Зря я взялся за мемуары. До этой затеи я искренне считал себя нормальным человеком, даже где-то в чем-то чуть получше, чем некоторые. Но графомания потянула нить воспоминаний, и, вспомнив давно забытое я сильно усомнился в правильности самооценки…
Помимо прочего мы с Бегемотом там хлестаковствовали по-черному и, по меткому выражению Бори: «поражали воображение дикарей»
Дикари ходили к нам с какой-то убойной местной травой, рассаживались в кружок, дули и медитировали.
Под наши сказки о столичной жизни. Многие просились в подручные. Некоторые готовы были продаться в рабство-только заберите.
Бегемот как то раз сказал, что готов принять в мастеровые-но того, кто привезет кило травы в Москву. Доказав тем сметливость и прошнырливость.
«Ксанф-выпей море» -вот что это было. Ибо поезд Москва-Ашхабад досматривался, обнюхивался и облазивался раз по пять за маршрут. И ни один местный отморозок, как мы думали, на такую авантюру не решится. Мы недооценили степень их долбоебизма.
Приезжаем как то домой после трехдневного загула. Под дверью, свернувшись калачиком спят двое ашхабадцев.
– Вы чего?
– Мы это, привезли!
– Что привезли?
– Это!
– Блядь, Дима, я тебя убью! Сейчас сюда вбегут веселые мужчинки в форме цвета маренго и затрюмят нас лет на 8. Будет время посмеяться над твоей шуточкой.
– Макс, я знал, что они такие дебилы?!
– Они?
– Ну, ладно-мы…
– Мы? Ты о себе во множественном числе заговорил, что бы от срока на дурку закосить? По раздвоению личности? Не надейся-тебе за группу больше навесят!
– Ладно, я.
– Ты окрылил меня своим признанием! Долгими ночами на шконке я буду улыбаться этим воспоминаниям: Бегемот таки признал себя себя кретином! Вот радость-то!
– Ладно, дело сделано…
– И заведено…
Как ни странно эти черти пришли без хвоста. Мудацкое счастье-беспредел и им удалось протащить в банках варенья кило заветной муравы.
Черти потребовали кэша. Но Бегемот заупрямился-он знал местные нравы. Сначала тест.
Черти кивнули и мы встретились с ними снова через два дня. Ни хе ра се бе. Что это было?
Но Бегемот был неумолим-сначала забьем мы.
Черти заволновались. Но делать нечего. Дима колотит косяк-0. Укроп.
– ?
– Э, слющай, это силючайносссь.
– Бабушке мозги моей еби. Она старенькая-ей можно. Мне без толку. Сколько вы привезли фуфла?
– Эээээ, Димеее, давай ми дишевле продам, да?
– У меня козы нет.
– Э?
– Мне силос ни к чему. Отбирай говно.
Пропорция 1-к 10.
– Слушай, Нурик, у вас же там трава копье стоит-и ты вез за 3000 верст с риском загреметь-900 грамм
фуфла? На хе ра? Что бы таким же долбоебам рассказывать, что двух жидов развел? А?
– Э, Димеее, я не зналь..
– Не пизди. Так -вот тебе за 100гр, забирайте остальное и валите отсюда.
– Ээээ, нихарошо гость гнат!
– Какой ты гость? Ты дешевый фраер-не спиздить, не покараулить. Кидала хуев. Считаю до трех! Два уже было!
Только хлопнула дверь.
– Знаешь, Дима, мне в этой квартире что-то не нравится!
– Угу.
– Занавески давят, не находишь?
– И воздух спертый…
– Во-во! Переезжаем?
– Немедленно.
На новой квартире мы неделю учились ходить под нежданным гостинцем. Наконец, научились, собрали шоблу и поехали покурить на железнодорожный мост в Нескучном саду. Там и вид хороший-и свежо, и, если забраться на ферму моста-можно нервишки пощекотать.
Только полезли-снизу вопли. Что за? Три десантника. Вдв тут причем?
Оказывается, пока мы расширяли сознание-Басаев учудил какой то лютый пиздец. В результате по всем московским мостам расставили пикеты ВДВ..С оружием и патронами. Во избежание подрыва.
Этот то пикет нас и сдернул с верхотуры.
Стоим-трем с десантурой. Там трое-чернявый сержант с Ростова-папы, молчаливый ефрейтор Дольф Лундгрен и рядовой мальчонка не-помню-откуда.
Слово-за слово, подошли к цели визита. Таиться нечего-это ж не менты.
