Проснулась я от яркого света, залившего комнату, и криков петухов под окнами. Что-что, а светает на юге очень рано, и даже при желании поспать подольше, сделать это с органзой на окнах, вместо плотных штор – нереально.
На часах шесть утра. Можно полчасика поваляться и позаниматься йогой в номере. Конечно, хочется пойти на море, но так ленно. Я открыла приложение 2GIS, чтобы посмотреть дорогу до пляжа и ощутила приятное волнение, когда убедилась в том, что знаю этот район. Еще немного понежусь и все же пойду.
Сочинский никак не реагировал на мое ерзанье, и я решила, что не стану будить и как-либо зависеть от его режима бодрствования. Лучше захвачу плед с кровати и отправлюсь знакомым маршрутом к морю.
Выйдя на улицу, я расплылась в довольной улыбке, отметив какая я молодец. Воздух, еще свежий, наполненный ароматом зелени и магнолии еще не был знойным, и солнце ласково пригревало.
Невероятное удовольствие идти не на работу, а с ковриком к морю, – подумала я. За полчаса занятия солнышко так меня пригрело, что я забежала окунуться в море. Оно было достаточно прохладным, чтобы находиться в нем долго, но просто необходимым условием программы моей поездки.
После занятия я записала сторис, что со мной все в порядке и так как есть свободное время, я готова ответить на вопросы о Нем. И наслаждалась каждой минутой, впитывая в себя солнце, море и бриз. Через час, проголодавшись, я отправилась на поиски еды и кофе в ближайшее кафе.
Английский завтрак оказался потрясающе вкусным, а персонал ресторана – приятно вежливым. Он позвонил около десяти, когда я снова устроилась на пляже, чтобы спросить, когда я вернусь. В ответ я в красках, рассказала, как здесь потрясающе красиво, тепло и вкусно кормят и позвала его присоединиться. Он взял паузу обдумать этот вопрос.
А позвонив через полчаса, объявил, что решил не идти, а вместо этого посмотрит нам билеты на обратную дорогу. И напомнил мне, чтобы я поторопилась, если мы планируем отправиться на водопады.
Мне было немного жаль, что мы не провели утро и завтрак вместе, и он уже присматривает билеты обратно. Но все же я была довольна тем, что порадовала себя и получила удовольствие в моменте. Переодевшись, я направилась в обратный путь.
Когда я подошла к нашему гостевому дому, я удивилась, встретив его на улице*. Он не предупреждал, что уйдет, а без ключей от номера, я не смогла бы зайти. Оказалось, что он вышел в магазин за сигаретами и мне пришлось ждать его.
Войдя в номер, он сообщил, что скучал, мечтал повторить вчерашнюю ночь и… постирал испачканное мною полотенце*. А я в это время наверняка собрала все мужские взгляды своей йогой в купальнике*.
Я парировала его ревностные речи тем, что занималась в штанах и в такую рань на пляже совсем пусто. Он обнял меня и утащил в душ, чтобы больше ничего не запачкать в комнате.
Вернувшись в комнату после секса он обронил, как само собой разумеющееся: – Надо было тебе оставить, чтобы стирала за собой. Будешь пододеяльник назад надевать, я это не люблю делать!
Я открыла рот и недоуменно уставилась на него, наконец осознав, ЧТО он говорит.
– А зачем ты его вообще постирал? У тебя не было другого полотенца?
– Было. Но кровь лучше стирать сразу. Ты испачкала* и пододеяльник тоже. Правда в нем я только уголок застирал, так как он слишком большой. Я не знал как разместиться с ним в душе поудобнее.
– Но мы же в гостевом доме! После нас все белье соберут и перестирают
– Ну я не знаю, может потом предъявят за порчу имущества. Ты вчера чай пила, а на столе разводы от чайного пакетика не вытерла*
– Какая порча, кому это надо? Ну, ладно, постирал и молодец. Высохнуть-то успеет?
– Я на балконе развесил, должно за день высохнуть
– ОК. Ты уже посмотрел куда мы с тобой едем?
Я решила просто сменить тему, чтобы не вникать в его загоны и перфекционизм. Но на самом деле это очень показательный момент, который важно замечать и запоминать.
