Нижегородская область, бывший сотрудник ДПС Трофимов Николай Борисович.

С заправкой мы, конечно, провозились гораздо дольше, чем хотелось, так как солдатики хоть и раздавали горючку, но в приоритете, разумеется, была их колонна. Ну да и черт бы с ней, с этой колонной, и даже то, что постояли, топливо-то мы все равно получили, причем абсолютно бесплатно. Все это время напрягало совсем другое – люди. То и дело к нам подходили то одни, то другие с одними и теми же просьбами, их даже можно разделить на топ-три:

Топ-один: а вы можете взять меня или нас с собой, у вас ведь найдется местечко в машине.

Топ-два: а дайте нам оружие и патроны, у вас же однозначно при себе есть еще.

Топ-три: а можно мы поедем за вами на своей машине, правда, у нас ничего нет, ни еды, ни одежды, ни припасов, но вы же поможете нам.

Разумеется, на это все мы отвечали отказом, у меня и так плюс два человека на обеспечении, с едой у них тоже туго, да и с вещами, и с оружием, разве что машина у них плюс-минус хорошая, и ту, как я понял, им подогнал какой-то паренек, который спас их в Подмосковье.

Я бы, конечно, рад помочь всем и каждому, но разве это возможно? Так что приходилось отправлять всех на самостоятельную жизнь и выслушивать упреки в свой адрес и даже проклятья. А чего вояки наслушались, там вообще ужас, их обвиняли во всем, в чем только можно и нельзя.

После заправки мы отправились дальше, но много проехать не получилось, так как уже вечерело, и у меня разболелась рука, а его величество Петр водить у нас не умеет. Изучив карту, мы обнаружили небольшое зернохранилище, стоящее обособленно от всех поселений, и решили попытать счастья в нем. В целом мы не прогадали, разве что немного понервничали, когда увидели разобранный мост, но там был брод, и наши машины смогли без труда его преодолеть.

Людей в зернохранилище не было, а зомби были, немного, всего пять штук, четверых мы прикончили, а пятый упал в хранилище с зерном и копошился в нем, мы так, для успокоения души, пару раз в него пальнули, но, видимо, не попали, так как он продолжал там барахтаться. Сам он из бочки никак не выберется, поэтому приняли решение оставить все как есть.

Затем мы развели костер и собрались готовить ужин. Ян тем временем нашел большие канистры и предложил наполнить их топливом, пока есть возможность, ведь вокруг нас стояла различная техника, и баки были полны почти у всех единиц.

И все вроде было хорошо и спокойно, пока до нас не стали доноситься звуки приближающейся машины. Понимая, что кто-то едет именно сюда, у меня пробежали мурашки по коже. Вот те раз, дожили, людей уже боимся больше зомби. Хотя, наверное, и правильно, зомби тебя хотят сожрать, а вот что на уме у людей – неизвестно.

Когда мы увидели приближающийся к нам заряженный, круто тюнингованный пикап, я заметил ярко выраженную реакцию Лизы и Яна, только она у них была противоположная. Лиза очень обрадовалась, увидев знакомого парня, а вот Ян, напротив, побледнел, словно церковная мышь, и его даже начало потряхивать. В общем, он был просто в ужасе от этого парня.

Почему Ян так занервничал, я понял очень быстро. Из машины вышел высокий, стройный парнишка, одетый в новенький камуфляж, в разгрузке, из которой торчала розовая рукоять пистолета. Вид у него в целом был слегка эпатажный, белые волосы были выбриты по бокам, кончик длинной челки, зачесанной на бок, был окрашен в розовый цвет. Парнишка уверенно держался и на первый взгляд не представлял опасности, но это только на первый.

Едва он раскрыл свой рот, стало понятно, что парень слегка странноват, особенно удивило, что он называл Яна Додиком, а Лизу Докторшей, к чему бы эти прозвища? Дальше началось самое интересное, он познакомился со мной и крепко пожал руку. А вот Петр почему-то решил показать свое нутро? Эго? Характер? Я не знаю, почему он так себя повел, но это явно было ошибкой с его стороны.

В общем, он решил показать, кто тут главный, или свое превосходство над Илом, но тут же поплатился за это, причем жестко. И я понял, чем опасен этот паренек, не взирая на вооруженного Петра, он за долю секунды взорвался как ядерная бомба, и одним ударом усадил Петю на задницу, а затем хорошенько добавил, при этом я не видел в его глазах ни капли сочувствия и страха. Я более чем уверен, что если бы не вмешался, то Петя уже сегодня бы отправился к праотцам рассказывать свежие новости из мира живых.

Я было хотел прогнать парня, дав понять, что ему не рады, но он объяснил цель своего прибытия и озвучил важные вопросы, на которые хотелось бы узнать ответы. И да, когда я увидел связанного мужчину на его кузове, у меня чуть челюсть не отвалилась. «Пираты» его хотели взять на абордаж, а теперь один из них лежит у него на кузове, что же он за человек такой, пожалуй, буду держать с ним ухо в остро.

– Что с тобой не так? Остынь! – присев рядом с Петром, вполголоса сказал я, снимая с его шеи Сайгу. – Ну вот, коллиматору хана. – с сожалением сказал я, глядя на сломанный от удара прицел.

– Он мне за это ответит. – злобно прошипел Петр, потирая ушибленную грудь.

– Успокойся и не лезь, без тебя разберемся. – осадил я напарника и понес оружие в УАЗик, после чего закрыл его на ключ, так, на всякий случай.

– Ну что, Гусеничка, давай мы с тобой поболтаем! – Ил с ухмылкой обратился к своему пленнику, отвязывая его от кузова.

– Пить, воды, умоляю! – прошипел пленник, едва парнишка вынул кляп из его рта.

– Да пожалуйста, нам не жалко. – сжалившись, сказал Ил, достал из салона початую бутылку с минералкой и дал ее пленнику.

Мужичок, сидя на кузове, залпом осушил бутылку и, посмотрев на парня, попросил еще.

– Ага, сейчас! Тоже мне тут корабль пустыни нашелся, чистая вода нынче дорогой ресурс! – отказал ему парень. – Рассказывай давай, кто таков, откуда и какого хрена вы там на дороге устроили. И это, сразу предупрежу, у меня абсолютный слух, за каждую фальшь я буду ломать тебе пальчик и слушать твой фальцет. Твоя моя понимать? – радостным и в то же время злобным голосом спросил Ил у мужичка и, схватив его за плечо, скинул с кузова на землю.

– Да-да, понимать! – пленник закивал головой, словно болванчик.

– Вот и чудненько, тогда мы все во внимании, жги! – хлопнув в ладоши, сказал Ил и, достав из кармана пачку красного «Мальборо», с наслаждением закурил.

– Ты же вроде не курил? – спросила у него Лиза.

– С такой жизнью как не закурить. – ухмыльнувшись, ответил Ил. – Эй, Гусеничка, я не слышу рассказа! – пнув пленника по пятой точке, злобно прошипел Ил.

– А чего рассказывать, зовут меня Александр, сам я из Нижнего, последние пару лет жил в Малиновке, это деревня такая. Когда зомби поперли, мы с мужиками чудом отбились, выжили, в общем, и укрылись на пилораме в лесочке. Но жрать-то хотелось, и мужики уехали на поиски еды. Так вот, поехали на УАЗике, вернулись на Лексусе, полном жрачки и бухла. Рассказал, что взяли каких-то москвичей на гоп-стоп. Мы с Женьком тоже решили попробовать, вот и выехали на дорогу, а тут ты ехал, вот, собственно, и все. – ответил мужчина, повесив нос. – Но вы, это самое, не убивайте меня, пожалуйста. Я, это самое, могу помочь, если чем нужно. Я, это самое, машину хорошо водить умею и, это самое, стреляю хорошо.

– Видел я, как ты водишь, это самое, помощь нам и правда потребуется. – хохотнув, сказал Ил. – Ну что, Шурик, поможешь нам? Если все получится, слово даю, отпущу! – гордо заявил парень.

– Ну а как же не помочь-то? Конечно помогу, это самое, а чем? – недоумевая, уточнил он.

