.

– Ксандр, – мой голос прозвучал на удивление спокойно, хотя внутри я уже мысленно подсчитывала стоимость ремонта. – Скажи мне, что это не то, о чем я думаю. Скажи, что у нас просто лопнула труба с магическим антифризом.

Он обернулся. Его золотые глаза были яркими, как никогда. В них больше не было усталости, не было той обреченности, которую я видела в первые дни. Передо мной стоял Повелитель, вернувший свою силу.

– Это Врата. Прямой прокол в Пятый круг.

– Ксандр, ты же говорил, что нужна Жатва. Сбор душ.

– Кондуит оказался мощнее, чем я ожидал. Энергия хозяйки Круга... она заменила сотню душ. Жатва не нужна, Лена

Я подошла ближе, зачарованно глядя на клубящуюся тьму. От Врат тянуло запахом озона, горячего пепла и... странной, пугающей свободой.

– Они стабильны? – спросила я, стараясь не смотреть на пузырящиеся обои.

– Пока да. Моя магия удерживает края, а твоя кровь, которую я чувствую в резонансе, служит маяком. Но мы должны идти сейчас.

Я посмотрела на свои босые ноги. На халат. На кота Прецедента, который сидел на шкафу и с философским спокойствием наблюдал за тем, как в его гостиной разворачивается портал в Ад.

– Дай мне пять минут, – я развернулась на каблуках. – Я не пойду свергать демонического диктатора в домашних тапочках.

Я влетела в спальню. Что надеть в Ад? В Google таких статей не было. Я выбрала черные джинсы (самые плотные), водолазку и свою любимую кожаную куртку. На ноги – ботинки на толстой подошве. Если мне придется шагать по костям проигравших, я предпочту делать это в удобной обуви.

В сумку полетели: телефон (бесполезно, но рефлекс), влажные салфетки, ключи от квартиры и, самое главное, серый конверт с дарственной. Поколебавшись секунду, я сунула туда же «Комментарии к ГК РФ». Сумка потяжелела на три килограмма, но после того, как она спасла меня от Посланника, я считала ее своим личным экскалибуром.

Я вышла в гостиную. Ксандр ждал.

– Готова? – спросил он, протягивая мне руку.

Я вложила свою ладонь в его. Его пальцы мгновенно сплелись с моими. Жар от его кожи передался мне, и страх, который все-таки скребся где-то внизу живота, отступил. Я была не одна. Мы были связаны – магией, контрактом и той сумасшедшей ночью, которая все изменила.

– Прецедент, – я посмотрела на кота. – Корм в автоматической кормушке, вода налита. Веди себя хорошо. Если не вернусь к среде – перепиши квартиру на себя.

Кот зевнул и отвернулся.

– Идем, – я кивнула Ксандру.

Мы шагнули в трещину одновременно.

Ощущение было таким, будто меня окунули в ледяную воду, а затем мгновенно пропустили через центрифугу. Воздух выбило из легких. Перед глазами замелькали вспышки света, звуки слились в один протяжный вой. Я зажмурилась, вцепившись в руку Ксандра так, что побелели костяшки. Он дернул меня на себя, укрывая своим телом, и я почувствовала, как нас выплевывает на твердую поверхность.

Я пошатнулась, но устояла на ногах благодаря Ксандру.

Открыла глаза.

Мы стояли на широкой каменной террасе. Камень под ногами был черным, с прожилками, похожими на застывшую лаву. Впереди расстилался Пятый круг.

Это не было похоже на картины Босха с котлами и вилами. Это был город. Огромный, мрачный, готический мегаполис, выстроенный из обсидиана и темного металла. Башни пронзали багровое, тяжелое небо, по которому плыли облака цвета запекшейся крови. Вдалеке виднелась река – та самая, о которой говорил Ксандр. Она действительно светилась мягким белым светом, разрезая этот мрачный мир пополам.

– Добро пожаловать домой, Инквизитор, – прошептала я. Воздух здесь был сухим и пах грозой.

– Это не дом. Пока Ваал сидит в Цитадели – это оккупированная территория, – голос Ксандра прозвучал жестко.

Я проследила за его взглядом. В центре города возвышалась колоссальная крепость. Ее шпили напоминали лезвия мечей.

Но долго наслаждаться видами нам не дали.

Со стороны лестницы, ведущей на террасу, раздался тяжелый, ритмичный лязг металла. Я обернулась.

На нас надвигался отряд. Десятка два существ в тяжелых черных доспехах. Они не были похожи на Посланников в серых костюмах. Это были настоящие демоны-солдаты: огромные, рогатые, с лицами, скрытыми за глухими шлемами. В руках они держали оружие, которое светилось нехорошим красным светом.

– Стража Цитадели, – Ксандр шагнул вперед, заслоняя меня. Фиолетовое пламя начало закручиваться вокруг его предплечий, образуя подобие призрачных наручей. – Они уже почувствовали Врата.

Командир отряда, демон размером со средний грузовик, остановился в десяти шагах от нас. Он поднял свой огромный топор и направил его на Ксандра.