Здесь он говорит, что я – грязная (тварь недостойная), и ему пришлось за мной убирать (проявить героизм). Тем самым он уже возвышает себя надо мной, точнее над образом, который сам же придумал. Этим утром все изменилось. Теперь не я, а он – идеал.
Мы вышли на улицу и он задержался снаружи – покурить. Я села в машину, закинула ноги на торпеду и подумала про себя, что не хочу отсюда уезжать. А почему бы не провести здесь лето? Вернусь в город, заберу детей, возьму ноутбук и прилечу снова. А еще бы свою квартиру пересдать на пару месяцев и на эти деньги жить здесь. Отличная идея. Решено!
Я так вдохновилась своей идеей, что сразу настрочила сообщение в гостевой дом, где мы отдыхали в прошлом году с уже бывшими – мужем и друзьями. И как только Сочинский сел в машину выпалила ему с щенячьим восторгом. – Здесь так прекрасно, что я решила провести это лето в Сочи!
Он выпучил на меня глаза. – Что? Как ты это решила? Так я что, зря тебе обратный билет покупал? Может мне его сдать, а ты оставайся?
Я засмеялась. – Нет, мне нужно вернуться, забрать детей, взять вещи, может квартиру сдать. И найти жилье еще нужно. Не факт, что сейчас есть что-то свободное, но вопрос этот уже решаю.
Дальше мы ехали молча. Я почувствовала, эти изменения, но никак не могла понять в чем дело. Тишина давила на меня, и я попробовала разрядить обстановку, погладив его по руке и плечу, как вчера, при поездке домой. Но он дернул рукой, и фыркнул. – Перестань!
– Тебе не нравится? Вчера говорил, что было приятно… А где моя сумка? Там вода, я хочу пить после кофе
– Потерпишь! Сумка в багажнике
– Давай остановимся, я достану бутылочку
– Знаю я тебя! На ходу будешь пить и зальешь весь салон!
– В смысле? Я не собираюсь поливать водой салон. Я хочу пить. Да, даже, если прольется – вода чистая. Все высохнет и не оставит следа
Он остановился на съезде около небольшого моста через дорогу, ругаясь, что не понимает, как дальше добраться к водопаду. Я достала из багажника воду и предложила поехать на Красную поляну, чтобы подняться в горы, раз уж там он еще не был.
Немного подумав, он вбил в навигаторе «Красная поляна» и мы отправились дальше. Я разглядывала дорожные указатели и проезжая мимо одной из них, прочла “Чвижепсе”. – О, там живет моя подруга! Она написала мне перед отъездом это название и сказала, что недалеко от Красной Поляны живет, а я и не знала, где это.
– Может хочешь к ней поехать? – зло прошипел он в ответ
– Нет, сейчас я с тобой. Мы ведь в Красную Поляну едем?
– Какая Поляна? Я же сказал на водопады. Что ты тупишь?!
– Я так поняла, что ты и сам не решил едем мы на водопады или нет. Да и просто у тебя тихий голос, я плохо слышу, поэтому прислушиваюсь и переспрашиваю
– Какой тихий голос?! Я нормально говорю, не придумывай! Будешь так разговаривать, высажу тебя на трассе и иди куда хочешь!*
Я отпрянула, как ошпаренная, мысленно пересчитывая деньги на карте и необходимые вещи в сумке: – Высаживай, если хочешь – тихо буркнула я, и отвернулась в окно.
Да что Я сделала не так? Еще не привыкла к его голосу и даже напрягая слух не все слова слышу. Может он не позавтракал и теперь такой колючий от голода?
Хорошо, что я знаю эту местность, и, даже если высадит, я смогу отсюда уехать на автобусе или вызвать такси, чтобы добраться до города. Жаль, если останусь без одежды, все-таки я частично ее выложила в номере. Но я могу зайти к одногруппнице – она меня точно выручит.
Что я могу сейчас сделать? Либо притихнуть и попробовать получить удовольствие от этой поездки, природы, солнца и гор, в тех рамках, которые создает он. Либо выйти из машины и отдыхать самостоятельно. Но нам же лететь обратно вместе, и сидеть с ним рядом, после такого расставания, будет просто невыносимо!