– Еще вопросы к нему есть у кого? – обратился к нам Ил, но вопросов ни у кого не было. – Шурик, ты в машинах понимаешь? – переключился на пленника парень.

– Ну так, а это самое, что нужно-то? Может и смогу помочь. – ответил Александр.

– Да у меня там что-то впереди дребезжит, понять не могу, что. Может ты глянешь? – с озадаченным видом сказал Ил.

Ян же, глядя на это, резко занервничал и схватил Лизу за рукав.

– Что такое? – обратился я к Яну.

– Я это выражение лица на всю жизнь запомнил, сейчас произойдет какая-то жуть! – прошептал мне Ян.

– Какая еще жуть? – нахмурив лоб, уточнил я.

– Когда он в прошлый так себя вел, то сунул мне в руки гранату и выдернул кольцо. – вздрогнув, ответил Ян.

– Зачем? – тут же спросил у него Петр.

– А, просто так, чтобы я тише сидел в машине и не пачкал салон своими ручонками. – ответил Ян.

– Вон там что-то громыхает, особенно на кочках. – сказал Ил, указывая пальцем под кенгурятник пикапа.

– Сейчас посмотрю, а это самое, фонарика нету? – уточнил у него Александр и наклонился к бамперу.

Стоило пленнику наклониться, как Ил тут же схватил его за шиворот и несколько раз хорошенько приложил того головой о бампер, рассекая ему лоб, ломая нос и разбивая губы в кровь. И тут я понял, к чему он подводил, ведь бампер был в засохших останках зомби, и он только что пустил ему заразу в кровь.

– ААааааа! Мамочки! Больно же! Зачем! Зачем ты это делаешь! Что я тебе такого сделал? – начал кричать Саша, извиваясь на земле, словно уж на сковородке.

Но, по всей видимости, Ила это сильно раздражало, и он, схватив мужчину за шиворот, приложил к бамперу еще разок, и тот вырубился.

– Вот интересный, конечно! Что он мне сделал? Хотел ограбить и убить! Удивительный долбоклюй! – хохотнул Ил, оттаскивая мужичка в сторону от своей машины. – Всех, кто на меня дернулся, ждет одна участь, рано или поздно. – добавил он себе под нос, от чего Петя отшатнулся в сторону.

– Ладно, следите за ним, а я пока поесть себе что-нибудь замучу. – обратился к нам парень, как ни в чем не бывало, обошел свой пикап и, откинув задний борт кузова, начал там что-то искать.

– Что не так с этим парнем? – шепотом обратился я к Лизе.

– Он самый настоящий социопат. – пожав плечами, ответила она.

– А по-русски? – уточнил я у нее.

– Ну, это человек типа «вижу цель – не вижу препятствий». Нет чувства вины, совести, нормы поведения ему чужды, мораль и прочее. Ему в обществе тяжело, например, задаваясь вопросом «почему я не могу убить этого человека?». Он этого не понимает, но принимает, так как не хочет, например, оказаться в тюрьме. А сейчас, когда все рухнуло, он как рыба в воде, Ил получает удовольствие от того, что может делать все, что захочет, и ему за это ничего не будет. – пояснила мне Лиза.

– То есть наглухо отбитый и непредсказуемый отморозок, у которого полным-полно тараканов в голове? – уточнил я.

– Ага. – кивнула Лиза.

– М-да, хорошее знакомство, что тут сказать. – покачав головой, ответил я.

Время шло, мужчина продолжал лежать в отключке, Лиза, не желая наблюдать за всем этим, ушла соображать на нас ужин, а Ян отправился ей помогать. Ил же безмятежно вскипятил воду в армейском котелке на портативной газовой горелке и, закинув туда пачку лапши, смачно сдобрил ее тушенкой. Он наслаждался пищей, а мы с Петей следили за Александром.

– А где ты взял такую тачку? – насупившись, спросил Петр у Ила.

– Купил. – прожевав лапшу, ответил парень.

– Серьезно? Она же дорогущая! – восторженно ответил Петя.

– И что с того? В мире было много дорогих вещей, что теперь, не покупать их? – поморщившись, ответил Ил.

– Ты что, из богатой семьи? – уточнил Петя.

– Да нет, из обычной, сам поднялся. Так сказать, из грязи в князи. У меня и покруче тачка имеется, точнее имелась. – задрав нос, гордо заявил парень.

– Шикарно, тебе, наверное, обидно сейчас. – потупив взгляд, сказал Петр.

– Не понял? Чего обидно-то? – уточнил Ил.

– У тебя было все: деньги, тачки, телки, наверное, сами к тебе в койку прыгали, а теперь все, ничего не осталось. – пояснил Петя.

– Ой, мамкин пирожочек. Я же тебе говорил уже сегодня, что ты очень узко мыслишь. Да, было раньше, но что поменялось-то? Для меня, может, совсем немного, денег больше нет, но они и не нужны. А тачки бери любые, да и с телками проблем нет, сами бегут и просят о помощи, и за эту помощь они пойдут на что угодно, я думаю, ты понимаешь, о чем я. – ехидно улыбнувшись, ответил Ил.

– Ну вообще да, ты прав. – мечтательным голосом согласился Петя.

– А вообще, мамкин пирожочек, пока у меня хорошее настроение, хочешь я дам тебе один совет? Соглашайся, первый, так сказать, бесплатно. – ухмыльнувшись, сказал Ил.

– Давай. – согласился Петя.

– Крутым тебя делает не оружие в руках, а материал, из которого сделаны твои бубенцы, вот мои, например, минимум из адамантия, а вот твои, похоже, из папье-маше. Ты хотел сегодня выпендриться перед всеми и газанул на меня, а сам то и дело на оружие поглядывал, считая, что оно тебе поможет. Вот только я не Додик, который чуть что сразу нассыт себе в трусы. Оружие не делает тебя сильнее, из него еще выстрелить нужно суметь, что я тебе наглядно продемонстрировал. И как только все пошло не по плану, ты сразу же поплыл. Запомни этот момент, твоя сторожевая овчарка не всегда будет рядом. И если бы не твой дружок, ты бы вполне мог сейчас лежать на месте гусеницы. – указал он пальцем на мужчину.

В целом я был согласен со словами парня, но меня сильно задел тот факт, что он назвал меня овчаркой.

– Слышь, парень! А в чем проблема к людям по именам обращаться? Может, к тебе тоже как-нибудь иначе обращаться, ну не знаю, например, «Придурок»? – недовольным тоном прошипел я.

– Да хоть «Горшочек», мне плевать. – пожав плечами, ответил парень. – А так я всех называю, чтобы запомнить. Не знаю, почему так вышло, память у меня практически идеальная, на все, кроме названий городов и имен. Поэтому я придумываю для себя ассоциации к людям и так к ним обращаюсь. Я же не пытаюсь обидеть кого-то, хотя мне все равно, если честно. Хочешь, чтобы я к тебе обращался по имени-отчеству, заставь меня, особенно в это время. А если не можешь, то смирись или вали оттуда, куда пришел я. Ну или смирись и откликайся на ассоциацию, которая у меня о тебе сложилась при первой встрече. – разведя руки в стороны, ответил Ил.

– Интересный ты человек, а ты не боишься, что тебе за это рано или поздно хорошенько достанется? – прямо спросил я у парня.

– Может и так, а может и нет, чего гадать-то? Я живу сегодняшним днем, а как будет, так и будет. – спокойно ответил он.

Тем временем Александр вдруг начал шевелиться, мы все трое тут же вскочили на ноги и подбежали к телу, рассматривая его, освещая лучами фонарей. Мужчина громко кряхтел, и его начало трясти, словно от припадка эпилепсии.

– РРРРААААА!!! – громко крикнул Ил, от чего мы с Петром отскочили в стороны, и я даже выхватил пистолет из разгрузки, а Ил начал заливаться громким хохотом, видя застывшую гримасу испуга и недоумения на наших лицах. – Ахахахахаха! Вы бы себя только видели! – хохотал он во весь голос.

– Очень смешно! Баран! – недовольно прошипел я, глядя на лежащего на спине Шурика.

– Твою мать! – крикнул Петр, сделав два шага назад от лежащего тела.

Шурик открыл глаза, и они были мутно-белого цвета.

– Сука, он зомби! – недовольно шикнул я.

