Нахлынули воспоминания из неприличной поры моего бытия… Так вышло, что нелегкая занесла меня в богемную компанию. Моя мама не раз говорила что меня с детства тянет водиться со всякой сволочью, и сей случай не стал исключением. Собственно бухать и куролесить интересно как раз таки со сволочами, а тогда именно этим я и занимался в режиме non-stop. Компания в большинстве своем была женская и актерская (актрисская) Собственно пришел я туда и остался. Засосало (понимайте как хотите). Кутить с актрисками-это такое освященное веками занятие, что и говорить о смысле его бессмысленно по определению. Традиция-с.
Великия князья не брезговали-с, Алесандр Сергеевич лично не преминули-с во главе всей плеяды российских классиков, куды мне, сирому и убогому рыло суконное воротить?
Как то одна из начинающих прим приволокла собой подругу. В полноватой иудейке с несколько выпученными глазами мы с приятелем одновременно уловили что то до боли знакомое с детства. Но никак не могли осознать-что. Спросили Натали, когда загадочная отвалила оправиться. Тата вовсе не удивилась: Конечно видели! Правильно -в детстве. Ну!
Я брякнул-«Неужели, Крупская?!» -Наташа взвыла… Сквозь истерику еле успели выяснить что это Красная Шапочка из смотренного в детстве фильма.
Потом роли разделились-Кабан с Красной Шапочкой отвалили в спальню, а мы с Татой раскурили трубку мира. Говорить стало трудно-Красная Шапка и в жизни оказалась дюже голосистой. Мы вышли на балкон. И вот там Ната, (кивнув в сторону исходяших стонов) на дымном выдохе передавая мне косяк, выдала репризу: «ВОТ И ДЕТСТВО ПРОШЛО. УЖЕ И КРАСНУЮ ШАПОЧКУ ЕБУТ!!!»
Как меня не снесло за ограждение, я не помню. Но истерика продолжалась весь вечер. Потом к ней присоединился и Кабан и сама героиня…
90е
Как-то Бегемот съездил домой в Ашхабад. К бабушке. Бабушка у Бегина была знатная-главный венеролог республики. Дима с детства помнил-как бабуля регулярно радовалась, потирая руки:
«О! Второй секретарь триппер подхватил! Будет дочке квартира!»
Так на профзаболеваниях ответственных работников росло благосостояние Диминой семьи. Бабушка обеспечила жильем и престижной работой всех детей. Впрочем, для нее это ерунда. О масштабах личности этой глыбы, этого матерого человечища говорит тот факт, что она выжила в оккупированном Харькове в войну. Фамилия-поевреистей поискать надо. Внешность тоже. Жила в своем доме. Все соседи в курсе…
Более того-в доме квартировали два немца, которые (!!!) за золотые монеты (заначка из дореволюционной жизни родни) достроили бабушке дом. То есть кому расскажи-не поверят. Немецко-фашистские захватчики ворвались на ридну Харьковщину и ну хоромы евреям строить.
Дед Димы-который всю войну проработал главврачом госпиталя -речи лишился, когда приехал на родное пепелище. В 41м его отправили в командировку-потому в оккупацию он не попал. Мысленно попрощался с женой. Приехал погоревать-а там жена жива-здорова и полдома пристроила-пока он отсутствовал. Да и денег нажила-опять же на хуевых проблемах нацистов.
Но я отвлекся. Итак, Дима съездил к бабуле и приволок от нее приданое. Перину. На гагачьем пуху. Семейную реликвию.
Здоровенное сооружение. Метра два на три. В ней утонуть можно было.
Бегемот в перине души не чаял. Прям не нарадовался на нее. Не припомню, что бы Дима над чем-то так трясся. Ну разве что над нимфетками. Типаж «губки-бантиком, бровки-домиком» сносил ему крышу напрочь. УК он уважал-но полно девиц, что по незамутненности сознания и в 25 выглядят на 15,а говорят на 13.
Как раз Бегемотов ареал размножения.
Как то мне в лапы попала такая проститутка… Лик-глаз не оторвать. Какой-то внутренний свет аж. Отроковица лучезарная. Часами на нее смотреть можно. Иконы писать. Пока рот не откроет. Как заговорила-бяда: " А у нас на точке сутик одной девочке все ебало разбил, за то что она у клиента бумажник спиздила…» И пошла-поехала в режиме нон- стоп.
