Kornayl Walden

Бездушный

Пролог

Жизнь была прекрасна до того, как я решил украсть душу. Но начнем по порядку. Моя прекрасная жизнь составляла ползанье в Угрюмом Болоте, которое было абсолютно ужасно по меркам большинства существ, называемых людьми, но мило и дорого моему сердцу. Кхм… тому, что у шорготов вместо сердца. В общем, месту, где находится один из важных узлов жизнедеятельности. Словом, жил я не тужил, ползал, жрал все, что ни попадя. Иногда оно содержало в себе доспехи — железные и не слишком вкусные, но на Угрюмых Болотах выбирать не приходится. Ты либо жрешь все, до чего дотянешься, либо что-то дотянется до тебя.

Зачем мне понадобилась душа? Хороший вопрос. Я был бездушен, как и все шорготы и совершенно не переживал по этому поводу… Долго. Так долго, что в мире людей, должно быть, сменилось множество поколений. Что послужили нам пищей и развлечением, когда некоторые из них призывали шорготов в свой мир. Должно быть, дело в этом. В их Призывах. Когда тебя призывают, это гораздо интереснее, чем просто ползать, надеясь отыскать в тумане Угрюмых Болот хоть что-то съедобное. Призыв — это, можно сказать, завтрак с гарантией. С доставкой, правда, не на дом, а скорее тебя самого к твоему завтраку, что впрочем, тоже неплохо. Согласитесь, никто не призывает чудовищную тварь просто, чтобы полюбоваться вместе погодой? Нет, человеческие маги вызывали нас, когда надо кого-то сожрать. Заодно спасти их жизнь, но тут уж как получится. Если шорготу удавалось вырваться из-под действия чар, то ясное дело, он пожирал все, до чего мог дотянуться, включая самого призывающего. Должно быть, поэтому нас призывают только сильнейшие. Ну и… может быть, нас призывали бы немножко чаще, откажись мы от столь милой привычки. Но это я начал понимать впоследствии.

А поначалу я просто однажды оказался посреди чужого мира. Яркого и блестящего, залитого ярким солнечным светом, напоминавшим Угрюмые Пустоши. Поначалу этот свет напугал меня так же, как пугал всех моих собратьев. Угрюмые Пустоши то еще местечко. В родном мире там было даже опаснее, чем на болотах. Но вскоре я обнаружил, что вокруг полно еды, а сам свет в отличие от похожих на него заклинаний, не причиняет вреда. Думаю, что тот маг прославился, что призвал меня первым. Я довольно крупный даже по меркам сородичей и мне почти удалось вырваться из-под его контроля. Места, где побывали шорготы, навсегда врезаются в память, если вы понимаете, о чем я.

В общем, последовали Призыв за Призывом. Не то, чтобы часто, но я бывал в человеческом мире и, надо признать, мне понравилось. Хоть он был гораздо сложнее нашего. А еще там была речь. И мышление. Мышление людей отличается от шорготов, но мы его слышим. Обычно оно исходит от магов в виде коротких приказов. Но я уловил и нечто иное. Страх. Замешательство. Растерянность. И все те чувства, что мы не испытываем. Ибо пока ты предаешься им на Угрюмых Болотах, тебя попросту съедят!

Не знаю, сколько прошло столетий, прежде чем я захотел душу. Это было главное отличие между шорготами и тем, что жило в цветастом человеческом мире. Нечто совершенно нам не доступное. Душа, способная испытывать эмоции, накапливать знания не только о том, куда стоит сползать, чтобы гарантированно получить пищу. В конце концов, душа была обязательным условием для длительного пребывания в их мире, как я думал. Еще ни один шоргот там надолго не задержался. Конечно, были и такие, кому удавалось вырваться из-под контроля. Тогда они в течение нескольких дней сметали и пожирали все на своем пути, до тех пор, пока находился кто-то сильнее…

Об этом мне поведали другие шорготы. Слишком крупные чтобы их съесть, но недостаточно крупные, чтобы они отважились попытаться сожрать меня. Конечно, мы не общаемся между собой в обычном человеческом понимании. Помимо личного сознания, у шорготов есть нечто сродни общей памяти, к которой каждый из нас имеет доступ. Так что ты вполне можешь погрузиться в чужие воспоминания, ощутив рядом присутствие сородича. Но надо помнить, что как раз в этот миг он может подползать поближе, чтобы с тобой разделаться!

В общем, я все решил. И приступил постепенно к осуществлению своего плана. Я уже знал о существовании человеческой магии. Иногда люди объявляются в нашем мире, разумеется, не с добрыми целями. Иногда призывают в свой. В любом случае их магия на нас действует. Так почему бы не найтись заклинанию, которое позволит мне приобрести душу?

Я долго гадал, как это провернуть. Для начала, я вообще не очень хорошо понял, что такое душа. Помимо того, что это обязательное условие пребывания в человеческом мире. Где светло, тепло и полно еды. В отличие от наших болот. Но я придумал! Восхититесь моей гениальностью! Учитывая, что ни рук, ни ног у шорготов нет, лишь огромный рот, полный множества острых клыков, да маленькое подобие глаз на длинном изгибающемся теле. Попробуйте проделать даже простейшее заклинание в таком виде!

Когда меня Призывали в очередной раз, мне удалось вырваться из-под контроля. Но вместо того, чтобы напасть на призвавшего, я перебил его врагов, как человек и ожидал, а затем припер его самого к стене замка, что этот маг оборонял от кого-то.

«Мне нужно заклинание, которое позволит шорготу обрести душу!» — телепатически сообщил я ему.

Обычно шорготы не общаются с людьми телепатией. Мы лишь наводим на них страх и ужас, чтобы сражаться было сподручнее. Но на этот раз я решил поступить иначе. Примерно с десятой попытки мне удалось донести до трясущегося от страха человека свое требование. Поначалу он не поверил. Принялся задавать совершенно дурацкие на мой взгляд вопросы, вроде: «Ты что, разумный⁈». Да еще и спросил это вслух! Как будто шорготы понимают человеческую речь! Сами мы издаем иногда отрывистые короткие звуки, похожие на кошачий визг, но это… гм, в пору размножения. Я сомневался, что человеческая особь предлагает мне именно это, так что телепатировал в его тупую башку, что его звуки значат для меня ничего. Догадавшись, в чем дело, маг повторил, как сумел все те же вопросы в своей голове.

«О, да! Мы разумны!» — заверил я коварным тоном. — «Ты не представляешь насколько, жалкая двуногая букашка! Но я хочу душу, как у тебя! И ты немедленно назовешь мне заклинание для этого или умрешь!»

Вы не поверите, но буквально первый же подвернувшийся мне маг его знал.

«Все, что тебе надо…», — телепатировал он.

Дело, конечно, оказалось не из легких. К счастью, без сложных пассов руками можно было обойтись. Но требовались звуки! Я провел не одну бессонную ночь на Угрюмых Болотах, что ото дня отличались лишь чуть большим, чем обычно обилием тени, пытаясь извлечь из своих недр хоть что-то подобное… Подобающее… Но, наконец, мне удалось. Я сумел воспроизвести НЕЧТО. Ряд звуков, что должен был стать первым этапом на моем пути к обретению души. Затем… Затем мне полагалось закрыть глаза и погрузиться в пучину Хаоса. Сосредоточившись, найти в непроглядном Мраке светлую искру и затянуть ее, притянуть к себе. Поглотить.

Прошла целая вечность, прежде, чем я это сделал. Сумел различить в окутавшем меня Мраке хотя бы самую крошечную искорку света. И поглотить ее. Затянуть в себя. Еще мгновение назад я был пустым, как и все шорготы. А затем стал полным. Я наполнился ликованием! Мое рискованное предприятие удалось! Попробуйте провести на Угрюмым Болотах неподвижно хотя бы с час! Да еще так, чтобы вас никто не заметил и не сожрал. А водятся там не только шорготы…

Но мне удалось это! Выбранная мной низина не подвела, за то время, что я искал душу, никто туда не сунулся. Видимо, испугавшись колючих кустов вокруг, о которые я изрядно ободрался, пока туда залез…

Итак, у меня была душа, а значит, следовало приступить к следующей части моего плана. Дождаться очередного Призыва. Она заняла чуть больше времени, чем я рассчитывал. Но все же нашелся человеческий маг, что призвал меня поквитаться со своими врагами. Что я и сделал с большим удовольствием, а затем расквитался с ним. К сожалению, тот маг, что научил меня, как обрести душу, сумел от меня ускользнуть. Пока я разучивал мудреные звуки, ему каким-то образом удалось отправить меня на Угрюмые Болота. Что ж, впрочем, то была неплохая сделка. Я получил душу, а он свою жизнь. Пожаловаться ему не на что!

Я уже знал, как это бывает. Вырвавшийся на свободу, шоргот пожирает все вокруг, становясь сильнее. Сеет хаос и разрушение, привлекая внимание людей. А потом — неожиданно, его убивают люди, собравшиеся толпой. Вот уж действительно неожиданность для моих сородичей! Но я был не таким. Я оказался гораздо умнее. Так что я пополз не в сторону деревни, откуда доносились людские голоса и запах еды. Нет, я убрался в лес, как можно дальше от того места куда меня Призвали и людей вообще. Далеко не все из них слабы. Попадаются и такие, что приходили на наши Болота, убивал шорготов и существ посильнее, забирали все, что желали, а затем исчезали в светящихся порталах, унося с собой шорготские шкуры и броню кольцехвостов. Нет уж! Я определенно не желал с ними встречаться! Они сами наводили страх!

Так что я уполз в лес. Поселился в лесу и стал отъедаться, чтобы стать самым огромным и сильным шорготом в мире. А вы бы что сделали, если бы с самого рождения вас пытались сожрать все, кому не лень?

Глава 1

Как в лесу меня неожиданно нашла девочка.

Она собирала грибы. И была размером, ну… примерно с мой хвост. Да, у шорготов он есть. Мы не полностью из него состоим, как думают люди. У нас есть и свое подобие туловища, раны на котором гораздо опасней, чем на хвосте. Потому что там куча всяких полезных, но уязвимых, к сожалению органов.

Маленькое человеческое существо в светло-голубом платье собирало грибы — мои грибы, в корзинку и напевало тихо что-то себе под нос. Сначала я подумал, что это заклинание. Но потом понял, что нечто иное. Других человеческих особей поблизости не было, так что дело не в спаривании. И даже не в общении. Вернее, она общалась сама с собой, мелодичным голоском. Мне даже понравились эти звуки, чего с шорготами отродясь не бывало. Но я же не был обычным. У меня была душа, должно быть, так вот она проявилась. Я подполз ближе, намереваясь ее проглотить. Даже примерился и навис над девочкой. Ну, теперь-то я знаю, как называть человеческих детенышей правильно. А тогда она была просто мелким существом своего вида. Светловолосым и… певучим.

Неожиданно меня посетила мысль. Я очень многого не знал о мире людей. Прятался в лесу от тех, что в блестящих доспехах, да и всех остальных на всякий случай. Чтобы те не привели первых. Это существо определенно было беспомощно и не представляло угрозы. Так что, нависнув над девочкой, я решил повременить.

Заметив меня, девочка подняла голову, а затем, упав на траву в ужасе завизжала. Визг у нее получился ужасный. Даже по меркам шорготов это был просто невыносимый звук. К счастью, она тут же заткнула ладошкой собственный рот и уставилась на меня… Не знаю, что было в ее взгляде. Испуг — определенно. Но и еще что-то. Любопытство, наверное?

Я медленно опустился на траву, поравнявшись с человеческим детенышем. Попробуйте пообщаться с существом, привыкшим использовать конечности, когда у тебя вместо них есть лишь острый и длинный язык! Я высунул его, дотянувшись до ее лба, и оставил длинный слюнявый след. Большего знака симпатии со стороны шоргота не удостаивался ни один человек! Так мы проделываем иногда с собственными детенышами или понравившимися особями, когда верх берет инстинкт! Девочка зажала ладошкой рот и посмотрела на меня с таким ужасом, словно я все еще собирался ее проглотить! Хотя я же показал, что это вовсе не так!

К счастью, мне удалось, наконец, пробраться в ее разум.

«Не бойся!» — телепатировал я. — «Я не голоден!».

На ее счастье, мне как раз недавно попался олень. Довольно крупный. Переваривать его я мог бы еще дня два-три. Всхлипнув, она застыла, глядя на меня широко раскрытыми голубыми глазами. Корзинка с грибами предательски выскользнула из ее рук, и они рассыпались по поляне. К моему изумлению, девочка тут же принялась их собирать, один буквально выудив из-под меня! Даже прикоснулась к моему боку, чтобы вытащить сломавшийся надвое гриб!

«Мне попадет, если я вернусь домой без них!» — услышал я ее мысль-пояснение, на мое недоумение происходящим.

Глава 2

Она боялась вот-вот умереть, но таинственного «попадет» опасалась еще сильнее. На Угрюмых Болотах ничего хуже смерти не было, разве что попасться в лапы Красноглазым Паукам. Тогда ты умрешь медленно, и по частям. Бррр! Я не раз видел такое со своими сородичами и другими обитателями Угрюмых Болот, запутавшимися в их паутине. И… с тех пор, как у меня появилась душа, вспоминать это было неприятно. Не только потому, что такая участь могла поджидать и меня. Но, к счастью, в человеческом лесу Красноглазых Пауков не было. Были лишь маленькие размером с… ерунду. А не с пару крепких лошадей, ростом каждый, как те!

«Здесь есть место, где этого много!» — предложил я, решив понравиться девочке.

Не знаю, откуда в моем разуме взялась идея «понравиться». Она там просто появилась сама собой, должно быть, в тот миг, когда я только увидел девочку. Я захотел ее сожрать, разумеется, но еще мне не хотелось ее спугнуть. Таким красивым и завораживающим было ее пение. Девочка покорно пошла вместе со мной на другую поляну, где и правда было полно грибов, и принялась их собирать под присмотром огромного монстра.

Я же в это время пытался сформулировать тревожащие меня вопросы.

«Расскажи о своем мире⁈» — попросил я, наконец, поняв, что не сумею сформулировать ничего конкретного просто в виду не знания этой конкретики.

Набрав грибов, девочка уселась посреди поляны, подперла обе щеки руками и крепко задумалась.

«Что значит, о моем мире?» — удивилась она. — «Миров разве что, много?»

Не повезло мне. Это был совсем незрелый детеныш, видать недавно появившийся на свет. Знала она наверняка мало. С другой стороны она, по крайней мере, не пыталась меня убить и не бежала с воплями без оглядки. Так что я решил все же рискнуть.

«Да. Я из другого… Места», — объяснил я, насколько она сумела понять. — «И здесь побывал только в этом лесу».

Ну и еще паре мест, куда меня призывали. Но о них я почти ничего не помнил, кроме привкуса крови и ран, что мне нанесли однажды длинным острым копьем враги того мага, что меня призывал. Озадаченная девочка принялась перечислять мне окрестности. Те, что знала. Это была ее родная деревня и еще несколько деревушек рядом. Река куда ее отец и братья ходили, чтобы ловить рыбу. Рыба вкусная. Я отметил про себя, что это надо запомнить. Еще там за лесом, вдалеке был замок графа. А потом город. И это все, что знала о мире девчушка. То есть, она знала, конечно, что есть и другие города, а тот большой город, поблизости — часть королевства. Но все это являлось в ее представлении лишь смутной картинкой.

Я уже хотел было ее сожрать. Даже приподнялся, чтобы было сподручнее. Но что-то меня удержало. Тело будто само опустилось обратно, и я обвился вокруг девочки, заставив испуганно вскрикнуть. Затем разомкнул объятия и уполз подальше в чащу леса, на случай, если она расскажет в деревне о моем появлении и сюда придут люди в доспехах с оружием, чтобы меня убить.

Внутри меня все клокотало. Я и сам не был способен понять, что это за чувство. Словно новое прикосновение к человеческому разуму пробудило во мне что-то. Сделало крошечную искру внутри ярче и сильнее. Так шаг за шаг, или ползок за ползком я переставал быть шорготом. Только об этом еще не догадывался.

В лесу было полно пищи. Поначалу я сожалел о том, что нельзя выдавать людям свое присутствие. Но затем понял, что еда без доспехов гораздо вкуснее. Свежие олени! Амм! Быстрые куницы и юркие ласки… Конечно, как они все назывались, я узнал уже потом. Но поначалу… каждый день приносил мне открытия. Нескончаемые и потрясающие! Так я узнал о том, что монстры, водившиеся на Угрюмых Болотах, были не особенно вкусными. Большая часть их на вкус и вид, по правде сказать, ужасна.

Мы снова встретились с девочкой спустя несколько циклов, когда ночное светило на небе сменилось дневным жв очередной раз. Девочка вновь пришла за грибами со своей корзинкой и опять совершенно одна. А еще, на этот раз, она принесла для меня угощение! Домашнюю выпечку. То есть, я понятия не имел, как называется то, что она положила на землю, пахнущее столь аппетитно, что я буквально подпрыгнул от одного запаха. И немедленно это сожрал, облизав языком даже землю на котором лежал восхитительный кусок черничного пирога.

Определенно эту девчонку нельзя было есть! Она представляла собой огромную ценность! За все месяцы, проведенные в лесу, я еще не видел ничего подобного. Так что пришлось мне снова установить телепатический контакт с ней.

«Откуда⁈ Что за зверь?» — деловито поинтересовался я. — «Какая его часть? Потроха, наверное, да?»

В ответ девочка призадумалась. Картинки замелькали в ее сознании с бешеной скоростью.

«Не зверь. Выпечка. Из свежего теста и черники», — сообщила она.

В голове девочки появился образ печи. И пшеничных полей, на которых работают люди, чтобы собрать урожай. Вначале картинки были смутными, но она все лучше осваивалась, учась общаться так же, как это делаем мы, шорготы. Я пораженно наблюдал за тем, как люди выращивают растения, а затем превращают их в муку, тщательно и терпеливо растирая меж огромных мельничных жерновов. Затем женщина, похожая на девочку замешала так называемое тесто и, о чудо, испекла пирог! Девочка принесла мне свою часть, не съев даже кусочка! Я был растроган. Вернее, я позднее понял, как люди называют это состояние. Тогда я решил, что мне стало просто не по себе. Неуютно и странно. Я даже на хвосте закачался, смутно сожалея, что она не попробовала пирог. Прежде, я никогда ни о чем не жалел. Разве что, получив острым копьем в бок о том, что не уклонился. Но то было скорее не сожаление, а просто недовольство и боль.

«Принеси еще!» — потребовал я.

«В следующий раз!» — пообещала девочка и принялась собирать грибы, за которыми пришла.

Я помог ей, надеясь, на щедрое угощение. Надеялся на что-то я тоже впервые. Прежде хищно предвкушал, подкрадываясь к очередной добыче. Но предвкушал лишь, когда уже был достаточно близко, чтобы ощутить дразнящий запах. Я никогда еще не представлял как съем то, чего не было в поле зрения. Наверное, лишь смутно желал встретить что-то съедобное, не более того.

Я проводил ее почти до самой деревни, опасаясь нападения диких зверей. Это было рискованно. Но черничный пирог того стоил.

Не знаю, сколько прошло времени с тех пор, как девочка стала регулярно наведываться ко мне с угощениями, которые приносила в своей плетеной корзинке. Я щедро обменивал их на ягоды и грибы, а пару раз даже подарил ей придушенных зайцев. Ну, теперь-то я знаю, как они называются! Тогда это был просто ушастый такой мягкий подарок и очень вкусный. Но то, что приносила девчонка взамен, было гораздо вкуснее, хоть мне и на один зуб! Так что я отдал ей свою добычу без сожалений. И предчувствие не обмануло. Вскоре, мне достался восхитительный кусок пирога с зайчатиной. Девочка солгала матери, что ухитрилась поймать зайца сама голыми руками. Точно так же вышло и со вторым!

Пришло время, и я понял, что даже жду ее визитов в свой лес. С нетерпением. Это было неожиданно. Я ничего не ожидал прежде. Ну, то есть, ждал, что рано или поздно наткнусь на добычу, пока ползал по Угрюмым Болотам. Но это было не то! Я по многу раз подползал поближе к ее деревне, чтобы убедиться, что сегодня девочка не придет. Разумеется, из-за вкусностей, что она приносила! Я уже понял, что люди владеют магией. Волшебством, которое едва ли под силу шорготам. Хоть мы и в состоянии повторить заклинание при должной тренировке, как выяснилось. Но та магия, что проделывала особь, породившая девочку при помощи печи, сложенной из глиняных кирпичей, чем бы они ни было, это нечто шорготам не доступное! Для начала, чтобы совершить подобный обряд требовалась печь! И дом, в котором она будет стоять. А еще… Я даже не знал, что! Все, что я видел в сознании девочки, настолько отличалось от моего прежнего опыта, что ориентироваться оказалось крайне трудно!

Для начала люди живут семьями. А те еще большими группами. Шорготы уже передрались бы, окажись их столько в одном месте! Люди же объединились и, надо признать, это оказалось весьма эффективно. Учитывая слабое строение и уязвимость их тел.

Однажды все изменилось. Я помню день, когда она прибежала, словно это было вчера. Так, кажется, принято говорить у людей? Шел дождь… Маленькая девочка бежала в лес, босая, с растрепавшейся на ветру золотистой косой. Она кричала. Так громко и пронзительно, что я услышал ее, хоть находился довольно далеко.

Первое, что я подумал: на нее напал зверь. Обычно она издавала совсем другие звуки. Не такие громкие и гораздо мелодичнее, когда пела. Мне нравилось слушать, как она поет, пока я уплетал черничный пирог. Я ринулся ей на помощь. Это было инстинктивно, как в первые дни после появления шорготов особь их породившая может поддаться инстинкту и даже повредить себе, вступив в схватку с более сильным хищником, защищая новое поколение нашей расы. Никогда прежде я об этом не задумывался. Но, должно быть, именно это испытывают наши самки, когда инстинкт берет верх над самосохранением. Я несся ей навстречу сквозь густые лестные заросли напролом, сметая все на своем пути.

С ревом я вылетел на поляну, где в изнеможении остановилась девочка, все еще призывавшая меня. Как ни странно, за ней никто не гнался. Выскочив на поляну и описав стремительный круг вокруг нее, я не обнаружил ни единого зверя. Не то, что медведя там, или рыси. Даже зайцев и тех не было! Девочка замерла посреди поляны, тяжело дыша. А затем, внезапно, она шагнула ко мне и прижалась своим лбом к моему туловищу. Впервые она попыталась сама инициировать телепатический контакт. Я подался ей навстречу своим разумом. Прежде я сам отыскивал в ее голове нужные мне образы. Но на этот раз она пыталась передать нечто определенное.

Люди. Много людей в кожаных темно-коричневых доспехах наводнили ее деревню. Они кричали. И все вокруг тоже кричали. И бегали… Поначалу я не понял. У людей было полно странных обычаев. Например, они водят хороводы вокруг костра и моей девочке это нравится. И еще собираются помногу за большим столом и едят вместе. Даже не дерутся при этом за пищу! Шорготы точно бы подрались!

Затем я увидел кровь. Как она выступает поверх одежд ее односельчан, когда до них дотягиваются длинные блестящие мечи. Мне не нужно было объяснять, что такое меч. Я хорошо знал человеческое оружие. Его обладатели являлись периодически в наш мир на Угрюмые Болота. С его обладателями я не раз сражался, призванный магами. Теперь люди с оружием пришли в ее деревню и пытались убить всех, кого она знала.

Я обернулся кольцом вокруг девочки.

«Не бойся! Я тебя защищу!» — пообещал я. — «Рядом со мной тебе ничего не грозит!»

Это было трудно — подобрать нужные образы. В мышлении шорготов изначально вообще не предусмотрено ничего подобного. Такого понятия, как «безопасность» на Угрюмых Болотах не существует. Как и «защитить». Есть лишь кратковременный инстинкт в отношении потомства у наших самок.

— Нет! — закричала девочка, а затем вновь прижалась лбом к моему телу.

На этот раз в ее голове возник уже знакомый мне образ дома. Большой печи, которая нужна, чтобы обогревать дом и создавать вкусности. Женщина, похожая на девочку, двое мальчиков — ее братья, отец… Она хотела, чтобы я их защитил. Она желала защитить всех их, жителей своей деревни. Это было безумно глупо. Если бы шорготы оперировали такими понятиями. Самое близкое, что я мог бы подобрать из наших образов: «напрасно, не принесет нужного результата». Девочка требовала, чтобы я в одиночку отправился сражаться с кучей ее вооруженных до зубов сородичей.

Точно того от меня обыкновенно хотели человеческие маги, призывавшие шорготов. Но… тут я заметил длинную блестящую красную полоску на ее плече. И, вопреки всему, чем являются шорготы, в моих недрах зародился не голод, а ярость. Кто-то из них ранил ее мечом! Не сильно, похоже, девочка успела увернуться. Но он попытался ее убить! Она могла и не добежать до леса, окажись эти люди в доспехах и их лошади чуть проворней!

«Держись!» — приказал я, обхватив девочку языком и водрузив к себе на спину. — «И не высовывайся!»

Оставить ее одну столь глубоко в лесу я не мог. Слишком много опасных и крупных зверей тут водилось. Поближе к деревне? Но там во всю орудуют эти типы. Наверняка они станут преследовать тех, кто подобно девочке попытается укрыться в лесу. Так что самым безопасным местом на свете для нее сейчас являлась моя спина.

Девочка испуганно взвизгнула, когда мое тело пошло волнами, и я устремился в сторону ее деревни. Той самой, от которой все это время старался держаться на почтительном расстоянии, чтобы оставаться незамеченным.

Я ворвался в деревню прямиком сквозь большие ворота, крепившиеся к деревянному частоколу. К счастью, и то и другое было мне на один удар. В отличие от людей в доспехах, с которыми пришлось изрядно повозиться. Во-первых, потому что их оказалось много, а во-вторых, потому что у них были копья и мечи. Ненавижу копья! Они длинные и очень острые. Самое то, чтобы ранить шоргота.

— Кто-то призвал шоргота! — заорал при виде меня один из людей в доспехах, восседавший на крупной гнедой лошади. — Здесь есть маг, отступаем!

Что⁈ Я едва уловил его речь, но смысл стал предельно понятен, когда этот мерзавец, только что гнавшийся за женщиной, развернул свою лошадь и помчался прочь от меня! Поясню — это была та самая женщина из мыслей девочки. Которая создала все те чудесные пироги, что изрядно скрасили мое существование в лесу. Меня захлестнула ярость. Не сразу я понял, что не один в ней. Девочка неожиданно приподнялась на моей спине и яростно закричала, указывая на этого мерзавца рукой. Смысл был предельно прост и понятен.

Я ускорился, нагоняя негодяя, что чуть было ни лишил меня пирогов! Затем, подо мной хрустнуло еще одно тело человека, так же сбитого с лошади. Самым сложным было отличать их. Люди для шорготов почти все одинаковы. Как их вообще можно различить? Да я в одних конечностях вечно путаюсь! К счастью, на моей спине была девочка, которая указывала на врагов и громко кричала, если я вдруг намеревался напасть на кого-нибудь не того. Подхватив языком с земли, копье я на всякий случай отдал его девочке. С трудном удержав в руках, она все же приноровилась махать им, защищая меня и себя заодно.

Не знаю, сколько это продлилась. Для шоргота битва была короткой. Для семилетнего ребенка на моей спине, наверное, очень длинной. Когда она, наконец, сползла с моей спины, вся перемазанная в крови, что брызгала туда от моих жертв, все еще сжимая копье в побелевших пальцах, я даже перестал на мгновение думать о том, чтобы подкрепиться как следует павшими.

Она стояла прямая, как струна, и к нам постепенно стягивались уцелевшие благодаря моему вмешательству жители.

— Это Даммар! Он мой друг! — неожиданно объявила девочка, высоко подняв копье. — Я попросила его спасти нас, и он пришел!

Те люди, что по глупости или неведению направили, было на меня мечи, вилы и прочие острые предметы, как ни странно, опустили их. Странно — ведь она была всего лишь детенышем. Но жители деревни прислушались к ней.

— Что ж! Скажи своему другу спасибо за то, что он спас нас всех! — решила подоспевшая с объятиями мать девочки.

Она прижала малышку к себе, а затем разрыдалась истошно и громко. Многие жители последовали ее примеру. В их голосах смешались облегчение и горечь потерь. Я же приступил к трапезе, облюбовав рядом большую лошадиную тушу.

— Ты неисправим! — тихо вздохнула девочка и осторожно погладила меня по спине.

На этот раз ее прикосновение не несло в себе попытки телепатического контакта. Вроде бы. Но вместе с тем оно несло что-то другое. Теплое чувство неожиданно разлилось от ее ладони, и, хотя ладошка по сравнению со мной, была совсем крошечной, это тепло волнами заполнило все мое тело. Я даже есть перестал на пару мгновений, дивясь неожиданному открытию! За всю жизнь на Угрюмых Болотах ничего подобного я не испытывал! У шорготов не было названия-образа для такого. Я подозревал, что оно есть у людей. Вот только какое?

Так я стал желанным гостем в ее деревне. Поначалу люди, конечно, меня опасались. Но, тем не менее, когда девочка убедила меня приползти туда в следующий раз, меня ждал самый большой пирог со сладкими ягодами, который когда-либо существовал! Я абсолютно уверен в этом. Не так-то просто до отвала накормить шоргота! А когда я закончил, то был не в состоянии слопать больше ни крошки.

≡≡≡≡≡

Глава 3

Девочку звали Лайла. Люди боялись общаться со мной телепатически, ведь для этого требовалось подойти ближе и, желательно, прикоснуться. Зато девочка научила меня причудливым звукам человеческой речи. На этот раз я не копировал их невпопад, как было с заклинанием мага. Мне пришлось тщательно и кропотливо разобраться в тех звуках, что она издавала. Каждое сочетание звуков Лайла сопровождала образом. Вскоре — по меркам шорготов, мы смогли полноценно общаться с ней. По человеческим меркам, правда, прошло несколько лет. Лайле к тому времени исполнилось тринадцать.

— Почему ты назвала меня Даммаром? — задал я давно интересовавший меня вопрос.

Чем больше я узнавал о звуках, словах и роли имен в человеческом обществе, тем более интригующей тайной представлялось мне мое собственное. Лайла лукаво улыбнулась в ответ. Я уже неплохо разбирался в выражениях ее лица. И даже завидовал немного. Шорготы так не могут. Мы приподнимаем свою верхнюю часть над землей в минуты волнения или злости. На этом все. Других эмоций, помимо страха, у шорготов нет.

— Так звали мою игрушку! — беспечно сообщила Лайла. — Когда я была совсем маленькой, отец сделал для меня деревянную куклу. Однажды Тейд хотел бросить ее в костер, но я не дала.

Тейд — это один из ее братьев. Озорной, огненно-рыжий мальчишка. Собственно, они оба такие и в моих глазах различаются лишь ростом, так что я их все время путаю с Эрдом.

— Мне убить его? — поинтересовался я.

Лайла позеленела. Затем замахала руками.

— Не вздумай! Он просто дурачился! Тейд, конечно, вредина, но я уж точно не хочу, чтобы ты причинил ему вред! И вообще кому бы то ни было в деревне!

Я молчал, выразительно покачиваясь, приподнявшись над землей. Я изобрел этот жест сам. Ну, ладно, у некоторых, шорготов он служил сигналом задумчивости или признаком легкой полудремы. Но в таком смысле, как я, его не использовал еще ни один шоргот.

Догадавшись, Лайла пораженно застыла.

— Ты пошутил! — закричала девочка, восторженно взвизгнув. — Даммар, ты научился шутить!

Ее радость способен был понять и разделить лишь тот, кто потратил множество месяцев, пытаясь объяснить мне человеческий юмор. Самое близкое, что я вспомнил поначалу из жизни шорготов, как если бы мой сородич поймал добычу, а потом якобы отпустил. Чтобы затем, конечно же, сцапать ее окончательно и сожрать. Услышав, как я понял идею юмора, Лайла тогда, помнится, ужаснулась. Но упорная девчонка не отставала и я, наконец, осознал, что она имеет в виду. Хотя, признаюсь, моя первая шутка, вышла так себе. Не далеко ушла от изначального понимания юмора. Но я ведь, правда, шутил! Это был прогресс!

Если бы у меня была шея, можно было бы сказать, что Лайла на ней повисла.

— Ты самый умный шоргот на свете! — восхитилась она.

— Наверное, да, — задумчиво согласился я. — Угрюмые Болота довольно однообразны. Там не приходится слишком много думать. Вернее, думать только о выживании. Мысли в моем мире такие же однообразные, как окружение. Изо дня в день: нагонит ли тебя большой Красноглазый Паук? Найдешь ли ты пищу? Сородич показался в дали. Может быть, это самка…

Лайла неожиданно покраснела. Она прикрыла ладошкой рот.

— А ты любил кого-нибудь? Там, в своем мире?

— Там не было того, что ты имеешь в виду, — ответил я, опустившись на землю, и перестав раскачиваться.

Лайла разомкнула объятия и свалилась рядом со мной на траву. Задрала голову к небесам. Я все еще жил в лесу, и мы по-прежнему встречались на той самой поляне, где я увидел Лайлу впервые.

— Хорошо, что ты перебрался в наш мир! — заявила она. — Иначе, мою деревню сожгли бы, а меня, наверное, уже и в живых-то не было.

Я устроился рядом, подставив брюхо теплым солнечным лучам. Этому я научился у местных кошек, обитавших в деревне. Им нравилось нежиться в лучах солнечного света, и со временем я понял, почему.

— Испеки завтра пирог, — попросил я.

— Черничный? — поняла девочка. — Даммар, я же говорила тысячу раз, черника уже закончилась. До следующей осени! С сушеными грибами испечь могу, хочешь?

— Хочу! — согласился я, лениво любуясь, как проплывают над нами облака.

С моей стороны это было верхом беспечности. Но присутствия поблизости опасных зверей я не ощущал. К тому же, даже медведи старались избегать встречи со мной, после того, как я как следует отъелся в лесу и стал крупнее.

— Меня хотят выдать замуж! — трагическим голосом объявила Лайла, однажды явившись в мой лес.

К тому моменту, хозяином леса меня признавала каждая обитающая в нем тварь от мала до велика. Что медведи, что волки, обходили меня стороной. Это составляло некоторую проблему, охотиться становилось все сложнее. Звери привыкли к моему запаху и убегали, едва почуяв мое приближение. Конечно, деревенские подкармливали меня в благодарность за свое спасение, а так же защиту, что я им предоставил. Никто больше не рискнул напасть на деревню Лайлы. Никто даже голос не смел повысить голос на деревенского старосту, когда сюда являлись случайные путники из высокородных, остававшиеся в деревне переночевать.

Идею высокородных, кстати, мне так и не удалось понять до конца. Как и человеческого «супружества». У шорготов если две особи встретились и не попытались друг друга убить, то потом появится потомство. О котором будет в течение нескольких дней заботится самка. Затем она уйдет, оставив маленьких шорготиков воле… э… гм, Угрюмых Болот.

— А это плохо? — на всякий случай уточнил я, хотя по виду Лайлы и так все было понятно.

Недовольная девчонка стояла, уперев руки в боки, ее лицо раскраснелось от возмущения, а руки агрессивно жестикулировали, словно она собиралась с кем-то сражаться.

— Очень! — возмутилась девочка. — Этот самодовольный самовлюбленный тип просто омерзителен! Он живет в соседней деревне, и, видите ли, его семья по нашим меркам богата! У них есть целая мельница! Может, я не хочу провести на мельнице всю свою жизнь, но кто спрашивает⁈

— Гм, — задумчиво произнес я. — Почему бы тебе это… с ним не размножиться, а через несколько дней, когда потомство созреет, ты просто уйдешь?

Ответом стал неожиданный, но весьма чувствительный удар в ту область, где у шорготов начинается голова. По крайней мере, можно так считать, если провести аналогию с людьми. Лайла окончательно покраснела, став ярко-морковного цвета.

— Ты! Да как ты себе это представляешь⁈ — прорычала она. — У людей все по-другому, Даммар! Наши дети не становятся зрелыми спустя несколько дней! И вообще! Я не хочу! Он мне даже не нравится! Мы едва знакомы!

— Тогда не делай этого? — предложил я. — Скажи тем, кто тебя заставляет, что я съем каждого, кто посмеет тебя обидеть.

Лайла посмотрела на меня задумчиво.

— А это вариант, — произнесла девушка. — В конце концов, сами напросились!

Я попытался изобразить подобие улыбки, как она меня учила. Для этого оскалил рот, обнажив зубы по третий ряд включительно, затем попытался свести поближе края «губ». Получилось неплохо — на мой взгляд. Леденящая улыбка шоргота. Впервые во всех мирах!

— Спасибо, Даммар! — обрадовано сказала девушка.

Затем, повернувшись, она поспешила в свою деревню. Я не сомневался в том, что угроза сработает. В конце концов, с Лайлой даже деревенский староста всегда говорил очень почтительно, памятуя, что за спиной маленькой девочки всегда стоит моя огромная тень.

Я метался по своему лесу из стороны в сторону и не мог понять, что же со мной происходит. Это… как если бы искра, спрятанная глубоко во мне вдруг надумала увеличиться. Или просто билась, требуя выхода. Я переполз весь лес вдоль и поперек несколько раз. Из одной стороны в другую и обратно. Я даже сползал в человеческую деревню к Лайле и вкусил пирога с олениной, что приготовила ее мать. Но даже это не помогло. Словно внутри меня одновременно была звенящая пустота и в то же время, изнутри меня распирало, будто моя искра надумала разорваться сияющим шаром света, подобно заклинанию.

Наконец я осознал, что мне чего-то не хватает. Не еды, я был сыт до отвала. Даже не стал охотиться на оленя, случайно запутавшегося в кустах при виде меня. Откуда-то я знал, что это не поможет. «Быть может, мне нужна самка?» — вспомнил я недавнюю историю с «замужеством» Лайлы, которое она отвергла. Я крепко задумался. Обычно шорготы не размышляют о подобных вещах. Они просто встречают подходящую особь противоположного пола, ну, и собственно все. До следующего раза, когда голод уступит место чему-то иному.

«Не возвращаться же мне из-за этого на Угрюмые Болота?», — сумрачно подумал я. — «Как потом обратно пробраться в человеческий мир? Надеяться, что вновь повезет с недотепой-магом? А что, если нет? Да и как я отыщу деревню Лайлы и ее саму⁈»

С другой стороны, шорготов иногда призывают в этот мир. Если допустить, что какая-нибудь самка могла вырваться из-под действия призвавшего ее заклинания и сбежать… «То она погибнет спустя пару дней. Прихватив с собой кучу людей, среди которых вполне могла быть и Лайла!» — почему-то подумалось мне.

Я вдруг понял, что вовсе не хочу, чтобы кто-либо из моих сородичей объявлялся здесь. Даже самка. Чем больше я размышлял об этом, включая идею временно вернуться на Угрюмые Болота, тем отчетливее понимал: это не то. Возникший в моей голове образ самки не утолял то неистовое, что полыхало внутри. Это было другое. Не инстинкт размножения, а нечто новое. Мне… просто стало тесно в этом лесу. Неожиданно он показался мне таким маленьким, будто состоял всего из пары берез да елей. Я знал здесь каждый куст. Хотя бы раз учуял присутствие каждого зайца или оленя. Знал, где находится гнездо выдры, сколько стай птиц в нем сейчас обитает. Не раз я подсказывал Лайле, откуда можно стащить немного диких яиц, чтобы испечь на костре в маленьком котелке. У нее получалось вкусно. Гораздо лучше сырых.

Все это было прекрасно. Гораздо лучше Угрюмых Болот. Там тоже была территория, которую я хорошо изучил и считал «своей». На ней водилось не слишком много монстров, опаснее меня и хватало пищи, чтобы выжить. Но… Угрюмые Болота никогда не вызывали у меня особого любопытства. Я знал, что одни однообразны. Что за тем далеким огромным валуном есть лишь гнездо еще больших Красноглазых Пауков или водится что-то похуже. Что куда бы я ни пополз, на каждом шагу подстерегали лишь еда и смертельная опасность. Человеческий мир не был таким. Здесь было… что-то еще. Неосязаемое. Как странный воздух в деревне Лайлы. Когда я появлялся там, меня будто окутывало облако из страха и уважения. А еще робкой благодарности. То, чего не бывает в мире шорготов. То, что я сам не сумел бы познать никогда без помощи маленькой девочки.

А еще люди строят дома. Разводят в загонах скот. Вскапывают поля и выращивают муку. То есть, пшеницу, но вся суть в муке. И вкуснющих пирогах! При мысли о том, какие лакомства человеческого мира я до сих пор не пробовал, у меня захватывало дух! Да и звери могли водиться разные в других лесах, откуда мне знать? Лайла и сама путалась, отвечая на подобные вопросы. Самое далекое, где ей довелось побывать — соседний город. Однажды она привезла мне оттуда вкусностей с этого, как его, рынка. М-м! Я смаковал каждый самый крошечный кусочек! К сожалению, ни Лайла, ни ее мать понятия не имели, как это приготовить! А еще есть баранина, зажаренная в приправах, жаркое в горшочке, которым меня однажды угостил местный староста. Хотя оно, скорее было в ведре.

Сколького еще я не знал о мире? Лайла упоминала однажды, что где-то в окрестностях есть замок, в котором живет местный граф со своей семьей. А еще, гораздо дальше, стоит дворец посреди столицы, где есть такие чудеса, что ей самой не представить!

«Мне скучно!» — вдруг понял я, подобрав, наконец подходящее слово из человеческого языка. — «Я все здесь знаю. Слишком хорошо, чтобы открыть что-то новое!».

Я все-таки лениво сожрал зазевавшегося зайца. Но приятная тяжесть в желудке не помогла от снедавшей меня тоски. Я переместился в человеческий мир, чтобы есть и познавать его! Пора было вновь приступить к своему плану. Вот только… Что делать с Лейлой? Как мне быть, если вот уже на протяжении многих лет я был незримым защитником и хранителем ее деревни? Что девочка и ее семья станут делать, когда я исчезну?

Волки бежали к деревне. Их было пять. Сильные, выносливые. Они выскочили из леса и достигли деревни буквально за считанные минуты. Люди, собиравшие в полях поздний урожай, с криками бросились врассыпную. Они кинулись к воротам деревни, которую окружал невысокой частокол. Волки ринулись вслед за ними, легко проскользнув внутрь ворот. Обитатели деревни попросту не успели их закрыть. Затем из деревни послышался разъяренный рык, и крики людей стали громче.

Несколько смельчаков с вилами и топорами преградили волкам путь, пытаясь защитить разбегавшихся в ужасе детей и женщин. Остальные же кинулись в свои дома, надеясь найти там укрытие от стаи. Затем послышался ужасающий треск. Что-то ломилось в деревню сквозь окружавший ее частокол напрямую. Отесанные острые бревна разлетелись в сторону, словно ворох ветхой лучины. Раздался еще более ужасающий рев, чем утробное рычание волков и перед оторопевшими людьми предстал огромный шоргот. Он в несколько ударов перебил волков, которых… собственно и пригнал к деревне. Серые хищники явились в нее не убивать, они искали укрытия от чудовища, что их преследовало. Ну, а раз уж им удалось оторваться от монстра, как они по наивности решили, и вокруг было полно беззащитных людей…

«Кто знает, чем бы это кончилось, будь все взаправду!» — разъяренно подумал я.

Прикончив последнего волка тяжелым ударом, я обвел вышедших мне навстречу людей свирепым взглядом. Надо отдать должное, шоргота они не боялись. Привыкли за столько лет к своему защитнику и покровителю. Кто-то уже нес мне краюху свежеиспеченного хлеба. Во рту тут же закапала вязкая слюна в предвкушении. Но я усилием воли подавил инстинкт.

— Ну и что это такое⁈ — проревел я на всю деревню вполне себе человеческим голосом.

Пусть утробным, скрипучим и хриплым, но вполне себе человеческим. С некоторых пор люди понимали мою речь. И не только Лайла, с широко распахнувшимися от изумления глазами, вышедшая из дома. Она первая догадалась что произошло. Волки не нападают просто так на человеческие жилища. Темной зимой в совсем уж голодные годы, может быть. Но вот так, запросто посреди бела дня — нет. Это я их пригнал. И Лайла это сообразила. Умница!

«Что происходит⁈» — спросила девчонка одними губами.

— Вы привыкли полагаться во всем на меня! — проревел я, потрясая для устрашения в воздухе своим хвостом. — Всего лишь трое мужчин вышло сражаться с этими волками из целой деревни! Да и те! Их потуги были жалки и слабы! Волки с легкостью бы их убили, если бы я не вмешался!

— Это он их пригнал, чтобы они напали на нас! — неожиданно закричал какой-то мужчина справа от меня. — Я видел, когда работал в поле! Шоргот их на нас натравил!

По деревни пронесся ропот. Я с некоторым опасением взглянул на вилы и топоры, что смельчаки все еще держали в руках.

— Это правда! — согласился я, отчаянно надеясь, что прежде чем напасть, они меня все же выслушают. — И я же вас от них защитил… Как обычно! С тех пор, как на вашу деревню напали в прошлый раз, вы стали только слабее! Вы и тогда не сумели дать отпор нападавшим! А теперь это было совсем уж позорище! А ваш частокол? Я разнес его в щепки в считанные мгновения! Представьте, что это был бы медведь, или, скажем, десяток вооруженных всадников! Да они бы его перескочили! Вы обленились! Привыкли к моему покровительству и ничего не желаете предпринимать больше сами для собственной безопасности!

Глава 4

— К чему ты клонишь, Даммар? — вышел вперед деревенский староста в белой домотканой с синим узором рубахе, подпоясанный красивым разноцветным поясом, что был в деревне почти у каждого зрелого мужчины.

Невесты дарили такие своим женихам. У Лайлы он тоже был, выткала еще в детстве. Правда, ни один юноша так и не удостоился ее благосклонного взгляда, не говоря уж о вручную вытканном поясе.

— К тому, что не собираюсь оставаться здесь вечно! — отрезал я. — Да и как бы я ни был силен, в этом мире есть те, кто меня сильнее! Вы должны научиться заботиться о себе сами!

Поняв мою правоту, люди опустили головы.

— Он прав! — выкрикнул белобрысый паренек, один из тех, кто хотя бы не убежал прятаться в дом, когда появились волки, а искал вокруг подходящее оружие. — Мы должны стать сильнее!

— Начнем с регулярных тренировок! — оскалился я в улыбке, чтобы их подбодрить.

— Мама, он сейчас на нас нападет? — неуверенным голосом спросил рядом какой-то малыш.

— Не знаю, сынок! — ответила добродушная женщина в белом чепце и на всякий случай прижала к себе мальчугана покрепче.

«Люди!» Я возмущенно шлепнул хвостом по земле.

— К тренировкам приступаем завтра! — пообещал я, оскалившись в ободряющей улыбке. — Будете сражаться для начала со мной! Быть может, из некоторых здесь и выйдет толк!

Судя по побледневшим лицам, над ободряющей улыбкой мне еще стоило поработать. Наверное, опять уголки рта изогнул не в ту сторону!

— Эй-эй! Куда! Не уносите хлеб! Это же для меня! — возмутился я, нагнав женщину, что уже собиралась уйти, унося с собой аппетитно пахнущую краюху.

Поняв, что им больше ничего не угрожает, люди принялись медленно расходиться. Некоторые бросали настороженные взгляды в мою сторону. Должно быть, гадали, что еще может прийти мне в голову. Слопав краюху, я дождался пока все уйдут, а затем приступил к основной трапезе. Не пропадать же волкам!

Лайла подождала, пока я насыщусь, затем подошла ближе. Положила теплую ладонь мне на спину.

— Значит, ты собираешься нас покинуть, Даммар? — тихо спросила она.

Это было первое мгновение в жизни, когда я ощутил себя виноватым. Странное чувство резануло меня изнутри, словно я ее предавал.

— Я явился в этот мир, чтобы его познать, — ответил я хрипло, от волнения пропустив пару звуков.

На самом деле я пришел, чтобы пожирать. Так много, как только смогу. Но с тех пор, как я встретил ее, благодаря Лайле мои планы несколько… изменились.

— Понимаю! — тихо ответила девушка. — На твоем месте я поступила бы так же.

Я ожидал, что она как обычно инициирует телепатический контакт. Но она почему-то лишь погладила меня по спине вместо этого и ушла

Глава 5

Думаете, легко проползти человеческий мир, если ты выглядишь, как огромный червяк, то есть монстр, на которого люди при встрече бросаются с вилами? Почему-то я не мог больше их убивать. Вернее, не мог без разбора. Должно быть, из-за Лайлы. Внутри меня будто поселился настойчивый голос, твердивший одно и то же. «Это ей не понравится, если узнает!». Откуда Лайле знать, что я натворил далеко за пределами ее деревни? Да ниоткуда! Но мне все равно было сложно обрушить свой хвост на какого-нибудь селянина и раздавить его, потому что… Ну, он был человеком, подобно Лайле. Может быть, даже «хорошим».

В понятие хороший, ясное дело, я вкладывал нечто иное, чем люди. «Хороший», означало, что при благополучном стечении обстоятельств, например, будь я покровителем его деревни, он бы меня накормил чем-то вкусным. Принес хлеба, свежих пирогов или засаленного мяса к примеру. В общем, если бы увидел во мне не только монстра.

Эта мысль была внове. Прежде я не задумывался о том, что люди могут видеть меня по-разному. Одни и те же люди были готовы меня убить в деревне Лайлы, а потом привыкли и даже радовались моему появлению. Хоть я их пугал, но то, что я приползал, означало, что деревня все еще находится под моей защитой.

Теперь же, глядя, как убегает прочь в ужасе очередной крестьянин, что я случайно повстречал в лесу рядом с главным Королевским Трактом, я вдруг понял, что то, как мы смотрим на меня различается. Я сам-то не считал себя таким уж чудовищем. Ну, то есть… я был шорготом. Изнутри, можно сказать, я считал себя куда… гхм, гораздо симпатичнее, чем меня видели люди. Пожалуй, я был добрее, нежели им представлялось! Я же позволял им удрать теперь! Из-за Лайлы!

— Так дело не пойдет! — пробурчал я себе под нос, наблюдая за тем, как убегает прочь человек.

Мне нужна еда! И не зайцы всякие наравне с оленями, которых лес был полон, а настоящая! Вкусная! С приправами! Хорошей еды в лесу не было. Ягоды и грибы давно кончились, а дикие звери… надоели мне. Ни один шоргот на Угрюмых Болотах такого не мог даже представить! Как это — полно еды, большая часть которой к тому же, не пытается сожрать тебя самого, и… есть ее не хочется! Ночами, устроившись в каком-нибудь теплом мшистом углублении, я мечтал о жареной курице! Или содержимом большого ведра, что иногда выносил староста со всякими вкусностями! Лайла, правда, каждый раз на это морщилась, а однажды шепотом заявила мне, что из этого ведра кормят и поросят. Но я не понял, честно говоря, в чем проблема.

«Хорошая еда должна быть в трактире!» — сообразил я, наконец. Рядом с нашей деревней был придорожный трактир. Чудесное место! Как-то раз я заполз туда вместе с Лайлой, когда она показывала мне, как устроена человеческая деревня. Хозяин трактира угостил меня жарким из горшочка. А потом еще одним и еще пока я, наконец, не насытился чудесным вкусом! Лайла переворачивала эти горшочки прямо над моей пастью, чтобы проще было добраться до их содержимого! М-м! Чудесное воспоминание! Жаль, что я так редко туда заглядывал!

Сообразив, что мне нужно, я решительно пополз вдоль королевского тракта. Из сознания Лайлы и других людей я примерно знал, как все устроено. Трактиры стоят вдоль тракта, чтобы путешественники смогли отдохнуть внутри, не опасаясь встречи с волками. И перекусить! Волков я не боялся, скорее они меня. Но поесть мне определенно хотелось!

Поиск трактира занял некоторое время. К ним ведь еще и человеческие деревни прилагались для полного счастья. Так что в первой же меня встретили криками и вилами. Но я упорно заползал в дома, показавшиеся мне похожими на трактир, отгоняя людей недовольным шипением. К счастью, подойти ближе даже с вилами смельчаков не нашлось.

Наконец мне повезло! Очередной дом оказался не жилищем зажиточного крестьянина, хотя я так и не разобрался, каких именно людей и почему Лайла называет зажиточными, а самым настоящим трактиром! Я понял это с порога, ощутив смесь пряных и сладких запахов! Так могло пахнуть только в трактире! К тому же, здесь было полным-полно людей, сидевших за широкими деревянными столами, а из угла лилась тихая музыка — кто-то перебирал струны лютни. Трактир был двухэтажным. Должно быть, на втором этаже путники останавливались на ночь. Меня интересовал только первый. Я решительно прополз внутрь, игнорируя воцарившуюся тишину, и обвился вокруг стола, в ожидании, пока неуклюжая служанка, уронившая большую деревянную чашу с вином, соизволит ко мне подойти.

— Ну и? Чего ждем? — произнес я спустя некоторое время, поняв, что половина присутствующих уже обнажила мечи, а мне и не думают принести что-нибудь вкусненькое. — Я хочу жаркое! В горшочке!

От звуков моего голоса люди побелели почему-то сильнее, чем от моего вида! «Неужели моя человеческая речь страшнее шорготского облика⁈» — задумался я. Лайла вот никогда не жаловалась. Ни на то, ни на другое.

— Э-э… Вы хотите… поесть⁈ — потрясенно выдавил плотный коренастый мужчина в засаленном фартуке, вышедший мне навстречу из-за большой деревянный стойки.

— Именно этого я и хочу! — твердо заявил я, проигнорировав направленные в мою сторону недобрые взгляды и острые мечи. — Жаркое в горшочке, пожалуйста! Два!

По трактиру пронеслась волна пораженных шепотков. Что ж, люди ведь могут видеть меня по-разному, не так ли? Почему бы им не увидеть во мне нечто иное помимо чудовища, для разнообразия? К примеру, голодного путника, такого же, как они сами?

— А тебе есть, чем заплатить-то? — донесся нервный смешок из угла, где сидела большая компания людей, обнаживших мечи.

Я задумался. Признаться, упустил из виду этот момент. Люди в деревне Лайлы и правда расплачивались между собой блестящими металлическими кругляшками. Один раз деревенский староста и мне предлагал такие. Но я счел, что они бесполезны! Они же не съедобные совершенно! Нет уж! После попытки сожрать блестящий доспех, найденный на Угрюмых Болотах, еще когда я был совсем маленькой особью, меня так не проведешь!

— Заплатить? — удивился я.

Люди, чуть было расслабившиеся и опустившие мечи, кое-кто даже запихал их в ножны, вновь напряглись.

— Я за него заплачу! — неожиданно из-за стола той большой компании поднялся здоровенный широкоплечий тип, за спиной которого красовался огромный меч в тисненых кожаных ножнах.

Мне бы не хотелось узнать поближе, из какого металла тот сделан. Магией от клинка фонило за версту, что означало, что и владелец его не так прост. Мужчина подошел к застывшему напротив меня трактирщику и ссыпал в его ладонь пригоршню медных монет.

— Думаю, этого хватит, чтобы покрыть все, что он съест! — твердо сказал незнакомец.

— Благодарю! — я изысканно склонил голову, признавая его услугу.

Затем выразительно взглянул на служанку. Превратившись из каменной куклы вновь в живого человека, она опрометью метнулась на кухню за едой.

— Два! — напомнил я, крикнув ей вслед. — Одно жаркое мне на один зуб! А у меня их, как видите много!

— Да уж, хватает! — рассмеялся этот огромный тип, подсев за мой стол.

У него была иссиня-черная короткая борода и усы, и такие же черные волосы, обрамлявшие твердое волевое лицо. А еще глаза, синие, подобные предгрозовым небесам.

— Как ты попал в наш мир? — спросил человек, когда расторопная служанка, наконец, принесла мой заказ.

— Так же, как и все шорготы! — с набитым ртом отозвался я, стараясь не обращать внимания на пораженные и испуганные взгляды, которыми люди вокруг буквально буравили меня.

По крайней мере, они не нападали, а один даже заговорил со мной! Уже прогресс! Мужчина в задумчивости подпер подбородок кулаком.

— Впервые вижу шоргота, который умеет говорить, — произнес он.

Мне почему-то стало обидно за сородичей. Хотя при встрече я бы убил любого из них, не колеблясь.

— Должно быть, у них не возникало подобной необходимости, — отозвался я. — К тому же, у меня есть душа. И Лайла.

Синеглазый посмотрел на меня очень внимательно.

— Должно быть, эта Лайла очень важна для тебя, — проговорил он.

— Она научила меня говорить, — просто ответил я, при помощи языка поглощая содержимое заветного горшочка из обожженной глины. — А еще… чувствовать.

Последние слова вырвались сами собой. Незнакомец уперся подбородком в скрещенные пальцы, украшенные парой перстней.

— Куда ты направляешься, шоргот? — спросил он, наконец, после того, как я расправился со следующей порцией и теми двумя, что принесли после нее.

— Туда, где вкусно.

— Хочешь пойти с нами? — неожиданно предложил синеглазый, начисто проигнорировав выпученные глаза своих товарищей.

Те отчаянно замотали головами и принялись махать руками так, словно бы хотели взлететь. Я не мог поверить своей удаче! Вот уже на протяжении нескольких дней я размышлял о том, что все было бы куда проще, сопровождай меня люди! Тогда их соплеменники не хватались бы при виде меня за топоры! Решили бы, что я — призванный шоргот кого-то из моих спутников!

— Хочу! Но Лайла просила меня постараться не убивать без крайней необходимости, — предупредил я. — Так что, если тебе нужен обычный шоргот, без души, то его проще будет призвать, чем идти со мной.

Синеглазый неожиданно улыбнулся.

— А ты интересный тип… Я — Киаварн. Но все зовут меня просто Вар.

— Даммар. Все зовут меня просто чудовищем.

Оказалось, что Киаварн возглавляет группу так называемых приключенцев-наемников. Людей, которые бродят по миру и ищут, где им заплатят за «пыльную работенку», как он выразился. В отличие от многих подобных компаний, Киаварн и его товарищи придерживались своеобразного кодекса чести. Они не грабили попадавшиеся на пути деревеньки, а искали места, где их услуги придутся кстати. Моему появлению соратники Киаварна не слишком обрадовались. Пожилой, но крепкий и жилистый еще чародей проворчал, что если Вару понадобился монстр, тот призвал бы его сам. Остальные бойцы держались настороже, стараясь избегать оставаться со мной наедине. За исключением единственного лучника. Того звали Дик и очень быстро я понял, что этот парень совсем не рад моему присутствию. Он преследовал меня, буквально, куда бы я ни пополз! Причем постоянно держал наготове свой лук или метательные ножи!

Стоило мне приблизиться к лошади Киаварна — вороному рысаку, как Дик уже скучал рядом, лениво подбрасывая за лезвие метательный нож. Как будто я собирался сожрать лошадь прямо сейчас вместе с припасами, что свисали по ее бокам в больших холщовых мешках! Они-то и привлекли мое внимание на самом деле. Оттуда пахло копченым мясом и пряностями. Что касалось лошади, то я намеревался честно дождаться момента, когда Киаварну она станет не нужна. Ни для кого не секрет, что кони наемников живут не так уж долго. Как и они сами… Впрочем, последнюю мысль я пока решил не обдумывать слишком тщательно. Мне понравился Киаварн, и, пожалуй, я догадывался, что однажды начну его защищать почти так же, как Лайлу.

— Я не собираюсь есть этого коня! — на всякий случай изрек я вслух, чтобы прояснить ситуацию.

Дик бросил хмурый взгляд в сторону костра, что разжег Киаварн для нашей ночной стоянки. К моему великому сожалению, деревню, где стоял трактир, мы довольно быстро покинули. И теперь вот уже которую ночь подряд пробирались по лесу незнамо куда. Так что мне приходилось довольствоваться пойманными зайцами, которых удавалось поймать. Иногда от костра мне перепадал кусочек жаркого, но в целом пришлось позаботиться о себе самому.

— Прямо сейчас по крайней мере, — честно добавил я, решив, что в противном случае моему заявлению Дик не поверит.

Юноша мотнул головой, отбросив за спину золотистые кудри. Наградил меня угрюмым и злобным взглядом. Если Киаварном он был просто недоволен из-за решения взять меня с собой, то я же… вызвал у него стойкую неприязнь.

— Я знаю. Ты здесь не из-за лошади! — угрюмо проговорил парень. — Ты тут, чтобы уничтожить всех нас!

Я удивленно уставился на Дика. Гхм! Сто раз же объяснял, что пошел с ними лишь ради того, чтобы меня без проблем стали пускать в человеческие трактиры! Ради вкусной еды! Пришлось напомнить ему об этом в сто первый. С тем же результатом, что и предыдущие.

Дик скривился. Его лицо, пожалуй, по человеческим меркам можно было даже назвать красивым. Правда, остальные в отряде слегка поддразнивали его из-за того, что красота скорее «девчачья». Черты Дика были слишком тонкими и плавными. Особенно, если сравнивать с кем-то вроде Киаварна, чьи черты казались вытесанными из камня.

— Так я тебе и поверил! — прорычал юноша, наставив на меня свой лук, с которым не расставался. — Да у вас шорготов лишь одно на уме!

— Так ты прежде имел дело с моими сородичами? — догадался я, наконец.

— Угу! — буркнул Дик. — Моя бы воля, от тебя бы уже золы не осталось! Не понимаю, чего Киаварн так с тобой носится.

— Потому что я умею говорить, — предположил я бесхитростно. — Должно быть, я для него диковинка.

По крайней мере, в сознании Киаварна мне соответствовал именно этот образ. Уже виденный мной несколько раз прежде в головах людей, посещавших деревню Лайлы.

Дик напряженно застыл.

— Тебя это… не смущает? — удивился парень.

Он даже лук опустил, хоть и не снял стрелу с тетивы.

— А почему должно? — моя спина пошла волнами, что в моем случае было почти синонимом пожатия плеч.

По крайней мере, Лайла научилась понимать этот жест с легкостью. Я надеялся, что и другие люди смогут. Девчонка говорила мне, что отсутствие жестов и мимики людей пугает. Я не мог изобразить то, что им привычно, так что пользовался тем, что есть.

— Ну, это… постыдно? — осторожно предположил Дик.

— Ты тоже для меня диковинка! И вы все! — заверил я. — На Угрюмых Болотах люди не водятся. Приходят иногда туда из порталов. Но это большая редкость.

Дик почему-то побледнел, услышав мои слова. Парень стиснул древко лука так, что костяшки его пальцев побелели. Затем он молча ушел в сторону костра к остальным. Я проводил его недоумевающим взглядом и отправился охотиться поглубже в лес.

Глава 6

Когда я вернулся к костру, Киаварн и Малройд, пожилой маг как раз спорили насчет моей судьбы.

— Если тебе нужен монстр, я призову их хоть десять! — разгорячено доказывал маг, потрясая седыми усами. — Но они, по крайней мере, будут мне подчиняться! А от этого неизвестно чего ждать! Ты хоть понимаешь, что он набросится на нас в любой момент! Если этот шоргот здесь, значит тот, кто его Призвал, скорее всего уже мертв!

— Я думаю, ты преувеличиваешь, Мал, — вяло отбивался Киаварн. — Если бы шоргот хотел на нас напасть, уже сделал бы это. Думаю, в нашем мире ему попросту одиноко.

Хорошо однако, иметь темно-коричневый с легким зеленым отливом, почти черный окрас и быть в темноте практически незаметным. Я сумел подползти совсем близко к ним, пользуясь прикрытием из высокой травы. Ни один из наемников даже головы не повернул в мою сторону. Они продолжали ожесточенно спорить.

— У шорготов нет такого понятия, как одиночество! — горячо доказывал маг. — Его просто НЕ-ТУ у них, понимаешь⁈

— Чистая правда! — подтвердил я, выползая поближе к костру, так, чтобы жаркое пламя осветило мое присутствие. — Хотя в последнее время я догадываюсь, о чем идет речь.

Без Лайлы в некоторые дни, и особенно почему-то ночи, когда мир стихает, а на небесах появляются звезды, я ощущал нечто… Нехватку ее присутствия. Я даже не столько хотел, чтобы она внезапно показалась из-за деревьев и принесла мне сытный, еще теплый пирог, сколько просто желал увидеться с ней. С некоторой натугой я дотянулся языком себе на спину, и, обвив им тяжелую тушу оленя, бросил ее рядом с костром.

— Поджарьте как следует! Я хочу половину! — объявил я пораженным людям. — Остальное можете забрать себе.

Это было очень щедро с моей стороны. Я даже сам подивился. Ведь по пути обратно к костру не собирался отдавать им более трети.

— Э-э… гм. Как скажешь! — с некоторым замешательством произнес Киаварн.

— Так ты любишь жареное мясо? — догадался молодой воин, кажется, приятель Дика.

— Да. Люблю. И копченое тоже. А еще мясную похлебку. И жареные пироги с зайчатиной и олениной, — перечислил я. — А еще черничный пирог. Его я люблю больше всего, но сейчас еще не сезон. Когда черника появится, я обязательно найду, где она растет, чтобы вы смогли его для меня приготовить.

Воины переглянулись между собой. Даже маг был поражен.

— Эй, похоже, ты путаешь нас с поварами, парень! — проворчал один из наемников. — Лично я понятия не имею, как готовить черничный пирог! Если хочешь его получить, то тебе стоило присоединиться к группе поваров, а не наемников!

Он был крепкий и приземистый, подобно невысокому, но мощному дереву. С огромными ручищами и двумя широкими секирами за спиной. Воины дружно рассмеялись шутке своего товарища. Даже Киаварн едва сдержал улыбку.

— В чем-то Тильзан прав, — признал он. — Тут мало специалистов по готовке. Если дежурный по котелку всю команду не отравит, то он уже считается отличным поваром!

— Ага! Тебе стоило остаться в таверне, если так хотел вкусно пожрать! — насмешливо сказал Дик.

Я раздраженно зашипел, крутанувшись вокруг своей оси.

— Но повар в таверне умеет делать всего несколько блюд! И в той деревушке ограниченное количество ингредиентов! — прорычал я. — А я хочу попробовать все, что есть вкусного в человеческом мире!

Не говоря уж о том, что мне никто не предлагал там остаться и помогать на кухне. Единственным, кто не испугался меня, был Киаварн.

— Вот умора! Нам достался самый настоящий шоргот- обжора! — хмыкнул один из солдат устроившихся возле костра.

Внезапно я ощутил, что мне не нравится их тон. Насмешливо… пренебрежительный? Я никак не мог уловить, что означает «пренебрежение» и другие похожие слова, типа «стыда», что пыталась объяснить мне Лайла. Но теперь, кажется, понял. Я запросто мог разорвать пополам большинство присутствующих! Но люди смеялись надо мной. Словно позабыв об этом!

— А ты и, правда, чудной, шоргот! — задумчиво произнес маг, поднявшись на ноги. — Подобного тебе я еще не встречал…. Ну и кто из вас бездельников поможет мне сготовить эту тушу?

Обидный смех и голоса оборвались. Киаварн улыбнулся в усы, глядя, как Дик и Тильзан помогают магу приладить оленью тушу над костром.

— Это потому, что у меня есть душа! — объяснил я магу, пока тот возился с моей добычей, посыпая ее приправами из маленького мешочка.

Малройд ответил изумленным взглядом. Он даже открыл, было, рот, видимо, чтобы поинтересоваться, как мне удалось раздобыть подобную редкость. Но беззвучно его закрыл и сосредоточился на оленьей туше.

— Не обижайся на парней, — попросил подошедший Киаварн. — Им только дай позубоскалить над кем-нибудь. Но товарищи они надежные… Просто им нужно время, чтобы привыкнуть к тебе.

— Тогда они смогут смотреть на меня… как на человека? — я сам был удивлен своему вопросу не меньше, чем Киаварн.

На самом деле, я хотел ему сказать, что передумал и желаю получить не половину, а две трети от туши. Глава наемников долго молчал.

— Не знаю! — сказал он. — Но, думаю, однажды, они смогут смотреть на тебя, как на одного из нас. Здесь не все люди, в конце, концов. Дик вот эльф. А Тильзан — полукровка.

Я посмотрел на Дика и Тильзана. Затем остальных людей, что собрались вокруг костра в предвкушении сытного ужина.

— Не вижу разницы! — признал я спустя некоторое время. — Между Диком, Тильзаном и остальными. А между вами и собой вижу.

Киаварн вздохнул.

— Угораздило же тебя уродиться шорготом, парень! — проговорил он, на мгновение коснувшись моей головы почти так, как это делала Лайла.

Мне не понравилась подобная фамильярность со стороны наемника, и я стряхнул его руку. Но при этом испытал… легкое сожаление. «А кем еще я мог родиться⁈» — с недоумением подумал я, свернувшись клубком неподалеку от костра. — «Я же шоргот!».

Утром меня разбудил шорох. Верный своей привычке, спал я не возле потухшего костра, как остальные наемники, а отдельно, заползши под большую корягу в специально вырытом для этого углублении. Шорготы попросту не способны уснуть, когда рядом есть другое живое существо. Исключением являются разве что совсем малые детеныши и наши самки в тот период, когда о них заботятся. Как вообще можно уснуть, когда рядом есть кто-то, способный тебя убить⁈ Признаться, поначалу я не понимал, почему люди живут друг с другом, сколько Лайла ни объясняла. Ну, то есть, да, для защиты. От зверей там или других групп людей. Но ночевать вместе под одной крышей⁈ Откуда ты знаешь, что на тебя не нападут, пока спишь⁈ Такие вопросы поначалу ставили маленькую Лайлу в тупик, а потом, с возрастом, она стала отвечать на них заливистым смехом.

«Неужели ты думаешь, что я бы на тебя когда-нибудь напала, Даммар⁈» — спросила она однажды, сверкая лучащимися синими глазами.

Я не знал, что ответить. Любой другой шоргот знал бы, а я нет. Как будто два мира схлестнулись внутри меня. Шорготский и человеческий. К счастью, Лайле не требовался ответ. Так и не дождавшись его, она продолжила заливисто хохотать.

Но это определенно была не Лайла. Она осталась дома, с семьей. Я открыл глаза, прислушиваясь к доносившемуся шороху приближавшихся шагов. Это был нехороший шорох. Кто бы ни направлялся к моему укрытию, он делал это бесшумно, крадучись. Словно шоргота можно провести подобным трюком! Я способен услышать, как другой шоргот подползает на расстоянии не одной сотни метров! А людей, между прочим, две дурацких ноги, которыми они грохочут, стоит им сделать хотя бы шаг!

Я резко взвился, встав почти вертикально. Навис над оторопевшим Диком. Побелев, как снег, парень испуганно отшатнулся от меня. На мгновение мне показалось, что что-то блеснуло в его руке, но лучник предусмотрительно спрятал это в длинном рукаве своей синей рубахи.

— Доброе утром! — невозмутимо произнес я, глядя в лицо пятящемуся Дику. — Что ты хотел, лучник?

Этот меня Лайла научила. Как быть вежливым. Когда не знаешь, что надо сказать, но сказать надо — здоровайся. Еще можно спросить о самочувствии и пожаловаться на погоду. Я, правда, множество раз попадал впросак, жалуясь на то, что слишком солнечно. Как оказалось, людям в большинстве своем нравится солнечная погода.

— Я… э-э… Да вот, решил тебя позвать завтракать. Все уже собираются, — выдавил Дик, сглотнув.

Я бросил пристальный взгляд на разбитый наемниками неподалеку лагерь. Судя по всему, все, за исключением сонного, встрепанного Киаварна, преспокойно дрыхли. Глава наемников заметил пропажу Дика, которому, кстати, полагалось под утро дежурить в качестве часового и обеспокоенно завертел головой. Заметив юношу рядом со мной, Киаварн забеспокоился еще больше и направился в нашу сторону размашистыми шагами.

— Хорошо, если так: я сейчас приду! — решил я, опустившись на землю.

Внутри я ощутил легкое сожаление. Можно было бы из верхней стойки разделаться с Диком одним броском. Но Киаварну это однозначно бы не понравилось. Бросив прощальный взгляд на его рукав, в котором явно было спрятано что-то длинное и наверняка острое, я пополз в лес, справлять свои дела. Заодно отыщу на завтрак что-нибудь подходящее.