– Ага, эксперимент можно считать завершенным. – кивнул Ил, после чего подошел к полуразобранному трактору и взял в руки лом, что был прислонен к его кабине. – Прощай, Шурик, ты нам реально помог. – сказал он и вонзил лом ему в голову.

– Это что же получается, одна царапина и все, приплыли? – глядя на труп, произнес я.

– Ага, дела набирают скверный оборот, без перчаток лишний раз лучше ничего не трогать. – согласился со мной Ил.

– И руки нужно часто мыть. – добавил Петя.

– Точно, мамкин пирожочек, чище руки – тверже кал. Уж поверь, я знаю, о чем говорю. – сказал Ил и хлопнул Петю по плечу.

Тем временем к нам подошла Лиза с Яном, и они посмотрели на творчество Ила, которое он тут устроил.

– Значит, все совсем плохо? – спросила Лиза.

– Угу. – согласился я.

– Да, теперь осталось кому-нибудь ногу или руку отчекрыжить, предлагаю следующей лабораторной мышкой сделать Додика. – улыбнувшись, предложил Ил, от чего Ян побледнел и рванул к машине.

– Что ты такое говоришь?! – фыркнула на него Лиза.

– Да он же все равно бесполезный, обуза ведь. – ответил Ил, глядя на наши недовольные взгляды. – Господи, да шучу я, чего вы кислые такие, думал хоть обстановку разрядить. Ну вас всех на хрен, зануды, пойду я спать. – отмахнулся он от нас. – И это, дабы у кого не возникло глупых идей, предупрежу, у меня на тачке установлены датчики движения, так что кто на десять метров приблизится, огонь открываю без предупреждения! – пригрозил он.

– А как тебя позвать, если что? – уточнил я.

– У тебя рация на груди висит, гений. Частота все шестерки. – добавил он, шагая к своему пикапу.

– М-да, ну и фрукт мне встретился, никогда таких людей не доводилось видеть. – покачав головой, сказал я и пошел к нашему костру.

– Это, наверное, потому, что всех подобных держат в психушке. – согласился со мной Петя.

Воронежская область. Грозный Иван Михайлович.

– Вот же карга старая! Хоть бы сигнал какой подала! – злобно прошипел я, поднимаясь с асфальта.

Если бы не привычка всегда держать ухо востро и внимательно смотреть по сторонам, лежать бы мне сейчас среди этих отморозков. Благо я заметил, что эта полоумная уже прицелилась, успел перекатом уйти с линии огня и укрыться за бедной и изрешеченной нивой, что приняла на себя большое количество осколков, разлетевшихся от мощного взрыва.

Не теряя момента, я тут же выхватил пистолеты и пошел на голоса людей, что начали истошно орать, получив сильные ранения и ожоги. Тоже мне, горе-мстители! Ладно их вожак, я такое видел, когда из-за потери родных у людей крыша протекала. Это я понять могу, а вот почему его помощнички не остановили? Так сильно его боятся? Вряд ли. Тут совсем другое, я видел их взгляды, то, как они смотрели на прибывшую к нам парочку. Словно волки во время охоты, вот только эта охота была не ради выживания, а ради забавы, скучно им стало, почуяли кровь, и понеслось. В общем, не думаю, что по ним кто-то будет тосковать, туда им и дорога.

– Ты что творишь? Полоумная! – крикнул я, глядя на то, как Галина стоит на вышке и покуривает папироску.

– Задницу твою бандитскую спасаю! – сверкнув парой золотых зубов, ответила она.

– А предупредить? – возмутился я.

– Как ты это себе представляешь? Мальчики, берегитесь, бабушка будет стрелять? – рассмеявшись, уточнила она. – Ты же живучий, как таракан, я знала, что отреагируешь! – пояснила она.

– А если бы не успел?! – продолжал возмущаться я. – Парнишку бы сиротой оставила! – указал я рукой на нашу машину, из которой сейчас вылезал Макс.

– Ой, да среагировал же! Хватит ныть, а парня бы и без тебя вырастили как родного. – хохотнула Галина и бросила окурок вниз. – Черт с вами, открывайте ворота и загоняйте машину, будем говорить и думать! – добавила она и начала спускаться с вышки вниз.

– Хорошо. – согласился я и пошел к воротам. – Макс, давай за руль. – махнул я парнишке, и тот, кивнув, оббежал машину и занял место водителя.

Девчонка уже провела раненого мужчину вперед, и зайдя на территорию, я увидел, как Галина помогает им войти в здание склада. Открыли ворота, Макс сразу заскочил на территорию, и я показал ему, куда поставить машину, а затем, заперев ворота, пошел к нему.

– Руки вверх! – раздался грозный мальчишечий голос, наставивший на нас с Максом АКСУ.

– Тише, парень, оружие детям не игрушка. – ухмыльнувшись, ответил я, но руки мы с Максом на всякий случай подняли.

– А я не ребенок! Я будущий офицер! – гордо произнес парень. – А теперь говорите пароль!

– Рыба-меч? – улыбнувшись, предположил я.

– Нет, неправильно! – гордо заявил мальчишка.

– Я суслик, пришел на висячку? – улыбнувшись, произнес Макс, и мальчишка громко рассмеялся от этого.

– Сойдет! – сквозь смех ответил он. – Следуйте за мной. – добавил он и повел нас в глубину склада.

Обогнув пару стеллажей, мы оказались в небольшом закутке, где стояла парочка заправленных армейских кроватей и большие длинные столы, составленные в ряд, огораживающие проход к стеллажам, на которых хранится оружие. Внутри склада царила темнота, лишь небольшой закуток, где сейчас сидел тот здоровяк, был освещен автомобильной лампочкой, запитанной от автомобильного аккумулятора.

Галина обрабатывала рану мужчине и внимательно слушала рассказ девушки о том, что творится в мире, в частности, она ей описывала зомби.

– Бабушка, я их привел. – гордо заявил мальчишка.

– Молодец, Сереженька, посиди пока в сторонке, поиграй. – ответила она.

– Бабушка, я есть хочу. – надув губы, ответил парнишка.

– Сейчас, родненький. – улыбнувшись, ответила она, а затем перевела на меня свой строгий и пронзительный взгляд, мне показалось, что она мне в душу смотрит, но главное, я сразу понял ее без слов.

– Макс, сгоняй в машину, принеси еды и парнишке там шоколада, конфет захвати. – скомандовал я.

– Сейчас сделаем! – кивнул он. – Сережа, пойдем со мной, поможешь мне выбрать, что повкусней. – понимая, что взрослым нужно поговорить, обратился к мальчишке Макс.

– Бабушка, а можно? – неуверенно спросил малец у Галины.

– Иди, только далеко не уходите. – пригрозила она ему пальцем.

– Машина у входа стоит. – заверил ее Макс, и парни пошли к выходу.

– Молодец какой, неужто твой? – спросила у меня Галина.

– Нет, соседский, родители его в зомби превратились, взял его под опеку и на воспитание. – пожав плечами, ответил я и присел на свободный армейский табурет.

– Ты то воспитаешь. – негодуя, покачала она головой. – Хотя, может, сейчас у таких, как ты, и больше шансов. В такое время манеры, сентиментальность и честь только усугубят твое положение, придется быть гибче. – сказала она, перебинтовывая рану.

– Ну что, ребята, давайте хоть познакомимся для начала. – обратился я к парочке. – Меня Иван Михайлович звать, можно просто Иван и на «ты», но с уважением. – улыбнувшись, представился я.

– Меня Алина зовут, а это Гена. – начала тараторить девушка. – И спасибо вам большое за помощь, если бы не вы…

– А чего это ты за мужика своего говоришь? Он что, у тебя немой? – нахмурив брови, перебил ее я, и девушка тут же осеклась.

– Отец, за помощь тебе спасибо, но не груби, да? А то я и приложить могу, нервы и так ни к черту! – злобно пробубнил здоровяк.

– Вот, вижу, настоящий мужик, с такими дело иметь можно! – улыбнувшись, сказал я, видя его реакцию. – Не побоялся, пресек грубость на корню и показал, что в силах постоять как за себя, так и за свою зазнобу.

– Что за идиотские проверки? – нахмурившись, спросила Галина.

