Недавно ставил автоматические ворота. Надоело встречать жену совмещая функции дворецкого, дверного доводчика, носильщика и эмоционального пса. То есть выбегать из дому, оглашая окрестности приветственным лаем, споро распахивать ворота, выхватывать сумки из родимых рук, совмещая это с вилянием хвостом и попытками лизнуть хозяйку в щеку. Как-то нерадиво у меня все это выходило. Без должного куражу. Молодцеватости и задора не хватало. Жена корила непрерывно. То честь отдавал недостаточно залихватски, то вид имел не лихой и придурковатый, да и лаял не заливисто. И кланялся не в пояс, а так… формально, без души. Нет, все же как трудно нынче найти толковую прислугу, сетовала жена. Теперь ей вручен пульт и я хамски игнорирую приезды барыни. Даже красную дорожку упрятал в подвал вместе с граммофоном.
И пластинку с «Встречным маршем» запулил на чердак.
К чему я это? К тому, что двери-весьма полезное изобретение. Долгие 90е годы я жил при незапертых дверях и временами испытывал с того большие неудобства. Просто если жизнь у тебя кучерявей лобка негритянки, друзей вагон, а соседи пробегают мимо диаволовых чертогов вороватой рысью и мелко крестясь-двери вроде и ни к чему запирать. Замучаешься бегать гостей встречать.
А недруги к тебе и так не ходят-здоровье дороже.
Но, увы, нет правил без исключений.
Слышал в рекламе, что нет ничего более бодрящего поутру, чем вкус свежезаваренного кофе. Готов поспорить. По мне, ничто ТАК не прогоняет сон, как вкус пламегасителя ментовского автомата АКС-74У, что засунули тебе, спящему, в пасть.
День, начатый таким «добрым утром» ничего хорошего не обещал. Минута на одевание, наручники, пара подзатыльников-и мы с Бегином трясемся в бобике, пытаясь осознать, какая сторона нашей деятельности вызвала столь живой интерес у правоохранителей.
– Странно. Это же СОБР. Чем удостоились такой чести?
– Разговоры!
– Старшой-чо за дела? Ты б хоть обозначил, в чем проблема?
– Проблема, что тебе зубы жмут. Помочь решить?
– Экий ты неласковый. Ладно, не ори. Молчу.
Приезжаем в отдел, выгружаемся, скачем мимо привычного обезьянника -в камеру. О как. Растем. Странно, что в одну -но кто знает что у ментов на уме? Может, к наседке посадили-пес их знает. Но зря они это. Мы и сами не в курсе-в чем провинились. Уж год как пейнтболом заняты-ни афер, ни криминала. То ли по старым делам, то ли обознатушки. Ладно, будем посмотреть. Бегемот, что вернулся с блядок как раз под раздачу-тут же заваливается на нары и засыпает сном младенца.
В камере довольно многолюдно. Народ явно видавший виды. Смотрят свысока.
– Первоходы?
– Чего?
– Понятно. Статья какая?
– Не в курсе. Улицу перешли в неположенном месте.
– Слышь, пацан, не хами…
– Слышь, не надо со мной на «слышь». Моя статья-мои проблемы-тебе что за печаль?
– Ты, сынок..
– Папаша, хорош воспитывать, а? Сбавь обороты. Кроме шуток-мы сами гадаем, с чего здесь.
– Ну-ну. Лохматый сейф взломали? Лучше сами признайтесь…
– Вот ты достал. Узнай у ментов-раз так интересно.
– А и узнаю.
Любознательный зовет вертухая, и они с ним о чем-то шепчутся у двери, поглядывая на нас.
– Херасе. 105я. Кого это вы ушатали?
– Да был там один. Любопытный очень. Все вопросами донимал-что, да как? Вот и шлепнули его сгоряча…
– Намек понял. Так бы и сказал…
– Так и говорю.
Сижу, гоняю по извилинам новости. 105я… Убийство с отягчающими… Интересно, кого? Напрягает то, что тема-не моя. В моем букете статей Уголовного Кодекса, где чего только нет, душистый цветок душегубства отсутствует. Что напрягает, ибо хуже нет, когда тебе на горб чужое вешают. Доказать что ты не верблюд-самое сложное.
Зовут на допрос. Полная ерунда. Бизона хлопнули. Осспадя, наконец-то. Черт переиграл в «Doom» в «режиме Бога» и вел дела в соответствии с полученными навыками.
– Ты его последний видел!
– Где?
– В клубе!
– Начальник, ничего, что там полтыщи народу было?
– У тебя мотив был!
– Какой?
– Вы с ним подрались перед этим. У нас показания есть!
– И что? Бизон мог сцепиться с кем угодно. По 20 раз на дню. У него талант был-людей раздражать. К тому же «подрались» -это громко сказано. Сцепиться не успели-нас охрана растащила.