– Инквизитор! – проревел он, и звук его голоса был похож на скрежет камня о камень. – Ты посмел вернуться из изгнания! Лорд Ваал приказал взять тебя в цепи. А смертную девку – бросить в реку душ. Сдавайтесь, и ваша боль будет... умеренной.

Я фыркнула.

– Ксандр, почему в твоем мире у всех злодеев такие клишированные тексты? Он что, репетировал это перед зеркалом?

Ксандр не ответил. Он просто шагнул навстречу командиру.

– Азазель, – голос Ксандра был негромким, но он разнесся над террасой, подавляя шум оружия. – Ты служил мне двести лет. Ты знаешь, что бывает с теми, кто преграждает мне путь. Уйди с дороги.

– Ты слаб, Ксандр! – расхохотался Азазель. – Ты провел неделю среди смертных! Ты больше не...

Договорить он не успел.

Ксандр исчез. Просто смазался в воздухе фиолетовой вспышкой. В следующую секунду командир отряда с грохотом отлетел назад, пробив своим телом каменный парапет. Ксандр стоял на его месте, и его глаза пылали так ярко, что на них было больно смотреть.

– Я впитал энергию хозяйки этого Круга, – прорычал Ксандр. Его голос многократно усилился, отражаясь от стен. – Я сильнее, чем был когда-либо. Взять их!

Он метнулся в гущу отряда.

Это была не драка. Это была аннигиляция. Ксандр двигался с такой скоростью и грацией, что казался танцором, а не воином. Фиолетовое пламя срывалось с его рук, превращая доспехи противников в шлак. Я стояла, прижав сумку к груди, и смотрела на это с примесью ужаса и дикого восторга. Вот он – настоящий Высший Демон. Мой демон.

Один из солдат, поняв, что Ксандра не пробить, решил изменить тактику. Он обогнул бойню и бросился ко мне, занося тяжелый шипастый меч.

– Смертная! – прохрипел он.

Я отступила на шаг, рука автоматически потянулась к сумке за Кодексом. Но вдруг произошло нечто странное.

Сумка потеплела. Дарственная внутри нее завибрировала. И эта вибрация мгновенно передалась мне, резонируя с той магией, которую Ксандр оставил во мне ночью.

Я инстинктивно вскинула руку ладонью вперед.

Из-под камней террасы с оглушительным треском вырвался столб черного обсидиана. Он ударил демона в грудь, как таран, отбрасывая его на несколько десятков метров. Солдат рухнул и больше не поднялся.

Я уставилась на свою выставленную руку. Камень. Я заставила камень двигаться.

Ксандр, расшвыряв последних противников (они просто разбежались, побросав оружие), оказался рядом со мной. Он тяжело дышал, но на его лице не было ни царапины.

– Ты видела? – я подняла на него расширенные глаза. – Я... я сделала колонну! Из пола!

Он посмотрел на торчащий из земли обсидиановый шип, потом на меня. Усмехнулся, стирая с щеки чью-то чужую черную кровь.

– Дарственная, Лена. Ты – законная владелица Пятого круга. Эта земля, этот камень, этот воздух – они подчиняются тебе. Не Ваалу. Ваал удерживает власть только за счет страха и магии иллюзий. Но сама суть Круга признает твою власть.

Я похлопала по сумке.

– То есть, я тут буквально... хозяйка положения? Местный лендлорд?

– Именно так.

– Шикарно, – я поправила куртку. – Тогда пошли в эту твою Цитадель. Я хочу посмотреть в глаза арендатору, который не платит по счетам и сжег мой офис. И заодно оформлю ему выселение с конфискацией.

Ксандр рассмеялся – раскатисто и громко, так, что эхо разнеслось над безмолвным городом.

– Идем, адвокат Маркова. Кажется, Пятый круг ждет самая масштабная юридическая реформа в его истории.

Глава 19. Бюрократия по-адски

Мы шли по улицам Пятого круга.

Город был пуст. Демоны, населявшие его, прятались в своих темных домах. Через резонанс с Ксандром я чувствовала их эмоции: липкий, парализующий страх. Они чувствовали возвращение Инквизитора. И они чувствовали меня.

– Почему они прячутся? – спросила я, когда мы проходили мимо огромного здания, напоминающего извращенную версию готического собора.

– Ваал держит их в терроре, – Ксандр шел чуть впереди, сканируя каждый перекресток. – Я был строг, но я соблюдал Кодекс. Я карал только виновных. Ваал же... он питается страхом. Он превратил Пятый круг из места правосудия в обычную скотобойню.

Мы вышли на широкую площадь, в центре которой возвышалась Цитадель. Вблизи она казалась еще более пугающей. Огромные ворота из черной стали были плотно закрыты. На стенах горели красные огни.

– Как мы туда попадем? – я скептически оглядела монолитные створки высотой с десятиэтажный дом. – Вряд ли они откроют, если мы просто постучим.

– Нам не нужно стучать, – Ксандр остановился у подножия широкой лестницы. – У нас есть ключ. Достань дарственную.