Каждый человек выбирает свою тактику поведения во время опасности – бей, беги или замри. Я привыкла выбирать последнюю – замереть и вести себя аккуратно, не напрашиваясь на неприятности. Благо я внутренне понимаю, что справлюсь одна, даже если ему надоест эта игра.
Проезжая развилку «Красная поляна – Эстосадок» и завернув по направлению первой, я про себя отметила, что мы сейчас поехали в деревню, а не в горы, но не решилась указать ему на это, боясь вызвать очередную неадекватную реакцию.
Покрутившись немного по узким улочкам Красной Поляны, он отметил, что мы заехали не туда. Я, прикинувшись дурочкой, подтвердила ему, что в прошлый раз в горы, мы поднимались в другом месте и, наверное, нужно вбить в навигаторе что-то другое.
Кое-как разобравшись с навигатором и дорогой, мы добрались до нужного нам объекта. На месте он долго ворчал, раздумывая, где ему оставить машину, так как для каршеринга были предусмотрены отдельные места, но его почему-то беспокоило, что он не сможет выехать оттуда.
Я попросила открыть багажник, чтобы взять теплую худи, на что он огрызнулся – Не выдумывай, такая жара на улице
– Но в горах еще лежит снег, там холодно, а я в шортах. Кофту нужно взять обязательно. И мне нужны средства гигиены! – последняя фраза все же подействовала на него. И он нехотя открыл машину, буркнув мне – Только быстро!
Я взяла нужные вещи и сообщила, что мне нужно в туалет. Он кивнул в ответ, решив, что неплохо было бы пообедать для начала. Я вздохнула «слава богу догадался» и мы направились на поиски еды.
Проходя мимо касс, я показала, что здесь покупают билет на канатную дорогу и есть разные варианты подъема – на 960 и 2500 метров над уровнем моря. Возле касс, как обычно, толпилось много людей, и мы прошли мимо, завернув в ресторан за углом.
Мы сели у окна. Вид был завораживающим – он выходил на горы и подъемники, которые монотонно сновали вверх и вниз. Я заметила, что кто-то размещался в кабинках, уровнем ниже обычной посадки, вместе с велосипедами.
Сочинский снова разговаривал со мной, и я поделилась с ним, что боюсь высоты. – Я вцеплюсь в твою руку и попробую открыть глаза. Хорошо? Обычно мне очень страшно смотреть вниз на перепады высоты, но я хочу побороть этот страх и буду крепко держаться. Ты мне поможешь с этим?
Он лишь странно улыбнулся в ответ. Пообедав, мы спустились к кассам. Там он, проконсультировавшись с кассиром, узнал, что если мы успеем до 15 часов, то сможем подняться еще выше, в открытых кабинках. Это не то, о чем я мечтала, но он купил нам два билета до самого верха.
Мы сели в кабинку вдвоем, и я действительно вцепилась в его руку. Настроение у него стало снова бодрым, и по-отечески добрым. Он явно чувствовал себя хозяином положения и нам обоих это устраивало. Тут я решила воспользоваться моментом и переспросить, что случилось с ним на дороге.
– Скажи мне, пожалуйста, на что ты разозлился? Я хочу понять, что не так – я говорила мягко, с улыбкой, прижавшись к его плечу. В ответ мне посыпались несвязанные слова, никак не проясняющие обстановку и маты, с посылом, – Не умеешь разговаривать нормально – молчи!*
– Мне молчать, когда еду с тобой в машине? – ошарашенно уточнила я
– Да, именно! – рявкнул он
– Ок, договорились – кивнула я, решив не спорить и больше не переспрашивать
Неадекватность с его стороны зашкаливала, но я ее не воспринимала. Из опыта предыдущих абьюзивных отношений всплыли лишь ощущения, что я сделала что-то не так и запустилась стратегия выживания. Надо не нарываться, потерпеть сегодня – завтра, а там самолет, и мы с ним расстанемся навсегда.
Серьезно настроившись перестать сегодня бояться этого подъемника, я понемногу стала подглядывать – сначала вперед, потом по сторонам и, наконец, разглядывать тех, кто передвигался под нами на велосипедах. И когда мы спускались обратно, он удивленно отметил, что я веду себя совершенно спокойно и больше не трясусь, как осиновый лист.