– Это так, для понимания, что за человек передо мной сидит. – ответил я ей. – Ладно, Гена, расскажи хоть кто таков, откуда едешь.

– Да особо-то и нечего рассказывать. Сам я из Твери, обычный сварщик. Начало всего этого кошмара я застал в Пятигорске, в отпуск решил съездить на свою голову, на горы полюбоваться. В общем, попал я к военным, они поспрашивали у меня, служил не служил, чем на гражданке занимался, чего умею. Я сказал все как есть, и они меня пригласили к себе, мол, пулеметчиком будешь. А я тогда вообще ни в зуб ногой, понять не мог, что вообще происходит. Как бы глазами-то сам в живую зомби видел, но мозг словно отрицал реальность. Затем мне там один капитан поведал о каких-то ученых-биологах, которые специально выпустили этот вирус по всей планете. Не помню точно, вроде у главного полкана папа в Кремле сидел и успел его предупредить, вот они заранее и подготовились. Кстати, этот проклятый коронавирус тоже творение тех ученых, это вроде как пробная попытка была, на реакцию людей посмотреть.

– Это точная информация? – возмущенным тоном перебил я Гену.

– Да откуда мне знать-то? Как сам услышал, так и вам рассказываю. Капитан сказал, что до власть имущих информация дошла слишком поздно, и они уже ничего не успевали сделать.

– Кроме как переместиться в персональный и уютный бункер! – ударив кулаком по столу, процедил сквозь зубы я и, достав пачку сигарет, тут же прикурил одну. – Извини, что перебил, продолжай. – затянувшись, сказал я.

– В общем, вояки собрали колонну, и мы отправились в Минеральные воды на аэродром, там у них стояли транспортные самолеты под нас. Дорога была жуткой, трасса забита брошенным транспортом, плюс зомби шли на нас тысячными ордами. Но, увы, едва мы добрались до аэродрома, как какие-то умельцы решили самостоятельно улететь и угнали гражданский Боинг. Взлететь у них конечно не вышло, точнее, они оторвались от земли и тут же рухнули на нее. А далее пожар, конец взлетной полосе и прорыв периметра. Командование быстро ретировалось, и мы взяли курс на Ростов. На этот раз мы добрались и даже заняли там позиции, но исправные самолеты уже улетели, и инженеры, что были с нами, принялись быстро обслуживать те, что остались на базе. Сначала все шло хорошо, но зомби стали странно себя вести, все время нападали со стороны терминала, и то не совсем нападали, а просто шатались то тут, то там и уходили, заставляя тратить на них кучу патронов. А под утро они пошли на нас со всех сторон. Их было невероятное количество, они взяли нас в кольцо и напирали, огневой мощи не хватило, чтобы подавить их, и они дошли до стен. И когда они прорвали периметр, вокруг начался сущий ад. Люди побросали все и пытались спастись, паника, крики, вопли, беспорядочная стрельба, даже по своим, потом еще прострелили топливозаправщики, а те были полными под завязку. В общем, начался пожар, полная жуть.

– А как ты спасся? – уточнил я у Гены.

– Да как, нас трое было, я и еще два парня, оба вояки. Как только периметр прорвали, мы рванули к своим, думали, сейчас встанем кольцом и будем отход основных сил прикрывать. Но уже и некому было кольцо делать, да и нечем. Первый парнишка погиб, когда за боеприпасами побежал, один урод на грузовике в зеркала не посмотрел и сдал назад до характерного хруста, впечатав парнишку бортом прямо в стену, да так, что у него ливер изо рта вылетел. Потом мы стали выезжать со вторым и увидели одну клушу, что взялась словно из неоткуда и просила о помощи. Знаете, типичная такая московская светская львица, от которой одни проблемы. В общем, просила она о помощи, буду честен, я хотел проехать мимо, но Пашка, мой напарник, настоял на ее спасении. А я, дурак, взял и согласился, но ее спасение нам дорого обошлось, особенно Пашке. Зомби подполз под машиной и укусил его, тем самым прервав его жизнь. Но самое обидное то, что эта овца, что бегала и звала о помощи, была ранена, ее тоже укусили! И мало того, что из-за нее, по сути, человек погиб, так она еще в человеческом облике и меня укусить пыталась, так сказать, утащить за собой! Я хотел ее бросить на дороге, но побоялся, что она и еще до кого-то дотянется, и пустил ей пулю в лоб. А дальше встретил Алину, и мы оказались тут. – закончил он свой рассказ и, вынудив из своего кармана помятую пачку сигарет, хотел было закурить, но, открыв ее, он обнаружил, что пачка пуста.

– Держи. – сказал я и протянул ему сигарету, а после дал прикурить.

– Благодарю. – кивнул Гена.

– Люди на пороге смерти часто творят плохие вещи, им обидно уходить в одиночку. Так что не держи зла на эту светскую львицу. – ухмыльнувшись, сказал я.

– Да плевал я на нее, просто глупо так все получилось. – выдыхая сизый дым, ответил Гена.

– Ладно вам сопли распускать, мы живы, и то хлеб. Что делать-то будем? Варианты то есть у кого какие? – вклинилась в разговор Галина.

– Есть один вариант. – ответил ей Гена. – В общем, перед тем как пустить себе пулю в лоб, наш командир по рации выдал в эфир координаты бункера, что находится в Сибири, мы планировали ехать туда.

– Не вынесла душа поэта позора мелочных обид. – процитировал я Лермонтова. – Молодец, полковник, пошел ко дну вместе с кораблем.

– Что думаете, координаты я записал. – уточнил Гена.

– Я тебе прямо скажу, туфта твой план. – раскритиковал я его идею.

– Почему это? – возмутился здоровяк.

– А то это! И как ты думаешь, сколько людей услышали это в эфире? Езжайте туда, там вас ждет бункер! А скольким эти люди еще расскажут? Даже если он там и есть, и попасть туда первыми, нас оттуда, скорее всего, выкурят, или по пути к нему будет настоящая бойня за местечко под солнцем. – поучительным тоном сказал я.

– Согласна. – кивнула Галина. – Но раз критикуешь, предлагай! – добавила она, глядя мне в глаза.

– Легко. – согласился я. – В общем, есть одно местечко за Байкалом. Находится в глуши, на машине туда очень сложно доехать. А там целый пансионат, дом, техника, топливо и прочее. Про это место мало кто знает, и добраться туда еще сложнее, особенно, если не знать точные координаты. А они у нас есть. Там, конечно, тоже могут быть люди, но мы можем попробовать договориться о союзе, ну или как пойдет. Также, может, еще чего полезного по пути узнаем, Россия-матушка большая, и укромных уголков в ней не счесть.

– Согласна, звучит более разумно. – согласилась Галина.

– Ну что, тогда объединяем силы и едем вместе? – спросил я у всех присутствующих.

– Да уж, какие у нас варианты? Вместе шансов больше. Докатилась я, конечно, с тобой, да в одной упряжке. – недовольно фыркнула Галина и протянула мне руку.

– Ой, вы так мило бранитесь, а мы раньше были женаты или встречались? – умилившись, спросила у нас Алина.

– Упаси господь!!! – одновременно ответили мы с Галиной. – Я эту женщину в третий раз в жизни вижу, в первый раз она меня чуть не грохнула, а во второй послала на хрен. – пояснил я.

– Ага, в первый раз он вынуждал меня нарушить закон и продать оружие бандитам, а во второй извинялся и денег мне пытался впихнуть за молчание. – ответила Галина, описывая события со своей точки зрения.

– Так вы бандит? – прямо спросила Алина.

– Это уже не так важно, все, что было раньше, остается в прошлом, важно то, что я человек и таковым планирую оставаться. И вам советую тоже.

– Да никому зомби и не захочется становиться. – поморщив лоб, ответила Алина.

– Он не это имеет ввиду, то, что нужно вести себя по-человечески, не как те уроды, что гнались за нами. – пояснил ей Гена.

– Аааа, но мы же хорошие, правда? Мы же не будем людей убивать… Ну просто так, как это хотели сделать те злыдни. – спросила она у нас.

– Не будем, я тебя уверяю. – заверила девушку Галина.

