Всякий раз, когда я читаю о «разжигании национальной розни» перед глазами встает эта пятиэтажка…
По степени накала боев она могла бы потягаться с знаменитым «Домом Павлова»
Берлога бутлегера Коли повисла у нас мертвым грузом. Обычно мы такие хрущобы брали для расселения коммуналок из Центра, но в эту пещеру циклопа никто ехать не хотел категорически. Вздохнув, тряхнули мошной и сделали ремонт в стиле «срали-мазали-лепили». Не помогло.
Русский дух мешал. В хате так Русью пахло, что прям слезу вышибало. Особенно если со свежего морозцу-ощущение, что ссаным матрасом голову обернули.
Никто, ни в какую туда переселяться не хотел. Хотя метро в двух шагах, да и район неплохой. Но хоть убейся.
Выход был очевиден, хоть и неприятен. Индейцы. Этих духовитостью не отпугнешь, у них, видать, в вигвамах и подушистей бывает.
Тут, главное, «дэшевл давай!» – а вонь мы своей перешибем. Запросто.
Но мозг вынесут весь. Сначала эти показы -всему племени разом и каждому тейпу по отдельности. Братья, тети, двоюродные кунаки, дедушку-вождя принесут на стуле. Потом второго. Шамана-эпилептика в тапочках на шерстяной носок.
Галдеж, бесконечные расспросы, попытки сбить цену втрое.
Перманентные братания.
На минуту представил, что эта стая и впрямь мои братья. Брр…«Нахуй нам семья такая, лучше буду сиротой» -вертелось в башке заевшей пластинкой.
Наконец, сделка. Приезжаем, у нотариуса вся орда в сборе. Непоместившиеся толкутся у подъезда. Выходя из машины, спотыкаюсь и роняю пистоль в снег. Неловкая пауза, но проход моментально очищен. Что ж, меньше будет иллюзий.
Ленкоранское обчество развязывает узелок и вынает гроши.
Твою мать.
– Вагиф, это что за херь?
– Эээ?
– Хули эээ? Ты меня за Незнайку на Луне держишь? Ты лохов в соседнем ауле поищи, понял?
– Э слющщай, ти бурий силна, да?
– А ты умный сильно, да? Ты кому эту хуйню (дальше я с размаха бью ногой по столику с деньгами) приволок?
Стопка фальшивых долларов разлетается по комнате. Кажется, придется, как говорили встарь «густо насыпать пороху на полку». Лезу в кабуру, но, как ни странно, накал моментом спадает. Это не братва, лавочники. «Пять чилограм»
Ну, конечно, «Я нэ зналь» Ага. Верю-верю каждому зверю, а тебе, ежу, погожу.
Разошлись мирно. В компенсацию морального ущерба я взял себе тыщи три азердолларов и довольно длительное время кормил ими
продажных гайцов.
Очень удобно. Ночь, суета, неровный свет вспыхнувшей в глазах алчности-тут не до экспертиз. Цап и в карман. И разошлись краями: ликующий мздоимец и задумчивый мерзавец.
Каждый раз после подобного паскудства я пытался разрешить апорию: по какой статье УК оно карается?
И является ли факт дачи взятки должностному лицу при исполнении -фальшивой валютой смягчающим вину обстоятельством?
Так и не удосужился выяснить- знакомый юрист Федя так долго ржал в ответ на вопрос, что я не дождался, пока он успокоится и ушел.
Но я отвлекся.
Стоим, нервно курим с Юрой.
– Ттвою ммать, Макс, какие индейцы пошли? Куда это годится?
– А когда они лучше-то были?
– Ну как? Манхэттен за бусики…
– Это американцам с аборигенами повезло. Будь там наши туземцы, они б им впарили такого, да за такую цену…
– Мамой клянусь!
– Они б им эмпайр труба шатал!
– Тьфу!
Разочаровавшись в азерах, решили продать армянам.
Дежа-вю.
Опять тетушки, братья, сватья, осенние патриархи, мозгоебство и братания. Сделка, толпа, нервы, и…
– Ааааааа!!!!!
Армяне в шоке.
Я, Юра и нотариус и Фунт- владелец хаты (не на себя ж ее писать) катаются по полу. Опять фальшак, причем, кажется, из той же партии. Там у всех купюр один номер.
Каждая растерянная фраза фальшивоминетчиков вызывает новый взрыв хохота.
– Да ми не знали! Мамой килянусь!
– Ааааашот!!!! Не надо грязи!
– Я родился круглым идиотом-запевает Юра на мотив известной блатной-жалобной- мама назвала меня Ашотом!…
Поддерживая друг друга под локти вылазим на воздуся.
– У них гранаты не той системы!
– Аааааа!!!!
Проходит месяц. Проклятая хата-ни тпру, ни ну. Постоянно звонят гуроны и ирокезы. Торгуются.
– Кто звонил?
– Ашот.
– Чего хочет?
– Власти, славы, женщин, денег и нашу хату. С дисконтом.
– А сейчас?
– Вагиф.
– Чего хочет?
– Того же.
– Ты о том же думаешь, что и я?
– Или!
– А почему бы не?
– Но я как то не…
– А бремя белого человека? Ты о нем подумал?
– Отнюдь.
– Сколько можно терпеть наебки диких племен? Пора бы…
– Впарить им фальшивый Манхэттен за золотые бусики?
– Но..
– Никахих но! Мы должны укреп-блять братство народов! Как нас учит ООН? Надо дать людям узнать друг друга и вражда пройдет! Вот и познакомим племена поближе. Совместный быт-что может быть теснее?
– Устроим им СССР в отдельно взятой квартире!
– А давай! Только, боюсь, не выйдет у нас сгладить межнациональную рознь.
– Как бы беды не вышло!
– Нагорный Карабах станет районом-побратимом Чертаново. Ура, товарищи!
Впарили мы им хату. Обеим стаям.
Жаль, не видели мы заселения Вагифа к Ашоту. Поначалу, говорят, стены дрожали от визга, потом в окно вылетел сизокрылым Дедалом гордый ленкоранский орел.
Заразил Коля пространство дефенестрацией, видимо.
И началось веселье. Каждый день индейцы приходили «конно, людно и оружно»
Поговорить. О нас, похоже, забыли. Будь там вепся с уйгурами-может бы и вспомнили о первопричине. Но тут… Пепел Клааса так громко стучал в сердце, что заглушал голову. Как выяснилось, три наши прокладки безопасности были не нужны. Милиции там и без какого-то скушного мошенничества было чем заняться. Каждый день-вестерн! Только успевай уголовные дела возбуждать!
Осады! Штурмы! Очаков мерк! Все, кто любит меня-за мной! Стенные венки! Мины! Контрмины! Беспримерный героизм! Тяжкие телесные! Гром победы раздавайся!
Ура!
Соседи тосковали о Колиных запоях. По степени хипиша Николай явно проигрывал гражданской войне, что разразилась в отдельно взятом за жопу подъезде.
Всякий раз, когда я читаю о «разжигании национальной розни» перед глазами встает эта пятиэтажка…
Эх.
Разве сейчас умеют так разжигать?! Тьфу!