– Хорошо. Кто его завалить хотел, по-твоему?
– Проще сказать, кто его НЕ хотел завалить. Он на всю голову простуженный был.
Считай полмосквы, наверняка.
– Где был во время убийства?
– Я похож на идиота?
– Очень. Ладно, вали в камеру.
Вечером друзья притаскивают харчи. Кто-то, оказывается, видел как нас замели.
Бегемот просыпается, мы делим дачку на всех. Сидим-жуем. Подобревший старший уважительно беседует с Бегемотом.
– Впервые таких первоходов вижу. По 105 привезли-а он весь день дрыхнет…
– С чего это ты меня в первоходы то зачислил?
– Сидел? Не похоже…
– Не сидел. Но в камере был.
– По поводу?
– По подозрению в угоне самолета.
– И ты отмазался?!!! Гонишь?
– Не. Правда. Долгая история.
– Нам спешить некуда.
Бегин устроился поудобнее и начал свою сагу. Правдивую на 100%. Я ее от кучи народа слышал.
– В Ашхабаде дело было. Там в начале 90х спиртное можно было ночью добыть только в аэропортовском буфете. Мы с другом сознание потеряли и поехали догоняться…
– Как сознание потеряли?
– А у него есть такое-как зенки зальет-так дурмашину включает-встрял я в беседу. Они с другом сначала поехали в парк ментов гонять…
– Чего?
– В Ашхабаде по тем временам менты не сильно котировались. У местных крутых была такая забава-бегать за мусорами по парку и дико орать при этом.
– Не город-мечта.
– Был. Сейчас там все это в прошлом.
– Ну вот, поехали они в аэропорт за добавкой…
– Макс-кто рассказывает?
– Дим-какая разница? Ты ж все равно ничего не помнишь-мы эту историю с чужих слов оба знаем. Ну вот, в аэропоту Лобковский Бегина потерял.
А тот неведомо как вылез на летное поле.
– Бардак!
– Не то слово.
– Дальше история мутная-но он умудрился в самолет залезть.
– Как?
– Служил в авиации, а там все замки на воздушных судах одинаковые. Вот и…
– И дальше что?
– Дальше кто то видел, как он в самолет ломился. Позвонили в ментовку. А по всему Союзу тогда волна угонов прокатилась. По сценарию «Жизнь улалась». Типа, начальник дай мильен, ведро шила и самолет на Канары.
– Ну. Помню.
– Во. А тогда все на ушах стояли. А тут этот абрек в самолет влез. Шухер поднялся страшный. Нагнали мусоров поллетного поля. Потом поперли брать, а там..
– А там я уже помню. Просыпаюсь-вися за шкирку – и меня трясет какой то амбал. Орет так, что мне всю рожу слюнями заплевал.
Запомнилось, что из-за меня, пьяни он со своими людьми час по асфальту полз к самолету-боясь брякнуть амуницией. Заползают в салон-а там от перегара не продыхнуть. И угонщик валяется-в дрова. Пять минут трясли-еле очи разлепил.
Нихрена не понимает.
– А зачем ты, Дима, представился Ивановым Иваном Ивановичем?
– Да хуй его знает. Конспирацию, наверное, соблюдал.
– Из-за этой конспирации тебя найти не могли. Целый день. Народ издергался.
Ты пропал, вокруг шухер неимоверный, по всем прикидкам-твоя работа, а в КПЗ какой то Иван Иванович. Еле совместили тебя и его.
– И как ты отмазался? -вмешивается старший.
– Чудом. Сказал, что самолет открыт был.
– И что?
– Почему-то это повлияло. Как аэродромные не орали (правду) -что быть того не может, им не поверили. Мол, а как тогда этот алкаш внутри оказался? Я ж про службу в авиации скромно умолчал. в результате наземные службы там выебли почем зря-при том, что самолеты нараспашку стоят никто и не спрашивал как я на летное поле вылез. Понятно, что там шляются все кому не лень. А я штрафом отделался. Причем чисто символическим…
Тут дверь распахивается.
– Вы-оба, с вещами-на выход!
– В ИВС, начальник?
– Не. На волю. Свободны.
Тепло прощаемся с сокамерниками. Старший-Диме:
– Ну ты это… Марку не теряй. Смотри-1 раз: подозрение в угоне. Отмазался. Второй раз мимо 105 й пролетел. Теперь тебе разве что подозрение в покушении на Президента по чину будет.
– Ага. Причем с отмазом-типа он сам с трапа наебнулся.
– Очень правдоподобно, кстати. Боря и так пару раз чуть не улетел.
…Стоим щуримся на солнышко. Свобода…
– Куда, Дим? Бухать?
– Нахер. Железные двери заказывать. В пизду такие пробуждения…