– Ладно, раз такое дело, нужно думать о том, как быть дальше, точнее, нам бы обзавестись всем необходимым. Засиживаться тут точно нельзя, этот склад как пороховая бочка. Не только же Иван о нем знал, есть ведь и другие, и их может быть много. – высказался Гена.

– Все так. – согласился с ним я. – Для начала нам нужно найти еще одну машину и побольше.

– А чего ее искать, у меня за боксами стоит два КАМАЗа с пассажирскими КУНГами, совсем новые, две недели назад пригнали, караул возить, на учет поставить не успели. – ответила Галина.

– Ну вот другое дело. – обрадовался я. – Теперь вопрос по оружию, чего и сколько нужно брать? Я не из тех людей, кто мог с оружием открыто передвигаться, а вам как служивым должно быть виднее. – делегировал я этот вопрос на Гену и Галину.

– А чего у вас тут есть? – спросил у нее Гена.

– На самом деле разнообразие не сильно большое, но зато количество огромное. – ответила Галина. – В общем, от пистолета Макарова до «Утеса» и АГСа.

– Это хорошая новость, а КАМАЗы все заберем или только один? – уточнил Гена.

– А зачем нам два? У меня хороший внедорожник имеется. – высказался я.

– Два КАМАЗа более проходимы, грузоподъемность больше. Опять же, они тяжелее и должны с легкостью проезжать сквозь орды зомби. А раз это новые, у них должны быть люки и крепления под пулеметы на крыше. Они всяко лучше, чем японский внедорожник, будь он бронированный, то да, вопросов нет, а так КАМАЗ поудачнее будет. А если раздобыть кое-какой инструмент, сварку, металл и электричество, то я смогу наварить на них отвалы и наварить листы на КУНГи и кабину, тем самым усилив их живучесть. – предложил Гена.

– Убедил, и вот этой темой по поводу усиления брони нужно будет заняться в кратчайшие сроки, чтобы получалась этакая страхолюдина, как в «Безумном Максе». – воодушевился я.

– А чего искать-то? – с гордым видом спросила Галина. – У нас там новые боксы строили, там и инструмент, и металл, и дизельный генератор, и запас топлива, так что работайте, мальчики.

– Ох, Галина, будь ты на пару десятков лет помоложе, я бы тебя расцеловал! – обрадовался я такому заявлению.

– Ой, тоже мне целовальщик! Будь я на двадцать лет моложе, я бы уже Гену за жабры схватила и в подсобку уволокла, сдался ты мне, кобель старый. – рассмеялась она.

– И то верно. – пожав плечами, ответил я, посмотрев на здоровяка. – Ладно, тогда давайте перекусим и за работу. Где там наши мальчишки запропастились-то?

Нижегородская область, Ил.

– Попу мыть, попу мыть нужно каждый день. – напевал я, доставая из кузова пикапа пятилитровую баклажку с водой и чистое белье.

Душа здесь не было, так что нужно опять плескаться по-спартански. Вокруг царили умиротворение и тишина, зомби в этих краях видно не было, поэтому, встав за кузов пикапа, я положил под ноги чистый резиновый коврик и начал сбрасывать с себя одежду. Грязное белье я сложил в отдельный пакет, нужно будет в перспективе где-нибудь устроить постирушки или найти нового, а то моих запасов надолго не хватит. Полив себя из баклажки водой, начал намыливать тело, как вдруг услышал голос Лизы, что взялась словно из ниоткуда.

– Ой! А ты чего голый-то? – слегка смутившись, спросила она у меня.

– И правда, с чего бы это мне быть голым во время мытья? Прям удивительно! – возмутился я, глядя на то, как она осматривает мое тело. – Слышь, докторша, ты, конечно, годная милфа, но не в моем вкусе. И знаешь, я без романтики не могу, а как же цветы, кино, ресторан? Плюс на курорт ты меня не возила, спортивную машину не дарила, так что ничего не выйдет. Не для тебя моя роза расцвела. – ухмыльнувшись, сказал я и увидел на ее лице возмущение.

– Так это я должна все это делать? Да уж, не те нынче мужчины пошли. – похихикав, сказала она, приближаясь ко мне. – А вообще не обольщайся на свой счет. Ты, конечно, парень смазливый, мускулистый, но я видала и посимпатичнее, я же хирург, на моем столе и не такие красавцы лежали. Ты лучше вот что мне скажи, откуда на твоей спине и плечах такое количество шрамов? Тебя словно, даже и не знаю, пытали что ли? – заинтересованно спросила она, дотронувшись пальцем до одного из них.

– Да нет, не пытали, это просто мой нерадивый папашка из меня олимпийского чемпиона пытался сделать. Мотивировал, так сказать. – ухмыльнувшись, ответил я, вспомнив то, как он хлестал меня своим ремнем с металлическими вставками за плохие результаты на спортивных сборах и прочие провинности.

– Вот оно что, домашнее насилие. Теперь все встало на свои места, вот почему ты такой, какой есть. Твоя социофобия – это защитная реакция. – задумчивым голосом сказала она.

– Ага, мой психолог также говорила. – согласился с ней я. – Мать, ты что хотела-то? На меня посмотреть? В душу мне залезть или по делу? Просто если первые два пункта, то можешь идти отсюда. – отмахнулся от нее я.

– Нет, по делу. Я хотела высказаться по поводу твоего эксперимента. – назвала она причину своего появления.

– Да-да, жестоко, жутко и прочее, можешь не говорить. Но теперь мы знаем чуточку больше, ручки замарал только злобный Ил, а вы не при делах, клятва Гиппократа не посрамлена и все такое. – поморщившись, ответил я и начал смывать пену со своего тела.

– Давай помогу. – предложила Лиза и, взяв баклажку из моих рук, начала понемногу лить из нее воду. – В целом ты все по делу сказал, мы знаем больше, и да, не каждый так смог бы поступить, просто ты принял новые правила жизни быстрее всех. Я же хотела сразу пояснить по поводу твоего второго эксперимента.

– Ампутация конечности? – с предвкушением спросил я.

– Именно! – согласно кивнула Докторша. – Это глупая затея, обреченная на провал, не калечь людей почем зря.

– Аргументируй. – попросил я у нее.

– Ну смотри, ампутация сама по себе процесс непростой, а зная тебя, в дело пойдет какой-нибудь мясницкий тесак, мачете или топор. Человек, только увидев это, может скончаться от разрыва сердца. Плюс может начаться анафилактический шок, и человек все равно умрет. Ну и главный момент, в спокойном режиме, когда ты расслаблен, кровь по телу циркулирует очень быстро. Теперь прибавляем сюда горячку боя или побег, выброс адреналина, пульс под двести, сам понимаешь, насколько быстрее работает организм. И стоит зомби тебя ранить, как вирус почти мгновенно разлетится по кровеносной системе. Судя по тому, что человек заразился, засохших останков на бампере машины, вирус очень заразен и живуч. Так что, если ты поранишься, все, что тебе остается, так это выполнить последние ритуалы. Выкурить сигарету, выпить, помолиться, если веруешь, и покончить с собой, если духу хватит, или попросить кого-нибудь тебя убить.

– Исчерпывающе. – согласился я, потянувшись за полотенцем. – Спасибо за лекцию. Кстати, что думаешь по поводу противоядия? Есть варик его сварганить самим? – уточнил я на всякий случай.

– С этим я помочь не могу, тут вирусологи и биологи нужны, но я бы на это не рассчитывала, по крайней мере быстрого результата точно не будет. Да и выжил ли кто из них? – разведя руки в стороны, ответила она.

– И последний вопрос, кошечки, собачки и прочая живность, почему они не становятся зомби? И кстати, зомби на скот не нападают, только на людей.

– Ну видимо вирус ориентирован только на человека. Наверное поэтому зомби и нападают на людей. Знаешь, есть теория золотого миллиарда? Вот все происходящее напоминает именно ее, словно от людей кто-то хочет избавиться. – высказала она свое мнение.

– Слушай, а звучит вполне себе логично. – согласился с ней я. – Сидит кто-нибудь в бункере и наблюдает за нами, как мы тут барахтаемся, словно зверьки в клетке.

– Вот-вот. – согласилась Докторша. – Ладно, береги себя, волк-одиночка. – улыбнулась Лиза и пошла к своей компании.

