Онтогенез – понятие в реальности непрерывное, поэтому не могу не высказать предположение, что о «дисгенетическом синдроме» в контексте надсистемного соединительнотканно-нервного дефицита вскоре придется задуматься (как всегда, с опозданием) не только специалистам в области онтогенетических проблем. Ведь описанный нейропсихологический статус реализуется у этих детей в обрамлении:
– дисфункции системы блуждающего нерва и шейных отделов позвоночника, закономерно приводящей к недостаточности мозгового кровообращения,
– проблем желудочно-кишечного тракта и дискинезий желчевыводящих и почечных систем,
– очевидных девиаций иммунного, а подчас и гормонального статуса,
– синдромов возбудимости стволовых и срединных систем мозга в сочетании с незрелостью корковой ритмики.
Напомню, что когорте детей, у которой был зафиксирован резкий скачок встречаемости дисгенетического синдрома, сегодня уже 20–25 лет… А ведь «след дизонтогенеза» безусловно нестираем, хотя может долгое время пребывать в латентном состоянии. Длительность такого относительно спокойного периода будет определяться тем, насколько скоро на жизненном пути человека возникнут дистрессовые (психогенные или общепатогенные) ситуации и эксцессы.
Открытие и описание дисгенетического синдрома (как базового дизонтогенетического радикала) в детской популяции закономерно привело к идее его профилактики и коррекции. Собственно, создание метода замещающего онтогенеза было предопределено именно резким увеличением числа детей с этим синдромом. В 90-х годах прошлого столетия стало очевидно, что традиционные методы коррекции перестают соответствовать их проблемам. Значит, необходимо было разработать теоретическую и научно-прикладную модель, изоморфную типу морфофункционального развития именно их мозга. Интегративная программа «Комплексное нейропсихологическое сопровождение развития ребенка» в индивидуальном, образовательном и семейном контекстах объединяет следующие базовые подходы:
1) нейропсихологический, традиционно связанный с неврологическим; ассимилирующий общепсихологические, дефектологические, логопедические и др. методы;
2) телесно-ориентированный в оправе иных видов и форм групповой и индивидуальной психотерапии;
3) немедикаментозная иммунопрофилактика и коррекция психосоматического дизонтогенеза (натуропатия, массаж, акупунктура, мануальная терапия, пальцевый цигун, детская йога и т. п.). Внедрение данного комплекса в широкую практику показало его эффективность как дифференциально-диагностического, профилактического, коррекционного и абилитационного инструмента.
Собственно нейропсихологическая стратегия и тактика этой программы реализована в методе замещающего онтогенеза (Семенович, Архипов, 1995; Семенович, 2000, 2002, 2004, 2006 и др.).
Метод замещающего онтогенеза (МЗО) – нейропсихологическая технология, содержащая инвариантный комплекс (диагностика – профилактика – коррекция – абилитация – прогноз) психолого-педагогического сопровождения детей с различными типами развития: от вариантов нормативного и отклоняющегося до грубых форм патологического. Основная его цель – направленное формирование мозгового (и шире – нейросоматического) обеспечения психического онтогенеза. Механизмы воздействия МЗО идентичны базовым составляющим нормативного онтогенеза во всем многообразии его системно-динамических психологических возрастных перестроек.
Данный подход к диагностике, коррекции, абилитации, профилактике и прогнозу процессов развития методологически опирается на базовые постулаты клинико-эволюционной системной парадигмы (X. Джексон. К. Г. Юнг, Л.С. Выготский, А.Р. Лурия, П.К. Анохин, Л.А. Орбели, Н.А. Бернштейн, А.С. Шмарьян, Л.О. Бадалян, В.П. Самохвалов и др.); нейропсихологические законы строения, развития и реабилитации мозговой организации ВПФ А.Р. Лурия – Л.С. Цветковой и Э.Г. Симерницкой; научно-практические технологии телесно-ориентированной психотерапии (В. Райх, А. Лоуэн, Д. Боаделла и др.).