Я расстегнула сумку и вытащила серый конверт. Как только он оказался у меня в руках, пергамент внутри него начал излучать теплый, золотистый свет, который пробивался прямо через плотную бумагу.

– Что теперь? – я посмотрела на Врата.

– Подойди. Положи руку на створку. И потребуй открыть. Ты – закон, Лена.

Я поднялась по ступеням. Сталь ворот была ледяной. Я прижала к ней ладонь с зажатым в пальцах конвертом.

В голове было пусто. Как «требовать»? Что кричать? «Сим-сим, откройся»? Или что-то из адской латыни?

Я закрыла глаза, вспомнила свой самый удачный судебный процесс, когда я заставила обнаглевшего застройщика вернуть деньги пенсионерам, и произнесла самым ледяным, адвокатским тоном:

– Именем законного владельца, на основании документа о праве собственности. Открыть немедленно.

Секунда тишины.

А затем сталь под моей рукой содрогнулась. По Вратам побежали золотые трещины, повторяя рисунок символов на моей дарственной. Раздался оглушительный скрежет, и массивные створки начали медленно, тяжело расходиться в стороны, впуская нас внутрь.

Ксандр подошел ко мне и одобрительно кивнул.

– Безупречная формулировка.

Мы вошли в огромный холл. Потолок терялся во тьме, а пол был выложен гладкими плитами, в которых отражался свет факелов.

В конце холла, на возвышении, стоял трон из черного стекла. А на троне сидел он.

Ваал.

Он не был похож на монстра. Наоборот. Если Ксандр был воплощением брутальной, первобытной силы, то Ваал выглядел как идеальный аристократ. Утонченное, почти женственное лицо, длинные белые волосы, безупречный костюм (да, костюм, похожий на земной фрак, только расшитый серебром). Но его глаза... они были полностью черными, как две бездны.

Вокруг трона выстроились Палачи. Десятки Палачей в серых одеждах.

– Ксандр, – голос Ваала был мягким, почти певучим. Он эхом разнесся по залу. – Ты все-таки нашел дорогу домой. И привел с собой... зверушку. Какая трогательная преданность контракту.

– Встань с моего места, Ваал, – Ксандр шагнул вперед, и фиолетовое пламя окутало его целиком, превращая в пылающего бога войны. – Твое время истекло.

Ваал лениво поднялся с трона.

– Разве? Ты забыл Кодекс, Инквизитор. Трон принадлежит тому, чье имя в Реестре. Мое имя там. А бумажка, которую сжимает эта смертная... это просто кусок старой кожи.

– Эта «бумажка», – я вышла из-за спины Ксандра, поднимая конверт, – это нотариально... то есть магически заверенный акт дарения. И он имеет приоритет над твоими подделками, белобрысый.

Ваал посмотрел на меня. В его черных глазах вспыхнула ярость, которую он тут же скрыл за холодной улыбкой.

– Смелая. Для куска мяса, который умрет через несколько минут. Ты думаешь, я позволю вам просто подойти и предъявить этот документ Совету? Убейте их.

Он махнул рукой. Десятки Палачей сорвались с места, обнажая темные клинки.

– Ксандр! – я отступила на шаг.

– Стой за мной! – он рванулся вперед, встречая первую волну.

Начался хаос. Ксандр сражался, как ожившая буря. Он разрывал Палачей на куски, сжигал их фиолетовым огнем, но их было слишком много. Ваал стоял у трона и наблюдал за этим с легкой усмешкой, изредка посылая в сторону Ксандра сгустки черной магии, которые Инквизитору приходилось отбивать, теряя драгоценные секунды.

Я стояла у входа, прижимая сумку к груди. Ксандр был силен, но даже он не мог драться с целой армией бесконечно. Мне нужно было что-то сделать. Я – владелица этого места. Земля подчиняется мне.

Я закрыла глаза и прислушалась к вибрации конверта в моей руке. Я вспомнила то ощущение на террасе. Связь с камнем. Связь с самим Пятым кругом.

«Помоги ему», – мысленно приказала я этой древней силе. – «Я твоя хозяйка. И я запрещаю им трогать моего стажера!»

Я резко ударила ладонями в пол холла.

Раздался звук, похожий на раскат грома. Каменные плиты под ногами Палачей вдруг ожили. Из пола вырвались десятки, сотни каменных шипов и цепей, которые оплели ноги нападающих, приковывая их к земле. Зал наполнился воплями.

Ксандр, получив передышку, взмыл в воздух и обрушил на скованных Палачей волну такой мощи, что половина зала просто испарилась в облаке фиолетового света.

Ваал отшатнулся от трона. Его лицо исказилось. Он понял, что проигрывает.

– Ты! – он уставился на меня, и в его руке начал формироваться шар абсолютно черной, мертвой энергии. – Я выжгу твою душу!

Он швырнул шар в меня.

Это было быстрее, чем я могла среагировать. Я не успела ни отпрыгнуть, ни закричать. Ксандр оказался передо мной. Он принял удар черной магии на свою грудь. Раздался страшный треск, и демона отбросило назад. Мы оба рухнули на пол. Ксандр придавил меня своим телом, тяжело и судорожно дыша.

