Прозвенел будильник на его телефоне и разбудил меня. Я сонно потянулась, улыбаясь солнечным лучам за окном. Сегодня будет классный день! А еще он начнется не с обычной йоги, а с занятия вдвоем. Вот за что я люблю оставаться на ночь вместе, так это за бодрое начало дня и утренний секс. Хм. Утром мне понравилось больше, чем вчера. Видимо за ночь произошла сонастройка или просто мы стали лучше понимать друг друга, а иллюзии рассеялись.
Вставая с постели и наблюдая за ним из-под ресниц, я не смогла удержаться от смеха. Собрав с пола свои вещи, он стоял и натягивал на себя красные труселя до колен, как у Санта Клауса.
Джулия: боже, где ты такие нашел? Ты в них как Дед Мороз, не меньше. Осталось добавить колпак, белую бороду и мешок с подарками
Американец: да, я знаю, они мне потому и нравятся, удобные и веселенькие
Джулия: главное никаких комплексов. Молодец
Американец: мне бы еще свитер, не могу его найти
Джулия: давай вспоминать, где вчера раздевался? Только здесь или может на кухне?
Я, не одеваясь прошла на кухню, налила ему и себе стакан воды и тут же увидела на стуле его кофту и, вспомнив, как я вчера снимала ее, расплылась в улыбке. Он сидел на кожаном диване и вызывал такси, я подала ему свитер и воду. Через минуту он вскочил, поблагодарил меня, извинился, что спешит и, поцеловав на прощанье, скрылся за дверью.
Не люблю такие моменты…
Я вернулась на кухню и мельком посмотрела ему вслед. Он ушел, не дождавшись машины, я сглотнула, подступившую горечь обиды. Впереди целый день, а значит, у меня много времени на самоедство, анализ произошедшего и риторические вопросы. А почему он убежал так быстро? И встретимся ли мы еще?
Я быстро собралась, позавтракала и уехала на встречу, прогоняя свои мысли о нем. Жаль, что нет у людей встроенных датчиков, что могли бы отключать нежеланные навязчивые мысли. Общение с подругой и йога на свежем воздухе помогли мне отвлечься на время. Хм, вот и тумблер переключения нашелся! Но вернувшись домой, мои мысли вернулись со мной. Он ничего не писал и не появлялся в сети.
Каждый раз, когда кто-то пропадает из моей жизни, на время или навсегда, мне хочется казаться независимой. Хочется показывать и доказывать, что я и без него в порядке и у меня много других дел. Но в сердце все иначе.
Невозможно дать себе установку «не чувствовать потерю» и стереть человека из памяти в один миг. Я вышла созависимой из родительской семьи и мне это дается втройне сложнее, но я умею замечать свои автоматические реакции. Их можно притормозить и дать себе время погоревать, или брать на себя взрослую роль и просить обратную связь, понимая, что можно получить болезненный ответ о прекращении общения.
Я выбрала второй способ и написала ему на следующий день. Он коротко ответил, что разболелся и не стал продолжать диалог. Занавес. Мне снова было больно, но помогло собраться и не строить иллюзий. А ведь в мыслях я уже летела с ним в Америку на пмж с оформленным фиктивным браком.
Бред? Да, бред! Но кто умеет отключать свои мысли? Я – нет. Не идеальна и не стремлюсь.
Успокоившись внешне, где-то глубоко я все равно ждала его сообщения, и оно пришло через неделю после нашего расставания
Американец: привет! Как здоровье?
Джулия: привет, уже хорошо. Практически здорова. Как твое?
Американец: тоже получше. Есть планы на вечер?
Джулия: а у тебя?
Американец: от тебя зависит
Джулия: у меня дома дети, в остальном я относительно свободна
Мне совершенно не хотелось играть по его правилам и бросать все по первому зову, зная, что потом буду кусать локти, ругая за то, что согласилась.
Американец: мне придется улетать в субботу, дело срочное появилось в Портленде. Так что два вечера осталось – сегодня и завтра.