В качестве исходных «Комплексное нейропсихологическое сопровождение развития ребенка» включает принципы:
1) тождественности психологической организации человека его нейропсихосоматической организации; таковая рассматривается как иерархически организованный, системно-динамический паттерн, процесс, реализующийся в поведении (в актуал- и онтогенезе);
2) равноправного и взаимообусловливающего сочетания в онтогенезе трех процессов: морфогенеза, этогенеза, психогенеза; дифференцированной квалификации каждого из них и выявления определяющих зон риска (соответственно: морфофункционалъной недостаточности тех или иных систем организма, в частности, мозга, дизонтогенеза поведения и дизонтогенеза обучения);
3) синдромного диагностико-коррекционного подхода ко всем онтогенетическим (эндо- и экзогенным, натуральным и культуральным, нормативным, субнормативным и патологическим) факторам; констатация главных мишеней и этапов нейропсихологического сопровождения только на основании такого анализа;
4) формирующего обучения, которое рассматривается не только как основной путь создания новых функциональных систем, но и как инструмент, способ растормаживания неактуализировавшихся (по разным причинам), но продуктивных и адаптивных старых;
5) изменения мозговой организации и соответственно психологической структуры ВПФ в онтогенезе: этапности, динамики, векторов и др. закономерностей формирования мозговой организации психических процессов, начиная с внутриутробного периода;
6) инвариантной изоморфности психолого-педагогического взаимодействия нормативным онтогенетическим модификациям с учетом специфических ограничений, накладываемых на этот процесс типом отклоняющегося развития;
7) антиципации (предвосхищения, «работы на опережение») и обратной связи как базовых стратегий психолого-педагогического сопровождения процессов развития; данные механизмы самоорганизации и саморегуляции поведения являются фундаментальными свойствами онтогенеза как единой функциональной системы;
8) принципиальной нестираемости следов памяти, ее непрерывности; память рассматривается как универсальный паттерн информационного взаимодействия человека с собой и окружающим миром, имеющий статический («банк данных, хранящий собственно мнестические следы, эталоны») и динамический («ключ, доступ, ключ, пароль к банку данных») аспекты: последний, будучи уязвимым, стираемым, подверженным интерференции, и является основной мишенью психолого-педагогического воздействия;
9) фундаментальной организации мозга как архива эволюционно одобренных способов реагирования; при этом мозг хранит не образы, а паттерны взаимодействия человека со своими внутренними состояниями и свойствами окружающего мира; сенсомоторный локус контроля – единственный способ непосредственного доступа к этому архиву;
10) активного, экспрессивного отреагирования как единственно возможного пути и средства развития; у человека имеется лишь два способа экспрессии – движение (от гомеостатических, вегетативных, жестомимических реакций до реализации сложнейших видов поведения) и речь, так как все остальные психические функции – импрессивные; соответственно движение и генетически производная от него речь являются и инструментами (средствами) психолого-педагогического взаимодействия, и единственной возможностью получения (или, напротив, отсутствия) его продукта, каковой и является отражением того или иного онтогенетического новообразования;
11) «замещающего онтогенеза», заключающегося в соотнесении (диагностика, коррекция, абилитация, профилактика, прогноз) актуального статуса ребенка с основными этапами и векторами формирования мозговой организации психических процессов и последующим ретроспективным воспроизведением тех участков онтогенеза, которые по тем или иным причинам не были полностью освоены;
12) «взрослоцентрической модели»: в качестве ориентира (перспективы, результата) выступает и используется предвосхищающий образ средненормативного уровня достижений онтогенеза того или иного фактора, системы саморегуляции и т. п.; таковой заложен как фундамент в программу психолого-педагогического сопровождения.
Апробированный и доказавший свою валидность алгоритм (детально описывающий стратегию и тактику нейропсихологического сопровождения отклоняющегося развития) изложен в книге «Нейропсихологическая коррекция в детском возрасте: метод замещающего онтогенеза», указанной в списке литературы. В ней содержатся подробные (поурочные) дидактические материалы. Потому остановимся лишь на кратком изложении нашей идеологии.
Как диагностическая, так и коррекционная (абилитационная и т. д.) модель представляет собой трехуровневую систему, разработанную в соответствии с учением А.Р. Лурия о III функциональных блоках мозга и закономерностях их функционального включения в опосредование вербальных и невербальных психических процессов в онтогенезе (Симерницкая, 1985; Семенович, Архипов, 1997, 1998; Семенович, 2000, 2003, 2004, 2005, 2007), теорией нейропсихологической реабилитации Л.С. Цветковой. Другим ее источником являются классические представления о гетерохронном, асинхронном и иерархическом характере психологического онтогенеза человека; основных градиентах и векторах формирования их мозговой организации. Рассмотрим психологическое содержание этих уровней, акцентируя соответствующие каждому из них коррекционные мишени.