– Вот суки, если это правда, я найду этот самый миллиард и перебью всех до единого, но сначала скажу спасибо за весь этот замес, все-таки такой мир мне больше по нраву.

Надев чистую одежду, я забрался в салон машины и закрылся изнутри, а после активировал датчики движения. Штука для данного времени весьма и весьма годная. Полезно все-таки иногда читать мануалы, хоть какая-то польза от настигшей меня врасплох диареи. Раньше бы сидел и серфил интернет, а сейчас сижу и книжки читаю, а так как из литературы у меня только инструкция по модернизированному пикапу, то приходится штудировать ее.

Ночь прошла тихо и спокойно, без каких-либо происшествий. Проснулся я сам с рассветом, в предвкушении новых приключений. Заварив на завтрак пару пакетиков овсянки, я запил ее чаем и умял пачку печенек, а затем отправился в добрый путь.

Погода заметно ухудшилась, небо стали затягивать свинцовые тучи, поднялся прохладный ветер и пошел проливной дождь. Грунтовую дорогу мигом развезло, и машину стало таскать по узкой колее. Уровень воды в броде заметно прибавился, но я все так же преодолел его без труда и со временем вернулся на трассу.

Двигаясь вперед, я начал замечать, как количество зомби на дороге и обочинах стало увеличиваться в геометрической прогрессии. Проскочив через пару поселений, где количество зомби просто зашкаливало, я уперся в тупик. На трассе лежали две перевернутые на бок фуры, что полностью заблокировали проезд. Обочины тут были очень крутыми, а внизу было болото, так что соваться туда не стоило даже на моей ласточке. С объездом поблизости тоже было туго, поэтому пришлось разворачиваться и уходить на ближайший съезд.

Петляя по разным узеньким дорожкам, я заехал в небольшой поселок, тут было очень тихо, и зомби видно не было, но и людей тоже. Все дороги были усеяны гильзами, а значит здесь кто-то неплохо повоевал. Возможно, хотели создать тут базу, но что-то пошло не так, и люди передумали. Это было видно по тому, что тела зомби были сложены в большие кучи, и часть из них была сожжена.

При наблюдении за спокойной обстановкой, меня начали посещать мысли, а не прибарахлиться ли мне тут чем-нибудь полезным? В частности меня интересовали магазинчики с одежкой и спортивные товары. Проезжая по улочкам, я въехал в самый центр поселка и увидел торговые павильоны с пестрыми вывесками. В частности мое внимание привлекала одна из них: «Одежда из Турции».

Подъехав к павильону, я остановил машину и накинул на себя дождевик, так как дождь то затихал, то усиливался, а мокнуть не хотелось. Я посидел в машине какое-то время в ожидании, что ко мне прибегут зомби, но их не было. Тогда я взял в руки автомат и вылез из машины.

На улице приятно пахло свежестью и прохладой вперемешку с запахом гари. Закрыв машину, я начал озираться по сторонам, а затем пошел по лужам к входу в павильон. К моему удивлению все двери и стекла были целыми, но стоило мне войти внутрь, как я увидел, что в павильоне все было перевернуто вверх дном. Куча вещей валялась перед палатками, причем кто-то работал так безалаберно, словно искал тут что-то другое, а не одежду, а может просто так из вредности разбросал все, чтобы другим не досталось.

Не теряя бдительности я пошел вперед в поисках нужных вещей, в некоторых магазинах вещи все еще висели на своих местах, но ничего полезного я для себя не видел. Пройдя павильон почти до конца я увидел обособленно стоящие помещения с приоткрытыми рольставнями. Внутри были пакеты, коробки и сумки.

– Так это же склады, в которых продавцы хранили товар! Вот куда мне нужно! – радостно сказал я вслух.

Подойдя к первому складу я увидел внутри массу коробок с дешевой обувью, на нее я даже внимания не обращал. Такое добро ни к чему, затем подошел ко второму, там было интереснее, сначала я нашел упаковки с футболками, затем нашлись и носки. Но вдруг я услышал какой-то звук из соседнего склада и, насторожившись, начал поворачиваться в его сторону, направляя на него автомат. Но уже было поздно, прямо под мои ноги упала граната. Я было хотел ее пнуть, но та разорвалась в ту же секунду.

Яркая вспышка света и громкий хлопок вывели меня из равновесия, и я потерял ориентацию в пространстве. Последнее, что я смог разглядеть, это как какой-то мужик в балаклаве подбежал ко мне и нанес дар прикладом прямо в лоб.

Далее была темнота, я чувствовал, как меня связывали, куда-то тащили. Затем помню тряску и капли дождя, что падали на мое лицо. Потом опять тащили, но в себя я пришел только в темном сыром помещении, освещаемом тусклой лампочкой, горящей в половину накала. Я же был подвешен за руки к потолку и едва мог сам стоять на ногах, только если встать по стойке смирно, это позволило мне хоть как-то снизить нагрузку с запястий, перетянутых веревками. Моя голова раскалывалась, меня тошнило и жутко хотелось пить. А еще я заметил, что из одежды на мне остались только трусы.

– Вот это поворот! – негодуя, прошептал я сам себе под нос, озираясь по сторонам, пытаясь понять, куда меня занесло на этот раз. – Эй! Чепушила! Ты что творишь-то?! Какого хрена ты меня сюда притащил?! Дай воды попить! Раз уж в плен взял, про конвенцию не забывай! – прохрипел я во весь голос, правда, из-за пересохшего горла получилось не очень громко.

Но меня услышали, на металлической двери со скрипом открылся засов, и в помещение вошел пузатенький мужичок роста чуть ниже среднего. Он был обут в обычные черные резиновые сланцы-миллионники, в новенькую армейскую горку, под воротом которой виднелась десантная тельняшка, а на голове была одета балаклава. Он нес в руке граненый стакан, наполненный водой.

– Что, Илюша, жажда замучила? – ехидным тоном спросил он у меня.

– Вроде того. – кивнул я. – А мы знакомы? Не помню, чтобы я тебе представлялся, или ты по документам прошелся? – шепотом спросил у него я, так как говорить в голос уже не получалось.

– Нет, мы знакомы, причем очень давно! – злобно, словно змея, прошипел он сквозь зубы.

– Что-то не припомню, чтобы был знаком с такими уродами. – ухмыльнулся я. – Воды дай!

– На, пей, сука! – фыркнул мужчина и плеснул мне воду в лицо.

– Ммм, ну и на этом спасибо. – ответил я.

– Ты правда меня не узнаешь? – уточнил у меня мужик.

– Вот ты увалень! Ты, сука, в балаклаве! Как я тебя узнаю? – злобно прорычал я, теряя терпение.

– А, ну да, точно. – хохотнул он и стянул ее с себя, показывая свое лицо.

Я начал пристально рассматривать лицо своего пленителя, но никак не мог его узнать. Обычный рохля, круглые щеки, редкая, длинная, жиденькая бороденка, залысины на лбу и длинные волосы на затылке а-ля Дима Билан на пике своей карьеры.

– Нет, все равно тебя не помню. – прямо ответил я.

– Думай, урод! Вспоминай! – громко крикнул он и ударил меня кулаком в живот.

Бил он как-то неуверенно и не очень сильно, хотя по лицу было видно, что он вложился в удар.

– Бьешь, как девчонка! – рассмеялся я ему в лицо.

– А так?! – выкрикнул он и ударил еще раз прямо в солнечное сплетение, от чего я согнулся и закашлялся.

– Уже лучше, но все равно не помню, дай хоть подсказку, что ли. – прокашлявшись, прошипел я.

– Хорошо, Москва, две тысячи двадцать третий год, семнадцатое июля, киберарена «Аврора». Тебе это о чем-нибудь говорит? – злобно спросил он и нанес мне звонкую пощечину.

– Не-а, вообще ни о чем! – пытаясь вспомнить, ответил я.

– Вот ты урод! Ты мне всю жизнь в тот день сломал! Унизил при всех! – нанося по мне удары, кричал он во весь голос.

– Да что я такого сделал-то? – не понимая, о чем речь, спросил я у него.

Мне уже и самому стало интересно, в чем причина его злости.