— Эй, Дик, какого гоблина ты полез к шорготу⁈ — раздался за моей спиной гневный окрик. — Я же говорил тебе держаться от него подальше!

Следующие две недели прошли замечательно. Путешествуя вместе с наемниками, я наслаждался посещением придорожных трактиров, а так же едой, что они готовили. Последняя изрядно уступала качеством и разнообразием трактирным блюдам, но все равно была определенно лучше всего, что водилось, и я когда-либо пробовал на Угрюмых Болотах. О, эти свиные ребрышки, поданные в трактире с медом! А жареная дикая утка, что сготовил как-то вечером Тильзан на костре! Полукровка долго возился, фаршируя ее сыром и травами, получилось пальчики оближешь! Вернее, я мог разве что облизать собственный язык, отчаянно сожалея, что уток у нас было всего две, и мне досталась лишь малая часть от одной. Скорей для вкуса, нежели утолить голод! Но с тех пор я твердо решил защищать Тильзана во что бы то ни стало! После Киаварна он был самым полезным для меня членом отряда. Благодаря предводителю наемников меня терпели, а Тильзан — единственный, кто хоть сколько-то умел готовить.

Кроме Малройда, но тот готовил лишь зелья, да заклинания. И то и другое маг создавал над костром. Пока в его потемневшем от времени бронзовом котелке что-то булькало и ухало, он размахивал руками над пламенем, выводя заклинания. Затем прятал их в маленьких бутыльках или недрах темно-красного рубина в перстне, что украшал его палец. Я множество раз наблюдал за ним, силясь повторить хотя бы само заклятье, что он произносил нараспев. Магия для шоргота — задача не из легких. Нам приходится полагаться в основном на зубы, длинный язык, да мощное гибкое тело. Но я не терял надежды ее освоить! По сравнению с нашим весьма скромным природным арсеналом магия была просто великолепна! Малройд мог поражать цели на расстоянии! Я видел, как он тренируется, откупорив бутыльки с заклинаниями, и швыряет огненные шары в стоящее поодаль дерево! Он его еще и потушить смог следующим заклятьем, к моему разочарованию так и не вызвав лесного пожара. А я-то уж понадеялся, что напуганное зверье побежит мне в пасть! Как случилось однажды на Угрюмых Болотах, когда молния подожгла сухой куст и э-э-э, ну, наверное, торф. Я почти уверен, что это был он. Правда потом мне и самому пришлось уползать оттуда очень быстро.

В общем, Малройд тоже был мне полезен. Я понемногу у него перенимал некоторые фокусы с поправкой на то что без рук слишком сложно делать зелья, да и магия людей в принципе шорготам плохо подходит. Но все же, после многих усилий передо мной к примеру начинал потрескивать воздух, если произнести формулу, которой Малрой призывал молнию и сосредоточиться как следует на ее образе. Я считаю, уже неплохо!

В тот вечер мне удалось поймать сразу три диких утки. На это ушло несколько часов, что я провозился в лесу, ползая вокруг озера неподалеку от которого наемники расположились на привал. Я даже в воду залез ради этого! При том, что не умею как следует плавать. Лайла уговорила меня однажды попробовать. На Угрюмых Болотах-то от топких мест лучше держаться подальше. Там, где небольшой и легкий шоргот проползет, тот, что покрупнее рисковал провалиться и быть затянутым в трясину. Главное не пропустить момент, когда из первого превращаешься во второго и вовремя сменить место обитания. В общем Лайла меня убедила искупаться в узенькой мелкой речке, что текла на юго-западной окраине нашего леса. Ощущения были… скажем так, не приятные. Прохладная вода заставляла мое тело раскачиваться. Я не то, чтобы в ней тонул скорее… чувствовал себя неуверенно. Я хорошо умел ползти по земле! Но совершенно не представлял, как двигаться в воде! Лайла же смеялась и плескалась в меня водой. Тоже странная забава! Я на нее плеснул так что девчонка под воду ушла на мгновение! Но потом сам же перепугался — а вдруг утонула⁈

Вода не моя стихия. Но все-таки, я полез туда за дикими утками. На самую отмель, ясное дело. Всего лишь скрылся на дне так чтобы пернатые меня не заметили и атаковал снизу взвившись на собственный хвост. Пусть не с первой попытки, но охота увенчалась успехом! На птиц охотиться сложнее всего. Они ж улетают! Наконец, я добыл аж целых три! Вполне достаточно, чтобы разделить трапезу с наемниками и чтобы Тильзан приготовил мне отдельную утку, фаршированную восхитительным сыром и приправами! Оставалась последняя сложность — нужно было донести птиц до разбитого наемниками лагеря и не сожрать по пути. Но я справился!

Я мужественно донес в пасти всех трех уток почти до самого костра. Вернее, донес бы если бы меня не отвлекли! Стоило мне выползти из леса на широкую поляну, где остановился на ночь отряд, как я услышал звон мечей. Этот звук ни с чем не перепутаешь если ты шоргот которого множество раз призывали в самую гущу битвы. Интересно, как, по мнению магов призывавших нас, шорготы должны были различать, где союзники, а где враги? Самого призывателя охраняет заклинание. А вот тех, кого угораздило быть на его стороне, разве что расстояние. Чем оно больше между ними и призванным шорготом, тем лучше.

У меня аж утки из пасти выпали когда я стремительно подполз поближе к лагерю и обнаружил, что моих людей пытаются убить другие люди! Их было много — в черных доспехах, ненавижу доспехи вообще, и такие особенно! Очень уж похожие на наряд тех, кто пытался разгромить деревню Лайлы. Только на этих был еще герб — золотой. Выплюнув уток на землю — всех, кроме одной той что сожрал, чтобы подкрепиться перед боем, я кинулся в самую гущу сражения. Слышали когда-нибудь боевой рев шоргота? Таким ревом более сильный самец заявляет права на самку. Люди от этого звука инстинктивно держатся подальше точно так же, как и вся прочая живность!

Эти оказались не достаточно умны для этого. Когда я взревел и врезался в ряды противников, они не побежали. Лишь один крикнул, указывая на меня металлической перчаткой:

— Они призвали шоргота!

— Я сам пришел! — возмущенно взревел я в ответ и вмазал ближайшему из нападавших хвостом по физиономии.

Тот рухнул к ногам Киаварна, как подкошенный. Прямое попадание моего хвоста способно оглушить рыцаря с ног до головы закованного в зачарованную броню! А доспехи этих хоть и были хороши, но не настолько! Бой затянулся и вместо того, чтобы плотно пообедать я получил несколько раз по хвосту пока оглушал и разрывал на части противников.

Глава 7

Честно скажу, ничего интересного. Разве что Малройд применил какое-то новое заклинание, от которого полегла добрая половина наших врагов. Выглядело оно как золотистый туман. Мне понравилось. Было красиво, и к тому же действенно. Большой плюс — оно не задевало шорготов. То есть, меня.

Наконец, все было кончено. Оставшиеся в живых противники позорно сбежали, прихватив тела своих товарищей, те что смогли унести. А мы остались посреди поляны рядом с Большим Королевским Трактом и теми, кого они забыли. Оглядев тела я довольно быстро пришел к выводу, что забрали они только тех, у кого были хорошие доспехи, отделанные побогаче. С золотыми эмблемами, мечами, чьи рукояти были украшены драгоценными камнями, а ножны золотом. Короче, знатных.

Наемники, разглядывавшие мертвецов, угрюмо молчали. Потерь на нашей стороне не было. Но трое получили серьезные ранения, и теперь ругавшийся сквозь зубы Малройд их лечил. Тильзан подавал ему бинты и держал вырывавшихся бедолаг, пока маг лил на их раны ядовито-зеленое шипучее зелье. Судя по всему, когда оно соприкасалось с ранами, становилось очень больно.

— Кто эти люди? — я подполз поближе к поверженному мерзавцу, повинному в том, что я до сих пор не поужинал и к тому же, совершенно бездарно проглотил одну утку сырой!

И это после всех усилий! Киаварн поставил ногу на грудь мертвеца. Собственническим жестом, который ни с чем не спутаешь. Он обозначал, что это добыча главы наемников и мне стоит убрать свой хвост подальше, если только я не надумаю драться с Киаварном за главенство в стае. Я достаточно долго жил в лесу бок о бок с волками, чтобы с ходу разобраться, что к чему!

Нехотя я отполз. Лайла все равно не одобрила бы…

— Это воины герцога Эжского, — угрюмо отозвался Киаварн.

Наклонившись, мужчина тщательно обыскал труп. Остальные наемники последовали его примеру. Тильзан при этом выразительно скривился, но вскоре уже потрясал раздобытым кожаным кошельком. Надо сказать весьма тощим. Лишь Малройд и Дик остались в стороне, пока остальные наемники мародерствовали. Ну, или делили законную добычу, как тут посмотреть. Мы же не звали этих людей к своему костру! Они напали сами!

— И почему воины герцога напали на нас? — осведомился я.

Лайла как смогла, объяснила мне строение человеческого общества. Учитывая, что ей самой в ту пору было десять лет, и многого она не понимала, я не считал себя знатоком. Но кое-что все же уяснил. По сравнению с герцогом Эжским, кем бы он ни был, Киаварн и остальные были мелкими сошками.

— В меня когда-то была влюблена его супруга, — угрюмо отозвался Киаварн. — Герцог так и не смог мне этого простить.

Сказав это, Киаварн отвернулся от нас и резким движением закутался в свой плащ, словно ему стало холодно. Остальные наемники угрюмо молчали, но удивленным никто из них не выглядел. Похоже, они знали эту историю.

— А ты молодец! — неожиданно произнес Тильзан, явно глядевший в мою сторону. — Не растерялся, гад ползучий! Хорошую трепку им задал! Если бы не ты, пожалуй, мы бы точно кого-нибудь потеряли на этот раз!

— Даммар и, правда, подоспел весьма кстати! — взяв себя в руки согласился вновь повернувшийся к своему отряду Киаварн. — Думаю, самое время похоронить тела и приготовить что-нибудь вкусненькое!

Я раздосадовано смотрел, как люди оказывают своим врагам последние почести. Внутри меня боролись шоргот с шорготом. Понятия не имею, с каких пор их там завелось два. Или шоргот со своей искрой, как ту посмотреть.

«Даже не думай! Ты обещал Лайле!» — заявил один из них, нависая над другим и угрожающе раскачиваясь.

Я и не собирался. Но никак не мог отделаться от мыслей, вернее образов, о том, как ползу по пустынной части Угрюмых Болот. И вокруг нет ничего кроме редкого сухого кустарника. Ничего съестного… Оказывается, мало покинуть Угрюмые Болота, чтобы перестать быть их частью!

«Сделаешь это, и люди станут боятся тебя! А наемники избавятся при первой возможности!» — привел тот, верный Лайле шоргот безотказный аргумент. — «Ты покинул Угрюмые Болота, чтобы пожирать вкусное, а не всякую падаль в доспехах!».

Вкусное! Мои утки! Я с шипением кинулся туда, где их оставил. К счастью, в пылу сражения никто на них не наступил! Издав восторженный рев, я подхватил их с земли и потащил к Тильзану.

— Ты их приготовишь⁈ — с восторгом попросил я. — Правда, же⁈

— Э-м-м, — на лице полукровки, разглядывавшего весьма мокрые утиные туши, отразилось замешательство. — Здорово ты их обслюнявил друг… Прям очень. В пасти нес, что ли?

— Ну да!

На породистом лице Дика отразилось отвращение. Он-то уже предвкушал жаркое из фаршированной утятины!

— Я это есть не буду! — брезгливо заявил эльф.

— Ничего, вымоем! — решил наемник. — Только вот, сыра-то у меня нет. Закончился. И приправ осталось не густо. Придется овощную похлебку с утятиной сварить! Это и побыстрее будет… Опять же, уток всего две, если на всех, точно надо что-то добавить…

Я разочарованно лупанул хвостом по земле. Вот ведь несправедливость! Во всем виноваты гадские воины Эжского герцога и он сам! Уж задам я ему при встрече за то, что испортил ужин!

Ш-шор! Шш-шорх! Этот звук не спутаешь ни с чем другим. Я почувствовал приближение сородичей задолго до того, как они показались. Сильные, массивные, они сосредоточено ползли по песчаным дюнам. Я насчитал с десяток, прежде, чем бросил эту бесполезную затею — считать. Их в любом случае слишком много, чтобы я сумел справиться с ними. А, значит, оставалось лишь затаиться, подивившись, что впервые вижу сородичей, которым удалось договориться. Вернее, поладить между собой настолько, чтобы скоординировать свои действия. Они ползли куда-то в едином ритме, едином направлении…Любопытство все же возобладало над моим разумом, и я осторожно пристроился сбоку, чтобы выяснить, куда же они ползут. Держась в отдалении, я поднялся на песчаный холм в той стороне, куда они устремились. И замер.

Там внизу была Лайла. И еще какие-то люди, в чьих окровавленных уставших лицах я не сразу узнал наемников. Мои сородичи ползли, чтобы убить моих людей. Не помня себя от ярости, я зарычал и кинулся им наперерез. Ну и что, что их слишком много. Каждый шагоргот умирает лишь единожды, верно?

— А-арр! — я очнулся от громкого протяжного рева, оглашавшего окрестности и завертел головой, пытаясь отыскать источник звука, чтобы его прикончить.

— Дик, осторожнее! Отойди от этой твари! — заорал кто-то поблизости.

Я бешено вытаращил глаза, пытаясь понять, куда же успел вляпаться незадачливый наемник, и какая именно тварь намеревается вот-вот сожрать юношу. Не то, чтобы я ему симпатизировал. Но за годы, проведенные в деревне Лайлы, я привык считать некоторых людей вроде как под своей защитой. Проще говоря, никто не смеет трогать то что мое и ползать по моей территории без моего ведома и дозволения! Вот!

— Впервые вижу шоргота, который кричит во сне, — задумчиво изрек Киаварн.

Я нашарил его глазами. Предводитель наемников стоял подле меня, а с другой стороны от меня оказался Дик. В руках юноша сжимал острый и тонкий блестящий кинжал. Видно на всякий случай. Такой отлично поместился бы в рукаве.

Неожиданно резкий кричащий звук прекратился. Словно огромное чудовище заткнулось, сообразив, наконец, захлопнуть огромную шорготскую пасть. Киаварн был прав. Это орал я.

Мы с наемником изучающее уставились друг на друга.

— Так значит, твой народ тоже видит сны? И даже кошмары вам снятся? — пораженно уточнил Киаварн.

— Понятия не имею! Никогда не спрашивал об этом у других особей, — ворчливо отозвался я, выискав взглядом того наемника, что назвал меня тварью и советовал Дику отойти подальше.

К моему удивлению мужчина виновато опустил голову.

— Извини, что назвал тебя так, — поняв в чем дело, проговорил он. — Просто испугался за Дика!

— Ты и впрямь жутко выглядел! Извивался и всякое такое! — вступился за друга Тильзан. — Казалось, еще минута и начнешь крошить все вокруг!

Я бы и начал. В полной уверенности, что защищаю Лайлу от своих сородичей. Я виновато обернул вокруг себя свой хвост. Ну, или, по крайней мере, пристыжено. Нехорошо было бы убить их во сне.

— Сожалею, что напугал вас!

Этот был еще один совет Лайлы. В любой непонятной ситуации, если люди мной недовольны, но еще не хотят убить, попробовать выразить свое сожаление. Правда, по ее утверждению, если я, к примеру, откушу чью-то руку, то этот совет вряд ли поможет. В общем, трудно понять, когда его уже пора применять, а когда поздно.

Кажется, на этот раз оказалось вовремя. Я сумел подобрать правильные слова. На лицах наемников отразилось облегчение, а Тильзан добродушно улыбнулся мне.

— Чудной ты парень, Даммар! — произнес полукровка.

Я решил, что это замечательный момент, чтобы сблизиться с ним. Лайла особенно настаивала, чтобы я заводил побольше друзей, где бы ни оказался.

— А ты полукровка между кем и кем? — поинтересовался я. — Каких видов были породившие тебя особи?

Вместо ответа Тильзан почему-то побагровел и выругался. Признаться, меня давно занимал этот вопрос. Наблюдая за Диком и Тильзаном я пришел к выводу, что друг с другом у них примерно столько же общего, сколько и с людьми. То есть, всяко больше, чем у меня. Но вряд ли Тильзан хотя бы наполовину относился к эльфам, как Дик. Я попытался задать уточняющие вопросы. Например, было ли это случайностью. Возможно, особи, породившие Тильзана, просто ошиблись, приняв друг друга за сородичей?

От души саданув кулаком по ближайшему дереву, Тильзан почему-то развернулся и ушел. По пути пинком опрокинув пустой котелок, оставшийся от вчерашнего ужина.

— Не стоило его об этом спрашивать, — подсказал Киаварн, подошедший ближе. — Тильзан… не слишком жалует эту тему. Зря я вообще рассказал тебе, что он полукровка.

— М-м… Что можно не любить в истории своего происхождения? — изумился я. — Вот я, скажем, появился на Угрюмых Болотах вместе еще с… кхм, множеством таких же особей, ни одной из которых не удалось меня сожрать.

Наемники уставились на меня с безмолвным ужасом. Даже обыкновенно невозмутимое лицо Малройда дрогнуло.

— Ваши детеныши, э-э… пожирают друг друга? — выдавил маг.

— Иногда, — я пустил пару волн по телу, имитируя «пожатие плеч». — Если в выводке попадутся достаточно крупные, чтобы одолеть остальных. К счастью, я просто уполз подальше и вовремя…

Угрюмые Болота не самое гостеприимное место. В каждом выводке шорготов выживает не много. Там полным полно хищников, на которых подросшие детеныши однажды станут охотиться. Но до этого еще дожить надо! Питаясь жуками и прочей мелочью, что попадется нам на пути! Таков путь шоргота! Поглощать!

— Ох, Даммар! Бедняга! — с искренним сочувствием произнес тот самый наемник, что несколькими минутами ранее назвал меня тварью. — А я-то думал, что это я родился в жуткой дыре!

Тильзан подошел ко мне следующим вечером, когда все расселись у костра, а Дик принялся напевать звонким голосом нежные песни на языке, которого я не знал. Люди, впрочем, тоже не знали. Судя по их высказываниям они понимали кое-какие отдельные слова и общий смысл песен, но не более. Как ни странно, им все равно нравилось. Я же нашел эти звуки довольно привлекательными, хотя далекими от всего, что мог бы издать шоргот.

Полукровка тихонько устроился рядом на земле и долго молчал, пока Дик старательно выводил свои соловьиные трели. Да, пожалуй, его пение напоминало мне птичий щебет. Такое же бессмысленное, но некоторые люди, в том числе Лайла, находят это красивым. Как вы уже догадались, она запрещала мне охотиться на мелких птиц-певуний! Впрочем, оно того и не стоило. Кроха размером с ладонь, да и то вместе с перьями, меня не насытит, а подстеречь их крайне трудно. На землю певуньи спускаются редко, чаще всего их можно найти на самых высоких ветках, куда мне не добраться по понятным причинам.

Наконец Дик умолк и Тильзан нарушил свое молчание. Он говорил тихо, так тихо, что даже я, свернувшийся кольцом почти вплотную к нему, едва мог уловить его голос. На деревню, где жила его мать, когда-то напали горные гномы. А девять месяцев спустя на свет появился Тильзан… Он был отпрыском народа, что ненавидели в его деревне. Лицом, да и вообще всей внешностью похож на того, кто обидел его мать… Я с трудом понимал, о чем говорит Тильзан. Но, представив на месте его матери Лайлу, да, пожалуй, я смог понять. Тронь ее какой-то там гном, я разорвал бы его на кусочки!

Это было удивительно, что Тильзан вообще выжил. Что юная девушка попросту не отнесла народившееся дитя в лес… К счастью для полукровки он рос крепким и сильным. Так что умел дать сдачи и насмехавшимся ровесникам и детям постарше, что пару раз сталкивали его в пруд неподалеку от деревни…

— Только вот ростом не вышел! — с горечью усмехнулся Тильзан.

На мой взгляд, роста он был самого обыкновенного. И пониже людей видал, безо всякой примеси гномьей крови. Высоким точно не назовешь, скорее Тильзан был похож на крепкое такое, коренастое, но невысокое дерево.

— Ты когда-нибудь встречал того гнома? — спросил я.

У шорготов все с этим не просто. После того, как материнская особь покидает свое потомство, она становится просто посторонним шорготом. Почти таким же, как все. Разве что запах встреченной особи вдруг пробудит воспоминания-образы и дело обойдется без драки. Расползется с потомком в разные стороны… Что до особи-самца, то, как правило, потомство их не интересует. Хотя в случае не своевременной гибели самки, шоргот-самец может посвятить несколько дней обереганию потомства вместо нее, если окажется где-то поблизости и проснется инстинкт. Но это такая редкость, что не стоит упоминания.

— Нет! — угрюмо ответил Тильзан. — Если встречу, убью мерзавца!

Я обернулся еще раз поплотнее собственным хвостом и посмотрел на Тильзана. «Он ненавидит свой собственный облик!» — с изумлением осознал я. Если исходить из того, что на мать полукровка определенно не похож, то ясно, от кого он унаследовал большую часть черт. Каждый раз глядя на свое отражение в воде или зеркале, Тильзан видел того, кому мечтал отомстить! За все свое детство. За тяжелую жизнь матери, которой приходилось растить «дитя врага».

«Люди!» — подумал я. — «И полукровки гномы!». Вот шорготы не бывают недовольны собственной внешностью! У нас прекрасные мощные и гибкие тела, снаряженные отличной широкой пастью с кучей острых зубов! Чем тут можно быть недовольным? Правда, в последнее время я немного завидовал людям по поводу рук. Языком довольно трудно хватать некоторые вещи. Особенно, если не собираешься их поглотить! Привычка, инстинкт, называйте как угодно, заставляют тянуть все взятое в рот. Не очень удобно. И заклинания. Они требуют иногда пассов руками, так было бы удобней. А у меня только речь, да и та недостаточно внятная для магии. Чудо вообще, что мне удалось обрести душу!

При мысли об этом достижении внутри меня разлилось приятное тепло от искры. Я свернулся поуютней и даже прижался головой к ногам Тильзана. Прежде я делал так только с Лайлой — невиданный, невозможный для шоргота знак доверия и дружбы между нами. Но Тильзан, кажется, нуждался в чем-то подобном. Люди называют это поддержкой, ведь так?

Полукровка почему-то побледнел в ответ, но продолжил сидеть не шелохнувшись. Некоторое время спустя он даже рискнул прикоснуться к моей голове и провести по бугоркам на ее затылочной стороне загрубевшей ладонью.

Глава 8

— А куда мы идем? — спросил я по истечении второй недели, как начал путешествовать вместе с наемниками.

Собственно, мы скорее продвигались, а не шли. Потому что у наемников были лошади, а я полз следом. Как бы то ни было, направление у нас определенно было. Я не сразу это заметил, но со временем понял, что наемники почему-то не задерживаются в попадавшихся нам на пути деревнях. И явно не ищут, как бы подзаработать. Они просто восполняли запас продуктов, оставались иногда переночевать в придорожном трактире и продолжали путь.

Похоже, у нас была цель. Сообщить о которой мне никто не потрудился! Услышав мой вопрос, Киаварн обернулся и придержал лошадь, чтобы я смог поравняться с ней.

— Граф Делейн нанял нас, чтобы защитить его замок, — пояснил наемник.

Я удивленно воззрился на нашего предводителя. Для защиты замка людей у нас явно было маловато. Однажды меня призвал один маг, чтобы защитить весьма средненький и даже маленький, можно сказать замок. Народа там на стенах было куда больше, чем в нашем небольшом отряде! Я высказал Киаварну свои сомнения. Но мужчина лишь рассмеялся.

— Дельное замечание, Даммар! Но, к счастью, мы не единственные, кого граф нанял. Помимо нас к замку прибудут и другие отряды наемников.

— Так что именно требуется? — настырно допытывался я. — От кого придется защищать его владения?

— Нужно снять с замка осаду, — вмешался Малройд. — Граф Делейн находится сейчас в крайне бедственном положении. И этот болван решил, что мы можем совершить чудо и его спасти!

Под «этим болваном» он явно подразумевал Киаварна. Я выжидающе уставился на командира. Остальные наемники тоже с интересом повернули головы в нашу сторону, ожидая, что он ответит. Киаварн развел руками.

— Что я могу сказать! — вздохнул он. — Делейн — мой старый друг. К тому же, он отлично платит!

Наемников ответ удовлетворил. Всех, кроме меня, конечно.

— Если замок находится в осаде, то все вкусное там, небось, уже съели! — проворчал я. — А то и вообще все съедобное. Защищать его — напрасная трата времени!

Разумеется, мы опоздали! Когда наш, не такой уж и многочисленный, надо сказать, отряд добрался до владений графа Делейна, от замка оставались живописно дымившиеся руины. А перед ним на широкой изумрудно-зеленой с примесью крови низменности, шел ожесточенный бой. Я бы оценил это, как «последняя горстка защитников замка отчаянно сдерживала натиск», ну, скажем соседей. Мне удалось по пути сюда вытянуть из Киаварна, что граф не слишком хорошо ладил с соседями. Одному из которых решил подсобить герцог Эжский в вопросе захватывания чужого замка. А я-то думал, что для шоргота поглощение — главное в жизни! Но люди, похоже, по-своему, не отставали от нас!

Воины в бело-синих и черно-золотых одеяниях безжалостно атаковали одетых в коричнево-красные кожаные доспехи защитников крепости. Усталый маг, стоявший на стене дымившегося замка раз за разом поднимал руки, пытаясь наколдовать хотя бы слабенькие молнии. Но они то и дело били мимо, а то и вовсе растворялись в воздухе, не дотянувшись до противника.

— Плохо дело! — проговорил Малройд, моментально оценив расстановку сил.

— Командир, может, мы вообще туда не полезем? — предложил Тильзан, как и все остальные предусмотрительно укрывшийся за деревьями. — Нападающих больше почти в три раза. Что наш отряд может сделать такого, чтобы преломить исход боя?

— Отвлечь на себя и дать время уйти жителям, спрятавшимся в крепости! — неожиданно сказал Дик.

Киаварн застыл в нерешительности, глядя то на Дика, то на Тильзана. Затем он перевел взгляд на Малройда.

— Ты еще спрашиваешь? — криво усмехнулся маг.

Странно, но в эту минуту я вдруг ощутил, что эти двое понимают друг друга почти так же, как мы с Лайлой. Только мы обменивались образами по-шорготски, при помощи телепатии, которой я научил девчонку. А Киаварну и магу хватило чего-то другого. Человеческого.

— Все, кто точно не хочет здесь умереть — лучше уходите! — мрачно предупредил Киаварн. — Шансов у нас мало. Честно говоря, почти нет. Дик прав, в лучшем случае мы разменяем свои жизни на жизни людей, которых вы даже не увидите, потому что будете мертвы. Но мы с Малройдом идем. Кто захочет — присоединяйтесь. Лучшей компании, чтобы отправиться на тот свет, чем вы, я бы не пожелал!

— Отличное напутствие, предводитель! — скривился Тильзан, выудив из-за спины свою боевую секиру. — Очень вдохновляет!

— Да, если выживешь, над этой частью определенно стоит поработать! — добродушно ухмыльнулся Малройд, хлопнув по плечу нашего командира.

— Рад был с тобой познакомиться, Даммар! — повеселев подмигнул Киаварн.

Все, как один, наемники обнаружили оружие, готовые отправиться в пекло вместе со своим предводителем. Самое время мне было уползать. Ясное дело, что никто иного от меня и не ждал. Я присоединился к людям, чтобы было, кому в трактирах за меня заплатить, а вовсе не за тем, чтобы отправиться в небытие защищая груду дымящихся камней!

Но почему-то мое тело внезапно поползло не в ту сторону. Верное приобретенной привычке, оно поползло следом за Киаварном как будто само!

— Рад, что ты с нами! — оглянувшись, хмыкнул наемник.

Я с сожалением покинул следом за ним такой гостеприимный, и главное, относительно безопасный лес.

— Убивать тех, что дальше от замка, да? — понял я, оценив масштаб предстоящей работы.

Лайла, конечно, просила меня избегать подобного по возможности. Но, думаю, она бы согласилась, что в данном случае нам не оставили выбора. Тем более, что там эти, как сказал Дик, «мирные жители». Вроде тех, что населяют и ее собственную деревню. Не, будь здесь Лайла, она бы взгромоздилась на меня верхом и самолично убедилась, что я разорвал на части всех нападавших!

Так что, отбросив сомнения, я ринулся вперед в гущу боя, кроша все на своем пути. Окрестности огласились утробным и мощным ревом голодного шоргота! Они ведь наверняка своими дурацкими горящими снарядами спалили в замке все самое вкусненькое! А свои припасы сожрали под чистую, пока сюда шли! Уж кое-что я в человеческой войне понимал!

Это было безумие. Самоубийство. И я это понимал, так что вскоре запланировал уползти подальше, как только погибнут Киаварн и остальные. Я не хотел уползать прежде и бросать их. Но понимал, что на этот раз не в силах защитить своих людей, как бы яростно ни старался. Я отразил несколько атак вражеских магов, направленных огненными шарами в грудь Киаварна и даже Дика. Но для этого потребовалось подставить под кусачие огненные шары собственный хвост. Хвост, представляете! И все равно, знал, что это бесполезно. Наемники просто обменивали на время свои жизни, уповая на то, что люди, укрывшиеся в дымящих руинах, сообразят сбежать, вот и все. Мы были бы мертвы к следующему утру, если бы не Малройд.

Я ревел, стараясь изо всех сил хотя бы напугать противников — и они пугались. Одного моего вида было достаточно, чтобы слабонервные противники бросились в стороны. Увы, не все они были трусами! Большинство выбирало сражаться, протыкая мое тело всякими острыми штуками. Что я ненавижу копья, уже говорил? Пики тоже. И все похожее!

Неожиданно к моему реву присоединился еще один. И еще! Это было рычание голодных шорготов! Предусмотрительный Малройд остался позади нас, у самой кромки леса, укрывшись за деревьями. Но чуть-чуть его было видно. Маг стоял, сосредоточенно подняв руки, и из темнеющего перед ним разрыва в самой ткани мироздания один за другим на поле боя выбирались шорготы!

Мои сородичи! Крупные, сильные, мощные! Разъяренные и голодные! Это было то, что надо, чтобы погубить всех людей, сражавшихся на поле перед замком без разбору! Малройд знал, что не сумеет их удержать — слишком много маг призвал нас. Но знал так же и то, что призови он недостаточно, не будет хотя бы призрачного шанса.

«Они же его не слушаются!» — с ужасом понял я, глядя, как мой крупный сородич, темно-коричневый с косым шрамом на морде разворачивается в сторону леса, чтобы сожрать Малройда и освободиться от его призрачных пут.

Слишком слабых, чтобы удержать. Недостаточных, чтобы как следует контролировать столько призванных шорготов за раз! «Самоуверенный глупец! Либо он просто решил пожертвовать всем. И наемниками заодно, все равно они уже выбрали свою смерть!» — понял я.

Когда-то давно я видел совместную охоту шорготов. Сам в ту пору был еще мал и мог лишь спрятаться подальше от взрослых особей. Но я видел, как очень крупный самец повел за собой остальных, транслируя им свои образы. Почему они на него не напали, чтобы сожрать? Он был слишком силен. А еще обещал хорошую, очень вкусную добычу… В ту пору мне это показалось практически чудом. Объединение сородичей, себе подобных, не стремившихся уничтожить друг друга на протяжении более часа!

Это и было чудом. Возникающим редко на Угрюмых Болотах. Когда находился достаточно сильный и… разумный лидер. Тот, кто предпочитал организовать сородичей идее попросту пожрать более слабых. То есть, почти никогда.

Издав короткий пронзительный рев, я кинулся к своим собратьям. Они уже расползались в стороны. Кто-то, как того и желал Малройд, отправился в бой с врагами. Те, что были послабее и все еще находились под его воздействием. Но другие намеревались в лучшем случае уползти в лес, а в худшем были не прочь закусить моими наемниками.

Я наградил подвернувшихся шорготов мощными оглушающими ударами хвостом. Это уж точно привлекло их внимание! Заревел так, что затряслись деревья! Даже тот шоргот со шрамом, повернулся, позабыв о Малройде. Тогда я стал им транслировать образы. Это была хищная голодная жажда, которой я подчинил разум своих сородичей, направив их в сторону людей, атаковавших замок. Только на них. Я застил разум шорготов кровавой пеленой, сделав свое стремление оборонять замок и наемников общим.

Я подчинял их безумно и безжалостно, с тем же напором, с каким сразился бы с каждым из них на Угрюмых Болотах, чтобы выжить. И они подчинились! У меня вышло! Похоже, те годы, что я провел в лесу, свободно охотясь на зверей в отсутствии сильного конкурента пошли мне на пользу. Из всех шорготов, оказавшихся перед замком я был самым крупным. Даже тот непокорный со шрамом не сумел противостоять моему давлению. Все, как один шорготы оправились в бой следом за мной. Разрушая. Разрывая на части горячую плоть. Делая то же, что всегда делают шорготы, где бы ни оказались. Мы сеяли ужас и панику. Убивали все без разбора.

Я лишь сумел прокричать наемникам и людям из замка, чтобы они уходили. К счастью, Киаварну хватило ума отступить. То ли сумел уловить в моем реве последние остатки человеческого, то ли сам сообразил. Все, кто мог, то есть, кого пустили за ворота, укрылись в замке или бросились врассыпную с поля боя…

Была кровь. Так много крови, что я от души порадовался, что здесь нет Лайлы. Пожалуй, будь она на моей спине, я не сумел бы ее защитить. Теперь там тянулись длинные кровавые полосы от мечей. Я и сам уже едва разбирался, что за люди передо мной. Оставалось лишь надеяться, что никто из наемником случайно не угодил мне в пасть!

А потом протрубил боевой рог, издав свои зычные неприятные трели. Люди, приходившие в наш мир, иногда пользовались этими штуками, чтобы собрать потерявшихся членов отряда, кто еще жив. Отвратительный звук, все шорготы, кто сталкивался, его терпеть не могут! Еще и напоминает рычание некоторых монстров, живущих в пустынных глубинах нашего мира! Которые еще хуже, чем люди, что трубят в боевой рог!

Как выяснилось, нашим противникам этот звук тоже не пришелся по вкусу! Часть из них и так отступила, испугавшись шорготов. Теперь оставшиеся застыли, напряженно всматриваясь в темнеющую позади замка полосу леса со стороны противоположной от той, откуда мы пришли. И не зря! Вскоре из-за деревьев выступили конные всадники! Их было десятка два не меньше, а за ними вперед выступили пехотинцы с длинными алебардами. Все в бело-синем.

«Враги или союзники⁈» — я отчаянно пытался припомнить хоть что-то, что знал об окрасе человеческих доспехов.

Прежде было проще. Любой двуногий — враг! А теперь вот… Некоторых даже кусать не хочется, хоть они-то уж точно враги и пытаются мечом тыкнуть. Но… Вон того белобрысого, совсем юного парнишку я отпустил. На Тейда, несносного братца Лайлы больно похож. К счастью, парень все правильно понял и кинулся в лес, минуя шорготов и наемников.

— Отступаем!! — разнесся вопль над отнюдь не стройными рядами наших противников. — К ним пришло подкрепление! Отступаем!

Это была паника. Которой шорготы, конечно же, воспользовались от души! Да и наемники тоже. Один Дик сразил несколько улепетывающих противников, беспощадными выстрелами в спины. Когда все было кончено, мы остались на поле боя перед замком среди пирующих шорготов. Как ни странно, столь неожиданно явившиеся «спасители» вовсе не спешили подходить к нам. Дождавшись, пока враги сбегут, они просто… растаяли в воздухе! К изумлению наемников и защитников замка.

Обернувшись, я увидел Малройда. Лицо мага осунулось, под глазами были темные круги от усталости. «Похоже, якобы явившееся подкрепление — его работа!» — понял я. Добравшись до поля боя, Малройд попытался отправить шорготов обратно на Угрюмые Болота. Подозреваю, что не будь здесь меня, он бы мог попытаться их убить своим заклинанием. Заодно получить пару шорготских шкур и крепкие клыки. Но под моим взглядом, Малройд поднял руки, и, из последних сил, подойдя ближе, открыл портал.

На одно короткое мгновение мне вдруг до одури захотелось пройти туда. Кинуться обратно в свой родной мир. Покинуть все человеческое с его сложностями. Погасить метавшуюся в груди искру. Избавиться от тошноты, что вдруг подступила к горлу при виде трапезы моих сородичей. Когда я стал таким? Уже не шоргот, но и… человеком мне ведь не стать никогда.

— Уходите! — рявкнул я на своих сородичей.

А затем заревел и набросился, прогоняя их, пока маг все еще мог удерживать открытым портал. Я рычал и метался, заставляя шорготов убраться из этого мира. Они слушались неохотно. Некоторые утаскивали с собой добычу. Мешать им никто не стал. Киаварн проследил лишь, чтобы мои сородичи не взяли с собой тела погибших наемников. Окинув взглядом поредевший отряд, я понял, что мы потеряли четверых. Что ж… противников перед замком полегло гораздо, гораздо больше… Но все равно было горько. Я ведь даже не узнал почти тех людей. Вдруг кто-то из них готовил не хуже, чем Тильзан⁈ Заметавшись, я нашарил самого полезного члена отряда взглядом. Гном-полукровка был весь в крови, но жив и даже мог сам стоять на ногах. В отличие от тяжело привалившегося к нему Дика. Раненный парень зажимал плечо.

— Мы победили! — без улыбки произнес Киаварн. А затем прорычал, высоко подняв окровавленный меч. — Мы победили!

В его голосе звучало свирепое первобытное торжество. Пожалуй, еще ни разу я не видел, чтобы человек был так близок к шорготу.

После боя мы вошли в замок. Сбежавшие из него люди постепенно возвращались. Большая часть жителей, которых так хотел защитить Дик, укрылась в подземелье замка. Так что нас встретили объятиями и ворохом бинтов, изрядная часть которых досталась нашему эльфу. Граф Делейн оказался высоким и крепким мужчиной лет пятидесяти. Он бился за свой замок в первых рядах. На мой закономерный вопрос, как вообще получилось, что защитники сражались с захватчиками перед замком, а не отбивались с крепостных стен, граф с тяжелым вздохом признался, что стены его замка это скорей бесполезная фикция.

— Когда-то давно один из моих предков поднял мятеж против короля, — угрюмо проговорил Делейн. — Так как он состоял с королевой в близком родстве, то его не казнили. Но изъяли почти все земли. А так же в наказание король приказал ему уменьшить высоту крепостных стен почти что до символической. И запретил потомкам рода Делейн восстанавливать замок в прежнем виде.

Стоит отметить, что все это граф Делейн мне сообщил практически не запинающимся голосом, не смотря на то, что на украшенном короткой острой бородкой лице было буквально написано: «Шоргот! И он разговаривает!».

— Вот оно как? Благодарю, что утолили мое любопытство! — я изящно, насколько мог, склонил голову и пополз в сторону человеческих лекарей.

Глава 9

Меня интересовала пряно пахнущая зеленоватая мазь, которой они щедро смазывали раны Дика и других выживших воинов. Когда я подполз, облаченный в когда-то белую, но изрядно замызганную робу врачеватель чуть не лишился сознания. Но все же взял себя в руки и принялся мазать этим мои израненные бока и спину. Оно жглось. Извернувшись, я попробовал немного этой мази языком. Увы, пахла она гораздо лучше и интересней, чем была на вкус! То есть, на Угрюмых Болотах я бы ее без сомнения съел! Слизал бы до чиста из большого глиняного горшка, в котором врачеватель ее хранил. Но в мире людей есть куча куда более вкусных вещей! Например, палки! Разочарованный, я отполз от врачевателя под недоуменный вопль: «Куда, я же еще не закончил⁈»

Я оглядел поле боя. Не считая тел наших соратников, а так же павших врагов на нем нашлась парочка мертвых лошадей. Вот это праздник для шоргота! Жаль, что мои сородичи уже ушли. Они заслужили награду… Поймав себя на этой мысли, я удивился. Ни одному шорготу не пришло бы никогда в голову делиться с другим пищей. Разве что самка, заботящаяся о детенышах… Но так это инстинкт и длится не долго…

— Тильзан, там есть лошади! Тебе оставить кусочек? — предложил я, заметив смурную рожу полу гнома.

Тильзан стоял, угрюмо глядя себе под ноги. Услышав мой голос, он встрепенулся.

— Спасибо, Даммар, не нужно.

Я решил зайти с другой стороны. Буквально. Даже подполз к нему и обполз кругом.

— Как ты думаешь, уцелел ли в этом замке повар?

На самом деле я понимал, конечно, что если в замке графа и был повар, что вполне естественно, то навряд ли кто-то станет сейчас заниматься приготовлением сложных блюд из конины для меня. Люди вокруг кто плакал от счастья, кто рыдал. Они напоминали мне деревню Лайлы после того, как я их спас. Почему-то мне захотелось уползти от сюда как можно дальше и забиться под огромный ствол какого-нибудь поваленного дерева.

«Подальше от мертвых людей!» — понял я с изумлением.

Я больше не мог смотреть на них… По-шорготски. Так, как смотрел бы на Угрюмых Болотах. Я теперь слишком многое знал о людях. О том, как они думают. Какие образы есть в их головах. Что они там есть вообще и порой довольно сложные. Каких не встретишь у моих собратьев.

Тильзан лишь покачал головой на мой вопрос, хотя я надеялся, что к этому он прибавит, что конечно, с радостью приготовит для меня ужин сам. Я-то не могу. У меня даже рук нет! Не языком же мясо над костром прилаживать! Да и не удержусь, сожру приправы все сразу, так и не просыпав на мясо…

— Эй, поосторожнее с ним! — неожиданно взревел Тильзан.

Обернувшись, я вначале принял паренька, которого тащило двое воинов графа за Дика. Но затем понял свою ошибку. Тоже щуплый и златокудрый, это был другой человек. Возрастом даже моложе нашего эльфа, пожалуй. А еще на он был одет во вражеские доспехи. Пленник.

Я понятия не имел, что люди обычно делают с пленниками. То есть, знал в теории, что иногда они их берут, но… Еще один из воинов графа подошел к заоравшему от страха пареньку и накинул ему на шею веревку. Судя по всему, люди планировали что-то сделать с ним при помощи высокого столба с перекладиной, к которому подтащили упирающегося парня. Коротко взревев, Тильзан бросился к ним. Ведомый инстинктом, который, как я думал, шорготам не присущ, я ринулся за ним, ревом расчищая нам путь.

— Эдрик! — неожиданно раскатился над внутренним двором замка зычный голос нашего Киаварна. — Сегодня достаточно пролилось крови! Останови это!

Пожилой граф задумчиво взглянул на наемника. Определенно, Киаварн не просил. Он требовал. Солдаты графа выжидающе замерли, ожидая приказ своего сюзерена. Наконец Делейн вздохнул.

— Мы их сюда не звали! Но ты прав. Достаточно! — согласился граф, махнув рукой, чтобы перепуганного пленника отпустили.

Как и остальных в черно-золотых доспехах, кого явно ждала та же участь.

— Кто из вас может идти — проваливайте! — сурово процедил Киаварн. — И заберите своих раненных!

Что ж, это было милосердно для наемника. К тому же, я видел, как лекарь украдкой сунул одному из вражеских воинов второй горшок с мазью и ворох ткани для перевязок. Видимо, ему было нестерпимо видеть, как люди умирают вне зависимости от гербов на их щитах. Я легонько ткнулся Тильзану мордой в бок. Гном слегка пошатнулся, но устоял на ногах.

— Я мог бы не съедать лошадей подчистую, а оставить и другим тоже… — решился я на крайние меры. — Но кто-то должен будет приготовить мясо…

— Да меня сейчас от одного вида дохлой клячи стошнит! — взвыл полукровка. — Давай в другой раз, дружище?

Пришлось мне смириться со своей участью и пойти трапезничать тем, что есть. По пути пришлось еще, и взять на свою спину Малройда, который надумал рухнуть в обморок, не дойдя до замка десяток метров. Решив, что маг просто перетрудился и навряд, ли ему что-либо угрожает, я так и ужинал, ощущая на спине тяжесть его тела. Пришлось изрядно постараться, чтобы он не соскользнул вниз. Знаете, что сказал в благодарность этот тип, когда пришел в себя?

— Я что умер, и попал в преисподню к чудовищам⁈

Жить в замке было странно. Для начала, у меня впервые в жизни появилась собственная постель. Вы когда-нибудь пробовали спать на кровати? В общем, там мягко. И есть одеяло. Под него можно заползать, можно сворачиваться, обернув его вокруг себя, можно… да все что угодно, даже сбросить на пол! Я, наверное, полночи прокрутился, наслаждаясь этим «гнездом», в первую ночь, как мы остались в замке.

Повреждения, нанесенные замку, осадным оружием и заклятьем вражеских магов, оказались не такие значительные. Внешняя стена, конечно, пострадала изрядно. Но зато внутренние стены устояли по большей части, хотя от замка и валил, когда мы пришли, живописный дым. К тому же, выяснилось, что хотя замок был приземист и не велик снаружи, предки графа вырыли в нем шикарное подземелье на три этажа вниз. Там-то мы и поселились вместе с немногими наемниками, кто еще откликнулся на призыв графа Делейна. Оказывается, среди защитников замка такие были. Прибыли чуть раньше нас.

Днем замок восстанавливали. Киаварн настоял на том, чтобы наша команда осталась и помогла графу, хотя не все в отряде были довольны его решением. Дик ворчал, что его дело стрелять из лука, а не каменные кирпичи на стены укладывать! И я его понимал! Эльфу, по крайней мере, досталась непыльная работенка! А вот мне приходилось тягать повозки с досками, камнями и строительным раствором! Вместо лошадей, количество которых после сражения в замке изрядно поредело.

По ночам же я отправлялся спать в собственные покои. Или в лес, чтобы поохотиться. Надо сказать, что в замке из еды кое-что уцелело. И даже много. Узнав, что соседи сговорились и планируют напасть на его владения, Делейн подготовился. Он распорядился перенести все вниз в подземелье из деревянных амбаров, которые, как справедливо рассудил граф, запросто могли сгореть. Так что они и сгорели. Пустые.

Вдобавок к оленям, на которых я охотился, мне полагалась еще к ужину, завтраку и обеду миска каши. Или супа. Я подкармливал своих наемников, которые при виде этой самой каши кривились и видеть ее уже не могли. Но, увы, те, кто занимался в замке готовкой для строителей, не отличались большой фантазией. Стоило отдать должное графу Делейну, он трудился на стене наравне со всеми. И ел из общего котла, хотя я уверен, что где-то в замке был припрятан его личный повар до лучших времен. Когда не будет столь суровой необходимости вдохновлять подданных своим примером.

Граф и Киаварн, кстати, дружили. Я не очень хорошо понимал человеческое понятие дружбы. Между ними определенно было нечто иное, чем между мной и Лайлой. Но все-таки, нить незримой привязанности между ними прослеживалась. Как-то раз я даже увидел, как граф снисходительно потрепал наемника по темным волосам, взлохматив их практически дыбом. Вместо того, чтобы отрубить своим мечом его руку, Киаварн рассмеялся в ответ.

— Тебе стоит поменьше проводить времени на стене, если не хочешь, чтобы спину прихватило, старик! — хмыкнул он, стараясь скрыть заботу за язвительным тоном.

— Не так уж я и стар! Разве что по сравнению с тобой, желторотый мальчишка! — возмутился в ответ Делейн.

Я с интересом наблюдал снизу их небольшую перепалку. Место, где я устроился, было отличным — между стеной и телегой, полной камней для строительства, что на ней привезли в замок. Увы, меня в моем убежище довольно быстро отыскал Тильзан.

— Дам, отвези-ка эти камни наверх! — попросил он.

Пришлось мне впрягаться. Я даже позволил Тильзану накинуть на себя прочную веревку, из которой он соорудил нечто наподобие лошадиной сбруи! Хорошо еще, что на мой размер лошадиного загубника не нашлось!

Оттащив камни наверх, я мстительно вывернул тележку рядом с Диком. Мне не нравилось то, как эльф смотрел на меня. И вечно бросал в моем присутствии всякие замечания разные про «чудовищ». Так что я с удовольствием понаблюдал, как скривился наш златокудрый красавчик, которому предстояло все это укладывать на стену.

— Мы наемники, а не строители! — пробормотал Дик.

— Киаварн считает иначе! — мстительно отозвался я, вытряхнув из телеги оставшиеся камни. — К тому же, кто-то должен охранять замок, пока его не отстроят!

— Ты хочешь застрять здесь на несколько месяцев? — язвительно уточнил Дик.

Если честно, я не хотел. Тильзану вечно не до того, чтобы готовить, а до ближайшей таверны со вкусностями ползти и ползти! Люди же, что приносили деньги и еду, чтобы отблагодарить нас за помощь, ну… Они довольно быстро перестали это делать. Благодарность и всеобщее ликование уступили место суровым будням и серому строительному раствору, в который я то и дело вляпывался. И который потом очень трудно было отчистить от шкуры! Схватывался он здорово!

— Ни за что! — я даже чуть приподнялся над стеной, опираясь на заднюю часть. — Так что работай быстрее! Раньше восстановим стены, быстрее Малройд сможет наложить на них защитные чары, и мы уберемся отсюда туда, где вкусно!

— Ты и, правда только об этом и думаешь? — усмехнулся парень.

— Я — шоргот! Мы рождены, чтобы поглощать! — с достоинством сообщил я, изрядно перепугав этим воинов графа, работавших рядом с Диком. — Что-то вкусное, разумеется! — прибавил я к их немалому облегчению.

Оставив людей дрожать от ужаса рядом с насупившимся эльфом, я уполз вниз. Туда, где уже поджидал Тильзан с очередной тележкой, полной тяжелых камней.

— А эти камни на другую сторону стены надо отвезти! — жизнерадостно заявил этот гномий недоросль.

Я наградил полукровку свирепым взглядом.

— По-твоему я что, лошадь? Мы наемники, а не строители!

Вволю поохотившись на зайцев и оленей в окрестностях замка, я вернулся в свои покои уже за полночь. Граф выделил для наемников несколько уцелевших комнат. Но почему-то никто не захотел ночевать вместе со мной, так что я наслаждался огромной постелью и тишиной в одиночестве. Это было здорово! Я заполз под одеяло, которое специально для меня наскоро сшили из нескольких, отчаянно сожалея, что подобного нет в мире шорготов. Надо же, как быстро я привык под ним сворачиваться! Этак я и одежду носить начну. Мешок с дырой, например приспособлю… Есть все-таки в человеческих изобретениях своя доля разумности, хоть не сразу ее заметно.

Покрутившись вволю, я уже устроился на ночь, как внезапно услышал в коридоре тихие крадущиеся шаги. Затем дверь, скрипнув, приотворилась. Постаравшись сделать это как можно незаметней, я высунулся из-под одеяла. Шорготы видят в темноте. Не так хорошо, как хотелось бы, но значительно лучше людей и большинства существ на Угрюмых Болотах. Хотя до Красноглазых Пауков нам в этом далеко.

В дверях стояла молодая девушка. Одетая в простое серо-коричневое платье прислуги. Она пугливо всматривалась в темноту, должно быть, ожидая увидеть где-то в покоях чудовище.

— Я здесь! — подсказал я с кровати глубоким голосом.

Он бы вполне мог сойти за человеческий! Я специально упражнялся, чтобы было похоже! Это ведь так забавно будет, скажем, по возвращению, подкрасться к Лайле и заговорить с ней, как будто я незнакомец! А потом она оборачивается, а там я!

Девушка вздрогнула. Она коснулась, было, дверной ручки с явным намерением сбежать в темноту коридора. Но затем передумала и робко двинулась вперед.

— Это правда, что ты разумный? — осторожно спросила служанка.

Я задумался, как бы ответить на ее вопрос, не обидев.

— Если нет, получается, что ты будто разговариваешь сейчас с лошадью! — хмыкнул я. — Для чего ты здесь?

— Люди… много говорят о тебе, — неопределенно откликнулась девушка. — Мне захотелось взглянуть. Поближе.

Любопытство. Это я понимал! Так что сполз с кровати и направился к ней. Мне тоже было любопытно. Я обполз оторопевшую служанку кругом. А затем осторожно прикоснулся к ее разуму своим. Это было… замечательно. Давненько я не нырял в чужие образы-воспоминания! А перед внутренним взором перепуганной девушки буквально вся ее жизнь пронеслась от неожиданности, когда моя морда поравнялась с ее лицом!

Она была дочерью кухарки и родилась в этом замке. Всю свою жизнь девчонка провела здесь, вначале беззаботно играя в окрестностях замка, затем помогая на кухне матери, и наконец, став служанкой-горничной. Она верно служила графу, была безответно влюблена в юного помощника конюха и… еще ей приглянулся Дик.

— Ты мне соврала! — возмутился я. — Ты думала, что найдешь здесь эльфа!

Девица испуганно сжалась, сумев при этом одновременно смущенно зардеться.

— Мне сказали, что его здесь поселили. Вместе с шорготом, — проговорила она себе под нос, виновато опустив голову.

— Ну, так вот он предпочел присоединиться к Малройду и Тильзану в комнате справа! — проворчал я, опустившись обратно на пол.

Дик ни по чем не хотел оставаться со мной наедине ночью. Да и других желающих поменяться с ним комнатой не нашлось. Это было даже… немного обидно. Разве я хоть раз попытался сожрать наемников, спавших возле костра? Разве не дежурил подле них ночью, когда Киаварн, наконец, доверил мне эту честь?

— Прости! — виновато проговорила девица. — Я не хотела тебя обидеть.

Чем-то она даже напоминала Лайлу. Совсем немного. Смутно. Быть может, россыпью золотистых волос. Или тем, что говорила со мной, не взирая на испытываемый страх.

— Я не обиделся. Иди в комнату к Дику. Наверное, он будет рад, — предположил я. — А если нет, то Малройд или Тильзан точно обрадуются!

Почему-то, вместо того, чтобы воспользоваться моим советом, девушка вспыхнула, как зарница и умчалась прочь, сверкая пятками. Я слышал, как она бегом преодолела пустой коридор и скрылась на лестнице.

«Люди — странные существа!» — подумал я, вернувшись в кровать. — «Тильзан однозначно сильнее и крепче Дика! Будь они оба шорготами, большинство самок выбрало бы его, а не этого тщедушного заморыша!»

Почему-то мне почудился смех Лайлы. На мгновение, но все же… Я по ней скучал. Ни один шоргот прежде не испытывал это чувство, так что я даже не сразу понял, как это называется. Но она пообещала по мне скучать. И теперь я точно знал, как это.

Мы похоронили своих павших, и задержались в замке графа аж на целый месяц, пока помогали с ремонтом. Наконец в замок прибыли люди, нанятые графом для его охраны, а так же королевский гонец с ответом на письмо графа. В письме Делейн заблаговременно жаловался на своих соседей и просил короля о помощи, как его верноподданный. Увы, то ли гонец задержался в дороге, то ли еще что, но король узнал обо всем случившемся уже постфактум, как сообщалось из письма. Он пообещал разобраться и примерно наказать виновников, а так же заверял графа Делейна, что королевское войско в случае чего «восстановит справедливость». Если честно, я мало что понял во всех этих витиеватых речах Его Величества, что пересказывали друг другу наемники, узнавшие содержание письма от Киаварна. А тот в свою очередь от графа.

Но главное, мы могли наконец-то покинуть замок! Король хоть и не слишком охотно, пообещал Делейну защиту, так что наше присутствие больше не требовалось! К тому же, Киаварн и сам уже устал укладывать камни на стены! Так что наемник тепло распрощался с графом, пообещав заглядывать. И наш изрядно поредевший отряд отправился дальше. Первым делом Киаварн решил направиться в столицу и набрать там новых членов отряда. Кому нужен ослабленный отряд наемников? Таким ничего не доверишь!

Глава 10

Я был «за» посещение столицы всем своим существом. Лайле она всегда представлялась сказочным местом, где есть все на свете. Великие маги, таинственные чудовища, прячущиеся в закоулках… Как будто ей меня не хватало! А главное, закусочные на каждом шагу с удивительными яствами, о которых в ее деревне слыхом не слыхивали! Вот их-то я и хотел попробовать. Ну, а если пока я пробую разнообразную и великолепную пищу, Киаварн завербует в том же трактире парочку новичков, так тому и быть!

К сожалению, уже на второй день после того, как мы покинули замок, выяснилось, что ползти до столицы далеко. Да и на лошадях ехать тоже. Киаварн самолично показал мне карту и объяснил:

— Вот, смотри, это место на карте — трактир, где мы с тобой встретились. Здесь мы сейчас находимся. А это — королевский дворец! И столица вокруг него.

— Так близко же! — недоумевал я, заглянув в помятый листок пергамента. — Всего-го… — я замялся, подбирая подходящее слово. — С ладонь расстояние! Не больше!

— Да, но ты вспомни, сколько мы уже прошли от того трактира, где встретились. А расстояние между той точкой на карте и этой куда меньше! — терпеливо объяснял Киаварн.

— Короче до королевского замка целый месяц пути, а то и больше! — пояснил Тильзан. — Это, если никуда не сворачивать и не отвлекаться на всякие мелочи, типа подвернувшихся заданий.

— А мы отвлекаться не будем? — на всякий случай уточнил Дик.

— На мелкие — будем, — решил Киаварн. — А крупные в таком составе мы не потянем. Только репутацию отряда испортим провалом.

— Звучит разумно! — поддержали его Малройд и еще несколько человек.

— То есть, в столичные таверны я попаду еще не скоро? — сообразил я.

— Ага! — с сочувствием подтвердил Тильзан. — Слушай, Дам, а ты только о еде и думаешь, что ли?

— А о чем еще? — удивился я.

Полугном замялся.

— Ну, там… о женщинах, — предложил он.

— Ты самок моего вида встречал? — язвительно спросил я.

— Да, пожалуй, на твоем месте, я бы тоже думал преимущественно о пище! — хмыкнув, согласился Тильзан.

Деревня, куда мы пришли, была бедной. Я сразу понял, что там ловить нечего. Но Киаварн решил все-таки выяснить у местных жителей, откуда столь запустелый вид. Ответ я заранее знал. Все-таки прожил несколько лет вместе с Лайлой в ее деревне. Засуха, неурожай, голод, отсюда и запустение.

— Чудовище пожгло наши посевы! А что не сгорело, люди боятся выходить в поля, чтобы собрать урожай! — сумрачно сообщил деревенский староста.

Он был довольно крепким еще на вид мужчиной с длинной седой бородкой, в белой рубахе, подпоясанной красным поясом и широких серых шароварах, каких я еще не видел. Должно быть, дань какой-то заморской моде.

Мы с наемниками переглянулись. Не знаю, в какой момент я стал полноправным членом их небольшой команды. Но теперь, совещаясь, Киаварн с остальными не забывали спросить и моего мнения. Это было приятно. В отличие от рожи Дика, который кривился каждый раз, как я открывал рот.

— Беремся! — бодро решил Киаварн. — Всего-то одно чудовище!

— К тому же, если не разберемся с ним, то к тому времени, как сюда доберутся королевские войска, урожай спасать будет уже поздно, — согласился с ним Дик. — Надо помочь этим людям!

Он был довольно-таки добрым парнем, наш эльф. Во всем, что не касалось меня. Один за другим наемники высказывали свое мнение. Нашлась и парочка голосов против, но ясно было по тону, что их легко переубедить. Всем любопытно была взглянуть на это «чудовище».

— Я тоже «за»! — решил я пойти на жертву ради благополучия деревенских жителей.

Ведь это обозначало, что мы задержимся в этой угрюмой деревеньке до тех пор, пока не избавим от монстра! Вместо того, чтобы направиться дальше по Королевскому Тракту и прибыть в столицу ко всяким вкусностям побыстрее! Жертва была большой. Едва ли хоть один человек кроме Лайлы способен оценить ее глубину.

Оставался лишь один не высказавшийся член отряда. Малройд в задумчивости огладил усы.

— Что известно об этом монстре? — спросил он старосту. — Как он хоть выглядит?

— Да никто не знает толком. Не разглядели! — развел тот руками. — Когда потоками пламя хлещет, не до того было!

Я напрягся. Потоки пламени… что-то знакомое. Но не может же ЭТО водиться в человеческих лесах! Будь у шорготов свои божества, я бы в этот миг обязательно спросил их: «Ведь не может, правда⁈».

Разумеется, мы отправились сразу на поле, где в последний раз видели монстра. Даже перекусить не остались, хотя староста предложил нам воспользоваться гостеприимством жителей. Но Киаварн был непреклонен. Глава наемников желал выяснить, с чем мы имеем дело, как можно скорее! Его глаза загорелись азартом, как и у остальных.

В этом, пожалуй, главное отличие между шорготами и людьми. Нормальный шоргот, едва заподозрив то, что заподозрил я, уже полз бы оттуда изо всех сил! А наемники отправились прямиком монстру в пасть! На месте людей, кстати, я никогда в жизни не открыл бы портал на Угрюмые Болота! Будь у меня хоть какой доспех!

Так что мне трудно было понять самого себя, когда я приполз на поле вместе с отрядом и принялся его обследовать, слушая ворчание недовольного Тильзана. Полукровка сокрушался о выжженных посевах, уже созревших. Лишь собрать оставалось золотистую пшеницу, да вот незадача. Половина поля была просто выжжена. Внимательно оглядевшись, я понял, что огонь проходил длинными потоками, уничтожая посевы почти мгновенно. Кое-что, конечно, сгорело потом, но, к счастью для местных крестьян, вскоре после того, как занялось пламя, как раз прошел сильный дождь. Так что кое-что из их урожая еще осталось. Если чудовище не наведается снова.

Я дополз до края поля. Туда, где виднелся темный глубокий след. Дождь уничтожил почти все следы твари, смешав их с размокшей грязью. Но этот был отчетливый. Острый глубокий, ужасающий. И огромный. Теперь я знал, что это такое. И что нужно ползти как можно скорее и дальше отсюда. О чем и сообщил наемникам.

— Похоже, кто-то из магов упустил Красноглазого Паука! — известил я. — Зайдем в деревню поесть, сообщим, что отказались от задания и надо убираться отсюда, как можно скорее!

Киаварн рассмеялся.

— Ты в своем репертуаре, дружище! Наемники, знаешь ли, постоянно имеют дело с опасностью. Может, тебе присмотреть себе иное ремесло?

— Ага! Тягловым ослом поработать! У тебя неплохо получалось в замке! — вмешался Дик.

Я бы обиделся, но сейчас было совершенно не до этого. Так что я просто посмотрел на Малройда в поисках поддержки. Уж маг-то должен понять, с чем мы имеем дело! Мал пожал плечами в ответ на мою безмолвную просьбу.

— Ну, Красноглазый Паук и что тут такого? — поинтересовался он. — Ты и, правда, уж слишком сильно напуган для подобной ерунды, Даммар. Насколько я знаю, Красноглазые Пауки являются обитателя твоего мира и не такая уж редкость на Угрюмых Болотах. Неужели ты прежде никогда не имел с ними дело?

— Сталкивался и еще как! — прорычал я. — Но это не обычный Красноглазый Паук! Он огромный, судя по следу! И умеет дышать огнем, а значит, уже достиг их зрелой «старшей» формы!

— Старшая форма? Что это значит? — заинтересовался Киаварн.

— У большинства обитателей мира Даммара есть несколько форм, — пояснил Малройд. — Вроде как в нашем есть детеныши и взрослые особи. Только там чудовища меняют формы иногда два или даже три раза за жизнь.

— Ага! Раз от раза становясь все опаснее и опаснее! — я даже не стал возражать против «чудовищ», в конце концов, так оно и было. — Этот паук скинул свой покров как минимум один раз, а то и проделал это дважды! Будь я один, уже уполз бы так далеко, чтобы он не добрался до меня никогда в жизни!

— Ты и правда слишком труслив для того, чтобы быть наемником! — не удержался Дик.

— Ага, напомни, почему ты вообще покинул ту деревушку, где тебя привечали. Там еще девчонка эта живет, Лайла вроде бы! — широко ухмыльнулся Тильзан, припомнив мои откровения.

Остальные наемники тоже заухмылялись, беспечно радуясь шутке Тильзана. Мне было не до смеха. Во-первых, смеяться я вообще не умел. Пытался несколько раз, не получалось. Звуки, выходившие из моего горла, получались настолько зловещими, что даже Лайла морщилась, когда их слышала. А, во-вторых, Красноглазый Паук мог вернуться в любое мгновение. Они это любят. Подстерегать своих жертв около водопоя. Или, в данном случае возле поля, на котором люди выращивают еду. Красные Пауки довольно сообразительные твари. Особенно в сравнении со всем остальным, что водится на Угрюмых Болотах.

— Тильзан, ты куда⁈ — взвыл я, обнаружив, что гном направился прямиком по следам паука к лесу.

— Как куда? На охоту, конечно! — беспечно откликнулся наемник, сняв из-за спины свои широкие боевые секиры.

Киаварн без особых раздумий присоединился к нему, обнажив меч. Дик сделал остальным наемником знак быть потише, и пошел вслед за предводителем наемников, держа наготове лук. Я заметался. Ну почему рядом с этим людьми постоянно приходится выбирать, в какую сторону мне ползти? Разум велит одно, а искра внутри… другое.

В конце концов, я не был уверен, что в деревне станут меня кормить, если я вернусь один. И так косились, за глаза называя монстром. Еще решат, неровен час, что я сам убил ушедших со мной людей и попытаются проткнуть вилами! Нет уж! Спасибо!

Поняв, что без наемником мне не светит не то, что теплая миска супа, но даже помои из ведра для свиней, я решительно пополз к лесу и вскоре нагнал Тильзана с Киаварном.

— Держитесь за мной! — прошипел я. — И старайтесь красться не как стадо свиней! У Красных Пауков отличный слух!

— Ты нас свиньями обозвал⁈ — прорычал один из наемников, здоровенный детина, которого звали то ли Том-Бен, то ли Бен-Том, я постоянно забывал, в какой очередности правильно.

— Хорошо, как стадо очень громких баранов, если они вам нравятся больше! — прорычал я. — Какая разница⁈

— Свиньи… Они… У них репутация в нашем мире похуже, — попытался объяснить мне Тильзан.

Ничего не мог с собой поделать. Нужно было сосредоточиться на смертельной опасности, что поджидала нас впереди. Но я невольно то и дело возвращался мысленно к овцам и свиньям. Размер у них примерно одинаковый. По четыре конечности. Звуковой диапазон тоже схож. Так чем плоха репутация свиней? Неужели тем, что у них нет шерсти⁈ У меня, кстати, ее тоже не было… А у людей есть волосы. Значит ли, что поэтому им больше нравятся овцы? Получается, я нравился Лайле и наемникам меньше овец⁈

Одолеваемый этими размышлениями, я привел своих людей в логово Красноглазого Паука. То есть в ловушку.

Гнезда Красноглазых Пауков выглядят жутко. Обычно они представляют собой сплетение серебристо-белой паутины, такое плотное, что она кажется сплошной завесой. И в ней есть огромные уплотнения. Коконы. Я знал, что внутри. Мои же сородичи. Все те несчастные существа, которых Красноглазым Паукам удалось поймать, и которые обречены были на медленную и мучительную смерть. Я уже видел такое на Угрюмых Болотах.

Правда, на этот раз коконов в паутине почти не было. Похоже, Красноглазый Паук здесь еще не освоился. Судя по форме слабо шевелящихся коконов, я бы поставил на то, что внутри находится что-то вроде оленя. А в одном скорее всего заяц или собака не крупная.

— Вот это, да! — выдохнул Киаварн.

Задрав голову, наемник разглядывал паутину, окутавшую одновременно с десяток деревьев снизу доверху.

— Это ж, какого размера паук! — шепотом восхитился Тильзан.

— А я вам говорил какого! — прошипел я. — Надо убираться отсюда, пока не поздно! Если это все сплела одна особь, дела наши плохи!

— Мы тебя будем звать Паникер! — ухмыльнулся гном полукровка.

— Ага! Вот уж не думал, что шорготы такие трусливые! — деланно поигрывая деревянной дубиной с кучей металлических шипов, заявил Том-Бен.

— Мы осторожные! — взвыл я. — Когда рождаешься маленьким и довольно-таки беззащитным на Угрюмых Болотах быстро этому учишься! Или не выживаешь!

Киаварн задумчиво посмотрел на меня.

— Не могу представить тебя маленьким, — чуть растерялся наемник.

Я оскалил пасть, втянув воздух. Не похоже было, чтобы Красноглазый Паук присутствовал где-то рядом. Но он мог вернуться в любой момент.

— Немного на человеческих младенцев похоже, только проворней, — пояснил я.

— Нет! — яростно запротестовал Дик. — Совсем не похоже! Ни на человеческих ни каких либо еще!

— Ну, или все то же самое что есть, только шкура помягче и размером примерно от кисти до локтя, — не стал спорить я. — Суть в том, что если не будешь на Угрюмых Болотах осторожным, пойдешь на ужин Красноглазому Пауку. И ужинать он тобой будет не единожды!

Наемники передернулись. А я… я вдруг подумал о том, что когда видел те едва шевелящиеся еще жуткие коконы со своими сородичами, то просто уполз. Даже не попытался ничего сделать. В голову не пришло.

— Даммар, ты чего⁈ — ошарашено спросил Киаварн, когда я выхватил языком меч из рук наемника и принялся протыкать им коконы, до которых смог дотянуться.

Держать меч языком было неудобно. Они не предназначены для этого! Ни меч, ни язык! Хоть я и старался ухватить его за рукоять, как это делает Киаварн, но все равно порезался! Стало больно и ясно, какая дурацкая это была затея.

— Если хочешь им помочь, режь паутину! — возмущенно подсказал Дик.

— Эти животные отравлены, — пояснил я. — Они все равно умрут.

Чтобы наемники убедились, я осторожно вскрыл один из коконов и оттуда выпал олень. Вернее, все, что от него осталось. Измазанное желтым желудочным соком паука. Скривившись от отвращения, Киаварн закончил кинжалом страдания этого существа. Тильзан передернулся.

— Ужас! — проговорил гном. — Не хотел бы я так…

— Никто не хочет! — подтвердил Дик, напряженно вслушиваясь в лесные шорохи, окружавшие нас.

Юный эльф надеялся, что сможет заметить приближение Паука вовремя. Я на этот счет не обманывался. Когда хотят, двигаются они очень тихо. Неожиданно Тильзан вздрогнул.

— Там! — сказал он, указав на небольшое уплотнение в паутине, которое я не сразу заметил.

— Крупный заяц, наверное! — решил я, направившись с мечом в эту сторону.

Полукровка с воплем преградил мне путь. Достав кинжал он принялся им осторожно орудовать, вскрывая кокон. Не знаю, что я ощутил, увидев кого Тиль осторожно вытащил изнутри. Наверное, не то же самое, что побледневшие наемники. Но и не то, что должен был ощутить шоргот. Не ничего.

Тильзан бережно извлек на свет ребенка, одетого в темно-коричневую рубаху и серые льняные штаны. На вид ему было лет семь. Маленький, щуплый… Еще живой.

— Он умирает от яда, как остальные? — тихо спросил Малройд, склонившийся над ребенком.

— Да, — я чуть замешкался почему-то с ответом. — Конечно… Красные Пауки всегда вводят его своим жертвам.

Шоргот в принципе способен переработать малую дозу этого яда. Но совсем не большую, полученную в бою. А проведя в таком коконе несколько дней, даже у меня шанса бы не было. Малройд принялся лихорадочно рыться в своем заплечном мешке, извлекая оттуда поочередно кучу мешочков поменьше и склянок. Он принялся почти наугад смешивать их содержимое, иногда пробуя на вкус получившуюся субстанцию. Затем он бережно влил в рот мальчика несколько капель и принялся ждать.