– Ксандр! – я в панике обхватила его лицо руками. Его татуировки померкли, а на груди зияла черная, дымящаяся рана. – Нет, нет, нет! Стажер, мать твою, ты не смеешь умирать!

Он открыл глаза. Золото в них тускнело.

– Я... не умру, Лена, – прохрипел он. – Но я пуст. Этот удар... он выбил из меня всю энергию.

Сквозь звон в ушах я услышала медленные шаги. Ваал спускался с возвышения. Палачи были уничтожены или прикованы к полу, но сам заместитель был цел и шел к нам, собирая в руках новую порцию тьмы.

– Трогательно, – пропел Ваал. – Но предсказуемо. Теперь отдай мне Дарственную, смертная. Или я заставлю тебя смотреть, как он медленно растворяется в небытии.

Я сидела на каменном полу, баюкая голову Ксандра на своих коленях. Мои руки дрожали.

Но страха не было. Была только ледяная, концентрированная адвокатская злость. Я посмотрела на Ваала.

– Ксандр, – прошептала я, склоняясь к уху демона. – Ты сказал, что мы замкнули кондуит. Что энергия течет в обе стороны.

– Да... – выдохнул он.

– Тогда бери. Бери все, что у меня есть.

Я впилась в его губы поцелуем, одновременно с силой прижимая ладонь к его дымящейся ране на груди. Я мысленно открыла все: свой страх, свою ярость, свою любовь – да, черт возьми, любовь, теперь это можно было признать – и ту магию Пятого круга, что текла в моих венах..

Раздался гул.

Ваал остановился в пяти шагах от нас. Его глаза расширились.

Из-под моих ладоней, из груди Ксандра, вырвался свет. Не фиолетовый. И не золотой.

Свет был ослепительно белым. Таким же, как та река, о которой он рассказывал.

Ксандр открыл глаза, и в них больше не было слабости. Он медленно поднялся, аккуратно отстранив меня, и выпрямился во весь свой гигантский рост. Рана на его груди затянулась на глазах.

Ваал попятился.

– Это... это невозможно. Смертная не может дать столько силы!

– Она не просто смертная, Ваал, – голос Ксандра звучал как приговор. Белый свет окутал его, превращаясь в сияющий меч в его руке. – Она – мой кондуит. Хозяйка этого Круга. А ты – выселен.

Ксандр взмахнул мечом.

Белая вспышка поглотила зал, ослепив меня. Последнее, что я услышала перед тем, как закрыть глаза, был полный ужаса крик Ваала.

Глава 20. Новый порядок

Когда свет погас, я лежала на холодном каменном полу. Уши звенели, перед глазами плавали цветные пятна. Пахло озоном, горелым камнем и чем-то неуловимо свежим – как после летней грозы.

Зал Цитадели выглядел так, будто через него прошел ураган. Половина колонн была срезана, трон из черного стекла треснул пополам, а потолок – тот самый, из костей проигравших – обрушился в нескольких местах, засыпав пол белесой крошкой.

Ваала не было. На том месте, где он стоял, осталось только черное пятно на камне и серебряная запонка – точная копия той, что Ксандр нашел в моем сгоревшем офисе.

– Он мертв? – спросила я, поднимаясь на подрагивающих ногах.

– Развоплощен, – голос Ксандра донесся откуда-то сбоку. – Его сущность выброшена за пределы всех Кругов. Он больше никогда не соберет себя обратно.

Я обернулась.

Ксандр сидел на ступенях трона, привалившись спиной к его расколотому основанию. Белый свет давно угас, татуировки мерцали тускло, как догорающие угли. Он выглядел вымотанным до предела, но живым. Абсолютно, бесспорно живым.

На его губах играла усмешка – не хищная, не победная. Просто усталая и довольная. Как у мужика, который наконец-то доделал ремонт.

– Ты как? – я подошла и села рядом, плечо к плечу.

– Пуст, – он закрыл глаза. – Но жив. Благодаря тебе.

– Благодаря кондуиту, – поправила я. – Это была командная работа. Я – батарейка, ты – оружие. Классическое разделение труда.

Он тихо рассмеялся и поморщился от боли.

Мы сидели в разрушенном тронном зале, в самом сердце Пятого круга Ада, среди обломков и пепла. И молчали. Не потому что нечего было сказать, а потому что слова были не нужны. Его рука нашла мою, и наши пальцы переплелись – привычно, как будто делали это тысячу раз.

Тишину нарушил звук шагов. Много шагов. Тяжелых, ритмичных, но не агрессивных.

Я напряглась, но Ксандр положил ладонь мне на колено.

– Не бойся. Это свои.

В зал через разрушенные ворота входили демоны. Десятки, сотни. Но не Палачи в серых одеждах – обычные жители Пятого круга. Они были разными: огромные рогатые воины с усталыми глазами, тонкие женщины-демоницы с пепельной кожей, маленькие юркие существа, похожие на помесь летучей мыши и бухгалтера. Они выходили из своих убежищ, в которых прятались годами, и стекались к Цитадели.