Джулия: грустно (ну это точно не моя вина, что осталось так мало, – отметила я про себя)
Американец: у меня бабушка уехала на дачу, так что квартира свободная есть
Джулия: это все здорово, но мне детей на ночь одних не оставить
Американец: понимаю. Дай знать, если что-то придумаешь. Очень хочется увидеть твои красивые ноготки
Джулия: могу на завтра попробовать договориться и пристроить их
Прочитав его манипуляцию между строк, я поморщилась. Да, смешно выглядит «хочешь еще раз увидеть Американ бой – придумай что-нибудь и дай знать». Я была не в восторге от такого его появления. Он не давал мне особого выбора, учитывая, что я хотела еще раз встретиться. Но мне, конечно, льстило, что на прощание он хотел бы увидеться, а не просто исчез без вести.
Вести этот внутренний диалог было неприятно, но так как он больше ничего не писал, я не стала строить планы. Правда, поселившаяся внутри идея встречи за ночь расцвела буйным цветом и мне все сложнее было ее отодвигать на задний план. А когда он написал мне в обед на следующий день, я уже готова была договориться, хоть с чертом.
Позвонила бывшему мужу, он сказал, что заберет детей, но освободится ближе к десяти часам вечера. Обычно для меня этот ответ был равнозначен «нет», и я не ввязывалась в дискуссию. Но сегодня он меня устраивал, и я написала Американцу.
Джулия: договорилась, где встретимся?
Американец: сейчас позвоню, узнаю. Нашел свободный столик в Kitchen, если ты не против.
Джулия: нас там запомнят
Американец: мне нравится твой настрой
Днем я встречалась с подругами в кафе и посмеялась от души. Простуда и у меня, и у детей отступила, и вечер предстоял быть томным. Я осознавала, что иду на прощальную встречу, что мы проведем эту ночь вместе и больше не увидимся никогда. Сомнения ушли на второй план, и я настроилась на хороший вечер.
Одевшись потеплее, чтобы отвести детей к папе, я выбрала длинную кожаную юбку и сиреневую толстовку, в которой была при первой нашей встрече на набережной. Не романтично, зато тепло. Лучше вниз надеть кружевное белье и топ из-под которого его будет видно.
На улице было совсем темно. Я отвела детей и бодро шагала в свете фонарей, вдоль проезжей части. Воздух был совсем холодным, и я ускорила свой темп, хотя идти мне нужно было чуть более десяти минут.
Подходя к ресторану, в котором состоялась наша прошлая встреча, я увидела, как он вышел из черного такси. Кажется, он подстригся? Во всяком случае даже издалека кажется особенно ухоженным. Мне так хотелось, чтобы он обернулся и увидел меня, но он быстро проскочил в двери, и я замедлила свой шаг, снимая наушники. Может мне показалось и это вовсе не он.
При входе меня встретила администратор и проводила к его столику. Он действительно только-только зашел, разделся и сел изучать меню. Когда я подошла, он встретил меня искренней улыбкой, помог снять куртку, рассказав, что в Америке женщины не одобряют таких жестов, и он скучает по возможности поухаживать.
Когда подошел официант, он заказал себе бокал сухого вина Pino Grigio, и я захотела попробовать то, что нравится ему. Мне было очень любопытно исследовать его вкусы в еде, напитках, увлечениях. И вовсе не для того, чтобы подстроиться под него, а именно потому, что хотелось изучить их.
После первых приветствий и расспросов как дела, я решила не молчать, а спросить его прямо о том, что беспокоило меня всю неделю.
Джулия: знаешь, я удивлена, что ты написал мне перед отъездом. Ты не появлялся почти неделю, и я считала, что больше не увижу тебя
Американец: я тебе правда очень благодарен за то, что ты смогла прийти, и понимаю, что это было не просто осуществить
Джулия: да, не просто, но я не об этом. Мне было очень неприятно от того, что ты так резко пропал. Я думала о тебе. Можно ведь поддерживать элементарную переписку?
Американец: извини, я не хотел оставить неприятное впечатление. Наверное, это из-за разницы в менталитете. В Америке не принято на свидании договариваться о следующей встрече – это воспринимается, как излишняя навязчивость, ведь нужно переварить информацию, свои ощущения и дать себе время понять подходит тебе этот человек или нет.