Причем каждый обильно сдобренный матом рассказ начинался с эпического» А у нас на точке…» Мы ей аж кличку такую дали. Так и звалась- «Света, а у нас на точке»
– СВЕТААААА!
– Аяй?
– Захлопнись, я тебя умоляю!
Тишина. Нет, может показалось? Ну не может такая красота принадлежать такой дуре… Сижу-любуюсь. 5 минут…10…
Света не выдерживает:
– А у нас на точке две девочки из-за клиента попиздились, так одна другой весь ебальник когтями распахала. До воспаления. Та потом лечилась полгода и ставку ей понизили нахуй в два раза, и…
– СВЕТАААА!!!!
– Аяй!
…
Наконец я окончательно порвал себе шаблон на этой идиотке-и решил ее сбагрить другу. Ну и заодно порезвиться. Свете были даны строжайшие инструкции: молчать и загадочно улыбаться. А не то выпорю. Приходим к Бегемоту в гости. Того в коридоре чуть Кондратий не обнял. Стоял рот разинув-кровь видать от верхней головы к нижней отлила. Очнувшись, забегал, затряс задом.
– Да оставайтесь… давайте выпьем…
Ну-ну.
Выскочил за мной на кухню- и, нервно сопя-
– Кто ЭТО?
– Света.
– Твоя?
– Спаси Аллах. Ей 15 лет-и папа у нее ментовской полкан. Я не самоубийца. Я ее до дома подвозил-подруга попросила, ну и решил тебя по дороге навестить.
Бегемот озадачен. В нем бьются сильнейшие страсти.
«И хочется, и колется и папа не велит»
Сидим-выпиваем.
У Светы была еще особенность-она решительно накатывала стакан и выпадала в осадок.
Сидела, таращила бессмысленные очи, раскачиваясь как раввин над Торой.
Со второго стакана, который она тянула ко рту с какой-то механической грацией кадавра-ее выносило из сознания наглухо. В аут.
Диман заволновался-
– Макс-ну куда ты ее в таком виде повезешь? Пусть остается!
– Да пжалст. Я тоже у тебя упаду.
Поутру просыпаюсь-по хате мечется раскаивающийся блудодей. Не сдержался. Кто бы сомневался. Попался, голубчик.
– Макс, а у нее папан где работает в мусарне?
– Я не в курсе. Тебе-то зачем?
– Нууу…
– Погоди. Ты что, мудило грешное, ЕЕ ТРАХНУЛ?
– Ааааа…
– Вот ты пинчер мокрожопый, Димочка. Я же предупреждал. Все-суши сухари. И ведро вазелину не забудь. С такой статьей в зоне он тебе ой как пригодится…
– Нет, что делать? Может, жениться?
– Тебе ее папаша-антисемит женилку собственноручно вырвет. С корнями и клубнями. А после лагеря тебе не о женитьбе надо будет думать. О замужестве. Можешь уже сейчас искать начинать…
– Макс!
…Лет 5 попереписываетесь-пока ты занят будешь, а потом заживете душа в душу. Только мужа ищи богатого и не драчливого. Что бы пил в меру. А то сопьетесь же напару.
И жена-бухает, и супруг квасит…
– МАААКС!!!!
– …а пьющая жена-в семье горе. Хорошо хоть детей-уродов не нарожаете…
– МАААААААКС!!!!!
– Что орешь?
– Я тебя убью сейчас!
– А я тут причем?
– Может, мне в Ашхабад свалить?
– Это мысль! Собирайся!
Бегин минут 15 мечется по хате, запихивая вещи в сумку. Я еле сдерживаю рвущийся наружу хохот.
– Ну, посидим на дорожку! Ты там пиши…
– Хорошо. Блять, как некстати. У меня ж тут все развалится без присмотра.
– Раньше думать надо было.
– Ладно, поехал.
– ТПРРРУ!
– Что?
– Распрягайте хлопцы коней!
– Не понял?
– Не будет тебе ничего. Это проститутка с точки. Ей 20.
– Аааа, папа?
– Я не в курсе ее щенячьей родословной. Она с Белоруссии вроде.
Повисает нехорошая тишина. Кажется, меня сейчас будут бить. Ногами.
Вовремя отпрыгиваю.