– А зачем на мосту курить?
– Ну вид красивый… и вообще романтично… мы ж с бабами.
– Ой, да я вас умоляю! У вас в Москве трава-курам на смех-вот у нас в Ростове…
Опять Димочка:
– Хочешь сравнить?
– Давай!
Я:
– Мож не надо, а? Ты ж на посту… Мост караулишь. А вдруг «Злой чечен ползет на берег,
Точит свой кинжал»?
– Да я тя умоляю-куда он денется этот мост. Или зажали? Мосваачи…
– Поосторожней с выводами. Я с Люберец, борода ашхабадская…
– А чего жадные такие?
– Да на! Вольному-воля!
– Спасенному-Рай! Не бздеть горохом! Дальше фронта не пошлют, а в окопах без нас-хана!
– Ну-ну.
Сержант сноровисто приколачивает, жадно затягивается-тянет викингу-тот в отказ. Ему все явно не нравится. Мне тоже. Мальчонка также тянет лапку.
Ростовчанин тут же тянет второй напас -и на выдохе, передавая, сипло озвучивает:
– Адресованная другу ходит пяточка по кругу-потому что круглая Земля!
Поначалу то все-чинно благородно. Пока Димочке пошутить не почесалось.
– Ай-яй-яй, сержант, завалил ты службу, ай-яй-яй!
– Ы?
– Тебя сюда зачем поставили?
– Мост охранять, а что?
– А ты мост проебал…
– Как проебал-вон он.
– А это не он. Твой с башенками был-а этот, гляди, без башенок. Пиздец тебе, серенький. Дизель ты уже заработал.
– Ааааа… а где МОЙ мост?
– А я знаю?
Внезапно сержанта кроет измена и он с ревом уносится в кусты. Мы переглядываемся.
– Чего это он? Никак приспичило?
Проходит минуты две. Из кустов появляется деморализованный воин и дико орет:
– ГДЕ Я?!!!!
После чего пропадает.
Херасе. Эка его, родимого нахлобучило то.
Через минуту то же самое-но вопрос глубже. Философичней, я бы сказал.
– КТО Я?!!!
Бегемот-комментируя:
– Не может понять красный он командир или боевой.
Черт меня дернул:
– Не. Это он в сомнениях: краса он или гордость Вооруженных Сил?
Тут белокурый ариец резко оживляет обстановку. Передергивает затвор, наводит дуло на меня и вежливо так:
– Вы че ему дали, уроды?
Времени на раздумья-ноль. Потому реагирую мгновенно. Невинно глядя в глаза:
– Что сами курили-то и дали!
Кризис пройден. Действительно-никто не неволил. Все стоят, смеются-вон мальчонка полчаса как остановиться не может-но никто ж не носится по лесу диким кабаном.
Ефрейтор берет командование на себя:
– Пошли его ловить!
– Голыми руками? Или сачок дашь?
– Не поэл?
– Чего ты не понял? Я те с дуба что ли рухнул упоротого с Калашом в ночном лесу ловить? Это что за веселые старты такие? Дурдом для автоматчиков? Не, нахер. Такая «Зарница» не для меня.
– А чо делать?
– У него с собой фляга есть?
– Нет.
– Ловите у реки. Он стопудово в речку полезет сушняк тушить… Вот тут его и цыпа-цыпа… Ну ладно, бывай. Недосуг нам. Нескучный сад сегодня что-то чересчур веселый.
Уезжаем мееееедленно-мееедленно. До последнего гадал-порадует нас викинг прощальным салютом-или
дуракам везет?
Потом в табуле литр съел-и не заметил как. Ни в одном глазу. Забрало только со второго. Очевидцы рассказывали, что я осквернял тишину песнями советских композиторов. По обрывкам-понял, что орал композицию группы «Мухомор»
Молодой солдат стройбата,
Весь от горечи шатаясь,
Вдруг ворвался в инкубатор,
Грязно матерно ругаясь.
Сапогом прошёл по яйцам,
Что птенцов родить готовы,
В рот засунувши два пальца,
Свистнул громче постового.
Он, рыдая, слезы мазал
По щекам своим небритым —
Что на стрельбище промазал
И угробил замполита…
Солнце ясное заходит
И склоняются знамёна,
Генерал по штабу ходит
В удивленьи изумлённом.
Достал меня Бегемот в тот вечер своим солнечным пиздодуйством.
Сейчас его уже 10 лет как нет-и как же мне не хватает временами этого кретина…