Джулия: и сколько дней обычно длится такое выжидание? Поступали с тобой также?
Американец: да, был у меня такие случай, когда ходил у телефона и думал «Почему не звонит? Надо мне позвонить!» и так дня два или три. Это ведь создает некий флер неопределенности, ожидания и желания напомнить о себе
Джулия: да, флер, конечно, создает, а какие чувства ты при этом испытываешь все эти три дня? Не было у тебя самокопания «вдруг не понравился» или «надо было вести себя иначе» и подобных?
Американец: да, наверное, были. Я вот сейчас говорю с тобой и вспоминаю, что чувствовал себя жутко некомфортно. Блин, прости, пожалуйста. Я теперь понял, как это выглядело с моей стороны.
Он снова взял меня за руку, и я выдохнула. Мне стало легче оттого, что не стала делать вид, что все в порядке, а сумела проговорить свои чувства и была услышана им. И пусть, моя смелость проявилась лишь потому, что завтра мы расстанемся и не увидимся больше. Но для меня это важный опыт задать неловкий вопрос и услышать ответ, даже если бы он был неприятным.
Он тепло смотрел на меня и держал за руку, отчего я быстро согрелась и почувствовала себя с ним уютно как дома. Выйдя ненадолго в туалет, я сняла там толстовку, поправила помаду, и такая красивая продефилировала назад за столик. В его глазах забегали озорные чертики и он отметил, что я выгляжу потрясающе и в толстовке, и без нее.
Мы болтали обо всем, ужинали, пили вино и никуда не спешили. И в этом был особенный кайф – чувствовать себя свободной, не торопиться, хотя времени у нас остается все меньше. Его самолет улетает утром в одиннадцать. Вещи собраны и все время до отлета он будет только со мной.
Почувствовав, как накатывает усталость, я переспросила где он планирует ночевать? И улыбаясь отметила, что идти в квартиру к чужой бабушке мне не отзывается. На что он показал мне присмотренный номер в гостинице Piter Inn.
Я удивленно распахнула глаза, так как привыкла ночевать в гостинице только в поездках, а не в родном городе. Да и зачем оставлять кругленькую сумму в отеле за одну ночь? На что Американец спокойно ответил, что мечтает наконец-то поспать на удобной кровати, а учитывая предстоящий долгий перелет – это становится просто необходимостью.
Ну что же, хорошее желание, – подумала я, – поспать с комфортом в красивом номере, я тоже не против. Возьмем шампанского, наберем ванну и устроим романтический вечер, как в фильмах.
Он предложил вызвать нам такси, но мне не хотелось так быстро заканчивать вечер, и я предложила пройтись. К тому же идти до отеля не больше пяти минут быстрым шагом. За шампанским мы не успели – близлежащие магазины уже были закрыты. Но это нас ничуть не расстроило и мы, шутя и смеясь, шли в обнимку по центру города.
Американец: давай потанцуем? Ты ведь танцуешь?
Джулия: с удовольствием, только мне нужна музыка и танцующий партнер
Он покружил меня, потом остановился и просто обнял. Так мы и шли, будто влюбленная парочка. При этом я никогда не была так свободна от ожиданий, как сейчас, с ним, не строя планы на грядущие пять – десять лет, не перевозя мысленно к нему детей… Я просто шла и наслаждалась его вниманием и этим моментом. И мне не нужно было ни доказательств любви, ни обещаний.
И только стоя на ресепшн, все волшебство момента разбилось вдребезги. У меня не оказалось паспорта с собой, и я не могла зарегистрироваться с ним в номер. Мне стало неловко стоять в этом неуютном сером холле, и я отошла чуть в сторону. Что, если меня не пустят? Такое ведь возможно?
Но закончив регистрацию, Американец спросил, где находится бар, и мы свернули с ним, якобы посидеть там. Взяли по бокалу вина и поднялись в номер на лифте.
Не включая свет, он прошел внутрь номера. Только я успела поставить бокал на тумбочку, как он обнял меня сзади и прижал спиною к шкафу, жадно целуя, будто ждал этого момента неделю. Сказать, по правде, эту картину из фильмов, я миллион раз представляла себе и, конечно, мечтала однажды стать героиней такой страстной истории.
