14. Толпы, толпы в долине суда! ибо близок день
Господень к долине суда!
15. Солнце и луна померкнут и звезды потеряют блеск свой.
16. И возгремит Господь с Сиона, и даст глас Свой
Библия, Ветхий Завет, «Книга пророка Иоиля
Ехали мы с Бегемотом на любимой Лянче-и тут с нами захотел познакомиться мужчинка в форме цвета маренго. На лянче я реагировал на такие попытки уличных знакомств-как графиня на поддатого мастерового. То есть в упор не замечал мизераблей.
Но в тот день нам не свезло. Мента то я стряхнул с хвоста в пять минут-но Его Величество Непер через пару часов свел нас в пробке нос к носу. Что называется-поздняк метаться. Мент кипел праведным гневом, говорил отрывистыми командами и на посулы не велся. Оказывается, он за мной уже трижды гонялся.
Напарник был гораздо более лоялен-но помочь ничем не мог. Оказывается-я был давно заочно ненавидим и покарать меня клялись чуть ли не на знамени части.
Время близилось к вечеру-пора было меня на ночлег устраивать в обезъянник. И тут вертикаль власти дала сбой-отделенческие менты долго не хотели меня брать-своего говна мол хватает. ГАИшнику даже советовали отвезти меня к себе домой и пристегнуть к батарее. А поутряне, мол, -на суд как раз вдвоем и помчитесь. Но в конце концов махнули рукой.
Отделение было привокзальное, так что вокруг было довольно оживленно. Со мной чалились какие то казанские малолетки-ушастые и приблатненные, пара освежителей воздуха-бомжей и какие то упоротые вхлам барыги. Барыг взяли с поличным-товар лежал на столе, из за чего менты злобно торжествовали. Пока суд да дело -главмалолетка решил устроить мне проверку на тему верности «воровскому ходу» Я развеселился. Часа полтора я издевался над юношей бледным, с взором горящим, пока не начали «мусора позорные» (его термин) понятых кликать. Бородатый майор позвал —
– Мальчик!
Малолетки заворошились. Наконец мент выудил какого то пугливо озирающегося казанского «мальчика» и назначил его в понятые. Я обрадовался.
– А что, в понятые теперь по понятиям ходить? -поинтересовался я у главаря.
Тот растерянно захлопал очами.
– Молорики. Я вот завтра народу казанскому отпишу, какая у них блатная смена достойная растет. Как там тебя кличут, ты гутарил? Пузырь? Все, Пузырь, сдулся ты с воровской идеей. Иди в ПТУ, токарем али слесарем. Или в сантехники подайся-на говне хорошие деньги можно сделать…
– Ринат!, заорал будущий лидер группировки-не подписывай ничего!
– Пасть захлопни-добродушно откликнулся мент. Пиши милок-это мальцу. Я ж тебя неправду не заставляю подписывать. Видишь эти пакетики? Вот и подпиши. Это ж правда. А правда-это хорошо. Молодец.
Я молча аплодировал, показывая большой палец главарю.
– Не, ну а что ему делать-то было? Сам бы ты чо?
– Сам? Гляди, щенок.
Я протиснулся поближе к решетке. Выбор мента пал на меня.
– Поди сюда!
– Шеф, проблемы у меня.
– Сюда иди, сказал! Проблемный.
– Дык я то подпишу, но вам же потом начальство жопы развальцует. На меня тогда не серчайте, лады?
– Чего у тебя?
– 7-бэ.
– Чего ты блеешь? 7-бэ-это чо? Семь овец у тебя было? А надо скока?
– 7-бэ, старшой-это статья.
– А то я статей не знаю. Меня лечить не надо!
– Меня надо. 7-бэ-это психопатия.
– Чаво?
– Психопатия. Я то подпишу-но бумажке этой-с моей подписью, грош цена будет.
– Свободен! Мальчик, иди сюда!
И вожака потащили из за решетки.
– Ааааа… Эээээ… а у меня тоже!
– Что тоже?
– Ну эта… псих я… вот.
– Легкая степень дебильности понятого не поставит документ под сомнение-неожиданно мудро парировал мент. Дебилы-они честные. А до психопата-майор скользнул по мне веселым взглядом- мозгами ты не вышел. Нечему там у тебя ломаться, понял? Давай пиши, сучонок, а то ща толчок мыть отправлю-законник ты наш.
На моих глазах рухнула воровская карьера. Профессор Мориарти сдулся.
Минут через 15 майор вспомнил обо мне и отпустил домой. Но весомо попросил с утра придти-а то осерчает.
Злить его не хотелось почему-то. Выйдя, я обнаружил Бегемота, что поджидал меня в машине. Оказалось-что пока старший два часа убил в отделении на пристроить меня, Диман научил младшего играть в ди-берц и опустил его на всю дневную выручку. Потому и машину на стоянку не отвезли. Младший восстал-мол смена кончилась, от тебя, капитан, одни убытки, шел бы ты нахер со своей принципиальностью, а я домой.
Поутру застал беснующегося у отделения старшого в белой рубашке, мокрой от слюней.
Менты флегматично отбояривались-мол смена не наша, отстань пративный.
Мое появление разрядило накал страстей и мы поехали в Таганский суд. Толпы народа -все что запомнил. И надписи-мол МММ, Властелина-это в тот кабинет, а Хопер и еще что то-в этот. Партнеры затравленно метались по этажам, тряся бумагами и лицами. Такой концентрации мудаков на единицу площади я не видел ни до не после.
Нас обслужили без очереди. Почти. За дверью кто то бился в алчной истерике, чего то необоснованно требуя. Истец визжал на такой высокой ноте, что я полчаса не мог на слух определить его пол. Оказалось-самец. И то это стало ясно только после того, как они потно вывалили в коридор.
Я приготовился к худшему. Зря. За столом сидела милейшая дама лет 30-моего любимого типажа. Темные волосы, синие веселые глаза. Хороша несказанно.
Мента попросили подождать за дверью.
– Я должна сказать Вам, что Вы имеете право заявить мне отвод, если я вас чем-то не устраиваю.
– Тысячи адвокатов и перспектива Высшей меры не заставили бы меня это сделать, Светлана!
– Борисовна! -прыснула в кулачок судья.
– Да будут благословенны чресла достопочтенного Бориса, Светлана-ибн-Борисовна.
Наверное-рискованно начал, но хороша была настолько, что я напрочь забыл о цели своего визита. Ей же, на фоне предыдущего оратора, мой неуместный флирт казался, наверное, шелестом дождя в парке сразу после исполнения военным оркестром «Прощания славянки»
Заливаясь румянцем, судья как то неубедительно приструнила меня и мы перешли к сути вопроса.
– Ну и что у вас там?
– Вы знаете, наверное мы с капитаном неправильно друг друга поняли…
– Понятно. Зови его.
Выслушав мента-тот то толкнул целую речугу-страстную и бессвязную, Света свалила в думную. Выйдя оттуда зачитала приговор. Какая то мелочь штрафа-и это при 15 сутках перспективы.
– Меньше нельзя было-виновато обратилась ко мне.
Мент взорвался. Орал он долго, грозил санкциями-но его быстро оборвали.
– Российский суд неподкупен! И его не запугать! Свободны, капитан!
Понятное дело, что под конец рабочего дня я маячил с букетом под окнами суда…
Дальше умолчу. Чуть не женился, одно замечу: называть милую «ваша честь» иногда – это верх куртуазности. В ответ Светка звала меня» Ваша нечисть»