– Хорошо, так и быть, я тебе напомню! – снисходительно сказал он и, сделав пару шагов назад, выудил из кармана пачку «Парламента», достал сигарету и пафосно крутанув в руке зажигалку «Зиппо», зажег ее и прикурил. – В тот злополучный день был отборочный турнир в лигу по «Контр Страйку». Я и моя команда были фаворитами турнира и должны были выиграть его. Но явился ты со своей шайкой, и нет, вы не были участниками, вы просто приперлись поиграть, так, по приколу. Оказалось, что одна из команд не прибыла на турнир, и ее дисквалифицировали. А организаторы, чтобы не ломать турнирную сетку, предложили поучаствовать вам, и вы согласились. Оказалось, что вы неплохо играете, и мы с вами встретились в финале, и вы, точнее ты в частности, вынесли нас с разгромным счетом. А когда тебе как победителю предоставили слово, ты сказал, что мои парни хорошо играли, но вот их капитан, то есть я, настоящий лузер, играю очень плохо, и стратегия у меня отвратительная. Так как вы играли по фану, просто бегали и стреляли по приколу. Ты посоветовал моим парням кикнуть меня, так как я тяну их на дно, и вообще я старый для такой игры. Этой речью ты добил меня окончательно, команда ушла от меня, и я остался один! Но самое обидное, что тебе на все это было плевать, и ты даже не пошел участвовать дальше! Ты занял мое место по приколу, вытер об него ноги и выбросил в помойку! Этот день до сих пор сидит в моей памяти! Я возненавидел тебя каждой клеточкой своей души! И я не мог поверить своим глазам, когда увидел тебя сегодня! Я сразу узнал твою машину, так как следил за твоими соцсетями, где ты хвастал своей роскошной жизнью! Сначала я хотел прикончить тебя на расстоянии, но решил, что это слишком легкая смерть для тебя. И я рискнул своей шкурой ради того, чтобы притащить тебя сюда! В свое убежище! В свой буткемп! И видя, как ты страдаешь, я получаю неописуемое удовольствие! – зловещим тоном заявил мужчина, громко рассмеявшись.

– О, господи, Боже мой! – закатив глаза, сказал я. – Я считал себя отбитым на свою башку, но после встречи с тобой отдаю этот титул тебе! Ты реально конченый! Я что-то припоминаю про этот турнир, но впервые вижу такого фрика, что затаил настолько сильную обиду. Тебе сколько лет-то? Нужно было отпустить ситуацию и жить дальше, а то ведешь себя как маленькая обиженная сучка. – усмехнувшись, сказал я.

– Нет, я не такой! Я терпеливый, и, как видишь, мое ожидание оправдалось! И в связи с тем, как обстоят дела на поверхности, мне ничего не будет за то, что я с тобой сделаю!

– Вот черт, ты затащил меня в свою подземную дрочильню? Или как ты это место называешь? Замок поллюции? Мне кажется, если хоть одна девушка присядет на твое геймерское кресло, она тут же забеременеет, даже если будет одета в костюм химической защиты. – рассмеявшись, сказал ему я.

– Заткнись! Заткнись! Заткнись! – злобно прокричал он, сопровождая крики ударами.

– Блин, чел, лучше бы ты все это время в тренажерку ходил, честное слово. Меня твоя мамка сильнее шлепала, когда я вечером заявился к ней в гости, чтобы показать кубок, который отобрал у тебя, и он ей понравился. Сечешь, о чем я? – усмехнувшись, ответил ему я и подмигнул левым глазом.

– Ааааррррр! Сука! Не смей трогать мою маму! Я заставлю тебя сдаться! – закричал он и нанес еще серию ударов по лицу, разбив мне губу и нос.

– Твоя мамка мне тоже самое говорила! – ехидно сказал я, выводя парня из душевного равновесия.

Воронежская область, Алина.

Жизнь штука весьма интересная, например, когда кажется, что тебя чем-то сложно удивить или испугать, она умело демонстрирует свое разнообразие и доказывает тебе, насколько ты была неправа.

Мои родители были теми еще домоседами, все отпуска они предпочитали проводить на даче. Даже учитывая непосредственную близость к морю, количество их поездок можно пересчитать по пальцам, и те были во времена моего детства. А что в итоге? Под старость лет им даже вспомнить было нечего. Разве что в каком году был самый лучший урожай картошки или арбузов.

Я, видя это, понимала, что не хочу тратить свою молодость на прополку грядок и прочей огородной чепухи. Как только мне позволил возраст, я начала путешествовать. По России и ближнему зарубежью, я прыгала с парашютом, каталась на тарзанках и даже смогла покорить Эльбрус. Все это приносило массу впечатлений, но в последнее время я, честно говоря, заскучала, все думала, чем бы таким заняться. И вот тебе раз, жизнь показала мне веселую игру под названием «Салочки», но если тебя засалят, ты умрешь, причем весьма мучительной смертью.

Я испытала сильный стресс, с комом в горле стояла горечь утраты родителей и ненависть к людям, из-за которых это произошло, я чудом сумела укрыться в старом коровнике, а потом встретила его.

Когда я впервые увидела Гену, то испытала лишь ужас. А как иначе? Огромный, широкоплечий, у него кулаки как моя голова, да еще и при оружии. А я уже давно не маленькая девочка, знаю, чем подобные встречи могут закончиться. Что я могу противопоставить такому амбалу? Тем более в замкнутом пространстве, поэтому единственное, до чего я додумалась, так это спрятаться.

Но, как говорится, «не прокатило», потолок провалился, и я едва не рухнула прямо на голову этому здоровяку. Но, как оказалось позже, все мои переживания были напрасны. В глазах Гены я увидела лишь переживание и жалость, а также настороженность. И никакой агрессии, жестокости и похоти, а я знаю, о чем говорю. Как только не пялились на меня мужчины, видя во мне предмет обожания или страсти, а после отказа в близости проклинали меня, пару раз пытались взять силой, но я не из робкого десятка и знаю, как постоять за себя.

Пообщавшись с новым знакомым, я поняла, что он добрый, заботливый и милый. Он вообще был больше похож не на великана, а на большого плюшевого медвежонка. Мы с ним объединили наши силы, и я вызвалась рулить, понимая, что стрелок из меня никакой, а вожу я очень даже хорошо, как на большой скорости по асфальту, так и по бездорожью кататься у меня опыта не мало. А дальше все как-то завертелось, дорога и опасность, которой с каждой секундой становилось все больше и больше.

Во время погони с перестрелками мое сердце едва не ушло в пятки. Было жутко просто до чертиков. Ревущий встречный ветер из простреленного лобового, грохот выстрелов, звенящие раскаленные гильзы, летающие по салону, и свист пуль, и это не считая зомби и разбитых машин на дороге. Для неподготовленного человека такое явно было слишком.

Но, видя то, как Гена старается нас вытащить из этой ситуации, то, как в момент стрельбы по нам он прижимается к левой стороне салона, прикрывая меня собой, и то, как он с ранением продолжает огрызаться на врага, я никак не могла подвести его. Сказать, что у меня лапки и вообще я девочка, мое дело быть красивой и все. Нет, он старался для меня, а я для него, если бы не он, я не знаю, что бы со мной было, так бы, наверное, и сидела бы в том коровнике и щелкала семечки из подсолнухов.

А дальше произошло чудо, иначе и не сказать. Я никогда не верила в чудеса, но в этот момент поверила. Мы наткнулись на каких-то незнакомых людей, которые буквально спасли наши жизни, затупились за нас, при этом даже не спросив наших имен. Новое время свело меня с новыми людьми, и при этом они были весьма и весьма необычными.

Иван Михайлович с виду был серьезным и грозным мужчиной. Говорил мало и только по существу, также очень внимательно слушал остальных, порой задавал наводящие вопросы. Взгляд у него был острый, тяжелый и цепкий, а сами глаза умные, мудрые. Глядя в них можно было сразу понять, что этот человек многое повидал и испытал в жизни, как хорошего, так и плохого. Но в целом он создавал о себе хорошее впечатление и совсем не был похож на бандита, скорее на интеллигентного, начитанного дяденьку, но это только ширма. Я видела, как он хладнокровно добивал тех бандитов, он делал это с такой безмятежностью, словно для Ивана Михайловича это обыденность, как заварить чашку чая или выкурить сигарету.