Ребенок издал слабый стон и открыл глаза. Всего на секунду, но Малройд, должно быть, счел это добрым знаком и влил оставшееся содержимое пузырька ему в рот. Затем он перевернул мальчика и, отыскав рану на его спине, через которую Красноглазый Паук, должно быть, ввел свой яд, принялся ее смазывать какой-то мазью. От той, что давали мне в замке, она отличалась крепостью. Запах был куда насыщенней.

Должно быть, поэтому я и не сумел почуять приближение Паука вовремя. Острый и резкий запах мази окутал его логово, отвлекая меня….

Красные Пауки плюются кислотой. Так, чтобы вы знали, вдруг встретитесь. Она же воспламеняется, позволяя им создавать прекрасные потоки пламени, которым я всегда завидовал. Правда, прекрасными считал исключительно на большом расстоянии. Когда такой поток пламени понесся прямиком на меня, я счел его ужасающим. И, естественно, увернулся. В отличие от Дика, что стоял позади меня.

Я что виноват⁈ Откуда мне было знать, что этот не расторопный эльф замешкается и попадет под огонь⁈ К счастью для Дика, удар пришелся по касательной и мгновенно сообразивший, что к чему Малройд, вмешался, защитив его заклинанием. Так что Дик остался жив. Редкое везение при столкновении с Красным Пауком, не находите?

Следующие несколько минут логово Красного Паука оглашалось криками. Преимущественно нашими, хотя пришедший в себя ребенок тоже истошно вопил. К счастью для него, шефство над найденышем взял Тильзан. Он широкий. Гном полукровка попросту задвинул мальчишку себе за спину, а сам укрылся за ближайшим деревом от потоков пламени. Так себе затея, древесина-то, напомню, горит. Но, к счастью, в сыром лесу все загоралось не сразу. Разве что паутина, но тут Паук самому себе только навредил. Нам чем меньше паутины, тем лучше!

— Даммар, ты застрял там⁈ Не хочешь помочь⁈ — заорал Киаварн.

Я с удивлением понял, что ползу в направлении ближайших кустов. С удивлением, потому что от столь крупной и опасной особи не в кустах надо прятаться. А как минимум в хорошей каменной расщелине, такой узкой, чтобы ему на его длинных ногах не пролезть было. И извилистой, чтобы не добралось пламя. А кусты — так. Смешное укрытие.

Обнаружив, что предводитель наемников сражается с пауком чуть ли не в одиночку, я развернулся и проворно пополз к нему. Не столько потому, что хотел спасти Киаварна, сколько потому, что понимал: Красноглазый Паук прикончит нас всех. Сначала убьет тех, кто осмелился с ним сразиться. Потом догонит всех остальных. На то чтобы оплести каждую жертву своей паутиной и сделал ядовитый укол много времени ему не нужно. Так что да нагонит он даже меня. Красноглазые Пауки злопамятные. Если сунулся в его логово, жди беды!

Истошно зарычав, я вцепился в плоть Красноглазого зубами. Попал по ноге. Снаружи мягкой, мохнатой и противно твердой внутри. С отвратительным привкусом. Прежде на Угрюмых Болотах их плоть казалась мне невероятным наслаждением. Это был вкус победы над опаснейшим противником. Даже те Красноглазые Пауки, что были ростом с меня или чуть меньше, представляли собой трудную задачку. А этот… Он был высоченный! Киаварн лишь в прыжке смог дотянуться до его брюха своим мечом! Притом, что предводитель наемников и сам довольно высокий…

Остальные воины присоединились к нам. Даже Тильзан, оставив мальчишку на кого-то из наемников рангом помладше, вылетел из-за деревьев, бешено размахивая секирой. Он всадил ее в ногу Красноглазого Паука и с удивлением понял, что не так-то просто вытащить. Выругавшийся, Тильзан выхватил из-за спины вторую и продолжил орудовать ей, отбиваясь от чудовищной, склонившейся над ним пасти.

Я знал, что надо прятаться. Красноглазые Пауки редко кусают свои жертвы. По крайней мере, подобные особи, прошедшие уже не одну трансформацию. Они дышат огнем и плюются кислотой. Им достаточно. Так что Красноглазый пытался Тильзана перекусить лишь потому, что собирался с силами, чтобы исторгнуть из своих недр очередной поток пламени.

Зарычав еще громче прежнего, я собрался в единый комок, а затем резко спружинил, послав свое тело в полет. Прямиком на морду Красноглазого Паука. Смертельный для шоргота номер. Никогда не пробуйте повторить!

Тварь как раз таки надумала выдохнуть огонь. Я говорил, что шкуры шорготов жароустойчивы? Ну, так вот, не совсем. Но они гораздо прочнее человеческой кожи. Я съежился под потоком пламени, стараясь свести к минимуму ущерб, а затем, извернувшись, вцепился в плоть Красноглазого Паука, чуть пониже его головы. Буквально повис на его шее. Правда, не с объятиями. Я вгрызался в его плоть, наотмашь колотил по нему хвостом. Затем обвился вокруг него, пытаясь удушить и заодно мешая атаковать наемников. Несколько секунд мы бились наедине, не считая людей, путавшихся у него под ногами. Неожиданно Дик послал в один из глаз монстра стрелу. За ней сразу же ударила голубая молния. Малройд… Красноглазому наконец удалось стряхнуть меня. Сразу за этим последовал мощный удар его лапой и я отключился.

Шоргот Даммар, рожденный на Угрюмых Болотах. Обрел душу и окончил свой путь в лесу человеческого мира в бесславной схватке с безмозглым Красноглазым Пауком. Которого можно было просто обойти стороной…

Глава 11

— Дам? Даммар! — меня трясли словно молодое дерево, в надежде полакомиться свежими плодами.

С такой силой, что мое отнюдь не маленькое тело моталось из стороны в стороны. Приоткрыв глаза, я обнаружил склонившихся надо мной Киаварна и Тильзана. Полукровка весьма энергично меня тряс, а Киаварн зачем-то лупил ладонью по морде!

Я оскалился, зарычал от возмущения. Это что еще такое⁈ Стоило сознание потерять и этот жалкий человечишка надумал менять бить⁈

— Руку откушу! — сумрачно предупредил я.

В этом, пожалуй, выразилась вся глубина моей симпатии к Киаварну. Кому-то другому я бы просто откусил. Без предупреждения. Нет, ну что это такое⁈ Какой-то глупый человеческий обычай⁈

Наемник сразу же отдернул руку.

— Извини! — сказал он. — Мы просто пытались привести тебя в чувство.

— Странный способ! — оценил я.

Тильзан прекратил наконец-то меня трясти, и я обнаружил, что все тело болит. Особенно та часть шкуры, что опалил паучий огонь.

— Живой! — обрадовался один из наемников, показавшийся из-за спин Тильзана и Киаварна. — Ребят, он живой!

— Замечательно! Опять эта тварь не сдохла! — вынес свой вердикт Дик.

— Шоргот же хороший! — послышался детский голос.

Похоже, спасенный нами мальчик тоже перенес сражение с Красноглазым Пауком. Хорошо.

— Они не бывают хорошими! — отрезал голос Дика, и я снова утонул в темноте.

«Хочу есть!» — пронеслась последняя мысль в моем угасающем сознании. Но даже жевать я был сейчас не в силах. Не то, что охотиться. Оставалось лишь понадеяться, что наемники сообразили запастись мясом Красноглазого Паука… Не оставили же они столько запасов просто так в лесу валяться на радость диким зверям⁈

Нам пришлось задержаться в деревне, чтобы вылечить раненных. В том числе и меня. Малройд достал из запасов, прихваченных в замке графа Делейна ту самую зеленую совершенно не вкусную мазь, и принялся ей мазать мою пострадавшую спину. Было прохладно и изрядно щипалось. Но не так уж больно. По крайней мере, я не ныл, как бедолага Дик, которых ходил теперь с обожженным и перекошенным от злости лицом. Эльфа и задело-то совсем краешком! Под волнистыми волосами не видно, если чуть-чуть сбоку прикрыть. Но Дик страдал так, словно Красноглазый Паук как минимум оторвал ему руку!

Еще он злился на меня, о чем не забывал упомянуть. Все чаще я слышал из уст Дика, что являюсь такой же тварью, как и этот Красноглазый Паук. Юноша считал, что мы «одного поля ягоды». Поразмыслив над его высказыванием, я пришел к выводу, что он прав. Можно сказать, что мы с Красноглазым монстром выросли на одном поле. Вернее, на Угрюмых Пустошах. Но ягоды-то мы были при этом разные! Я — шоргот, а он — паук! Неужели трудно заметить разницу⁈ У него восемь лап, притом мохнатых, а у меня вообще ни одной!

То, как люди поступили с Красноглазым Пауком, мне не понравилось. Вместо того, чтобы полностью отдать мне его тушу — все равно она ядовитая и людям в пищу не годится, они принялись разделывать его на куски. Твердые пластины, кое-где прикрывавшие его тело, по решению Тильзана должны были пойти на наручи и куски нагрудников. Острые когти, венчавшие его длинные жутковатые лапы тоже предназначались в оружие… В общем, все, что можно было использовать или продать подороже, наемники собирались использовать и продать. Даже яд!

Мне достались всего лишь жалкие остатки! Да и то Малройд хищной птицей кружил вокруг, высматривая, чтобы я не сожрал что-нибудь лишнее, что еще пригодится людям! Было обидно, но пришлось подчиниться правилам наемников. Киаварн сообщил, что вся добыча общая. Что в свою очередь означало, что распоряжаюсь ей не я!

Зато семья мальчишки, которого мы спасли, отблагодарила нас пирогом с тонюсенькой, но до того вкусной прослойкой малинового варенья! Правда, в глазах женщины, что его принесла, появился страх, стоило мне поблагодарить ее и приняться за угощение! Ну и Тильзан, конечно, не захотел уступить мне пирог полностью. Пришлось поделиться!

В остальном человеческий мир был прекрасен. Киаварн сообщил мне, что в нем даже принято писать письма. И, если я соскучился по Лайле, то ей можно написать. Один человек из деревни как раз собирался в ее края, навестить своих родственников. Узнав об этом, Киаварн сразу же сказал мне, что есть возможность передать Лайле весточку от меня.

Если честно, я был вовсе не уверен, что она умеет читать. Как-то никогда не интересовался, да и сам не особенно переживал на этот счет. Ну, то есть, я знал, что в человеческом мире есть книги. Но в голове Лайлы подобные образы много места не занимали и были ей не важны. Так что и я не обратил на них особого внимания. Совсем иное дело Малройд! Иногда я украдкой касался его сознания и видел, что он постоянно думает о чем-то сложном. Каких-то схемах новых заклинаний, рецептуре зелий… А еще он частенько записывал свои мысли на тонкий пергамент, который потом аккуратно сворачивал в трубочки и убирал в кожаные футляры. Не упускал Малройд и случая купить на базаре какую-нибудь книгу или новый свиток. Уж не знаю, зачем ему столько!

Зато я точно знал, у кого попросить кусок пергамента, чтобы написать Лайле! Я подполз к Малройду с самым заискивающим видом, каким только мог.

— Мал, а Мал? — вкрадчиво позвал я. — Может быть, ты одолжишь мне один из кусков своего пергамента, на которых пишешь заклинания?

Занимавшийся упряжью своей лошади, маг удивленно обернулся ко мне. Погладил машинально по морде свою лошадь, которая заволновалась при виде шоргота. Хоть я и был ей знаком, но не слишком нравился лошадям отряда. Должно быть, они помнили, как я сожрал лошадей, убитых в наших стычках с противниками и им это не нравилось.

— Для чего? — удивился маг.

— Я хочу написать Лайле письмо! — радостно сообщил я. — Сын деревенского старосты едет в те края, чтобы проведать свою тетушку! Он привезет ей письмо!

Малройд почесал изрядно тронутый сединой затылок.

— А умеет ли твоя Лайла читать? — спросил он.

— Может, и нет! — беспечно отозвался я. — Я-то уж точно писать не умею. Но Киаварн сказал, что это не проблема. Прочтет кто-нибудь грамотный.

— Хм… что ж, — видно было, что магу вовсе не хочется расставаться с одним из своих драгоценных свитков.

Но он все же извлек из-за пояса чехол и вытащил довольно обширный кусок пергамента. Протянул мне.

— Только не слопай! — сурово предупредил маг. — Они очень дорого стоят!

Я аккуратно взял свитой своей пастью. Конечно, мне тут же захотелось распробовать получше каков он на вкус! Но я сдержался! Откусил лишь самый малюсенький краешек. Оказалось, ничего особенного. Даже Красноглазый Паук был лучше.

Поблагодарив Малройда, я принес пергамент Киаварну. Глава наемников жил в доме деревенского старосты. Как здесь говорили «пользовался его радушием». Мне же, пришлось воспользоваться радушием его свиней и коров в хлеву. Желающих пустить шоргота в дом, конечно же, не нашлось. Тильзан, правда, тоже ночевал в большом сарае с сеном. Но, думаю, он выбрал такое жилище из-за молодых девушек, что по ночам туда приходили.

— Значит, пиши! — важно провозгласил я, когда Киаварн устроился за большом деревянным столом в доме старосты, а я соответственно подле его ног.

Хозяйке дома не слишком понравилось мое присутствие, но она продолжила молча сновать возле печи, готовя ужин, Разве что ее движения стали несколько суетливыми.

— Дорогая Лайла! — я знал, как начинать письмо, потому что спросил у Тильзана.

Полукровка сказал, что все письма так начинают. «Дорогой» или «дорогая». Словно я собирался ее продавать! Но, раз уж таковы человеческие обычаи, возражать я не стал. А то еще обижу ее ненароком!

— Я по тебе очень скучаю! — эту было правдой, и фраза сама зародилась в моей голове.

Заскрипевший пером по желтоватому пергаменту Киаварн улыбнулся. Похоже, ему понравилось то, что я сказал.

— Но ничуть не жалею о том, что ушел из деревни, — тем временем продолжил я. — Ты не представляешь, сколько вкусного я попробовал в последнее время! Мне очень понравился капустный пирог, которые испекла жена старосты в деревне, где мы остановились сейчас вместе с наемниками, к которым я примкнул. Жалко, что ты не попробовала. Я бы поделился с тобой кусочком! Небольшим, конечно!

Услышав, как я нахваливаю ее стряпню, супруга старосты зарделась и отвернулась от нас, скрывая улыбку. Похоже, похвала расположила ее ко мне, не смотря на то, что я шоргот. Ободренный успехом, я продолжил. Лайле наверняка понравится мое письмо! Если даже едва знакомой женщине оно пришлось по нраву!

Я коротко описал Лайле наши приключения и даже упомянул медовую наливку, которую попробовал в одном из трактиров. После того обеда меня почему-то потянуло изобрести шорготский танец. Обычно наши самцы просто ползают следом за самками до тех пор, пока не появится потомство. Но тут вдруг мне захотелось чего-то необычного. Я вспомнил праздники в деревне Лайлы и, как смог, попытался повторить замысловатый танец парней, при помощи которого те приманивали человеческих женщин. В общем, результатом моих усилий можно было только коров распугивать. Да наемников. Я покрутился на месте, приподнявшись как можно выше, став почти вертикально. А потом свалился на землю под дружный гогот наемников. Киаварн потом взял с меня слово больше не пить так много наливки.

— Я не ем людей, как и обещал тебе! — решил я упомянуть напоследок то, что наверняка волнует Лайлу. — И стараюсь не убивать их, если они не пытаются убить меня. Но с тех пор, как я примкнул к отряду наемников, такая необходимость возникает довольно часто.

Услышав мое признание, жена деревенского старосты почему-то побелела и едва не выронила металлический противень со свежеиспеченным хлебом, который извлекла из печи. И с чего бы это⁈ Я же ясно написал Лайле, что не ем людей! Чего она испугалась?

— Сожалею, если чем-то расстроил тебя! — вспомнил я мудреную манеру Малройда изъясняться. Лайле она наверняка бы понравилась. — Навеки твой шоргот Даммар.

Последнее — это была подсказка от Тильзана. Он сказал, что так пишут тому, по кому ты очень скучаешь.

— Так и припиши еще! Когда вернусь, надеюсь, ты испечешь для меня черничный пирог! По ним я тоже очень скучаю! — добавил я.

Киаварн почему-то рассмеялся.

— Добавлю-ка я и от себя пару строк, — неожиданно предложил наемник. — Места на пергаменте еще куча осталась. Малройд тебя со света сживет, если не используем его весь.

— Ладно! — я пустил волну по телу, «пожимая плечами».

Я ожидал, что закончив мое письмо, наемник прочтет вслух то, что приписал к нему. Но неожиданно он почему-то наотрез отказался это делать. Лишь рассмеялся в ответ на все мои просьбы прочитать письмо до конца.

— Это я написал Лайле, а не тебе! — хмыкнул он, свернув пергамент тоненькой трубкой и запечатав его горячим сургучом, на котором оттиснул печать с перстня, что носил на указательном пальце.

Приглядевшись к красноватой печати, я пришел к выводу, что на ней изображено что-то вроде меча или кинжала. Не так уж и оригинально для наемника! Разочарованный его молчанием, я выполз из дома старосты! «Надеюсь, мне хоть хлеба перепадет!» — подумал я, вспомнив аппетитный каравай, что испекла женщина.

На одно мгновение мне вдруг нестерпимо захотелось вернуться к Лайле. Будь это возможно, перенестись мгновенно, пожалуй, я так бы и сделал, чтобы отдать ей письмо самолично.

Глава 12

Пробуждение оказалось не из приятных. В мое тело вонзилось что-то острое, опалив болью спину, только недавно зажившую после встречи с пауком. Коротко взревев, я вскинулся, выясняя, что случилось.

На Угрюмых Болотах я частенько просыпался от того, что кто-то пытается меня сожрать. Это было привычной обыденностью. Но здесь, в человеческом мире, похоже, я слишком привык к его мнимой безопасности. К тому, что среди зверья в лесу я самый сильный. Даже волки обходили меня стороной не рискуя атаковать не только по одиночке, но и целой стаей. Слишком чуждый. Слишком опасный. К тому же, я путешествовал вместе с наемниками, а они всегда выставляли на ночь сменявших друг друга дозорных. Мне и самому довелось попробовать себя в этой роли. Скучно! Максимум, что удалось поймать возле разбитого наемниками лагеря это пара лягушек!

Так что, я совершенно не ожидал нападения. Расслабился. Доверился наемникам и поплатился за это! Часового-то они выставили. Он на меня и напал. Резво развернувшись и ударив хвостом в то место, где стоял предполагаемый противник, я обнаружил, что это был Дик! В руках он сжимал длинный кинжал, которым и нанес мне эту рану!

— Ах ты ж! — взревел я еще злее прежнего.

Я накинулся на Дика, сбив его с ног. От шума проснулись остальные наемники. Повскакивали со своих мест. Заметив, что мы с эльфом деремся, Тильзан и Киаварн бросились к нам. Я как раз в эту минуту собирался размозжить упавшего на траву Дика, навалившись всем телом.

— Даммар! — почему-то не своим голосом заорал Киаварн, а Тильзан, не церемонясь, с размаху врезался в меня и повалил на землю.

Будь я человеком, это называлось бы «сбил с ног». Но в моем случае скорее с хвоста, на который я опирался, нависнув над Диком. Слишком сильно приподнялся, сократив точку опоры. Иначе полугному нипочем не удался бы этот трюк!

— Что происходит⁈ — проревел побагровевший от ярости Киаварн, заступив испуганно отползавшего Дика.

— Этот мерзавец напал на меня! — закричал Дик, спрятавшийся за ногами Киаварна. — Шоргот пытался меня убить!

Что-то внутри меня сжалось. Должно быть искра. Я прекрасно знал, кому они поверят. Тому, у кого есть ноги и руки, подобно им. Тому, кто один из них. А не чудовищу, явившемуся из иного мира, чтобы пожирать. Лицо Тильзана потемнело от гнева, когда он повернулся ко мне. Рука гнома скользнула за спину. Даже во сне он не расставался с одной из своих секир. Должно быть поэтому Тильзан обычно спал на боку или на животе.

Мне захотелось отползти от Тильзана как можно дальше. Это было странное желание. Инстинктивное, но в то же время и нет. Ведь я был гораздо крупней и сильнее его! Даже раненный я вполне мог одолеть Тильзана и сожрать его! Но почему-то вместо этого мне хотелось сбежать. Прочь от наемников, как можно дальше… Не причинив им вреда.

Это было новое чувство. Удивительное для шоргота. Я бы с удовольствием предался его исследованию, если бы мой друг не планировал меня рассечь надвое в этот момент.

— Стойте! — неожиданно разнесся над лесной поляной, где мы остановились на ночь, голос Малройда.

Маг неожиданно возник за моей спиной. Я даже не успел отползти от него подальше. Ведь в отряде он был самым опасным.

— Если Даммар напал на Дика, то почему ранен он сам? Причем со спины? — сурово осведомился маг, смерив поднявшегося на ноги эльфа пристальным и недобрым взглядом.

Я приободрился. Свершилось немыслимое! Кто-то из людей стал на мою сторону! Быть может, если Малройд их задержит, мне удастся уползти, никого не убив? Киаварн нахмурился. Тильзан замер, все еще сжимая в руках секиру. Он беспомощно оглянулся на Дика, в ожидании услышать достоверное опровержение. Вид у гнома был несчастный. Он явно не знал, в кого из нас вонзить свое оружие.

— Это… это не правда! — промямлил Дик. — Я… я защищался! Он напал и мне удалось его ранить, вот!

Эльф затараторил, подыскивая оправдание. Лица наемников посуровели. Весь отряд столпился вокруг нас. Неожиданно Том-Бен заломил Дику руки за спину.

— Сдается мне, что он врет! Якобы напавший на него шоргот ранен, а на самом ни царапины! Как же он на тебя так напал, интересно? Оскалом своим припугнул, что ли?

— Или быть может хвостом? — мрачно усмехнулся другой наемник, коренастый крепкий детина, присоединившийся к отряду уже после сражения за замок Делейна.

Дик замер. Слова, что он произносил, рассыпались в пыль. Люди ему не поверили! Один за другим, они вставали на мою сторону!

— Он и, правда, поносил шоргота на каждому углу! — припомнил кто-то.

Тильзан угрюмо кивнул, признавая их правоту. Полукровка понуро опустил свою огромную и бесполезную секиру. Я знал, что Дик был ему дорог. Тильзан опекал юного эльфа и в бою старался незаметно за ним присматривать. И в то же время, я считал его и своим другом. Сделать выбор Тильзану далось нелегко.

— Что же ты натворил, Дик! — произнес гном еле слышно.

Дик побагровел. Опаленная и еще не до конца зажившая часть его лица стала некрасиво-красной. Глаза выпучились от ярости.

— Вы что разве не видите⁈ Он — чудовище! Я просто защищал наш отряд! И всех, кому не посчастливится встретиться с этой тварью! Да я благое дело сделать пытался!

Наемники обступили их с Киаварном. Кто-то подал ему веревку и предводитель наемников связал руки юного эльфа за спиной.

— Получше кинжала ничего не придумал? — мстительно осведомился я. — Да ты едва смог меня им оцарапать, глупец!

Дик сплюнул на землю. По траве растеклось несколько прозрачно-кровавых капель, кажется, я разбил ему рот, когда опрокинул на землю.

— По-моему, на кинжале был яд! — угрюмо произнес стоявший рядом со мной Малройд. — По крайней мере, если кровь у тебя не желтая, Даммар!

— Совершенно верно! — зло оскалился Дик. — Это был яд Красноглазого Паука! Я собрал его и смазал кинжал по всей длине! Так что ты теперь все равно сдохнешь, падаль!

Я с сочувствием посмотрел на юношу. Мне уже доводилось видеть нечто подобное на Угрюмых Болотах, когда туда приходили очередные искатели трофеев, вроде клыков шорготов, наших шкур и когтей Красноглазых Пауков. И еще в тот день, когда я защищал деревню Лайлы. Когда напавшие на жителей люди в черных доспехах поняли, что они обречены.

— Этого яда слишком мало! — медленно проговорил я. — Будь его достаточно, мы бы уже не разговаривали. Я даже не парализован, разве что слегка замедлился. Ты проиграл, Дик!

Как по мне этого было вполне достаточно. Окончательный триумф! Люди меня поддержали, правда выплыла наружу, Дик был повержен и растоптан. Но наемники так не думали. Неожиданно Тильзан перехватил свою секиру поудобнее и пошел к эльфу. Вид у полукровки гнома был… непередаваемый. Едва я коснулся мыслеобразов в его сознании, меня затошнило. От затапливавших Тильзана чувств. Казалось, они наполняли его до самой макушки, угрожая вот-вот вырваться на волю! С одним ударом!

— Ты знаешь, правила, парень! Мы не предаем своих! — сурово проговорил Тильзан.

— И не бьем их в спину! — свирепо прорычал Том-Бен, крепко схватив вырывающегося Дика за плечи.

Мои глаза расширились. Я знал, что собирается сделать Тильзан и не мог в это поверить! Киаварн угрюмо закусил губу, но возражать не стал.

— Давай лучше я! — тяжело вздохнул наемник.

Но Тильзан на это лишь покачал головой. Он думал, что так будет правильнее… Дик истошно закричал, поняв, наконец, что все происходящее с ним — взаправду. Кое-кто из наемников отвернулся, чтобы не видеть расправы… А меня они спросить забыли⁈

Вырвавшись из-под опеки Малройда, промывавшего мою рану из фляги, я метнулся вперед. Одна секунда мне понадобилась, чтобы сбить Тильзана с ног и вышибить хвостом секиру из его рук. К счастью, она упала под ноги Киаварну никого не задев. Но больше, пожалуй, я так делать не буду, когда наемники стоят слишком близко. В следующую секунду я отшвырнул от Дика Том-Бена и расшвырял остальных, загородив собой скулящего от страха эльфа.

— Ну, уж нет! — прорычал я. — А меня вы спросить забыли⁈ Дик напал на меня! Мне и решать, что с ним делать!

— Ты… собираешься его съесть⁈ — ужаснулся Киаварн.

Не знаю, как я удержался, чтобы не лопнуть со смеху в этот момент. Пожалуй, надо почаще говорить с людьми не только о вкусностях. Уж больно превратно они меня понимают!

— Уверен у Дика были веские причины, чтобы так поступить! — я счел за лучшее проигнорировать вопрос наемника. — Так что… я его прощаю. Он все еще один из нас.

Обступившие нас люди пораженно молчали. Первым сориентировался Тильзан. Так и не подняв свою секиру с земли, он потрепал по плечу побелевшего эльфа.

— Считай, что сегодня родился заново, парень! Ты первый на моей памяти, кого пощадил шоргот!

— Почему ты не дал меня убить? — угрюмо спросил Дик, несколько дней спустя, когда мы остались наедине у костра.

Уж не знаю, кому из наемников показалось это хорошей идеей, оставить нас вдвоем! Наверное, Тильзану. Полукровка мучился все это время, разрываясь между злостью на Дика и сочувствием к нему же. Еще он извинился передо мной за то, что сразу поверил эльфу, не спросив моей версии происходящего.

— А почему ты пытался меня убить? — осведомился я, прикинув, что если эльф повторит попытку, то на этот раз придется и впрямь от него избавиться.

Мне не хотелось убивать лучшего лучника в отряде. Дик был полезен. К тому же что-то роднило их с вреднючим младшим братишкой Лайлы. Люди сказали бы, что он напоминал мне о доме. Не том, что на Угрюмых Болотах, а где впервые я попробовал сладости, сделанные руками людей, и пропал.

Дик тяжело вздохнул в ответ и умолк на некоторое время, пристально созерцая потемневшие к вечеру небеса. Их заволокло тяжелыми сине-серыми тучами. Так что у нас был не маленький шанс вымокнуть этой ночью, если не найдем укрытия.

— Шорготы уничтожили мою деревню, — глухо ответил Дик. — Однажды они просто ворвались к нам из леса, уничтожая все на своем пути… Не выжил почти никто…

Ребенком Дик жил в маленькой эльфийской лесной деревушке. Таких полно. Это была чудесная жизнь, наполненная заботой других существ, радостью, музыкой и прочими вещами, неведомыми шорготам. До того дня, как огромные монстры прорвались в деревню сквозь ограждение и перебили почти всех, кого знал и любил Дик. Включая его семью.

— Они не могли прийти туда сами, — проговорил я. — Кто-то должен был их призвать.

Дик мрачно кивнул, признавая мою правоту.

— Их призвали наши враги, — угрюмо подтвердил он. — Но без шорготов они не справились бы! То, что сотворили эти твари чудовищно!

Я не стал возражать. Прекрасно понимая, как выглядела деревня после визита моих сородичей. На мгновение что-то внутри меня сжалось. Быть может, и я был среди них? Хотя навряд ли. Меня не призывают ради столь мелких задач, вроде уничтожения деревни. Я бы запомнил. Обычно, попадая в человеческий мир, я защищал призвавших меня магов, штурмовал крепости под их руководством…

Маленький Дик и немногие уцелевшие жители, которым, как и мальчику удалось сбежать, отправились в соседнюю деревню, где их приняли, предоставив кров и еду. Там Дик и вырос. Я ожидал, что юноша умолкнет, завершив свой рассказ, но эльф неожиданно продолжил.

— Когда я подрос, то присоединился к отряду магов-путешественников, — проговорил юноша. — Они были вроде Киаварна и его ребят. Всем старались помочь, вечно вступались за кого-то… И они были веселыми. Мне нравилось с ними… Пожалуй, впервые за долгое время я был по-настоящему счастлив… До тех пор, пока однажды нашему предводителю не пришло в голову отправиться в мир Угрюмых Болот для того, чтобы раздобыть артефакты, — голос Дика прервался.

Но я и так знал, что будет дальше. Большая часть таких групп погибает, попав в наш мир. Я сам убил многих! А что еще было делать, когда гора доспехов и мускул пытается тебя убить? А сзади ее еще и шквальным огнем фаерболов поддерживают?

— Весь мой отряд погиб, столкнувшись с шорготами, — бесцветным голосом сообщил Дик. — Я единственный, кому удалось выжить. Я был ранен, но каким-то чудом сумел открыть портал… Просто сбежал, как последний трус, бросив мертвых товарищей!

— Это было наилучшее решение! — заверил я. — В противном случае ты бы к ним присоединился!

Дик умолк, хмуро кусая губы. Мои сородичи дважды отняли у него все. Не удивительно, что юноша так сильно меня ненавидит. И все же…

— А чего, собственно, вы ожидали, Дик? — усмехнулся я. — То есть, вы явились в мой мир, чтобы убивать его обитателей и превратить в артефакты и броню части наших тел. А потом, внезапно твоих соратников перебили! Да уж, неожиданность! Кто бы мог подумать, что шорготам не понравится идея снять с них шкуры и понаделать ожерелий из наших клыков!

Если честно, то я сам был не лучше. В те времена, когда предположительно отправился в наш мир вместе с отрядом Дик, я вполне мог закусить на завтрак каким-нибудь сородичем. Исключительно в целях профилактики, конечно, иначе бы закусили мной! Быть может, даже я был одним из тех шорготов, что сражались с его отрядом!

Этой мыслью меня обожгло. Что, если среди всех тех людей в доспехах… Однажды был Дик. Совсем еще юный, по словам эльфа, лет семнадцать ему было, в ту пору. Я мог его убить. Или убил на его глазах тех, кто был ему дорог.

— Ну, и вот… поэтому, я так ненавижу шорготов! — неловко подвел итог Дик, избегая смотреть в мою сторону.

Видно было, что юношу задели мои слова. Но что возразить он не знал.

— Твои наручи сделаны из шкуры шоргота, — сказал я, пристально посмотрев на Дика.

— Что? — юноша встрепенулся, растерянно уставившись на свои запястья, обвитые крепкими кожаными полосами.

Их покрывала тонкая вязь причудливого тиснения — заклятья, защищавшие владельца. Довольно дорогой артефакт. Даже я мог бы неделю питаться в таверне, не отказывая себе во вкусностях!

— Ты уверен? — выдавил юноша.

— Да. Они точно сделаны из кожи моего сородича, — заверил я.

Дик побледнел. Посмотрел на меня. Было видно, как в его сознании что-то ломается. Образы одни за другими раздирали его буквально на куски изнутри. Я никогда не видел, чтобы такое происходило с Лайлой. Она всегда была цельной. А Дик — нет. Еще совсем недавно доспехи из шкуры шоргота были для него в одном ряду с доспехами из пластин панциря Красноглазого Паука. Которые, кстати, мы везем на продажу, в седельных мешках.

Теперь же для Дика все было иначе. Не потому, что я его пощадил. Или он перестал ненавидеть шорготов. Этот странный остроухий тип панически размышлял о том… что я РАЗГОВАРИВАЮ! Вот, что ему оказалось важно. Говорящий шоргот! Значит, разумный, следовательно… Дик снова с отвращением уставился на свои наручи, защищавшие его руки от упрямой тетивы собственного лука.

— Я не знал! — сумрачно проговорил юноша. — Думал они просто кожаные.

— Можешь не беспокоиться. Это не имеет для меня значения! — заверил я.

В конце концов, уж я-то знал своих сородичей достаточно хорошо, чтобы не сочувствовать тому, что украшал теперь собой запястья Дика! Будь у этого шоргота такая возможность, он бы убил нас обоих и сожрал. Странно только, что искра внутри будто сжалась и стала тусклее. Прежде я просто не обращал внимания на наручи Дика. Но если подумать… Неужели и Киаварн с Тильзаном тоже носят что-то такое? Ведь так называемые «артефакты» из нашего мира в этом распространены… Не смотря даже на то, что большинство экспедиций на Угрюмые Болота кончаются так же, как описал Дик.

Оставив юношу в одиночестве, я уполз от костра в темноту, чтобы поохотиться. Парочка зайцев пришлась бы кстати. Может быть, Тильзан согласится приготовить их для меня? Но привычного воодушевления эта мысль не придала. Моей искре было так же плохо, как хмурившимся надо мной небесам. Шорготы убили всех, кого Дик любил. Я — шоргот.

Глава 13

Ночью все-таки пошел дождь. Наемники разбили походные шатры, но ни в один из них я не поместился бы, даже сложившись втрое. Разве что людям пришлось бы ночевать снаружи. Так что, вернувшись с охоты, я заполз под ближайшее дерево пораскидистей. Туда же хитрый Тильзан привязал лошадей, рассудив, что уж точно ни один волк не позарится на лошадь под охраной шоргота. Да и других зверей отпугнет мой запах.

Гному стоило бы подумать о том, что лошади в перечень «других зверей» тоже входят! Они привыкли меня терпеть — на некотором расстоянии. Но оказавшись с шорготом в непосредственной близости, то и дело всхрапывали. А темно-коричневый массивный жеребец, принадлежавший Тильзану, периодически становился на дыбы, угрожая меня затоптать. Так что веселая вышла ночка!

— Еще раз так сделаешь — сожру! — предупредил я жеребца, после того, как он в очередной раз угрожал мне своими внушительными копытами.

Не уверен, но, кажется, человеческий язык он понимал. По крайней мере, угрожать затоптать меня конь прекратил и просто улегся под деревом с недовольным видом. Но я все равно не мог дождаться утра, когда окажусь подальше от лошадей! С людьми такого почему-то не происходит. А вот при виде лошадей в голове настойчиво начинают крутиться гастрономические мысли. Сожрав их всех, пожалуй, я бы смог подрасти! Давненько не изменял размер! Или делал это слишком постепенно, не замечая! Человеческие вкусности хороши, безусловно. Но порции в тавернах накладывают слишком маленькие! Хоть, по мнению Киаварна я один и так лопаю, как половина отряда!

«Шорготы рождены, чтобы поглощать!» — угрюмо подумал я, покосившись на опасно всхрапнувшего тильзановского жеребца. — «А не для того, чтобы сторожить лошадей!»

По крайней мере, я был почти уверен в наличии у шорготов предназначения. Забавно, что никогда не задумывался прежде о людях в этом ракурсе. Интересно, у них оно тоже есть? А у эльфов? И гномов? «Надо будет утром у Тильзана спросить!» — решил я. — «Или Киаварна, если будет в хорошем настроении!»

Подул ветер, и очередная порция влаги упала мне на макушку. Лошадям это тоже не понравилось. Так что я уснул под их возмущенное ржание.

Проснулся я в обнимку с лошадью. Буквально. Я обвился вокруг теплого лошадиного крупа, согреваясь. Как ни странно, принадлежавший Тильзану жеребец вроде не возражал. Он преспокойно дрых, пользуясь мной вместо теплой попоны.

— О, доброе утро, Даммар! — сонно произнес голос Киаварна над ухом. — Извини, что тебе пришлось здесь ночевать. Надо будет еще один шатер прикупить, повместительнее.

Я удивился. Он что считает, что шорготы ночуют на Угрюмых Болотах в шатрах⁈

— Э-э… гм. Спасибо. Да мне и здесь было неплохо. Кажется, мы подружились с этим… животным, — выдавил я.

Коню явно не пришлось по нраву, что его обозвали животным. Нагло всхрапнув, он тут же вскочил на ноги, отпихнув меня.

— А, может, и нет, — произнес я задумчиво. — Кажется, лошадям не нравится, что они входят в мой рацион.

— Ты ведь можешь не есть ЭТИХ лошадей, — предложил Киаварн, погладив своенравного коня по морде.

К нему тут же потянулся и вороной жеребец, на котором ездил он сам. Иногда я видел, как Лайла обращается с животными. Например, она ворковала с домашним скотом и даже гладила кошек. Но я не понимал прежде смысла этого действа, хотя она пыталась объяснять. Я предпочитал, чтобы она гладила меня! Мы, по крайней мере, могли обмениваться насыщенными мыслеобразами! А что в головах у зверей? Кроме инстинктов, да почти ничего!

Тьльзановский конь бросил на меня еще один насмешливый взгляд и горделиво удалился к хозяину, дождавшись, пока Киаварн отвяжет его от дерева.

— Почему ты стал наемником? — внезапно для самого себя, спросил я.

Наш предводитель задумался.

— Наверное, по той же причине, что и ты.

— Хотел попробовать все вкусности этого мира? — поразился я, восхищенно.

— Скорее, я любопытен! — хмыкнул Киаварн. — Хотя от всех вкусностей мира не отказался бы. А еще… мне пришлось бежать.

— От кого? — удивился я.

Но наемник резко оборвался себя на полуслове и отправился в лагерь собирать вещи.

— Потом как-нибудь расскажу! — бросил он через плечо.

Я мог бы вломиться в его сознание и все выведать. Наверняка сейчас он именно об этом думал. Но почему-то не стал этого делать. Не знаю, что меня удержало.

На том, чтобы заехать в небольшой город по пути, настоял Дик. Это был мой первый человеческий город таких размеров. Прежде мы посещали в основном большие селения, но до гордого звания города им было далеко. Так что я вертел головой по сторонам с разинутой от восторга пастью. Люди, сами понимаете, ответный восторг не испытывали. Они шарахались от меня в стороны и торопливо переходили улицу, при моем приближении.

Наемников, кажется, это весьма забавляло. Сами они ко мне уже привыкли и могли даже при случае прикоснуться, набравшись смелости. Почти, как Лайла. Ну, или как друг друга они трепали иногда по плечам, желая ободрить. Только у меня не было плеч. Самые смелые умудрялись даже принести раздобытое на местном рынке угощение и положить прямиком мне в пасть. Это считалось у моих наемников высшим проявлением доблести. Пока в этом своеобразном состязании побеждал Том-Бен. Дик не участвовал, ясное дело. С тех пор, как мы поговорили, он старался держаться от меня подальше. Но и всепоглощающей ненависти от него я больше не чувствовал. Так, скорее досаду.

Большая часть наемников разбрелась по городу. Я предпочел остаться в компании Киаварна и Малройда. Обнаружив шоргота, мирно ползущего в одиночестве по своим делам, люди обычно начинают нервничать. А так они хоть и пугались, но думали, что Малройд меня призвал и «чудовище» под контролем.

На самом деле, это я контролировал обоих! Незаметно подсовывая образы еды в их сознания! Конечно, вначале я просто предложил отправиться пообедать. Но оба заявили, что у них есть дела в городе, куда они даже не собирались сворачивать с Королевского Тракта, если бы не Дик. А поесть можно и позже. Как это позже⁈

Пришлось мне поднажать на их сознания, но оба оказались чрезвычайно упрямы. Малройд так и вовсе заметил мою придумку некоторое время спустя и выдворил меня из своей головы. Киаварн же сглатывал слюну, но мужественно тащился неизвестно куда.

Как вскоре оказалось, оба направлялись в оружейную лавку. Могли бы так и сказать! С самого начала, а то «дела, дела!» — с таинственным видом. Киаварн принялся в лавке осматривать мечи, Малройд пополнил свой запас стеклянных бутылочек — не спрашивайте, почему их продавали в оружейной лавке. Потом Киаварн стал приглядываться к массивному деревянному арбалету, а Малройд приглядел несколько магических посохов, стоявших в углу. Маг принялся внимательно изучать вырезанные на деревянной поверхности символы, цокать языком и разглядывать украшавшие их набалдашники из полупрозрачных кристаллов. Я тоже полюбовался пять минут, потом мне наскучило. А Киаварн переключился на мечи, коими изобиловала лавка. Он так тщательно разглядывал каждый и пробовал в руках вес, что я принялся демонстративно зевать. Но и это не помогло. Похоже, оба моих спутника надолго застряли в лавке, где мне не светило ничего, кроме испуганных взглядов хозяина — плечистого невысокого человека, напоминавшего телосложением Тильзана.

Ну, правда, что может шоргот приобрести в оружейной лавке? Разве что сбрую на лошадь! Может, и мне подойдет на спину, покатать Лайлу. Но она и без седла прекрасно обходилась всегда. Так что я выполз за порог, оставив наемников цокать языками и спорить с владельцем лавки о цене. Подозреваю, что о своих магических посохах бедняга узнал много нового. Малройд торги начал с перечисления неправильных символов, что нашел на деревяшках.

Оказавшись за дверью я огляделся. К оружейной лавке прилегала тихая и безлюдная улочка. Почему бы не поползать по ней, пока жду своих спутников? Может быть, мне даже удастся найти трактир или лавку со сладостями. Лайла рассказывала, что в больших городах бывают лавки, где продают только специи или редкие деликатесы! Может быть, этот город достаточно велик?

Так что я пополз по серо-каменной мостовой, увлеченно выглядывая трактир или лавку пряностей. Увы, моим надеждам не суждено было сбыться! На этой улице не оказалось ничего похожего! Редкие прохожие при виде меня тут же испарялись. Буквально, будто переносились в один миг на Угрюмые Болота. Р-раз и я даже понять не успевал, куда они делись! Наверное, сворачивали на соседние улочки или заходили в дома знакомых. Если логически предположить.

Тяжело быть шорготом в человеческом мире! Стоило разинуть пасть, чтобы спросить, где есть вкусное, как очередной горожанин просто кинулся от меня наутек, прижав фетровую широкополую шляпу к груди!

«Похоже, надо возвращаться!» — решил я, проводив мужчину расстроенным взглядом.

Я был почти уверен, что этот тип знал, где найти то, что мне нужно! Одежда была не из бедных, хоть и не назовешь знатным. Как раз такой вполне мог знать местечко, что по карману мне и наемникам. Да, Киаварн платил мне равную долю вместе со всеми за наши приключения. Правда, свои деньги я предпочитал хранить у него. Ввиду отсутствия карманов и естественного стремления шоргота поглотить все, что окажется у него во рту.

Развернувшись, я вновь пополз в сторону оружейной лавки. И тут вдруг, я услышал чьи-то рыдания. На одной из узеньких боковых улиц, что примыкали к той, по которой я полз, кто-то плакал в самом конце, там, где дома стоят так плотно друг к другу, что всегда царит полумрак. Приглядевшись, я обнаружил, что два сравнительно небольших человеческих детеныша бьют третьего. Спросите, что мне за дело? Да никакого!

Потомство шорготов вообще может друг друга сожрать даже в одном выводке. Так что… Не знаю, почему я пополз туда. Может быть, оттого, что на одну, крошечную секунду мне показалось, что в том переулке плакала Лайла. Маленькая, в сером измятом сарафане, с трудом силясь подняться с земли, куда ее бросили старшие мальчишки. Они просто били ее… Не знаю, зачем и что случилось со мной, что я ворвался в этот переулок с оглушительным ревом. Это ведь не могла быть Лайла. Я понимал. Она давно выросла и теперь уже юная девушка, а не девочка. Да она бы запросто выпроводила этих мальчишек из переулка за ухо!

При виде шоргота они, естественно, завизжали, а затем бросились наутек. Те двое, что были на ногах. Третий человеческий детеныш с трудом поднялся с земли, потирая синяки и ссадины, в изобилии украшавшие ее руки и ноги. Затем дитя уставилось на меня круглыми голубыми глазами. В них плескался страх и… что-то еще.

— Чудовище? — вопросительно осведомилась девочка, всматриваясь в мою физиономию.

Пожалуй, я не хотел бы оказаться на ее месте. Только представьте: вас спас шоргот!

— Даммар! — строго поправил я. — Не чудовище. Почему они тебя били?

Девочка смущенно улыбнулась и продемонстрировала мне маленькую куколку в синем нарядном платье, которое, оказывается, все это время прижимала к груди. Не смотря на то, что ее сокровище основательно извалялось в грязи, как и она сама, я все еще мог сказать, что эта кукла была красива. Гораздо лучше тех, в которые играла Лайла. Да, я в таком разбираюсь! Надеюсь, Дик и Тильзан никогда не узнают об этом… Что-то мне подсказывало, что наемники станут шутить насчет шорготов, играющих в куклы до конца моих дней. Словно от меня что-то зависело! Просто однажды Лайла принесла своих деревянных подружек, глиняную посуду и объявила, что у нас торжественный королевский прием для фрейлин!

— Они хотели отобрать Монику, — очень серьезно сказала девочка.

— Зачем? — удивился я.

Братья Лайлы определенно не покушались на ее сокровища. У них были свои. Деревянные мечи, вырезанные их отцом и разноцветные камешки, которые так нравились Лайле.

Девочка пожала плечами. Очень по-взрослому.

— Просто так, — сказала она. — Наверное, сломать хотели, или продать.

— Где твои родители? — спросил я, изо всех сил напрягая память на предмет, что делать с неожиданно свалившимися на голову человеческими детенышами.

Лайла не оставляла на этот счет никаких инструкций. Но, уверен, ей очень не понравится, если я обижу это дитя. Ей бы не понравилось, даже, если бы я врезал как следует хвостом тем шалопаям!

Девочка снова пожала плечами, а затем огорченно вздохнула.

— Я потерялась. Когда мы с отцом были на рынке. Я задержалась около лавки со сладостями, а потом не смогла найти его. Думала, что найду дом, где мы остановились — у семьи его друзей. Но в итоге заблудилась и оказалась здесь… — на последней фразе ее голос дрогнул, а глаза предательски наполнились слезами.

— Как тебя зовут⁈ — торопливо спросил я, пока из ее глаз не полился поток.

— Лиз…Лизет! — жалобно проговорила девчонка и громко захлюпала носом.

К моему ужасу она еще и уткнулась сопливым лицом в меня!! У меня даже одежды нет, между прочим! Я не могу просто постирать часть шкуры от ее слез! Это ж целиком искупаться придется! Такое только Лайле можно!

— Так, дитя, хватит! Не реви! — на ходу сочинил я магическое заклинание. — Уверен, мы найдем твоего отца! Мои друзья в этом смыслят. Они наемники. Так что, давай ты их как бы наймешь и они найдут его.

Лизет еще раз всхлипнула.

— Но у меня нет ничего кроме Моники, чтобы заплатить им! — девочка в отчаянии прижала к груди свою куклу.

Если честно, я сомневался, что такой платы будет достаточно. Ни разу не видел, чтобы Киаварн играл в куклы.

— Думаю, когда мы тебя доставим, твой отец найдет, чем им отплатить! — родился в моей голове коварный план. — А пока что, не расскажешь ли ты поподробней про ту лавку со сладостями? Что там было? Далеко она отсюда находится?

Когда я заявился в оружейную лавку с ребенком, изумлению наемников не было предела. Киаварн и продавец как раз сговорились и наемник отсыпал щедрую горсть серебра на прилавок в обмен на широкий двуручный меч. Как по мне, он был ничуть не лучше его прежнего. Но Киаварну виднее. Малройд стоял в углу, довольно крутя в руках новенький посох. Похоже, он его уже купил.

— Даммар! Наконец-то! Мы уже беспокоиться начали! — проговорил он при виде меня.

— Я в порядке! — заверил я, с недовольством переползая порог.

Это худшее изобретение человечества. Наверное, люди специально изобрели их против шорготов. Преодолев дощатое препятствие, я посторонился, пропуская девочку. Она вошла внутрь, робко оглядываясь, и тут же спряталась за мной под пристальными взглядами продавца и наемников. Неловко выглянула и вновь скрылась, присев на корточки.

— Что происходит⁈ — стальным тоном уточнил Киаварн. — Почему ты привел с собой ребенка⁈

— О, это теперь мой ребенок! — бодрым тоном сообщил я. — Пока вы торчали в лавке, я тоже кое-что приобрел!

Предводитель наемников побагровел. Продавец с ужасом переводил взгляд между мной, девочкой и наемниками. Видимо, у него в голове и без того с трудом помещалось, что шоргот разговаривает. Но говорящий шоргот заявившийся в его лавку да еще с человеческим ребенком, это было уже слишком!

— Да шучу я! — фыркнул я, когда лица наемников приобрели землисто-свекольный цвет. — Просто нашел ее. Девочку зовут Лизет. Она потерялась.

— З-дравствуйте! — запоздало спохватились за моей спиной и малышка изобразила нечто вроде книксена.

Но это я теперь знаю, что это был книксен. А тогда я подумал, что она поскользнулась. Так что на всякий случай подставил ей хвост, чтобы она не упала.

— Здравствуй! — выдавил опешивший Малройд. — Кив, и что прикажешь с ними делать⁈

Впервые лицо мага выглядело столь беспомощным! Даже, когда мы сражались за графа Делейна, Малройд казался куда уверенней!

— Э. Гм. Не знаю! — растерянно откликнулся наемник, почесав вихрастый темный затылок. — Наверное, искать ее родителей. Как их зовут, малышка?

— Граф Фе…Феррус! — выдавила Лизет за моей спиной. — А маму графиня Ферская!

— О как! Официально! — хмыкнул Малройд. — Что ж, в таком случае найдем, не проблема. Полагаю графов в этом захолустном городишке живет не так много!

— Мы здесь не живем! Отец по делам приехал! — запротестовала малышка из-за моей спины. — А остановились в гостях. У его друзей. Только я не знаю, как найти их дом….

Угадайте что? Разумеется, она расплакалась, прижав к груди изрядно промокшую от грязи и ее слез Монику. Наемники переглянулись. Затем Киаварн отважно поднял ее на руки и получил новую порцию оглушительного рева. Сообразив, что Лизет банально его испугалась, Киаварн поспешно усадил ее мне на спину.

— Кажется, с шорготом ты ладишь лучше! — растерянно сказал наемник.

— Ну-ну, малышка, не плачь! Киаварн у нас только с виду страшный! — не удержался маг. — А на самом деле почти такой же добрый, как Даммар!

Лицо предводителя наемников вытянулось.

— Почти такой же⁈ — возмущенно прошипел он.

— А ты что-то имеешь против? — невинно уточнил Малройд, когда мы вышли из лавки, оставив ошарашенного торговца пересчитывать прибыть.

— Нет! — прорычал Киаварн, почему-то покосившись в мою сторону.

— Н-но! Иго-го лошадка! — задорно прокричала Лизет, ударив меня пятками по бокам.

А я в этот момент понял, что не пойму людей никогда. Причем здесь лошадь⁈ Я что, похож? И почему меня бьют пятками, хоть и не больно, но довольно-таки, неприятно все же! Обидно, как минимум! Следует ли мне за это ее сожрать? Хотя Лайле, это не понравилось бы. Да мне и самому не хотелось, по правде говоря. Я хотел было озвучить все эти вопросы вслух, но стоило мне начать, как мой голос потонул в хохоте наемников.

— Даммар, ты самое удивительное существо, что я когда-либо встречал! — отсмеявшись, сообщил Малройд.

— Удивительнее Красноглазых Пауков? — в свою очередь подивился я. — Но они же дышат пламенем!

Недосягаемая для меня и столь притягательная способность!

— Удивительнее. Намного! — без тени улыбки заверил маг.

Глава 14

— Наш шоргот — что⁈ — обалдел Том-Бен, когда мы отыскали остальных наемников в таверне под красноречивым названием «Свинья и Гусь», где условились встретиться.

— Ребенка привел! — не моргнув глазом, сообщил Киаварн. — Лизет потерялась. Надо отыскать ее отца.

— О как! — хмыкнул Тильзан. — Вижу, ты у нас добрый малый!

Я аж зарделся от удовольствия. Не так просто удостоиться похвалы из его уст! Правда, зардевшийся шоргот на вид лишь чуть потемнее цветом обычного. Так что едва ли полукровка заметил, насколько мне приятна была его похвала.

Дик скривился.

— Да уж! Представляю, каких усилий тебе стоило ее не сожрать! — язвительно произнес эльф.

Киаварн бросил на него ТАКОЙ взгляд, что юноша замолк, подавившись последним словом и ложкой супа, что еще только поднес ко рту. Девочка, которую нам пришлось взять с собой в трактир, побледнела, но Малройд тут же погладил ее по голове.

— Не слушай его. Дик так шутит. Наш Даммар не ест людей! — твердо заверил маг.

Лицо Лизет тут же просветлело. Она уселась за стол рядом с наемниками, прижав к себе куклу. Я тоже устроился возле стола, с интересом заглянув в горшочки с жарким. Тильзан тут же придвинул мне один.

— Я себе еще закажу, — ответил гном на мой вопросительный взгляд.

Ни один шоргот не способен поделиться с другим едой. Исключение составляют разве что самки, недавно давшие жизнь детенышам. Но так то инстинкт, лишь на время затмевающий разум… Или наоборот? Я задумался, можно ли обучить этому моих сородичей в принципе. Что делиться гораздо выгоднее. Сбившись в стаю охотиться проще. Так никто не останется голоден в конечном итоге.

— Спасибо! — поблагодарил я, вспомнив наставления Лайлы на такой случай.

Усевшись вместе с остальными за стол, Киаварн на всю таверну объявил, что мы разыскиваем графа Ферского. И готовы уплатить предоставившему информацию скромное вознаграждение.

Желающие нашлись тут же! Какой-то оборванного вида тип с выбитыми передними зубами заверил нас, что видел графа вот буквально вчера. В конце Лошадиного переулка. Дескать, тот направлялся с каким-то другим вельможей в место, название которого заставило некоторых наемников смущенно покраснеть, а Тильзан тут же поспешил отвлечь Лизет разговором.

— И как же он выглядел? — серьезно осведомился Киаварн.

— Ну, дык, как все графы! Старый такой! Нос крючком, невысокий, в золото и парчу разряженный! — заверил бродяга.

— Похож тот, кого он описывает на твоего отца? — поинтересовался у девочки Киаварн.

— Нет! — твердо ответила Лизет.

Следующие несколько попыток нас обдурить со стороны посетителей трактира, оказались столь же успешными. Кто-то представлял графа, как старого, толстого и лысого, другие говорили, что он юный красавчик. То его видели за игрой в карты в соседнем трактире, куда предпочитали ходить богатые, то он щеголял на рынке, разбрасываясь деньгами и скупая экзотические цветы якобы для своей возлюбленной. Киаварн лишь посмеивался над этими нелепицами, глядя на отчаянно мотавшую головой Лизет.

Наконец, к нам подошел высокий грузный мужчина лет пятидесяти. Я видел, как его привела одна из служанок трактира, скрывшись за служебной дверью. Похоже, это был повар или владелец. А, может, и то и другое сразу.

— Графа Ферского ищите, значит? — пробасил тот, вытерев жирные руки о засаленный передник. — Я видел его вчера около красильни. Спросите там. Должно быть, граф хочет заключить контракт с их гильдией.

— А как он выглядел? — спросила сообразившая, как играть в эту игру Лизет.

Повар пожал плечами.

— Да обычный. Лет тридцать ему на вид. В черной одежде неброской, разве что меч такой тонкий и эфес интересный, на змею похож. С красным камнем.

— Это он, мой отец! — счастливо завопила девочка. — Идемте скорее в красильню!

— Сейчас, только поедим! — оборвал ее восторги Тильзан.

— Кстати, а где здесь красильня? — отсыпав горстку медных монет в подставленную ладонь трактирщика, поинтересовался Киаварн.

— Да тут рядом, за углом. Я как раз с рынка шел, — пояснил тот.

Я торопливо подналег на содержимое глиняного горшочка, которым со мной так щедро поделился Тильзан. Ждать добавки, похоже, мы не останемся!

В гильдии красильщиков при виде меня началась паника. Самая натуральная. Стоило мне заползти на порог, как, не дожидаясь объяснений Малройда, люди с истошными воплями кинулись врассыпную! Кто-то даже попытался опрокинуть на меня железный чан с краской! К счастью, не получилось. Перевернуть огромный чандаже вдвоем оказалось не так просто. Зато пущенная чьей-то меткой рукой тряпка, окунутая прежде в красную краску угодила мне точно по морде! Хорошо хоть, глаза успел закрыть!

— Чудовище! — орали красильщики, прячась под столами и за чанами со своим продуктом.

— Даммар, в следующий раз ждешь снаружи, — сумрачно проговорил Киаварн, оглядывая паникующих людей.

— Шоргот с нами! Он не опасен! — громогласно объявил Малройд. — Я его призвал для охраны. Он никого не тронет, если не попытаетесь на нас напасть.

Чего⁈ Для охраны⁈ Он. Меня. Призвал⁈ Да с чего бы это вдруг⁈ Помотав головой, я избавился от зловонной тряпки и приготовился с возмущением поправить мага. Но Киаварн попросту заткнул мне рот. В прямом смысле зажал рукой пасть, не давая ее распахнуть! С такой наглостью со стороны людей я еще никогда не встречался! Убить пытались не раз. Но то был честный бой, как выражается Тильзан. А это… Я даже не смог отгрызть ему руку, потому что моя пасть была закрыта! К тому же, он, как-никак, наш предводитель. Я был не уверен, что остальные наемники обрадуются, если их глава станет одноруким.

— Бррр! — только и сказал я, выразив свой «восторг» по поводу ситуации.

— Тихо! — прошептал сзади Тильзан. — Нам от них нужна информация! Так что Даммар, помолчи!

Помолчать? То есть, руку откусить все-таки можно? Отпрянув, я избавился от захвата на своей пасти и уже примерился к пальцам Киаварна. Откушу парочку. Будет знать! Но тут внезапно сбоку от меня показалась Лизет. Она прижалась к моему боку и с надеждой уставилась на осмелевших красильщиков.

— Кто-нибудь знает, где мой папа? — спросила девочка тоненьким голоском.

Мужчины изумленно уставились на наемников. Никак у них, видимо, не вязался суровый облик Киаварна, Тильзана и этой малышки.

— Граф Ферский! — невозмутимым голосом уточнил Киаварн. — Мы его ищем.

Красильщики переглянулись. Высокий лысый мужик чей широкий кожаный ремень украшало наибольшее количество блях среди присутствующих выступил вперед.

Когда-то Лайла рассказывала мне о гильдиях. То немногое, что знала сама. Обычно в них есть знаки отличия. И чем их больше, тем выше положение в гильдии. Должно быть, широкие кожаные пояса, что были здесь даже у совсем юного мальчишки, еще не брившего усы, правда, всего с одной бляхой, служили красильщикам опознавательным знаком.

— Он остановился в доме Виньеров, — подсказал мужчина с интересом приглядываясь к девочке. — Должен был прийти сегодня заплатить за товар. Но вот уже полдня ждем, а его все нет.

— Правильно. Потому что он ищет свою дочь, — догадался Тильзан. — Должно быть, сбился с ног уже, бедолага!

— Хорошо бы, никто не решил, что мы ее похитили! — сумрачно проговорил Дик за нашими спинами.

Киаварн на него предупреждающе цыкнул. Я догадался, что он опасается, вдруг красильщики выдадут себя за спасителей малышки и наврут, что это мы ее похитили! Но те и не думали так поступать. Возможно, не последнюю роль тут сыграли мои клыки, что я оскалил на всякий случай. Или огромный новенький меч за широкой спиной Киаварна. Пожалуй, он был еще больше прежнего.

— Виньеры живут недалеко от городских ворот, — подсказал один из красильщиков. — Это самый большой особняк там. Узнаете.

— Благодарю! — чинно произнес Киаварн.

Затем, развернувшись, он сделал нам всем знак выходить. Недовольно сморщив нос от запаха, я выполз наружу. Краска присохла к морде, и теперь запах сопровождал меня, даже, когда мы оказались за пределами стен красильни.

— А тебе идет! — хмыкнул Дик.

Я наградил эльфа свирепым взглядом.

— Теперь вместо того, чтобы тыкать меня кинжалом, пока я сплю, будешь красить? — едко осведомился я.

Эльф смешался.

— Да не собираюсь я делать ничего такого! — пробурчал он и ускорил шаг.

Понятия не имею, почему ему так сказал. Кажется, я на него злился. Впервые в жизни я держал на кого-то обиду. Прежде бы сожрал его, не раздумывая, вот и весь сказ!

Найти графа Ферского, даже зная, где он живет, оказалось не так просто. Дом Виньеров-то мы нашли довольно быстро. Нам был готов подсказать путь до него чуть ли не каждый встреченный житель. Всех их неизменно удивляло, что группа жутковатых наемников ищет дом столь благопристойных горожан. Помимо дороги к дому, нам заодно сообщили, что семейство Виньеров является почтенными горожанами и едва ли нуждается в услугах людей подобных нам. Мое присутствие те, кого опрашивал Киаварн, попросту игнорировали! Словно шоргот не мог пригодиться в хозяйстве! Да я могу выполнять работу тягловой лошади или осла! Проверено в замке графа Делейна!

Когда мы вышли на широкую улицу, примыкавшую к городским воротам, Лизет издала радостный возглас. Она, наконец, узнала эти места. Дальше уже без подсказок со стороны, девчушка побежала к внушительному двухэтажному особняку с отделкой из черного мрамора. Перед особняком красовался внушительного вида каменный забор с кованными воротами в виде сплетавшихся между собой растений.

— Как-то уж слишком роскошно для такого городка! — удивился Дик.

— Да уж! Неплохо эти торговцы пушниной устроились! — оценил Тильзан.

— Ведите себя прилично! — взвыл Киаварн, услышав эти и остальные высказывания наемников насчет дома.

Большая часть из них сводилась к тому, что в таком месте уж точно есть, что грабить. Обычно мои наемники так не размышляли. С другой стороны, прежде мы бывали в основном в деревенских домах, где даже у старосты всего богатства, пара серебряных ложек на всю семью.

— Не переживай, капитан! Мы ж так шутим! — беспечно проговорил Том-Бен. — А вот наняться охранять какой-нибудь караван в заморские страны к этим людям не помешало бы! Наверняка ведь не только в наше королевство пушнину поставляют!

— Мечтай! — снисходительно хмыкнул Тильзан. — Кто нас наймет для такого дела? Тут нужно побольше, чем наша потрепанная команда!

— И репутация получше! — протянул Малройд.

Я заметил, что Киаварн поморщился, как от зубной боли. Не считая одного новичка, встреченного по пути, у нас до сих пор был в команде сильный недобор. К тому же, похоже, всякие знатные вельможи почему-то избегали нанимать нашу команду. Не считая Делейна, которого с Киаварном связывала старая дружба.

Подойдя ближе, Киаварн решительно постучался в ворота. Мы подождали пару минут, никто не отреагировал. Так что наемнику пришлось изо всех сил колотить по ним кулаками до тех пор, пока показалась испуганная молодая служанка. Девушка выглянула из-за ворот с таким видом, словно мы собирались на нее напасть.

— Что вам нужно? — пропищала она.

— Да мы это… графа Ферского увидеть хотим! — сообщил Тильзан. — Дочку его привели, вот.

Лизет выглянула из-за его спины и поздоровалась с девушкой, назвав ту по имени. Напряженное от испуга, лицо служанки разгладилось. Неуверенно оглянувшись, она подняла изнутри тяжелый засов, удерживавший ворота, с другой стороны, чтобы впустить нас.

— Малышка Лизет! Как же я рада тебя видеть! — проворковала девушка. — Хозяева и твой отец на ушах стоят с тех пор, как ты исчезла! Эти люди тебя не обидели⁈

— Неа! — покачала головой девочка. — А это шоргот. Он хороший, — со знанием дела добавила она, когда несчастная служанка едва не лишилась чувств при виде меня.

Я осторожно коснулся ее разума, удерживая девушку в сознании. Заодно и взглянул на вспыхнувшие в ее голове мыслеообразы. Облаченный в строгий черный наряд, граф, явившийся погостить у ее хозяев. Городские стражники в серебристых с синим отливом доспехах, которых он вызвал, чтобы найти дочь… Похоже, с момента исчезновения Лизет, старинный особняк и правда весь «стоял на ушах», как она выразилась. Там царила отменная суматоха!

В нескольких метрах от молодой служанки на посыпанной мелким речным песком дорожке обнаружился пожилой конюх. Как я опознал его профессию? Да попросту по конскому запаху, пропитавшему его одежду. У него были пышные седые бакенбарды, кустистые брови и суровый взгляд светлых глаз. А еще тонкая черная трость, которую он сжимал в руке. Не опираясь, а так, словно намеревался ей кого-то ударить в случае необходимости.

— Надо полагать, господа, вы желаете вина и выкуп? — холодно осведомился он у Киаварна.

К моему удивлению, наш предводитель отвесил конюху галантный полупоклон.

— Глава семьи Виньеров, Виньер Торн, я полагаю? — осведомился Киаварн. — Вы немного ошиблись. Мы бы желали вина и справедливую награду за то, что нашли девочку и привели к вам. Но мы не похищали это дитя!

— Так я вам и поверил! — проворчал старик, бросив на меня пристальный, не слишком дружелюбный взгляд. — Если не похищали, зачем тогда шоргота было призывать?

— Меня никто не призывал! — возмутился я прежде, чем Малройд успел открыть рот и опозорить меня в очередной раз, выставив самым обычным бездушным чудовищем. — Я по своей воле присоединился к ним! И, кстати, это я нашел девочку! Так что по справедливости, большая часть денег за ее возвращение — моя!

Киаварн молча переваривал эту новость, растерянно приоткрыв рот. Он то разевал его пошире, силясь что-то сказать, то смыкал губы, так и не найдя подходящих слов.

— Шоргот прав! — ухмыльнулся Малройд. — По сути это его работа!

Глава семейства Виньеров наградил нас еще более удивленным и опасливым взглядом, чем до этого, но все же повел внутрь особняка.

— Кестартин сейчас ездит по городу вместе со стражей, ищет дочь, — вздохнул он. — Я за ним пошлю, но не уверен, что прежде ночи удастся привести сюда графа. Да и ночью… На его месте я продолжал бы искать.

— То есть, теперь нам надо выследить в городе графа? — сообразил Дик.

— Надеюсь, мои люди с этим справятся, — заверил Виньер. — Если группа наемников станет разыскивать по всему городу графа, боюсь, это может быть истолковано превратно.

— Понимаю! — согласился Киаварн, словно мы все утро именно этим не занимались. — Мы подождем.

— Надеюсь, вино у вас отменное! — вставил Том-Бен.

Нам пришлось ждать до самого вечера, когда изможденный граф Феррус вернулся в дом Виньеров. Первым, о чем он спросил было не «почему здесь шоргот?», а «Она не вернулась⁈».

— Можно сказать и так! — хмыкнул Торн Виньер, проведший довольно долгое время с наемниками и уже подуспокоившийся на их счет. — Ее нашли и привели сюда эти люди.

Лишь теперь граф соизволил обратить внимание на незнакомцев, заполонивших просторный холл особняка Виньеров. И меня. Хотя нет, меня он по-прежнему не заметил. Впервые я повстречал человека, принявшего шоргота за часть мебели. Буквально! Бледный от усталости граф плюхнулся на меня сверху, приняв за диван!

— Позовите мою дочь! — попросил он горничную, что прислуживала наемникам, принося вино и всякие вкусности, нашедшиеся в доме Виньеров.

Девушка, вытаращив глаза от ужаса — она-то уже знала, что я не диван, кинулась на верх со всех ног. Должно быть, просто не хотела смотреть, как я сожру графа.

— Гхм! — проговорил я, заставив свою спину изгибаться под графом волнами. — Вы не могли бы слезть?

Лайла на всякий случай научила меня как обращаться к высокородным. Только вот я забыл, граф он Светлость, Сиятельство или что-то другое. Для меня он был просто тяжелый мужик средних лет. Ну, ладно, пускай не самый тяжелый, Тильзана я бы запросто поднял, а тот гораздо тяжелее худощавого графа. Но это был не один из моих людей! Граф мне никто! Так что нечего! Уселся тут, понимаешь, на спину! Еще и руку к подносу с печеньем протянул, который, между прочим, сюда для меня поставили!

Потеряв терпение, я выразительно клацнул зубами возле желтоватого алебастрового столика, на котором стоял поднос и умело скинул графа со своей спины. Тот изумленно проморгался и уставился на меня так, словно… Ну, там не знаю. Диван внезапно ожил и отрастил зубастую пасть.

Глава 15

— Папа! — донеслось сверху.

Лизет по настоянию Виньера-старшего к вечеру уложили спать. Девочка хотела дождаться отца, но владелец дома был непреклонен, заявив, что граф Феррус вполне мог вернуться и далеко за полночь. А то и под утро.

К тому же, он не слишком хотел, чтобы благородная юная дама, пусть и будущая, проводила время с наемниками. Лизет, ясное дело, хотела дожидаться отца в холле вместе с нами. Приглашать же наемников глубже в дом Торн Виньер не пожелал. Возможно, поостерегся, подозревая, что такой человек, как Том-Бен попросту не удержится и стащит не только серебряную ложку, что он уже сделал, но и что-то крупней, если выпадет случай.

Думаю, Том-Бен посчитал ложку частью нашего вознаграждения. Или она просто ему уж очень приглянулась. Тонкая, изящная с гравировкой в виде переплетавшихся «Б» и «Т».

— Лизет! — счастливо завопил граф и тут же, вскочив на ноги, кинулся к дочери, напрочь, позабыв обо мне.

Это было несправедливо! Только я приготовился как следует его напугать и на тебе! Сиявшего графа ничего на свете больше не волновало кроме девочки, так и не расставшейся ни на минуту со своей драгоценной куклой, повисшей на его шее.

— Как же я рад! — трогательно проговорил граф, прижимая обеих к себе.

— Моника по тебе тоже очень скучала! — смешным голоском заверила Лизет.

Я наблюдал за ними и чувствовал внутри нараставшую пустоту. Ни один шоргот встретившись с теми, кто породил его, не мог рассчитывать на подобный прием. У нас просто… такого не было. Очень быстро после появления потомства на свет, самка покидает его. Что до самцов, то те, как правило, исчезают еще до нашего рождения. Я… не мог представить подобного среди шорготов. Но все же попытался, задумавшись о собственном потомстве. Если бы у меня внезапно, кхм и откуда бы в этом-то мире, появились детеныши, что бы я чувствовал? Мог бы я ощутить нечто похожее на то, что испытывал граф Феррус к ней?

Это был вопрос без ответа. Я запросто мог представить какой-нибудь восхитительный торт на королевской кухне из рассказов Тильзана. Хотя никогда не видел ни того, ни другого. Как, впрочем и гном. Но вот своих детенышей… Маленьких ползающих вокруг меня шорготов… Инстинкт внутри тут же завопил, что это неправильно. Если они появятся, я должен уйти. Уползти как можно дальше, чтобы… Сократить вероятность встречи с ними.

«И, соответственно, их гибели!» — с ужасом осознал я. — «Так вот почему наши самцы почти всегда уползают еще до появления детенышей на свет!»

Но была во мне и другая часть. Упрямая искра, бившаяся изнутри. Воспоминания о том, как я заботился о Лайле, пока она была маленькой. Как Лизет прикасалась к моей дубленой шкуре, успокаиваясь одним моим присутствием.

«Нет! Я бы… не тронул их! И, наверное, не покинул!» — подумал я, глядя, как граф Феррус подхватывает малышку на руки.