На вершине располагалась площадка с качелями над пропастью – это место, тоже манит меня. Я в принципе, люблю качели, но ненавижу высоту и не контролируемое движение. Я остановилась, рассматривая аттракцион, будучи уверена, что Сочинский точно захочет полетать. Но нет, он сказал, что это скучно, узнал для меня цену и переспросил хочу ли я туда.
– Нет, пожалуй, я еще не готова на такой подвиг, оставлю на следующий раз. И в открытых кабинках на самый верх, я тоже не хочу. Мне здесь в толстовке холодно, а там люди вообще с сосулькой на носу возвращаются.
Да, толстовка мне, конечно же, пригодилась, так как на вершинах гор, прямо напротив нас, лежал снег. Ради фото я скинула верхнюю одежду, оставшись в купальнике и шортах, чтобы сделать снимок на фоне заснеженных гор.
Все мои «выходки» вызывали недоумение у моего парня – он просто не понимал, что меня так будоражит, отчего я так вдохновлена природой и горами. Что в них особенного? *
Вернувшись домой, он сказал, что его разморило, и он хочет спать и вообще не уверен, что поедет на Олимпийские объекты. Я села на кресло, чтобы купить себе обратный билет на поезд из Москвы. Но у меня никак не получалось это сделать, так как сайт РЖД требовал пароль, а у меня в телефоне его не было.
Прошло больше часа, прежде чем я справилась. Сидеть с ним в номере было тошно, идти на море – не интересно, так как вот-вот сядет солнце и станет совсем темно. Да и что там делать, кроме прогулки по курортному городку и зависанию в барах?
Немного подумав, я решаю ехать на Имеретинку, пусть даже одна – туда на автобусе, обратно возьму такси. Я – взрослая, я – справлюсь. Тухнуть в номере, когда остался всего один вечер – точно не мое.
Увидев, что я стала суетиться и переодеваться, Сочинский «проснулся». Сказал, что, конечно, едем, ведь у него есть план покататься со мной на самокате. Быстро собравшись мы отправились в путь, через огромные вечерние пробки.
Солнце село и, проезжая вокзал, я наблюдаю чудесный рыжий закат над морем. Нас накрывает теплый темный вечер. Еле отыскав свободное местечко, он оставляет машину на обочине, и мы идем к, виднеющемуся издалека, Олимпийскому факелу.
Проходя мимо самокатов, он резко останавливается и выбирает «коня». – Я встану впереди, а ты держись за меня сзади – сообщает он. Немного помедлив, я уточняю, уверен ли он, что у нас получится, ведь я на таком еще не ездила. Тем более вдвоем. Он кивает, и мы выезжаем.
Мне абсолютно ничего не видно за его широкой спиной. Каждый поворот на дороге, даже плавный, вызывает стаю бабочек в моем животе. И тут мы подпрыгиваем на какой-то кочке, я громко ойкаю, качнувшись в стороны и еле сохранив баланс, крепче хватаюсь за него.
– Джул! Держи себя в руках! – рычит он – Мы ведь можем упасть
– Но это было так страшно – еле удержалась!
– Ну и что, мне тоже страшно. Держи свои эмоции при себе! *
Вот этот звонок был для меня самым очевидным из всех перечисленных, так как в браке я была именно эмоционально выжата, забыв, даже как испытывать радость. И именно его я отметила про себя. Он не принимает мои эмоции, запрещает их испытывать и выражать. Нам точно не по пути, хотя бы из-за этого.
Меня не устраивает ехать молча, его бесит, что я качаюсь сзади и усложняю ему поездку. Поэтому я прошу остановить и он возвращается назад, чтобы оставить электросамокат на правильной парковке. А я иду в сторону Поющих фонтанов одна.
Догнав меня через пару минут, он начинает рассказывать о сложности устройства данного объекта. И о том, что видел такой же в Сингапуре, но тот был намного интереснее, чем этот, красивее и музыка там была лучше.
– Но ты же сам говоришь, что устройство этого фонтана очень сложное и дорогостоящее, а мы сейчас смотрим на него бесплатно, как и все собравшиеся здесь люди. Разве не прекрасно иметь такую возможность?
