По понятным причинам соседи снятых нами хат ненавидели нас всеми фибрами души. Неудивительно:
нельзя сказать, что мы тянули эту жизнь через соломинку-нет, мы жадно хлебали ее из ведра, расплескивая на окружающих. А никогда так не бывает, что бы оттого, что кому-то хорошо, кому-то другому не было плохо.
Здороваться с нами переставали уже в первые дни, потом шла волна протеста, хождения каких то морализаторствующих бабок, участковый шлялся денно и нощно, звонили нам непрерывно, ну и гадили по-мелочи.
Мы оттачивали мастерство в дефензивах. Учились рыть редуты, вести контрпропаганду, сеять смятение и раздоры в ряды противников. Словом, мужали. Причем и мы-и подъезды. Часто бывало так, что мы уехали-а война продолжалась. Стравленные нами соседи годами резали друг дружке дермантин на дверях и писали кляузы в ООН.
Примеры.
Сижу как то один, дегустирую голландский привоз одного знакомого. Тот настолько прокурил мозги в Амстердаме, что тупо забыл пакет в кармане. С пакетом и прошел две границы. Приехал домой-сунул руку и вспотел. Но трава того стоила. Какой то концентрированный дзен.
Сижу-медитирую. Вдруг звонок. Поднимаю трубку и в ухо ввинчивается заполошный визг.
Баба орет так, будто ее Камазом прищемило. Какая-то чушь, кстати. Телевизор у нас громкий.
Мои робкие возражения, что телевизора у нас вообще нет (а нахрена нам телевизор, если каждый день вживую-кино) только распаляют ораторшу. Дзен во мне жалеет эту истеричную дуру. Внимательно выслушиваю все до того момента, когда начала задыхаться. Умаялась, бедная.
И тут на меня навалил потный вал вдохновения. Я сам верил в то что нес.
Мне удалось последовательно убедить тетку в том что
1. Я здесь гость-и к безобразиям тутошним отношения не имею.
2. Я буддийский монах-и потому страсти эти для меня лишь суета сует.
Через 10 мин уверовавшая в мою святость тетка делилась со мной всеми своими проблемами. Я утешал ее с высоты своей голландской просветленности.
Где то через полчаса она возжаждала лично поручкаться с садху, но я, вздохнув, сообщил, что видеть женщину мне аскеза не позволяет.
В конце концов я убедил ее, что причиной всех ее жизненных неурядиц был сглаз.
Тетка с жаром согласилась с этой теорией, быстро опознала виновников и слезно просила помочь. Как не помочь?
– Единственное средство от сглаза -железо.
– Ээээ?
– Носи железо на себе-и сглаз уйдет.
– Ааааа как это?
– Булавки дома есть?
– Ддда!!!
– Вот и носи их на одежде!
На следующий день я встретил ее в подъезде и окабурел: мадам подошла к делу борьбы с сглазом основательно.
Вблизи ее халат напоминал средневековую кольчугу. Полагаю, она всю ночь мастырила защиту-втыкая булавки во все свободные места. Громыхая латами, Iron lady (Железная дева) вытащила газеты и тут же закатила мне сцену (на буддийского монаха я был вовсе не похож).
Я еле дополз до квартиры-и полег в коридоре. Вот уж воистину-«нам не дано предугадать, как наше слово отзовется». Железным лязгом.
Как то нелегкая занесла меня в спортивный магазин. Там продавались пневматические пистолеты.
Я заностальгировал. Лет 5 по юности я посещал секцию пулевой стрельбы в Вогоградском ССК г Москвы.
А тут -такая волына! Дайте две.
Как всякие шизофреники, мы были очень скрупулезные люди. К вопросам тренировок подошли очень серьезно. Стояли «под утюгом» (упражнение на устойчивость правой руки),и палили непрерывно.
Расход составлял 1000—1500 пулек в день. Через месяц мы были в состоянии отстрелить яйца у мухи.
По гусарской традиции мишенями служили карты, укрепленные на балконе. Мы с Бегиным открывали окна, брали пистолеты, по ведру боеприпасов, валились на диваны и днями напролет оттачивали мастерство.
Вскоре для умных голубей и ворон вокруг нашего балкона образовалась беспилотная зона. Глупые же были поголовно сбиты.
Поначалу соседи отнеслись к забаве благосклонно. Причиной тому была добрая бабушка, что годами кормила птичек с окон первого этажа. В результате эта пернатая сволочь галдела, курлыкала и каркала под окнами непрерывно. Мало того-обнаглевшие птеродактили долбились клювами в стекла и требовали подаяния. Сталактиты продуктов их жизнедеятельности украшали все окрестные подоконники.
…Как раз эта птичница и вызвала к нам мусоров. Как-то утром она охрипла от собственного крика-«гули-гули». Хуле-гули? Дом был надежно прикрыт ПВО. Выжившие барражировали по эллипсам, опасливо косясь на наши окна. «Подсадная» все заходилась призывным гульканьем. Мы бдили. Наконец, какой то залетный приземлился возле кормушки и тут же потерял голову. От счастья, полагаю.
«Макс, гляди!!! Видал как я ему башню снес!!!» -раздался торжествующий вопль меткого зенитчика Бегемота.
Бабушка подняла голову и выпучила глазенки: на балконе танцевали два бармалея, размахивая огромными пистолетами.