— Так кому именно из вас я обязан благополучным возвращением дочери? — широко улыбнулся граф. — Мне бы хотелось лично отблагодарить этого храбреца!

Кажется, пока я предавался размышлениям, Лизет уже успела рассказать ему историю знакомства с неким Даммаром, который пришел ей на помощь и прогнал «плохих мальчишек». Что ж, я широко оскалился, предвкушая… Наемники не подвели. С ехидными ухмылками все, как один указали пальцами в мою сторону.

Граф побелел.

— Личная благодарность? — заинтересовался я. — И что это значит?

Не стану долго вас томить. Оказалось, что это означало объятия. Граф заключил меня широким жестом в свои руки, каким-то чудом справившись с весьма естественными страхом и отвращением, что люди испытывают к шорготам.

— Благодарю! — искренне произнес мужчина.

— Папа, лучшей наградой для Даммара будет что-нибудь вкусное! — шепотом подсказала Лизет.

Граф тут же проворно исхитрился взять печенину, не разжимая объятий, с МОЕГО, между прочим, подноса и сунул мне же в рот. Ладно, это было храбро, хотя и глупо. Поднос все равно весь предназначался мне! Лизет, ладно уж. Ей одну взять можно! Одну я сказал! Люди… даже их детеныши порой бывают невыносимы. Я представил себе на месте девочки пару маленьких шорготов и понял, что с печеньем бы пришлось попрощаться полностью. Пожалуй, не стану торопиться с выяснением, смогу ли совладать с инстинктами.

— И золото! — добавил я, поймав весьма выразительный взгляд Киаварна.

— Разумеется! — рассмеялся граф, прекративший, наконец, попытки придушить меня объятиями. — Свою награду вы получите!

Граф не солгал. Он щедро заплатил нам, вручив в руки Киаварна полновесный кошель с монетами. Не все из них были золотыми, увы. Всего несколько. Но и серебряникам наемники были рады. Правда, я не очень понял, почему лично мне досталась печенье, а деньги этот тип отдал Киаварну⁈ Я же помог девчонке! Впрочем, наш предводитель и не думал оставлять весь кошель себе. Он тут же вычел часть на обязательные расходы, а остальное разделил между всеми, подчеркнув, что моя доля — большая. Ее он, правда, оставил себе, сунув за пазуху. Но я знал, что в любой момент смогу потратить деньги в трактире.

Уже на следующий день мы покинули город. Я испытал легкое сожаление от того, что вряд ли когда-нибудь снова увижусь с Лизет. И очень острое от того, что так долго не видел Лайлу. Ей бы Лизет наверняка понравилась! У них много общего. Не считая того, что Лайла гораздо старше. Так что, наверное, уже не захотела бы поиграть с Моникой. Но встреться они детьми, точно бы поладили!

Вскоре мы вновь брели по королевскому тракту. Вернее, наемники ехали, или шли, держа лошадей под уздцы, наслаждаясь чудесным днем, а я полз. Дик был еще молчаливей обычного. После того, как его едва не обезглавил Киаварн, этот крайне надоедливый эльф был не так уж и надоедлив. Если честно, я начинал уже скучать по прежней его версии. Лучше бы уж язвил на каждом шагу, чем брел с таким угрюмо-задумчивым выражением, словно он ранен!

Я даже пригляделся к Дику, не истекает ли он незаметно кровью, попав в какую-нибудь передрягу, о которой мы не знали. Но нет. Уж запах крови я бы почувствовал! Зато я обнаружил кое-что другое. Запястья Дика обвивали новенькие наручи. Широкие, кожаные… Совершенно не пахнущие шорготом. Кажется, из воловьей кожи. Тиснение на них было совсем простое и магический фон был послабей, чем на прежних. Дик заменил хороший и сильный артефакт на дешевку. Ради… меня?

Я пополз быстрее и нагнал эльфа. Некоторое время я полз рядом, а он делал вид, что на меня не смотрит.

— Это было глупо. Но спасибо, — сказал я.

— Я сделал это лишь потому, что не желаю иметь ничего общего с шорготами! — побагровел юноша.

Но я знал, что он врет.

Глава 16

Мне снился Дик. Вообще не самое лучшее, что может присниться! Но хуже того, я еще и нависал над ним с целью сожрать посреди Песчаных Пустошей. Дик уже упал, подрубленный моим хвостом и ему оставалось лишь закрываться рукам, беспомощно хватая ртом раскаленный воздух. И он был младше обычного. Еще более юный, чем я привык.

«Стоп, хватит!» — подумал я, с отчаянием глядя, как лицо Дика приближается к моей пасти. Или наоборот. Но это было совсем не то, чего я хотел! Я не собирался жрать Дика, перед тем, как ложился спать!

«Да, точно! Я же сплю!» — дошло до меня.

Это было единственное разумное объяснение происходящему. Как я вообще оказался посреди Угрюмых Болот? Значит, мне снится кошмар. В котором я планирую отнять чью-то жизнь… Мое тело само собой исторгло победоносный шорготский рев, предвкушая сытный завтрак.

«Нет! Нет! Все равно стоп!» — отчаянно замотал я головой. — «Не буду его есть даже, если это просто сон! На всякий случай!»

— Ди-ик! — я проснулся, наконец, завопив его имя так громко, что сам эльф принялся меня трясти, решив, что что-то случилось.

— Чего? — недовольно осведомился он, нависнув надо мной.

Н-да, реальный Дик от того во сне отличался значительно. Этот был грязнее. И раздраженный, а не испуганный.

— Ты зачем меня звал? — сонно осведомился эльф.

— Ни за чем! — отрезал я, ловя на себе удивленные и заинтересованные взгляды наемников. — Просто снилась всякая ерунда. Вот и все.

— Дружище, тебе приснился Дик? — удивился Тильзан.

Сообразил же!

— Не этот Дик! — попытался выкрутиться я, но мой голос утонул в дружном гоготе.

Как вот они умудряются? Чуть что, сразу гогочут, как стая гусей! Причем, не сговариваясь!

— А ты знаешь еще одного Дика? — заинтересовался Тильзан.

— Ладно! — сдался я. — Мне снилось, что я вот-вот сожру этого! Довольны⁈

Дик отпрянул. Услышав мои слова, эльф слегка побледнел. Кончики же его ушей наоборот покраснели.

— А звал ты его, чтобы не сбежал, что ли? — сообразил Малройд.

Я почувствовал, как кровь приливает к голове и спине, создав на шкуре неповторимый узор возмущения. Обычно у шорготов это опознавательный знак ярости, но пришлось приспосабливаться выражать эмоции с тем, что есть.

— Ага, вроде того! — зло прорычал я, стукнув по земле возле ног Дика хвостом.

— В следующий раз, когда Даммар позовет меня к ужину, я три раза подумаю! — обидно заржал Тильзан.

Это было уж слишком! Резко развернувшись, я прополз мимо оторопевшего Дика, и скрылся в ближайших кустах, направившись к лесу. Охота им посмеяться! Уползая, я услышал, как Киаварн с укоризной произнес:

— Похоже, мы перестарались. Ребята, да ладно вам! Ему же это в кошмарах снится… Даммар явно не рад таким снам.

На мгновение я испытал искушение вернуться, но завтрак сам себя не добудет. А одними лепешками, которыми планировали подкрепиться наемники, шоргот сыт не будет. «Почему Дик вообще приснился мне⁈» — подумал я с досадой. — «Ладно, Лайла. Или Киаварн с Тильзаном! Но Дик⁈»

На завтрак мне досталась сырая куропатка. Чтобы она стала запеченной, пришлось бы попросить Тильзана или кого-то из наемников, а я не хотел. Так что пришлось давиться сырой вместе с перьями. Языком-то не больно их выдернешь! Отвык я признаться, лопать добычу сырьем вместе с перьями и без приправ! К тому же, одной куропатки мне было мало. А чтобы поймать вторую, пришлось изрядно попотеть. И то без толку. Стоило мне подкрасться, как куропатки, которыми изобиловал местный лес, тут же вспархивали и устраивались на сравнительно низких ветках ближайших деревьев. Настолько низких, что взлететь туда было запросто. Увы, достаточно высоких, чтобы у меня заняла полдня попытка туда вскарабкаться, раня брюхо об острые сучья…

Неожиданно мимо меня, совсем рядом с оглушительным свистом пролетела стрела. Одна из вспугнутых мной из травы куропаток упала обратно прямо перед моей пастью. Обернувшись, я обнаружил Дика. Впрочем, я и так узнал эльфа по запаху.

— Удивлен? — усмехнулся Дик, подойдя ближе.

Юноша поднял свою добычу, от одного вида которой у меня наполнился рот слюнками. Выдернул из нее стрелу, которую, обтерев о траву, тут же вернул в колчан. А куропатку… неожиданно бросил мне. Я даже не сразу сообразил, лишь в последний момент, ухватив ее пастью.

— Весьма! — с набитым ртом проговорил я. — Ты искал меня, чтобы убить или помочь?

— Я тебя вообще не искал! — солгал Дик.

С трудом сдержавшись, чтобы не сожрать куропатку сразу, я уронил ее к ногам Дика.

— Приготовь. Поделим! — предложил я.

К моему удивлению, эльф не стал возражать. Он расчистил сапогом место для костра, собрал ветки и разжег его. Меня всегда завораживало пламя. Оно будто живое обвило собранные Диком сухие ветки и принялось их пожирать. Словно стайка маленьких огненных шорготов или пауков.

Эльф сноровисто ощипал куропатку, отправив перья в костер. Затем закрепил над ним тушку. Окинул ее оценивающим взглядом и неожиданно выхватил из-за спины лук. Я моргнуть не успел, как он пустил стрелу. Она со свистом рассекла воздух и, судя по звуку, угодила во вспорхнувшую вдалеке куропатку. Я уважительно посмотрел на Дика. А тот на меня, правда, не то, чтобы с уважением, скорее ожидающе.

— Ну, так ты ее принесешь? — осведомился парень.

— На манер охотничьей собаки, что ли? — язвительно уточнил я, вспомнив охотников из деревни Лайлы, которых иногда сопровождали их верные, но довольно-таки трусливые псы.

При виде меня, или скажем, медведя, те неизменно сбегали с поджатыми хвостами!

— Мне самому пойти ее искать? — приподнял бровь Дик.

Я кинул взгляд на птичью тушку, что он уже приладил над костром. Кто-то ведь должен поворачивать вертел из ветки, чтобы она поджарилась равномерно! Всяко это удобней делать руками, чем языком!

— Ладно! — пробурчал я. — Побуду для тебя охотничьим псом один раз. Гав!

С этими словами я отправился в лесную чащу на поиски нашей куропатки, пока ее не позаимствовал какой-нибудь голодный волк или кто покрупнее. Вскоре я вернулся, таща куропатку за торчавшую из нее стрелу.

— Надеюсь, стрела не была отравлена? — на всякий случай уточнил я, вручив добычу Дику.

Вдруг это был его очередной план, чтобы избавиться от шоргота⁈

— Нет! — усмехнулся Дик. — Я же сам собираюсь есть эту птицу.

С этими словами эльф выдернул стрелу и поступил с ней точно так же, как с первой. Затем приладил над костром еще один вертел из срезанной уже знакомым мне кинжалом ветки.

— Мне тоже иногда снится всякое, — немного помолчав, проговорил Дик. — Что я убиваю людей…

— Ты убил кучу людей, когда мы защищали владения Делейна, — напомнил я.

Дик помотал головой.

— Нет. Не таких людей. Не так, — сумрачно проговорил эльф. — Когда я только начинал быть наемником… То прибился однажды к плохому отряду. Они… грабили деревни. И…

Юноша опустил голову.

— Убивали их жителей? — понял я.

— Если те окажут сопротивление, — вздохнул Дик. — Я ушел после первого же раза… Вернее, убил нескольких и сбежал.

— Ты увидел, что они делают, и заступился за жителей той деревни? — понял я.

В чем-то это было похоже на мое знакомство с обитателями деревни Лайлы. Правда, не приведи она меня им на помощь, я бы и не подумал вступаться! Тяжело вздохнув, Дик кивнул.

— Первый раз, когда мы ограбили деревню, я думал, что дело всегда ограничивается угрозами. У нас было плохое время. Главарь сказал, что это лишь вынужденная мера… А потом… Я ошибся в тех людях. Очень. И в себе самом.

— Но ты же не стал убивать тех жителей. Ты им помог, — напомнил я. — Так почему тебе снится, что ты сделал наоборот?

— Не знаю! — Дик дернул плечами. — Наверное, потому что я тогда колебался. Я МОГ БЫ так поступить, понимаешь?

Я вспомнил, как во сне накинулся на кричащего от ужаса Дика. На мгновение, проснувшись, я даже испугался, что это было воспоминанием. Но нет. Вокруг ведь не было тел его бывшей команды. Лишь я и сам Дик. Обычный кошмар.

— Выходит, я мог бы тебя убить, — произнес задумчиво.

— А я тебя попытался! — усмехнулся Дик, сняв один из вертелов с ароматно пахнущим мясом.

Юноша честно разделил куропатку пополам, отдав мне чуть больший кусок.

— А почему все смеялись надо мной, из-за того, что я тебя позвал во сне? — задал я одолевавший меня вопрос.

Дик поперхнулся мясом куропатки. Откашлялся, побагровев.

— Потому что из развлечений вокруг один лес! — хмыкнул юноша. — Вот и ржут со скуки надо всем подряд! Друзья там иногда делают. Но если понадобится, они ради тебя в пасть шорготу полезут!

Я попытался представить, при каких это обстоятельствах наемникам пришлось бы отправиться ради меня в пасть к моему сородичу. Должно быть, как минимум это будет более крупный шоргот, с которым один я не справлюсь!

— Или Красноглазому Пауку! — торопливо поправился юноша, поняв, что расхожее выражение сыграло с ним дурную шутку.

— Ты уверен в этом? — усомнился я, поняв, наконец, что он имел в виду.

Дик на секунду задумался.

— Да, скорее всего, полезут! — твердо сказал юноша.

Это было приятно. Не думаю, что в мире найдется еще хоть один шоргот, у которого есть такие друзья.

— Мне все равно не понравилось, как они смеялись! — надув щеки, пробормотал я.

— Поосторожнее, Даммар! Так ты человеком станешь того гляди! — усмехнулся почему-то Дик.

Я снова его не понял. Но на этот раз решил не переспрашивать. Куропатка-то остывала!

Когда мы с Диком вернулись, наемники почему-то преувеличенно обрадовались нашему появлению. Ситуацию прояснил честный Тильзан.

— А я уж думал, он тебя съел! — хмыкнул он, хлопнув Дика по плечу.

Юный эльф вздрогнул было, видимо, не забыл, как Тильзан подходил к нему с секирой наперевес, чтобы отрубить голову. Но вместо того, чтобы отстраниться, ответил с улыбкой.

— И не надейтесь! Меня пыталась убить куча шорготов, в том числе и такие, что были гораздо крупнее этого!

Я возмущенно уставился на Дика.

— Размер — это еще не все! Готов спорить, тебя ни разу еще не пытался сожрать УМНЫЙ шоргот!

Эльф слегка побледнел, но затем, ухмыльнувшись, опустил руку мне на голову и… ну. Почесал. Как пса треплют за ухом с поправкой на то, что у меня нет ушей.

— Я надеюсь, что УМНЫЙ шоргот так поступить не станет! — сурово выразил свое мнение Киаварн.

На этом инцидент с моим сном был исчерпан, и мы отправились дальше. Навстречу столице и новым приключениям!

Глава 17

В столице мне понравилось. Насколько вообще может понравиться шорготу, с учетом того, что примерно раз или два в день меня пытались изгнать обратно на Угрюмые Болота или убить.

В зависимости от характера мага, что попадался навстречу. Или очередного «героя», которые при виде шоргота орали надрывными голосами: «Шоргот! Все прячьтесь!», а затем принимались размахивать своими мечами так, что люди едва успевали пригнуться или отпрянуть в сторону! Разрушений при этом в тавернах хватало, хотя я был не причем! Сразу уползал в самый дальний угол и прятался за Малройда! Разряженный в новенький темно-синий балахон маг повелительно поднимал руку, одновременно приветствуя и останавливая очередного доброхота.

— Это МОЙ шоргот! — говорил Малройд веско.

— Наш! — неизменно поправлял его Киаварн, если оказывался где-нибудь поблизости. — И он наш спутник и друг!

Последняя фраза неизменно вызывала у людей самопроизвольное поднятие бровей и открывание рта. Я даже начал подозревать, что мышцы, отвечающие за это, каким-то образом связаны между собой. Вроде как одно тянется вверх, а другое сразу же вниз. Типа рычага.

— Это он так шутит! — пояснял Малройд, если был в настроении.

Или же, решив, что дело плохо, маг скорбно сводил брови.

— Совсем допился! — печально констатировал он, оглянувшись на Киаварна. — А еще наш лидер!

Надо сказать, его тактика была действенной. Так что меня устраивала. Киаварн тяжело вздыхал, понимая, что не готова большая часть людей увидеть в зубастом огромном чудовище что-то помимо огромного и зубастого чудовища, и затыкался, пока от нас не отставали. Когда, наконец, очередной герой, маг или просто случайный доброхот-глупец уходили, Киаварн зло бил кулаком по столу.

— Почему никто не верит⁈ Неужели это так необычно⁈ — в очередной раз принялся возмущаться наш доблестный предводитель. — Разве прежде подобного не случалось, Мал?

— По крайней мере, я о говорящих шороготах ничего не слышал, — невозмутимо откликнулся маг, устроившись на широком деревянном стуле очередного трактира, куда мы зашли утолить голод.

Настроение у Киаварна было так себе. Вербовка не заладилась. Вот он и переживал обо всем, включая меня, сверх меры. Кажется, я уже начал понимать, как связаны его вспышки гнева с неудачами или попытками меня убить со стороны окружающих. Вот, если бы с утра он нашел добровольца в наш отряд, то желание очередного мага меня испепелить принял бы куда легче!

— Но почему? — не унимался Киаварн, запихнув ломоть хлеба в свой горшочек с остатками жаркого, чтобы промокнуть им вкусный мясной соус.

У меня аж слюнки потекли! Со своими двумя горшочками я расправился довольно быстро. Вылизав их дочиста! А вот хлеб обмакнуть не догадался! Так было бы вкуснее! Я сопроводил завистливым взглядом каждый кусочек хлебной краюхи, что отправился в рот нашему предводителю. Наконец, он это заметил и отломил мне половинку от своей краюхи. Сунул мне в пасть, совершенно не заботясь о том, что вполне мог лишиться пальцев. Рефлекс, знаете ли! Едва в пасти шоргота оказывается нечто, что можно съесть, зубы смыкаются сами собой! Мне стоило больших усилий удержать пасть открытой, пока Киаварн бросал в нее хлеб.

— Жуй! — снисходительно произнес наемник, благодаря чьим усилиям не в последнюю очередь за мной закрепилось в отряде прозвище «Обжора».

Без Тильзана, конечно, тоже не обошлось.

— Ну не может же быть, чтобы прежде не нашлось ни одного шоргота, овладевшего человеческой речью! — принялся рассуждать Киаварн. — Если Даммар смог, значит, и остальные на это способны!

— Но у меня есть искра! — запротестовал я, прожевав вкусный хлеб.

Тепло от него приятно разлилось по телу, наполнив меня до краев благодарностью. Все-таки, мои наемники — странные существа. Они способны делиться пищей друг с другом и даже со мной! В том числе вкусностями, которые я бы не отдал ни за что в жизни!

Киаварн и Малройд переглянулись между собой. Как-то понимающе, словно вели диалог мыслеобразами, которых я почему-то не мог уловить! Будто у людей есть телепатия, не доступная шорготам! Вот глупости же!

— Ты вроде как говорил, что раздобыл искру при помощи заклинания? — заинтересовался Малройд.

— Ага! — горделиво кивнул я, с надеждой помахав языком служанке.

Так я надеялся привлечь ее внимание и раздобыть себе еще одну порцию жаркого. Киаварн ворчал иногда, что я слишком много трачу денег в трактирах. Но так как у него хранились мои деньги за благополучное возвращение Лизеты отцу, то я мог тратить их на свое усмотрение, даже, если предводитель наемников был против. Что я и делал, потратив изрядную их часть на вкусности. А на что еще-то⁈ Доспехи заказать себе что ли, как советовал Дик? Хорош я буду! И без того монстр, да еще и в доспехах! От меня не только лошади и люди, даже растения начнут шарахаться!

— А ты не мог бы продемонстрировать нам это заклинание? — попросил Киаварн.

Горделиво приосанившись, я приподнялся над столом и, набрав побольше воздуха, принялся повторять мудреные человеческие слова. Заклинание было сложным. Не смотря на весь мой опыт общения с наемниками и другими людьми, воспроизвести его мне было все еще трудно. Но я постарался! Хотя, конечно, у меня внутри от этого не появилась вторая искра. Хоть в глубине души я самую капельку надеялся, что она все же вспыхнет. Кто знает, может, две искры лучше одной?

— Э-э… Гм. Да уж! — задумчиво произнес Малройд, вновь переглянувшись с Киаварном.

— Как вам мое заклинание? Я месяцами его осваивал! — гордо заявил я, оглядев притихших наемников.

— Ты молодец! — очень серьезно сказал Киаварн. — С твоими природными данными, я бы не смог.

— Я тоже! — поддержал его Малройд. — Удивительно, что тебе такое вообще в голову пришло. Раздобыть искру…

Я пустил волну по телу, пожимая плечами. Если честно, я и сам уже не помнил, как пришел к такому решению. В те времена все казалось логичным. Поселиться в человеческом мире, а для этого нужна искра. С чего я это взял вот только? Почему решил, что такое вообще возможно? Чем дольше я жил среди людей, тем хуже понимал себя прежнего. Но тем лучше понимал их. Как мне казалось.

Поняв, наконец, мои изощрения с языком, служанка опасливо приблизилась к нашему столу.

— Повторить на всех! — попросил я, широко оскалившись.

— Даммар, мы уже наелись! — запротестовал было Малройд, но я оборвал его взмахом хвоста.

— Значит, сам съем все! Пусть принесет!

Глава 18

Это обещал быть чудесный день и не менее чудесный обед, во время которого мне предстояло опустошить еще три горшочка с восхитительным жарким из мяса и запеченных в подливе овощей. Но внезапно все мои планы пошли шорготу под хвост, как выражается Дик.

— Даммар! Я нашел тебя! Наконец-то! — закричал кто-то удивительно знакомым тонким и писклявым голосом.

Че-его⁈ Пораженно развернувшись, я обнаружил перед собой бросившегося к нашему столу Тейда. Юный братец Лайлы определенно подрос за то время, что мы с ним не виделись. Он вытянулся и стал чуть пошире в плечах. Только голос до сих пор ломался, переходя временами на противный писк.

— Что ты здесь делаешь⁈ — поразился я, примерно представив, какой путь Тейду пришлось проделать, чтобы оказаться в столице королевства.

Притом, что Лайла сама едва представляла, где она находится! А уж Тейд никогда не отличался блестящим умом!

— Тебя ищу! — юноша откинул со лба огненно-рыжий локон и плюхнулся за наш стол.

Не спрашиваясь, он придвинул себе один из принесенных служанкой горшочков и принялся жадно поедать его содержимое. Я лишь пастью клацнул с досады.

— С тех пор, как ты прислал свое письмо Лайле, она была сама не своя! — с набитым ртом поделился юноша. — А потом в нашу деревню явились граф со своим сынком. Тот как Лайлу увидал, пропал сразу! Все, говорит, только на ней женюсь! Ну и… вот. Забрали они нашу Лайлу!

Я перестал жевать. Даже не смог вытряхнуть до конца в пасть содержимое второго горшочка, который захватил при помощи языка.

— Когда это было? — мрачно уточнил Киаварн.

— Дак два месяца назад! — пояснил юноша. — Мы с братьями сначала ее попытались отбить! Но не вышло. Охранники графа над нами лишь посмеялись и бока намяли как следует! После этого братья и даже отец смирились, дескать, что поделаешь. Это ж граф наш сюзерен. Может, оно и к лучшему если его сын на сестре женится. Да только ты же знаешь нашу Лайлу! Не смирится она! Убежит! А сбежать не сможет — зачахнет в неволе! Вот я и отправился на твои поиски! Ты ж ей писал, что в столицу путь держишь. Я и рванул напрямик! Уже три дня тебя тут по всем кабакам разыскиваю!

Я опустил голову и провел зубами по поверхности стола. Деревянной и совершенно не вкусной. Но почему-то мне вдруг до боли захотелось перекусить пахнущие лесом и трухой доски пополам. Что я и сделал.

— Если этот отпрыск графа ее чем-то обидел, то сначала я перекушу его пополам. А потом съем на глазах у Лайлы. Медленно! — прорычал я.

Тейд и наемники побледнели.

— Он ведь не шутит? — понял Малройд.

— Нет! — хором отозвались Киаварн и Тейд, прекрасно помнивший те времена, когда я свирепо защищал их деревню.

Киаварн пытался что-то растолковать мне вслед на тему общения с юными девами. Кажется, предводитель наемников считал недоеденную половину обидчика плохим подарком.

— Ты просто с Лайлой не знаком еще! — устремляясь за дверь таверны, сообщил я. — Она-то уж точно обрадуется!

Вырвавшись наружу, я осмотрелся. Все мое естественно требовало немедленно ползти на помощь Лайле! Я даже почти не сожалел об оставленном в трактире нетронутом горшочке жаркого. Впервые мне не хотелось есть, когда я был голоден и даже еда была буквально под носом!

— Даммар, ну и скажи на милость, куда ты ползешь⁈ — раздался рядом со мной голос Малройда, выводя из размышлений.

Я замер, растерянно оглядевшись. В столице я ориентировался, пожалуй, уже неплохо. Знал, где находится рынок и, соответственно, лавки со сладостями и многочисленными приправами. Еще представлял примерно, в какой стороне кузня, а так же гильдия магов, куда наведывался несколько раз Малройд, чтобы повидаться с коллегами. Но… на этом почти все. Еще я точно знал, где городские ворота, сквозь которые мы вошли. Но их в столице, говорят, целых пять! Через какие будет быстрее добраться до моей цели? А, главное, куда вообще мне ползти⁈

— К Лайле! Куда ж еще! — произнес я, угрюмо потупившись.

Пришлось мне сумрачно разглядывать покатые булыжники мостовой у себя же под брюхом. Наверное, с точки зрения наемников это было смешно. Я кинулся очертя голову сам не зная, куда.

— Тейд, как найти этого графа? — зло спросил я у башмаков юноши.

Они были кожаными, разношенными и довольно-таки грязными. Лайла вечно ворчала, что ее младший братец не отличался особой опрятностью. И вреднючий. Но именно он преодолел огромное расстояние, чтобы позвать меня ей на помощь.

— Он в замке живет. В двадцати километрах от нашей деревни, — мрачно произнес юноша. — Скорее всего, Лайлу забрали туда. Вначале я хотел в одиночку ее освободить. Так быстрее бы было. Но братья отговорили. Сказали, что только сгину понапрасну, да и все.

— У тебя умные братья! — одобрил Малройд.

— Угу! — покраснел Тейд, которого в детстве не раз дразнили содержанием всяческих сказок, в которых старшим братьям достался ум, а младшего все считали глупцом.

В случае Тейда, кстати, вполне заслуженно! Лайла рассказывала мне, как он в детстве чуть не проглотил медную монету. Даже я знаю, что это не съедобно!

— Собираем всех. Завтра с утра выдвигаемся! — тяжело уронил Киаварн, на всякий случай положив руку мне на затылок.

Видимо, опасался, что я вновь поползу неведомо куда. До деревни Лайлы-то я доберусь. Но в какой стороне от нее искать замок графа⁈ Тот самый, между прочим, о котором она мне рассказывала еще малышкой. Удивительно красивый каменный замок, где, конечно же, мечтала побывать вся деревенская ребятня…

Это было похоже на одну из сказок, что пересказывала мне Лайла. Отпрыск знатного вельможи влюбился в простую девушку. И сделал ее своей… королевой, герцогиней или баронессой. Уж как получится. Насколько знатным сам был. Я дернул хвостом. Быть может, Тейд погорячился, а его братья и отец правы? Вдруг сын этого графа красавец и Лайла влюбилась в него? Два месяца ведь прошло уже с тех пор, как ее похитили… И он-то хотя бы человек…

Последняя мысль обожгла меня. Я даже не смог, не смел ее додумывать до конца. Лишь устремился за Киаварном, отправившимся в сторону городского рынка на поиски наших наемников.

— Мы ведь в столице всего пару дней, даже вербовку еще не закончили! — безнадежно проговорил ему в спину Малройд.

— Ничего не поделаешь. Надо помочь Даммару! — отрезал наемник. — Мы своих не бросаем! Вначале освободим его Лайлу, потом все остальное.

Мнение наемников разделилось. Несколько новеньких, которых как раз нашел и привел в этот день Тильзан, заявили что они остаются в городе. И поищут себе товарищей, которые не полезут шорготу в пасть, то есть, в логово самого настоящего графа, да еще без оплаты!

— Туда им и дорога! — высказался Дик, выразив всеобщее мнение, когда новички ушли, покинув трактир в котором собрались наемники.

— Видимо, суждено нам пока что оставаться небольшим отрядом! — огорченно вздохнул Киаварн.

— Угу! В таком составе ни за что серьезное не возьмешься! — кивнул Том-Бен. — Нам вообще хватит сил с графом-то этим тягаться? А, парниша?

Поняв, что огромный и зловещий наемник обращается к нему, Тейд втянул голову в плечи.

— Ну, вообще наш граф не самый сильный и богатый в округе! — проблеял парень. — По правде сказать, его род давно обеднел, потеряв большую часть земель. Охраны в замке у него не так много. Мы с братьями не справились бы. А у вас, наверное, получится. Ведь на нашей стороне шоргот.

— И самый могущественный маг, которого я когда-либо встречал! — добавил Киаварн, кивнув на Малройда.

— Ага! Если понадобится, то шорготов у нас будет с десяток! — хвастливо прибавил Тильзан.

Малройд сумрачно покачал головой.

— Десять шорготов я способен призвать, но не смогу контролировать, — сообщил он. — А у Даммара может не получиться то, что он около замка Делейна сделал. Так что лучше не рисковать. Пойдем ночью. Постараемся освободить девчонку без лишнего шума.

Тейд просиял. До владений графа нам предстоял еще долгий путь. Но наличие хоть какого-то плана, пуская даже смутного, вселяло в него уверенность. И в меня.

«Лайла, я иду за тобой!» — мысленно пообещал я. — «Ползу, вернее!»

Глава 19

Следующие два месяца. Полтора, как минимум, если взять быстрых лошадей и я буду ползти практически безостановочно, днем и ночью, чтобы не отставать от отряда. Да за такое время Лайла успеет не только стать супругой сына барона! У них и потомство появится! Я был в ужасе. Лайла там, заперта, во власти неизвестно кого и я совершенно ничего не могу с этим поделать!

Я инстинктивно вскочил из-за стола, взвившись над ним, словно огромный и крайне недовольный шоргот.

— Этот план не подходит! — прорычал я. — Нам надо ускориться!

— Что ты предлагаешь, Даммар? — поднял голову Малройд.

Он единственный за длинным деревянным столом, где мы устроились, знал, что мне есть, что предложить.

— Сократим путь через мир Угрюмых Болот! — предложил я. — Ты откроешь портал и перенесешь нас туда. Насколько я понимаю, наши миры связаны между собой. Но мой мир гораздо меньше вашего. Если нам удастся вычислить верное направление, то мы сможем добраться до цели гораздо быстрее. Затем найдем нестабильную точку, и ты телепортируешь нас как можно ближе к Лайле.

— О! Так ты разбираешься во взаимосвязи пространств и Точках Нестабильности? — удивился Малройд. — Для шоргота ты очень э-э… магически образован!

— Я изучал вашу магию. Это было в одном из свитков, которые ты читал! — признался я, заодно сообщив, что провожу немало времени, затаившись в его сознании.

Конечно, я касался разума Малройда очень осторожно, так, чтобы он не заметил. Буквально самого краешка, когда он читал свои свитки, если маг не сподобился делать этого вслух. Малройд кивнул.

— Что ж, план смертельно опасный. Но это может сработать. Лучше, чем оставлять девушку во власти подонка еще на несколько месяцев!

Тейд с облегчением вздохнул. Вся суть плана от него ускользнула. Он знал, конечно, что я из другого мира. Слышал об опасности Угрюмых Болот. Но Тейд понятия не имел, во что мы ввязываемся! В конце концов, единственный шоргот, что он прежде встречал, защищал его сестру и деревню! Я даже позволил однажды маленькому Тейду и его братьям по просьбе Лайлы прокатиться на своей спине!

Вернуться в родной мир, это было, так… словно мне «сорвало крышу», как выражаются люди. Едва Малройд открыл разрыв в пространстве и я осознал до конца, что сейчас мне предстоит вползти в родной мир, как что-то внутри меня буквально перевернулось. Я старался сопротивляться этому. Но все же, я вполз в темнеющий передо мной разрыв одним шорготом, а выполз уже другим.

Или быть может, тот другой шоргот вернулся к жизни, едва вдохнув теплый и влажный воздух погруженных в ночной сумрак Угрюмых Болот. «Ночь — худшее время для людей, чтобы оказаться в подобном месте». Эта мысль пронеслась и растаяла в моей голове подобно туману.

Я был дома! Все, что меня теперь окружало, казалось таким знакомым, понятным… родным. Каждая коряга, торчащая из зыбкой топи. Островки песка, что так забавно скрежещет под брюхом. Ночные птицы, если эти кошмарные создания вообще можно назвать птицами… Но на вкус они поистине восхитительны, если удастся поймать!

А еще я был гораздо крупнее, чем во времена, когда покинул свой мир. Стал сильнее! Теперь мне нет равных! По крайней мере, я запросто уже мог потягаться с Красноглазым Пауком среднего размера и выйти из битвы победителем!

К тому же, у людей я многому научился. Можно выкопать яму и поймать в нее более крупного хищника. Можно… Да, определенно, я мог бы стать здесь королем! Самым настоящим королем мира Угрюмых Болот! Отныне я стал самой сильной и опасной тварью, что здесь обитала! Если приложить немного усилий, быть может, мне даже удастся собрать своих сородичей в стаю и мы станем непобедимы… Серо-коричневой безудержной лавиной мы пронесемся по миру Угрюмых Болот и станем править им… А еще здесь есть самки. Я чувствовал их слабый запах…

«Лайла!» — эта мысль мелькнула в моей голове подобно молнии, пробуждая впавшую было в спячку искру.

Я снова увидел людей вокруг. Они напряженно таращились на меня, обступив в темноте. Даже Киаварн смотрел так, будто не узнавал меня. А я… я навис над ними, приняв боевую стойку. Пока мои «человеческие мысли» отключились, уснув вместе с искрой, и я отдался на волю инстинктам, тело шоргота делало свое дело. Оно приготовилось пировать. Моими друзьями!

Плавно опустившись на землю, я постарался не напугать и без того обеспокоенных наемников. Они и правда готовы сунуться шорготу в пасть ради меня. Даже пошли без колебаний в мой мир, хотя знали, чем это все может закончится. И вот он я! Преданный друг. Первым делом решил их предать, завести себе маленькое королевство размером с мир и сожрать тех, кто ради меня сюда сунулся. Пожалуй, в этот момент я до самого дна познал значение стыда. Думаю, хотя этого было не видно в темноте, даже моя кожа приобрела красновато земельный оттенок, в тон Песчаных Пустошей, раскинувшихся за болотами, среди которых мы оказались.

— Осторожно. Здесь полно топей. Держитесь поближе ко мне! — пристыжено пробормотал я.

Глава 20

Малройд развернул невесть откуда взявшуюся светящуюся карту. Клянусь, прежде у него такой не было! Это был продолговатый прямоугольный свиток, нарисованный чем-то светящимся и зеленым поверх черного. Положив его на землю, маг принялся совершать странные пассы руками и бормотать, накладывая заклятье.

— Что он делает? — шепотом спросил Дик.

— Определяет нужное нам направление, — так же шепотом пояснил ему Киаварн. — Наши миры и, правда связаны, как сказал Даммар. Но определить, какая сторона соответствует нашим северу и югу не просто. Малройд делает это при помощи зачарованной карты. Когда он закончит, мы будем держать путь на запад в сторону деревни, откуда родом Тейд. Пройдем сколько сможем, затем перенесемся в наш мир.

— Ясно, — пробормотал юноша.

— Если нас не сожрут раньше, — напомнил Тильзан. — Помнишь Красноглазого Паука. Здесь полным-полно таких! Еще и пострашнее есть.

— Да знаю я! — досадливо поморщился Дик, которого, видно задело отношение как к несмышленому детенышу. — Я уже бывал здесь!

Наконец Малройд завершил своих хитрые приготовления при помощи прозрачного кристалла на длинной потемневшей цепочке. Он долго водил им над картой, а затем кристалл замер, задрожав, на одном месте. Острием в сторону. Ну, я наделся, ту, что нам надо.

— Север там! — определил Малройд. — Наш север.

Сделав пометки на полях карты, маг уверенно свернул ее.

— Идемте! — позвал он, направившись к ближайшему холму, видневшемуся вдали за росшими вокруг нас изогнутыми и довольно-таки зловещими на человеческий взгляд низкорослыми деревьями.

Они буквально стелились по земле, цепляясь за пригодные ее для жизни кусочки. Как и все живое на Угрюмых Болотах. Они цеплялись за саму жизнь.

— Может, дождемся утра? — с сомнением произнес Тильзан.

— Утром не станет лучше! — заверил Малройд. — Ночью на нас будут охотиться ночные твари, утром выползут те, что предпочитают охотиться днем. И в оба времени суток нас будут преследовать существа, что охотятся в любое время, когда найдут пищу.

— Шорготы, например! — подсказал Дик.

— И они тоже! — заверил я. — Но приближение сородичей я почую и смогу вас предупредить. А вот Красноглазые Пауки и Огнестрелы представляют собой проблему.

— Что еще за Огнестрелы? Никогда не слышал о таких? — удивился Тильзан.

— Возможно, вы называете их иначе, — я пустил по телу волну, пожимая плечами. — Но я чувствую присутствие одного довольно близко. Так что берегите головы и поглядывайте на небо время от времени.

С этим напутствием мы с Малройдом повели отряд. На помощь Лайле, как я надеялся. Или навстречу скорой кончине.

Мои сородичи напали на нас перед самым рассветом. Три крупных особи, чье присутствие я почувствовал загодя и шепотом поведал о нем наемникам. Шорготы долго преследовали нас в ночном полумраке, не решаясь атаковать. Я знал, что их отпугивает. Количество противников, действующих слажено. Для них люди были целой стаей непонятных особей, державшихся сообща и не пытавшихся друг друга сожрать по какой-то неведомой причине.

Сами шорготы объединились лишь на недолгое время охоты и только потому, что были примерно одинакового размера. Будь один значительнее крупнее прочих, он бы без колебаний попытался их слопать!

«И я был таким же!» — подумал я тоскливо созерцая, как мои сородичи наползают на нас показавшись из-за поросшего мелкой растительностью пригорка.

Мы только-только добрались до Песчаных Пустошей, и на тебе! Придется тратить время на драку с шорготами! Которых нельзя даже сожрать! Ну… потому что нельзя. Я был удивлен, поймав себя на этой мысли. Лайла запретила мне есть только людей, как и убивать их без нужды. О шорготах она не говорила ни слова! Так почему?

Пожалуй, слишком долго я пробыл рядом с ней, Киаварном и остальными! Наш предводитель, кстати, без колебаний вытащил из ножен на спине меч и развернулся к шорготам с явным намерением расправиться с ними. Видом тройке червяков-переростков его точно было не напугать! Хотя, постойте-ка, я ж выгляжу точно так же, как они! Гм…

— Малройд, а ты не можешь взять их под контроль? — неожиданно спросил Киаварн. — Как тех, что ты призывал раньше?

— Не могу! — покачал головой тот. — Прежде, чем призывать шорготов, маги обычно создают заклятье, которое удерживает их и подчиняет своей воле. Это сложная магия и она требует времени и подготовки. К тому же, должен признать, что тех, что призвал около замка Делейна без помощи Даммара я бы не удержал.

— Тогда в чем проблема? — удивился Киаварн. — Даммар, не хочешь проделать со своими сородичами тот же трюк?

— Не могу! — сумрачно отозвался я. — Тогда я возглавил охоту на врагов графа, пообещав шорготам кучу еды! Если я присоединюсь к ним сейчас, то в качестве цели охоты смогу предложить лишь вас!

— Проще говоря, ты можешь лишь занять их сторону, но не убедить не нападать на нас? — понял Тильзан.

— Ага! — я недобро оскалился, глядя, как с пригорка первым спускается самый проворный из шорготов. — Этого беру на себя! Остальные ваши!

— Как скажешь! — усмехнулся Дик и пустил в глаз одного из чудовищ стрелу.

Шоргот, а это была самка, взвился вверх с яростным воплем боли, который буквально расколол меня надвое. Происходящее было неправильно. Я должен был быть на другой стороне. Но на этой стороне была Лайла, которой наемники согласились помочь. Ради меня.

Я набросился на своих сородичей, терзая клыками их плоть. Молотя наотмашь хвостом, вырывая куски сочившихся кровью мускул… Второй раз в жизни от крови, попадавшей в глотку, меня тошнило. Мне хотелось быть как можно дальше отсюда.

Когда бой закончился, Дик пинком перевернул тело одного из шорготов, чтобы убедиться, что тот мертв.

— Интересно, каковы они на вкус? — проговорил один из наемников, тот, что присоединился к отряду совсем недавно.

Дик развернулся к нему, все еще держа в руках лук со стрелой наложенной на тетиву.

— Точно хочешь узнать? — мне показалось, что черты лица эльфа заострились и стали даже острее его ушей и стрелы.

Побледневший в предрассветном сумраке парень испуганно замахал руками перед грудью, куда целился Дик.

— Да я пошутил, чего ты!

— Надо их похоронить! — сумрачно произнес Тильзан.

— Как людей, что ли? — удивился Дик, для которого это, пожалуй, было уж слишком.

Или он просто не хотел тратить силы и время на то, чтобы копать три огромных могилы посреди песка.

— Почему бы и нет? — проговорил Киаварн. — Если расчеты Малройда верны, мы доберемся до места достаточно быстро. Намного быстрее, чем тащились бы в своем мире. Можем выделить час другой на уважение к павшим.

Мне показалось, что мир на мгновение сошел с ума. Похоже, наемники обсуждали это всерьез! Похоронить чудовищ, что только что пытались убить их и сожрать! При этом ни один даже не вспомнил о том, что с шорготов можно снять шкуры и воспользоваться их клыками, чтобы продать или сделать оружие и амулеты.

— Это… ни к чему, — хрипло выдавил я. — На Угрюмых Болотах… свои правила. Пищи здесь мало. Так что просто оставьте их плоть здесь. Она пригодится тем, кто ее найдет.

Сказав это, я пополз, не оглядываясь на тот самый пригорок, с которого они спустились. Я и прежде убивал шорготов. И людей. Да кого угодно, встреченного на своем пути. Так почему же все внутри буквально переворачивалось, словно искра начала бунтовать и рваться наружу, надумав покинуть меня?

— Впервые убил сородича? — спросил нагнавший меня Тильзан.

Глупее вопроса в мире Угрюмых Болот еще не звучало. Представители каждого вида здесь сражались за жизнь со всеми, включая своих собратьев с рождения.

— Нет! Конечно же, нет…

Но я впервые думал об этом как об убийстве.

Ночь на Угрюмых Болотах темна и холодна. Даже среди раскаленных в дневное время песков. Я с тревогой вглядывался в темноту, стараясь понять, что же меня так беспокоит. Киаварн распорядился на ночь выставить двух часовых, вместо одного, на случай, если придется противостоять опасности, пока остальные толком проснутся. Мне выпало дежурить во вторую смену, но я и до этого не сумел сомкнуть глаз. Я нашел для нашего отряда более-менее безопасное место в низине. Обполз его трижды, оставив едкий запах шоргота на случай, если на нас наткнутся мелкие монстры. Почуяв меня все, что с острыми клыками, но меньше размером предпочтет обойти нас стороной.

И все же, мне не спалось. Хотя в округе не было ни одного зверя крупнее и опасней собаки. Я почуял где-то вдали детеныша шоргота. Не слишком мелкого, но и недостаточно крупного, чтобы представлять опасность.

«Даже не суйся сюда, дитя!» — телепатировал я вдаль, надеясь, что сумею коснуться его сознания своим.

Это было странно. Прежде я относился к менее крупным шорготам, ну… совсем, не как к маленькой Лайле. Мне бы и в голову не пришло о чем-то предупреждать! Хотя, пожалуй, меня никогда не тянуло охотиться на таких. Я предпочитал сытное мясо Желтых Вертобрюхов или даже не слишком сильных Красноглазых Пауков.

— Тебе не спится, Даммар? — осведомился Тильзан, чья очередь настала дежурить вместе с Диком.

— Угу. Что-то не так, но не могу понять, — признался я. — Все вокруг тихо. Никого опасного я не почуял, хотя обнюхал и обшарил каждый сантиметр окрестностей.

— Расслабься! Ты нашел для нас идеальное укрытие, — сказал Дик. — Со всех сторон холмы, подкрасться незамеченным к нам тут никто не сможет. А нас со стороны не видно. Отличное место для лагеря.

Не каждый день услышишь похвалу из уст эльфа, не переносящего на дух мой народ. В другое время я бы обрадовался. Но сейчас…

Что-то было не так. Наконец, я догадался поднять голову.

— Огнестрел! — заорал я не своим голосом на весь лагерь.

Проснувшийся Киаварн подскочил.

— Где⁈

— Сверху! Он летит, чтобы атаковать нас!

Повскакивавшие наемники задрали головы.

— А, Огнехвост! — сообразил Малройд. — Так вот, кого вы Огнестрелами называете…

Я с ужасом смотрел, как к нам приближается сотканная из красно-оранжевого огня птица. С каждой секундой, что она приближалась, Огнестрел вырастал из маленькой едва различимой на горизонте точке в нечто огромное и смертоносное.

— Ничего он не Огнехвост! — завопил я, что есть мочи. — Мы называем их Огнестрелами, потому что они стреляют огненными перьями, как Дик стрелами из своего лука!

Вскоре, наемники смогли в этом убедиться. Этак секунд десять спустя, когда одно из огненных перьев вонзилось в песок прямо у ног Киаварна. Перо погасло, испарившись без следа. Лишь оставив на лице бывалого наемника гримасу ужаса.

— Это было близко! — сумрачно проговорил Тильзан.

— Прячемся! — истошно завопил Дик.

Юноша заметался, ища укрытие. Его привел в себя холодный голос Малройда.

— Куда? Тут на километры лишь песок вокруг, да парочка скал, которые нас не смогут укрыть от этого. Если встретил Огнехвоста, то приготовься умирать или драться, третьего не дано!

Он был прав. Если, конечно, ты не шоргот и не догадаешься спрятаться в глубине топких болот. Огнехвосты очень их не любят. Так что мы с ними редко пересекались. По крайней мере, пока я был мал. Но со временем размер и голод вынудили меня искать пропитания в куда более опасных местах. Я подобрался, приготовившись к сражению. Тактику Огнестрелов я знал. Вначале они атакую перьями. Те впиваются в плоть, больно-пребольно, обжигают ее. Затем, когда готовые к отделению от тела перья закончатся, Огнехвост приземлится и нападет на нас, терзая все живое, попавшееся на пути своим клювом и огромными когтями на четырех лапах.

— Зачем мы вообще притащились в этот мир! — в ужасе воскликнул Том-Бен, глядя, как приближаясь к земле, исполинская птица-монстр становится все больше и больше.

Огнестрел, что нам попался был даже больше убитого наемниками Красноглазого Паука.

— Ради того, чтобы помочь Лайле! — ответил я и рванулся вперед наперерез чудовищу.

К счастью, шкуры у шорготов огнеупорные в какой-то степени. Так что пару ударов тяжелым раскаленным клювом мое тело выдержит. А уж там, если сумею отвлечь, Малройд и остальные не растеряются. Это было странное чувство — знание, что я мог на них рассчитывать.

Любой нормальный шоргот, даже сбейся мы в стаю, уполз бы отсюда в ужасе. Но мои наемники вместо того, чтобы бежать и спасаться любой ценой, бесстрашно ринулись навстречу Огнестрелу.

— Даммар! Пригнись! — заорал Малройд позади.

Дважды упрашивать не пришлось. Прямиком над моей головой, сорвавшись из рук мага, пронесся сине-голубой поток пламени. Затем засвистели стрелы Дика… Пожалуй, стоит пересмотреть как-нибудь на досуге нашу стратегию. Пока меня свои же не прибили сзади в следующий раз!

— Природа Огнехвостов наполовину не материальная! — крикнул Малройд. — Их перья и часть тела почти целиком состоят из энергии. Цельтесь в центр!

Я и без его ценного замечания все это знал. Правда, чтобы добраться до живой плоти Огнестрела прежде следовало пройти завесу из его пламени. Отнюдь не самая простая задача! Я набросился на чудовище, выстрелив собой, точно пружина. Прорвался сквозь раскаленное оперение и впился зубами в горячую сочащуюся кровью и раскаленной энергией плоть. Она и правда была материальна лишь на половину. Но все же восхитительна на вкус!

Огнестрел замотал головой, пытаясь меня клюнуть или сбросить. Наемники с криками напали на него с разных сторон, стараясь поразить своими мечами…Честно говоря, это бой был проигран еще до того, как начался. Одного шоргота мало, чтобы справиться с Огнестрелом подобных размеров. И даже десяти наемников на это не хватит. Но тут Киаварн издал какой-то дикий душераздирающий рык и в прыжке отсек Огнестрелу голову. Да, вот так просто! Я и сам глазам своим не поверил, когда наемник приземлился на ноги, все еще сжимая в руках полыхающий от крови огненной птицы меч.

Голова Огнехвоста покатилась по песку, угодив под ноги Малройду, который ее остановил.

— Кто-нибудь, отцепите от него шоргота, пока бедняга не поджарился, — слабо проговорил маг, оседая на песок.

Из его груди торчало перо Огнестрела. До того, как заметить это, я инстинктивно вцепился зубами покрепче в плоть мертвой птицы. Теперь, когда Огнестрел мертв, его тело можно будет сожрать! Очень скоро оно остынет, а затем и вовсе ему предначертано было почти исчезнуть, оставив лишь остов из обугленных костей. Но в зазоре между этим Огнестрелы годились в пищу.

Увидев, как падает Малройд, я расцепил зубы. Добровольно. Соскользнул со спины мертвого Огнехвоста и торопливо пополз к магу, давясь песком. Почему-то в голове была лишь одна мысль. «Лишь бы он выжил!»

Никогда еще ничего не было для меня так важно. Разве что Лайла, когда девчонка восседала на моей спине посреди боя. Я дополз до Малройда и растерянно ткнулся в его плечо мордой. Огненная стрела растаяла в его теле, оставив прожженный след, который Киаварн торопливо бинтовал.

— Все будет хорошо, Мал! Ты же нас не покинешь⁈ — прошептал он отчаянно.

— Нет, если кто-нибудь принесет мне мои зелья! — выдавил маг. — Желательно побыстрее!

Ни разу в жизни я еще не видел, чтобы Тильзан передвигался так быстро. Он метнулся к седельным сумкам, прикрепленным к лошади Малройда и обратно с такой скоростью, что это вполне можно было принять за телепортацию. Торопливо развязал сумку Малройда, вытряхнув из нее зелья на песок. Маг слабеющей рукой взял одно, но не смог открыть. Пришлось это сделать Киаварну, которой тщательно вылил в рот Малройда все ее содержимое. Затем, повинуясь жесту мага, следующий пузырек он вылил поверх раны, размотав повязку. После чего наложил ее снова.

— Придется остаться здесь! — угрюмо проговорил Том-Бен, когда Малройд то ли устало прикрыл глаза, то ли потерял сознание. — Его нельзя переносить! Бедняга еле жив!

— Даммар! Ты и сейчас можешь думать лишь о том, чтобы пожрать⁈ — возмутился Дик, наблюдая за моими действиями. — У тебя совесть-то есть⁈ Малройд здесь оказался из-за тебя! Как и все мы.

Я не ответил. Был слишком занят, вгрызаясь в плоть Огнехвоста. До тех пор, пока не отыскал в его недрах сердце, все еще истекавшее огнем и энергией. С трудом вырвав его сквозь прутья ребер, я пополз обратно к Малройду, сжимая величайшую драгоценность в зубах. Вкуснее этого нет ничего в мире Угрюмых Болот. Но вкус в сердце Огнестрела даже не главное. Сила, заложенная в нем. Если бы я пожрал его сам… То сердце такого крупного Огнестрела позволило бы мне значительно вырасти. Я стал бы гораздо крупней и, главное сильнее, чем есть сейчас!

Все мое естество требовало поглотить сердце птицы. Но я упрямо полз к магу под осуждающим взглядом Дика. Впрочем, вскоре взор эльфа стал растерянным и прояснился, когда он сообразил, что я пытаюсь сделать.

— Дружище, люди не едят сырое мясо, — попытался меня остановить Киварн. — А Малройду сейчас уж точно не до этого!

— Лучше ему будет все-таки съесть! — отрезал я сквозь зубы, пихая истекающее кровью и призрачным пламенем сердце в рот Малройда.

Глава 21

К счастью, Тильзан сообразил, что я делаю. Гном подбежал к нам и принялся помогать, разжав челюсти Малройда, так, чтобы в рот мага попала кровь и полупрозрачное зеленоватое пламя. Еще не очнувшись до конца, маг инстинктивно вцепился зубами в свое спасение. Мне оставалось лишь зубами сжимать сердце Огнестрела, чтобы облегчить задачу Малройду.

Постепенно плоть Огнестрела таяла, растворяясь и исчезая в воздухе. Я проглотил остатки, что были в моей пасти. Все равно маг был не в состоянии поглотить еще больше энергии.

— Пожалуй, это самое странное, что я видел в жизни, — задумчиво произнес Том-Бен. — А я многое повидал!

— Да уж! Я тоже! — согласился Дик.

Наемники подошли ближе. Киаварн бережно коснулся шеи мага, проверяя пульс.

— Выглядишь ты уже лучше, Мал!

— Теперь мне надо отдохнуть и поспать. Завтра утром буду как новый! — пообещал маг.

Я свернулся вокруг него плотным кольцом, согревая. Почему-то это казалось правильным.

— Осталось дело за малым! — усмехнулся Тильзан. — Пережить ночь на Угрюмых Болотах!

Глава 22

— Тебя не волнует, что наша дочь дружит с чудовищем? — осведомился Джулиус, глядя на то, как его супруга достает из печи свежий и весьма ароматный черничный пирог.

Бревенчатый дом сразу наполнился приятным запахом, таким, что аж слюнки потекли.

— Ничуть! — отрезала его благоверная. — По крайней мере, до тех пор, пока чудовище, с которым дружит наша дочь, защищает деревню! Если бы не он, возможно, все мы были бы уже мертвы!

Джулиус передернулся, вспомнив, как его любимая малышка ворвалась однажды в деревню, восседая верхом на монстре. Как чудовище рвало захватчиков зубами, а его дочь, его кроткая и послушная Лайла невозмутимо указывала монстру на противников! По ее словам, тогда Даммар не разбирался в людях и запросто мог спутать нападавших с обороняющимися.

— А что, если однажды он причинит ей вред⁈ — не унимался Джулиус. — Эти создания пожирают людей, чтобы ты знала!

— О! Лайла упоминала об этом. Но она говорит, что Даммар не такой! — с этими словами Дорея поставила пирог на стол остывать и сурово цыкнула на мужа, потянувшегося к хрустящей, такой аппетитной корочке.

— Тц! Это для Него! — выразительно сказала супруга. — Потерпи! Для нас я еще один приготовлю!

Джулиус тяжело вздохнул. Иногда ему казалось, что монстр заполнил собой не только лес, но еще и его дом. Чудовище довольно редко появлялось в деревне. Но его присутствие незримо чувствовалось постоянно. В том, что люди не боялись больше ни разбойников, ни иных захватчиков. Даже знатные вельможи, захаживавшие проездом в деревню не вызывали у них больше трепета. С другой стороны каждый житель деревни знал, что в темной лесной чаще укрывается монстр. Способный запросто убить их всех, если заблагорассудится.

— Что за имя-то такое? Даммар! — недовольно проговорил Джулиус, усевшись на широкую деревянную лавку за продолговатым столом, где обычно обедала вся семья.

Ночью на эту лавку клали соломенный матрас, и на ней спал кто-нибудь из мальчишек.

— Ты же знаешь, Лайла назвала его в честь своей любимой игрушки! — невозмутимо отозвалась супруга, которая как раз замешала тесто на второй пирог.

Джулиус приободрился. Быть может, они съедят уже готовый пирог, а чудовище подождет?

— Да уж! Нашла в честь чего! — недовольно проворчал глава семейства.

Он уже хотел озвучить свою идею насчет пирога супруге, но тут дверь открылась и в дом маленьким златовласым ураганом ворвалась Лайла.

— Ой! Черничный пирог! — обрадовалась девочка. — Можно я Ему отнесу⁈ Даммар очень их любит!

Джулиус вздохнул. И по-детски это вроде, обижаться, что первым пирога отведает какое-то чудище. Да и не в пироге вовсе дело. У Джулиуса и правда все холодело в груди, едва он представлял оскаленную пасть монстра нависшего над их малышкой.

— Бери, для него и испекла! — тепло улыбнулась супруга, погладив прильнувшую к ней девчонку.

Джулиус не удержался и недовольно фыркнул. Но все же, приласкал дочь, коснувшись золотистых волос загрубевшей ладонью.

— Только будь осторожна, — попросил он. — Если тебе покажется, что это чудовище разозлено, сразу беги оттуда!

Девочка возмущенно насупилась.

— Даммар — не чудовище! — сообщила она. — Он — мой друг!

Джулиус уже хотел было, прочесть ей целую лекцию о шорготах. Все, что ему удалось разузнать за прошедший год с того момента, как монстр впервые появился в деревне. Но, не успел он и рта раскрыть, как Лайла уже убежала, положив горячий пирог в корзину, с которой обычно ходила по грибы.

— Кстати, надо будет позвать как-нибудь Даммара к нам на обед, — невозмутимо предложила супруга. — Что он в этом лесу все один, да один…

— Ты говоришь о нем прямо как о человеке! — не выдержал Джулиус.

Дорея серьезно взглянула на него.

— Человек или монстр, покуда он защищает нашу дочь и нашу деревню, он желанный гость в этом доме! Ясно тебе, Джулиус Майгл⁈

Улыбнувшись, мужчина вышел из-за стола и притянул к себе перепачканную в муке жену. Она попыталась было отстраниться, чтобы не запачкать его рубаху, но эту попытку он проигнорировал.

— Ты совсем его не боишься? — вздохнул Джулиус.

— До дрожи в коленках! — прильнув к мужу, призналась Дорея. — Иногда мне кажется рядом с ним, что я вот-вот упаду в обморок! Но я никогда не забуду, как он буквально разорвал человека пополам на моих глазах. Этот человек заносил меч над нашим сыном!

Джулиус кивнул. Ему тоже никогда не забыть этой картины. Он сражался тогда с захватчиками, орудуя своим топором, и был слишком далеко, чтобы прийти Тейду на помощь. Все, что ему оставалось — пытаться прорваться к мальчику, зная, что он уже не успеет… А потом появился шоргот. И Лайла, восседавшая верхом на нем, подобно древнему беспощадному божеству. Джулиус до сих пор не мог сказать, что вызвало в тот момент у него больший ужас. Вид чудовищного монстра или то, что им управляла его семилетняя дочь.

— Что ж, пригласить его на обед — неплохая идея! — поколебавшись, признал Джулиус.

Дорея торжествующе улыбнулась. Она знала, что ее муж упрям. Но сердце у него доброе. Найдется место и для шоргота. Со временем.

Нам пришлось задержаться на три дня прежде, чем Малройд смог продолжить путь верхом на моей спине. Без мага нам было не выбраться с Угрюмых Болот, так что Киаварн распорядился его защищать. Любой ценой. А я уж всяко справился бы с этим лучше, чем уставшие и оголодавшие лошади! На их счастье в Угрюмых Пустошах есть кое-какая растительность. Но слишком скудная, чтобы насытиться.

Как бы то ни было, спустя шесть дней Малройд открыл для нас портал обратно в человеческий мир. К тому времени наемники раздобыли изрядное количество шкур, когтей и клыков мелких тварей, водившихся в пустошах. В основном это были шипохвосты и проворные нырки, прятавшиеся при нашем приближении в своих норах. Но попался как-то раз и Красноглазый Паук, не слишком крупный. С ним наемникам пришлось справиться без помощи еще не пришедшего в себя Малройда. И без моей. Киаварн едва завидев его, тут же приказал мне скрыться за ближайшим барханом и оберегать мага.

Когда бледно-зеленый Малройд открыл посреди Пустошей портал обратно в человеческий мир, я испытал странное чувство. Все радовались, что вернутся «домой». А я и так был дома! Часть меня желала остаться. В этом простом и понятном мире, где я точно знал свое место. Оно соответствовало размерам. Сильнее каждого, кто помельче. Слабее тех, кто крупнее.

В человеческом мире не так. Там есть так называемые «вельможи», маги, и люди дерутся не только за пищу, а порой по загадочным для меня причинам. Вроде чести. Или привязанности. Хотя нет, пожалуй, последнее уже не представляло собой загадку.

«Лайла там и она в беде!» — напомнил я себе, пересекая тонкую грань портала, разделявшую мой родной мир от непонятного, но столь манящего человеческого.

Я переполз портал последним вместе с Малройдом, устало распластавшимся на моей спине. И оказался дома. Прямо перед деревней Лайлы. Портал медленно истаял за нашими спинами. Тейд издал громогласный звук, обозначавший у некоторых людей радость.

— Вот это да! — завопил юнец. — Это же моя деревня! Как тебе удалось так точно перенести нас⁈

— Вообще-то, я целился поближе к замку вашего графа, — слабо откликнулся Малройд. — Но уж как есть.

— Да отсюда мы хоть пешком доберемся! Здесь не далеко! — заверил Киаварн, ласково погладивший по носу своего отощавшего жеребца. — Тейд, найди нам ночлег и где лошадей покормить!

— У нас дома! И Малвины наверняка к себе пустят! — просиял юноша.

Довольно ухмыльнувшись, я пополз к распахнутым настежь деревенским воротам. Для меня здесь любой дом может послужить пристанищем, а каждая семья будет рада угостить меня, мою лошадь или мага за неимением оной.

— Добро пожаловать! Это мой дом! — вырвалось у меня.

Наемники изумленно переглянулись.

— На Угрюмых Болотах ты так не говорил! — удивился Дик.

Довольно задрав голову, я прополз мимо оторопевших жителей и направился в сторону добротного бревенчатого дома, где жила семья Лайлы. Пожалуй, первым делом, навещу ее родных. На случай, если у них лишний черничный пирог завалялся.

Глава 23

Пирога, увы, не было. Зато был Джулиус, отец Лайлы, который, если честно, не переносил меня на дух. Я знал это, но никогда не придавал особенного значения. Большинство людей боятся меня или не любят. А обычно то и другое вместе взятое. Джулиус хотя бы меня не боялся. По крайней мере, не так сильно, как остальные.

При виде меня восседавший на скамье за продолговатым обеденным столом мужчина вздрогнул. Он оторвался от своей ячменной похлебки — это чудо, творение рук его жены я опознал бы по запаху из сотни похожих и вопросительно уставился на меня.

— Ты! — произнес мужчина с выражением равно подходившим для благословения или проклятия.

— И я рад тебя видеть, старина Джулиус! — после многих месяцев разлуки и практики общения с наемниками я решил быть учтивым.

У Киаварна здорово получается звать меня «старина» или «дружище». Это было, пожалуй, лучшее, что я почерпнул в общении с ним и решил разделить это с Джулиусом. Увы, отец Лайлы не оценил мой порыв.

— Ее здесь нет! — произнес он грубо, стерев обветренной ладонью капли похлебки с черно-седых усов.

— Знаю, — ответил я и прополз поглубже в дом, покинув сени даже своим хвостом.

Я и не замечал прежде, каким маленьким было дом Лайлы! Или это я вырос и стал больше? Хм, либо просто начал его сравнивать не с другими домами в деревне, а, например, с особняком Виньеров или красильной мастерской, где нам довелось побывать. Пространства там уж точно побольше! Не боишься повернуться лишний раз, чтобы не задеть хвостом чего-нибудь важного!

Не успел я придумать, что сказать Джулиусу, желательно такого, чтобы он поделился похлебкой — я видел, что в котелке на беленой кирпичной печи остывает добавка, как мужчина вскочил.

— Тейд! — обрадовано произнес он и, выйдя из-за стола, обошел меня боком, чтобы заключить сына в объятия. — Так это ты его привел, негодник⁈

— Мы должны помочь Лайле! — настойчиво произнес юноша. — Даммар спасет ее!

Джулиус поморщился, как от зубной боли.

— Разве ты не понимаешь, сынок? Граф — наш сюзерен. Мы не можем просто натравить на него шоргота!

— Почему? — наивно спросил я, подобравшись поближе к похлебке.

Пожалуй, не будет большой беды, если я доем то, что осталось в его миске. Захочет, положит себе еще, взяв с плиты!

— Для начала потому что в его замке куча охранников! — сумрачно произнес Джулиус. — Нам ни по чем туда не пробраться и уж точно не выйдем живыми! Да и свадьба с отпрыском графа далеко не худшее, что могло случиться с твоей сестрой!

«К примеру, она могла бы подружиться с шорготом!» — подумал я, с аппетитом уплетая краденую похлебку.

— Для нашей Лайлы — худшее! — уверенно отрезал юноша.

Закончив обниматься, Тейд весьма заинтересовался содержимым котелка на плите. Так что он взял миску и присоединился ко мне, наполнив ее до краев. Полноценно пообедать сегодня Джулиусу определенно была не судьба. Я ожидал, что хозяин дома попытается прогнать меня со своего места и из своей миски, но он лишь вздохнул.

— Может быть ты и прав, — печально произнес он, глядя на сына. — Но что мы можем поделать? Даже Даммара просто убьют, едва он приблизится к замку. В лучшем случае мы можем надеяться на приглашение на свадьбу, да позволение ее иногда проведывать.

Доев похлебку, я начисто вылизал миску. Это было прекрасно! Как жаль, что все остальное слопает Тейд! Уж точно не отказался бы от добавки!

— Я и не собирался ползти туда в одиночку! — заверил я.

— Кто же пойдет с тобой, шоргот? — заинтересовался мужчина.

— Я завел друзей! — широко ухмыльнулся я в ответ, кивнув на окно, за которым во дворе столпились наемники.

Судя по всему, Киаварн о чем-то договаривался со старостой, а Дик и Тильзан повели лошадей в сторону сарая, чтобы разместить их на постой. Выглянув, Джулиус подобрал отвисшую челюсть и уставился на меня так, словно увидел впервые.

— Это — твои друзья⁈ — пораженно переспросил мужчина.

— Они самые!

— И с ними — могущественный маг! — торопливо добавил Тейд. — Я тоже пойду освобождать Лайлу вместе с ними, пап!

Я ожидал, что Джулиус возразит. Но неожиданно, он расправил плечи, будто встряхнувшись изнутри. Его взгляд загорелся. Глаза, которые еще мгновение назад казались потухшими, ожили.

— Я и сам пойду с вами! — сурово отрезал он.

Похоже, это было дело решенное. Оглядевшись, я обнаружил на углу стола засохший кусок пшеничной лепешки. Должно быть, остался там от завтрака. Изящно проскользнув между стеной и столом, я добрался до него и схватил языком.

— А ты все такой же, шоргот! — со смешком произнес Джулиус. — Некоторые вещи не меняются!

«Нет, меняются!» — подумал я.

Пожалуй, впервые он смотрел на меня с теплотой.

Лайла сидела возле окна своей комнаты. Такой роскошной, что, пожалуй, она могла затмить собой все, что было в доме, где она выросла. Одни только шторы, венчавшие окна наверняка стоили баснословную сумму! Не говоря уж о синем шелковом балдахине над кроватью! Только вот что проку ото всей этой роскоши, если ей нельзя выходить из летней резиденции графа одной без сопровождения? Реакция графа Эшеса и его сына Вилейна на ее побеги, пожалуй, не была удивительной. Прежде у Лайлы свободы было куда больше. Дважды ей почти удалось сбежать из замка, но каждый раз ее ловили и возвращали слуги графа. А затем предстоял неприятный разговор с Вилейном…

Если бы юноша наорал на нее или ударил, Лайла с удовольствием залепила бы ему в ответ пару крепких затрещин. Выросшая с братьями, девушка умела за себя постоять. Но… Вилейн начинал плакать! Он всхлипывал и говорил о том, что Лайла совсем неблагодарная, как сильно он ее любит и буквально не может жить без девушки! Даже на старого графа это подействовало, иначе ни по чем он не согласился бы считать простолюдинку невестой своего сына!

— Арр! — сумрачно прорычала девушка, глядя в окно.

Это единственное, что ей оставалось. Выразить гнев столь нехитрым способом, вспоминая дорогого друга. Даммар всегда говорил именно так, когда злился. «Арр!» потом он еще прибавлял к этому утробный шорготский рев… Было бы хорошо их познакомить: Вилейна и Даммара! Может, отпрыск графа тогда догадался бы, что нельзя получить все, что тебе приглянется! Хотя, пожалуй, при виде Даммара, этот юнец упал бы в обморок, и Лайле пришлось бы над ним хлопотать…

Глава 24

Неожиданно в окно постучались. Лайла вздрогнула. В окно. Второго этажа. Погруженная в свои мысли, она и не заметила, как прекратила обращать внимание на расстилавшийся за ним пейзаж: кажущиеся почти бескрайними луга, утопавшие в вечернем сумраке и серебристая извилистая нить видневшейся вдали речушки. Широко распахнув глаза, девушка уставилась на жуткую оскаленную пасть с высунутым языком, которая прижалась к окну с другой стороны. Затем пасть захлопнулась, втянув длинный язык, и сменилась довольной мордой Даммара.

— Ты⁈ — Лайла поверить не могла своему счастью.

Даже ущипнула себя украдкой, чтобы убедиться — не сон. Ее чудовище действительно пришло за ней. Только когда это он научился ползать по стенам⁈ Подскочив, она хотела было распахнуть окно, но сообразила, что все ставни в резиденции графа открываются наружу. Так что Даммара она попросту столкнет наземь. Пришлось показать ему руками, чтобы отполз в сторону. Лишь затем Лайле удалось отворить окно. Будь здесь не так высоко, она бы уже давно выбралась через него. Но потолки в резиденции барона были высокие. Прыгнув вниз, Лайла наверняка повредила бы себе что-нибудь. А связать канат из постельного белья ей не удалось. Девушку застукала за этим занятием служанка и нажаловалась хозяину и его наследнику.

Воспользовавшись тем, что окно открыто, Даммар просунул внутрь часть головы. Кажется, он ее поприветствовал, но слов Лайла разобрать не успела. Шоргот сразу же начал телепатический контакт с ней. В голову девушки тут же хлынуло множество образов. Наемники, ставшие его друзьями, о которых Даммар писал в письме. Города, что он посетил и совершенные им «подвиги».

— Я пришел за тобой! — сообщил шоргот, когда по его мнению поделился всем «важным».

На то, чтобы разобраться в свалившихся на нее образах, Лайле потребовалась бы неделя. Все-таки, она не шоргот. Но главное девушка уловила. Наемники здесь и они готовы помочь.

— Вылезай! Я тебя придержу! — отстранившись от окна, пообещал Даммар.

Ни секунды не раздумывая, Лайла забралась на подоконник и принялась выбираться наружу. Как назло, схватиться там, помимо Даммара было почти не за что! Сам шоргот умудрялся всем телом цепляться за многочисленные выступы и неровности на стене. Но для пальцев Лайлы этого было маловатого.