– Да, денег в это вложено не мало. Но они наверняка крутят одни и те же пластинки. Никакого разнообразия не будет
– Знаешь, я была здесь трижды, и еще не слышала латинских мотивов. Что сейчас играет? Наталья Орейро? Точно, ее не было! Когда я сюда подходила, объявляли, что каждый день репертуар меняют
– Ну ладно. Тебе нравится? Ты тогда постой здесь, а я покатаюсь на самокате вокруг
– Ок
Я не успела опомниться, как он ушел, и никак не могла понять, а что я здесь делаю. Вокруг меня стояли семьи с детьми, дружные компании, влюбленные парочки в обнимку. И я. Одна.
Мне совершенно не интересно стоять здесь в одиночку. Да, я не слышала этой программы, но видела само шоу уже 3 раза – мне не интересно больше. Я вообще ехала посидеть на набережной, у морюшка, покурить кальян, послушать шум волн.
А что мне мешает это сделать? Нужно выйти из Олимпийского парка, перейти дорогу и вот я уже буду на набережной. Хочу туда, где шумно и людно, где музыка и весело, а не это вот все. Я открываю WhatsApp и пишу, что ухожу.
– Сейчас? А чего ты сразу не сказала, что не хочешь быть здесь?
– Не успела. Ты очень быстро ушел
– Ладно, я покатаюсь и потом приеду к тебе. Где ты будешь?
– Не знаю. Спишемся, как подъедешь
Я резко разворачиваюсь и ухожу быстрым шагом. Пока не передумала. Он не планирует меня сопровождать и от этого даже как-то легче – хоть бы он подольше тут катался! Хочется сбежать с первым встречным, но мне никто не встречается и добравшись до самого шумного клуба на Имеретинке, я целенаправленно иду внутрь.
– У нас система депозита – полторы тысячи рублей за стол. На эти деньги вы себе заказываете напитки. Кальян – да, есть, за тысячу триста, но он в депозит не входит.
Что это за система такая? Только для сильно пьющих? В Клубе все действительно скачут от души. Ок, я сяду в соседнем кафе, чтобы было слышно и музыку, и кальян возьму без всякого депозита. И тут объявляется мой «принц».
Ему, конечно же, не нравится шум этого места. Ему, наверно, как вчера, лучше затащить меня на качели и трахнуть на глазах у всех, как куклу. Он предлагает сесть внутри, но войдя в кафе, я понимаю, что не готова сидеть среди запахов водки и перегара в этой духоте, когда от моря такой прекрасный бриз. И нам находят столик на террасе.
Да, кстати, он не пьет алкоголь, и я была уверена, что это плюс. Мы заказали чай, и он расплатился за все, сетуя какие космические ценники на этой улице. Да, в меню даже на элементарные блюда не было ценников ниже пятисот рублей. Но мне было странно слышать его рассуждения об этом, ведь он уверял, что имеет достаточно высокие доходы.
Периодически он поторапливал меня, но мне не хотелось ехать с ним в номер, и я оттягивала этот момент до последнего. Но, к сожалению, кафе, в отличие от соседнего клуба, закончило свою работу в одиннадцать часов, и мы отправились к машине.
Это был последний вечер в Сочи и мне хотелось оставить приятные воспоминания о нем в своей памяти. Я шла, вдыхая теплый ночной воздух полной грудью и слушая забытые хиты от уличных музыкантов. Еще полдня завтра вместе. И я буду свободна снова.
Вернувшись в отель, я умылась и сразу же легла спать, сообщив, что очень устала. Сочинский ушел разговаривать по телефону на балкон, сказав, что звонит его сестра. Его не было очень долго, и я действительно задремала.
Сквозь сон я услышала, как он вошел в комнату, но решила не показывать ему, что не сплю. И тут услышала «вон смотри какая» – он все еще говорил по телефону, снимая меня на камеру телефона.*
Отвернувшись и укрывшись поплотнее одеялом, я буркнула – Я сплю, выключи свет. Странно хихикнув, он ушел в ванную. Чуть позже я почувствовала, что он наконец-то лег спать и перекрестилась пяткой, что у него не возникло желания пристать. Мне было неприятно даже от мысли об этом. Так и закончился наш совместный день. Не так я себе его представляла.