Первым к нам подошел старый демон. Очень старый – его кожа была похожа на потрескавшуюся глину, а рога (настоящие, витые рога!) были тусклыми и сколотыми. Он опирался на посох и смотрел на нас из-под густых, седых бровей.

– Инквизитор, – его голос скрипел, как несмазанная дверь. – Круг почувствовал перемену. Ваал пал?

– Ваал развоплощен, – Ксандр с трудом поднялся, придерживаясь за обломок трона. – Кто ты, старик?

– Мелхиор. Архивариус Пятого круга. Хранитель Реестра, – старик перевел взгляд на меня. Его глаза – неожиданно яркие, янтарные – расширились. – А это... это она? Наследница Агафьи?

– Елена Маркова, – я протянула руку для рукопожатия, потому что не знала, как еще приветствовать демонического архивариуса. – Адвокат. Приятно познакомиться.

Мелхиор посмотрел на мою протянутую руку с таким выражением, будто я предложила ему инопланетный артефакт. Потом медленно, осторожно пожал ее. Его ладонь была сухой и горячей, как нагретый солнцем песок.

– Адвокат, – повторил он, словно пробуя слово на вкус. – У нас в Аду нет адвокатов. Есть только обвинители и приговоренные.

– Вот именно поэтому у вас такой бардак, – отрезала я. – Мелхиор, у меня есть документ. Дарственная на Пятый круг. Мне нужно, чтобы вы внесли изменения в Реестр. Можете?

Старик переглянулся с Ксандром. Тот кивнул.

– Могу, – Мелхиор протянул костлявую руку. – Покажите документ.

Я достала из сумки серый конверт – помятый, с пятнами от кофе и следами от моих ногтей. Архивариус принял его бережно, как святыню, и вытащил пергамент. Его глаза забегали по строчкам, губы зашевелились, беззвучно проговаривая формулы.

– Безупречно, – наконец выдохнул он. – Печать Агафьи. Контрсигнатура Инквизитора. Дата активации совпадает с датой призыва. Документ подлинный.

Он поднял голову и посмотрел на толпу демонов, которая заполнила зал.

– Жители Пятого круга! – его скрипучий голос неожиданно окреп. – Реестр подтверждает: законная владелица Круга – Елена Дмитриевна Маркова, смертная из рода Агафьи. Ваал – низложен. Инквизитор Ксандр – восстановлен в правах.

Тишина. Сотни демонических глаз уставились на меня. Я стояла среди обломков тронного зала, в джинсах, кожаной куртке и с сумкой через плечо, из которой торчал угол «Комментариев к ГК РФ».

Потом один из демонов – огромный, рогатый – медленно опустился на одно колено. За ним второй. Третий. Волна прокатилась по залу, как цепная реакция. Сотни существ преклонили колени передо мной.

– Ксандр, – я повернулась к нему, чувствуя, как щеки начинают гореть. – Они... они кланяются мне?

– Ты их хозяйка, Лена, – он стоял рядом, единственный, кто не встал на колени. Но в его глазах было что-то, от чего у меня перехватило горло. Гордость. – Что прикажешь им?

Я посмотрела на толпу. Сотни лиц – уставших, испуганных, надеющихся. Они ждали приказа. Три тысячи лет они получали только приказы.

– Встаньте, – сказала я. Голос дрогнул, и я прочистила горло. – Встаньте. Пожалуйста. В моем мире... в моем мире люди не стоят на коленях. И здесь тоже не будут.

Демоны переглянулись. Медленно, неуверенно поднялись.

– Мелхиор, – я повернулась к архивариусу. – Мне нужен полный аудит. Все указы Ваала, все приговоры, все конфискации – на мой стол. То есть... ну, куда-нибудь. Мы все пересмотрим. Если кто-то был наказан несправедливо – реабилитируем.

Старик моргнул.

– Вы хотите... пересмотреть приговоры? Все?

– Все, – подтвердила я. – Это называется «правовая реформа», Мелхиор. И поверьте, если я справилась с пенсионным фондом Российской Федерации, то и с адской бюрократией как-нибудь разберусь.

Следующие несколько часов слились в один непрерывный поток. Мелхиор провел нас в архив – огромный зал, от пола до потолка забитый свитками, книгами и каменными табличками. Здесь пахло пылью веков и чернилами.

Ксандр восстанавливал контроль над Цитаделью: разоружал остатки Палачей, которые сдавались без боя, назначал временных командиров из числа лояльных демонов и латал дыры в защитных контурах. Он двигался уверенно, отдавая приказы с той естественной властностью, которую невозможно подделать. Это был его мир. Его стихия.

А я сидела за столом из черного камня, заваленным пергаментами, и делала то, что умела лучше всего на свете: читала документы.

Адский юридический язык оказался удивительно похож на российский бюрократический. Те же витиеватые формулировки, те же двусмысленные пункты, тот же канцелярит. Разница была только в том, что вместо «штрафа в размере N рублей» здесь значилось «вечное мучение категории три» или «конфискация сущности в пользу казны».