Заметив ее затруднение, шоргот тут же обвил девушку своим языком. Спасение выходило уж очень слюнявым, но Лайла решила, что выбрать не приходится. Одной рукой держась за шоргота, а второй и ногами цепляясь за все, что попадется, девушка принялась спускаться вниз. Пару раз ей почудились шаги, и тогда Лайла затихала, прижавшись к стене. Даммар поступал так же, прикрыв ее собственным телом. Сам он почти сливался с утопавшей в вечернем полумраке стеной. А вот белое платье Лайлы, расшитое серебряными цветами, которое ей подарил Вилейн, выделялось.

— Ты точно не хочешь выйти замуж за сына графа? — уточнил Даммар, когда они уже почти спустились. — Твой отец говорит, что для тебя это была бы хорошая партия. Не будешь ни в чем нуждаться и э-э… Кажется, он сказал, что ты станешь знатной и превратишься в графиню. Правда, я не совсем понял, как это. Ты сбросишь кожу и станешь больше?

— У людей это не так делается, Даммар! — со вздохом сообщила Лайла. — Мне просто дадут свиток, в котором написано, что я теперь знатная. И мои дети смогут со временем унаследовать замок и все земли графа.

— Гм. У моего друга Малройда полным-полно свитков! В том числе чистых. Если хочешь, я попрошу его написать для тебя, что угодно? — предложил Даммар. — А твоим детям я могу подарить лес. Или пару километров Угрюмых Болот. Кстати, ты уже определилась насчет самца?

Покраснев от возмущения, Лайла едва не свалилась со стены. Не удержавшись, она хорошенько пихнула Даммара локтем в бок.

— Даже спрашивать о таком не прилично! — прорычала девушка. — Ты! Да что не так с твоим воспитанием⁈

— Его просто не было, — хладнокровно сообщил шоргот, а затем, отцепившись от стены, он рухнул вниз.

Вернее, спрыгнул, как в следующий миг поняла Лайла. Тело шоргота заколыхалось, как густое желе.

— Прыгай сверху, а то мы так до ночи провозимся! — подсказал ей шоргот.

Просить дважды не пришлось. Лайла расцепила руки, которыми держалась за тонкий карниз очередного окна и рухнула на шоргота. Падение оказалось сравнительно мягким. В следующий миг Даммар буквально свернулся вокруг нее кольцом и прижался своим лбом к ее лбу, как если бы хотел вновь инициировать телепатический контакт.

— Не время! Стражники вот-вот нас заметят! — прошептала девушка, отстранившись.

Ее чудовище открыло глаза. Растянуло в ухмылке десятки острых клыков.

— Если ты о той паре лоботрясов, что охраняют ворота, то мы их оглушили, чтобы попасть внутрь поместья, — заверил Даммар.

Не выдержав, теперь уже Лайла уткнулась своим лбом в его лоб.

— Я так боялась, что ты не придешь! — выдохнула девушка. — И тогда мне бы пришлось стать графиней…

— Да уж! Ужасная участь сестренка, ничего не скажешь! — проворчал вышедший из-за угла резиденции Эрд.

Для Лайлы оставалось загадкой, как ее старший братец умудрился даже в такой момент выглядеть опрятно. Будто весь день провел за подсчетом урожая, а не пробирался тайком в чужие владения. На белой, застиранной рубахе ни единого пятнышка, к тому же, одежда не слишком мятая.

Глава 25

Тейд, появившийся следом за ним, попросту кинулся в объятия сестры. Его не остановило даже то, что пришлось буквально разделить их с шорготом.

— Поторопитесь вы там! — раздался из-за угла ворчливый и такой родной голос отца. — Кажется, из замка кто-то выходит! Нас того и гляди схватят!

Нам уже почти удалось выбраться с территории особняка, когда какая-то служанка, вышедшая во двор, заметила Тильзана. Напрасно полукровка попытался укрыться за колодцем. Девушка подняла крик на которой сбежалась куча стражей. Выскочили наружу, узнать в чем дело и граф с его отпрыском. Их я узнал по одежде, куда более богатой, чем у слуг или стражников. К тому же, граф — не молодой уже, но крепкий на вид широкоплечий мужчина тут же принялся распоряжаться всем. А его юный отпрыск почти такой же белобрысый, как Дик, разве что чуть менее миловидный, стал истошно вопить:

— Лайла! Немедленно вернись! Куда ты⁈

— Домой! — рявкнула девушка, не выдержав.

Тейд досадливо цыкнул и спрятал сестру у себя за спиной. Я без труда уловил его мысли. Живет Лайла во владениях графа. Найти ее этот крикливый избалованный юнец сможет запросто. Как и снова забрать.

— Сдавайтесь! — хладнокровно предложил граф рассредоточившимся по двору наемникам. — Если вы не причинили большого вреда моим людям, я готов отпустить вас.

Киаварн вышел из-за перевернутой телеги, где укрылся от стрел бдительных стражников.

— Мы никого не убили, если вы об этом, — очень холодно произнес наемник. — А еще, мы не похищали юных девушек. Никогда.

Лицо графа стало таким, словно наемник подошел и собственноручно залепил ему кулаком по лицу. Или перчаткой. Я слышал, это весьма оскорбительный обычай у знати. Хотя, по-моему, кулаком все-таки больнее.

— Полагаю, вы не верно поняли, — поморщился вельможа, оглянувшись на притихшего отпрыска. — Лайла — невеста моего сына. Он любит ее.

— А она его⁈ — сумрачно осведомился Джулиус.

Оба родителя мрачно уставились друг на друга. Не выдержав, граф отвел взгляд первым. Я вдруг понял, что этому высокому седому мужчине очень неловко. За отпрыска, избалованного настолько, что совсем меру потерял. И за себя, что ему потакает.

— Конечно, нет! — возмутилась Лайла, укрывшаяся за моим боком. — Я ни за что не соглашусь стать твоей женой, Вилейн!

— Но у тебя же будет все, что пожелаешь! — жалобно проговорил юноша с надеждой глядя на Лайлу.

Лицо графа перекосилось. Он определенно желал быть не здесь. Уж точно не там, где его наследник уговаривает какую-то низкородную девицу продолжить их род. Я подозревал, что изначально граф и согласился-то на всю эту авантюру в надежде, что получив желаемое юнец потеряет к Лайле интерес.

— Вилейн, достаточно! — угрюмо произнес граф, развернувшись, чтобы уйти.

Его воины растерянно переглянулись, не получив никакого приказа.

— Отец, но я жить без нее не могу! — с надрывом выкрикнул юноша.

Кажется, я понял, как юноше удалось уговорить вельможу на этот брак. Судя по побелевшим скулам графа, слышал он это не в первый раз. Мужчина остановился, на мгновение задумавшись. Затем скривился.

— Верните ее! — зло бросил он своим стражникам. — Постарайтесь при этом не убить моего будущего шурина и его сыновей!

— Зря! — коротко бросил Киаварн, быстрым движением обнажив меч. — Принуждать девушку к браку — это не достойно графа и сюзерена этих земель.

— Без тебя знаю! Но он — мой сын! — угрюмо бросил мужчина, обернувшись на секунду.

Пошел на поводу у Вилейна он действительно зря. Наемники, наблюдавшие всю эту сцену с таким видом, словно Малройд пробовал при них какое-то новое, особо чудное заклятье, подобрали отвисшие челюсти и тоже обнажили оружие. Тильзан не задумываясь, вырубил двух ближних к нему стражников ударами пудовых кулаков. Я снес одного хвостом, да так, что в бедняге что-то хрустнуло и парень заорал от боли. Следующим ударом я планировал его добить, но меня остановил окрик Лайлы.

— Даммар, не надо, я его знаю! Он неплохой!

Понятия не имею, как Лайла делит людей и чудовищ на плохих и неплохих. Я, к счастью, был в последней категории и определенно хотел там оставаться. Так что пришлось мне попросту отползти от стонущего от боли стражника и заняться следующим. С чем мне изрядно подсобил Джулиус вооруженный деревянной дубиной.

Дело пошло. Стражников во двор поместья высыпало не так уж много. Всяко меньше, чем людей, штурмовавших замок Делейна. К тому же, у нас был козырь. Едва мы пробились к воротам, как сверху во двор стремительно ударила огненная вспышка, отпугнув преследователей. Не испугался ее, как ни странно, лишь один Вилейн. Юноша попросту пронесся мимо полыхающего огненного шара, едва его не задев и бросился наперерез проскользнувшей к воротам вместе с братьями Лайле.

— Останься! Пожалуйста! — влюбленный юнец порывисто схватил Лайлу за руку и взглянул в ее глаза так, что даже мне стало его жаль.

У шорготов не бывает подобного. Ну, то есть, самцы ползают за самками в определенный период, довольно настойчиво преследуя. Но… не эта, так другая. На самом деле никакой разницы. Какая-нибудь да найдется, что разделит инстинкт, а не пожелает сожрать, будучи не в том настроении.

Вилейн же… Он был трепетным. Я впервые осознал, как это слово применимо к людям. Его губы трепетали, а в глазах была немая, да что там, весьма громкая мольба!

— Лайла, прошу тебя, останься! Я готов весь мир сложить к твоим ногам! — горячо просил юноша.

— Не правда! — покачала девушка головой. — Ты хочешь запереть меня в своем замке и отнять весь мир, Уилл. Вот, что ты хочешь сделать. Ты же знаешь — я не люблю тебя.

По щекам юноши потекли слезы. Я поверить не мог! Прежде я видел, как мальчишки в деревне Лайлы иногда плачут от боли. Кое-кто из наемников проронил слезу, когда мы хоронили соратников возле замка Делейна. Но, чтобы вот так… Вилейну не было больно! На нем ни царапины! Хотя… он расставался с Лайлой. Это, пожалуй, я мог понять.

В следующую секунду Вилейн откуда-то извлек кинжал. Я не успел. Не уследил за его движением. Он буквально в один миг потянулся к поясу, а в следующий уже тянулся кинжалом к горлу той, что была мне дороже обоих миров. Я рванулся туда, уже зная, что успеть не смогу. Шорготы способны на стремительный бросок. Я был способен. Но не пролететь в мгновение ока половину широкого двора…

— Значит, я заставлю тебя пойти со мной силой! — с гневом проговорил Вилейн, попытавшись приставить свой кинжал к горлу Лайлы.

— Я так не думаю! — сказал Дик и приставил к глотке юнца тот самый кинжал, который однажды воткнул в мою спину. — Если хочешь жить — отпусти ее, парень. Иначе убью.

Голос у Дика был стальным. Я не усомнился ни на мгновение в его словах. Вилейн, кажется, тоже. Он испуганно разжал побелевшие пальцы и его кинжал с беспомощным звоном упал к ногам Лайлы.

— Так вот оно, твое истинное лицо! — девушка выразитель сплюнула под ноги молодого вельможи. — Говорил, ни к чему не станешь принуждать… А теперь и горло был перерезать готов!

— Не… не правда! — испуганно выкрикнул Вилейн, забившись в крепком захвате Дика. — Лайла… я… просто пугал тебя! Прости! Я бы ни за что так не сделал!

Дик резко развернул его в сторону графа, все еще сражавшегося на мечах с Киаварном. Очень жаль, что я пропустил этот бой. Судя по усталому виду бойцов и азартному огню, полыхавшему в их глазах, это было достойное зрелище.

— Отпустите нас! — сурово потребовал Дик. — И поклянитесь честью никогда больше не преследовать Лайлу и ее семью! Или ваш сын умрет!

Вид у Дикерина был пресерьезный. Хотя теперь, пожалуй, я видел, что он блефует ровно так же, как блефовал минутой прежде Вилейн. Если бы наш эльф собирался его убить, то он убил бы. Без колебаний.

Побелевший вельможа опустил меч. К чести Киаварна, он этим не воспользовался, тут же опустив свой.

— Лучше делайте, как он говорит. Эльфы весьма щепетильны… в вопросах клятв и угроз, — предупредил Киаварн.

— Хорошо! — кивнул граф без особых раздумий. — Я клянусь.

— Но отец! — запротестовал было Вилейн.

В качестве ответа граф широкими шагами пересек двор и отвесил сыну тяжелую пощечину.

— Довольно! — рявкнул он.

Дик безропотно отдал испуганно всхлипнувшего Вилейна, легко подтолкнув к отцу. Затем мы все покинули резиденцию, воспользовавшись теми же воротами, рядом с которыми лежали связанные наемниками часовые. Вилейн попытался кричать вслед, чтобы Лайла вернулась. Сулил ей золотые горы, безбедную жизнь и все, что она пожелает. Граф тщетно пытался заставить его умолкнуть и не позориться напоследок. Лайла ушла, не оглядываясь. Лишь в воротах немного задержалась, подождав меня.

— Прости, Вилейн! — тихо проговорила девушка, скорее для себя. — Но я тебя не люблю.

«А кого она любит?» — вдруг подумалось мне. — «Или полюбит однажды⁈»

За воротами нас нагнал Дик. Широко улыбаясь, эльф принялся зачем-то показывать ей свой лук. Странно, он ведь только что помог мне защитить Лайлу, а то и вовсе ее спас, если бы Вилейн сдурел окончательно. Но мне почему-то захотелось, чтобы он ушел. Вместо этого пришлось вместе с Лайлой смотреть, как Дик хвастливо натягивает пустую тетиву. Затем он дал свой лук попробовать Лайле, чтобы девушка убедилась в том, как это сложно. Пожалуй, спустя пятьсот метров я бы совершенно нечаянно пристукнул его хвостом. Но тут с росшего неподалеку от замка дерева спустился Малройд и все наемники принялись наперебой рассказывать ему о наших приключениях. И о том, как перепугал людей в замке графа его огненный шар.

— Просто чудо, что ты не задел никого! — похвалил Киаварн.

— Не чудо, а тонкий расчет! — сурово поправил маг. — Я там полчаса прицеливался. Так, чтобы напугать, но хотя бы по своим не прилетело!

— А сынок-то графа и впрямь разбалованный капризный мальчишка! — весело хмыкнул Тильзан. — Чуть что, слезы лить! Прямо, как барышня!

— Вилейн просто очень чувствительный, — вступилась за своего похитителя Лайла. — Но он неплохой человек. Он всегда был добр со мной. Да и слуги его любят. Вилейн никогда не обижает их и часто вступается перед отцом, если кто-то провинился.

— Подумаешь, похитил тебя и хотел силой сделать своей женой, делов-то! — возмутился Тейд.

Лайла в ответ только вздохнула. Похоже, ей был жаль Вилейна. Мне, если честно тоже. Самую малость. Иногда я размышлял о том, как повернулась бы моя жизнь, если бы я убил ее тогда в лесу. Или не встретил. И то и другое вызывало у меня ужас и сожаление.

Глава 26

— Тебе стоит остаться здесь, — сказал Киаварн, когда наемники, наконец, собрались покинуть деревню Лайлы.

«Мою. И мою деревню!» — поправил я самого себя, с удивлением вспомнив, что в последнее время в деревне меня по-настоящему не боялся никто. Люди не прятались за углами домов, смело шли мне на встречу и не втягивали головы в плечи, когда я о чем-то спрашивал. В основном, как погода. Лайла сказала, что это универсальный способ завязать беседу. Лучше будет лишь спросить, как удался в эту неделю надой молока.

— Я об этом думал, — признался я, щурясь от летнего солнца.

День выдался знатный. В меру знойный, такой, что повсюду летали шмели и их можно было ловить языком. Они, конечно, жалят. Но до чего вкусные! С пирогами не сравнятся, конечно. Но определенная изысканность была в их мохнатых тельцах. Дик почему-то, увидев, как я их ловлю, стал дразниться лягушкой. Что у меня может быть общего с существом, имеющим четыре лапы, прыгающим, да еще крошечным⁈ И к тому же, зеленым! Я-то не зеленый!

Киаварн растянулся рядом со мной на траве. Одну травинку он зачем-то принялся жевать, хотя люди травой не питаются. Это я точно знал.

— Ну, так что тебя останавливает, дружище? Здесь твое место, — мягко заметил наемник.

— Примерно весь остальной мир! — усмехнулся я. — К тому же… Лайле нужно найти возлюбленного. Ее родители так говорят. Что пора. Мне кажется, я ей мешаю.

— Это чем? — губы Киаварна прорезала горькая усмешка.

Не могу сказать, о чем он думал в тот момент. Я попытался понять это, прикоснувшись к его сознанию, но увидел лишь смутный образ женского лица и все.

— Лайла постоянно со мной, — признался я, вспомнив случайно подслушанный разговор ее родителей. — То на речку затащит меня купаться. А там женихи из других деревень, могла бы кого-то встретить, но они меня боятся! Сразу шарахаться начинают… Хоть Лайла и сказала им, что я безобидный.

— Это ты-то безобидный⁈ — рассмеялся Киаварн. — Я видел, как ты труп лошади практически разорвал пополам!

Я поморщился. Вернее, скорчил гримасу, далекую от всего человеческого. Некоторые вещи я предпочел бы не вспоминать. Мне теперь нравились лошади! Даже вражеских становилось жаль. И носы у них такие забавные, очень мягкие, когда в тебя тычутся, требуя угощения. Я как-то принес гору яблок лошадям нашего отряда. Так они потом попятам за мной ходили! Еще я частенько оставался ночевать вместе с лошадьми в сарае. Там тепло, хорошо, солома сухая. Можно прильнуть к теплому конскому боку. Гораздо лучше, чем в лесу или просто во дворе. Джулиус, правда, звал меня в дом. Но там и без меня ночью не развернуться, учитывая, что к семье Лайлы на постой напросилось сразу аж трое наемников.

Лайла, кстати, приходила ко мне в сарай пару раз. Укладывалась рядом, положив голову на меня. В такие ночи мы подолгу болтали. Я рассказывал о наших с наемниками приключениях. Она о неспешной жизни в деревне, что текла без меня плавно и мягко, словно река.

— Она тебя любит. Лайла, — неожиданно заметил Киаварн.

Я оторопел.

— Мы разных видов! — сумрачно напомнил я. — Так не бывает.

Шорготов не влечет к красноглазым паукам иной инстинкт, кроме желания сожрать. А пауки, в свою очередь, не мечтают о стремительных Огнестрелах, парящих в ночном небе Угрюмых Болот. Так не бывает. Люди не влюбляются в шорготов. Точка. Лайле нужен другой человек.

— Сам удивлен! — признался Киаварн. — Но такое ни с чем не спутаешь.

— Ей нужен человек. Кто-то вроде тебя. Или Дика, — сумрачно сказал я, подозревая в глубине души, что если эльф и дальше будет проводить с Лайлой столько времени, обучая премудростям стрельбы из лука, то как-нибудь ночью я его задушу.

Впрочем, куда больше лука девушку заинтересовал Малройд и его магия. Все свободное время от наших с ней вылазок в лес и на реку, Лайла проводила с ним, либо с Диком. С магом, надо признать охотней. Малройд смеялся ее любопытству, добродушно называл «внучкой» и показывал несложные заклинания.

— Дик — эльф, — напомнил Киаварн.

— У него две руки, две ноги, только уши немного острые. А меня все в деревне, когда думают, что не слышу, называют гигантским червем! — признался я, глядя на небо.

По нему проплывали облака в форме пирогов. И еще, почему-то медведя. Большого, состоящего из белоснежных клубов.

— Ты, скорее змея, — попытался утешить меня Киаварн.

— Да ну? Вообще-то, я видел змей!

— Ладно, может быть, чуть-чуть ближе к червю! — сдался наемник. — Хотя где ты видел таких «червей»⁈ Ты — шоргот, это совершенно иное.

— Гордиться, честно говоря, нечем. Шорготы проводят всю свою жизнь в поисках чего-то съедобного. Пока кто-то не съест их самих.

— У людей с вами больше общего, чем ты думаешь, — заверил Киаварн.

— У нас нет дружбы. Чести. Благородства. Вот этого всего, что занимает твой ум. И Лайлы. Тильзана, Дика и всех остальных. Когда мы берем задание, вы всегда боитесь не того, что нам не заплатят, а в первую очередь не успеть, не спасти. Для шоргота это немыслимо.

Киаварн положил ладонь мне на морду. Зачем-то погладил. Не спорю, пожалуй, было приятно. Но к чему он стал рисковать рукой? Инстинкт, знаете, такое дело. Клацнешь пастью, потом десять раз пожалеешь, но дело сделано!

— Ты такой же, как мы. Я же вижу, — очень серьезно сказал наемник. — Тебя все это занимает не меньше, чем нас.

— Именно поэтому я должен уйти, — тяжело вздохнул я. — Потому что тоже люблю Лайлу. Будет плохо, если я сожру парня, который ей приглянется.

— Да уж, с этим трудно поспорить! — признал Киаварн в красках представивший, как я расправляюсь с очередным претендентом на руку и сердце Лайлы, посмевшим подойти к ней на речке поближе и заговорить. — В таком случае, послезавтра мы покинем деревню, — решил наемник. — Собери свои вещи.

— Но у меня нет вещей! — напомнил я.

Все, что у меня было — это прочная шорготская шкура. Под которой клокотали эмоции, раздирая прятавшуюся внутри искру на куски. Я хотел уйти. И в то же время до боли и зубовного скрежета жаждал остаться.

«Все, как и в прошлый раз!» — подумал я. — «Только теперь уползти из деревни будет еще тяжелей!.. Особенно попрощаться с Лайлой».

Это и, правда, было ужасно. Не в первый раз я видел ее слезы. Например, однажды они брызнули из глаз пятилетней Лайлы, когда она разбила коленку. Вот это был настоящий ужас! Я видел, как из ее глаз сочится прозрачная жидкость, но понятия не имел, как это исправить! С кровью хотя бы было понятней. Потеряет много — умрет. А слезы? Сколько их может потерять человек прежде, чем погибнет? Да еще маленькая девочка? К счастью, Лайла довольно быстро перестала плакать и улыбнулась моим нелепым метаниям вокруг нее.

Спустя три месяца наша разлука все еще продолжала казаться мне ужасной. Невольно я возвращался в памяти к сцене нашего расставания. Лайла вышла утром из дома, чтобы проводить нас и мы долго-предолго стояли в поле. Она положила зачем-то обе руки мне на голову и тихо, почти беззвучно плакала.

— Не уходи, Даммар! — сказала она.

— Я не могу остаться. Мне здесь не место, — ответил я и солгал.

Ее деревня в тот миг была единственным местом во всех мирах, где я хотел быть. Но… У меня и правда внутри поднималось что-то темное и грозное, когда на речке к ней подходили поболтать парни из соседних деревень. Те, что были из нашей попросту не решались, поймав мой взгляд. До тех пор, пока я рядом, Лайла так и будет «девочкой с чудовищем».

Она плакала, разрывая мой сердечный узел на части, а я вновь не знал, как ее утешить. Только теперь точно знал, что волшебная трава подорожник не помогает людям от слез. Лишь от разбитых коленей.

— О чем задумался, Даммар? — окликнул Тильзан, шедший рядом со мной.

Полукровка спешился, решив дать отдых своему скакуну. Или попросту хотел поразмять ноги.

— Да так, — пробормотал я, разглядывая камешки, попадавшие мне под брюхо.

Они были мелкие, разноцветные… На Угрюмых Болотах редко встретишь такие цвета. Там все больше угрюмо-серые попадаются или красно-оранжевый песчаник на Пустошах.

— О девушке он думает! — рассмеялся Том-Бен. — Неужто, не видно? Зазнобе своей!

Грянул обидный хохот наемников. Я даже задумался на пару мгновений, не сожрать ли кого? Но потом все-таки преодолел искушение.

— Будет вам! Оставьте парня в покое! — проворчал Тильзан. — Хватит зубоскалить! Сами-то?

Наемники и впрямь перестали смеяться. Минут через пять, после того, как один из новобранцев вдоволь наизображался, кривляясь, нас с Лайлой. Будто нечто подобное вообще возможно! К счастью для юнца, он огреб от Киаварна легкий подзатыльник и прекратил свою пантомиму прежде, чем я выбрал, какую именно откушу ему ногу.

Трактир, куда мы зашли, был душный и переполненный. На многочисленных лавках теснились люди и даже несколько гномов. Они были плечистые, широколицые, ростом почти не уступали Тильзану. У одного из гномов была широкая огненно-рыжая борода, украшенная по бокам парой косичек. Все остальные были русыми.

«Похоже, мы подобрались почти к самым Гномьим горам!» — сообразил я, вспомнив обозначения на карте Киаварна. Это объясняло присутствие в трактире полусородичей Тильзана. Он сам, кстати, гномам совсем не обрадовался. Наемник нахмурился при виде них и демонстративно прошагал в дальний угол таверны, выбрав один из немногих свободных столов как можно дальше от разношерстной компании, в которой сидели гномы. Те ответили заинтересованными взглядами, которыми принялись сверлить спину Тильзана. Должно быть, полукровки рождались у людей и гномов не часто.

Я пополз вслед за Тильзаном, ловя на себе еще более заинтересованные взгляды. Хозяин трактира, стоявший за прилавком, высоченный и здоровенный тип с косым шрамом через пол лица, заявил было, что с животными внутрь нельзя.

— Оставьте своего шоргота снаружи! Еще нагадит — убирай за ним потом! — пробасил он.

Я аж пятнами от возмущения пошел! Так меня еще ни разу не оскорбляли!

— Уверяю, от меня будет не больше мусора, чем от этих господ! — заявил я, кивнув в сторону большой компании, один из членов которой, захмелев, уже валялся под столом в окружении осколков от разбитого кувшина и маленьких винных лужиц.

Хозяин трактира оторопел, ошарашено уставившись на меня. Нервно вытер руки о край замусоленного белого передника.

— Прошу… прощения. Принял за зверя, — растерянно произнес он. — Ты же… шоргот?

— Он самый! — проворчал я с достоинством.

— И этот маг… — владелец трактира перевел взгляд на Малройда. — Призвал тебя?

— Вообще-то нет. Я нанялся в отряд так же, как и все остальные. Мне платят, — разговор начинал мне надоедать. — Распорядитесь, чтобы принесли жаркого для всей нашей компании. Желательно побольше!

— А еще вина! — рявкнул Тильзан, уже усевшийся на грубо сколоченную из крупных досок скамью за широким, отполированным сотней рукавов и кружек столом.

Мы расселились вокруг Тильзана, образовав плотное кольцо. Словно защищали его от сородичей. С которых, к слову, он сам не сводил глаз. Полных ненависти и еще чего-то. Любопытства, должно быть. Хотя я запросто могу спутать.

Вскоре нам принесли еду, и разговор плавно потек от одного наемника к другому, будто поток между речных камней. Они рассказывали истории, хвастливо приукрашая правду витиеватыми выдумками, от которых она становилась лишь лучше. Не ложью, а… просто более цветистой правдой. Я и сам с удовольствием поучаствовал, рассказав, как во время охоты на Угрюмых Болотах однажды сражался одновременно с двумя Огнехвостами. Правда, я не стал уточнять, что уполз оттуда как можно скорее, едва подвернулась возможность. К счастью для меня, эти твари не поделили добычу и прежде, чем убить шоргота, сцепились друг с другом.

— Да ты прямо герой! — рассмеялся Малройд, еще не забывший, как я висел пиявкой на оперении одного-единственного Огнестрела, что едва не убил всех нас.

— Те были меньше повстречавшегося нам! — честно признал я.

Впрочем, я и сам в ту пору был не таким уж крупным. Так что за подвиг все равно считается! Принесли жаркое и не успел я распробовать как следует кусочки запеченной свинины, как услышал… Переливистый смех Лайлы. Нежный и мелодичный. Который я ни с чем никогда в жизни не смог бы перепутать.

Я вскочил. Насколько вообще шорготу доступно это понятие. То есть, меня буквально подкинуло и я сполз с деревянной скамьи, на которую опирался передней частью, на пол и принялся вертеть головой в поисках источника звука. Ее здесь не могло быть! Лайла дома! Прошло уже три месяца с нашей последней встречи. Я просто соскучился…

Ее смех определенно исходил из-за стола гномов. Впрочем, там были и обычные люди, на них я просто внимания не обратил. Я пополз туда, совершенно уверенный, что всего лишь ослышался. Но… Лайла сидела там. В дальнем углу. Похоже, она была до того поглощена чем-то, что попросту не заметила нашей небольшой перепалки с трактирщиком, да и вообще моего появления! Девушка смеялась над отпущенной кем-то шуткой, а в руках у нее был свиток. Один из тех, что я видел в руках Малройда. Я узнал его скорый убористый почерк.

— Даммар! — пораженно воскликнула Лайла, наконец-то заметив меня.

Я потерял дар речи.

— Ла…Лайла⁈

Гномы и остальные спутники девушки уставились на нас обоих. Еще более изумленно.

— Ты… Ты знаешь этого шоргота⁈ — выдавил рыжебородый.

— Он…. разговаривает⁈ — уточнил сидевший рядом с ним гном-здоровяк в широком металлическом нагруднике с изображением вепря.

— Э-э… Да! — ответили мы одновременно с Лайлой.

А затем она выскочила из-за стола и с радостным криком «Даммар», повисла на мне на глазах у изумленной публики. Мне определенно не хватало рук, чтобы обнять ее в ответ. Так что я попросту обвился вокруг Лайлы.

— Никогда тебя больше не отпущу! — всхлипнув, проговорила девушка, как о чем-то решенном, что сомнению не подлежит.

Я не нашелся, что ей ответить. Меня переполняли чувства, для которых у шорготов нет названия. Моя искра раскалилась внутри, превратившись в огромный светящийся шар. Казалось, еще один миг и он выйдет за пределы моего тела, осветив трактир подобно маленькому солнцу.

— Я тебя тоже! — ответил я.

Мы устроились за столом и Лайла начала свой рассказ. Вернувшись в родную деревню после освобождения из резиденции графа, она места себе не находила. Не смотря на то, что вокруг было все, что так дорого и привычно с детства, девушка все еще ощущала себя пленницей. Поначалу, пока я был рядом, это сглаживалось. Мы веселились, как в прежние времена. Но потом ее чудовище вновь ушло, ведомое зовом новизны и всего того, что скрыто за горизонтом. А Лайла осталась… Среди одних и тех же пейзажей и стен изо дня в день. Казалось, они слились в единую бесконечность, наполненную скукой и прозябанием.

Наконец, она поняла, что так больше продолжаться не может. Лайла объявила ошарашенным родным о своем решении покинуть деревню и отправиться странствовать, как прежде это сделал я.

К счастью Малройд научил ее нескольким базовым заклинаниям, позволявшим юной девушке при необходимости постоять за себя. Они же сделали ее полезной для небольшого отряда, встреченного по пути. Это были наемники вроде Киаварна и его ребят. Своего мага у них не было, и услуги Лайлы пришлись весьма кстати. В их компании Лайла провела три месяца. Местами жутких, временами веселых, насыщенных приключениями и смертельной опасностью. Конечно, наемники старались защищать неопытную колдунью, иначе ей ни почем не пережить бы и трети этого срока! Лайле определенно повезло с товарищами.

— А теперь мы встретили вас! — радостно закончила девушка свое повествование. — Если ты позволишь, Киаварн, я бы хотела присоединиться к отряду.

— А как же твои спутники? — спросил Киаварн.

— Мы сразу договаривались, что я буду сопровождать их до тех пор, пока доберемся в столицу или другой крупный город, где я смогу найти наставника, чтобы продолжить обучение магии, — пояснила Лайла.

— Полагаю, ты его уже нашла! — широко улыбнулся Малройд, выразительно взглянув на главу наемников.

— Что ж, раз с твоим отрядом не будет проблем, нам не помешает еще один маг! — решил Киаварн.

Глава 27

Обучать Лайлу Малройд начал немедленно. Едва мы вышли из города, как маг принялся втолковывать девушке основы заклинаний. Гораздо толковее и подробней, чем когда-либо объяснял их мне! Я даже разозлился немного на мага и сделал ему выговор.

— Мне ты объяснял непонятней! — пробормотал я с обидой.

Малройд, увлеченно размахивавший руками, демонстрируя Лайле магические жесты, удивленно обернулся ко мне.

— А как я должен был тебе это объяснять? — язвительно спросил маг. — Подними руки вверх, разведи немного в стороны и создай поток энергии?

Да. У меня же нет рук. И пальцев тоже нет, которыми Малройд заставлял Лайлу выписывать кренделя в воздухе. Дик, кстати, прилежно повторял за ними. Магические способности у него были довольно сильные, хотя юный эльф обычно предпочитал лук и стрелы.

— Гм. Да. Возможно, так подробно это и не имело смысла, — признался я, с завистью глядя на Дика.

Юноша повторил позу, показанную Малройдом практически в точности, с легкостью опередив Лайлу. Девушка возмущенно фыркнула и принялась стараться с утроенной силой. Я почувствовал себя лишним.

— Не огорчайся, — разгадав мои мысли, сказал Малройд. — В колдовстве без магических пассов тебе нет равных.

— В конце концов, ты умудрился раздобыть душу при помощи заклинания! — весело поддержал его Киаварн, занятый, как и большинство наемников, установкой шатров для лагеря. — Трудно представить магию более могущественную!

— И то верно! — задумчиво согласился я.

По правде сказать, чем больше я узнавал о магии, тем меньше понимал, как мне вообще удалось это провернуть.

Мы решили остановиться на ночь возле ручья, протекавшего за городом. Тильзан, правда, был недоволен этим решением. Он предпочел бы задержаться еще на пару дней в городе. Впрочем, он был недоволен всеми решениями Киаварна с тех пор, как в наш отряд вступила Лайла. Хотя, дело было не в ней. В девчушке полукровка души не чаял. Проблема заключалась в том, что ее бывший отряд, включая его «наполовину сородичей», на время присоединился к нам.

Когда Лайла озвучила бывшим соратникам, что хочет уйти, они отнеслись с пониманием. Даже не слишком сильно уговаривали девушку остаться. Но потом, когда мы уже собрались покинуть таверну, их предводитель — огненно-рыжий плечистый гном вразвалочку подошел к Киаварну. Все напряглись. Тильзан незаметно потянулся к мечу, а я предостерегающе оскалил клыки. В ответ рыжебородый приветливо улыбнулся и продемонстрировал открытые ладони в знак мирных намерений.

— Раз уж вы забираете нашего мага, то по справедливости вы должны помочь нам с заданием, что мы взяли, рассчитывая на Лайлу! — пробасил он, остановившись перед Киаварном.

Наш предводитель смерил рыжебородого оценивающим взглядом. Гном был его значительно ниже, но в крепости телосложения не уступал, а то и превосходил. Закованные в изукрашенные золотистым узором металлические наручи и наплечники ручищи у него были просто огромные.

— Что за задание? — осведомился Киаварн.

Еще несколько людей и гномов поднялись из-за их стола, и подошли к нам, желая поддержать своего предводителя. А заодно удовлетворить любопытство, поближе взглянув на новых спутников Лайлы и дивного шоргота, что разговаривает и ест за одним столом с людьми.

— Да тут дело такое, — степенно проговорил рыжебородый. — Обратился к нам один маг. Он создал монстра и умудрился упустить его в окрестностях города. Надо изловить или уничтожить чудовище, пока оно не натворило бед.

— И вы надеялись, что справитесь с созданием Мирайна Великого при помощи одной только Лайлы⁈ — рассмеялся Малройд. — Молодцы, нечего сказать! Боюсь, вы послужили бы для него разве что приманкой!

— Откуда ты знаешь, как зовут нашего нанимателя? — подивился гном.

— Магов, способных создавать монстров, не так уж много, — усмехнулся Малройд. — Я знаю их всех. А рядом с этим городом живет лишь один.

— Маг сказал, что не сможет в одиночку быстро прочесать лес, куда сбежал монстр, — пояснил из-за спины своего предводителя молодой черноволосый гном, чью верхнюю губу пока что украшала лишь тонкая поросль едва заметного пушка. — Для этого мы и нужны. От Лайлы требовалось лишь магически выйти на след чудовища. Потом мы бы позвали его хозяина.

— Если бы успели! — усмехнулся Киаварн. — Ну что, беремся?

— Мирайн, конечно, скотина, — задумчиво протянул Малройд. — Но люди, которым предстоит встретиться с его зверюшкой в лесу, в этом не виноваты. Нехорошо будет просто их бросить на произвол судьбы.

— Что ж, мы вам поможем. За треть от награды, что пообещал маг, — решил Киаварн.

— Но из-за вас мы и так лишились Лайлы! — возмутился рыжебородый. — Теперь нам придется искать нового мага!

— Именно поэтому треть! — хладнокровно отрезал наш предводитель. — В противном случае мы взяли бы половину.

Лес манил пьянящим запахом свежей хвои и прелой листвы. Мне хотелось окунуться в него, будто в реку, нырнуть с головой и раствориться среди его звуков и запахов, выслеживая добычу… «Поглощать!» — настойчиво требовало что-то внутри меня, стараясь потеснить искру. «Даммар, чем ты вообще занимаешься⁈ Ищешь монстра, которого даже сожрать нельзя!». Видите ли, маг потребовал, чтобы по возможности наемники вернули его создание живым! Так он больше заплатит.

«Ловить кого-то, а потом отпускать — противоестественно для шоргота!» — решил я, старательно игнорируя заячьи следы на неприметной лесной тропке, перемежавшиеся свежим отпечатком оленьего копыта. Я мог бы поохотиться на зайцев в волю! Лайле нравится их мясо… Или поймать оленя, этого хватило бы, чтобы каждому досталось по свежему сочному куску… «Хотя нет!» — поправил меня внутренний голос. — «Я все съем сам!».

«Но нельзя! Нельзя бросать отряд!» — напомнил я самому себе. Описание твари, что он упустил, маг дал путанное. То ли у нее головы две, то ли лап пять. Одно точно — клыки огромные, большая, хищная, ростом с лошадь. Если мои наемники ее повстречают, могу потом кого-то не досчитаться.

«Хотя без парочки новичков я бы уж точно пережил!» — добавил я про себя, поймав опасливый взгляд какого-то парня из отряда Лайлы. Я их нервировал. Должно быть, ее бывшие спутники не понимали, почему мы охотимся за чудовищем, а я разгуливал на свободе, как ни в чем ни бывало.

«Он бы тебя убил. Если б мог!» — подсказал внутренний голос. — «Сожри его, пока не поздно! Сегодня же ночью, он предаст тебя точно так же, как когда-то Дик! Всадит кинжал в твою спину или что похуже! Тебе не будет везти вечно, Даммар!»

Даммар. Деревянная кукла. Я ее однажды видел. Лайла показывала, когда наткнулась, среди своих старых вещей в сундуке. Изрядно замызганная с округлым лицом, чем-то напоминавшим морду шоргота. Художественные способности выстругавшего ее Джулиуса определенно оставляли желать лучшего.

Даммар — имя которое мне дала Лайла в честь того, что любит. Имя, которым она звала меня так долго, что я стал первым шорготом, у которого оно вообще есть. Имя.

«Я не должен никого поглощать! Не сейчас, по крайней мере! И этот парень, быть может, мне и не нравится, как и я ему. Но Лайла называла его своим товарищем, и он был среди тех, кто защищал ее на протяжении трех месяцев!» — напомнил я самому себе. — «Потом поохочусь на зайцев! А лучше попрошу Киаварна заказать в таверне вдоволь жаркого из свежей баранины!»

Я вытряхнул из своей головы эти мысли, злые и острые, как шорготские клыки. Мне хотелось… стать обычным. Как все сородичи. И это пугало. Что-то менялось внутри меня. Отнюдь не в лучшую сторону. Иногда в последнее время я ощущал, как по телу разливается жар. Странный, похожий немного на то покалывание, что бывает перед тем, как сбрасываешь кожу. Но он был гораздо сильнее и глубже. Будто на этот раз мне предстоял сбросить что-то еще. Лишь бы не искру!

Как найти чудовище в стоге сена? То есть, посреди большого, полного самых разнообразных тварей леса? Для меня это было не трудно. Я сам монстр. Так что вот оно чудовище, нашел сразу же, едва начал искать! Но как найти другого монстра? Того, что я никогда прежде не видел и понятия не имел, как он выглядит? Судя по утверждениям наемников, у него было то ли шесть лап, то ли две головы. То оно огромное, ростом с гору. Словом, описание мага они слушали не очень внимательно, решив, что всяко отличат монстра в лесу от прочей живности.

Им легко! Гномы и люди выросли в этом мире! Они точно знают, что водится в лесах этого мира, а что нет. Я-то не знал! Кроликов всяких, оленей, отличу, конечно. Вдруг в этом лесу обитают звери, которых я никогда прежде не видел? Лес возле деревни Лайлы был не таким уж большим по сравнению с этим. И земли, откуда она родом намного южнее. Тут могли быть другие звери. Хорош я буду, если притащу в зубах какую-нибудь ерунду, приняв за монстра, что мы ищем! Да не только Дик и Том-Бен, все поднимут на смех!

— Сосредоточьтесь, теперь медленно переключайте зрение. Постарайтесь различить малейшие оттенки магии, — подсказал за моей спиной Малройд.

Я обернулся. Ну, конечно! Маг принялся вновь учить Лайлу и Дика, воспользовавшись ситуацией. Похоже, он объяснял им, как выйти на магический след чудовища. Я прислушался. Оказалось, благодаря тому, что оно создано магией, любой волшебник может учуять его остаточный магический след.

На это отряд Лайлы и рассчитывал, когда они взялись за задание. Правда, рыжебородый и его товарищи не учли одного. Лайла попросту не умела творить подобные заклинания и даже не знала об их существовании до этого момента.

— Кажется, у меня получается! — напряжено сказал Дик.

Юноша застыл, выпучив глаза и пристально уставился на ближайшее дерево. Затем он огорченно покачал головой.

— Не-а. Почудилось, — признался эльф.

— У меня тоже не выходит, — сказала Лайла.

— Может, чудовища просто не было на этой поляне? — предположил Малройд. — Идемте дальше.

Я тоже попробовал, руководствуясь словами мага повторить заклятье. Его даже и заклятьем-то в полной мере не назовешь. Скорее то был некий особый режим восприятия. Но как я ни старался, либо монстр никогда и не бывал здесь, или побывал слишком давно и его след уже выветрился.

«Следы! Точно!» — вспомнил я. — «У каждого зверя есть запах!»

Чутье у шорготов отменное. Даже, если магический след монстра давно исчез, я все еще мог учуять его! Оставалось решить один вопрос. Что именно из всего разнообразия окружающих запахов могло относиться к монстру? Поразмыслив, я решил, что самые часто встречающиеся запахи оставлены зверями, что здесь обитают. Запах чудовища должен быть уникален. Оно ведь в лесу всего одно такое…

«Как и я. Единственный шоргот на весь лес!» — хмуро подумал я. Но, по крайней мере, у меня были сородичи. Где-то есть и самки моего вида… Каково же приходится этому существу? Ведь маг создал его в единственном экземпляре…

Дик и Лайла ушли вперед вместе с Малройдом. По пути они весело переговаривались, обмениваясь впечатлениями от нового заклинания. Я принюхался, стараясь не думать о том, что у эльфов и людей куда больше общего, нежели у людей и шорготов. Вскоре мой нос стал различать тончайшие оттенки запахов. Цветы, зайцы, пролетевший ночью низко над землей филин, чье перо я нашел зацепившимся за корягу… И клочок шерсти. Тонкий, иссиня-черный. Чужой и чуждый всему остальному, что было в лесу. Запах монстра был резкий и едкий.

Издав победоносный клич, чтобы привлечь внимание наемников, я ринулся вслед за запахом. Может, Дик и освоил прежде меня эту новую способность! Но чудовище все равно найду я! Лайла станет гордиться мной! Ни один шоргот на свете не понял бы идею гордиться кем-то. Все же, почему-то, я был уверен, что Лайла непременно будет.

Чудовище оказалось огромным. Это была мохнатая иссиня-черная тварь с горящими янтарными глазами. Внешне она напоминала кошку, только очень большую. И злющую! Я едва уклонился, когда чудовище заметило меня и попыталось атаковать!

«Он и правда ростом с лошадь!» — оценил я масштаб бедствий. Монстр оказался вдобавок ко всему еще и проворным. Когда на тебя со всей дури бросается тяжеленный зверь с ловкими и сильными когтистыми лапами, жди неприятностей! Я едва успел увернуться, и острые когти располосовали землю и мох вместо моей спины. Недовольно рыкнув, чудовище тут же принялось за второй заход.

В силе и скорости я ему уступал. Оставалось положиться на разум и опыт. То, что отличает шорготов от прочих обитателей Угрюмых Болот… Я настроился на зверя и попытался телепатически достучаться до его сознания. Не с первой попытки, учитывая, что попутно мне приходилось уклоняться от его атак, но получилось.

Думало чудовище странно. Ни о чем конкретном, но то и дело в его голове всплывал туманный образ мага. Вероятно, его создавшего. В своих мыслях чудовище к нему ластилось. Меня оно хотело просто сожрать и испытывало острую досаду по этому поводу. Не получалось!

«Похоже, бедняга не сбегал. Он потерялся!» — дошло до меня.

— Так! — произнес я суровым голосом, заставив изумленное чудище отпрянуть. — Кто это тут плохо себя ведет?

Услышав звук человеческой речи из моих уст, монстр явно был озадачен. Он даже на задние лапы присел от неожиданности. Но тут все испортил Дик со своими стрелами. Решив, видимо, что чудовище готовится к прыжку, этот придурочный эльф пустил стрелу бедняге в плечо! По крайней мере, я надеюсь, что целился он именно в тварь, а не в меня! Дико взревев, обиженный монстр тут же принялся атаковать нас с утроенной силой. К счастью, на помощь вслед за Диком подоспели Том-Бен и рыжебородый гном.

— Помните, маг больше заплатит нам за живого, чем за мертвого! — кричал предводитель наших союзников, пока Лайла пыталась соорудить заклинание, которое хотя бы задержит или отвлечет проворного монстра.

Верно оценив расклад, чудовище решило попросту смыться. Полоснув рыжебородого на прощание когтями, оно развернулось и скрылось в лесной чаще всего за пару широких прыжков.

— За ним! — рявкнул я. — Дик, не стреляй в него больше! Я уже почти приручил это создание!

— Что, правда? — обрадовался появившийся следом за остальными на поляне Малройд.

Не удостоив мага ответом, я стремительно пополз вслед за чудовищем. При желании шорготы способны развить очень большую скорость. Правда, на короткие расстояния.

Уж не знаю о чем думал маг, создавая настолько проворную тварь, но ему следовало подумать еще раз и хорошенько! Как такого ловить в случае чего⁈ Я ободрал все пузо и спину о попадавшиеся по пути коряги и острые ветки, пока за ним гнался. Нагнал лишь благодаря чистой случайности. Дорогу монстру перегородил Киаварн. Предводитель наемников выскочил перед чудовищем, сжимая в руках свой огромный двуручный меч. Острющий. Я сам видел, как часто он его точит.

— Стой!! — заорал я истошным голосом то ли твари, то ли наемнику. — Не надо его убивать!!

К счастью, послушались оба. Чудовище даже соизволило обернуться в мою сторону на краткий миг. Должно быть, дивясь настойчивости прилипчивого червя.

— Киаварн, он хороший! — выпалил я, вывалившись на поляну, где наемникам удалось отрезать путь монстру для дальнейшего бегства.

Лайла, Малройд и еще трое людей из ее старой команды его окружили. Судя по лицу нашего предводителя, концепция «хорошего монстра», который по недоразумению пытается его сожрать, оказалась для него слишком сложна. Чудовище пригнулось, злобно зашипев, и явно изготовилось к прыжку.

«В лучшем случае оно Киаварна просто перепрыгнет. А в худшем оторвет ему голову в прыжке!» — оценил я ситуацию.

— Кис-кис! Кис! — безнадежно протянул я, вспомнив, как Лайла в детстве подзывала своих любимцев, чтобы дать вкусненького.

Этого я в ту пору понять не мог. Ведь у нее же есть я! Зачем отдавать еду еще кому-то⁈ К изумлению всех столпившихся вокруг поляны наемников, монстр застыл. Затем… чудовище издало робкий, неуверенный мурк. Ни с чем бы не перепутал, очень уж звук характерный. Помноженный на то, что глотка у него была лошадиная.

Глава 28

— Оно… оно что, домашнее⁈ — оторопел Дик.

— Можно и так выразиться, — я подполз ближе, пытаясь телепатическим контактом успокоить существо, бьющее себя по бокам длинным гибким хвостом. — У кого-нибудь есть с собой э-э… еда? Мышки там например? Мясо?

— Вяленое подойдет? — порывшись в карманах, осведомился Тильзан.

Полукровка бесстрашно шагнул к чудовищу и протянул ему аппетитный кусок вяленого мяса. Это было ошибкой. Тварь едва не отхватила угощение вместе с пальцами. К счастью Тильзан вовремя отпрянул. Осмелевшая Лайла подошла ближе, и, убедившись, что я держу чудовище под телепатическим контролем, принялась чесать за ухом.

— Он такой милый! — просияв произнесла девушка.

— Не уверен в этом! — опасливо проговорил Дик, покосившись на все еще торчавшую из плеча монстра стрелу.

Юноша явно опасался расплаты, но, похоже, монстр не сообразил, кто именно его ранил. Постепенно подбираясь ближе, пальцы Лайлы оказались возле древка стрелы.

— Не стоит! — предупредил я. — Как только ему станет больно, зверь разорвет телепатический контакт со мной. За последствия не могу ручаться.

В конце концов, я впервые в жизни использовал способности шоргота именно так. Обычно мы пожираем с их помощью или познаем новое. Но чтобы зачаровать существо и не попытаться его убить при этом, а…э-э, гм… подружиться. Такого со мной еще не бывало. Не считая Лайлы, но это другое. На ее разум я никогда не влиял столь сильно. Даже и не пытался.

Лайла тем временем нежно заглянула в глаза чудовищу.

— Я хочу тебе помочь. Эту штуку надо убрать, — предупредила девушка. — Не бойся, сначала будет немного больно, но потом станет лучше. Хорошо?

— Не думаю, что он тебя понимает, — подошел Малройд.

Маг положил широкую ладонь на лоб монстра, опутав его сковывающими заклятьями. Судя по обалдевшему взгляду и спутавшимся мысленным образам, чудовище впало в состояние наподобие сна.

— Вот теперь можно, — с этими словами Малройд осторожно извлек стрелу. — Дикерин, дай мне чистую ткань пожалуйста.

Дик не придумал ничего лучшего, чем с треском оторвать рукав от своей рубашки и протянуть магу.

— Я просил чистую, — не оборачиваясь, произнес Малройд.

— Другой нет, — пробурчал эльф себе под нос.

Видимо, весь перевязочный материал наемники позабыли в разбитом неподалеку лагере. Пришлось Малройду обойтись тем, что есть. Он как следует перевязал монстра, а затем прочной веревкой связал ему лапы. Гномы под предводительством рыжебородого тем временем соорудили из ветвей деревьев, переплетенных между собой импровизированные носилки.

— Телегу бы сюда! — произнес безусый юнец-гном.

— Ага! Держи карман шире! Как она по лесу-то проедет? — беззлобно усмехнулся Тильзан. — Сами потащим! До лагеря не так далеко!

Глава 29

К счастью, мне удалось увильнуть от почетной обязанности тащить уснувшего монстра. Лайле тоже. И мы пошли рядом. По пути я бросал торжествующие взгляды на Дика. Вид у него был слегка виноватый, так что эльф покорно тянул носилки с монстром вместе со всеми. Перепачканный с головы до ног, всего с одним рукавом, едва ли он сейчас казался Лайле «видным парнем», как его называли обычно.

— Надеюсь, маг не навредит ему, когда получит обратно! — обеспокоенно произнесла Лайла, которая и вовсе не смотрела на Дика в этот момент.

Все ее мысли занимало чудовище. Почему-то, это меня задело. Я ревниво ударил хвостом. К счастью, никто не обратил внимания на мой жест. А то наемники зубоскалили бы до самого вечера!

Маг, создавший чудовище жил в башне. Самой настоящей, сложенной из больших округлых камней. Башня была высокая, такая, что мне пришлось задрать голову, чтобы увидеть ее окончание.

— Вот это да! — выдохнула Лайла. — Никогда прежде не видела таких башен.

— Да и вообще никаких? — догадался Дик.

Я стрельнул в его сторону злобным взглядом. Ну почему он вечно крутится подле Лайлы⁈ Зловредный эльф ответил улыбкой и пошел следом за рыжебородым. Гном принялся колотить в массивную, состоявшую из прочных, закаленных магией досок дверь башни тяжелым медным кольцом.

— Навряд ли маг нас услышит, если находится наверху, — заметил Киаварн, наблюдая за его потугами.

— Я туда без приглашения не сунусь! — отрезал рыжебородый. — Это ж маг! В прошлый раз Кильн попытался войти без разрешения, так его чуть не испепелило на лестнице!

— Я только воды хотел испить! — жалобно сообщил безусый гном.

— Ну так вон же колодец? — удивился Тильзан. — Внутри-то ты что забыл?

Остальные наемники лишь хмыкнули про себя. Понятное дело, безусый юнец надеялся утащить у мага незаметно какой-нибудь артефакт. Но владелец башни предусмотрел все. Мало того, что он построил себе непреступную крепость в форме высокой остроконечной башенки, так еще и место выбрал довольно удаленное от людей. Можно запросто затеряться в здешнем лесу, пока выйдешь на луг, на котором располагалась башня. Окружавший ее двор тоже был не так прост, хоть на нем не было ничего, кроме старого колодца, кур и грубо сколоченного деревянного курятника.

Я ощущал заклинания, спрятанные в самой земле. Да и колодец опутывала магия тонкими незримыми нитями. А некоторые куры почему-то поглядывали на нас вертикальными зрачками, таящимися в янтарных глазах. От них мне инстинктивно захотелось отодвинуться подальше.

Наконец, маг соизволил спуститься. То ли услышал, как рыжебородый, его кстати, звали Керн, молотит кольцом в его дверь, то ли наши вопли. Том-Бен решил, что докричаться под окнами башни владельца будет проще. Дик предлагал пустить в окно стрелу, но Киаварн предупредил, чтобы даже не пробовал. Получит такую затрещину, что закачается!

Когда маг вышел наружу, то первым делом он подошел к монстру, что все еще смирно лежал на носилках и дрых. Это был высокий мужчина с копной длинных седых волос, облаченный в иссиня-черный балахон, из-под которого выглядывали остроконечные с загнутыми кверху носами, изрядно поношенные сапоги. Он присел на корточки возле своего чудовища и принялся гладить по морде.

— Живой! — обрадовано произнес маг. — Молодцы! Заплачу вдвое, как и обещал!

С этими словами он обернулся ко мне. Вернее, он хотел повернуться к рыжебородому, чтобы передать туго набитый кошель. Но застыл, глядя на меня. Я тоже замер, как вкопанный, глядя в лицо мага. Пожалуй, я узнал бы его из тысячи человеческих лиц. Ведь это был тот, кто научил меня, как обрести душу.

— Ты⁈ — охрипло выдавил маг.

Не знаю, что на меня нашло, но мое тело будто само собой метнулось вперед и обвилось вокруг вскочившего на ноги мага. Иногда я проделывал такое с Лайлой. Поначалу она пугалась, но потом привыкла. К счастью для меня, Лайла, Малройд и Киаварн успели загородить нас прежде, чем члены ее бывшего отряда кинулись выручать мага с мечами и секирами наперевес.

— Все в порядке! — замахала руками девушка. — Он его так просто приветствует!

— Не уверен! — простонал маг, тщетно пытаясь выбраться из моих «объятий».

Смутившись, я отпустил его и отполз в сторону.

— У меня столько вопросов! — сообщил я оторопевшему магу. — Теперь меня зовут Даммар. Рад с тобой наконец-то познакомиться, Мирайн Великий. Я очень многим обязан тебе!

Всем, если честно. Если бы этот человек не научил меня, как раздобыть искру, что при виде него буквально запылала в груди, я ползал бы сейчас где-нибудь и жрал все живое, что встречу. Никогда бы мне не услышать без него пение Лайлы. Не ощутить тепло человеческих рук…

— Он… оно… разговаривает⁈ — пораженно спросил маг.

— Ага! — насмешливо подтвердил Тильзан. — И еще неплохо играет в Короли и Мечи!

Стоило отдать должное Мирайну Великому, он довольно быстро взял себя в руки.

— Прошу прощения за свои манеры! — произнес он спустя пару мгновений. — Я узнал тебя шоргот. Это ты когда-то пленил меня?

— Эм. Ну да! — смущенно признался я. — Извини, что так вышло. Я просто хотел получить душу. И у меня это получилось, благодаря твоему заклинанию!

Судя по мыслеобразам, замелькавшим в голове Мирайна, он вспоминал нашу встречу. Должно быть, он был здорово напуган тогда! Странный, шоргот, не похожий на остальных, вломившийся в его сознание! Мне не просто было донести до него, что именно мне нужно, не владея человеческой речью! На этот раз я коснулся его сознания лишь краешком, стремясь успокоить и выразить свою благодарность.

— Э-э… Что ж. Рад, что сумел помочь! — выдавил Мирайн.

Чудовище на носилках меж тем пришло в себя и принялось жалобно скулить. Наклонившись, маг снова погладил его морду, а затем принялся развязывать под протестующие возгласы наемников. К счастью, вопреки их опасениям, оказавшись на свободе чудовище попросту принялось тереться о мага мягкими боками и вылизывать подставленную ладонь своего хозяина.

— А как же плата? — негромко напомнил Керн.

— О! Конечно же! — Мирайн кинул в руки рыжебородого тяжелый кошель. — Вижу, вы изрядно устали с дороги. Не желаете разделить со мной трапезу? Я бы с радостью послушал о приключениях Даммара.

— Конечно! — жизнерадостно ответил Киаварн, взглядом давший понять рыжебородому, спрятавшему за пазухой туго набитый мешочек, что о нашей части награды он не забудет.

Большинство наемников осталось снаружи. Мирайн вынес для них еду: свежие лепешки и отличные куски вяленого мяса, а так же маленькие округлые сладости из сушеных яблок и слив, обмакнутых в сладкий медовый сироп, каких я еще не пробовал. Заметивший, как сильно они мне понравились, Дик даже отдал мне половину своих.

Меня, Малройда, рыжебородого и Киаварна маг пригласил внутрь. А так же Лайлу, на чьем присутствии я настоял. Мы устроились на первом этаже, где стоял небольшой округлый стол, за которым, должно быть, обыкновенно обедал Мирайн. Маг принес еду: большой котелок с аппетитно пахнущим варевом и несколько глиняных мисок, а так же свежие пшеничные лепешки и еще сладостей, которые щедро навалил на стол горкой. Я тут же утянул парочку языком.

Мы с Лайлой наперебой принялись рассказывать ему о нашем знакомстве и тех временах, когда я только пришел в человеческий мир. Причем точка зрения на многие события у нас различалась кардинально! Лайла, к примеру, утверждала, что я выскочил из лесной чащи, собираясь ее сожрать!

— Поклеп! Никогда я этого не планировал! — возмутился я. — Я всего лишь хотел с тобой познакомиться!

— Ну, да! Конечно! — рассмеялась девушка. — А помнишь, как ты медведя по всему лесу гонял со скуки?

— Вот тогда я был как раз голоден. Тот медведь оказался слишком быстрым! — принялся я оправдываться.

Мирайн с любопытством слушал наши истории. Как впрочем, и Киаварн с рыжебородым. Киаварну я кое-что из этого рассказывал, но в исполнении Лайлы эти истории зазвучали по- новому. Лишь об одной девушка не проронила ни слова, никак не дополнив мой рассказ. О том, как я спас ее деревню. Для меня это было драгоценное воспоминание. Ведь после того люди приняли меня. Впервые увидели в шорготе что-то кроме монстра. Но для Лайлы это был день, когда она потеряла многих односельчан. Когда едва не погибла ее семья. Когда маленькая девочка восседала на спине шоргота и указывала, кого ему убивать…

Поняв, что ей неприятно слушать эту историю, я торопливо ее завершил, рассказав Мирайну о восхитительном черничном пироге, которым ее мать отблагодарила меня за спасение деревни.

— Ясно… Вот оно как! — тепло улыбнулся маг. — Когда ты захватил меня в плен, я и представить не мог, что все повернется таким образом!

— Ага. Извини за это еще раз! — проговорил я, вспомнив наставления Лайлы.

Если напугал кого-то или обидел, проси прощения. Желательно отползти при этом на изрядное расстояние, чтобы не пугать еще больше. Но тогда мне пришлось бы покинуть стол со всеми вкусностями. К тому же, Мирайн, похоже, больше не боялся меня.

— Кстати! — вспомнил я давно одолевавший меня вопрос. — То заклятье, которому ты меня научил… Я так и не сумел разобраться, что оно значит?

Малройд и Киаварн почему-то застыли с набитыми ртами, прекратив жевать, и выразительно переглянулись между собой. Как будто у них состоялся содержательный диалог всего за одно мгновение. При этом я даже их мыслеобразы разобрать не успел!

Мирайн молчал, уставившись в свою миску.

— Так… что оно значит на человеческом языке? Сколько я ни пытался, не смог понять? — повторил я свой вопрос недогадливому магу.

Мирайн тяжело вздохнул. Затем почему-то виновато взглянул на Лайлу.

— Это тристийский язык. Я родом оттуда, — проговорил он, глядя в стену, мимо меня. — То заклинание, фраза, что я тебе сказал, она переводится, как… «Я желаю обрести душу!».

— И все? — даже моих познаний в магии хватало, чтобы понять, что это были всего лишь обычные слова, а вовсе не древнее и могущественное заклятье, как я когда-то надеялся. — Просто… «Я желаю обрести душу»?

— Да! — Мирайн наконец посмотрел мне в глаза. — Прости за это. Я был очень напуган. Думал, что ты убьешь меня. Ты и убил бы, не предоставь я тебе заклинание! А такого просто не существует!

Я ощутил, как мой сердечный узел ухает куда-то в пустоту. Вместе с искрой. Которой у меня никогда и не было. Не помню, как я выполз из-за стола. Кажется, свернул по пути пару стульев и вышиб головой дверь, собрав злые укусы оберегавших ее магических заклинаний. Настоящих в отличие от того, которым я якобы раздобыл душу!

Тристийский язык! Я даже слышал однажды, как на нем говорили торговцы из соседнего королевства! Он показался мне смутно знакомым, но один совершенно безмозглый тупой шоргот не придал этому значения! Не слушая окриков удивленных наемников, я уполз в лес. Как можно дальше от людей. От обманувшего меня Мирайна. От Лайлы и ее разочарованного взгляда. Ведь теперь она знает, что нет у меня никакой души. Я самый обычный шоргот.

Глава 30

Я упал в самые глубокие и темные Бездны Отчаяния. Полз сквозь окутавшую меня паутину мшистых веток и колючих зарослей, прятался за булыжниками Пустоты и даже угодил в Канаву Грязи. Словом, мне хотелось лишь одного — бежать! Нечто недоступное для шоргота, но перемещался я довольно быстро, распугивая попадавшихся на пути зверей.

У меня нет искры. Никогда не было. Я просто придумал ее! Будь я человеком, меня душили бы слезы. Но шорготы не плачут, они лишь омывают глаза специальной соленой жидкостью, чтобы избавиться от песка. Песка, ясное дело в лесу не было, так что я просто выл раненным зверем, распугивая оставшихся птиц. Все, что бегало, ползало или квакало на земле, уже разбежалось при моем появлении.

— Как же так⁈ — проорал я в пустоту, как будто кто-то мог откликнуться и дать мне ответ.

Я же чувствовал ее! Ощущал! Я даже смог жить в человеческом мире, что без искры невозможно! Стоп! А с чего я так решил-то? Поразмыслив, я понял, что считал это в качестве мыслеобразов из сознаний тех, кто являлся на Угрюмые Болота из человеческого мира. Должно быть, они так думали…

«Вполне возможно, что я убил человека, у которого почерпнул эту идею!» — свирепо и безнадежно подумал я.

Ну, еще бы! Шорготы же жрут все подряд, убивают без разбора, даже своих соплеменников. Единственная доступная им мысль — как бы чего сожрать! И я такой же. Ровно и в точности.

Даже Лайла… Мои чувства к ней. Все это было одной грандиозной ложью, которую я солгал самому себе. Мое тело само собой свернулось в клубок, под колючим кустом. Самое надежное место, где меня не достанут дикие звери. Им попросту морду обдирать будет жалко. К тому же, колючий кустарник напоминал мне те приземистые колючки, что росли на Угрюмых Пустошах… Родной мир… Вот куда мне следует вернуться! Быть как все. Прекратить ползать вслед за людьми, притворяясь кем-то, кто имеет с ними хотя бы малейшее сходство.

— Так и думала, что найду тебя здесь! — огласил округу чистый и звонкий голос Лайлы. — Не плачь, Даммар, хватит себя жалеть!

— Откуда ты знала, под каким я кустом? Ты этот лес впервые видишь! — удивился я, свернувшись на всякий случай еще сильнее на манер ежика.

Лайла присела рядом и осторожно погладила мою спину, стараясь не задеть окружавшие меня колючки.

— Я не знала, под каким именно кустом ты будешь, и что это будет куст, — терпеливо произнесла девушка. — Но не сомневалась, что ты забьешься в самый темный угол, что найдешь. Хватит, Даммар! Все в порядке! Неужели ты и вправду так расстроился из-за дурацкого заклинания⁈

Искоса взглянув на нее, я развернулся. Затем оскалил пасть, поравнявшись с ее головой. Любой другой человек бы отпрянул. Но Лайла лишь чуть поморщилась, видно, пахло из моей пасти после трапезы так себе.

— Неужели ты не поняла⁈ Не было никакого заклинания! — проорал я ей в лицо, тщетно прислушиваясь не пробудится ли внутри такое простое и естественное для шоргота желание: откусить ей голову. — Я обычный шоргот! Точно такое же чудовище, как то, что мы поймали, только еще хуже! Да он просто котенок в сравнении со мной! Я убивал людей на Угрюмых Болотах, Лайла! И ничего не изменилось, я точно такой же! У меня нет никакой искры, что делала бы меня особенным!

Лайла неожиданно подняла руки и обхватила ладонями мою голову, заглянув в глаза.

— Для меня ты очень особенный, Даммар, — твердо сказала она. — Есть у тебя Искра или нет. Я люблю тебя!

Я с грохотом захлопнул пасть. Ведь для того, чтобы уронить челюсть на мягкий и теплый мох, сначала нужно ее закрыть.

Глава 31

— Как по мне, так все это ерунда насчет Искр! — заявил Киаварн, когда мы с Лайлой спустя пару часов вернулись к башне Мирайна. — Кто вообще решает, у кого они есть, а у кого нет? Их же нельзя увидеть! Так с чего ты взял, что у тебя с самого начала не было Искры?

— Э-м! — я даже не нашелся, что сказать.

Ведь если наемник прав, получается, что икра была у меня с рождения. А значит, у всех шорготов могут быть искры!

— Или твое желание оказалось так велико, что заклинание все же сработало, не смотря на то, что было не совсем настоящим, — по-своему утешил Малройд.

В словах мага определенно была доля истины. Я помнил тот момент. Всегда помнил, будто это было мгновение назад. Как сильно и яростно, всем своим существом жаждал заполучить искру! Я не знал значения звуков, что исторгал из своей пасти. Но всем своим существом вкладывал в них смысл! Который, как оказалось, и значили эти слова. «Я желаю обрести душу!». Пожалуй, ни одно заклинание в мире, пусть даже самое древнее и могущественное не выразило бы точней мои чувства.

— А мне все равно! — неожиданно объявил Дик. — Есть у тебя Искра или нет, ты остаешься все таким же наглым червем! Которого мы не променяли бы ни на одного другого червя.

Мне пришлось целую минуту раздумывать, чтобы понять, оскорбил меня эльф или только что сказал самую теплую фразу по отношению к шорготу, на которую вообще способен. Том-Бен, присоединился к остальным, дружески хлопнув меня по спине.

— По-моему, ты придаешь этому слишком много значения, — заявил он. — Заклятье сработало или ты сам вырастил свою искру день за днем, но она точно у тебя есть, парень! Я чувствую!

Мне пришлось наклонить голову, чтобы спрятать морду от наемников и несколько мгновений часто-то часто моргать. Лайла улыбалась, слушая их признания. К счастью, вскоре наемники переключились с обсуждения Искр на прощание с ее бывшим отрядом. Рыжебородый Керн и его спутники собрались уходить. Гном честно поделил серебряные монеты из кошеля, выданного Мирайном, и вручил Киаварну причитавшуюся нам долю.

— Надеюсь, еще свидимся! Обращайтесь, если вашему отряду понадобится помощь! — сказал рыжебородый на прощание, а затем повернулся к Лайле. — Береги себя, девочка! Надеюсь, вы двое как следует, присмотрите за ней!

Мы с Диком кивнули. Я смущенно взглянул на эльфа. Ведь у него тоже есть чувства к Лайле… Она выбрала меня. Но у них с юношей куда больше общего. Как бы мне ни хотелось считать иначе. С Диком у них могут быть дети. Свой дом, который они однажды построят в ее деревне. А я… я просто буду рядом, чтобы оберегать их.

Мирайн предложил нашему отряду задержаться в его башне на несколько дней. Он хотел подольше пообщаться со своим старым приятелем Малройдом. Обменяться новыми познаниями, что магу удалось обрести в его странствиях и все такое. А еще расспросить меня о мире Угрюмых Болот. Я с удивлением отвечал на его вопросы, дивясь, как мало люди, в общем-то, знают о моем мире. И как мало я сам знаю о его устройстве.

Больше всего Мирайна интересовали Красные Господа. Те, кого люди так называли. Мы называли их не иначе, как Повелители. Хотя, конечно, такого слова не существует в языке шорготов, как и самого языка. Но есть мыслеобразы. В которых иногда в головах моих сородичей появлялись огромные могущественные существа. Они были похожи на тех, что в доспехах, но гораздо могущественней. Зачастую у них были жуткие красные глаза, подобно Красноглазым Паукам. Единственное, что я знал — под их доспехами не было язвимой плоти, как у людей. Их доспехи и были плотью.

Изредка я их видел. Всего пару раз в жизни. Однажды, когда был еще совсем мал. Некое чувство заставило меня задрать голову к небесам. Прямо надо мной пронесся Огнестрел, на спине которого восседало нечто, объятое его пламенем, не причинявшим, похоже никакого вреда… По форме оно напоминало тех, что в доспехах… Но ростом, пожалуй, было двое, а то и трое крупней!

К счастью для меня, ни Огнестрел, ни его всадник не обратили на меня ни малейшего внимания. Иначе мне пришел бы конец. Еще пару раз мне попадались в Угрюмых Пустошах тела сородичей, разбросанные так, словно их с легкостью разорвали на части и расшвыряли в стороны. Их не съели. Тот, кто сделал это, сделал ради убийства. С них даже не сняли шкуры, не вырвали клыки, как поступили бы люди.

— Так ты не знаешь, откуда они взялись и почему так похожи на людей? — допытывался Мирайн, наклонившись ко мне в своем кресле.

В руках мага были записи, что он вел с моих слов. Поначалу я чувствовал себя польщенным, что он так скрупулезно все записывает. Но спустя час расспросов мне начало надоедать!

— Понятия не имею! — заверил я. — Но они уж точно не люди! Некоторые из Красных Господ такие огромные, что запросто могут усмирить Огнестрела! Или порвать напополам крупного Красноглазого Паука в одиночку! Говорят, их доспех такой твердый, что стали с ним не сравниться!

Не говорили на самом деле. Думали. Шоргот способен пробить человеческий доспех. Но сородича, одолевшего кого-то из Красных Господ я никогда не встречал. Видел лишь тех, кому повезло спастись. Обычно это везение объяснялось тем, что попавшийся им Красный Господин был попросту занят, убивая кого-то еще.

— Согласно свидетельствам Эванара Путешественника они проявляют признаки разумности, — сообщил Мирайн с таким видом, словно это должно было меня удивить.

Сидевший в другом кресле возле камина Малройд тихонько хмыкнул, огладив седые усы.

— Я тоже их проявляю и что с того? — огрызнулся я. — А у всех шорготов может быть Искра, как выяснилось! Красные Господа убивают всех, кого встретят. Тех кому особенно не повезло они убивают медленно и мучительно. Если по-твоему это признаки разумности, то так тому и быть! А я бы предпочел никогда больше не видеть вновь ни одного из них!