Пожилая юннатка метнулась к телефону. Дядю Степу звать.
А на дворе -96год. Чеченская война на минуточку. И тут вызов-
«Двое бородатых стреляют из пистолетов с балкона»
Приехали нас брать все.
Снайперы засели по крышам, ОМОН крался по стенам. К счастью, фактурный бородатый чеченоподобный Бегемот успел свалить. Я же безмятежно принимал ванну-пока судьба неумолимо шла брать меня за жопу.
Я дико везучий человек-в тот раз меня выручил снобизм. По дому я передвигался в образе: голубой пушистый халат, розовые тапочки-бульдожки (с глазками),на башке-сеточка для волос.
Плюс сигара-для завершающего штриха.
Звонок в дверь. Смотрю в глазок-опять соседи. (хитрые менты сунули их рожами к двери-для отвода вражеских глаз) Суки, как же вы достали-чего еще вам… А вот чего.
Вместо соседей за дверью обнаружился омоновец с автоматом. При этом приклад уже летел мне в репу.
«Пенал и принадлежность» -это мысль едва не стала последней в моей туповатой тыковке.
Но приклад замер в сантиметре от моего носа.
Уж больно я не подходил под образ террориста-с этой блядской сеточкой, сигарой и глазастыми тапочками. Омоновец замер. Дело решали секунды.
В такие мгновения я часто выживал только благодаря тупости.
– «Добрый день!» -вежливо поприветствовал я гостей. Проходите пожалуйста! Обувь можно не снимать. Что будете? Чай? Кофе?
Омон в состоянии когнитивного диссонанса впятером вломился в хату.
На меня начали орать в 5 служебных глоток. Фоном служили ликующие соседи, что пришли насладиться торжеством справедливости. Мало мне воплей- в коридоре гремела латами надежно экранированная от сглазу давняя знакомая. Сильно под газом. Менты подозрительно косились на нее и старались держаться подальше.
Наконец, этот балаган мне поднадоел.
– Старшой!
– А?
– Власть я всегда рад видеть в доме, коли по закону прогнать не могу-но эта алкашня что тут делает?
– А мы не уйдем! -с пьяной решимостью заорала женщина-кирасир-а то он вам денег предлагать будет!
Воистину-обожаю дур.
Старший повернулся ко мне. Я лучезарно улыбался в 32 зуба.
«Конечно, буду» -телепатировал я ему прямо в отдел мозга, заведующий коррупцией-«И непременно денег! Не борзыми ж щенками от тебя откупаться! Битой дичи и пушнины у меня тоже нет, так что решим дело полюбовно- за презренный металл! Гони их нахуй, родной, нам лишние уши ни к чему!»
Мент вник и в два пинка общественность выкинули на лестничную клетку.
Пошел тяжелый изнурительный торг с элементам хоррора и постоянной угрозой смены декораций.
Всей беседы не помню приведу урывками…
…
– Стволы где?
– Вот.
– Тьфу, блять, это ж пневматика.
– А ты чего ждал? Установку залпового огня?
…
– Какие 200$? Ты охуел? Ты знаешь какой ты шухер поднял? Нас тут тридцать рыл за тобой приехало!!!
– Я вас что ли звал? Хорошо-300.
…
– И зачем вы стреляли?
– А что-нельзя?
– А что, блять, можно?
– А покажи закон, что нельзя!
– А покажи что-можно! Все, сука, собирайся!
– Погодь. 350…
…
Уже спокойней.
– Нет, все же, а зачем палили то?
– Руку набивали.
– И зачем тебе набитая рука?
– Пригодится. И кстати-тебе вот это необходимо-а ты стрелять не умеешь. А мне не надо-а я умею. Странно это, согласен?
– Кто это тут стрелять не умеет?
– Ты.
– А ну, заряжай!
Попав в карту с превосходством смотрит на меня. Я хмыкаю.
– Ну?
– Тебе в какую черву?
– В смысле? А… ну-ну. В верхнюю правую.
– Правое или левое предсердие?
– Хуй попадешь. Левое.
– Если попаду-500 грина и по рукам?
– Идет! (азартно)
– Нна!
– Ни хуя себе!!!
Потом был трудный разговор майора с начальством.
– Да там пневматика, товарищ полковник… спортсмены, тренируются… Я вот тоже дома тренируюсь часто… Что? Да не, товарищ майор-не из табельного, что вы такое говорите. Нет, трезвые, говорю ж. Это соседи, что вызвали-те да, пьяные.
Какие чечены-это жид с московской пропиской! Этой пьяни любой носатый-чечен! Что? Слушаюсь!
Мне:
– Счастлив твой Бог! Развеселил ты полковника. Велел соседей твоих прихватить-за ложный вызов. С тебя должок.
– Уговор-то дороже денег.
– Верно. Но стволы я заберу.
– Бери! Ну их в жопу- от них одни проблемы!
– Зришь в корень! Ну бывай!
– И тебе не кашлять!
Сижу курю. Пальцы трясутся как у паркинсонщика. В конце разговора я разглядел на полке-на самом видном месте газету с горкой травы. Лет на 6 по минимуму. И это при 5 ментах в хате…
Последние минуты держался невозмутимо только на «морально-волевых» Ффффу…
Сижу-разматываю эту нить воспоминаний-и волосы дыбом.
Каким же сказочным долбоебом я был. Хотя-почему был?