– Мелхиор, – позвала я, не отрывая глаз от очередного свитка. – Что такое «конфискация сущности»?

– Изъятие личности, – скрипнул старик, подсаживаясь рядом. – Демон остается жив, но теряет память, волю и индивидуальность. Превращается в пустую оболочку. Ваал применял это наказание за... несогласие.

– За несогласие, – повторила я. – Не за преступление. За несогласие.

Я отложила свиток и посмотрела на архивариуса.

– Сколько таких приговоров?

– Четыреста двенадцать за последние сто лет.

– Отменить все. Немедленно. Вернуть сущности владельцам.

Мелхиор открыл рот, закрыл, снова открыл.

– Госпожа... это потребует колоссальных ресурсов...

– Тогда начнем с тех, кого можно вернуть быстро. Составьте список. И, Мелхиор... не называйте меня «госпожа». Меня зовут Лена. Или Елена Дмитриевна, если мы в рабочем режиме.

Старый демон посмотрел на меня долгим, странным взглядом. Потом кивнул.

– Хорошо... Елена Дмитриевна.

К вечеру (если можно называть «вечером» момент, когда багровое небо Пятого круга стало чуть темнее) я была вымотана до предела. Глаза слипались, спина ныла, а в голове вместо мыслей плавала каша из адских указов, номеров статей и имен демонов.

Ксандр нашел меня в архиве. Я сидела, уронив голову на стопку пергаментов, и честно пыталась не уснуть.

– Лена, – он присел рядом и аккуратно убрал прядь волос с моего лица. – Хватит. Тебе нужен отдых.

– Мне нужно закончить с третьей партией приговоров, – пробормотала я, не поднимая головы. – Там еще сто семнадцать дел...

– Завтра. Пойдем.

Он поднял меня на руки. Я не сопротивлялась – не было сил. Просто уткнулась носом в его шею и закрыла глаза. Он пах привычно: озоном, дымом и теплом.

Он нес меня по коридорам Цитадели. Я слышала, как демоны расступаются перед нами, как шепчутся за нашими спинами.

Он внес меня в комнату – просторную, с огромным камином, в котором горел фиолетовый огонь, и широкой кроватью, застеленной чем-то мягким и темным.

– Это твои покои? – пробормотала я, когда он уложил меня на кровать.

– Наши, – поправил он, стягивая с моих ног ботинки. – Если ты не против.

– Я слишком устала, чтобы быть против, – я натянула на себя покрывало. Оно было теплым и пахло грозой. – Ксандр...

– Да?

– Мне нравится твой мир. Он ужасный, мрачный и бюрократически запущенный. Но мне нравится.

Он лег рядом. Матрас (или то, что здесь было вместо матраса) просел под его весом. Он притянул меня к себе, укладывая мою голову на свою грудь. Его сердце билось ровно и мощно.

– Ты изменишь его, Лена, – тихо сказал он. – Ты уже начала.

– Четыреста двенадцать несправедливых приговоров, – пробормотала я, проваливаясь в сон. – Это хуже, чем пенсионный фонд...

– Спи, адвокат, – его губы коснулись моего виска. – Завтра ты спасешь еще кого-нибудь. Это у тебя хорошо получается.

Я заснула в Аду, в объятиях демона, под покрывалом, которое пахло грозой. И мне не снились кошмары. Мне снился Прецедент, который сидел на подоконнике моей химкинской квартиры и смотрел на одуванчики. И одуванчики светились.

Глава 21. Между мирами

Я проснулась от запаха кофе. Настоящего, крепкого, сваренного в турке.

Секунду я лежала, пытаясь понять, где нахожусь. Потолок был не белым, а из темного камня с прожилками. За окном – не серое московское небо, а багровое адское.

Ад. Точно. Я в Аду.

Я села в кровати. Рядом стояла каменная тумбочка, а на ней – чашка с дымящимся кофе и записка, написанная ужасным почерком Ксандра:

«Ушел инспектировать южную стену. Палачи Ваала прятали там оружейные склады. Кофе сварил Мелхиор. Он говорит, что это ваш ритуальный напиток. Я сказал ему, что тебе нельзя кофе, потому что от него у тебя изжога и желание убивать. Он все равно сварил. Будь осторожна с архивом – там мыши. Адские мыши. Они кусаются.»

Я улыбнулась, сделала глоток кофе (Мелхиор варил его крепче, чем любой бариста – кажется, он использовал какие-то местные зерна, похожие на маленькие черные камешки) и встала.

Нужно было работать.

Но сначала – позвонить домой.

Телефон в Аду не ловил. Очевидно. Но через резонанс я чувствовала, что Прецедент жив (сытый, раздраженный и здоровый – стандартное состояние), а значит, моя квартира в Химках еще не провалилась в тартарары.

Я оделась и вышла в коридор.

Цитадель при дневном свете (условно дневном) выглядела не так страшно, как вчера. Это была грандиозная архитектура – готические арки, винтовые лестницы, залы с потолками высотой в десять этажей. Просто все было черным, угрюмым и катастрофически пыльным.