Мне и второй встречи хватило… Тогда я был уже силен. Как я думал. Вырос достаточно, чтобы не слишком опасаться большей части того, что встречалось в моих охотничьих угодьях. Но однажды… Я услышал громкий отчаянный писк. Не знаю, что заставило меня туда ринуться. Этого бы не сделал ни один шоргот. Сама идея прийти кому-то на выручку противоестественна для нас.

Существо, очень похожее на человека, если считать человеком нечто состоящее из песчаного цвета доспехов, стояло посреди шорготского гнезда и расправлялось с детенышами. Самка с распоротым брюхом лежала неподалеку, на краю бархана. Ее угораздило устроить гнездо в песках и приползти проведать детенышей. Должно быть, принесла им еду. Инстинкт заставил.

Когда я выполз на пригорок, все было уже кончено. Красный Господин стоял весь в песке и крови, довольный тем, что сделал. Потом он принялся их пожирать.

— Они… могут быть людьми? — внезапно спросил Малройд, выведя меня из оцепенения. — Или… чем-то подобным?

— Нет! — отрезал я, вспомнив, как разъехались в стороны пластины, образовывавшие переднюю сторону его остроконечного, шлема, обнажив огромную острозубую пасть, на подобии шорготской, только поменьше. — Красные Господа — точно не люди и не имеют ничего общего с вашим миром!

— А как же их доспехи? — не унимался Мирайн. — Говорят, они очень похожи на те, что носят рыцари.

Похожи. Если вдуматься, Красные Господа словно гигантская уродливая карикатура на закованных в латы людей, кого угораздило явиться в наш мир, чтобы поживиться там «артефактами». Подозреваю, что их встречи с Повелителями в большинстве своем заканчивались одинаково. Этому Эванару Путешественнику сказочно повезло. Скорее всего, в отличие от его спутников. Убийством которых был занят встреченным им Красный Господин, пока знаменитый маг сбежал.

— Они порождения Угрюмых Болот! — уверенно произнес я, вспомнив красные светившиеся глаза монстра, так похожие на глаза Пауков.

Мы с Диком брели по лесу в поисках растопки для камина. Эльф подбирал сухие ветки, а я волок за собой целый ссохшийся ствол валежника. Не слишком большой, но как раз хватит, чтобы развести огонь. И еще останется. Поначалу, когда я вызвался помочь Дику с этой задачей, эльф отнесся весьма скептически. Но теперь вынужден был признать, что я гожусь на большее, чем просто нести за ним несколько веток в зубах, словно собака.

— Э-м, Дик! — попытался окликнуть я, удерживая при этом весьма колючую надо сказать деревяшку во рту.

Получилось так себе. Что-то вроде «Эдик». Эльф даже не обернулся! Пришлось мне выплюнуть свою ношу и окликнуть его еще раз.

— Я не против, если ты будешь с Лайлой! — выпалил я в его спину.

Дик замер. Он медленно обернулся, прижимая к груди охапку дров для костра. Брови эльфа удивленно поползли вверх.

— Ну, ты и дурак, Даммар! — хмыкнул он. — Лайла с тебя глаз не сводит! Это все уже заметили!

— С тобой она будет гораздо счастливее, — произнес я с горечью.

— К тому же, мои чувства к Лайле — исключительно дружеские, — как ни в чем ни бывало, продолжал эльф. — Я не влюблен в нее. Мне нравится кое-кто другой.

— Кто⁈ — поразился я.

Дик пожал плечами.

— Одна девушка, эльфийка. Она живет в столице. Мы с ней виделись, когда отряд был там в последний раз.

Должно быть, поэтому Дикерин просил Киаварна задержаться там еще хотя бы на несколько дней. И так грустил, когда мы покидали столицу! А я совсем ничего не заметил!

— Но ты же… всегда так внимателен к Лайле… — я окончательно растерялся.

Человеческие взаимоотношения оказались гораздо запутанней, чем мне представлялось!

— Конечно! — пожал плечами эльф. — Я по себе знаю, каково быть самым младшим в отряде. А Лайла — единственная женщина среди наемников-мужчин. К тому же, довольно юная. Вот я и старался помочь ей освоиться, как только мог!

— Эм! Ясно! — протянул я, и вновь подобрал зубами свой валежник, не зная, что еще сказать.

Дикерин улыбнулся. Затем неожиданно потрепал меня по голове. Словно пса. Или своего старого приятеля-шоргота.

— Предоставь это ей решать, — посоветовал эльф. — Раз уж Лайла тебя выбрала… Не думаю, что ты сумеешь переубедить эту упрямицу! Она даже в странствия отправилась из-за тебя! Представляешь, настолько ей повезло в самом начале своего пути встретить нормальный отряд? Страшно подумать, что было бы, встреть она кого-то другого вместо Керна или нас…

Не совсем из-за меня. Скорее Лайла изменилась и не смогла жить прежней жизнью… А вот это уже из-за меня. Впрочем, меня она изменила гораздо сильнее. Девочка, приручившая чудовище. Не побоявшаяся сразиться за свою деревню верхом на его спине…

— Пожалуй, нет! — признал я очевидное сквозь палку во рту. — Переубедить я ее не сумею.

Да и не хотел.

Мы погостили у Мирайна две недели. За это время наемники освоились в башне и не хотели уходить, когда пришло время. Да и Киаварну гостеприимство мага явно пришлось по вкусу. Каждый день он откладывал наш уход еще на денек-другой. Подозреваю не в последнюю очередь, потому что хотел дать Лайле возможность поучиться сразу у двух магов. Такая возможность выпадает не часто. Мирайн был готов поделиться с девушкой своими премудростями и даже не возражал против нашего с Диком присутствия. Я спросил юношу, почему он в открытую не попросит учить его наравне с Лайлой, но эльф лишь отмахнулся.

— Мое главное оружие — это лук! — хмыкнул он. — Магию я изучаю постольку поскольку. Пригодится когда-нибудь.

Я был поражен.

— Но ведь… лук. Он же куда проще. То есть, заклинаний сотни, если не тысячи! С их помощью ты можешь делать что угодно!

— У лука есть своя магия! — заверил Дик.

С этими словами эльф вытащил из-за спины свое излюбленное оружие и натянул тетиву, наложив стрелу. Затем неожиданно Дик развернулся и выстрелил в стену деревянного сарая, в котором обитали куры. Стрела угодила точно в дерево. Промахнуться на самом деле было трудно. Но я ни секунды не сомневался, что Дик попал именно туда, куда хотел.

— Лук действует намного быстрее, — заверил Дик. — Он не истощается в отличие от магических сил. Разве что стрелы могут закончиться. И… он просто мне по душе! — неловко закончил эльф.

Я посмотрел на него с легкой завистью. Хотел бы попробовать! Но для этого нужны руки! Или что-то подобное.

— Выстрели еще раз! — зачем-то попросил я Дика.

Юноша с готовностью вскинул лук. Его руки буквально порхали вокруг тетивы, пока он посылал стрелы, одну за одной. Все они образовали на стене сарая ровный круг. Последнюю стрелу Дик послал в середину.

— Ты бы сумел проделать такое магией? — насмешливо осведомился эльф.

Изо всех сил напрягшись, я сумел наколдовать перед собой крошечный фаербол. Размером с медный пятак. Тот с треском разорвался в воздухе перед моими носовыми отверстиями.

— Н-да! — задумчиво протянул Дик. — Похоже, ты изрядно отстаешь от нас с Лайлой!

— Но на целую голову опережаю всех шорготов! — возмутился я. — Попробовал бы ты колдовать с моим телом! Шорготы не приспособлены для человеческой магии!

— У вас есть своя, — напомнил Дик.

— Ага. Мы вламываемся в сознание жертвы, чтобы она не слишком сопротивлялась! — пробурчал я. — Хочу еще что-нибудь! Вроде твоих стрел!

Или, в глубине души я этого очень хотел: было бы отлично освоить пару заклятий из целительной магии. А еще мне очень понравились иллюзии, что создает Малройд. Конечно, я мог бы попытаться внушить их противникам напрямую. Но тогда не увижу сам! А мне хотелось… создать что-нибудь иллюзорное, чего не было ни в человеческом мире, ни среди Угрюмых Болот. Быть может, какое-нибудь существо, вроде тех, что создает Мирайн, только понарошку. Или я бы наколдовал перед собой куклу Даммара, только огромную, с человека и притворился ей… То-то все удивились бы! Особенно Лайла!

— Нам пора уходить! — громко объявил Киаварн, выйдя во двор башни.

— Ты так и вчера говорил! — сообщил Тильзан, который только что выбрался из курятника, набрав полную корзину яиц.

Прическа полукровки при этом почему-то слегка попахивала костром, а брови изрядно потемнели, словно от копоти.

— И позавчера! — согласился Том-Бен, занимавшийся колкой дров в другом конце двора.

— На этот раз это другое! — вспыхнул Киаварн и продемонстрировал нам небольшую записку из тех, что приматывают к лапам почтовых птиц.

— Что там написано? — полюбопытствовал Тильзан.

— Герцог Эжский просит нашей помощи…

Лица наемников вытянулись. Те, кто только что вернулся с прогулки по окрестностям или вышел из башни подошли к Киаварну поближе, надеясь разглядеть удивительную записку.

— Вернее его жена, — пояснил Киаварн.

— И мы поможем герцогу Эжскому? После всего, что он сделал? Да он десять лет пытается тебя убить! — возмутился Малройд.

Маг вышел из башни вслед за Киаварном. Должно быть, хотел подышать свежим воздухом. Последние несколько дней они с Мирайном большую часть времени проводили в подземелье мага, где была оборудована лаборатория. Меня туда не пускали после того, как нечаянно своротил со стола хвостом несколько банок с разноцветными жидкостями. Как по мне, так не ругаться надо было, а посочувствовать! Между прочим, эта гадость обожгла мне хвост!

— Пропал их сын, — сумрачно проговорил Киаварн. — Даже Люк не против, чтобы мы приехали. Так что… мы выдвигаемся. Немедленно.

— Даже, если погоним лошадей во весь опор, мы окажемся во владениях Эж не раньше конца месяца, — заметил Тильзан.

— К счастью, Мирайн специализируется на порталах, — задумчиво отозвался Малройд. — Уверен, помочь нам он не откажется. Герцог Эжский всегда щедро платит.

— То есть, опять соваться в мир Угрюмых Болот⁈ — осознал новичок, которого впрочем, новичком уже давно считал только я.

Для всех остальных его звали Илай.

— Да. Нам придется, — подтвердил Киаварн. — Если кто-то не хочет, я понимаю. Можете остаться здесь.

— В смысле не хочет⁈ — вскипел Тильзан. — Приказы предводителя не обсуждаются!

— Это не приказ! — вздохнул Киаварн. — Это просьба к товарищам. Герцог Эжский щедро заплатит, и это правда. Но так же я не могу гарантировать, что после того, как все закончится, он не попытается нас убить.

К тому же, в прошлый раз на Угрюмых Болотах мы едва не потеряли Малройда… Каждый понимал, что на этот раз прогулка по моему миру может обойтись нам гораздо дороже.

Глава 32

— Я иду! — решил Дик.

Один за другим наемники закивали.

— В конце концов, мы все выбрали не ремесло пахарей! — усмехнулся Том-Бен.

— Иногда я об этом жалею! — пробормотал Илай, но пошел собирать вещи из разбитого вокруг башни лагеря вместе со всеми.

Мне оставалось лишь подползти к Киаварну. Лицо наемника было мрачным.

— Что там еще написано? — поинтересовался я. — В этой записке?

— Возможно, мальчика забрал лесной народ, — угрюмо произнес Киаварн. — Сефина это подозревает. По крайней мере, их видели в деревне рядом с замком, когда Бэур пропал.

Бэур? Так значит, зовут сына его возлюбленной, рожденного от его врага?

— Ты и, правда, собираешься спасать этого детеныша? — проговорил я задумчиво.

Перед глазами словно сам собой возник песчаный пригорок и Красный Господин с окровавленными руками. Шорготы так обычно не делают. Но там была самка… Возможно, она просто не успела уползти? Но что привело туда меня самого? Почему услышав писк, я бросился туда? Ведь понимал, что это опасно…

— Он — Ее сын, — со значением ответил Киаварн. А затем, помолчав, очень тихо добавил. — И сын моего брата.

У Лайлы полно братьев! Двое старших женились на девушках из деревень по соседству и живут там со своими семьями. Но все они росли на моих глазах вместе с Лайлой. Так что я представлял примерно, как люди относятся к подобному родству. Совсем не так, как шорготы! Других детенышей в своем выводке я сам помнил смутно. Едва ли узнаю при встрече. Разве что запах вспомнится… А вот Лайла ради своих братьев готова на все. Да и Тейд с Эрдом не раздумывая отправились в логово графа, чтобы выручить ее из плена.

— Если герцог Эжский твой брат, то почему он хочет тебя убить? — уточнил я.

Киаварн тяжело вздохнул.

— Когда-то мы с Люком были дружны… Но потом я влюбился в его невесту, а она в меня. Родители их все равно поженили, и мне пришлось уйти. Люк так и не простил мне этого предательства.

— То есть, ты любил девушку, она тебя, но поженили их с твоим братом⁈ Зачем⁈ — изумился я.

Концепция любви изначально была мне не понятна. Но теперь-то я знал, как много значения придают ей люди. Пожалуй, я и сам научился этому!

— То был выгодный политически брак для герцога Эжского, — печально сказал Киаварн. — К тому же, Люк был влюблен в нее…

— Все еще не понимаю, — проговорил я. — Ты — младший брат?

В человеческом мире это многое могло прояснить. Тильзан как-то объяснял мне, что земли и титулы наследуют обычно старшие сыновья.

— Мы почти ровесники, — угрюмо произнес Киаварн. — Люк — мой молочный брат, а не кровный. Это значит, что у нас с ним была одна кормилица.

Я окончательно сбился с толку. О том, что маленькие детеныши в человеческом мире питаются материнским молоком, я знал. Лайла угощала меня коровьим. И как-то раз показала теленка с матерью, объяснив, что к чему. Но… Молочный брат? Так откуда Киаварн вообще взялся⁈ Без особого стеснения я озвучил свой вопрос вслух.

Лицо наемника стало еще мрачнее.

— Моя мать была королевской фрейлиной, — угрюмо произнес он. — Когда она родила меня, ее выдали замуж, а меня отдали на воспитание в семью герцога Эжского.

Я поморгал. Разбираться в хитросплетениях придворных интриг мне было не просто. У шорготов ничего подобного нет! На Угрюмых Болотах есть самки и если уж они рожают детенышей, то заботятся о них худо-бедно какое-то время. Они не «выходят замуж». И не бросают свое потомство по иной причине, чем инстинкт, чье время действия закончилось. Как обычно довольно рано.

— А… кто твой отец? — я вспомнил Джулиуса.

Ужасный тип и я все еще не слишком нравлюсь ему! Интересно, отцу Киаварна я не понравился бы тоже? Мужчина пожал плечами.

— Насколько я знаю, моя мать так никому и не сказала. Но ходят слухи, что она была фавориткой короля какое-то время. Так что… вполне возможно, что я — бастард Его Величества!

В голосе наемника прозвучала горечь. Почему-то в этот миг он показался мне покинутым, как никогда прежде. Словно рядом с нами не было башни, битком набитой наемниками, готовыми за него умереть.

— То есть, тебя просто подсунули герцогу Эжскому и его супруге, потому что надо было куда-то деть? — осознал я. — И они были не в восторге от этой миссии?

— Типа того, да, — пробурчал Киаварн. — Родители Люка хорошо ко мне относилась. Даже любили по-своему, но все равно, Люк — их сын, а меня… Просто навязали, как ты и сказал. Пока мы были малы, разница не была так заметна. Или я не придавал ей значения. Но когда мы оба влюбились в Сефину… Родители стали на сторону своего настоящего сына. Мне пришлось уйти.

— Это… ужасно! — сказал я, ощущая внутри пустоту, разраставшуюся в груди Киаварна. — Значит, поэтому ты стал наемником?

— А кем я еще мог стать? — пожал плечами мужчина. — Я хорошо умел сражаться. Нас с Люком обоих готовили к королевской службе. Но мой предполагаемый отец, король ни разу даже не заехал, чтобы навестить меня. Я понял, что не хочу ему служить. Вот и отправился на вольные хлеба. Собрал отряд наемников, вместе мы стали путешествовать… А дальше ты и сам знаешь.

Глава 33

Мирайн начертил во дворе перед башней огромную пентаграмму своим чуть заостренным посохом. Я наблюдал за магом с огромной завистью и интересом. Надумай я начертить нечто подобное, мне бы пришлось полдня ползать брюхом по раскисшей грязи с палкой в зубах. А Мирайн управился буквально в считанные минуты! Р-раз и готово! Вырезанная из земли пентаграмма замкнулась и вспыхнула ярким фиолетовым светом!

— Вот это да! — восхитился Дик. — Малройд, а ты так сможешь?

— Не могу! — недовольно пробурчал в ответ маг. — Мирайн посвятил искусству порталов множество лет. Кажущаяся легкость с которой он это делает — всего лишь верхушка айсберга из долгих лет упорного труда. А я свое время посвящал иному.

— Чему⁈ — тут же заинтересовалась Лайла.

— В основном боевым заклинаниям и иллюзиям, — проворчал маг с легкой завистью глядя, как Мирайн заканчивает приготовления, расставив на земле несколько крупных белоснежных кристаллов.

— Займите свои места! — приказал маг.

Мы тут же покорно разбрелись по начерченным на земле кружкам. Мне пришлось свернуться полукругом, чтобы поместиться в свой вместе с Лайлой. Девушка нипочем не хотела отпускать меня одного. Словно боялась, что заклятье Мирайна разбросает нас по Угрюмым Болотам так, что мы не сумеем найти друг друга.

— Удачи! — сказал Мирайн и его посох засветился ярко-красным.

Он воткнул посох в середину двора, туда, где располагался центр пентаграммы и все вокруг залил серебристо-фиолетовый свет. Я почувствовал, как Переход окутывает меня, в него не нужно было даже заползать! Словно Мирайн призвал нас, только наоборот. Скорее, изгнал из этого мира, зашвырнув так далеко в Угрюмые Болота, как смог.

Прямиком к Раскаленным Пустошам. Когда нестерпимо яркий свет угас, и мы сумели открыть глаза, то обнаружили, что стоим на песке среди низких серовато-зеленых колючек.

— Дом! Милый дом! — проворчал я, глядя на что-то возвышавшееся вдали.

В этой части родного мира я определенно прежде не был ни разу. Увидь я среди Пустошей нечто наподобие человеческого города, наверняка бы запомнил!

— Киаварн, этот старый маразматик, как далеко он нас забросил? — сдавленно спросил я, глядя на видневшиеся вдали скалы.

Их очертания без сомнения были искусственными. Слишком много округлых и прямоугольных дыр примерно в человеческий рост или больше, чтобы это было лишь совпадением.

— Он пообещал забросить нас так далеко, как сможет, по направлению к Эжскому герцогству, — отозвался наемник.

— По моим расчетам, нам предстоит всего день пути, если Мирайн не ошибся, — добавил Малройд.

Наемники стояли вместе со мной на пригорке, совершенно беспечные и радовались, что пройти предстоит так мало. А там Малройд откроет новый портал, и мы вернемся в человеческий мир. Такой безопасный в сравнении с этим.

— Вы что не видите⁈ — хрипло спросил я, глядя на крошечные едва различимые фигуры, перемещавшиеся между небольшими причудливыми горами, напоминавшими строения. — Мы на территории Красных Господ!

Малройд вздрогнул. Киаварн и Тильзан выразительно переглянулись.

— Я думал, это все сказки? — удивился полукровка.

— Не сказки! У сказок хоть иногда бывает хороший конец! — отрезал я, толкнув Лайлу вниз и скатившись следом за ней по пригорку. — Прячемся! Немедленно, пока нас не заметили!

К счастью, наемники не заставили себя долго упрашивать. Привыкшие доверять друг другу и мне безоговорочно, они тут же последовали моему примеру. К сожалению, в отчаянной попытке спасти их, я инстинктивно кинулся в сторону, показавшуюся мне безопасной. Даже не глянув, что находится внизу под песчаным холмом.

Когда мы скатились вниз, Дик оказался ровнехонько у ног Красного Господина. Широко ухмыльнувшись щербатым клыкастым ртом, так, что разъехались лицевые пластины, образовывавшие его песчаного цвета доспех, тот занес над Дикерином меч. Вернее, свою собственную руку, большая часть которой представляла собой гигантское хитиновое лезвие.

— Дик!! — истошно заорал я, кидаясь на защиту эльфа.

К счастью, юнец и сам сообразил откатиться в сторону, а в следующий миг от удара его спасла тяжелая секира Тильзана, перехватившая хитиновый меч. Полукровка был значительно ниже ростом все еще ухмылявшегося Красного Господина. Но он атаковал так яростно, что даже потеснил отступившее красноглазое чудовище. Впрочем, временно. Ухмылка Господина стала еще шире и он атаковал Тильзана тремя сильными ударами, подключив к делу вторую руку, так же заканчивавшуюся лезвием.

«Он не ухмыляется!» — внезапно понял я. — «Человеческие эмоции в настоящем виде ему не доступны! Это предвкушение!»

Похожее на человека чудовище просто скалилось, предвкушая, как сожрет нас всех! К счастью среди своих сородичей оно было не слишком крупным.

— Кто вы такой⁈ — закричала Лайла, как будто словами в этом мире что-нибудь можно было изменить.

— Убийца! — заорал я, ответив ей вместо Красного Господина. — Беспощадный и почти такой же безмозглый, как и все остальное здесь!

— Держись подальше! — Киаварн на всякий случай оттолкнул Лайлу, чтобы не попала под раздачу, пока наемники сражаются с монстром.

— Бей с расстояния магиня! — подсказал пронесшийся мимо Том-Бен.

Пришлось и мне отвернуться от Лайлы и сосредоточиться на Красном Господине. Наемники отлично его отвлекали, значит, мне предстояло атаковать, едва он зазевается. На этот раз чудовище просчиталось. Каким бы крепким ни был его хитиновый панцирь, напоминавший человеческий доспех, нас слишком много. Всего два его лезвия против десятка наших секир и мечей. Красный Господин был обречен и еще не понимал этого.

А поняв, он задрал голову и издал долгий протяжный звук, чем-то напоминавший рев шоргота. На который откликнулись десятки точно таких же…

— Малройд! Открывай портал! Куда угодно! — заорал я, увидев тени возникшие на верхушках окрестных холмов. — Немедленно!

Упрашивать мага не пришлось. Хоть порталы и не были его коронным приемом, Малройду все же удалось открыть переход. Небольшой, в пределах мира Угрюмых Болот, но достаточный, чтобы один за другим мы успели в него проскользнуть до прихода Красных Господ. Я уходил последним, буквально силой заставив перед этим отступить туда Киаварна. Всего лишь изрядно исцарапанное мечами наемников чудовище наступало, орудуя двумя своими лезвиями, от которых на моем теле оставались глубокие раны.

Перед тем, как боком завалиться в портал, я взглянул ему в глаза. В отличие от того, другого, что я повстречал, глаза у этого Господина были темными, а не по паучьи красными. Очень похожими на мои собственные.

— Ты — монстр! — сказал я по-человечески, заодно коснувшись его сознания, как это делают шорготы. — И всего лишь жалкая карикатура! Не доспехи делают их сильными!

С этими словами я провалился в портал. С той стороны в мое тело тут же вцепился десяток рук, вытащив мое тело на раскаленный песок. Тильзан принялся промывать мои раны из своей фляги.

— Не надо. Мы в пустыне и тут мало воды! — слабо напомнил я, глядя на обеспокоенные лица наемников.

— Мы уж думали, ты не придешь! — признался Киаварн. — Ты так задержался с той стороны!

— Зато я теперь знаю, кто они! — я слабо улыбнулся Малройду.

— Кто? — нахмурившись, спросил маг.

— Чудовища… Как я и думал, — я прикрыл на секунду глаза, вспоминая дикий, яростный и голодный взгляд Красного Господина. — Мы… все мы.

Я хотел добавить еще что-то, поделившись с магом своим открытием. Но тело предало меня, сдавшись подступившей темноте. Похоже, в схватке с этим Красным Ничтожеством я потерял слишком много крови.

— Даммар! — услышал я издалека голос Лайлы.

«Сейчас, передохну немного, и мы поползем дальше. Надо же еще ребенка спасать. Как его… Бэура», — мысленно пообещал я ей.

Когда я очнулся, все мое тело горело огнем. Словно пришла пора сбрасывать кожу. Лайла сидела рядом, а вокруг были деревянные стены какого-то сарая.

— Мы в человеческом мире? — слабо спросил я, с трудом разлепив пересохшую пасть.

— Да, — очень мягко улыбнулась девушка, погладив меня по голове. — Мы в имении герцогов Эжских. Киаварн и остальные ищут пропавшего мальчика. Хотя двоих он оставил, чтобы тебя охранять.

Выходит… наемники протащили меня по Раскаленным Пустошам до места, откуда Малройд сумел открыть портал обратно в человеческий мир⁈ На руках⁈ Я попытался приподняться. Со второй попытки при помощи Лайлы это получилось.

— Они… не бросили меня, — это не укладывалось в голове.

— Нет, конечно! — возмутилась Лайла. — Об этом и речи не шло! Некоторые настаивали, что надо тебе дать отлежаться, а потом идти. В том числе Дик! Но Малройд и Киаварн решили, что будет безопаснее перенести тебя сюда. Наемники связали большие носилки из своих плащей и волокли тебя на них по песку. Я их тоже тащила!

Да. Точно. Лошадей, нам пришлось оставить на время у Мирайна. Даже сил столь великого мага не хватило бы, чтобы переместить нас вместе с ними. Киаварн решил, что мы вернемся за ними, когда выдастся возможность. А пока что маг пообещал присматривать за любимцами наемников.

Ткнувшись мордой в ее руки, я постоял так пару минут, а затем пополз к дверям сарая. Откуда-то сбоку выразительно захрюкали при виде меня. Похоже, герцог Эжский определил чудовище, что притащили с собой наемники в хлев. Что ж, спасибо, что не решил убить. Учитывая их отношения с Киаварном, вполне мог. В пику братцу.

Возле выхода дежурили Илай и еще один наемник. Обнаружив, что я пошел на поправку, оба обрадовались.

— Где Киаварн и остальные? — спросил я.

— Лес прочесывают в поисках мальчика, — отозвался Илай. — А нам здесь велели оставаться. На всякий случай.

— Сколько прошло дней?

— Пять с тех пор, как ты потерял сознание, — пояснила Лайла. — Уже два, как мы здесь.

— Мальчишки ни следа, — пробасил второй наемник. — Как сквозь землю провалился!

Я задумчиво оглядел двор замка, внутри которого мы оказались. Поместье герцогов Эжских впечатляло своим размахом. Высокие каменные стены, куча деревянных пристроек. Лес, видневшийся чуть поодаль с одной стороны и деревня с другой. Пожалуй, здесь было где спрятаться и куда убежать, если ты — настырный мальчишка, ищущий приключений.

— Мне понадобится его вещь, — решил я.

— Что ты с ней будешь делать? — удивилась Лайла.

— Понюхаю, — пояснил я.

— Как собака⁈ — восхитился Илай. — Чтобы по запаху найти след⁈

— Да. Как собака, — хорошо хоть, шорготы в отличие от людей не краснеют!

Одарив меня улыбкой, Лайла тут же унеслась в замок. С лестницами я не особо дружу, уж очень неприятно пересчитывать их своим брюхом, так что остался снаружи. Пугать служанок. Это особенно хорошо мне удавалось, стоило приветливо им улыбнуться. Илая и его друга это явно забавляло.

— Он добрый! Совсем не кусается! Можете погладить! — радостно сообщил Илай.

К моему удивлению, некоторые даже воспользовались этим предложением. Только вышедший из замка Лайле, несшей в руках камзол из черного бархата, видимо принадлежавший мальчику, это совсем не понравилось.

— Даммар, чем это ты тут занимаешься⁈ — сдвинула брови моя грозная магиня.

— Учу людей не бояться шорготов! — придумал я на ходу, заодно пытаясь понять, что ее вообще разозлило.

Дурацкая, если честно затея, учитывая, что встреча с подавляющим большинством шорготов закончилась бы для этих слуг плачевно.

— Вот как… — все еще недовольно пробурчала Лайла и сунула мне под нос бархатную, расшитую серебром тряпку. — Достаточно тебе запаха?

— Сойдет! — заверил я, вдохнув поглубже исходивший от камзола аромат его владельца.

Им было пропитано все вокруг. Где-то совсем незаметно, а где-то довольно сильно. Я покрутился во дворе замка, выяснив, что сын герцога Эжского частенько бывал на конюшне, любил заглянуть на замковую кухню, где, видимо, его частенько угощали сладеньким до обеда, а так же, определенно он шастал в сторону леса.

Не успел я определиться с выводами, как во дворе замка появилась женщина. Высокая, стройная в темно-синем очень красивом платье. У нее были черные волосы и синие глаза, полные страха. Женщина робко приблизилась к нам, так, чтобы оказаться с противоположной стороны от меня.

— Мне сказали, вам понадобился камзол Бэура… — произнесла она вопросительно глядя на тряпку в руках Лайлы. — Мой супруг искал его с лучшими псами с нашей псарни… И не нашел.

— Наш шоргот получше всяких там псов будет! — с достоинством отозвался Илай.

— У шорготов лучше нюх! — очень серьезно заверила Лайла.

Знатная дама опасливо приблизилась ко мне и даже, бросив на Лайлу вопросительный взгляд, протянула руку, чтобы меня погладить по голове.

— Хор-роший ш-шоргот, — отважно проговорила она, коснувшись моей дубленой покрытой полосами шрамов шкуры.

— Обычно не жалуются, — согласился я, с удовольствием посмотрев, как жена герцога Эжского от меня отпрыгнула.

Стоило отдать возлюбленной Киаварна должное, она тут же взяла себя в руки.

— Он… он разговаривает⁈ Кив не предупреждал об этом!

— Полагаю, у него просто не было времени. Уверен, он сразу отправился на поиски вашего сына, — отозвался я.

— Да, так оно и было! — подтвердила Сефина, прижав руки к груди.

Уткнувшись мордой в камзол мальчишки еще раз, я вдохнул поглубже. Человеческий запах на нем смешивался с десятком других. Похоже, отпрыск герцога Эжского обожал лес и частенько бывал в нем.

— Думаю, я знаю, где следует искать его! — решил я.

Но на всякий случая я еще раз обполз каждый закоулок во дворе замка и даже, наплевав на свою нелюбовь к лестницам, поднялся в покои мальчишки, чтобы убедиться, что, к примеру, юный проказник не сидит в шкафу, любуясь, как все суетятся в его поисках. Увы, покои Бэура лишь подтвердили мою догадку. Они были полны всяких драгоценных лесных «трофеев» вроде сухих шишек, камешков и еловых веток. Мой взгляд зацепился за небольшую фигурку, вылепленную из темно-коричневой глины, стоявшую на комоде Бэура среди его нехитрых сокровищ. Она воинственно сжимала в руке копье — веточку с заточенным наконечником.

Этот мальчишка обожал лес. Должно быть, он частенько уходил в него без спросу. Хозяйка замка отважно сопровождала меня, защитив таким образом от излишнего любопытства слуг и глупости тех, кто надумал бы мне помешать. По дороге я расспросил ее о сыне, как смог. Если честно, даже после лет, проведенных рядом с деревней Лайлы, я не слишком хорошо понимал, о чем спрашивать. Не мог ли Бэур сбежать из замка, чтобы отправиться навстречу приключениям, как это сделал когда-то Киаварн? Тот еще вопрос.

— Мог! — печально признала герцогиня. — Но тогда он обязательно объявился бы в какой-нибудь деревне в окрестностях. А мой супруг разослал гонцов повсюду, чтобы его немедленно вернули домой!

Да уж. Непросто, оказывается, быть сыном герцога! Закончив с комнатой мальчишки, которая скорее удовлетворила мое любопытство на тему «как люди живут в замках», чем принесла реальную пользу нашему делу, я на всякий случай поползал еще по каменным коридорам. Но, свежий запах Бэура нигде не встречался. В отличие от Киаварнова. Похоже, наемник, пока я спал, прошелся по замку. Должно быть, вспоминал времена, когда рос в этих стенах… Я прикрыл глаза, представив себе шустрого неугомонного мальчишку. Казалось, еще мгновение и он предстанет передо мной вживую. Юный, еще безусый Киаварн с озорным улыбчивым лицом…

Впрочем, не время было предаваться чужим воспоминаниям. Мне предстояло найти другого человеческого детеныша. Открыв глаза, я решительно пополз к выходу из замка. Наверняка Бэур по привычке отправился в лес. А в лесу, как известно, дети иногда встречают чудовищ. Например, шорготов, сбежавших из родного мира, или что похуже…

Глава 34

Мы с Лайлой сосредоточенно пробирались сквозь заросли. Встреченный по пути Дик сказал, что Киаварн сегодня ищет мальчишку по окрестным деревням вместе с его отцом. Как по мне — так потеря времени. Если бы он объявился там, крестьяне привели бы герцогского отпрыска сами в надежде на щедрую награду, что он пообещал. Впрочем, отношения Киаварна и его молочного брата, похоже, налаживались. Я решил, что это хорошие новости. Дик присоединился к нам с Лайлой и мы принялись прочесывать лес втроем. Илай и второй наемник предпочли отправиться в сторону деревень. «Искать пропажу там, где есть таверны куда приятнее, нежели там, где их нет», — рассудил я, слегка позавидовав наемникам.

— Что, если его медведь задрал? — угрюмо проронил Дик.

— Будем надеяться на лучшее! — поморщилась Лайла. — Бэур вырос в этих местах, он знает, как избежать встречи с медведем.

Что не мешало маленькой Лайле пару раз натыкаться на столь приятные встречи, хотя почитай тоже выросла на самой окраине леса. Впрочем, медведи шарахались от нее, едва почуяв мой запах, исходивший от девчонки.

— Удивительно, как ему удалось выбраться из замка без охраны. За детьми вельмож ведь обычно присматривают, — продолжил Дик.

— Его мать сказала, что он непоседлив. Тот еще проказник, — юный Бэур определенно мне нравился. — Вечно убегал из-под присмотра слуг и наставников.

Короче, он был совсем не похож на герцога Эжского, как я его себе представлял. Скорее, на Киаварна.

— Бэ-эур! — закричал Дик.

— Ты что делаешь? — зашипел я, тщетно пытаясь выделить среди царивших в лесу ароматов тот, что принадлежал мальчишке.

— Может, он нас услышит? Вдруг бедняга просто потерялся? — пожал плечами эльф. — Бэ-эур!

— Сомневаюсь, что найти его будет так легко, — покачала головой Лайла. — Иначе его мать не оправила бы Киаварну послание.

Остановившись возле трухлявого пня, я принюхался.

— Запах Бэура⁈ — с нетерпением спросил Дик.

— Нет. Кое-кого другого, — ответил я, вспомнив фигурку, стоявшую на комоде Бэура.

Темно-коричневая, напоминавшая человеческую… Вначале я решил, что мальчик просто не слишком хорош в лепке. Слепил кое-как, с непропорционально большой головой, короткими руками и длинноватыми для человека ногами. Но нет. На самом деле из Бэура вышел бы отличный скульптор.

— А в этом лесу водятся гоблины? — уточнил я принюхиваясь.

— М-м… Так близко к замку герцога вроде бы не должны! — подивилась Лайла. — А что? Ты нашел что-то?

— Запах гоблина. И не одного, — порадовал я. — Думаю, именно они похитили Бэура. Если, конечно, мальчишку не сожрали волки, или не задрал медведь.

— Час от часу не легче, — сумрачно проговорил Дик. — Может, медведь бы и лучше…

Запах Бэура смешивался с запахом примерно десятка гоблинов. Я отыскал место в лесу, где они повстречались. Это была небольшая поляна с мягким изумрудным мхом, немного пружинившим под моим брюхом. Посреди поляны был широкий трухлявый пень, на котором мальчишку и схватили. Вокруг пня были рассыпаны ветки и еловые шишки, вроде тех, что собирал Бэур.

Втянув воздух носовыми щелями, я отправился дальше, тщательно вынюхивая след. Сделать это было не сложно. Десяток гоблинов пах почти так же, как целое стадо коров. Дик и Лайла отважно последовали за мной. По пути Дик успел предупредить одного из наемников, прочесывавших лес, что я почуял гоблинские следы. Наемник хотел присоединиться к нам, но эльф настоял, чтобы он сообщил Киаварну о моих выводах. Так что ожидалась подмога. Когда-нибудь.

— Оставайтесь здесь, — предложил я. — Я разыщу мальчика и попытаюсь освободить.

— А если не получится, то гоблины тебя сожрут! — усмехнулся Дик. — Отличный план, шоргот! Мне почти нравится!

Я игриво толкнул его хвостом, рассмеявшись. С некоторых пор я научился различать, когда Дик шутит. Лайла же поначалу бросила на него гневный взгляд, но потом тоже улыбнулась.

— Ни за что мы не бросим тебя одного! — отрезала девушка.

Итак, в моем распоряжении была одна недоученная магиня и неплохой лучник. Лучше, чем ничего. Пришлось мне ползти по следам гоблинов и юного Бэура, гадая, как скоро успеет прийти на помощь Киаварн. По всему получалось, что пока наемник его найдет, да покуда они с Тильзаном и Малройдом доберутся до сюда, мы либо освободим мальчишку от гоблинов, или они отправят нас туда… Ну, куда отправляются все шорготы рано или поздно.

Вскоре мягко пахнущий хвоей, еловый лес сменился темной гущей, в которой на каждом шагу в изобилии попадались колючие кусты, валежник и медвежьи берлоги. Я насчитал пять по пути, старательно оползая их стороной. К счастью, гоблинам тоже не хотелось встречаться с медведями. Так что Дик и Лайла пока были в относительной безопасности.

— Их стало больше! — сумрачно объявил я, принюхавшись к едва заметно петлявшей между деревьями лесной тропинке. — Здесь первый отряд встретился со вторым. Лайла, двадцать гоблинов — это уже не шутка! Даже мне не справиться с ними!

— Ты и больше убивал, причем людей в хороших доспехах! — удивилась Лайла. — Что тебя останавливает?

— То, что тогда не было выбора! — проворчал я, вспомнив, как мы защитили ее деревню. — К тому же, на нашей стороне все-таки была куча людей. Пусть бесполезных в бою, но они неплохо отвлекали на себя противников! А сейчас нас всего трое!

Дик замер.

— Шоргот прав! — проговорил юноша. — Если сунемся в логово гоблинов всего втроем, то и мальчику не поможем и сами сгинем.

— А если будет ждать подкрепления, они успеют убить Бэура раз десять, если уже не убили! — возмутилась Лайла.

По моему телу прошла внезапная волна дрожи. Словно раскаленной кочерги невзначай коснулся. Было однажды, когда я гостил в доме у Лайлы. Ее мать вытащила кочергу, которой мешала угли в печи, а я неудачно прополз рядом.

— Дам, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Лайла.

Я замер, ожидая, пока улягутся волны, сотрясавшие мое тело. «Вообще-то нет», — хотел я сказать ей. Но в опасности все еще находился мальчик. Который не виноват в том, что он сын герцога Эжского. Странно, но, похоже, я пропитался насквозь человеческим отношением к детенышам. Или, быть может, дело в том, что я с ними лажу куда лучше, чем со взрослыми? Взять, к примеру, нашу встречу с маленькой Лайлой или Лизет?

— В порядке! — заверил я, дождавшись, пока спадет окутавший мое тело жар.

Мне пришлось сопротивляться ему. Изо всех сил. Похоже, настало в очередной раз время мне сменить кожу. Где-то неподалеку бродит куча гоблинов! Не самый подходящий момент, чтобы оказаться беспомощным! Справившись с собой, я пополз дальше, предупредив Лайлу и Дика, чтобы соблюдали предельную осторожность.

— Ведите себя, как можно тише! Быть может, нам удастся выкрасть у них мальчика с наступлением темноты. Кстати, Дик, для чего вообще человеческий детеныш мог понадобиться гоблинам?

Эльф замер. Искоса взглянул на Лайлу.

— Если честно, я сомневаюсь, что он еще жив, — угрюмо признался эльф. — Гоблины ненавидят людей. И… в нашем мире они самое близкое к шорготам, что только есть.

— То есть, за тем же, зачем и медведям, — понял я, ощутив, как искра внутри сжимается в тугой крепкий узел.

Значит, когда мы получили послание Сефины, Бэур, скорее всего, был уже мертв. Что делало нашу вылазку бесполезной. Но почему-то мы все равно продолжили красться по лесным зарослям. Даже я не предложил повернуть назад, не смотря на то, что мое тело несколько раз вновь охватывало волнами жара.

Глава 35

Стрела вонзилась в полуметре от меня. Следующая угодила ближе. Ее кончик затрепетал прямо перед моим носом. Не успел я что-либо предпринять, как очередная стрела угодила под ноги Лайлы, а другая вонзилась в древесный ствол рядом с головой Дика.

— Стойте! — раздался откуда-то сбоку звонкий и юный голос.

Обернувшись, я обнаружил нескольких гоблинов, взобравшихся на деревья. Укрываясь листвой, они целились в нас из луков. Не самый приятный расклад. Даже в прыжке я бы не смог закрыть собой Лайлу и одновременно с ней Дика. А у них кожа совсем не такая прочная, как шкура шоргота. Попав, стрела ранит их гораздо сильней.

— Стоим! — откликнулся Дик и даже поднял руки, сложив их за головой, чего с нашим эльфом отродясь не бывало.

Следовало немедленно признать очевидное. Мы угодили в ловушку. У гоблинов было явное преимущество. Они забрались достаточно высоко, чтобы я не смог их достать. Мы стояли на открытой ложбине между деревьями, которая легко простреливалась со всех сторон. Укрыться негде, разве что за моим трупом Дик и Лайла спрячутся. К тому же, ответить достойно на стрелы гоблинов мог только Дик. Лайла пока еще слаба в дальних атаках, как маг, а лука у нее с собой не было.

— Сдавайтесь! — предложил гоблин.

Тот самый молодой со звонким голосом. Одет он был, в красно-коричневую набедренную повязку. За спиной свисал широкий кожаный колчан со стрелами, изукрашенный причудливым тиснением. У людей я таких символов не видел.

— Сдались! — согласилась Лайла, переглянувшись со мной и Диком. — Что дальше?

Гоблины замешкались. Они явно не рассчитывали на столь быстрый успех.

— Ну, тогда мы вас свяжем! — решил юнец.

Остальные, впрочем, были не старше. Похоже, нас угораздило наткнуться на неопытную группу дозорных. Впрочем, от этого становилось только стыднее. Прознав, как бездарно нас пленили, Киаварн с Тильзаном наверняка станут насмехаться над нами! Если выживем!

Гоблины беспечно спустились с деревьев и направились к нам. В руках у них откуда-то появились веревки. Я заметил, что еще парочка веревок обвивала их колчаны, должно быть, так и носили на всякий случай. Подобравшись для рывка, я дал Лайле взглядом понять, что убью первого же приблизившегося, чтобы была готова. Но магиня неожиданно покачала головой.

— Давай и правда им сдадимся, Даммар! — одними губами прошептала Лайла. — Они должны знать, что с мальчиком. Может, даже приведут нас к нему!

— О чем это вы там шепчетесь? — подозрительно осведомился звонкоголосый гоблин, который, похоже, был в отряде, за старшего.

Приглядевшись к остальным, я понял, что они и того моложе. Если сравнивать гоблинов и людей, то, пожалуй, старший был ровесником Дика. А другие трое ближе к Бэуру, которого мы искали. Вроде бы — и что с того? Еще миг назад я собирался их всех убить. Но почему-то мне стало не по себе от этой мысли.

— Ваши сородичи недавно похитили мальчика, — сумрачно сообщил Дик. — Это бы сын герцога. Лучше бы оказалось, что он еще жив. Для вашего же народа лучше.

Гоблины переглянулись.

— Мы знаем, кто он такой! — дерзко сообщил их предводитель.

Подойдя к Лайле, он стянул руки девушки за спиной широкой веревкой. Прикинув, что смогу перекусить ее в один миг, я не стал мешать. Затем настал черед Дикерина. Его связывали сразу двое гоблинов, и надо признать, постарались они на совесть. Потом зеленые коротышки уставились на меня. Судя по их выражениям, никто понятия не имел, как связывать шоргота.

— Это просто наш домашний питомец! — заверила Лайла. — Он и так пойдет с нами.

— Ага! — хмыкнул Дик и свистнул мне на манер, как люди подзывают собак. — Даммар, ко мне! Иди сюда, хороший мальчик!

Выразительно взглянув на Дика, я мысленно пообещав ему худшую кару, что способен совершить шоргот. Ну, помимо пожирания. Я решил, что при первой возможности самолично его разбужу. Просыпались когда-нибудь, когда над вами нависла весьма клыкастая широко распахнутая пасть, куда запросто поместится ваша голова? Дика ждали незабываемые ощущения!

Изрядно поколебавшись, предводитель гоблинов все же завязал мне пасть. Проделал он это осторожно, стараясь не лишиться рук. Попробовав растянуть тугой узел, я решил, что при необходимости довольно быстро от него избавлюсь. Просто разорву, открыв пасть силой или попробую сдернуть с морды, зацепив обо что-нибудь.

— Буэр еще жив⁈ — напряженно спросила Лайла, когда один из гоблинов слегка подтолкнул ее в спину к незаметной с первого взгляда тропинке вившейся между деревьями.

— Жив! — пробурчал их зеленый предводитель. — Мы не обижали мальчика.

Дикерин удивленно взглянул на гоблина.

— А я думал, что вы едите людей? — спросил он.

Честно говоря, это был последний вопрос, который стоило задавать. «Чему еще их надоумишь, болван⁈» — мысленно поинтересовался я, с трудом дотянувшись до сознания эльфа. Получилось что-то вроде смутного мыслеобраза. Телепатически общаться с Лайлой на расстоянии мне было проще. Ведь мы так часто связывали свои сознания, что настройка происходила почти что сама по себе. Но и к Дику я привык за столько времени. Достучаться до его тупой башки было сложнее, но вроде как получилось.

— Иногда. Только если больше нечего, — угрюмо бросил через плечо гоблин. — Люди выгоняют нас с наших мест. Отнимают нашу добычу… Но этот мальчик другой.

— Он наш друг! — сообщил один из юных дозорных — гоблиненок с забавным темным хвостиком, перехваченным тонким кожаным шнурком на макушке. — Бэур хочет помочь нам! Если вы тоже друзья Бэура, то старейшины не станут вас убивать!

— Друзья! — не задумываясь, заверила Лайла.

— Только он еще об этом не знает, — пробормотал Дик себе под нос. — Зачем же тогда вы его похитили?

— Мы его не похищали! — все так же угрюмо ответил предводитель гоблинов. — Он сам ушел к нам. По доброй воле.

Мы с Лайлой переглянулись. Вот это поворот! Похоже, таинственный мальчик Бэур нашел себе в лесу не одно, а сразу целую кучу чудовищ. И подружился с ними. На всякий случай я принялся незаметно шевелить пастью, чтобы ослабить стягивавший ее узел. А то мало ли… Если гоблины не тронут Бэура, это еще не значит, что они пощадят нас.

Деревня гоблинов была скорей деревенькой. Затерянная в лесу, она была огорожена внушительным частоколом. Внутри было всего несколько крупных округлых домов и множество мелких сплетенных из веток шалашей, в которых обитали гоблинские семьи. Едва мы появились, как из домов и шалашей высыпали их обитатели. Низкорослые, с острыми, торчавшими в стороны ушами. Некоторые были одеты почти как люди, другие подобно нашим провожатым предпочитали набедренные повязки. Я насчитал около трех десятков. В основном женщины и старики, да дети, цеплявшиеся за своих матерей. Гоблинов, которых можно было бы назвать зрелыми мужчинами, видно не было. Лишь юнцы, наподобие гордо приосанившихся дозорных, что привели нас сюда.

— Поймали их недалеко от деревни! — поспешил доложить молодой гоблин седовласому старику с длинной полупрозрачной седой бородой.

— Они ищут Бэура! — добавил другой гоблиненок, понятия не имевший о субординации.

Прямо как я. Старики переглянулись. Присмотревшись получше, я определил, что некоторые из них были самками, хотя в одежде гоблинов было мало различий. Она была почти одинаково грязной и представляла собой лохмотья. В случае старейшин, лохмотья были длиннополыми, преимущественно зеленого цвета. На рукаве одной из старейшин красовалась внушительная дыра, края которой явно были обожжены.

— Кто вы такие? — сурово осведомилась старейшина.

— Наемники. Мы ищем мальчика, — терпеливо ответил Дик, которого со всех сторон обступила малышня.

Похоже, гоблинят заинтересовал его лук. Он был куда больше и казался прочнее, чем те, которыми были вооружены наши провожатые.

— Отдайте Бэура и мы вернем его домой. Не причинив зла никому из вас, — добавила Лайла.

Я завертел головой в поисках сына герцога. Долго искать не пришлось. Светловолосый мальчишка-подросток, удивительно похожий внешне одновременна на Киаварна и герцога Эжского пробивался к нам, активно расталкивая молодых гоблинов. Те беззлобно пропустили его вперед, ничуть не удивившись грубости. Похоже, подобные манеры здесь были в порядке вещей.

— Бэур, они пришли за тобой, — заявил седой довольно высокий по гоблинским меркам старейшина, достававший Дику примерно до плеча. — Если хочешь, ты пойдешь с ними.

У меня аж челюсть отвисла. Мысленно. Ведь мой рот был завязан. Неужели все будет так просто⁈ Мальчишка смерил наш спасательный отряд пристальным взглядом лучистых зеленых глаз.

— Нет! — во всеуслышание заявил он. — Никуда я с ними не пойду! Я вообще этих людей не знаю!

— Человек из нас только Лайла, — сообщил я, оглушительно клацнув освободившейся наконец, пастью. — Дик — эльф. А я вообще шоргот. Еще как ты пойдешь, несмышленыш! Твои родители ужасно переживают за тебя! Твоя мама даже написала Киаварну, чтобы он помог! И твой отец терпит его присутствие! Не далее, как сегодня утром, они отправились вместе тебя искать!

Со стороны обоих это был подвиг. Учитывая, как герцог и глава наемников друг к другу относятся. Глаза мальчика округлились.

— Дядя Киаварн здесь⁈ — обрадовался он.

Глаза гоблинов тоже округлились. Нехорошо. Вид моей открытой и весьма клыкастой пасти им не понравился. Как и освобожденные руки Дика в которых расцвело заготовленное им на всякий случай заклинание.

— Да. Он примчался так быстро, как смог, узнав, что ты исчез, — подтвердил Дик. — Нам пришлось пройти через Угрюмые Болота, чтобы оказаться здесь раньше, чем через месяц.

В изумрудных глазах мальчика появился настоящий восторг.

— Угрюмые Болота⁈ Вот это да! Расскажите⁈ — обрадовался он. — А этот… шоргот. Он и правда разговаривает, или это чревовещание⁈

— Чревовещание, — заверил я. — Пойдем домой, и Дик не такому тебя научит.

Эльф хмыкнул, поняв, что этой фразой я выдал себя с головой. Старейшина с обожженным рукавом тоже не сдержала улыбки.

— Никогда не встречала разумную тварь вроде тебя, — произнесла она, как мне показалось с некоторой симпатией.

— Ни разу еще не пробовал на вкус гоблина, — заверил я, плотоядно облизнувшись. — Почему бы вам не отдать мальчика нам по-хорошему?

— Потому что нам нужна его помощь, — просто ответил седобородый старейшина. — Бэур здесь, чтобы мы смогли запугать его отца.

— Ага! Передайте ему, что меня убьют, если он не оставит викрийя в покое! — воскликнул Бэур. — Только не говорите, пожалуйста, что я сам ушел!

— Викрийя? — удивился Дик.

— Ты же не думал, что они сами зовут себя гоблинами? — усмехнулась Лайла.

Перед ней зажегся было крошечный огненный фаербол. Похоже, много раз наблюдавшая мои тренировки, девушка переняла кое-что из моей способности колдовать без применения рук и магических пассов. Впрочем, пару мгновений спустя, Лайла демонстративно его погасила.

— Значит, ты хочешь помочь этому племени? — поняла она.

Бэур кивнул.

— Мой отец ужасно поступил с ними! Я должен хоть какое-то это исправить! — горячо заверил мальчик.

Глава 36

Старейшина гоблинов с прожженным рукавом подошла к Лайле и одним взмахом широкого костяного ножа освободила ее от веревок.

— Люди герцога выгнали нас и сожгли наши дома. Почти все мужчины погибли, защищая наш дом, — печально проговорила она. — Остались лишь мальчишки…

— И девчонки тоже! — выкрикнула юная гоблинесса с копьем в руках.

Одета она была в такое же грязное, прожженное тряпье, пахнущее костром, как и остальные. Я огляделся, словно впервые их увидев. Изможденные невзгодами лица. Одежду, полную дыр. Кто-то обжегся, в спешке покидая дом. Кого-то ранили, когда гоблины спасались бегством, оставив сражаться своих мужчин. В этот миг я осознал, почему Киаварн так сильно ненавидит герцога Эжского.

— Мы вам поможем! — слова сами сорвались с моих губ прежде, чем я догадался захлопнуть пасть и вспомнил, что это вообще не мое дело.

Я не знаю, почему они мне поверили. Но внезапно они закричали: «Ура!», словно обещание какого-то там шоргота, да еще одного единственного против всей армии герцога Эжского что-то значило. Кажется, первым был задорный мальчишеский голос.

— Как мы это сделаем? — спросила Лайла, когда мы собрались в небольшом округлом домике с плетеными стенами, который служил обычно приютом старейшинам.

— Понятия не имею! — признался я.

— Тогда не следовало обещать то, чего не выполнишь! — тоном весьма напоминавшим Киаварна отрезал Дик. — Теперь эта толпа оборванцев рассчитывает на тебя! Что станешь делать, шоргот⁈

Голос Дика был злой, но за ним легко угадывалась беспомощность. Его деревню тоже уничтожили. И навряд ли там были одни только шорготы. Кто-то же призвал их в человеческий мир?

— Помогу им. Как обещал, — я посмотрел на сына герцога Эжского в поисках поддержки.

— Просто передайте моему отцу требования старейшин, — предложил мальчик. — Соврите, что меня будут ужасно пытать, если он не оставит викрийя в покое.

— Может, и будут! — пробормотал эльф себе поднос.

Похоже, он не был до конца уверен, что гоблины и дальше продолжат вести себя с Бэуром так же дружелюбно. Мальчик рассказал нам свою историю. Как однажды, гуляя по лесу, он наткнулся на молодых гоблинов, собиравших ягоды и грибы. Сначала гоблины хотели его убить, но быстро поняли, что перед ними ровесник. Бэур не выглядел слишком опасным, зато он был любопытен. И поделился лепешкой с зеленокожими незнакомцами. Намазанной самым настоящим сливовым вареньем. Я понимал гоблинов. Сливовое варенье — лучший путь к перемирию. Не понимаю выражения про какую-то там «ветвь перемирия». Зачем дарить друг другу ветки? Варенье куда лучше!

В общем, вскоре Бэур подружился с молодыми гоблинами, которым приходилось подходить все ближе к владениям его отца, чтобы прокормить племя. Некоторое время все было неплохо. Гоблины даже начали осваиваться на новом месте. Но потом местные жители прознали про них и герцог Эжский вновь начал охоту на несчастных изгнанников… Слушая рассказ Бэура я испытал бешенство. Понимаю, если бы герцог Эж надумал их сожрать, как сделал бы любой шоргот! Но он убивал гоблинов безо всякой на то причины! Ему просто было мало земель, которых у него и так полно!

— Я надеюсь, отец все-таки отступит, — проговорил мальчик, завершив свой рассказ. — Я — его единственный наследник. Так что ценен.

— Он тебя любит, — поправила Лайла. — Когда мы были в замке, места себе не находил. Каждый час бегал к воротам смотреть, не вернулся ли ты.

В то редкое время, когда сам не был занят поисками Буэра, объезжая окрестности. Герцог Эжский, пожалуй, был тем еще чудовищем. Но одно точно. Сына он любил.

— Тем лучше для нас, — решила старейшина с прожженным рукавом, которую, кстати, звали Луа.

— Все не так просто! — поморщился Дик. — Получив сына обратно, герцог сотрет ваше поселение с лица земли. А вас всех запытает собственноручно.

— Значит, я останусь жить с викрайями! — запальчиво выкрикнул мальчик. — Пусть только попробует!

Похоже, Бэур на все был готов, чтобы защитить это племя. Я поступил бы так же ради Лайлы и своих наемников. Только вот в отличие от человеческого детеныша знал, что иногда даже самого яростного желания защитить недостаточно.

— В таком случае рано или поздно он ворвется сюда с конницей, десятком магов и разнесет все в щепки, — понял я.

— Тогда что же нам сказать герцогу? — растерялась Лайла…

— Правду! — решил Киаварн, которого мы повстречали в лесу на обратном пути к замку. — Это единственное, что остается.

Правда герцогу Эжскому, мягко говоря, не понравилась. Он буквально метался по своим покоям раненным медведем и злобно рычал.

— Да я их! Их всех! — покраснев от ярости бесконечно повторял герцог Эж, не слушая увещеваний пытавшейся его образумить супруги, которой предусмотрительный Киаварн первой сообщил, что к чему. — Уничтожу! Испепелю! Четвертую!

— Люк! Ты и так причинил много зла этим несчастным! — вступился за гоблинов Киаварн, когда герцог с силой швырнул в стену очередную вазу с цветами.

Ваза разлетелась вдребезги, изрядно забрызгав стоявший возле стены гарнитур из разноцветных пород дерева. Цветы безжизненно пали к ногам герцога Эжского.

— Они похитили моего сына! — побагровев еще сильнее, проревел герцог. — Эти твари!

— Бэур ушел к ним сам! — напомнил Киаварн.

Судя по выражению лица, наш предводитель начинал терять терпение.

— Твой сын пытается помочь тем, кого ты обидел. Если думаешь, что он простит тебе уничтожение деревни гоблинов — то нет. Даммар, Дик и Лайла однозначно выразились на этот счет. Мальчишка готов там остаться, даже, если ты начнешь штурм деревни.

Красивое лицо герцога Эжского скривилось.

— О! Так ты теперь ценишь мнение говорящего червяка, эльфа и простолюдинки! — фыркнул он. — Очень верные сведения, на которые можно положиться, конечно же!

— Они мои соратники и друзья. Каждому я доверил бы свою жизнь. Включая «червя»!' — усмехнувшись, ответил Киаварн. — Полагаю, у тебя таких нет.

На одно кратное мгновение лицо герцога словно ожило. На нем отразилась боль, но затем ненависть и злоба в очередной раз взяли верх, затмив и то и другое.

— Я — герцог Эж, а не жалкий грязный наемник! Мне не приходится полагаться на всякое отребье! Для этого у меня есть стражники! — сурово напомнил он.

— Угу. Много толку от твоих стражей! — хмыкнул Киаварн. — А мальчишку нашли простолюдинка, эльф и «червяк»!

Сказал Киаварн это, ничуть не стесняясь нашего присутствия. Лишь подмигнул мне, давая понять, что это шутка. Будто я так бы не понял! Да и вообще не обижаюсь на червяка. На распрекрасного принца из сказок я всяко не похож. А там, что червяк, что змея подколодная… Какая разница если я не могу быть с Лайлой, как смог бы Дик?

Слова Киаварна будто что-то надломили в герцоге Эжском. Он плюхнулся в свое кресло рядом с супругой, устроившейся на небольшом диванчике, обитом малиновым бархатом. Лайла рассказала, пока мы осматривали замок, что на таких диванчиках не спят, только отдыхают днем. Мне ужасно захотелось попробовать разлечься на мягком бархате, но я не решился его испачкать. Да и не к месту это бы было.

— Ну, хорошо, что ты предлагаешь, Кив? — тяжело вздохнул герцог Эжский. — Принять требования этого грязного отребья? Отдать гоблинам часть моих земель?

— Вернуть то, что отнял, — сурово поправил Киаварн. — Просто отстань от них. Это всего лишь маленькая деревенька, Люк. Пусть живут.

— А что мне делать потом, когда она разрастется, и гоблины станут нападать на людей⁈ — вскипел герцог Эж. — Когда мои подданные придут ко мне, требуя защиты?

«Можно подумать, тебя волнует жизнь каких-то там подданных!» — подумал я, глядя в его холеное лицо.

Одет герцог Эжский был в иссиня-черный приталенный камзол, изукрашенный серебряными узорами. Очень похожими на те, что были на плащах разбойников напавших на деревню Лайлы. Плевать ему на людей. Не плевать разве что на собственный престиж, если я верно истолковал это слово.

— Если люди не будут проявлять к ним агрессии, может, и гоблины научатся жить с ними мирно, — предположил Киаварн. — Убив их, ты разобьешь сыну сердце, Люк. Он тебя не простит.

Странно, но эти слова возымели эффект. Вкупе с вкрадчивым голосом Сефины, мягко коснувшейся руки герцога.

— Ты же знаешь, что он прав! Если уж Бэур вбил себе что-то в голову, то его не переубедишь! Уничтожишь гоблинов, никогда уже не вернешь его доверия!

Герцог Эжский скривился.

— Эти чудовища просто используют моего сына! — прорычал он. — А дурак и повелся!

— Эти «чудовища» — в основном женщины, дети и старики, — выступила Лайла из-за моей спины.

Мы с ней и Диком оставались у двери. Вроде как никто и не гнал после нашего доклада о произошедшем в лесу. Но и оставаться не приглашали. В итоге мы как бы «еще не совсем ушли». «Тебя никто не спрашивал, простолюдинка!» — выразительно блеснули светло-зеленые глаза герцога Эжского. Впрочем, он не решился сказать это вслух. Все же, мы нашли Бэура. Какое-то подобие благодарности этот человек испытывал.

— Может быть! — угрюмо произнес герцог вместо этого. — Но если я пойду на уступки гоблинам…

— То никто не узнает! — терпеливо сказал Киаварн. — Скажем, что мальчишка просто заигрался в гостях. По сути его никто и не похищал. Гоблины позволят ему уйти, если он захочет.

— По крайней мере, со слов твоих наемников, — уточнила Сефина. — К тому же, если они это обещают, не значит, что выполнят.

— Не значит, — согласился я.

Пока мы были в деревне, я успел просканировать разум большинства старейшин. Некоторые, были готовы предать доверие Бэура. Преисполненные гнева и злости от потерь, они на все бы пошли, чтобы защитить остатки своей деревни. Безоговорочно поверившая гоблинам, Лайла ошибалась. Мальчик не был там безопасности. Впрочем, среди гоблинов были и те, кто пришел бы ему на помощь в случае чего. Его юные друзья, например. Или старейшина с порванным рукавом. В ее глазах застыла печаль. Но в сердце хватало чести. Если понадобится, они бы стали драться за Бэура даже с собственным народом. По крайней мере, так мне казалось.

Когда хитросплетения чужих душ вдруг стали мне настолько близки? Ведь было время, когда меня интересовало лишь одно — поглощать! И тут вдруг, я всерьез думаю о гоблинах и как они поступят с человеческим детенышем!

Герцог Эж с силой растер виски. Похоже, он думал о том же самом. Как поступят гоблины, если ворваться с отрядом в их деревню? Не перережут ли они глотку Бэура прежде, чем Люк успеет его спасти? Затем он поднял на Киаварна уставший взгляд.

— Что ты посоветуешь, брат? — спросил он тихо.

— То же, что и сказал с самого начала! — отрезал Киаварн. — Прими их условия! Воспользуйся ситуацией, чтобы заключить мир! Твой сын, между прочим, первый, кому удалось поладить с гоблинами, кого они приняли! Ты можешь устроить кровавую резню в которой, возможно, пострадает Бэур. Или позволишь мальчишке прославить ваш род! Возможно, это станет первым камнем в фундаменте союза между гоблинами и людьми.

— Люди с эльфами тоже воевали когда-то, — подал голос Дик. — Мир в те времена казался невозможным. Но теперь мы даже заключаем друг с другом брачные союзы…

Герцог Эжский тяжело вздохнул.

— Я бы перерезал их всех собственными руками! — угрюмо произнес он. — Но боюсь, что ты прав. Бэур в лучшем случае не простит мне этого никогда. А в худшем уйдет из дома и присоединится к тебе и твоей банде отребья!

— Нет. В худшем он погибнет, пытаясь их защитить от тебя, — поправил Киаварн. — И если ты назовешь моих товарищей отребьем еще раз, то я дам тебе в зубы… брат!

Глава 37

На этот раз Киаварн и герцог Эжский отправились в деревню гоблинов вместе с нами. Нам пришлось идти до самого вечера, пока мы достигли деревни. Я специально повел обоих самыми запутанными тропами, надеясь, что герцог потом не сумеет отыскать деревню самостоятельно. Вдруг он все-таки передумает и решится их уничтожить. Киаварн определенно заметил, что я нарочно путаю след, да и Лайла с Диком точно знали, что есть путь короче. Но все трое смолчали. Еще вместе с нами напросился Малройд. Маг заявил, что хочет изучить получше обычаи гоблинов, раз уж выдалась такая возможность. Киаварн возражать не стал. На случай, если при виде герцога Эжского у гоблинов поубавится дружелюбия, маг бы пригодился.

Наконец мы все-таки пришли к деревьям, в листве которых скрывались гоблины дозорные. Они спустились вниз, настороженно наставив на нас свои луки. Но, убедившись, что это мы с Лайлой и Диком, а так же в дружелюбности намерений нашего небольшого отряда, молодые гоблины отвели нас в свою деревню, оживленно переговариваясь по пути. Значения некоторых слов я не понял, видимо, это был их родной язык, очень похожий на человеческий, но все же другой. Но, судя по тону, все четверо пребывали в приподнятом настроении и наше появление они сочли хорошей новостью.

Как же они ошибались! Мне еще только предстояло познать коварство человеческой натуры до конца. Но гоблины-то родились с герцогом Эжским и ему подобными в одном мире! Придя в деревню мужчина первым делом заключил сына в объятия.

— Бэур! — воскликнул он, бросившись к мальчику.

В этот миг, пожалуй, стало очевидно, что они и, правда, отец с сыном, не смотря на некоторое внешнее сходство Бэура с Киаварном. Оба зеленоглазые, у них даже оттенок светлых волос был один на двоих. «Скорее, они все трое между собой похожи!» — вдруг догадался я. Если как следует присмотреться к чертам Киаварна и его злейшего врага, то можно было заметить определенное сходство. Которое проявилось еще сильнее у Бэура. У шорготов тоже бывает подобное. Одинаковые или очень похожие узоры на шкуре.

Просиявший Бэур повис на шее отца.

— Ты ведь их не тронешь⁈ Гоблины смогут здесь жить⁈ Ты не станешь их прогонять⁈ — взволнованно затараторил он.

Старейшины и молодые гоблины, вооруженные луками и копьями ожидали ответа от герцога Эжского с не меньшим интересом, чем мальчик.

— Конечно! — широко улыбнулся герцог. — Мир! Я благодарен вашему племени за гостеприимство, проявленное к моему сыну!

При этом он даже чуть поклонился старейшинам. На мгновение золотые кудри завесили его лицо, но я разглядел выражение, что они скрыли. Коснувшись разума герцога Эжского, я ужаснулся. Столько концентрированной ненависти я ощущал последний раз исходящей от Дика! Аккурат перед тем, как он надумал кинжалом проверить твердость моей шкуры!

Старейшины пригласили Киаварна и герцога Эжского разделить с ними мясную похлебку из куропаток. По обычаям гоблинов, должно быть, это был жест мира, предложение дружбы. По крайней мере, так мне объяснял Тильзан. Что в человеческом мире вместе поесть обычно означает хотя бы перемирие. Герцог не отказался. Он сделал пару глотков из доставшейся ему глиняной миски, в то время, как Киаварн слопал все под чистую и поблагодарил гоблинов. Они обговорили условия, на которых деревня остается во владениях герцога. Их было всего два. Не трогать людей, их пастбища, пашни и их скот. Держаться от людей подальше. Гоблины желали того же самого со стороны людей.

Нам с Лайлой, Диком и Бэуром, кстати, тоже досталась похлебка. Только сесть пришлось не у костра, где были старейшины, а вместе с дозорными, с которыми так сдружился Бэур. Гоблинята поведали, что поначалу понятия не имели, кем является их новый друг. Думали, что он обычный человеческий детеныш. Но потом Бэур сознался в своем происхождении. И даже предложил измученному племени свою помощь. Правда, на этом моменте показания всех сторон путались. Бэур утверждал, что похищение было его собственной идеей. Гоблинята подтвердили это, но с определенной заминкой, виновато косясь в сторону старейшин. Я заподозрил, что мальчишку похитили бы в любом случае. С его согласия или без. Только он об этом не знал.

Малройд от похлебки отказался. Вместо этого он захотел осмотреть деревню и пообещаться с теми гоблинами, что владеют магией. Его интересовали отличия их искусства от его собственного. Гоблины весьма охотно делились с ним, не забывая расспрашивать про особенности человеческих заклинаний. Идиллия. Если бы не темный омут, воцарившийся в разуме герцога Эжского. От его мыслей буквально несло разложением и гнилью, почище, чем от Угрюмых Болот. Он собирался предать. Я предупредил об этом Лайлу и Дика, а те в свою очередь прошептали гоблинятам-дозорным, чтобы были настороже.

Поднять тревогу громко я попросту не решался. Если начнется сражение, то может пострадать Бэур. И прочие «невинные», словечко, любимое Киаварном, чье значение я постигал лишь сейчас. Прежде мне казалось, что все люди одинаковы, надень на них блестящий доспех, и они отправятся на Угрюмые Болота уничтожать мне подобных ради наших шкур и клыков. Но теперь я понимал… «Невинные» могут быть даже среди гоблинов. Это те, чьей смерти ты ни в коем случае не желал бы допустить.

«А еще те, кого защитить труднее всего!» — подумал я, взглянув на молодую гоблиншу, прижавшую к груди пищащий сверток. С такой ношей далеко ей не убежать в случае сражения. Один случайный удар мечом герцога Эжского и нет обоих. А церемониться в случае сражения он бы не стал. Он ненавидит гоблинов. Примерно так же, как меня ненавидел Дик. Возможно, у него даже есть на это причина. Мне и самому довелось сражаться с их народом…

«На чьей ты стороне, шоргот?» — прозвучал собственный голос в моей голове. А, главное, на чью сторону станет Киаварн, если завяжется сражение? Герцог Эжский был его давним врагом. Но еще и братом.

Глава 38

Гоблины позволили нам покинуть деревню беспрепятственно. К сожалению, они поверили герцогу Эжскому на слово. Я тоже надеялся, что Люк сдержит свой гнев и мыслеобразы, крутившиеся в его голове, таковыми и останутся. Но, увы! Спустя примерно полчаса после того, как мы вышли из поселения викрайев, нам встретился вооруженный до зубов отряд. Люди герцога Эжского, облаченные в уже знакомые мне иссиня-черные одеяния с кожаными доспехами. Лайла при виде них испуганно прижала к губам ладонь. Стражники в замке герцога были одеты немного иначе, хоть и похоже. Но глядя на них можно было надеяться, что это совпадение. Увы, представшие перед нами головорезы не оставляли сомнений своим внешним видом. Это были именно те, кого герцог использовал для «грязной работы». Наемники. Один верзила с бритой головой, отмеченной длинным продольным шрамом даже показался мне смутно знакомым. Вполне возможно, что этот шрам оставил я, когда оборонял деревню Лайлы.

Юная магиня, кстати, быстро вспомнила, что она уже не маленькая девочка. Сосредоточившись, она выступила вперед, создав вокруг сжатого кулака фаербол.

— Нет нужды, милая! — неверно истолковав ее жест, с любезной улыбкой уверил герцог Эж. — Это мои люди. Они нас не тронут. Идите и испепелите там все! Чтобы ни одной твари не уцелело!