1) Непроизвольная саморегуляция, энергоснабжение и стато-кинетический баланс нейропсихосоматических процессов.
На этом уровне происходит первичная закладка и формирование саморегуляции ребенка посредством ритмологических, ритуализованных способов воздействия. Обнаружение и разрушение патологических, псевдокомпенсаторных механизмов, оптимизация естественного и истинно компенсаторного потенциала непроизвольной саморегуляции ребенка. Ведущими на этом уровне являются телесно-ориентированные, натуропатические, этологические, арттерапевтические и т. п. методики. В нейропсихологическом контексте основная мишень – когнитивные, эмоциональные, психосоматические факторы и процессы, опосредуемые субкортикальными и глубинными отделами мозга; инициируется и закладывается фундамент всех интегративных (подкорково-корковых, внутри- и межполушарных) систем мозга.
2) Операциональное обеспечение взаимодействия с собой и внешним миром.
Главной мишенью здесь является преодоление асинхронии и дизонтогенеза (нарушений/искажений) различных операциональных психологических (в первую очередь – когнитивных навыков и автоматизмов) факторов. Их коррекция и абилитация, создание предпосылок для полноценного формирования целостных психических функций (речи, памяти, соматогнозиса, пространственных представлений и т. д.) и межфункциональных взаимодействий (письма, соматорефлексии, мышления и т. д.). В отличие от первого уровня на втором больший вес приобретают методы когнитивной коррекции, разработанные в нейропсихологии, дефектологии и психотерапии. Они организованы таким образом, чтобы, направленно сформировать, автоматизировать, стабилизировать и повысить функциональные возможности подкорково-корковых, внутри- и межполушарных взаимодействий ребенка.
3) Произвольная саморегуляция, мышление и смыслообразующая функция психических процессов.
На данном уровне корригируются и формируются синтетические, интегративные меж- и надфункциональные взаимодействия, закрепляются и стагнируются накопленные на прежних уровнях способы и алгоритмы использования обобщающей и регулирующей функции речи, интеллектуальных операций, произвольного внимания. Автоматизируются навыки произвольной саморегуляции в эмоциональном и когнитивном аспектах. Все методы (нейропсихологические, логопедические, психотерапевтические и т. д.), применявшиеся ранее, ассимилируются и модифицируются в новую систему, подчиненную и детерминированную групповыми (игровыми, социальными) правилами, ритуалами, канонами, расширением репертуара «ролей» и т. п. Эти самые труднодосягаемые мишени коррекции и абилитации соответствуют модусам оптимального функционального статуса лобных отделов мозга и их приоритетного активационно-тормозного влияния на все нейросоматические уровни ребенка.
Технологически метод замещающего онтогенеза – закономерный итог и отражение алгоритмов синдромного анализа. Понимание и усвоение логики «раритетного» применения этих взаимосвязанных, системных психотехник невозможно без продуманной тактики и стратегии, основанной на дифференциально-диагностической нейропсихологической квалификации типа развития ребенка.
Валидность и эффективность данного метода доказали возможность реконструкции и абилитации дефицитарных отрезков развития. Вместе с тем установлен критический возраст стагнации механизмов пластичности (9–10 лет), характеризующийся закономерным снижением ресурсов компенсации мозга ребенка. Потому так важна ранняя диагностика и профилактика имеющих место дизонтогенетических эксцессов.
Очевидно, что дрейф базового нейропсихологического синдрома отклоняющегося развития заслуживает скрупулезного, синдромного межтеоретического обсуждения. Поскольку он является (несмотря на массу негативных черт и препатологический фасад) в определенной мере адаптивным образованием, необходимо изучить содержательное наполнение и направление этого процесса, безотносительно к его оценке, объективно и беспристрастно. Наконец, факт его существования – один из наиболее веских аргументов в пользу ценности нейропсихологической парадигмы при анализе проблем индивидуальных различий в современной детской популяции. А также – в нахождении путей их компенсации, если того требует специфика психологического развития ребенка.
Смею утверждать, что нейропсихологическая профилактика, коррекция и абилитация процессов развития в современной детской популяции становятся неотъемлемой частью воспитательного процесса. Мне не доставляет удовольствия эта констатация, поскольку слишком неприятны ее источники. Но это наша сегодняшняя реальность…