– Нужна уборка, – пробормотала я, проводя пальцем по перилам лестницы. Палец стал серым от копоти. – И ремонт. И, Боже, мебель из IKEA бы сюда...

– Елена Дмитриевна? – голос Мелхиора раздался из-за угла. Старик появился в коридоре, прижимая к груди стопку пергаментов. – У меня готов первый пакет документов по реабилитации. И еще... – он замялся. – К вам посетитель.

– Посетитель? – я подняла бровь. – В Аду есть приемные часы?

– Теперь, видимо, есть, – Мелхиор выглядел растерянным. – Она говорит, что хочет подать жалобу. На бывшего мужа. За «систематическое уничтожение личного пространства путем чрезмерного контроля».

Я замерла.

– Мелхиор, – медленно произнесла я. – В Аду есть семейное право?

– Нет. Но она настаивает.

Я помолчала секунду. Потом расправила плечи.

– Ведите. Адвокат Маркова принимает клиентов. Даже в Аду. Особенно в Аду.

Посетительницу звали Лилит. Не та Лилит – просто тезка, как она торопливо уточнила. Она была невысокой демоницей с кожей цвета старой меди и двумя аккуратными, загнутыми назад рожками. На ней было что-то вроде платья из темной ткани, а в руках – свиток, исписанный мелким почерком.

– Мой муж, Бальтазар, – начала она, усаживаясь напротив меня за каменный стол архива. – Он командир третьей роты внешней стражи. Триста лет мы вместе. Триста лет он решает за меня: что носить, с кем общаться, куда ходить. Я терпела. Все терпят. Но когда Ваал пал и вы объявили реформу... – она подняла на меня глаза. В них горело отчаянное, хрупкое пламя надежды. – Я подумала: может, теперь можно не терпеть?

Я смотрела на нее. Демоница из Ада. С рожками. Пришла к земной адвокатше жаловаться на абьюзивного мужа.

Моя жизнь сделала полный круг.

– Лилит, – сказала я, доставая ручку. – Расскажите мне все с самого начала. И не торопитесь. У нас... – я посмотрела на багровое небо за окном, – ...у нас есть время.

К обеду (мне принесли что-то, похожее на темный хлеб и мясо, происхождение которого я предпочла не выяснять) у меня было уже четыре «клиента». Лилит с жалобой на мужа. Мелкий бес по имени Грок, которого Ваал лишил лавки за неуплату «налога лояльности». Пожилая демоница, чьего сына забрали в Палачи насильно. И молодой рогатый парень, который хотел... открыть пекарню.

– Пекарню? – переспросила я. – В Аду?

– Я пробовал вашу «пиццу», – пояснил он серьезно. – Посланники принесли кусок из вашего мира. Я хочу воспроизвести. Но Ваал запрещал любое предпринимательство. Говорил, что это «развращает дух».

– Знаете что, – я откинулась на стуле. – Пекарня в Аду. Почему бы и нет. Подайте заявку, я рассмотрю.

Ксандр вернулся ближе к вечеру. Он был грязный, в копоти и ссадинах, но глаза сияли. На южной стене обнаружились не только склады оружия, но и тюрьма, в которой Ваал держал политических заключенных. Ксандр освободил всех.

Он нашел меня в архиве, за столом, заваленным свитками и записками.

– Ты открыла адвокатскую контору в Аду, – констатировал он, глядя на очередь из демонов, тянущуюся по коридору.

– У меня сгорел офис в Химках, – я пожала плечами. – Нужно же где-то работать. Ксандр, ты знал, что здесь нет семейного кодекса? Вообще? Демоны женятся, заводят детей, но у них ноль правовой защиты.

– В Аду нет понятия «защита», Лена. Есть только сила.

– Была. Теперь будет закон.

Он смотрел на меня, и в его взгляде было столько всего – удивление, нежность, восхищение, – что мне стало неловко.

– Что? – буркнула я, краснея.

– Ничего, – он наклонился и поцеловал меня в макушку. – Просто думаю о том, что Агафья была гением. Она не просто оставила тебе Ад. Она оставила Аду тебя.

– Прекрати, – я уткнулась в свиток, пряча улыбку. – Иди лучше помойся. От тебя пахнет тюрьмой и героизмом.

– Героизмом пахнет? – он принюхался к себе.

– Героизмом, потом и старыми доспехами. Иди. У меня еще три клиента.

Он ушел, посмеиваясь. А я вернулась к работе, чувствуя себя на своем месте. Впервые за долгое время – на своем.

Той ночью, когда мы лежали в огромной кровати Цитадели, я сказала:

– Ксандр, мне нужно вернуться домой.

Он не ответил сразу. Его рука, лежавшая на моей талии, чуть сжалась.

– Я знаю, – наконец произнес он.

– Прецедент. Ипотека. Клиенты. Зинаида Павловна ждет апелляцию. Петрович наверняка снова поругался с Ольгой. И мне нужен нормальный кофе, а не то, чем Мелхиор травит меня по утрам.