Мир поплыл перед моими глазами. На миг мне показалось, что перед нами стоит Красный Господин. Пусть облаченный в человеческую одежду, но такой же бездушный. Способный лишь убивать и пожирать. Бэур вскрикнул. Он набросился на отца с кулаками и воплем: «Не надо!» как будто это могло чем-то помочь.

— Останови их! — задыхаясь от воплей кричал мальчик, забившийся в железных руках герцога Эжского. — Пожалуйста! Викрайи не виноваты! Они не похищали меня!

— Ты не понимаешь! — усмехнулся герцог Эж. — Они враги. Всего рода человеческого.

Мне от души захотелось заехать ему по башке хвостом. Один удар и проблема, пожалуй, была бы решена. Но Киаварн, раскусив мои намерения, предостерегающе поднял руку.

— Ничего не делай, Даммар! — процедил он сквозь зубы.

Я в отчаянии взглянул на Лайлу. Потом на Дика. Оба были готовы незамедлительно атаковать наемников, не взирая на численное превосходство. Но нехотя подчинились Киаварну, сдерживавшему нашу троицу железным взглядом. Столь же цепким, как объятия Люка Эжского, не позволявшего сыну наброситься на наемников прямо сейчас.

— Со временем ты поймешь. Это во благо, сын! — высокомерно произнес Люк. — Я лишь защищаю наших подданных!

Я уже говорил, что плевать ему на подданных? Ну, так вот, это не совсем правда. Похоже, в голове Люка Эжского прекрасно уживались идеи вроде разрушить и поживиться разграбленным в маленькой деревеньке в чужих владениях и заботиться о тех, кто ему присягнул. Хотя я бы предпочел уползти как можно дальше от такой заботы! Людей, подобных герцогу Эжскому куда лучше иметь во врагах! Чем считать братом, что основательно мешало Киаварну прямо сейчас снести ему голову своим мечом. Хотя наемник все же взялся за рукоять, но затем отпустил ее.

— Ты совершаешь чудовищную ошибку, Люк, — предупредил он очень спокойно.

— А где Малройд? — внезапно прошептал Дик, склонившись ко мне. — Он шел прямо за нами, а теперь его нет.

Я огляделся. Наемники, воспользовавшись нашим замешательством отправились в указанную герцогом сторону, чтобы расправиться с несчастными гоблинами. А вот мага нигде не было. Он исчез.

— Малройд знал! — прошептал я. — Он догадался насчет намерений герцога!

Что не удалось даже мне. Я ощущал, что он их предаст. Но понятия не имел, что так скоро! Думал, худшее, что он может сделать прямо сейчас — прирезать пару старейшин и нескольких зазевавшихся гоблинов собственноручно. Увы, герцог Эж поступил гораздо умнее. Его разбойники с самого начала следили за нами, держась на почтительном расстоянии. Даже я умудрился их не заметить!

Неожиданно меня скрутила боль. Острая, выворачивающая наизнанку. Словно на этот раз не шкура надумала покинуть меня, а мои внутренности!

— Даммар! — испуганно кинулась ко мне Лайла.

На пару мгновений она даже забыла про наемников, устремившихся в сторону гоблинской деревни. Но Бэур не забыл. Едва освободившись из заботливого захвата своего папаши, мальчишка выхватил из-за пояса Киаварна кинжал и приставил к собственному горлу.

— Отзови их! — что было сил закричал подросток. — Или останешься без наследника!

Герцог Эж побелел. Он шагнул было к сыну, чтобы отобрать кинжал, но мальчишка проворно отскочил в сторону. Его рука дрогнула, предсказуемо оцарапав тонкую шею.

— Еще шаг и я это сделаю! — сверкнув изумрудными глазами, сообщил мальчик. — Отзывай!

— Сынок… я не могу. Они уже ушли, — растерянно прошептал герцог.

Внутри герцога Эжского была буря. Едва коснувшись краешком его сознания, я ощутил, что ему, пожалуй, еще больнее, чем мне. Непонимание. Он вроде бы растил наследника правильно! И вот, что выросло! Точная копия Киаварна! Не родись Бэур со светлыми волосами, как у отца, Люк Эжский уж точно заподозрил бы супругу в измене! А еще он очень боялся за сына. Понял, наконец, что Бэур готов поставить свою жизнь на кон, чтобы спасти гоблинов.

— Ну, так догони их! — что было сил заорал Бэур. — Стойте! Мой отец приказывает вам остановиться!

К счастью, в этот момент Киаварн осторожно извлек кинжал из его рук.

— Я же говорил тебе, что ты совершаешь чудовищную ошибку, Люк, — тон нашего предводителя все еще был спокоен.

«Он точно знает, чем сейчас занят Малройд!» — сообразил я. — «Поэтому так спокоен!»

Иначе Киаварн бы не стоял посреди леса, как истукан, пока наемники собираются вырезать целую деревню! Пусть даже и не людей. Герцог тяжело вздохнул, видимо, окончательно смирившись с тем, какой ему достался сын.

— Остановить моих людей мы в любом случае уже не успеем, — мрачно сообщил он. — Они на лошадях.

— А вот это мы еще посмотрим! — воскликнул Дик, вскинув свой лук.

— Садись! — отрывисто бросил я Лайле и, едва ощутив ее вес на своей спине, кинулся в лес.

Ветви кустарника замелькали вокруг, отчаянно хлеща меня по морде, а Лайлу по ногам. Но магиня не пикнула, лишь покрепче сжала коленями мои бока. «Успеть! Только бы успеть!». Я как будто провалился в прошлое. Но в этот раз это было не просто желание маленькой девочки защитить свой дом. Я сам желал спасти гоблинов.

Не знаю, за сколько мы добрались, но редкая лошадь неслась бы так быстро по лесу. Когда Дик ворвалась в деревню гоблинов со своими стрелами, мы обнаружили лишь наемников, столпившихся в замешательстве. Одному из них удалось поймать юного предводителя дозорных, которого он тряс за ногу. На голове гоблина запеклась кровь, но он упрямо молчал, начисто игнорируя вопрос, куда подевались его сородичи.

Я с ревом прорвался сквозь круг разбойников, расшвыряв их в стороны, а Лайла залепила нескольким огненно-синими шарами прямо в лицо. Дик же предусмотрительно натянул тетиву и направил лук на главного. Того самого громилу со шрамом, что я когда-то не добил.

— Отпустите его. Считаю до одного! — сурово предупредил эльф.

Рука громилы разжалась, и гоблиненок шлепнулся на землю. Он тут же вскочил и спрятался за меня. Словно шоргот, способный проглотить его за два присеста невесть какая защита!

— Герцог приказывает вам остановиться! — сообщил Дик, не опуская лук.

— Что⁈ — рассмеялся громила. — Вы должно быть шутите! Герцог приказал нам сжечь тут все дотла!

— Он передумал! — невозмутимо сообщил выступивший из-за деревьев Киаварн.

По лбу наемника струился пот. В отличие от Дика, вооруженного легким луком и Лайлы, что проделала весь путь на моей спине, Киаварну пришлось бежать в очень относительно легком серебристом нагруднике, да еще за спиной его красовался огромный меч. Отличная штука в бою. Но весьма утомляет, если тебе срочно понадобилось перегнать лошадь.

— Да ну! Неужели? — осклабился наемник.

Пара прихвостней поддержала его конским ржанием.

— Ты не веришь на слово виконту Эжскому? — сурово осведомился наш предводитель, расправив плечи. — Вообще-то, я брат вашего господина. И, уверяю вас, господа, Люк передумал!

— Собственно, у него не было выбора! — усмехнувшись, заверил Дик.

— Как и у вас, — Малройд появился словно из ниоткуда.

Еще миг и в пространстве между деревьями никого не было. И вот, он уже был здесь.

— Я только что призвал десяток шорготов. К тому же, вы окружены и на вас смотрят все луки, что были у гоблинов, — порадовал маг.

В подтверждение его слов, огроменное чудовище, почти вдвое больше меня, выползло из-за деревьев и замерло, покачиваясь позади мага. Коснувшись его сознания, я едва не рассмеялся в голос. Это была иллюзия! Но разбойников она напугала знатно. Мужчины запереглядывались.

— Да ну его! — произнес один. — Я и, правда, слышал, что господин называл этого человека своим братом. Должно быть, он не врет!

Один за другим, наемники вернули обратно в ножны свои мечи. Затем тонкой цепочкой потянулись к выходу из деревни. Я остро ощущал желание притаившихся в листве гоблинов расстрелять их стрелами. Но они не решились, повинуясь сдерживавшему жесту Малройда. Наконец, все закончилось. Наемники ушли. А герцог Эж предусмотрительно не появился. Я подозревал, что за предательство гоблины уж точно попытались бы его убить! Киаварну пришлось принести за действия брата глубочайшие извинения и подтвердить, что герцог Эжский все еще желает мира.

— Но вам все равно лучше перебраться в другое место на всякий случай! — подсказал Малройд. — Мало ли, он опять передумает!

Так закончилась эта история. Не считая грандиозного скандала, который дома закатил Бэур. Мальчишка швырял в сторону герцога Эжского мебель и пообещал, что если в его владениях опять начнется охота на гоблинов, то он в тот же миг перережет себе глотку или сбежит, вступив в наш отряд. Оба варианта, по мнению герцога, были так себе. Так что он торжественно пообещал гоблинов больше не трогать.

Глава 39

— Я совершенно не понимаю этого мальчишку! — услышал я подозрительно знакомый голос, когда собрался вползти на гору за замком, чтобы оглядеть окрестности.

Оттуда ночью должно было быть хорошо видно звезды и ночной лес. На что я, собственно и рассчитывал, выбравшись из замка, чтобы проветриться, а заодно прислушаться, наконец, к своим ощущениям. Мне пора менять кожу. Делать это я решил подальше от Лайлы. Не слишком красиво выглядящий процесс. К тому же, в первые минуты после смены кожи шорготы сами не свои. Мысли путаются, плохо соображаешь. Более уязвимы, чем обычно в мире Угрюмых Болот, я бы сказал. И куда более опасны в человеческом. Так что, я подыскивал местечко, где без проблем смогу сбросить кожу, а наткнулся на Киаварна и его молочного брата.

— Помнишь, как гоблины напали на нас в лесу, когда мы были детьми? — неожиданно продолжил герцог. — Ты тогда спас мне жизнь!

— Помню, конечно! — усмехнулся Киаварн.

— Ты дрался, как дикий зверь, — вздохнул Люк. — Я тогда восхищался тобой… Сам раненный, ты до последнего защищал меня!

Мне легко представился мальчишка, так похожий на Бэура, только с темными волосами. И еще один, чуть помладше, израненный блондин, которому Киаварн помог подняться, широкими взмахами меча, отгоняя от него гоблинов. Собственно, мне даже представлять по-настоящему эту сцену не пришлось. Она навеки отпечаталась в памяти герцога, и теперь в его разуме можно было увидеть все, словно это было мгновение назад.

— Думал, чем это могло закончиться? Если бы нам не удалось отбиться от них? — сумрачно спросил герцог. — Эти твари сожрали бы нас!

— Или просто убили! — Киаварн явно не разделял пессимистичный взгляд своего брата на произошедшее. — Обычно они не едят людей. Только вынужденно.

— Помнишь, скольких они убили в те времена? Племена гоблинов теснили нас со всех сторон, — с печалью продолжил герцог Эжский. — А теперь их так рьяно защищает мой собственный сын!

— Времена изменились, Люк. Это уже не те захватчики, что перли с севера. Лишь маленькое племя, жалкая горстка уцелевших. В основном женщины, дети, да старики. Неужели тебе совсем не жаль их? — спросил Киаварн.

Герцог несколько мгновений молчал.

— Нет, — произнес он, наконец. — Не после того, что они сделали с Эрдлайей.

На миг в его голове возник образ молоденькой девушки, еще подростка. Одетая в простое темно-коричневое платье, смешливая, кажется, она была дочерью конюха. Не взирая на разницу в происхождении, девочка подружилась с двумя сорванцами, и они немало времени провели вместе, исследуя лес, купаясь на речке и украдкой отправляясь на поиски приключений, пока отвлеклись взрослые… Отряд гоблинов ей повстречался случайно. Должно быть, это были дозорные вроде тех, что привели нас с Лайлой и Диком в деревню. Только то были не молоденькие гоблинята, желавшие лишь защитить то, что осталось от их деревни. Это были жестокие захватчики, совершавшие очередной набег… Я увидел длинные кровавые полосы, оставшиеся на бледном лице… Клянусь, посмей кто-то так поступить с Лайлой, я бы не успокоился, пока от этих существ не осталось бы воспоминаний!

Киаварн и Люк надолго умолкли, опустив головы. Они оба чувствовали себя виноватыми. Словно могли уберечь. Хотя сами в ту пору были еще детьми.

— Тогда почему ты сам не поехал вместе со своим отрядом? — нарушил, наконец наступившую на пригорке тишину Киаварн.

Герцог ничего не ответил на это. Постепенно над пригорком зажглись сотни ярких звезд, которые принялись, перемигиваясь, подслушивать их разговор вместе со мной.

— Может, ты и способен приказать нечто настолько чудовищное. Но я не верю, что ты смог это сделать! Ты бы не стал убивать младенцев, брат, — продолжил Киаварн.

Люк откинулся на траву, чтобы удобнее было смотреть на звезды.

— Быть может… задержишься в замке на пару дней вместе со своими людьми? — тихо предложил он. — Только держись от Сефины подальше…

— Ты же знаешь, я никогда бы не поступил с тобой так! — вздохнул Киаварн. — Хорошо. Пару дней.

Постаравшись остаться незамеченным, я сполз с пригорка. Кажется, они продолжили о чем-то беседовать, но теперь их голоса звучали ровно и мелодично. Братья просто делились друг с другом воспоминаниями. Киаварн вроде бы даже упомянул наше с ним знакомство… Спустившись вниз, я нашел прекрасную ложбину в низине возле самой опушки леса. Достаточно далеко от людей. Мало ли, что придет в головы подданных Эжского. Но и хищники не рискнут подойти так близко к человеческому жилью. Сосредоточившись на жгущем изнутри ощущении, я наконец позволил своей природе взять верх. Настало время сменить кожу…

Вначале все шло как обычно. Мое тело охватил жар. А потом… что-то пошло не так! Вместо того чтобы избавиться от изношенной шкуры, мое тело стало выделять нечто. Сам не соображая, что делаю, я принялся плести из этого языком прочные темные нити… Признаюсь, я полностью сдался инстинктам в этот момент. Вернее, они взяли верх над разумом позорно остановив мой крик в глотке. Я хотел было позвать Киаварна на помощь, не понимая, что происходит. Гора, где наемник беседовал с братом, находился неподалеку. Но вместо слов из моей глотки вырвался лишь охриплый шорготский рык. Лучше бы Киаварну не приходить. Ибо то, что он застанет, будет уже не мной, а лишь чудовищем, сотворенным миром Угрюмых Болот. Диким, инстинктивным. Опасным.

«Только бы Лайла не наткнулась на меня в таком виде!» — в отчаянии подумал я. Иначе участь той девчушки, столкнувшей с гоблинами, может показаться ей завидной!

Глава 40

Меня жгло изнутри. Казалось, все мои мышцы нагрелись настолько, что вот-вот вспыхнут. Мой язык пересох, а горло могло лишь исторгнуть крики, мало понятные для человеческого уха. То был рев раненного шоргота. Но я не был ранен. Я задыхался в своей тюрьме, которую сам же и построил. Бился внутри нее, пытаясь вырваться. Туда, назад, к Лайле. Словно израненный, с расползающейся кожей, я желал лишь одного. Если уж суждено мне на этот раз было сдохнуть, так хоть подле нее. Ощущая успокаивающие прикосновения ее рук. Будучи любимым в свой последний миг.

Но, увы. Тюрьма из темных нитей, что я построил, поддавшись инстинкту, оказалась слишком крепкой. Мне было не вырваться. Оставалось лишь мучиться от невыносимого жара и сожалений о том, что не сделал. Не признался Лайле, что я чувствую то же самое. Не сказал Дику, как он мне дорог, зараза! Не помог гоблинам как следует. Мог бы хотя бы дать им пару толковых советов по укреплению деревни! Ведь я был в этом мастер! Научил же односельчан Лайлы защищаться!

Мое тело предало меня. Природа шоргота не просто возобладала на этот раз. Она преподнесла сюрприз! И пренеприятный. Мало кто из шорготов, видимо, доживает до того, чтобы узнать об этой последней трансформации. Той, что не удается. Когда отчаянно, буквально всем своим существом желаешь сбросить кожу и не можешь. Запертый в коконе, я был словно в самостоятельно свитом гробу.

— Лайла! — прошептал я, проваливаясь в небытие.

Мне оставалось лишь сдаться. Подступившей со всех сторон темноте. Собственному отчаянию и жгущему изнутри чувству. «Ты — чудовище, Даммар! Как, по-твоему, еще все могло кончиться?». Рыцари в сверкающих доспехах, убитые мной. Сородичи, которым не повезло… Я сделал слишком много такого, что теперь навалилось на меня со всей тяжестью. И ведь не скажешь, что был не разумен. Не понимал — да. Но разумен был. Шорготский.

Неужели, я заслужил это? Впрочем, какая разница. Природа шорготов берет свое вне зависимости от того, был ли этот шоргот хорошим малым. Уверен, Тильзан сказал бы, что я неплохой. А Дик неизменно добавил бы: «Для шоргота». Так что какая разница? Пусть я и был чудовищем, но звал Лайлу до тех пор, пока не охрип. А потом… Потом я просто сдался. Последней трансформации, что предназначена была обратить меня в ничто.

По крайней мере, так я думал.

Когда я очнулся посреди темноты, везде и нигде, то первое что обнаружил — отступила боль. Жар остался, но он больше не мучил меня. Скорее это было тепло, приятно разливавшееся по всему… Телу? У меня больше не было тела в привычном понимании. Было нечто еще более податливое, чем способная сворачиваться кольцами шорготская плоть.

Кокона вокруг больше не было. Казалось, что я лежу под звездами, там, на горе, на которой был Киаварн. А если присмотреться вверх, можно даже увидеть звезды. Маленькие вспыхивающие искорки. Или то были души? Я же украл одну… Внезапно мне стало стыдно. Что, если кому-то теперь из-за меня не хватает искры⁈ Или, быть может, я ее просто создал⁈

«Я могу стать кем угодно!» — эта мысль пришла ко мне Озарением. Залила изнутри все солнечным светом, осветив мою Тьму. Я просто знал это, понятия не имею, откуда. То было знание, данное при рождении каждому шорготу, дремлющее глубоко внутри, чтобы проснуться в нужный час.

То, что я принял за смерть, оказалось новым, иным способом сбросить шкуру. Теперь я менялся полностью. Не только кожа, но и мышцы, внутренние органы, все было способно измениться сейчас. «Хочешь, стань огромным, как Красноглазый Паук? Таким же ядовитым и смертоносным?» — нашептывал внутренний голос, ведомый древним инстинктом. — «Или обрети огненные перья, как Огнестрел?». Теперь я знал ее. Тайну Красных Господ. Это были шорготы. Красноглазые Пауки. Все остальные, кто водится в нашем мире. Перешагнувшие рубеж могущества, позволяющий стать другим. И они выбрали. Став подобием самого смертоносного существа в нашем мире, с которым прежде сталкивались. С людьми в доспехах. Не поняв суть, они великолепно скопировали форму. Прочные доспехи из хитина отныне защищали их, пряча пустоту.

Я не желал стать таким. Но все же хотел стать… человеком. Или чем-то вроде этого. Пожалуй, мне определенно не хватало рук. С ними я смогу делать пассы для магических заклинаний. Научиться стрелять из лука и держать меч. Языком-то попробуйте! Не очень удобно! Порежешься же. А еще, при помощи рук я бы мог обнять Лайлу!

Уютно свернувшись внутри кокона своей маленькой Вселенной, я обдумывал, кем хочу стать. Каждую деталь предстоящего облика. Время у меня пока еще было. Сквозь овладевшее мной оцепенение, пару раз мне показалось, что мир вдруг начал плавно раскачиваться, но затем это проходило, и я вновь погружался в свою работу. Мне предстояло создать свой новый облик кропотливо, не забыв ни единой мелочи. Сделать его таким, чтобы подходил, наконец, для разгоревшейся внутри Искры.

«Надеюсь, Лайле понравится!» — подумал я, когда каждая деталь была продумана, и приступил.

Я не помню свое первое рождение. Лишь мгновения после — суетные, в куче таких же шорготов, как я, копошащихся, уже желавших пожирать. Вскоре некоторые из них стали способны сожрать и меня, но, к счастью, мне хватило ума и инстинктов уползти подальше от своих собратьев.

Мое новое рождение было иным. Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы выбраться из кокона, который я сам же и сплел вокруг себя. К счастью, со временем он стал менее прочным. Или мое новое тело оказалось сильнее прежнего. Только вот управлялся я с ним пока что с большим трудом. Конечности не слушались. Понятия не имею, как люди справляются с ними! Я лично путался. Пытался ударить по кокону кулаком, а вышло левой пяткой. Мой язык тоже поучаствовал в деле, увы, совершенно бесполезно приклеившись к стенке кокона. К счастью, удалось его отодрать. На вкус кокон оказался так себе. Безвкусный, я бы сказал. С легкой примесью паучьей паутины. Тьфу ты! Ни в какое сравнение с жарким в горшочке, которое, как я представлял, ждало меня снаружи. Вместе с Лайлой!

Последняя мысль придавала мне сил. Я колотился и колотился о кокон до тех пор, пока мне, наконец-то удалось проломить в нем дыру. Я тут же принялся ее расширять. Головой и обретенными конечностями. Всем, что удалось задействовать. Я даже погрыз краешек кокона, пока сумел пробиться наружу и высунуть голову.

Снаружи оказался Дик. Если вы когда-нибудь часами и днями пытались выбраться из темницы, то не состоявшийся однажды убийца совсем не первый, кого вы желаете видеть. Но, тем не менее, это был Дик.

— Давай помогу! — хмыкнул эльф и ухватился за края кокона, помогая мне расширить разлом.

К счастью, в следующее мгновение за спиной эльфа показалась Лайла. Вернее, похожий по форме на человека набор цветных пятен. Но ее голос я узнал бы из тысячи.

— Даммар, осторожнее, не упади!

Она поддержала меня, пока я с трудом выдирался из остатков своего кокона. Я огляделся, пытаясь сообразить, где нахожусь. Разглядеть удавалось лишь то, что находились в непосредственной близости. Все остальное представляло собой череду цветных, обжигающе ярких пятен. Слишком долго я нежился в безвременном покое темноты и звезд. Или крошечных искорок света, что проникали в мой кокон. Может, и не было никаких звезд?

Я вдохнул запах свежей травы и сосновой хвои. Похоже, мы были в лесу. Постепенно мой взор прояснился. Вначале мне удалось разглядеть веточки и травинки под ногами. Они приятно щекотали ступни. Затем все остальное…

Да, теперь у меня были самые настоящие ноги! Вполне себе человеческие! Я горделиво взглянул на Лайлу, давая понять, как сильно старался все это время, чтобы ей соответствовать. Теперь, наконец-то у меня было настоящее человеческое тело! Ну… почти!

Взгляд Лайлы смущенно скользил по мне, изучая то, во что я превратился. Дикерин зачем-то закутал меня в свой плащ, хотя вовсе не было холодно. Впрочем, судя по румянцу на щеках Лайлы, поступил он правильно. В отличие от Красных Господ я не пытался скопировать человеческие доспехи или иную одежду. Из одеяний на мне разве что остатки кокона прилипли.

— Даммар… ты… ты теперь… — потрясенно выдохнула Лайла.

— Человек! — подсказал я с улыбкой.

Разумеется, все волшебство момента тут же разрушил Дик. Этому эльфу мало бы воткнуть мне однажды в спину кинжал!

— Так, значит, ты себе людей представляешь? — спросил он со смешком.

— Я решил внести некоторые усовершенствования, — сообщил я с достоинством и бережно оплел Лайлу парой длинных гибких темных хлыстов, притаившихся за спиной.

Они были гораздо длинней, чем шорготский язык. Прочные и удобные в бою. И, в отличие от языка, все-таки, не так больно будет их повредить. Привстав на корточки, Лайла коснулась рогов на моей голове.

— Очень удобная штука! Я с их помощью кокон пробил! — похвастался я. — Хотел еще крылья. Да не вышло, к сожалению. Не получились.

Дик с дружеской ухмылкой хлопнул меня по плечу.

— Кто знает, может, еще получится! — хмыкнул он. — Есть хочешь? Здесь есть постоялый двор неподалеку. Все наши туда пошли, а тебя в лесу спрятали. Мы с Лайлой остались за часовых тебя охранять.

— Еще бы! — заверил я, подкрепив свои слова громогласным урчанием в пустом животе. — Медведя бы съел! Кстати, как долго я спал?

— Целых три месяца, — вздохнула Лайла. — Мы не знали, что с тобой происходит и надолго ли это. Я так боялась, что ты не очнешься!

С этими словами она вдруг повисла на моей шее, заключив в объятия. Пожалуй, я был самым счастливым шорготом во Вселенной в этот момент. И самым голодным.

Глава 41

Дик не солгал. Постоялый двор и, правда, располагался рядом. Дик одолжил мне запасные штаны из своего дорожного мешка. Мне они были коротковаты, но выбирать не приходилось. Завернувшись в его плащ, чтобы скрыть хлысты, я отправился на постоялый двор. По дороге Дик и Лайла мне рассказали о событиях с того момента, как я уснул. С их слов не было ничего особенно примечательного. Некоторые, Тильзан, например, когда я впал в спячку, предлагали задержаться в гостях у герцога Эжского. Узнав о затруднении наемников, вызванных необходимостью таскать с собой повсюду огромный кокон, герцог предложил брату погостить подольше. Ни Киаварн отказался. Вероятно из опасений, что Люк рано или поздно пожелает им навредить, присвоить себе странного шоргота, не похожего на сородичей или еще что. Так что наемники покинули замок герцога три дня спустя и с тех пор повсюду возили с собой на телеге кокон, внутри которого беззаботно дрых шоргот. Подходя ближе к деревням меня прятали, на случай если найдется любопытный, желающий проковырять в коконе дыру или попросту украсть диковинку.

Споры вокруг того, надо ли мне помочь и вызволить из заточения среди наемников разгорелись нешуточные. Перепуганная Лайла едва не вскрыла кокон ножом собственноручно. Но, Малройд убедил всех, что еще ни одной бабочке не пошло такое на пользу.

— «Во что бы Даммар ни превращался, надо дать ему время», — процитировала Лайла слова своего наставника. — Так что мы просто заботились о тебе, как могли. Прятали в шатрах и накрывали полотном в ненастную погоду. Согревали возле костра, когда были холодно…

Я почувствовал, что ее слова затронули искру глубоко внутри. Выходит, наемники заботились обо мне все это время? Оберегали… Какой еще шоргот мог бы похвастаться столь верными друзьями и… возлюбленной? Лайла не сводила с меня глаз. И я знал, что она видит перед собой не монстра со щупальцами и парочкой острых рогов. Она видела того же, кого и всегда. Своего Даммара.

Наконец мы добрались до постоялого двора. Внутри было людно, и на еще троих посетителей никто не обратил особого внимания. Правда, ровно до тех пор, как с моей головы сполз капюшон. Затем высокий крепко сложенный парень с рогами все-таки привлек внимание персонала и гостей.

Мы протолкались к длинному столу, за которым сидели наши товарищи.

— Даммар очнулся! — сияя, первым подскочил к столу Дик. — Вы ни за что не поверите, кем он стал!

Обрадованные наемники повскакивали со своих мест, решив, верно что мы с Лайлой остались их ждать в лесу. Поднявшийся из-за стола Киаварн повернулся к нам и замер, не ожидая увидеть…

— Ты! — выдохнул он, потрясенно созерцая меня.

— Ага! У меня теперь есть рога и пара штук, типа кнутов! Очень удобных! — известил я с самодовольной ухмылкой. — А еще я умею…

Я хотел было объявить, что умею брать предметы с их помощью. Думал, наемники просто с зависти лопнут. Мне так долго не хватало конечностей, а теперь было целых две дополнительных! Но Киаварн не верящее коснулся моего лица.

— Ма-альчишка! — выдохнул он с совершенно непонятной интонацией.

— Да уж! — задумчиво проговорил Тильзан, уперев руки в бок. — Мои поздравления, предводитель! Похоже, ты стал отцом!

Я непонимающе уставился на Лайлу. О чем они все толкуют? Почему половина наемников ржет в открытую, а Малройд прячет ухмылку за поднесенным ко рту кубком вина?

— Принесите ему кто-нибудь поесть! — распорядился Том-Бен столпившимся вокруг нашего стола служанкам. — И зеркало!

Вскоре передо мной предстало и то и другое. Миска, полная до краев ароматной горячей похлебки и широкое медное зеркало. Взглянув в которое, я и сам остолбенел. С неровной поцарапанной местами поверхности на меня смотрел Киаварн. Только он был почему-то гораздо моложе нашего предводителя и значительно смуглее. Но такой же темноволосый и синеглазый.

— Э-э… Я этого не планировал! — выдавил я, поймав его взгляд.

Киаварн громогласно расхохотался.

— Да я не против! — фыркнул он, растрепав зачем-то широкой пятерней мои волосы. — Всегда хотел сына!

Гибкие хлысты оказались замечательным решением! Вскоре мне довелось опробовать их в бою. Нас наняла для защиты одна деревня, куда повадились захаживать грабители. Я сильно подозревал, что они же подданные какого-нибудь соседского барона. Но чтобы король вмешался и наказал виновного, требовались доказательства. Хитроумные разбойники неизменно являлись в одежде без гербов, зато вооруженные отменой сталью, что наводило на мысль об их отнюдь не разбойничьем образе жизни.

«Слишком уж умелые и действуют слаженно!» — сказал Киаварн, выслушав сбивчивый рассказ старосты, который нас нанял.

То был крепкий седой мужик, взявшийся защищать деревню вместе с нами… Но я отвлекся от своих щупалец. В бою они оказались великолепны! Выше всех похвал! Я хватал противников на расстоянии почти в три метра и подбрасывал так высоко, что они начинали истошно вопить. Затем я просто опускал их на землю головой вниз. Очень гуманный способ, учитывая, что большинство из них от этого не умирало, а лишь теряло сознание. По крайней мере, я надеялся, что они выживут. Киаварн хотел допросить парочку.

Лайла тоже опробовала свои боевые навыки. Пока я спал, они с Диком усердно занимались, перенимая искусство Малройда. Так что фаерболы Лайлы значительно выросли и стали стабильнее. А Дик попросту посылал в противников полыхающие стрелы. Правда, деревенский староста, увидев это, попросил его быть поаккуратнее. Сражались мы слишком близко от домов, которые вроде как взялись защищать. Бедный староста переживал, что от устроенного нами пожара будет больше вреда, чем от самих разбойников!

Что касалось магического огня Лайлы, от он больше причинял боль, чем обжигал и к тому же быстро гас, в отличие от стрел Дика.

— Замечательно! — оскалился я, любуясь, как очередной вражеский воин падает к моим ногам, скошенный проворным ударом хлыста. Подножки ими ставить одно удовольствие!

Разумеется, вражеский воин так не думал. Он попытался дотянуться до меня своим клинком. Пришлось отпрыгнуть на шаг, затем я просто наступил на лезвие и врезал второй ногой ему по голове. Которая была, кстати, в шлеме, так что я зря я так. Нога заболела, хотя и бедняга взвыл, видимо, ничего приятного.

— Полежи здесь? — предложил я, оскалившись и нагнувшись над человеком. — И тогда я тебя не сожру. Лады?

Видимо, мой оскал произвел должное впечатление. Рот у меня теперь был гораздо меньше шорготской пасти. Но зато его по-прежнему украшали внушительные клыки. А еще Киаварн подарил мне меч! Свой старый клинок, вполне добротный, правда, с кучей мелких зазубрин и царапин.

— А-ага! — бедняга видно сообразил, что я не шучу.

Ладно, не собирался я его есть! Только вырубил бы! Понятливый разбойник притворился мертвым, ожидая своей участи после боя, а я взялся за следующего. Оплел бедолагу щупальцами и подбросил повыше, буквально стащив добычу из-под носа Малройда. Огненно-синее заклятье, сорвавшееся с его посоха, с треском разорвалось в том месте, где только что был человек.

— Ты на чьей стороне вообще⁈ — возмутился маг.

— Киаварн сказал, что нам надо набрать пленных, чтобы их допросить! — невозмутимо откликнулся я, приложив истошно вопящего разбойника башкой о землю.

Глава 42

— Такими темпами они просто не вспомнят, кому служат! — хмыкнул Тильзан, взмахнув рядом со мной своей секирой, чтобы отразить атаку какого-то прощелыги решившего, что покуда я вожусь с его товарищем, удастся отрубить один из моих драгоценных хлыстов.

С этим я церемониться не стал. Приложил об землю так, что разбойник затих без движения. То ли умер, то ли сознание потерял. Возможности выяснять у меня не было. Я заметил, что двое мерзавцев теснят Лайлу, подобравшись к магине почти вплотную. Девушка выхватила из-за пояса тонкий меч, который подарил ей Дик, пока я дрых, и принялась отбиваться. Владела она им гораздо хуже, чем магией или луком. Изо всех сил оттолкнувшись от земли ногами и хлыстами, я бросился к ней. Всего в три прыжка я оказался рядом недобро оскалившись, перед остолбеневшими разбойниками. Да, признаться, в бою я произвожу впечатление. Жуткая перекошенная физиономия. Чем сильнее я злился, тем меньше сходства во мне оставалось с Киаварном и больше появлялось с шорготами.

— Аррргх! — заявил я, размахивая своим мечом.

Укрывшаяся за моей спиной Лайла тут же принялась колдовать, швырнув в нападающих пару жгучих красно-оранжевых шаров. Я довершил дело своим мечом, попутно щупальцами запутав ноги еще парочке разбойников. Наконец, все было кончено. Деревня уцелела не смотря на все ухищрения Дика и попытки воспользоваться огненными стрелами. Поверженные разбойники, те кто выжил, корчились на земле.

Вскоре, благодарные жители высыпали за ворота деревни и принялись нас благодарить. Киаварн с благосклонным видом принял оплату в виде не очень-то и увесистого кошелька. Остальные наемники сноровисто связывали уцелевших разбойников. Тильзан недовольно проворчал, что благодаря мне их больно много. А ведь каждого придется кормить.

— Это можно исправить! — простодушно предложил я, воинственно приподняв хлысты.

— Не вздумай! — рявкнула Лайла.

— Мы не добиваем раненных, — произнес Киаварн очень серьезно посмотрев на меня.

— По крайней мере, если им можно помочь, — пояснил Дик, осматривавший тела на раскинувшемся перед деревней поле боя.

Поле было небольшое, засеянное прежде пшеницей, которую, сражаясь, мы изрядно истоптали. Дикерин проверил, нет ли среди мертвых наших товарищей. На этот раз повезло. Бой был короткий и, не смотря на небольшой перевес в численности противников, мастерством мы их превзошли. Лишь несколько новичков, включая Илая, были ранены. «Легко отделались!» — подумал я, вспомнив бой возле замка Делейна.

— Я же шучу! — признался я вслух.

— Ты бываешь просто невыносим, Даммар! — вздохнула Лайла. — Никогда не знаешь, что у тебя на уме на самом деле!

— Почему? Ты всегда можешь напрямую проверить! Я же тебя телепатии научил! — бесхитростно сказал я.

Девушка вздохнула. Наверное, не так просто разобраться в мешанине моих мыслей и чувств, порожденных двойственной природой шоргота, ставшего человеком. Какая-то часть меня все еще смотрела на тела поверженных врагов… Скажем так, с интересом. К счастью, кто-то из деревенских объявил, что по случаю нашей победы испекут пироги. Из моей головы тут же выветрились мысли, о которых Лайле, если честно, лучше не знать.

«Пироги!»

— А черничный испечь можно⁈ Или малиновый⁈ — возликовал я. — Очень давно их не ел!

— Можно! — с улыбкой заверил деревенский староста.

Как и почти все люди вокруг, он умудрялся улыбаться мне, одновременно косясь с опаской на мои хлысты. Я убрал их под плащ. Остались только рога. На мой взгляд симпатичные. И не такие уж страшные! У иных коров побольше будут, но люди же их не боятся!

— Только сначала ты поможешь нам с пленниками! — сурово возразил Тильзан. — Сам их навырубал, вот и связывай теперь, не отлынивай!

С этими словами гном швырнул в меня спутанный моток из веревок. Я поймал взгляд Лайлы.

— Ты же сама просила, убивать как можно меньше людей, — напомнил я магине.

Девушка со вздохом присоединилась ко мне, опутав руки стонущего разбойника веревкой. Киаварн тем временем принялся их допрашивать.

— Кто вас подослал? — тряхнул он того самого детину, который после схватки со мной притворялся мертвым.

— Н-никто… — промямлил тот в ответ испуганно.

Киаварн угрожающе сдвинул брови.

— Вон видишь того мага? Сейчас он призовет шоргота, и мы скормим ему всех, кто не скажет нам правды! — пригрозил предводитель наемников.

— Зачем призывать? Я же шоргот! — возмутился я. Впрочем, в следующую секунду мое возмущение возросло еще сильнее, когда до меня полностью дошло значение слов Киаварна. — Что⁈ Значит, так ты о нас думаешь⁈

— А разве я в чем-то не прав? — невинным тоном осведомился наш предводитель.

Я смешался. Прав он, конечно, был во всем. Любой призванный сюда шоргот, не задумываясь сожрет, любого, на кого указали. А если сможет вырваться из-под власти мага, то и всеми остальными закусит с удовольствием.

Киаварн зловеще ухмыльнулся, глядя на позеленевшего разбойника. Мужчина испуганно забормотал имя какого-то герцога. Не Эжского на этот раз, что уже неплохо.

— Да пошутил я! — весело объявил Киаварн, выслушав его признание. — Не обижайся, Даммар. Я не собирался и вправду так поступать!

С этими словами он передал связанного разбойника подоспевшему Том-Бену. Тот поволок несчастного в деревню вместе с остальными пленниками. Теперь без своих мечей и зловещих остроклювых шлемов, они шли, понурив головы, избегая тяжелых взглядов жителей, которых совсем недавно грабили. Я подозревал, что сарай, куда Киаварн распорядился посадить их на ночь вполне могут поджечь. К счастью, Тильзан громогласно объявил, что мы предложим их сюзерену их выкупить, и честно разделим выручку пополам с деревней. Так что шансов дожить до утра у пленных прибавилось.

Киаварн подошел ближе и снисходительно хлопнул меня по плечу.

— Ну что, парень, сгодился тебе мой меч?

Последнее время он почему-то часто меня так называл «парнем» или «мальчишкой» вместо ставшего уже привычным «дружище».

— Хорош! — я с удовольствием покрутил тяжелую рукоять, вытащив клинок из ножен.

— Точить не забывай, — посоветовал Киаварн.

В глазах у наемника была гордость. Странное дело — за меня!

Лайла отыскала меня на крыше дровяного сарая, где мы остановились на ночь. Разбивать настоящий лагерь с шатрами наемникам было лень, так что расположились, где смогли. Нам с Лайлой, Малройдом и Диком достался сарай. Тильзана пригласила к себе миловидная женщина, которую в деревне называли вдовой. Полукровка знамо дело обрадовался! Ну, еще бы, пироги на ужин, да и спать не придется на сеновале или в дровяном сарае, как всем остальным!

Я почувствовал тепло ее прикосновения к своему разуму прежде, чем Лайла вскарабкалась на крышу. Оглянувшись, я помог ей своими хлыстами, хотя магиня и так бы прекрасно справилась. Лайла отлично лазала по крышам еще когда ей было семь.

— Удивительно смотреть на мир сверху, — в задумчивости признался я, созерцая окрестности.

На самом деле в них не было ничего особенного. Самая обычная деревенька с темнеющими в ночи кровлями домов, растянувшееся впереди поле, да лес неподалеку. Я повидал десятки таких. Но все равно, для шоргота смотреть на мир с высоты было удивительно. И еще удивительнее, что я теперь могу забраться на дерево с легкостью. Даже на самую верхушку при помощи рук и щупалец. Не то, чтобы я прежде ни разу я не смотрел на мир сверху. Забрался же в окно, когда Лайлу похитили. Да и в замке герцога Эжского были прекрасные виды… Но зато теперь я мог подняться на любую крышу! Когда захочу! Да и вообще ростом повыше стал. Можно сказать, сам мой взгляд на мир изменился.

Лайла устроилась рядом, прислонившись к моему плечу и спустив ноги с крыши.

— Никогда не думала, что ты станешь человеком, — произнесла она с мягкой завораживающей интонацией. — Хотя всегда знала, что внутри ты им и являешься.

Мне понадобилась пара минут, чтобы осмыслить ее слова.

— Я тоже! — согласился я. — А вдруг я все еще шоргот? Быть может, однажды я даже снова смогу трансформироваться. Превращусь в гигантского Красноглазого Паука, например!

Лайла рассмеялась и зачем-то принялась меня щекотать за бока. Ощущение было новым и… странным. Но, пожалуй, приятным.

— Даже не вздумай, Даммар! Я не хочу, чтобы наши дети были шестилапыми!

— А у нас могут быть дети? — заинтересовался я, пристально взглянув на Лайлу.

Изумрудные глаза магини сверкнули.

— О, да!

Глава 43

Засада поджидала нас на Королевском Тракте. Одного взгляда на подкарауливший нас отряд хватило, чтобы понять: мы серьезно влипли. Одежда этих воинов была богатой. Никого рваного тряпья, отмеченного заплатками после множества битв. Чистые, ну почти, светло-голубые плащи, с золотым узором, блестящая броня, да такая гладкая, что солнце нестерпимо ярко отражалось от нагрудников. Те, кто побывал в битве обычно носят на себе ее следы. Вмятины, которые Тильзан для нас иногда выправлял при помощи небольшого молота, или относил доспехи в кузню, если дело было совсем плохо. Да хотя бы царапины, блестящие под слоем потемневшего металла! Хоть что-то должно быть!

Нет. Доспехи этих людей были «чистые». Такие, словно их выковали совсем недавно. Разве что поножи грязью заляпаны. Те, что без лошадей долго шли. Те, что на лошадях, должно быть, пару раз проехали по лужам. Я понадеялся было, что раз доспехи их такие новые, то воины не опытные. Но тут же одернул сам себя. Надеяться на подобное было глупо. Одного взгляда в глаза этих людей хватало, чтобы понять: я не стану первым убитым ими шорготом. Они бывали в битвах и не одной. Просто кто-то выдал им новые доспехи. Вероятно за хорошую службу. За плохую не дают ничего, потому что некому.

Тильзан при виде перегородивших нам путь воинов потянулся за спину к своим секирам. Но Киаварн неожиданно удержал его руку.

— С ума сошел⁈ — прошипел лидер наемников. — Это же королевская стража!

— Что-то они не выглядят дружелюбными! — принялся оправдываться Тильзан, а Том-Бен поудобнее перехватил свой молот.

Похоже, он думал так же. Даже жеребец Киаварна разделял это мнение! Мы как раз успели недавно забрать своих лошадей у Мирайна. Для этого пришлось целый месяц тащиться до владений мага. Но Киаварн и еще несколько наемников принципиально жаждали вернуть своих четвероногих любимцев. Идея просто купить себе новую лошадь их не устроила категорически. Остальные члены отряда чуток поворчали, но потом признались, что тоже скучают по своим лошадям. Да и всем новых покупать выйдет уж больно дорого. К тому же, наш отряд оставил во владениях Мирайна изрядную часть снаряжения, которая тоже была не лишней.

«Не повезло лошадкам! Прирежут вместе с нами!» — угрюмо подумал я, созерцая суровые и отнюдь не дружелюбное лица королевских стражников.

В следующий миг я себя одернул. Что за упаднические мысли? Их всего-то вдвое против нас и вооружены до зубов! Ерунда! Подумаешь, наш отряд и так изрядно потрепан недавней стычкой с троллями. Они почти как гоблины, только выше. И куда менее дружелюбные, чем викрайи рядом с владениями герцога Эжского. Не везет нам в последнее время на дружелюбную компанию.

Я оглянулся на Лайлу. Если придется совсем уж плохо… Она же меня не простит, если я просто схвачу ее и утащу подальше от битвы, где умирают наши друзья. Прежний шоргот так бы и сделал. Но мне… оставалось только сражаться, уповая на крепость молота Том-Бена.

— Что вам нужно, господа? — Киаварн бесстрашно выступил вперед.

Он даже не взялся за рукоять меча. Я настороженно посмотрел на скрывающихся позади вражеского отряда лучников. Хотя они и не нападали пока что, но луки держали в руках, давая понять, что шутки с ними обойдутся дорого.

Один из стражников тоже вышел вперед. Он стянул с головы шлем, оказавшись крепким седым мужчиной с пышными усами. Почти такими же, как у Делейна. Да и возраст одинаковый. Похоже, во времена их юности подобные были в моде.

Киаварн издал радостный вскрик при виде него.

— Даллохад!

— Ты пойдешь с нами, Киаварн, — сурово произнес незнакомец. — Твои друзья могут присоединиться или идти дальше своей дорогой. Но ты идешь с нами.

— Ни за что! — возмутился наш предводитель. — С чего мне идти с вами? Я ничего не сделал!

Незнакомец растянул губы в насмешливой ухмылке.

— Тебя желает видеть король! — сообщил он. — Остальных он разрешил убить, если ты откажешься пойти с нами добровольно.

Киаварн изумленно уставился на стражников.

— Ну и что ему надо⁈ — возмутился он.

— Его Величество не имеет обычая отчитываться перед простыми солдатами! — отрезал незнакомец.

— Сказал капитан королевской гвардии! — фыркнул Киаварн. — Тоже мне нашелся простой солдат!

С этими словами, сделав нам знак опустить оружие, Киаварн прошествовал к гвардейцам и, как ни в чем ни бывало, заключил усатого в свои стальные объятия.

— Похоже, драка отменяется! — с боку от меня прошептала Лайла.

Мне оставалось лишь вновь спрятать хлысты под плащом. Уж больно стражники на них пялились.

Покачиваться в карете было непривычно. Киаварн распустил нашу команду, велев всем заняться самостоятельным наймом на мелкие задания или на время примкнуть к другому отряду. Но вместо этого самые верные, то есть Тильзан и Малройд заявили, что не отпустят его во дворец в одиночестве. Я прикинул, что на королевской кухне наверняка должны быть явства, которых еще не пробовал и тоже вызвался отправиться ко двору вместе с ними. Ну, и конечно же, Лайла не собиралась покидать ни меня, ни своего наставника. Что касалось Дика, то эльф бесхитростно заявил, что уж больно охота ему поглядеть на дворец и королевских фрейлин. К тому же, в столице жила девушка, в которую юнец был влюблен.

Так что вот таким составом мы во дворец и отправились. Остальные наемники распрощались с нами, условившись, где ждать от Киаварна вестей. Часть возглавил Том-Бен, другие пожелали вернуться к себе домой, проведать близких, пока наш предводитель будет занят.

— Не понимаю, почему ты их отослал? — проворчал Малройд, нарушив тишину, установившуюся в нашей карете.

Киаварн отговаривался от нее до последнего. Но глава гвардии Доллохад заявил, что негоже виконту Эжскому являться ко двору верхом, как какому-то наемнику. Карета, по его мнению, придавала Киаварну более пристойный вид. В отличие от нашей компании. На всех, кроме Малройда усатый косился неодобрительно. Могущественный маг явно вызывал у воина уважение.

Особенно ему почему-то не приглянулся Тильзан. Впрочем, шепотки «полукровка», то и дело раздававшиеся за его спиной со стороны стражников быстро все прояснили. Похоже, во дворце не жаловали гномов и тех, кто с ними в родстве. Что касалось меня, то при виде моих хлыстов стражи почтительно смолкали. Как меня назвать они не знали. На полукровку гнома или гоблина я не был похож. Лайла хихикала, что если на протяжении всего путешествия принимать ставки, кем я являюсь, то мы озолотимся в конце.

Наконец, наша карета достигла дворца. Пока я предавался воспоминаниям, равномерное покачивание, к которому я уже привык, внезапно оборвалось, а конское ржание напомнило, что нам пора выходить. Киаварн выскочил первым и галантно подал руку Лайле. Не привыкшая к подобному обращению, девушка проворно выпрыгнула из кареты, подобрав подол нежно-голубого платья. Лучшего, что у нее было. По настоянию Лайлы мы купили его по дороге в столицу, как только Киаварн обмолвился, что возьмет нас с собой во дворец.

Следующим был Дик. Красавец эльф нарядился в приталенный зеленый камзол и штаны такого же цвета. Тоже купил на рынке, чтобы не выглядеть во дворце оборванцем. Как по мне, так и в лохмотьях Дик сошел бы за принца. Манеры у него еще те! Он даже меня пытался научить придворному этикету, пока мы в карете ехали! Это про то, какой вилкой нужно есть поданное к столу блюдо. Про вилки и ложки я ничего не запомнил. Но одно уяснил твердо. При дворе, если попадем на пир, следует проявлять умеренность и не хватать все сразу. Слуги сами принесут. Откуда у него столь глубокие познания о дворцовой жизни Дик не пояснял.

Я подозревал, что юноша попросту расспросил накануне мирно дремавшего в карете Малройда. Уж больно он путался в своих вилках-ложках, пока объяснял нам! Киаварн поправил его пару раз, но сказал, что к столу со знатью нас всем равно не позовут. В лучшем случае позволят отобедать на кухне вместе с прислугой. Как по мне, так какая разница? Еду-то готовят на кухне! А, значит, мы сможем попробовать все, что приглянется до того, как это выложат на серебряные подносы, чтобы отнести королю. По крайней мере, так я себе это представлял. Словно кухню трактира, только очень большую, ароматно пахнущую…

Замечтавшись, я выбрался из кареты и втянул носом воздух, надеясь уловить тончайший запах изысканных яств, что мне еще только предстояло попробовать. К слову сказать, мои плечи украшал серебристый плащ, подобранный Киаварном лично. Достаточно широкий и плотный, чтобы скрывать под собой мои хлысты.

— Говори всем, что горбат, — предложил Киаварн, когда мы приводили себя в порядок перед посещением дворца.

— И рогат заодно? — усмехнулся я. — Никогда не прятался, будучи на вид огромным червем. Так чего теперь начинать?

Так что, гордо расправив плечи, я направился во дворец следом за человеком, чье лицо, только более молодую версию, носил в качестве собственного. Лайла шла рядом, держа меня под руку. Она старалась вести себя «чинно», как настоящая леди. Но все равно я замечал любопытные озорнючие искорки в изумрудных глазах. Спорить готов, что мысленно она уже взобралась на одно из раскидистых деревьев, росших в саду перед дворцом.

Глава 44

Дик, не мудрствуя, ополоснул лицо в попавшемся на пути фонтане. Даже каменная статуя какого-то древнего короля, украшавшая его, покосилась на эльфа не одобрительно. «Поборник этикета тоже мне выискался!» — злорадно подумал я. С другой стороны день стоял жаркий. Едва вышли из кареты, мне ужасно захотелось пить… Так что, поддавшись искушению, я зачерпнул горстью воду из того же фонтана.

— Твои друзья хоть понимают, где находятся, Кив? — страдальчески поинтересовался сопровождавший нас во дворец Доллахад.

Киаварн бесстрастно наблюдал, как Тильзан освежается, стянув с себя белую льняную рубаху. Она была новенькая, безо всяких штопок. Полукровка принарядился вместе с остальными, купив ее и темно-коричневые кожаные штаны, украшенные широким поясом с пряжкой вепрем.

— Не переживай! — махнул рукой Киаварн. — Чего еще ждать от кучки грязных наемников?

С этими словами наш предводитель подвернул штанины и, сбросив сапоги, забрался с ногами в фонтан.

— Хорошо-то как! — простонал Киаварн. — Я уж думал, эта жара меня доконает!

Не знаю, как насчет жары, но Доллахада довести ему удалось. Предводитель стражников тихо зарычал себе под нос. Я разобрал что-то вроде: «Надо было удавить этого мальчишку, вовремя!».

Мы вошли во дворец с парадного входа. С кучей стражников, которые почтительно приподнимали пики, приветствуя Доллахада. Ну и нас заодно. Но с искренним почтением они взирали именно на капитана гвардии. Я вызвал у них разве что любопытство, а Киаварна узнал лишь один круглолицый стражник, расплывшийся в добродушной улыбке. Видно, знакомец старый.

Помещения внутри дворца были огромными. С высокими потолками, заставленные всякой мебелью, резной, золоченой. На стенах висела целая уйма картин, словно комнаты соревновались, где их окажется больше. В одной из комнат, что мы проходили, были собраны охотничьи трофеи. Головы крупных медведей, рогатых оленей, а заодно и шкура шоргота, приколоченная к стене. Уж не знаю, почему я застыл напротив нее, не сводя глаз. Это было… странно. То есть, я ведь убил всяко больше шорготов, чем тот, кто вывесил здесь эту шкуру. Навряд ли особы королевских кровей часто бывали на Угрюмых Болотах. Это слишком опасно для драгоценных венценосных персон. Но… я стоял, замерев, не в силах двинуться с места. Лишь ощущая, как сжимались мои кулаки.

Неожиданно я ощутил мягкое прикосновение. Лайла подошла ко мне и взяла за руку.

— Пойдем! — позвала она.

Я оглянулся на Киаварна. Наш предводитель тоже наградил шкуру моего сородича угрюмым взглядом.

— Что-то не так? — не понял сопровождавший нас Доллахад. — Эту особь убил во время охоты твой прадедушка. Ее специально призвали для этого. Говорят, король бился один на один и победил эту тварь при помощи одного только копья!

В голосе стражника прозвучало неподдельное уважение. Пожалуй, я бы тоже уважал короля, способного одолеть крупного шоргота одним копьем. Но я определенно видел, что раны, нанесенные этой шкуре оставило не только копье, но и меч. А еще парочка стрел. Видимо, когда шоргот слишком близко подобрался к королю, вмешались его помощники.

Лицо Киаварна скривилось.

— У меня есть друг — шоргот! — отрезал он.

Даллохад изумленно вытаращил глаза.

— Чего только не бывает! — проговорил он, покосившись на меня. — Весьма странных ты себе друзей выбираешь.

— Верных и надежных, — поправил Киаварн и ускорил шаг, чтобы скорее покинуть комнату с королевскими трофеями.

Я пошел за ним, одолеваемый смутными и странными чувствами. Сколько себя помнил, я ненавидел своих сородичей. За исключением самок в определенный период. Всю мою жизнь они пытались меня сожрать, но я оказался проворней. А теперь я горюю об убитом невесть когда сородиче. Нахмурившись, я посмотрел на Дика. Убивал ли эльф собратьев? Отношения между людьми гораздо сложнее, чем у шорготов. Они могут любить друг друга, ненавидеть… Или, порой вместе и то и другое, как Киаварн и герцог Эжский.

Наконец мы добрались до тронного зала. Это было огромное помещение, сложенное из серого камня со сводчатыми арками и мягким светом, лившимся из остроконечных окон. Король, Его Величество, восседал на троне в окружении десятка гвардейцев. То был статный седой мужчина с широкой и пышной бородой. Волосы Его Величества слегка завивались, крупными локонами ниспадая на мантию, голубую с золотым гербом нашего королевства. В руке у него был посох, который король небрежно крутил между пальцами. Я с легкостью опознал в посохе магический инструмент. Похоже, наш король был не так прост.

«Наш?» — поймал я себя на удивленной мысли.

С каких это пор человеческий король может быть моим⁈ Я — порождение мира Угрюмых Болот! Никакой присяги типу на троне я не давал. Даже то, что он чуть-чуть, самую капельку похож на Киаварна, еще не делает его «моим» королем! С другой стороны, я привык считать это королевство «своим». Столько раз из конца в конец прополз его на своем брюхе! Так что да… В какой-то мере, это был «наш» король. Хоть не уверен, что он признал бы шоргота своим подданным, да и подчиняться ему я не планировал. Не более, чем нужно, чтобы не вызвать на головы моих друзей неприятности.

— Подойди, Киаварн! — сухо велел король, поманив к себе нашего предводителя.

Малройд нахмурился. Лицо мага выглядело напряженным и обеспокоенным. Я легонько коснулся его сознания, надеясь выведать больше. Почему он опасается короля? Хотя поклонился ему весьма учтиво вместе с остальными. Лайла незаметно хлопнула меня по спине. Зачем?

— Поклонись, дубина! — прошипел Дик. — Ты же перед королем!

Ах, это! Я немного согнул спину, так, что мои рога оказались угрожающе направлены в сторону короля. К счастью, он был полностью сосредоточен на Киаварне и не обратил внимания на мои действия. В отличие от стражников, которые нервно схватились за свое оружие. Словно я собирался накинуться на монарха, подобно быку!

— Кто это с тобой? — нахмурился Его Величество, заметив наконец мою престранную персону.

— Мой сын! — с достоинством заявил Киаварн.

Почему-то у меня перехватило дыхание. На целый миг. Обычно он представлял меня другом. Или товарищем по оружию. Наемники, конечно, теперь любили пошутить на эту тему из-за схожести моей физиономии с Киаварном, но то были шутки! Ведь правда же?

Король изумленно вытаращился на меня. Лицо его выглядело донельзя озадаченным.

— А кто его мать? — уточнил он растерянно созерцая мои рога.

— Поверьте, Ваше Величество, вам лучше не знать! — ухмыльнулся Киаварн. — Скажем так, она жительница Угрюмых Болот!

Стражники, не выдержав, зашептались между собой. Король откинулся на спинку трона, в задумчивости взвесив в руках свой магический посох.

— И… как его… тебя зовут, юноша?

— Даммар! — выдавил я.

В горле почему-то враз пересохло. Похоже, этот человек решил, что я его внук!

— Подойди! — приказал король.

Я нехотя подчинился. Конечно, Киаварн сейчас скажет, что это была шутка. Донельзя глупая, если честно. Даже мне хватило ума, чтобы понять. С королями шутить не стоит. Уж если Малройд ощущает себя во дворце не в своей тарелке… Что и говорить об остальных! К тому же, предок этого короля убивал призванных из Угрюмых Болот шорготов просто для развлечения!

Король несколько минут созерцал меня, пытаясь то ли отыскать сходство, то ли понять, говорит ли Киаварн правду. Наконец он кивнул мне, позволяя отойти.

— Оставьте нас с виконтом Эжским наедине! — сурово приказал он всем находившимся в тронном зале.

Уходить мне не хотелось. Уж больно любопытно, что скажет король нашему предводителю. Но гадский Дик утянул меня за плечо. Малройд, выходя из зала, нервно ухмыльнулся. Похоже, он знал, кто настоящий отец Киаварна. Оказавшись снаружи мы разбрелись по коридору под бдительным оком оставшихся возле дверей стражников. Я им ужасно завидовал! Такая возможность подслушать! Словно бы невзначай я прошелся поближе к закрытой двери тронного зала, но даже мой шорготский слух не помог. Похоже, король увел Киаварна в покои, таившиеся за второй дверью, что располагалась позади трона.

— Ты… наполовину эльф? — поинтересовался один из стражников.

Я демонстративно почесал ухо хлыстом.

— Нет!

— Говорил же, что он наполовину гоблин! — хмыкнул другой, дружелюбно толкнув локтем в бок первого.

Интересно, когда это они успели поспорить? Первый со вздохом извлек из кармана монету. Медную, но довольно крупную, такие ценились чуть больше обычных.

— И не гоблин! — сообщил я, прежде, чем монета сменила владельца.

Оба стражника разочарованно вздохнули, поняв, что их предположения оказались неверны.

— Полагаю, что ты из Красных Господ, — задумчиво произнес сопровождавший нас Доллахад, о чьем присутствии я уже успел позабыть.

— Можно и так сказать! — ухмыльнулся я, глядя, как проспорившие юнцы отдают главе стражников по монете.

— Идемте на кухню. Там вас накормят! — предложил он. — Королю с Кивом есть о чем поговорить.

Мы с Малройдом и Тильзаном переглянулись. С одной стороны не хотелось оставлять одного Киаварна. А с другой… Что король ему сделает? Пожелай он смерти кого-то из нас, мы бы уже сражались со стражниками, а они во дворце попадались буквально на каждом углу!

«Обед! На королевской кухне! Это ж мечта!» — пронеслось в моей голове.

— Согласна! — легонько коснувшись моего разума, улыбнулась Лайла.

Так что мы пошли на кухню, оставив нашего предводителя. И не прогадали! Хоть блюда, на которых нам подали еду, не были золотыми ни даже серебряными, но сами яства были восхитительны! Явно предназначались для королевского стола! Я лопал жареных рябчиков, сладкие яблоки вымоченные в нежнейшем сиропе и запеченные в огромной, стоявшей на кухне печи… Лайла с восторгом накинулась на сладкие молочные десерты. Малройд с удовольствием вкусил вина. Ему единственному достался аж серебряный кубок. Видимо, слуги на кухне сразу узнали мага и опасались превратиться в лягушку. Даже Дик, обычно в каждом трактире заявлявший, что традиционные эльфийские рецепты на порядок лучше, на этот раз уплетал так, что только за острыми ушами трещало!

Устроившийся в углу с большим медным блюдом, Доллахад и сам не отказался от жаркого. Не взирая на высокий чин, вел он себя с прислугой просто и приветливо. Шутил, улыбался и даже шепнул украдкой испугавшейся при виде меня пожилой кухарке, что я не кусаюсь и рога скорее для красоты. Как бы не так! В бою я их уже опробовал! Великолепные рога, если хотите знать!

Наконец, спустя примерно час обжорства в дверях кухни возник Киаварн.

— Так и знал, что найду вас здесь! — улыбнулся наемник.

— Что король хотел от тебя? — Малройд встревожено поднялся с табурета, на котором устроился в углу вместе с горячей миской аппетитной гороховой похлебки.

— Он хочет, чтобы я стал королем. Ему нужен наследник! — просто сказал Киаварн.

На миг мне показалось, что все присутствовавшие на кухне сейчас грохнутся в обморок. Даже Тильзан. Но спустя пару минут, осмыслив, полукровка просто с размаху хлопнул его широкой лапищей по спине.

— Поздравляю! Ну ты и влип, дружище!

После плотного обеда мы отправились бродить по королевскому саду. Киаварн выглядел так, словно только что побывал в битве. И проиграл ее.

— Не понимаю, как ты можешь стать королем? — поразился я. — Ты ведь незаконнорожденный.

Если я верно уяснил себе человеческие законы, это обозначало, что королем Киаварн не может стать ни при каких обстоятельствах.

— Ага, — угрюмо произнес наемник. — Так и есть. Никаких прав на престол я не имею. Но его это не останавливает!

Оказывается, что у короля нет других детей. Потому он и вызвал во дворец Киаварна. По крайней мере, Его Величество объяснил это оторопевшему наемнику так.

— Бред какой-то! — произнес Дик. — И что? Он заставит баронов тебе присягнуть? Да они растерзают тебя на кусочки, если ты попытаешься занять трон!

— Знаю! — угрюмо произнес Киаварн. — Король хочет оставить королевство кому-то, в чьих жилах течет его кровь. Так он сказал. И это я. Говорит, что вельможам он рты заткнет.

— То есть, глотки перережет? — сообразил Тильзан.

Киаварн угрюмо кивнул.

— Все равно не выйдет, — поняла Лайла. — Они могут восстать уже после его смерти.

— Повод уж больно шикарен, — добавил Дик. — Незаконнорожденный сын на троне. Такого ни один король прежде не делал! И неспроста!

— Делали, — поправил Малройд. — Абальд Нечестивый и еще парочка… Но то были древние времена, когда понятие брака сильно отличалось от нынешних… Огнем и мечом они заставили вельмож признать своих сыновей. А те в свою очередь потом безжалостно карали несогласных.

Киаварн передернулся.

— Вот что мне предстоит? Нет уж, спасибо! — проворчал наемник. — Не испытываю никакого желания перебить добрую половину баронов! К тому же, если внутри королевства образуется смута, короли соседних стран не преминут воспользоваться этим и пойдут на нас войной. О чем он только думает!

Малройд задумчиво пожевал сорванную травинку.

— Все не так просто, — сообщил маг. — Твой отец хорошо подготовился к тому, что он делает… Ты не только его бастард. Ты — герцог Эжский.

— Я же отказался от титула в пользу Люка! — возмутился Киаварн. — Он — настоящий наследник семейства Эж! Да и какая разница? Будь я даже герцогом, это не смоет позор незаконнорожденности!

Мне оставалось лишь изумленно наблюдать за людьми. У шорготов вообще нет такого понятия, как незаконнорожденность.

— Все не так просто, — повторил маг. — Король давно знал, что возможно, у него не будет иных наследников, кроме тебя.

— Что⁈ — опешил Киаварн, резко остановившись.

Он замер напротив мага, преградив ему путь, вперившись взглядом в морщинистое лицо мага, показавшееся мне вдруг очень усталым.

— Вскоре после твоего рождения Кавертина ранили в бою. Рана была серьезная и… очень неудачная. Он знал, что в результате у него может не быть больше детей. Только ты. Кавертин трижды был женат. Но ни одна из жен так и не смогла подарить королю наследника.

У Киаварна отвисла челюсть. Несколько мгновений наемник собирался с мыслями.

— То есть он…

— Отнял тебя у твоей матери и передал на воспитание в семью герцога Эжского. Единственного дворянина во всем королевстве, чьей знатности бы хватило, чтобы его сын унаследовал престол, если у короля не будет прямых наследников, — вздохнул маг. — У короля и Этьена Эжского был общий прадед. Его старший сын унаследовал трон, а младшему он отдал герцогство Эж, самое большое и могущественное в королевстве. По сути, в жилах герцогов Эж течет королевской крови не меньше, чем в жилах самого короля. Они — законные наследники, если прервется линия королевского рода. Официально для всех ты — старший сын герцога Эжского, а не королевский бастард.

Киаварн сжал кулаки.

— Отнял… у матери? — глухо переспросил наемник. — Так она… не хотела меня отдавать?

Малройд с болью посмотрел на друга.

— Кавертин изначально не собирался разлучать тебя с ней. Он потребовал, чтобы герцог Эжский развелся со своей супругой и женился на его фаворитке. Но Этьен наотрез отказался. Он любил свою жену и ждал от нее наследника. Даже король ничего не смог поделать с этим упрямцем. Так что твою юную мать выдали замуж за молодого графа. Король позволил ей навещать тебя время от времени, да и сам приезжал пару раз, когда ты был еще совсем маленьким. Но он не рискнул появляться слишком часто. Это могло вызвать слухи и тогда вся затея бы провалилась… Видел бы ты, как радовался Кавертин, когда ты подрос и присоединился к королевской гвардии! Ему стоило больших усилий, чтобы не осыпать тебя званиями и золотом, едва ты переступил порог дворца! А когда ты ушел из гвардии, чтобы стать наемником, он был в ужасе. Боялся, что тебя могут убить на каком-нибудь неприметном тракте…

— Откуда ты столько об этом знаешь⁈ — Киаварн пристально посмотрел на Малройда.

— Мы вместе участвовали в том сражении. Я был рядом, когда ранили Кавертина и защищал его, пока бой не закончился, — вздохнул Малройд. — Мы с твоим отцом дружили с юности, Кив. Когда ты решился стать наемником, он отправил меня присматривать за тобой.

В ответ на эти слова кулак Киаварна взметнулся и, описав короткую дугу устремился к лицу мага. Не успел я перехватить руку нашего предводителя, как она замерла сама перед бесстрастным лицом Малройда.

— Так ты… все это время ты был с нами из-за королевского приказа⁈ — прохрипел наемник. — Только потому, что он тебя подослал⁈

— Вначале я оберегал сына своего друга, — преспокойно отрезал Малройд, словно это не его лицо вот-вот угрожал расквасить тяжелый кулак. — А затем ты и сам стал мне другом. Как и все вы.

Киаварн опустил руку. Тяжело вздохнул.

— Что ж, ты и правда спасал мне жизнь столько раз, что я сбился со счета, — признал наемник.

— Как и ты мою, — спокойно заметил маг. — Может, я и покинул дворец по приказу короля. Но остался рядом с тобой по собственному желанию. Жизнь, полная приключений и познания нового мне по душе. Оставаясь придворным магом я бы не познал и половины того, что сейчас умею.

Тильзан присвистнул.

— Так это что же? Нам теперь звать тебя, Твоя Придворная Светлость? — ехидно поинтересовался полукровка. — То-то, все удивляются, что у нас в королевстве должность придворного мага пустует!

— А он просто шляется по лесам с кучкой «грязных наемников»! — рассмеялся Дик. — В компании будущего короля!

— Я отказался от его предложения, — сумрачно проговорил Киаварн.

Глава 45

Мрачный вид нашего предводителя совершенно не располагал к веселью. Даже солнечная улыбка Дика померкла.

— Ты всерьез, что ли⁈ — поразился Тильзан. — Ты не хочешь быть королем⁈ Разве любой не мечтал оказаться бы на твоем месте⁈

— Меня вполне устраивает быть тем, кто я есть! — сурово отрезал наш предводитель. — Корона, придворные интриги, все это не для меня…

— Так, значит, мы уедем из дворца? — сообразил я.

— Завтра же! — пообещал Киаварн.

Малройд явно хотел еще что-то ему сказать, даже коснулся плеча Кива. Но наемник стряхнул его руку.

— Я хотел бы побыть в одиночестве, — попросил он. — Надеюсь, завтра ты отправишься вместе с нами. Хотя королевское жалование тебе больше не светит. Навряд ли король продолжит платить за присмотр за наследником, от которого нет никакого толку!

— Конечно, я уйду с вами, — кивнул Малройд. И добавил вполголоса, глядя в спину удаляющегося Киаварна. — Но боюсь, все будет не так просто…

Узнав о намерении сына покинуть дворец, Его Величество весьма настоятельно попросил его задержаться. Киаварну на раздумья дали целую неделю. Несколько раз король вызвал его к себе на аудиенцию и даже отправился с ним вдвоем на конную прогулку в лес, чтобы убедить сына разделить с ним престол. Но все было без толку. Киаварн твердил, как заведенный, что корона не для него и ничего он не желает более, чем покинуть дворец и как можно скорее.

Пожалуй, это было даже странно. Тильзан, вот тот точно бы не отказался от должности короля! Вернее, соправителя. Как и говорил Малройд, Кавернтин все продумал до мелочей. Он понимал, что окажись власть в руках у бастарда после его смерти, поди еще докажи, что Киаварн у нас отрекшийся герцог Эжский. Наверняка и другие желающие нашлись бы пристроить на трон собственную династию. Не такие знатные, но все же. Король надумал поступить хитрее. Он пожелал еще при жизни сделать Киаварна своим соправителем, а затем, постепенно передать ему власть и уйти на покой.

Даже на мой взгляд план был блестящий, а я не больно-то хорошо разбирался в дворцовых интригах. К тому же на стороне Киаварна всегда был бы Доллахад. Человек, которому предана гвардия и который служил когда-то в ней вместе с Киаварном.

Увы! Весь план короля уперся в Киаварна. Наш упрямый предводитель твердил, как заведенный, что не желает королевскую власть и ему не по душе вся эта «придворная суета». Тильзан посмеивался, напомнив, что навряд ли хоть за одну работу наемникам заплатят королевской казной, а Малройд день ото дня становился мрачнее. Маг ни разу не попросил нашего предводителя передумать. Но мне казалось, что он не согласен с его решением так же, как и король.

— А почему Киаварна передали на воспитание в семью графа Эжского, а не Делейнов? — спросил я как-то летним вечером, когда пчелы облюбовали королевский сад, наполнив его разноголосым жужжанием. — Он ведь говорил, что в жилах Делейнов тоже течет королевская кровь и они очень знатные?

Я попытался было поймать одну шуструю летунью кнутом. Но вовремя вспомнил, что уже пробовал когда-то пчел еще в прежней облике. Тогда мне не понравилось. Было не вкусно, да мерзавка еще и ужалила меня! Так что оставалось лишь наблюдать за тем как пчелы порхают над цветами, ритмично снижаясь и приподнимаясь, словно связанные незримой сетью.