Куртка, кофта, вся одежда летела на пол, шкаф тоскливо скрипел от нашей активности и я, смеясь попросила пожалеть его. Кровать оказалась действительно удобной, и лежать на ней можно было с одинаковым комфортом и вдоль и поперек.
Он вновь был невероятно ласковым и нежным, таким приятным и непривычным. И, хоть, секс с ним не доставлял мне ярких эмоций, я купалась в его ласке и дарила ему свою любовь в ответ. И любви во мне становилось все больше.
После секса он назвал меня «крейзи» и отметил, что ему везет на необычных девушек. На что я попросила привести пример, так как этот комплимент звучит весьма двусмысленно.
Пригубив вино, купленное в баре, но оставшееся без внимания, он рассказал историю общения с девушкой, которая хотела заниматься сексом только на улице, отдаваясь через него «богу солнца», и совершенно игнорируя его в помещении.
Мы посмеялись, что мое сумасшествие не сопоставимо с поклонницей солнца, и ограничивается только цветом волос и, нетипичной для многих, свободой мышления. И умывшись, устроились спать.
На утро нас разбудил звонок его будильника. Он обнял меня на прощание и предложил поспать еще, а потом обязательно сходить на завтрак, так как он включен в стоимость. Но спать не хотелось.
Джулия: спасибо за эту встречу
Американец: спасибо тебе, я был очень рад знакомству…
Джулия: ты больше не планируешь приехать когда-нибудь?
Американец: возможно, к зимним праздникам
Джулия: так скоро… Окей, легкой дороги тебе
Поцелуй на прощание и вот его шаги за дверью уже не слышно. Что же мне делать? Я осмотрелась по сторонам. За темными синими шторами было уже светло, и я встала, чтобы одернуть их и впустить в комнату свет. На столике в бокалах недопитое вино, а на губах вкус его поцелуя и горечь расставания.
Я не хочу испытывать это, не хочу чувствовать себя оставленной. Мне было так хорошо, а теперь очень грустно, но я не хочу признавать свою боль. Говорю про себя «все нормально, я справлюсь», надо отвлечься – позаниматься, выпить чай, сделать красивые кадры для контента. Что угодно, только не впадать в жертву и не жалеть себя.
Все логично, казалось бы, но занятие не идет. Никак не могу отключить свои мысли, они скачут с одного на другое. А еще жутко неудобно на полу – не хватает моего коврика. Я сдаюсь и ставлю греться чайник. Закинув чайный пакетик, я смотрю как красиво разливается сочный карамельный цвет в белой чашке, но не пью его, а делаю пару кадров.
Со всех моих снимков смотрит куда-то вдаль, такая красивая и печальная девушка. И на фоне белого одеяла особенно ярко выделяется бронзовый, как наградной кубок, загар. Оголенные плечи, ключицы, руки, ноги – это точно все я? Интересно, я пройду кастинг в модели? Вот бы мне фотографа сюда – вышли бы шикарные кадры…
Собравшись с мыслями, одеваюсь и спускаюсь в ресторан отеля. Я здесь чужая, мне некомфортно и не хватает за завтраком его – просто поговорить и вместе выпить кофе.
Многим моим знакомым со стороны кажется, что я смелая и все в моей жизни исполняется легко. Но это не так. Внутри бывает очень пусто и не на что опереться. Нет стержня, опоры на саму себя. Мне сложно выражать свое мнение, но я его взращу. Обязательно. Когда-нибудь. Все это могут. И я смогу.
Сейчас мне немного грустно, но это пройдет. Важно другое. Ведь что-то поменялось во мне.
Что он сделал? Почему мне совершенно не интересны стали другие анкеты? Почему мне противно, когда я вижу в телефоне «привет» от Гитариста, который заезжал ко мне с перегаром раз в месяц, переночевать?
После общения с ним, его ухаживаний, нежности, прикосновений, после его высокой оценки меня, я тоже ценю себя больше. Он был моим зеркалом, я в нем увидела другую себя и не согласна на меньшее. Наверное, я в чем-то действительно крейзи, но мне это нравится, и сейчас я хочу побыть одна.