– Эээээ! Хорош! Димуля -алле! Заметь-рвал то ты запретный плод-то есть поимел несовершеннолетнюю полковничью дочь-и тебе за это НИЧЕГО НЕ БУДЕТ. Что за претензии?
Бегемот потихоньку приходит в себя. Трясет башкой.
– Очень куртуазный подгон, старичок! Очень! Я ее оставлю?
– Да сколько угодно. Она меня уже достала.
– КАК?!!!
– А ты ее послушай. Открой уши для ее чарующих звуков. Мультфильм про Мюнхаузена помнишь? Ну там «спой птичка!»
Это про нее.
Через неделю встречаю хмурого Бегемота.
– Ну как там у вас? Совет да любовь?
– Да задолбала она!
– Разговорами?
– Причем тут разговоры! Кто ее слушает? У нее ж энурез!
– Не замечал.
– Она после третьего стакана регулярно и обильно ссытся. Весь дом провонял…
– Я ей больше двух не наливал.
– Перину бабушкину проссала мне насквозь.
– Ой беда! Погибла реликвия. Может-это любовь? Она так территорию метит?
– Тебе смешно?
– Нет. Горюю вместе с тобой. Может-в химчистку? А где Света?
– Не берут. Я ее пока на балкон повесил-проветриться.
– СВЕТУ?!!!
– Перину, идиот. Свету я выгнал. На точку. А то она как канадский лесоруб: в лесу о бабах с бабами о лесе. «А у нас на точке, а у нас на точке» -пискляво передразнил деву обоссанный кавалер.
Потом Дима загулял. Подзабыл о перине. Прошли дожди. Гага (северная птица-мороза не боится) своим пухом впитала полтонны воды.
Потом ударили заморозки.
Перина превратилась в глыбу ссаного льда. Что с ней делать было-совершенно не ясно. Точнее-ясно, но почтение к дарам предков не давало Бегину донести эту ссань до помойки. Да и весила она уже как мертвый слон. И воняла так же.
Сидим как то у него дома. Звонок мне на мобилу. Света о нас вспомнила.
– Ну как там дела-у вас на точке?
– Я ушла! Я теперь инди!
– Кто? Индира Ганди?
– Индивидуалка!
– Мои поздравления. Растешь на глазах!
– Мальчики, выручайте! У вас раскладушки нет?
– Да не припомню…
– А то у меня подруга приехала-а диван один… Я пока мебель не купила.
– Не помогу, Свет. Ладно, потом перезвоню.
– Кто это был? (Бегемот)
– Любовь всей твоей жизни. Полковничья дочь.
– Чего хотела?
Пересказываю разговор.
Мы переглядываемся. Слов нам не надо-давно друг друга знаем.
– Света! Есть для тебя кровать! Даже лучше! Сейчас везем! Диктуй адрес. Жди!
Как же мы упарились эту проссанную приблуду в машину волочь…
А потом к Свете на 9й этаж… Аж вспотели оба. Но оно того стоило.
Залетаем в хату, затаскиваем презент, орем, не давая опомнится в две глотки:
– ВОТ! ТЕБЕ! СВЕТА! ПЕРИНА! СПИ СПОКОЙНО, ПОДРУГА!
И исчезаем.
В машине мы ржали с полчаса. Я не мог ехать.
Телефон надрывался не умолкая. Наконец, я ответил.
– Алле?
– СУКИ, ВЫ ЧТО ЗА ХУЙНЮ МНЕ ПРИВОЛОКЛИ?!!! (визг)
– Поуважительней к священным дарам, Света. Это перина. Реликвия. Дима не пожалел для тебя-а она ему знаешь как дорога? На этой перине отару его родни зачали! И родили!
– ЗАБЕРИТЕ ЕЕ НАХУЙ! ОНА ТЕЧЕТ И МОЧОЙ ВОНЯЕТ! Я ЕЕ ПОДНЯТЬ НЕ МОГУ!!! ВЫ ЧТО НА НЕЕ ССАЛИ ЧТО ЛИ, УРРРОДЫ? (вой)
– Мы?!!! Да ни за что! Нет, Свет, не заберем. Это сакральный дар, от души, от сердца.
Его нельзя возвращать. Можно только дарить. Тому, кто тебе по-настоящему дорог.
Обессиленно выключаю трубу и падаю лицом в руль. Рядом икает и похрюкивает Бегин.
Какие же мы были суки…