— Делейны находятся в родстве не только с королем, но и с прежней королевской династией. Которую сменили на троне предки Киаварна, — пояснил Малройд. — От того при дворе их так и не любят. Опасаются заговора. Всегда были недовольные, жаждавшие восстановить старую династию.

— Герцоги Эж тоже находятся в дальнем родстве с Делейнами, — сообщил Киаварн, разглядывая проплывавшие над нами облака. — А я… верней, моя мать — дочь графа Делейна. Так что не знаю уж, о чем думал король, решив посадить меня на престол. Но это точно сбывшийся кошмар всех его предков!

Малройд усмехнулся.

— Быть может. А, может, отдать тебе трон — единственная возможность погасить старую вражду. Она веками тлеет в королевстве, отравляя все, до чего дотянется.

Я подобрал отвисшую челюсть.

— Так… граф Делейн — твой дед⁈ — сообразил я.

— Ага, — беспечно пояснил Киаварн. — Я и сам не знал этого долгое время. Мы познакомились с графом Делейном, когда я был еще очень юн и служил в королевской гвардии под началом Доллахада. Он тогда всего только один отряд возглавлял… Старик как-то сразу ко мне проникся. Я и не понимал, в чем причина. Помнится, он мне даже новенький щит подарил. Добротный очень, много лет его использовал… А потом, спустя пол года наверное граф признался, что он отец моей матери.

— А… она сама тебе не рассказала? — подивился я.

С одной стороны, об этом было удивительно слышать. С другой, ни один шоргот понятия не имеет, кто его «родители». Скажем, если их инстинкт был достаточно силен, чтобы позаботиться о потомстве некоторое время, а потом уползти, не сожрав, то все вышло отлично.

— Нет. Да я и не спрашивал, — вздохнул Киаварн. — Мы с ней редко виделись… Да и сейчас тоже. У нее еще трое детей помимо меня. Две девочки и младший сын. Граф Эжский пару раз брал меня с собой в замок ее мужа в гости. Я лишь потом понял, что Люка он с собой туда не брал никогда. По сути, ехал ради меня, наверное. Ну и мама с супругом изредка к нам приезжали… Поначалу я не знал даже, что она — моя мать!

Мне стало очень грустно за Киаварна. Но наемник улыбнулся.

— Думаю, они старались, — произнес он тихо. — Все. Наша с Люком мама всегда была приветлива с моей. Я даже не задумывался в детстве о том, что им с герцогом меня навязали по сути. Или о том, что думал и чувствовал супруг моей матери.

— Бедняга был влюблен в твою мать по уши, — вздохнул Малройд. — Он был даже согласен тебя воспитывать и признать собственным сыном. Но, будучи всего лишь сыном барона, юноша был недостаточно знатен, чтобы потом тебя можно было объявить наследником престола. Кавертину непросто пришлось, когда он устраивал твою судьбу и свадьбу Мелинды. Но он постарался. Дал за ней отличное приданное…

Я представил, что мне пришлось бы смотреть, как Лайла выходит замуж за Дика или еще кого-то, да еще и способствовать этому! Грр! Пожалуй, в какой-то момент я бы попросту не выдержал и сожрал счастливого жениха! И уж точно не оставил бы своего детеныша незнамо кому!

«Так. Стоп. В смысле не оставил бы⁈» — я замер, пораженный собственной мыслью.

Если чисто гипотетически предположить, что у нас с Лайлой будут дети, то… что? Должен ли я буду уползти от них как можно дальше? Лучшее, что самец шоргота может сделать для своего потомства. Не уползти то есть. Уйти. Да. Держаться подальше, чтобы… не навредить им. Ему? Или ей?

Мне представилось покрасневшее от гнева и возмущение лицо Лайлы. Кажется, в руках моей магини разгорался нешуточный фаербол.

«Куда это ты намылился, Даммар⁈»

Ну, не сожру же я их в самом деле? Тогда что… Значит ли это, что мы с Лайлой будем заботиться о детенышах вместе⁈ Так, как это делают люди⁈ От ужаса кончики моих кнутов похолодели. Я ж ведь понятия не имел, как люди это делают! Наблюдал прежде издали, пока Лайла и ее братья росли. Но никогда не примерял к себе! Даже мысленно!

Киаварн вздохнул. Видимо, все это время наемник думал о чем-то своем. Тоже сложном.

— Из меня ведь выйдет никудышный король? — произнес он почему-то вопросительно взглянув на Малройда. — Бродяга, наемник… Я просто не создан для этого.

— А Кавертин был создан, чтобы петь в кабаках, — неожиданно усмехнулся маг. — Притворяться бродячим бардом у него получалось лучше всего. И это единственное, что он любил делать до того, как стал королем.

Мы с Киаварном изумленно уставились на мага.

— А теперь? Он так еще делает⁈ — жадно осведомился наемник.

Малройд пожал плечами.

— Сам у него спроси.

Возможность прояснить этот животрепещущий вопрос Киаварну представилась вскоре. Объявив о своем решении уйти из дворца, Киаварн получил королевское приглашение в тронный зал. Что означало пышную аудиенцию, да еще вместе с нами. Король пожелал попрощаться с сыном и его спутниками лично. Я чувствовал себя польщенным. На кухне все яства, какие были, я уже перепробовал. Теперь мне и самому до ужаса хотелось узнать, переодевается ли Его Величество Кавертин до сих пор в бродячего барда. А, если повезет, было бы здорово послушать пару песен в его исполнении. Малройд клялся, что у короля отличная манера исполнения и великолепный голос. Он даже победил в парочке местечковых конкурсов, куда пробрался еще принцем инкогнито!

В общем, Киаварн шел на встречу с королем в приподнятом настроении, да и я тоже. В конце концов, если Кавертин приходился ему отцом, а меня наемник все чаще, хотя и в шутку именовал сыном… То это что-то ведь значило?

А вот Лайле и Малройду королевское приглашение не понравилось. Аудиенция взволновала их. Я думал, что моей магине сложно подобрать платье. То, лучшее, что мы купили специально для дворца, слегка испачкалось, пока она гуляла по саду, и теперь сохло в ее покоях. Король расщедрился выделить девушке отдельные, чтобы ей не пришлось ночевать вместе с кем-то из нас. Порой я совершенно путался в человеческих обычаях. Как по мне, так лучшими были те ночи, что мы проводили вместе на сеновале под моим плащом, плотно прижавшись друг к дружке и глядя на звезды!

Но вот так. Пришлось мне смириться с компанией Дика и Тильзана. Малройду и Киаварну покои тоже достались отдельные. Магу из уважения, а Киаварну король по сути весь дворец был готов предоставить, лишь бы взял!

Погруженный в эти мысли, я шел по коридору вместе с остальными. Сложно все-таки быть человеком. Даже отчасти. Шорготам проще. Думаешь лишь о еде и том, где ее достать. А тут… Мой взгляд зацепился за насупленные брови Малройда. Магу-то что не нравится? Король вроде бы его друг? Или обижен, что так и не поговорили наедине с Его Величеством? Впрочем, откуда мне знать, может, король его и позвал на встречу втайне от нас.

О чем они в таком случае говорили? Я осторожно потянулся к сознанию мага. Наверняка король что-то сказал ему наедине! Вот Малройд так и хмурится! Не успел я толком коснуться его сознания, как ощутил, что маг словно врезал мне мысленно в челюсть или крепко стукнул по потянувшемуся к нему кнуту.

«Не стоит, мальчишка!» — прочел я в насмешливых глазах мага, так злостно оборвавшего телепатический контакт.

Я же не хотел ничего плохого! И с каких это пор он зовет меня мальчишкой, пусть даже и мысленно⁈ Это только Киаварну так можно, потому что я ношу юную версию его лица!

— Не стоит! — едва слышно шевельнулись его губы, видать, Малройд опасался, что я так не пойму.

Ну и не надо мне! Обойдусь, подумаешь, тайны великие у них с королем! Все равно скоро все станет ясно! Мы вошли в тронный зал, где не было никого, помимо короля и стражников. Последних на мой вкус многовато. Примерно втрое больше, чем в первую нашу аудиенцию. Почтительно поклонившись, мы поприветствовали короля. Дик на всякий случай хлопнул меня по спине, но я и сам сообразил на этот раз повторить за другими.

— Итак, ты обдумал мое предложение, Киаварн? — осведомился король.

Он явно был не из тех людей, что привыкли ходить вокруг да около.

— Мое решение не изменилось, — твердо ответил наемник. — Я отказываюсь, Ваше Величество! Найдите другого.

Король очень пристально посмотрел в глаза подошедшему Киаварну.

— Если бы у меня был этот другой, мальчик мой! — усмехнулся Его Величество. — Что ж, очень жаль. Ведь это обозначает, что твои друзья умрут.

— Что⁈ — позеленел Киаварн.

Его Величество Кавернтин поднялся со своего трона, и, распрямившись во весь свой немаленький рост, сделал знак стражникам. Нас сразу же обступили. Двое мерзавцев нацелили свои пики на Лайлу! Один буквально упер меч в спину Дика! Мои кнуты рефлекторно вырвались из-под плаща и я зашипел. Это был наполовину рык, наполовину шипение, присущие шорготам в самых неприятных ситуациях. Попросту говоря, я предупредил стражников, что мучительно их убью на языке своего народа. Слов им было, конечно, не разобрать, но смысл они определенно уловили, отшатнувшись от меня.

— Те, кто близок тебе, будут умирать один за другим до тех пор, пока ты не согласишься, герцог Эжский, — хладнокровно произнес король.

Повинуясь его жесту, один из стражников приставил меч к горлу Малройда. К моему изумлению маг не сопротивлялся. Бесполезный фаербол сверкнул на мгновение в его опущенной руке и тут же погас бесследно. Маг лишь с горечью посмотрел на старого друга. Которого с легкостью смог бы поджарить, если бы захотел!

Киаварн, видимо, упустил это из виду.

— Не трогайте их! — заорал он разъяренно обнажив меч. — Если ты их тронешь… Неужели вы думаете, что это заставит меня принять ваше предложение, Ваше Величество⁈

— Если тебя не убедит смерть этих, то я отправлю солдат, чтобы нашли оставшуюся часть твоего отряда, — хладнокровно заявил король. — А если тебя не убедит и это, боюсь, мне придется перебить каждый отряд, что ты завербуешь.

Киаварн побледнел.

— Вы этого… не сделаете, Ваше Величество! — выдавил он.

«Ты этого не сделаешь, отец!» — отчаянно подумал наемник.

Увы, король в отличие от меня не умел читать мысли. Я видел, как все разрывается внутри нашего предводителя. Словно искра Киаварна вдруг заметалась в ставшей слишком тесной грудной клетке. Впрочем, в глазах короля тоже застыло отчаяния. Он не хотел этого делать. Но все еще держал поднятой руку и я знал, что если он ее опустит, нам предстоит суровый бой. Из которого большинство в тронном зале не выйдут живыми.

— Я не герцог Эжский! Герцог — Люк! — воскликнул Киаварн, искавший хоть какие-то доводы, чтобы убедить короля. — Я давным-давно отрекся от титула! Я — никто! Вельможи никогда не примут мою кандидатуру!

— Как моего соправителя примут. Никуда не денутся. А к тому времени, как придет тебе пора править самостоятельно, у тебя будет достаточно влияния и сторонников, — отрезал король. — Пожалуйста, не заставляй меня прибегать к таким методам. Я этого не хочу, Киаварн. Но сделаю, если ты меня вынудишь.

Киаварн сглотнул. В том, что король не шутит, он был убежден. Я, если честно, не до конца. Я видел, как мысли Его Величества несутся вскачь, словно стадо спятивших испуганных лошадей. Какая-то часть короля искренне верила, что это был блеф. Но блеф человека, привыкшего принимать решения молниеносно. На поле боя.

Секунды растянулись в минуты. Дик тоже обнажил меч, Тильзан попросту скрутил напавшего на него стражника и приставил бедняге к горлу кинжал, тем самым убедив его товарищей держаться подальше. В тронном зале установилось хрупкое равновесие. Я загородил собой Лайлу, а она разожгла по фаерболу в обеих руках. Слово оставалось лишь за Киаварном. Нашим предводителем и другом.

На мгновение наемник закрыл глаза, будто прислушиваясь к своей искре.

— Хорошо! — произнес он наконец. — Я исполню твои требования, отец! Только отпусти их!

Я видел, как пораженно расширились глаза некоторых стражников. Похоже, большинство из них понятия не имело… Впрочем, едва ли король позвал бы ненадежных людей для такого дела. Скорее всего, они с Доллахадом отобрали их лично. Малройд досадливо отстранился от стражника, все еще державшего меч возле его шеи.

— Говорил же, не надо так, Кавертин! — бросил он в сторону короля, направившись к выходу.

— А что еще мне оставалось? — тяжело вздохнул Его Величество, опустившись на трон.

Мы с Киаварном выходили из зала последними. Даже стражников король выгнал. Видимо, после случившегося он желал побыть один.

— Прости, сын! — донеслось до нас прежде, чем закрылась дверь тронного зала.

Едва она захлопнулась, Киаварн привалился к ней спиной, устало выдохнув.

— Боюсь, вам придется уйти без меня, — с горечью произнес наемник. — Сами видите, как все обернулось…

Мне до ужаса захотелось ворваться обратно в тронный зал и придушить короля своими кнутами. Но что-то подсказывало, что Малройд, да и сам Киаварн этого не позволят.

— Если твой отец притворялся бардом, может, ты сможешь иногда притворяться наемником? — предложил Тильзан, крепко стиснув плечо друга. — Да и потом, брось! Быть королем — не худшее дело! Говорят, платят им прилично!

— И мы тебя не бросим, — добавил Дик. — Уверен, и остальные думают так же! Будущему королю не помешает помощь верного отряда наемников!

Киаварн слабо улыбнулся.

— Значит, вы все еще со мной?

— До Бездны и обратно! — широко ухмыльнувшись, пообещал Тильзан. — Ты же знаешь!

— А где находится эта Бездна? — заинтересовался я. — Это тоже мир вроде Угрюмых Болот? Туда далеко добираться? Там на дне есть что-нибудь вкусненькое?

— Даммар, ты не исправим! — простонала Лайла, давясь от смеха.

Следом за ней и остальные заулыбались. Даже Киаварн.

Глава 46

Стать королем оказалось делом непростым. Я-то в силу шорготской наивности подумал, что король попросту объявит Киаварна своим наследником и на этом все! Как бы не так! Первым делом оказалось, что наш друг должен вернуть себе титул герцога Эжского. От которого отказался по понятным причинам. Понятным для всех, кроме меня.

— То есть, ты старше Люка и должен был унаследовать титул? — попытался я уложить в голове его путанные объяснения, пока мы подъезжали к замку герцога Эжского.

Владениям, в которых вырос Киаварн. И, которые, как выяснилось, по праву принадлежали ему.

— Ага, — сумрачно произнес наемник. — Я старше на один месяц. Все вокруг считали нас с Люком близнецами. Но я был старшим.

— Гм, — задумчиво произнес Тильзан. — Это ж как прислуга младенца на протяжении целого месяца умудрилась не заметить? Ни по чем не поверю!

— Меня привезли в замок Эж всего за пару дней до рождения Люка, — вздохнул Киаварн. — Представляю, каково было моим родителям! Мало того, что собственный на подходе, так еще и о младенце пришлось заботиться!

— Для этого у знатных семей есть кормилицы, — хмыкнула Лайла — Не думаю, что ты доставил герцогу Эжскому и его супруге существенные неудобства.

— Мама сама заботилась о нас с Люком, — покачал головой Киаварн. — Он родился болезненным, она очень переживала за него. По крайней мере, мне так рассказывали.

— А ты?

— Не знаю. До поры до времени я не догадывался, как обстоят дела на самом деле, — глядя куда-то вдаль, сквозь тянущуюся впереди кромку леса, наемник мягко провел рукой по холке своего гнедого любимца. — А потом, когда понял, то отказался от титула. По праву он принадлежал Люку. Я просто не мог поступить иначе… Отец всегда старался быть к нам справедливым. Но он хотел, чтобы именно Люк стал следующим герцогом Эжским и я знал это. В конце концов, Люк был его настоящим сыном, а не я.

— И теперь ты должен отнять титул у своего горячо любимого братца, который много раз пытался тебя убить и без этого? — подвел я итог, глядя, как появляются в утренней туманной дымке башни замка Эж. — Просто отлично! Напомни, почему ты отверг предложение Его Величества снабдить тебя отрядом гвардейцев?

— Потому что у меня есть вы! — рассмеялся Киаварн, оглянувшись на наш отряд. — Возможно, это последний раз, когда я могу быть вашим предводителем.

— Как король, ты будешь предводителем всего королевства. И нашим в том числе, — неуклюже попытался его утешить Малройд.

— Но это будет уже другое! — вздохнул Киаварн. — К тому же, не хочу, чтобы Люк подумал, будто я хочу силой отнять его титул и земли.

— Добровольно он их не отдаст, — заметил Дик.

— Отдаст. В конце концов, это всего лишь формальность на время, — наивно откликнулся наш предводитель. — Король сказал, что едва я стану его преемником, я смогу вернуть титул Люку. Проблем возникнуть не должно.

Как же он ошибался! Киаварн был одним из умнейших людей, кого я знал. Хотя честно, сказать, знал я в основном полуграмотных крестьян, да парочку магов, в чьих сознаниях заблудиться можно, словно в дремучем лесу. Но когда дело касалось его брата, наш предводитель определенно терял здравый смысл.

Так что мы прибыли в замок Эж всего-то с небольшим отрядом оставшихся наемников. Тех, что не были сейчас на других заданиях. Киаварн даже выбил у короля полновесный кошель золота, чтобы заплатить нам за «охрану наследника престола»! Но пожелай Люк Эжский нас всех перебить, не считая Малройда у него получилось бы с легкостью!

— Привет, брат, мне тут понадобился титул. Не мог бы ты мне его вернуть на некоторое время? Нормально звучит? — осторожно полюбопытствовал Киаварн, когда мы подъехали к воротам.

— Ужасно! — заверила его Лайла.

— Боюсь, он тебя отравит! — подтвердил Малройд.

— Или велит своим стражникам отрубить тебе голову! — жизнерадостно предположил Тильзан.

— Н-да! — стушевался Киаварн. — Может и так. По правде сказать, это еще не самое страшное…

— Что может быть страшнее этого⁈ — удивились мы с Диком.

— Как бы он маме не нажаловался… — обеспокоенно проговорил наемник.

Орал Люк Эжский на весь дом. Вернее, замок. Мы вместе с позеленевшим Бэуром и Сефиной укрылись на лестнице, чтобы братья не заметили, как мы подслушиваем разговор, доносившийся из личных покоев герцога. Но все равно было отлично слышно!

— Да ни за что! Киаварн, ты свихнулся⁈ — выйдя из себя орал Люк.

Мне представилось, как разгневанно раздуваются его ноздри, пока он нависает над Киаварном. Предводитель наш, должно быть, терпеливо морщился.

— Это вообще не моя идея. Так пожелал король. Я сам этого не хотел! — заверил наш предводитель.

— Да мне наплевать! Титул ты не получишь! — прорычал Люк. — Убирайся отсюда со своим отребьем, пока цел!

— Не могу! — скорбно заверил Киаварн. — Поверь, это не моя идея! Король лично настоял на том, чтобы я вернул себе титул! У меня просто нет выбора!

— Вернул⁈ — мне представилось, как лицо герцога Эжского побагровело окончательно, приобретя насыщенный пунцовый оттенок. — Да он никогда тебе не принадлежал! Ты никто! Проклятый бастард, подсунутый королем моей семье, вот и все! Тебя воспитали из милости и вот как ты отплатил!

Послышался тяжелый раздраженный вздох.

— Люк, за мое воспитание твоя семья получила достаточно привилегий, — сумрачно проговорил Киаварн, который, должно быть, до конца осознал это лишь сейчас.

В детстве он думал, что королю на него наплевать. Но, вполне возможно, что полная безнаказанность герцога Эжского и его привилегированное положение отчасти проистекали из протекции, которую король незримо оказывал его семье на протяжении семнадцати лет, пока здесь рос Киаварн.

— Зато теперь я должен расстаться со своим титулом и отдать тебе владения своих предков! — злобно прорычал Люк. — Ты здесь никто! Не бывать этому!

— Всего на несколько месяцев! — попытался воззвать Киаварн к его разуму. — Потом я все тебе верну! Король не может назначить своим приемником бастарда или бродягу-наемника! Для этого ему нужен герцог Эжский! С этим ничего не поделаешь, брат!

В ответ, судя по звуку, в Киаварна полетела ваза. Я расслышал, как она разбилась о стену позади Киаварна, а затем осколки с жалобным звоном шлепнулись на пол.

— Ты мне не брат! — проревел Люк, явно взявшийся переворачивать в комнате мебель. — Давно следовало от тебя избавиться! Вон с глаз моих, пока жив!

Далее последовал внушительный грохот переворачиваемого стола. Дверь герцогских покоев открылась и оттуда вышел сумрачный Киаварн. Следом за ним полетел стул, едва не угодивший наемнику в спину.

— Вижу, переговоры прошли не очень, — сочувственно произнес Тильзан, появившийся в коридоре ближе к развязке.

— Напротив, я считаю, разговор прошел отлично! — широко улыбнувшись ответил наш предводитель. — Люк до сих пор меня не убил и даже не отдал приказ нас отсюда выставить! Я и не рассчитывал на подобное!

Быстро взглянув на Киаварна, леди Сефина проскользнула в покои своего супруга. Бэур хотел было войти вместе с ней, но дверь захлопнулась перед носом мальчишки.

— Дорогой… — услышал я мягкий, успокаивающий голос хозяйки замка.

— Идемте! — сухо бросил Киаварн и быстрыми шагами пересек коридор.

«Видеть их вместе ему невыносимо!» — вдруг понял я. — «Так же невыносимо, как и требовать у Люка не принадлежащий ему титул!»

Возможно, поэтому Киаварн не задержался в замке в прошлый раз, хотя ему и предлагали остаться, пока я не вылуплюсь из кокона. Он просто не мог видеть как его любимая вынуждена быть супругой другого.

— Если ты станешь королем… — я и сам не знал, как продолжить эту фразу.

Впрочем, мне достаточно было лишь мысленно коснуться сознания наемника. За то время, что провели вместе, мы давно уже сонастроились почти так же сильно, как с Лайлой.

— Нет!!! — свирепо рявкнул наемник. — Даммар, я тебе башку оторву, если ты еще когда-нибудь задашь этот вопрос, ясно⁈

С этими словами грохоча сапогами и пиная все, что подвернется на пути, Киаварн ушел. Из комнаты Люка Эжского тем временем снова послышался звон. Похоже, он нашел, что еще разбить в своих покоях.

— Леди Сефина, она…? — Лайла обеспокоенно повернулась в сторону покоев герцога.

— Она будет в порядке, — уверенно сказал Бэур. — Отец никогда не поднимал на нее руку.

— Хорошо, — проговорил я, испытав вдруг странную неловкость перед этим мальчишкой.

Задавая свой вопрос Киаварну я как-то упустил из виду его присутствие. Оставалось надеяться, что Бэур не понял, о чем идет речь. Впрочем, судя по печальным глазам и горечи, всколыхнувшейся в его сознании, все он знал.

— Идем! — я увел Бэура за плечо.

Лайла ушла с нами. Несколько раз она оглядывалась, но ничего кроме ругани из покоев герцога Эжского не было слышно. По крайней мере, в нашей помощи леди Сефина не нуждалась. Да и что мы могли бы сделать? Поколотить герцога Эжского? Сказать, чтобы не дурил и отдал Киаварну титул на пару месяцев? Признаюсь, у меня было искушение так поступить. Но прежде, чем это сделать, я решил все таки уточнить у Малройда, стоит ли. Мир людей подчас был слишком сложным! Вот у шорготов все просто! Встретились самец и самка, потом расползлись в разные стороны, быть может, оставив потомство… А титулов у нас вообще нет. Не считая Красных Господ. Те, пожалуй, похуже короля и герцога Эжского вместе взятых будут. Они хотя бы своих подданных не едят…

Надо сказать, герцога Эжского Киаварн недооценил. Не успели мы поужинать, как всю нашу компанию попытались выдворить из замка стражники, вооруженные мечами и острыми пиками.

— Герцог приказал дать вам на сборы пятнадцать минут! — известили стражники, виновато отводя глаза от Киаварна.

Они прекрасно знали, кто он такой. Вернее, думали, что он старший брат их господина, отрекшийся когда-то от власти и титула. То есть, полноправный хозяин замка, если подумать. Наемник тяжело вздохнул.

— Пожалуй, я потрачу их на попытку вразумить брата, — решил он. — Даммар, Малройд, соберите остальных и лучше покиньте замок. Боюсь здесь становится не безопасно.

Малройд с усмешкой засучил рукава. Внезапно обе руки его вспыхнули по локоть, а затем пламя стекло вниз, образовав два внушительных фаербола. Лайла с Диком восхищенно присвистнули. Моей магине всего лишь раз удалось создать два огненных шара одновременно. А их наставник проделывал это с легкостью.

— Если ты забыл, то мы здесь для твоей охраны, — хладнокровно напомнил маг. — И нанял нас для этого сам король!

С этими словами Мал весьма выразительно взглянул на стражников. Выразительности ему так же добавили секиры, которые Тильзан вытащил из-за спины. Бедные стражники побледнели. Связываться с магом им не хотелось. А уж с магом и кучкой головорезов на службе у короля тем более! Я тоже оскалился, на всякий случай незаметно высвободив под плащом свои кнуты. Надо было хотя бы обзавестись острыми шипами на их концах! В бою пригодилось бы. С другой стороны тогда ими было бы не так удобно хватать.

— Э-э, мы не хотим неприятностей! — попытался остудить пыл мага ближайший стражник. — И уж тем более с королем! Нам просто приказал герцог… сопроводить вас… это… к выходу.

— Да щас! — отрезал полукровка, поигрывая секирами. — Скорее мы сопроводим вас на тот свет!

— Тильзан, не надо, — Киаварн сделал предупреждающий знак. — Они не виноваты… Вообще-то, я вырос с некоторыми из них. И уж точно не хочу, чтобы вы их убили!

Я вытащил кнуты из-под плаща. Стражники побелели. Видимо, так и не привыкли к моему облику.

— Можем не убивать, — я прикинул, что головой ближайшего пожалуй, достану до потолка. А второго приложу, чтобы вырубить об пол.

— Даммар, не надо! — сквозь зубы произнес Киаварн. — Я пойду поговорю с братом. Может, удастся его образумить…

— Время для разговоров прошло! — раздался ледяной голос Люка Эжского сверху.

Герцог неторопливо спускался по лестнице вместе еще с добрым десятком стражей. «Мы в ловушке!» — осознал я. Большая часть отряда разбрелась по замку. Кто со служанками заигрывал, как Том-Бен, кто-то отдыхал в выделенных для нас покоях после сытного ужина.

— Вижу, ты не воспользовался моим предложением? — глаза герцога мрачно сверкнули. — А я ведь давал тебе шанс уйти…

Киаварн взялся за меч. Он достаточно хорошо знал Люка Эжского, чтобы понять, куда тот клонит. Короткая отмашка холеной руки и стражники набросились на нас. Правда, атаковать Киаварна решились лишь двое. Остальные предпочли сражаться с нами, чтобы не запятнать себя его убийством.

— Ты все еще хочешь оставить этих людей в живых? — уточнил я, обвив пару ближайших стражников кнутом.

Двойной захват одновременно дался мне не легко. Для таких маневров, пожалуй, кнуты надо было отрастить чуток подлиннее. Но уж как есть! Зато вторым я мог сметать стражников с ног, не причиняя им вреда. Пока что.

— Все еще хочу, если получится! — заверил Киаварн, бешено вращая своим мечом, чтобы прорубиться к Люку, застывшему на верхних ступенях. — Что ты творишь, брат⁈ С ума сошел⁈ Хочешь, чтобы матери доложили, что ты отдал приказ убить меня посреди замка⁈

Лицо герцога Эжского дрогнуло.

— Она поймет, — угрюмо произнес он. — В конце концов, ты не ее сын и никогда им не был!

Меч наемника со свистом рассек воздух и Киаварн едва не разрубил пополам ближайшего стражника. Бедняге спасла жизнь лишь собственная трусость. Увидев зверское выражение наемника, тот поспешил отступить и удар, ставший бы сокрушительным, лишь окрасил его форму в алый. Умный страж тут же рухнул вниз, как подкошенный, хотя я заметил, что рана бедняги была не так уж серьезна. Вот попади Киаварн как следует, точно бы по частям выносили…

Киаварн с ревом взметнулся по лестнице к брату. На мгновение мне показалось, что он убьет Люка. Но надо отдать должное, герцог оказался весьма проворен. Люк успел выхватить свой меч и теперь яростно защищался, периодически даже переходя в нападение. Малройд тем временем разразился серией коротких и быстрых атак фаерболами, в результате которых пыл стражников значительно поугас.

Мне пришлось швырнуть еще нескольких стражей о стену, пока они не добрались до Лайлы. Одному удалось оцарапать мое плечо. Но Дик вовремя отбил атаку своим мечом, так что рана вышла не глубокая. В родном мире я регулярно получал куда худшие повреждения…

— Остановитесь! — прогремел голос Киаварна на весь холл замка, посреди которого мы сражались.

Я упустил их с Люком из виду буквально на пару мгновений. Как оказалось за это время наш предводитель успел приставить к горлу брата свой меч. Стражники повиновались молниеносно. Даже с некоторым облегчением. Сражаться с могущественным магом и жутким чудовищем не пришлось им по вкусу. Да и секиры Тильзана были весьма убедительны. Повезло им еще, что Лайла и Дик нуждаются для сражения в некоторой дистанции. Если бы эльф взялся за свой лук, тут бы половины в живых не осталось!

— Пойдем-ка, поговорим, брат! — прорычал Киаварн, буквально силой утащив герцога Эжского в свои покои.

Переглянувшись, мы пошли следом. Люк Эжский был отличным воином, способным вывернуться в любую секунду и обратить былое преимущество Киаварна против него же. А в том, что наш предводитель не способен ему навредить мы уже убеждались неоднократно.

Так оно и вышло. Едва переступив порог своей комнаты, Киаварн его отпустил. Вернее, он отшвырнул Люка к стене, а затем бросил на пол свой меч. Нам оставалось лишь держаться позади Киаварна и следить, чтобы излишне ретивые стражники не вмешались в разговор братьев.

— На этот раз ты перешел всякие границы, Люк! — проревел Киаварн. — Ты пытался не только убить меня, но еще и моих людей!

Герцог сплюнул на пол, прислонившись спиной к какому-то гобелену, изображавшему то ли великую победу, то ли поражение. Зависело от того, нравились ли вам люди на лошадях в сине-золотых доспехах или серебряных с темно-зеленым. Похоже, гобелен изображал бой между предками короля и графа Делейна.

— Людей? — усмехнулся герцог. — Да половину из них и людьми-то назвать нельзя!

— О! Тебя не волновало их происхождение, когда твой сын пропал! — скривился Киаварн. — Тогда, помнится, ты был рад помощи даже от шоргота!

Герцог молча пожал плечами. Если честно, прикоснувшись к его сознанию, я не ощутил ненависти ни ко мне, ни к Тильзану с Диком. Да плевать ему, кто мы такие! Единственный, кого он по-настоящему ненавидел в этой комнате был Киаварн. И то была яростная ненависть, чистая, словно горный ручей.

— Почему⁈ — не выдержал Киаварн подошел ближе и встряхнул младшего брата за плечи. — Просто скажи, почему Люк⁈ Я же объяснил тебе, что верну титул! Все это — пустая формальность! Ты не лишишься ни замка, ни земель! Они мне не нужны! Неужели ты думаешь, что я поступил бы с тобой так⁈ Я давно отдал тебе все права на герцогство Эж и никогда не считал их своими!

Люк поднял на брата сверкающий взгляд.

— Да потому что я не хочу, чтобы ты становился королем! — внезапно заорал он. — Вот почему!!

Киаварн опешил. Даже отступил на шаг. А герцог кричал. Всю затапливавшую его изнутри ненависть наконец-то прорвало, словно бычий пузырь.

— Ты всегда был старшим! Лучшим во всем! Родители обожали тебя, хотя это я! Я был их единственным сыном! Отец даже позволил тебе унаследовать титул, от которого ты великодушно отрекся, так уж и быть! Мне всегда приходилось довольствоваться объедками с твоего стола! Быть вторым! Но тебе и этого показалось мало! Потом тебе понадобилась моя невеста! Из всех женщин на свете! Ты спал с моей женой! Я даже не был уверен, чьего сына она носит под сердцем! Чьего наследника я буду растить! А теперь ты спрашиваешь «почему»⁈ Ты отравил все, что было в моей жизни, вот почему, Киаварн! Даже любовь родителей! Жены! Ты все отнял! А теперь вознамерился стать королем⁈ Не бывать этому!

Киаварн отступил. Растерянно застыл посреди комнаты, глядя на брата. Герцог Эж сейчас напомнил большого мальчишку. Худощавого, с острыми скулами, слишком высокого, но все же ребенка, не старше Бэура. Его губы тряслись.

— Это я! Я должен был стать наследником короля! — яростно проговорил он. — Если бы не ты… Я — герцог Эжский, самый знатный дворянин во всем королевстве! Это ко мне должна была перейти власть, если у короля не будет наследника! Но ты и это испортил одним своим существованием!

Киаварн опустил голову, молча слушая его обвинения. Наконец наемник поднял на герцога Эжского печальный взгляд.

— Так тебе мало власти, Люк? — с горечью спросил он. — Ты — владыка самого крупного герцогства в королевстве. У тебя полно земель и подданных. Но тебе мало? Хорошо, если ты так этого желаешь, то я отрекусь от титула наследника в твою пользу. Не уверен, что король на это пойдет, но я попробую.

Герцог Эжский молчал. Он выглядел опустошенным без своей ненависти, что выплеснулась из него ядовитыми волнами. Киаварн направился к двери. Обернулся, не дойдя до нее пары шагов.

— И мы с Сефиной никогда не поступили бы с тобой так, — тихо добавил он. — Все, что между нами было — лишь один поцелуй. До того, как мы узнали, что ее обручили с тобой, Люк.

Лицо герцога наконец-то дрогнуло, словно маска, намертво приросшая к нему пошла трещинами.

— Киаварн! — имя брата вырвалось помимо воли из его груди.

Мы расступились, пропуская своего лидера.

— Я вообще не хочу становиться королем! — угрюмо произнес он, вновь обернувшись на Люка. — Но Его Величество угрожал убить всех, кто мне дорог, если я откажусь. В том числе и тебя!

С этими словами дверь за Киаварном захлопнулась. Мы остались наедине с Люком Эжским, который стоял посреди чужих покоев, едва сдерживая рыдания.

— Все пошли вон! — прохрипел он, выразительно взмахнув рукой.

Мы поспешили выполнить его приказ. Наклонившись, я подобрал с пола меч Киаварна. Мало ли, что придет в голову герцогу. Вполне может ведь попытаться самолично закончить начатое.

— А ты и правда на него похож, — неожиданно ударили в спину слова герца. — Будто сын… Даже чуть симпатичнее был бы, если бы не рога.

Глава 47

Киаварна я нашел напивающимся во дворе замка. Похоже, наш предводитель пополнил из замковых запасов свою флягу и теперь опустошал ее. Я молча отобрал флягу и сделал пару глотков. Вина я всегда опасался. Одно дело сдуру наесться перезревших ягод на Угрюмых Болотах. Тогда я попросту потерял бдительность и меня едва не сожрал Огнестрел. Ничего нового и необычного в общем-то. И совсем иное пьяный шоргот. Единожды представив, как гоняюсь за своими наемниками, чтобы их сожрать, я дал себе зарок быть крайне осторожным с подобными напитками.

— Ты всерьез собираешься отдать Люку власть? — поинтересовался я, вернув наемнику флягу.

Киаварн тяжко вздохнул.

— Если удастся убедить короля. Все-таки, он мой отец. Быть может, не станет казнить всех моих близких лишь за то, что я не подчинился ему.

— Гм. Так себе план, — я вдруг вспомнил, что и сам вхожу в перечень тех самых близких, что лишатся головы по прихоти Его Величества. — Если я правильно понял характер «дедушки», он скорее казнит Люка, чтобы не мешал.

— Возможно, — сумрачно проговорил Киаварн. — Хотя после меня Люк все-таки, его самый вероятный наследник. И он всегда был близок ко двору. В отличие от меня Люк годится для всего этого. Из него вышел бы отличный король.

Когда речь заходила о его брате наш обычно проницательный предводитель определенно был слеп.

— Каким это образом⁈ — поинтересовался я, глядя на первые звезды проклюнувшиеся на темном небосводе над замком. — Твой братец напал на ни в чем не повинного графа Делейна и его людей всего лишь из-за старинных распрей! Его воины напали на деревню Лайлы и едва не перебили там всех! Предводитель разбойников — отличная характеристика для короля!

Киаварн тяжело вздохнул, выслушав мою тираду.

— Может, ты и прав, — нехотя признал наемник. — Но я и так отнял у Люка слишком много самим фактом своего существования. Если бы не я, он действительно был бы наследником короля, как ближайший родственник.

— Либо король выбрал бы себе другого наследника среди отпрысков знатных семей, если бы счел более подходящим на эту роль, — не сдавался я. — И никакое родство с герцогом Эжским его не остановило бы! Зная твоего отца, не удивился бы, если бы вместо поиска достойного среди вельмож, Кавертин выдал бы дитя какой-нибудь служанки за своего сына и самолично воспитал будущего короля.

— А это идея! — кисло сказал Киаварн. — Как думаешь, сработает если подсказать ее Его Величеству?

— Поздно! На этот план нужно слишком много времени. К тому же он не хочет видеть на престоле никого кроме тебя и ясно дал это понять, — напомнил я.

Похоже, для Кавертина важно передать трон именно тому, в чьих жилах течет его кровь. Впрочем, так обычно делают все короли. Мне трудно было понять отношения Кавертина и Киаварна. У шорготов подобного нет. Король определенно дорожил сыном. Но он же угрожал убить всех, кого Киаварн любит в случае неподчинения. Даже коснувшись его сознания, я не мог сказать наверняка, было ли это блефом.

— Значит, придется ему обойтись! — глаза Киаварна сверкнули. — В конце концов, я всего лишь бастард, не имеющий на престол никаких прав! Настоящий наследник — Люк!

Мне показалось, что я пытаюсь разговаривать с деревом. Странное чувство, учитывая, что обычно Киаварн понимал меня как никто. В конце концов, помимо Лайлы он вообще первый, кто самостоятельно сообразил, что я разумен и не желаю сожрать всех подряд окружающих.

— Мало он натворил будучи герцогом Эжским? — проворчал я. — Представь, что он наворотит имея возможность приказывать королевским солдатам разорять деревни⁈

— О! Он этого не сделает! — широко улыбнулся Киаварн. — Ведь если Люк станет королем, то все вокруг станут его подданными. И он вынужден будет о них заботиться, хочет того или нет. Грабить будет попросту некого.

«За исключением соседних королевств!» — подумал я. Впрочем, у них тоже есть свои армии. Так что в словах Киаварна, пожалуй, был смысл. Герцогство Эж процветало. Каким бы человеком ни был Люк Эжский, но он и правда многое сделал для благополучия подданных. «Быть может, Киаварн все-таки прав и из Люка выйдет хороший король?» — подумал я. Не считая того, что первым его приказом вполне может статься, будет казнить Киаварна. А заодно меня и всех, кто попытается этому помешать.

Оставалось надеяться лишь, что до Кавертина тоже дошли слухи о вражде братьев и он откажется назначать герцога своим преемником. Поразмыслив, я пришел к выводу, что убив Люка Эжского, точно огорчу этим Киаварна. Так что ситуация вышла «патовая», как ее бы обозвал Малройд. В том, что герцог при первой возможности вновь предаст брата я не сомневался.

Оказалось, что насчет Люка Эжского я все же ошибся. На следующее утро во время завтрака герцог заявил, что уступит титул брату. Вот так и сказал, пережевывая яичницу.

— Пожалуй, я все же уступлю тебе титул на время. Только вернуть не забудь! — меланхолично изрек герцог Эжский и поманил к себе слугу, чтобы тот налил в золотой кубок вина.

Золотые кубки за столом были лишь у семьи герцога Эжского. Его самого, супруги и Бэура. Киаварн наравне с нами обходился серебряным. Медь в замке была для прислуги.

— Благодарю, брат! — растроганно произнес Киаварн, приняв протянутый Люком кубок.

На его месте я бы не стал пить. Ясное дело, что герцог Эжский натолкал в кубок всю отраву, какую смог найти в замке! Не хитрое дело тайком подсыпать порошка, спрятанного внутри широкого перстня с рубиновым камнем. Или распорядиться прислуге принести с кухни специально для Киаварна особый кувшин с вином!

Но наш безмозглый и равноотважный предводитель все-таки выпил. Он осушил свой кубок до дна. Пил жадно, не останавливаясь, словно и правда надеялся, что там яд. Герцогиня наблюдала за действиями братьев, широко распахнув глаза и испуганно прижав ко рту ладонь, будто боялась вскрикнуть. Даже Бэуру передалось общее тревожное настроение за столом.

Киаварн отставил на стол опустевший кубок и довольно крякнул.

— Хорошее вино! — одобрил он. — Налейте еще!

Слуга не замедлил повиноваться. Тут же подлил — из того же самого кувшина, что и прежде! Я злобно зыркнул на герцога Эжского. Если он отравил Киаварна… То и нас ждет та же участь. Отпускать верных ему людей живыми было бы глупо. Тем более теперь, когда король выказал в Киаварне заинтересованность. Узнав правду о его гибели он вполне может взбеситься и стереть герцогство Эжское с лица земли вместе с Люком.

Лайла толкнула меня тихонько локтем в бок.

— Не делай такое лицо, Даммар! — прошептала на ухо моя магиня.

— Какое? — удивился я.

— У тебя вид такой, словно ты сейчас всех здесь сожрешь! И начнешь с герцога! — шепнула Лайла.

«Я так и собирался сделать. Начать с него, затем убить стражников!» — ответил я мыслеобразом. Весьма красноречивым, надо сказать. Лайла побледнела, хотя привыкла к телепатическому контакту с шорготом сызмальства.

— Даммар! — укоризненно прошипела она. — Обязательно за столом думать такое⁈

Что⁈ Да я даже не собирался их сожрать на самом-то деле! Киаварн тем временем как ни в чем ни бывало продолжал завтракать. Мы с Тильзаном выразительно переглянулись. Похоже, полукровка тоже ожидал, что наш предводитель вот-вот упадет и начет биться в конвульсиях. Но Киаварн и не думал отправляться на тот свет. Вместо этого он с аппетитом уплетал завтрак. Вскоре они разговорились с Люком и Сефиной. Киаварн припоминал какие-то забавные истории времен их отрочества. Оказывается, они с леди Сефиной были знакомы еще до ее помолвки с Люком.

«Она недостаточно знатная, чтобы женить на ней наследника престола!» — внезапно дошло до меня. Напрямую леди Сефина не упоминала об этом, но когда речь зашла о ее семье, то я отчетливо уловил ее мыслеобраз. Каждый раз, приезжая с родителями во владения Эж, она восторгалась окружавшим роскоши и богатству. Род Сефины был гораздо скромнее. И в нее был влюблен наследник Кавертина… Паренек, сам не подозревавший об уготованной ему участи.

«Что ж ты наделал, король!» — с яростью подумал я, глядя на них.

Сейчас Сефина, Люк и Киаварн болтали, словно позабыв о события последних десятилетий. Будто на пару мгновений они снова были юны, братья еще не успели поссориться, и Люк не жаждал убить Киаварна. А Сефине еще не пришлось делать выбор… Вернее, смириться с жестокой волей то ли родителей, то ли того, кто на самом деле стоял за этим браком. Люку Эжскому такой союз был ни к чему. Его властный и влиятельный отец вполне мог подыскать юноше партию получше. Как минимум с большим приданным, которого по слухам у леди Сефины было немного. Герцогство Эж почти ничего не выиграло от этого союза.

«Зато выиграл король, предотвратив ее возможный брак с Киаварном!» — понял я. Судя по мыслеобразам, что всколыхнула память этих троих, Сефина и Киаварн были давно влюблены друг в друга. Еще подростками… Король мог как-то прознать о намерении сына жениться на неподобающей партии. Недостаточно знатная, почти без приданного… Настоящий принц, пожалуй, мог бы позволить себе такой брак. Но бастард, чье происхождение скрывают… О, для него Кавертин наверняка планировал подобрать более выгодный союз! Например, принцессу из соседних королевств. Обычно наследники трона женятся на них…

Я услышал, как под моими пальцами захрустела столешница. Любовь, дружба, все эти удивительные и странные чудеса человеческого мира когда-то заворожили меня почти так же сильно, как местная еда. Я не представлял своей жизни без Лайлы. Что, если бы Кавертин или кто-то подобный стал у нас на пути? Да я сожрал бы его! Мало бы не показалось!

Но Киаварн был юн. И понятия не имел, кто втайне за кулисами дергает за ниточки его судьбы… А когда понял, уже служа в королевской гвардии, то попытался обрезать их. Бросил все и ушел в наемники. Одинокий, с разбитым сердцем. Потерявший враз двоих самых дорогих людей. Я видел мысли и чувства Киаварна. Но не смог бы сказать, кто ему дороже, Люк или Сефина. Ради обоих он рискнул бы своей жизнью, не задумываясь. Как Кавертин умудрился у него это отнять?

— Пожалуй, даже шорготы лучшие родители, чем твой король! — прошептал я Малройду.

Маг недоуменно нахмурился, вначале не поняв мои слова. Но затем, когда я коснулся его сознания, телепатически поделившись выводами, кивнул, признавая мою правоту.

Глава 48

Знаете, какое время года лучшее? Коронация. Это целых две недели пышных торжеств, во время которых во дворце готовят блюда столь изысканные и замысловатые, что я поглощал бы их круглые сутки, если бы мог! Лайла смеялась, что даже я могу лопнуть такими темпами! Или превращусь в подобие огромного круглого медведя. Дескать, такой будет моя следующая форма!

После коронации в качестве соправителя Киаварну пришлось приступить к своим новым обязанностями в качестве наследника престола. Он помогал королю в государственных делах, стараясь вникать в каждую мелочь, и частенько посылал наш отряд разведать на месте, правду ли ему пишут вельможи в своих донесениях. Пару раз он даже вырывался сам вместе с отрядом из дворца, когда жалобы вельмож друг на друга или крестьян на них казались заслуживающими внимания.

В общем, Кавертин, кажется не ошибся с преемником. Однажды, когда Его Величество решится отдохнуть от королевских дел, нашему королевству светил отличный монарх. Правда, был у него один недостаток. В шутку или нет, Киаварн то и дело заявлял, что назначит меня своим преемником, как единственного имевшегося сына. Я предпочел бы, пожалуй, под началом Тильзана оставаться в отряде его личной стражи. А то и вовсе отправиться странствовать, как в былые времена…

В общем, королю явно надоели шуточки сына о том, что после него правителем королевства станет шоргот. В конце концов, я застал их за интересным разговором, в ходе которого летали стулья, а Киаварн рычал, словно загнанный в ловушку медведь.

— Ты женишься! — ревел король, швыряясь мебелью в сторону сына, впрочем, не слишком метко. — Все короли женятся рано или поздно! Полно принцесс, которые будут счастливы подарить тебе нормального наследника, а не это недоразумение!

— Во-первых, не смей называть Даммара недоразумением! — огрызнулся Киаварн, запустив в ответ в Его Величество попавшимся под руку свитком. — Он получше большинства людей, что я знаю, будет!

— Он незаконнорожденный! — выпалил король свой финальный аргумент, словно рогов было недостаточно.

Я на всякий случай укрылся за дверью и с интересом прислушался. Надо сказать, что Его Величество Кавертин относился ко мне… неплохо. Даже на конную прогулку звал пару раз по ближайшему лесу. Расспрашивал о мире Угрюмых Болот, затем почему-то о моей матери… О которой я мало что мог рассказать по понятным причинам.

— Откуда ты знаешь? Можешь, я был женат на его матери! — язвительно откликнулся Киаварн.

Кавертин застонал. Поставил второй стул, который собирался было швырнуть, но передумал и просто сел на него.

— Может, оно и так. Да и Даммар твой отличный парень, — нехотя признал король. — Но вельможи не признают его королем никогда. Спасибо, во дворце хоть свыклись с его… необычной внешностью. Тебе нужен настоящий наследник.

— Ага! Как тебе? — хмыкнул Киаварн. — Чтобы силой на трон усаживать?

Его Величество хмыкнул.

— Ужасная участь, сын. Я тебе очень сочувствую! — язвительно откликнулся он. — Не переживай, если ты его вырастишь во дворце, в том, чтобы стать королем для юного принца не будет ничего необычного. Моей величайшей ошибкой было тебя отослать. Но я был молод… И боялся, что не смогу защитить тебя во дворце, если приближу к себе. Слишком многие рассчитывали получить власть, выдав за меня свою дочь или продвинуть свое дитя в качестве моего наследника…

Киаварн перевернул брошенный королем стул и уселся на него, оседлав.

— Рад слышать, что ты по крайней мере сожалеешь, — проворчал он. — Но я не женюсь. Ни за что. Мое сердце занято!

Кавертин поморщился. Король прекрасно знал, что это еще одна его ошибка. Огромная. То, что он не мог исправить. Я видел это в его сознании так же ясно, как день.

— Это твоя ответственность, как монарха, — тихо и настойчиво произнес Кавертин. — Думаешь, я разводился и женился трижды из прихоти? Я должен был дать королевству легитимного наследника… И пытался сделать это… Не взирая на то, что не желал поступать так ни с первой, ни второй супругой.

— Что же заставило тебя остановиться на третьей? — язвительно спросил наемник

— Полюбил и не смог ее отпустить, — просто ответил король. — К тому же, я попросту смирился с очевидным…

Насколько я знал, обе бывшие жены короля потом успешно вышли замуж за принцев в соседних королевствах. И в этих новых браках у них были дети.

— Я отказываюсь! — тихо произнес Киаварн. — Ты и так требуешь от меня слишком многого…

Король с тяжелым вздохом поднялся со своего места.

— Отказываешься, так отказываешься, — неожиданно легко согласился он. — Когда ты полностью ощутишь вес короны и ответственность за своих подданных, будущее их детей, ты сам передумаешь сын!

Киаварн промолчал в ответ. Мы оба понимали, что король прав.

Новая осень принесла с собой череду балов и непонятную тоску, поселившуюся в моем сердце. Мне надоел дворец. Уж никак не думал, что это скажу, но даже изысканные блюда королевской кухни мне приелись! Как и Лайле. Все чаще я видел, что моя магиня задумчиво смотрит куда-то вдаль, сидя над очередным магическим фолиантом, словно видит сквозь стену что-то мне недоступное и прекрасное. Впрочем, я догадывался, что именно. Дом. Мне понадобилось лишь одно прикосновение к ее разуму, чтобы подтвердить догадку. Она скучала. По семье, родным стенам, полям…

— Сейчас как раз пора урожая, — вздохнула Лайла, ощутив мое прикосновение к своему разуму. — Отец с братьями жнут рожь, убирают сено в стога, а мама, должно быть, готовит им пироги. Помнишь черничные, что тебе так нравились?

Я подошел ближе и обнял свою возлюбленную. Всеми руками и кнутами. Лайла смеялась, что мое объятие напоминает смертельный захват. Не раз ведь видела, как я использовал в бою что-то подобное, ломая кости противникам.

— Мне тоже хочется туда поехать, — признал я.

В первое место, где люди смотрели на меня не совсем, как на чудовище. Даже, когда я выглядел, как самый обыкновенный шоргот. Нельзя сказать, что во дворце ко мне относились плохо. Но стражники, за исключением бывшего отряда наемников до сих пор держались со мной настороже. Видели бы они мою прежнюю форму! Вот бы перепугались знатно!

— Но мы не можем бросить Киаварна, — добавил я, с печалью глядя, как в глазах Лайлы появляется разочарованный огонек. — Только не сейчас.

— Да уж! — хмыкнула, признав очевидное моя магиня. — Без тебя все эти принцессы, что съехались на балы его просто на части порвут!

Я и правда выступал своеобразным телохранителем Киаварна. То есть, Тильзан справлялся с этой почетной обязанностью ничуть не хуже. Не трудно охранять того, кто сам скрутит любых нападающих и еще обрадуется, что смог размяться. Но вот от принцесс и знатных дам, крутившихся подле Киаварна стаей голодных волчиц его защитить мог только я. При виде моих рогов и смурной рожи они отступали хотя бы немного и принимались шептаться не о достоинствах будущего короля, а о то, где он раздобыл в охранники такого урода!

Кстати, каждую, кто меня так назвал Киаварн высылал из дворца незамедлительно. Наемник заявил, что его супругой не станет та, что судит других столь поверхностно. Как по мне, так он забраковал уже с десяток принцесс и не собирался останавливаться на достигнутом. Потому что у всех них был один изъян. Ни одна не была Сефиной.

Но все же Киаварн вынужден был жениться и понимал это. Хоть Кавертину и пришлось его уговаривать несколько лет! В конце концов, когда король полностью отрекся от власти и передал ее сыну, как он и предсказывал, Киаварн ощутил ответственность за все королевство. Так что он объявил нам с Малройдом, что женится и велел магу разослать соответствующие письма в соседние королевства. Малройд по обыкновению проворчал, что заниматься дипломатией не его прямая обязанность, но все же помог с выбором приглашенных принцесс, посоветовав наиболее выгодные партии с политической точки зрения.

Вид перед очередным балом у Киаварна был такой, словно мы с Диком сопровождали его в петлю, а не на танец, где он смог бы узнать получше иноземных принцесс. Впрочем, после бала он немного приободрился.

— По крайней мере, они красивы! — с тоской в глазах заявил Киаварн.

— Да! — хмыкнул Дик, который давно уже привел во дворец свою возлюбленную и теперь жил с ней не в казарме, как полагалось стражникам, а в отдельных покоях вроде тех, что выделили нам с Лайлой, только чуть меньше, соответственно рангу. — А еще умны, хорошо образованы и обучены с детства править!

— Любая из них станет тебе верной и надежной соратницей, — добавил Малройд.

Впрочем, сомнение в глазах мага ни от кого из нас не укрылось. Задержавшаяся в бальной зале, чтобы поболтать с чьей-то иноземной фрейлиной, Лайла вышла к нам. Щеки магини раскраснелись от быстрого танца. У меня и самого ноги буквально гудели после всех кренделей, что мы выписывали по залу.

— Только не женись на принцессе Лассиваре! — с ходу заявила Лайла. — Ее королевство по уши в долгах! Приданное, которое ее отец обещал за ней на самом деле представляет собой жалкий клочок земли, где толком ничего не растет, сплошные болота. А все обещанные им богатства в придачу — он не собирается этого выполнять! К тому же, служанки говорят, что у нее совершенно ужасный характер! Вздорный и…

— Девушка не виновата, что ее королевство бедно, — остудил пыл Лайлы Киаварн. — К тому же, она мне понравилась. По крайней мере, не глупа в отличие от остальных. Я решил пригласить ее на прогулку по королевскому саду.

«В присутствии десятка фрейлин, разумеется!» — добавил я про себя. Человеческие обычаи порой весьма меня забавляли. Хорошо хоть, что с Лайлой я мог оставаться наедине без бдительного надзора со стороны кучи служанок и фрейлин!

— Как скажешь, — решил Малройд. — В конце концов, на ком бы ни остановился твой выбор, самое главное это наследник. Даже, если принцесса происходит из бедного королевства и в приданное за ней дадут дырявое решето, ты можешь себе позволить подобный брак. Золота в королевской казне и без того предостаточно.

Киаварн хмыкнул. Мы все прекрасно знали, что не одобри придворный маг и по совместительству главный советник его решения, все равно он поступил бы по-своему.

— Ладно, пойду в трактир, послушаю выступление короля, — решил я. — Мои соглядатаи донесли, что сегодня вечером выступает Тин Таинственный. Лайла, ты со мной?

— Конечно! — обрадовалась магиня.

— Хотел бы и я пойти с вами! — оживился Киаварн. — Но боюсь не смогу. Ведь уже пообещал Лассиваре провести вместе вечер.

— В таком случае ничего не поделаешь, — развел руками Малройд. — Слово надо держать!

Оставив Киаварна под присмотром Дика и Тильзана, мы втроем отправились в Бычий Рог, трактир, где выступал иногда Его Бывшее Величество Кавертин. Он же Почетный Король В Отставке. На всякий случай он скрывал свое лицо за мягкой бархатной маской, вроде тех, что носят на балах маскарадах. Хотя, как по мне, особой необходимости в этом не было. Много ли людей в столице знает доподлинно, как выглядит король? Большинство если и видело Кавертина, то издали.

Глава 49

О том, что происходило тем временем во дворце, я узнал со слов Дика. Киаварн попросил эльфа с Тильзаном как-нибудь незаметно отвлечь фрейлин и сделать так, чтобы они с принцессой Лассиварой смогли остаться наедине. Или по крайней мере, почувствовать себя достаточно уединенно для искреннего разговора.

Полукровка и эльф приложили все усилия! Им удалось отвлечь фрейлин Лассивары разговорами, а когда дамы, сообразившие, что король с принцессой ушли далеко вперед, хотели их догнать, Тильзан в свойственной ему прямолинейной манере заявил, что этого делать не стоит. Ведь фрейлины принцессы, конечно, желают, чтобы брак между их госпожой и королем все же был заключен? Вот и ни к чему мешать монарху и его спутнице невинно болтать о погоде!

Киаварн брел под руку с принцессой Лассиварой по утопавшим в вечерних сумерках аллеям королевского сада, изо всех сил стараясь соблюдать приличия. Оные требовали, чтобы он был учтив, но не навязчив. Развлекал свою спутницу, но не показался ей скучным или же грубым. Словном, чтобы он был аристократом до мозга костей вроде Люка.

Сам наемник понятия не имел, о чем говорить с девушкой, выросшей по дворце среди роскоши, ни разу в жизни не сражавшейся с гоблинами или на худой конец десятком вооруженных конников. С Сефиной темы как-то находились сами собой. Но они знали друг друга с юности. Когда Киаварн еще не был наемником, зато был пылок, молод и влюблен.

Лассивара, казалось, тоже не испытывала особой радости от их прогулки. Она, конечно же, знала, что ее отец король солгал о приданном. И, что это непременно выяснится после свадьбы, не лучшим образом сказавшись на отношениях между супругами.

— Я знаю, — сказал Киаварн.

— О чем? — удивилась принцесса.

— О том, что приданного за вами практически нет. И что у вашего королевства полно долгов, — хладнокровно ответил наемник.

Ему показалось, или Лассивара облегченно вздохнула?

— Что ж, в таком случае, полагаю, завтра мне пора собираться домой? — усмехнулась принцесса, откинув со лба выбившуюся из прически темную прядь.

— Вовсе нет! — заверил Киаварн. — Я не сужу о людях по их богатству. Признаюсь, сам провел немало лет в качестве наемника всего с парой грошей в кармане!

Принцесса остановилась, с интересом взглянув на него.

— Я слышала об этом. Что вы отреклись от титула герцога Эжского в пользу своего младшего брата. И довольно долго странствовали.

Казалось, ее глаза расспрашивали о большем. Выросшая в замке среди книг, принцесса жаждала узнать о пыльных дорогах и кровопролитных битвах, что перенес Киаварн. Впрочем, они были бы для нее всего лишь рассказом. Таким же, как те, что написаны в книгах.

— Можно и так сказать если в общих чертах, — согласился Киаварн. — Я убивал людей за деньги.

Принцесса вновь заинтересованно взглянула на него.

— Хороших людей? — уточнила она.

— Старался плохих! — честно сказал Киаварн. — Иногда просто тех, кому не повезло.

— Руки каждого короля в крови так или иначе, — задумчиво произнесла Лассивара. — Мало кто из них признает это с такой прямотой.

— Что, если я никогда не смогу полюбить тебя? — тихо спросил Киаварн.

— Если в сердце Вашего Величества другая, значит, будет брак без любви, — вздохнула Лассивара. — Ничего удивительного, для брака монархов. Я была готова к этому с самого начала.

— Вам так сильно нужен этот брак? — понимающе спросил Киаварн.

Лассивара кивнула.

— Заключив его, я смогу расплатиться с долгами моего королевства. По крайней мере, отец надеется на вашу помощь в этом вопросе. Да и могущественный союзник в вашем лице не помешал бы. Увы, наше королевство мало и находится немало желающих подчинить его себе или разграбить.

— Прежде, будучи наемником я всегда старался приходить на помощь небольшим княжествам, когда в них вторгались соседи, — сказал Киаварн. — Это казалось мне правильным. Я выплачу ваш долг, даже, если мы не поженимся. Моему королевству тоже пригодится союзник, Лассивара.

Впереди показался старинный фонтан, изображавший конного предка Киаварна. Девушка остановилась любуясь отражением луны, колыхавшейся в его водах.

— Благодарю! — произнесла она очень тепло и искренне, чего Киаварн совершенно не ожидал от принцессы.

— Сегодня в одном из трактиров выступает мой отец экс-король, — произнес Киаварн совершенно неожиданно для себя. — Не желаете… сходить туда вместе со мной?

Это было рискованно доверять по сути незнакомке подобную тайну. Хотя и особого вреда, разгласив ее, Лассивара не причинила бы. Но какая принцесса пожелает отправиться в третьесортный трактир⁈

Глаза Лассивары блеснули. Они были фиалковыми. Киаварн впервые заметил их цвет.

— Нам нужно скрыться от моей и вашей охраны! — деловито заявила принцесса подобрав подол платья, чтобы сподручнее было бежать. — Пусть думают, что мы играем в догонялки! Надеюсь вы знаете короткий путь, чтобы выбраться из сада!

— Если Ваше Высочество не против перелезть через забор в подобном наряде! — хмыкнул Киаварн.

— О! Мне с детства привычно карабкаться в подобных нарядах на деревья! — рассмеялась девушка, взяв в темноте за руку Киаварна. — Бежим!

И они побежали. Смеясь, чего Киаварн не делал так искренне вот уже много лет. Ветер свистел в ушах вместе с криками отставшей охраны. Стремительно петляя среди садовых кустов, Киаварну и принцессе удалось наконец избавиться от «хвоста». Его Величество подозревал, что не в последнюю очередь это удалось благодаря Дику и Тильзану. Сообразившие, что предводитель хотел остаться с принцессой по-настоящему наедине, те попросту увели стражу и фрейлин в другую сторону.

Наконец, Киаварну и Лассиваре удалось добраться до трактира Кривой Рог, где выступал король. После гонок по саду через колючие кусты, серебристое платье Лассивары потеряло былую пышность. Что до наряда самого короля, то бывший наемник верный своей привычке по-прежнему предпочитал темные цвета. Правда, низ его камзола был отделан золотой тесьмой, но его скрывал темно-синий широкий плащ, под которым на всякий случай укрылась и Лассивара, приблизившись к королю.

— Это ваш отец⁈ — не верящее произнесла девушка, кивнув на выступавшего на небольшой, грубо сколоченной деревянной сцене барда.

Одет Кавертин был в изрядно потрепанную дорожную накидку темно-серого цвета и простую белую рубаху с кожаными штанами, подпоясанными широким поясом, на котором красовались внушительные ножны с кинжалом. Лицо короля скрывала бархатная черная маска. Придававшая его облику таинственности, а чарующему голосу позволявшая еще быстрее перенести слушателей в мир грез.

— Ага! — с гордостью откликнулся Киаварн. — Не стань он королем, был бы первоклассным бардом!

— Он свое еще наверстает! — с улыбкой произнесла Лассивара, заслушавшись мелодичным и сильным голосом, струившемся со сцены.

Кавертин пел о ратных подвигах и великих рыцарях, а так же могущественных чародеях… Киаварн нашел одного такого взглядом в толпе и приветливо кивнул Малройду.

— О! А вот и ваш друг с рогами! — тихонько прошептала Лассивара, кивнув в тот угол, где мы стояли с Лайлой.

Заслушавшись, я обнимал свою магиню, не замечая ничего более в мире.

— Обычно гостьи нашего королевства называют его чудовищем, — заметил Киаварн.

— А я слышала, как вы называете этого человека сыном! — рассмеялась принцесса. — И что он родом из Угрюмых Болот. Он не чудовище… Не более, чем любой из нас. Или он совершил что-то очень плохое?

— Совершал. Так же, как доброе и хорошее, — согласился Киаварн.

— Он и правда ваш сын? — заинтересовалась Лассивара.

— Да и нет, — таинственно улыбнулся мужчина. — По крайней мере, для моей души он точно является сыном. Более, чем кто-либо. Я передам ему трон, если у меня не появится иного наследника.

Лассивара улыбнулась.

— А он этого хочет?

— Пожалуй, нет! — усмехнулся Киаварн.

Они с Лассиварой поженились весной спустя четыре месяца, когда были улажены все официальные дела между нашими королевствами. Киаварна не смутило ни бедное приданное Лассивары, ни долги ее королевства, которые ему и правда пришлось выплачивать. На свадьбу бывшего наемника даже приехал его младший брат вместе с супругой. Появление Люка и Сефины заставило нас с Тильазном и Малройдом изрядно поволноваться. Но, к счастью, все обошлось. Герцог и его супруга просто поздравили молодоженов, как мне показалось, вполне искренне пожелав счастья. На удивление Сефина и Лассивара неплохо поладили между собой.

Разговорившись на свадебном пиру, вскоре они уже мирно прогуливались вдвоем по королевскому саду, а затем и вовсе сдружились. Сефина рассказывала новоявленной королеве истории про Киаварна. И, похоже, дала несколько советов, как сблизиться с королем. Уж не знаю, то ли они возымели действие, то ли характер самой Лассивары, но несчастным Киаварн не выглядел. После свадьбы он повеселел. Все чаще я замечал, как теплеет его взгляд при виде супруги. А, когда спустя год у Люка и Сефины родилась дочь, они вместе с Лассиварой отправились в замок Эж, чтобы их навестить. Королева даже привезла для малышки самолично вышитое одеяльце. Я сопровождал короля в той поездке в числе его личных телохранителей и видел, как он впервые взял на руки маленькую племянницу. Удивительное дело, казалось, Люк и Сефина будто светятся изнутри при виде нее. Да и Бэур не сводил с младшей сестры восторженных глаз.

Словом, во дворце и за его пределами все пошло своим чередом. Королева Лассивара стала для Киаварна надежной соратницей и опорой. Она охотно принимала участие в королевских делах и нередко задерживалась вместе с ним допоздна, принимая просителей и разбирая многочисленные жалобы простых людей и вельмож. К тому же, Лассиваре куда лучше удавались дипломатические письма, чем прямолинейному наемнику. А Малройд хотя и прекрасно разбирался в этом, всеми силами старался увильнуть, предпочитая обязанности придворного мага. Куда менее скучные и не такие обременительные.

Что до нас с Лайлой, то мы еще некоторое время прожили во дворце. Я помогал Тильзану, заменившему на посту командира королевской гвардии Доллахада. Лайла и Дик, закончив свое обучение, стали придворными магами, как и Малройд. Только рангом пониже. Он был верховным придворным магом, а они просто магами. Пять лет спустя, когда дворец надоел нам с Лайлой обоим до зубовного скрежета, мы объявили Киаварну и остальным наемникам, о своем решении вернуться домой, в ее деревню. Нельзя сказать, что короля эта новость обрадовала. Тем более, что многие из нашего отряда постепенно покинули дворец. Некоторые, как Том-Бен и Илай отправились на поиски приключений, другие обосновались неподалеку, получив от короля хорошие должности.

Впрочем, не смотря на всю власть, что у него была, Киаварн и не думал нам с Лайлой препятствовать. Он пообещал навестить нас, как сможет и приказал выплатить жалование сразу за год. Правда, отставку ни мою ни Лайлы, Киаварн не принял, заявив, что капитан гвардии и придворная магиня пригодятся в любом месте в его королевстве, чтобы навести там порядок. Куда бы мы ни собрались. Еще он пожаловал мне баронский титул. Клянусь, я не просил! Земельный надел, выделенный нам с Лайлой был не велик. Всего-то ее деревня и еще парочка прилежащих. Еще нам полагался собственный замок, но мы с Лайлой решили обойтись небольшим поместьем, представлявшим собой просторный двухэтажный дом, который помогли нам построить Джулиус и ее братья.

Эпилог

— Клем! Ты что творишь? — раздался зычный голос придворного мага, оглашая дворец. — Нельзя таскать Серентину за хвост! Она же тебя укусит! Потом не приходи жаловаться!

Пятилетний принц Клементин остановился.

— Я не таскаю ее за хвост! Мы в пятнашки играем! — серьезно заявил мальчишка.

— Ага! — подтвердил вышедший из-за колонны четырехлетний мальчик, одетый в бархатный темно-синий камзол с прорезью для кнутов на спине. — Клементин водит! А мы с Сереной убегаем!

— Спрятаться было умно, Джессин, — подтвердил придворный маг, подойдя к малышам. — Но все равно таскать девчонок за косы или… ну, там хвосты, это неправильно! Тем более, что некоторые и укусить могут в ответ, ведь правда, Серена?

— Ар-р… а-га! — заявила малышка Серентина, оглянувшись на мага.

Дикерин вздохнул. Кто бы ему сказал когда-то, что однажды он будет разнимать детей, тщательно оберегая шоргота от несправедливости! Причем кажущейся. Похоже, он и правда поспешил с выводами. Дети просто играли.

— Ладно, бегите! — махнул рукой эльф. — Только прислугу чур не пугать! Джессин, тебя это тоже касается! Держи свои кнуты при себе!

— Подумаешь! Да я только пирожок на кухне хотел взять. Дядя Дикерин, вы же знаете, какие на королевской кухне повара строгие! До обеда ни-ни! — тут же заныл мальчишка.

— Потому что сначала надо съесть суп, а потом уже сладкие пироги трескать! — отрезал эльф.

— А папа говорит, что нет ничего вкуснее черничного пирога! — запротестовал мальчик.

— А-ага! — тут же подтвердила его сестренка.

Дик сдался. Тем более, что отцы упомянутых шалопаев так вовремя появились в конце коридора. Киаварн и Даммар подхватили детей на руки, причем шоргот умудрился с легкостью поднять сразу двоих. Джессина он поднял руками, а Серену при помощи кнутов поднес к самому потолку. Малышка тут же заверещала от восторга. Джессин возмутился, что он тоже хочет. Разумеется, и принц сразу заныл, что желает «полетать».

— Через два дня Люк с семейством должны приехать. Так что у вас будет еще одна подруга по играм, — жизнерадостно пообещал король малышам.

— Ура! Бельта приедет! — обрадовался Джессин. — И Бэур тоже⁈

Юный наследник герцогства Эж был кумиром всей троицы. Он отлично сражался на мечах, а еще знал кучу гоблинских преданий и сказок, которыми щедро делился с малышней.

Диккерин мысленно взвыл. Как-то так сложилось само собой, что когда Даммар и Лайла гостили во дворце вместе с отпрысками, то за всей оравой из всех наставников юного принца приходилось присматривать именно ему. Как самому надежному, видимо. И единственному среди достопочтенных и весьма пожилых наставников, кто мог угнаться за подвижными малышами.

«Попрошу Тильзана помочь!» — решил Дик. — «И пусть даже не пытается отговориться занятостью в гвардии и высоким чином!».

— Пошли обедать! — меж тем предложил Даммар, уже успевший поочередно поднять всю троицу к потолку. — Я заглядывал на кухню, на десерт сегодня будет восхитительный черничный пирог!

— Уии! — радостно завопила Серена, завиляв хвостиком.

— Но сначала суп! — не сдавался Дик. — А не то мне королева голову оторвет!

— А потом ты поучишь нас с Джессином из лука стрелять? — заинтересовался Клем. — Ты обещал!

— Обещал, значит научу! — со вздохом отозвался Дик. — А ты все так же не исправим, Даммар! По-прежнему думаешь только о пирогах!

— Что? Вовсе нет! Еще я, признаться размышлял о жарком! — рассмеялся шоргот.