– Ты вернешься?

Я перевернулась на бок, глядя на него в полумраке. Его лицо было серьезным. В золотых глазах плясали отблески камина.

– Ксандр. Я – владелица Пятого круга. У меня тут четыреста двенадцать незаконных приговоров, отсутствие семейного кодекса и парень, который хочет открыть пекарню. Конечно, я вернусь. Но мне нужен мой мир тоже. Мне нужны оба.

– Оба, – повторил он.

– Оба. Адвокат днем в Химках, реформатор Ада по вечерам. Это... это безумие, я знаю. Но когда это меня останавливало?

Он притянул меня к себе. Поцеловал – долго, медленно, так, что у меня снова поплыло в голове.

– Врата будут открыты, – прошептал он. – Для тебя. Всегда.

– А ты? – я провела пальцем по его скуле. – Ты останешься здесь?

– Мне нужно восстановить Круг. Вернуть порядок. Это займет время. Но я буду приходить к тебе. Каждый вечер. Через Врата.

– Каждый вечер, – повторила я. – В мою однушку в Химках. Через портал в гостиной. Обои, кстати, придется переклеить.

– Я переклею, – серьезно пообещал он.

Я уткнулась ему в шею и закрыла глаза.

– Ксандр?

– Да?

– Ты так и не выполнил мое желание. Пункт 4.2.

– Какое желание?

– «Хоть бы кто-нибудь помог мне разобраться с этой кучей исков». Помнишь? Зинаида Павловна. Застройщик. Петрович.

Он замолчал. Потом тихо рассмеялся.

– Ты хочешь сказать, что контракт еще действует?

– Я хочу сказать, – я подняла голову и посмотрела ему в глаза, – что ты мне все еще должен. И пока ты не разберешься с моими исками – ты мой стажер. Официально.

– Лена Маркова, – он покачал головой. – Ты невозможна.

– Я знаю, – улыбнулась я. – Спокойной ночи, стажер.

– Спокойной ночи, хозяйка.

– Ксандр, – я уже закрыла глаза, но вспомнила кое-что.

– М?

– Мы так и не составили тот список. Для Жатвы.

Он помолчал. Потом его голос прозвучал тихо, с легкой усмешкой:

– Кондуит дал мне достаточно силы. Жатва не нужна.

– А жаль. У меня был один застройщик... и черный риелтор в Бутове...

Ксандр усмехнулся в темноте. Его рука, лежавшая на моей талии, чуть сжалась.

– Если они перейдут тебе дорогу в суде – напомни. Я могу сделать исключение.

Я улыбнулась в темноту и провалилась в сон.

Эпилог. Шесть месяцев спустя

Понедельник. Девять утра. Химкинский районный суд.

Я шла по коридору в новом костюме (купленном на деньги, которые принесла адвокатская практика, а не Жатва – мы так и не составили тот список, и, честно говоря, мне было не до него). На моем плече висела та самая сумка – верная боевая подруга с «Комментариями к ГК РФ», помадой и Powerbank'ом. В правой руке – папка с документами по новому делу.

За мной шел Ксандр.

Он был в идеально сидящем темно-синем костюме, белой рубашке и узком галстуке. Волосы зачесаны назад. На безымянном пальце левой руки – тонкое кольцо из черного металла. Такое же – на моей руке. Мы расписались месяц назад. В ЗАГСе. По-человечески. Ксандр сказал, что в Пятом круге свадьба – это когда жених вырывает сердце врага и приносит его невесте, но согласился, что загс – более гигиеничный вариант.

– Стажер, – я обернулась к Ксандру. – Папку с экспертизой не забыл?

– Нет, – он поднял кожаный портфель. – И еще я подготовил заключение по пункту 3.7 договора аренды. Там есть основание для признания сделки ничтожной.

– Молодец. Выучился.

Судья Кравченко увидела нас в коридоре и побледнела. С того самого первого заседания, когда Ксандр довел Игоря Валентиновича до обморока, она старалась не пересекаться с «адвокатом Марковой и ее помощником». Но дела не выбирают.

– Добрый день, Ваша честь, – я улыбнулась своей самой лучезарной улыбкой. – Готовы?

Кравченко кивнула, быстро скрываясь в кабинете.

Ксандр наклонился к моему уху.

– Лена, в семь вечера у нас заседание Малого совета Пятого круга. Мелхиор подготовил проект нового Семейного кодекса. Лилит будет присутствовать – она согласилась возглавить Комитет по правам демониц.

– Отлично. А в восемь – ужин. Ты обещал приготовить пасту.

– Пасту с базиликом. Я помню.

– И не пересаливай.

– Я больше не пересаливаю, Лена. Я прошел шестьдесят два обучающих видео.

Я улыбнулась и толкнула дверь зала заседаний.

Я - адвокат Маркова, за мной идет – демон и по-совместительству мой муж, который умеет жарить яичницу, чинить стиральные машины и управлять Адом.

У нас ипотека, кот-социопат и портал в гостиной.

И, знаете что? Жизнь прекрасна.