Подле него все время крутился Максим, совсем еще молоденький подросток, который внимал каждому слову Ивана и старался быть похожим на него. Сразу видно, что он видит в нем авторитет, и этот авторитет непоколебим. Сам по себе парнишка весьма смышленый, умный и с очень крепкой психикой. Максим не похож на современных зумеров, что шатаются по улицам с портативными колонками, кричат всякий бред и курят электронные сигареты. По парню видно, что он спортивно сложен, да и оружие в руках держит более чем уверенно. Он так же, как и я, совсем недавно потерял родителей и держится молодцом, не раскисает, даже наоборот, постоянно что-то делает и пытается быть полезным.

Галина Степановна, это вообще отдельная тема для разговора. С виду невысокая, слегка полноватая женщина с длинными волосами пепельного цвета. Но выражение «огонь-баба» прямо про нее. Сильная, крепкая, невозмутимая, прошедшая огонь, воду и медные трубы женщина. Я до сих пор под впечатлением от того, как она выстрелила из гранатомета по нашим преследователям. Я бы точно так не смогла. А еще то, как она постоянно погоняет Ивана Михайловича, мне кажется, этот суровый человек ее даже побаивается, невзирая на свое криминальное прошлое.

Один Сережа пока пребывает в своем веселом детском мирке, маленький мальчуган с курчавыми волосами, все воспринимает не больше чем игру. И я бы хотела, чтобы все оставалось так как можно дольше, но, боюсь, ему придется совсем рано повзрослеть, сталкиваясь с трудностями, которые нам предстоят в дальнейшем.

Глядя на всех этих людей, и мне хочется стать как можно сильнее и полезнее, ведь если от меня не будет пользы, стану обузой, а я такого не хочу. Пока я учусь, буду стоять за плечом Гены, но не прятаться, нет, я буду подавать ему патроны.

* * *

После плотного обеда Гена встал из-за стола и, зажав сигарету в зубах, вышел из склада на улицу, а я как раз сняла с газовой горелки солдатский котелок с закипевшей водой. Быстренько налив кружку горячего чая, я аккуратно обмотав тряпочкой ручку эмалированной кружки, взяла ее в руку и вышла следом.

Гена сидел на деревянной скамейке около урны, смолил сигарету, задумчивым взглядом разглядывая черный внедорожник Ивана Михайловича.

– Гена! Я тебе чай сделала. – радостно заявила я и поставила кружку на лавочку рядом с ним.

– О, чай это хорошо. – улыбнувшись сказал он, аккуратно взяв кружку и громко отхлебнул горячего чая. – Эхх, хорошо. – с облегчением сказал он и, сделав глубокую затяжку, перевел на меня свой взгляд. – Кстати, забыл тебе сказать, спасибо тебе большое.

– За что? За чай ты уже спасибо сказал. – удивилась я такой благодарности.

– Нет, я не про это. Я про случай с этими отморозками, когда конфликт только начался. Они хотели одного из нас. Ты сидела в заведенной машине и ждала меня, хотя могла бы легко уехать. – пояснил мне Гена.

– Что ты такое говоришь! – возмутилась я до глубины души. – У меня даже мысли такой не было! Как я могла тебя бросить? Аж слов нет! Бесишь! – недовольно фыркнула я и, сложив руки на груди, присела на скамейку.

– Извини, если обидел, довелось мне тут познакомиться с одной барышней, про которую я сегодня упоминал, так вот она бы меня не то что бы бросила, еще бы и в ногу пальнула, чтобы я не сбежал. – смутившись пояснил Гена.

– Не равняй всех под одну гребенку, девушки это не любят! – пояснила я Гене, а тот как-то так по-доброму хотел похлопать меня по плечу, и едва он меня коснулся, как я взвизгнула и как ошпаренная вскочила на ноги.

– Что с тобой? Я тебя напугал? – недоумевая спросил у меня здоровяк.

– Что ты, нет конечно. – поморщившись ответила я и скинула с себя толстовку, в которой была все это время. – Ты когда стрелял, гильзы летели, и некоторые мне за шиворот попадали.

– Черт возьми! Алина! Итить колотить, у тебя вся спина в ожогах! А ну пошли к Галине Степановне, может у нее есть что полезного.

Воронежская область. Геннадий.

– Вот дуреха! Чего же ты молчала?! Ожоги тебе не шутка! – ворчал я, глядя на то, как Галина Степановна натирает спину девушке какой-то мазью.

– Ну знаешь ли, кто-то вообще-то кровью истекал! И мои ожоги на этом фоне не такая уж и проблема! – вредным голосом ответила мне девушка.

– Так, Гена! Не стой над душой! Иди делом займись! И Ивана с собой забирай, пусть помогает! А Максимка пусть на вышку караульную встанет, а то мало ли кто еще заявится. Работы непочатый край, а ты тут причитаешь стоишь! – строгим командирским тоном озадачила всех Галина Степановна.

– Я на вышку встану, а ты, Макс, Гене помоги и учись у него, что да как. Гена, расскажи парню, как со сваркой, генераторами и техникой работать. Пусть парнишка учится, смену нужно готовить заранее. – согласившись со Степановной, сказал Иван.

– Не вопрос. – согласился я. – Погнали, Макс, у меня рука сейчас плохо работает, так что почти все на тебе.

– Не переживай, дядь Гена, помогу, ты только командуй. – соскочив со своего стула, сказал парнишка и отправился к выходу.

Обойдя боксы, мы увидели парочку новеньких КАМАЗов, что стояли и блестели на солнышке.

– А ими тяжело управлять? – обратился ко мне Макс.

– Да не шибко, смотря с чем сравнивать.

– Ну, по сравнению с Паджериком нашим.

– Ясное дело, что Паджериком проще, тут тебе и автоматическая коробка, и куча вспомогательной электроники. В КАМАЗе все проще, зато надежно, и он явно по проходимости выиграет, клиренс вон какой, плюс три моста. – пояснил я парнишке.

В машинах я неплохо разбирался, все же жизнь в деревне чему только не научит, плюс в армейке доводилось помогать дедушкам из автомобильного взвода. Не сказать, что я прямо-таки мастер, но с КАМАЗами знаком и даже некоторые поломки смогу самостоятельно решить, хотя машины новые, таковых тут быть не должно.

Осмотрев обе машины на наличие течей и количество технических жидкостей, мы завели их по очереди, а затем Макс под моим чутким руководством нарезал пару кругов сначала на одной машине, а затем и на второй. Машины заводились, как говорится, «с пол-оборота» и вели себя просто прекрасно, а значит наступило время доработок.

Обойдя площадку, на которой была разложена масса строительных материалов, а в частности осмотрев металлические листы, трубы и швеллеры, у меня возникло много идей. С инструментом тут тоже был полный порядок. Бригада, что тут работала, была весьма профессиональной, и весь ее инструмент был дорогим и очень хорошим. Проблема была только в руке, Степановна сказала, что сегодня ее лучше не беспокоить. Так что до утра я, можно сказать, инвалид, ну ничего, тут все равно работы не на один день, так что пока вместе с Максом займемся подготовкой и для начала набросаем чертеж для отвалов, чтобы зомби не набивались нам под колеса, плюс нужно продумать, как усилить броню на машине, точнее, куда ее приваривать, чтобы она не отвалилась на первой же кочке.

Вооружившись рулеткой и уровнем, мы с Максом облазили КАМАЗы сверху донизу, замеряя все, что только можно, и записывая данные в блокнот. Уже отталкиваясь от них, я накидал чертежи, по которым мы начнем работу, но для начала я решил согласовать все с Иваном, мало ли, вдруг у него найдутся какие-то идеи и дополнения.

– Ну, Кулибин, рассказывай, чего ты там навыдумывал. – спустившись с вышки, сказал Михалыч, заглянув в мои чертежи, но по его глазам было видно, что он ничего не понял.

– Начнем с отвала, я так прикинул, и лучшим вариантом будет сделать их в форме клина. Я уже нечто подобное делал на заказ лесникам, правда, для квадроциклов, но разница небольшая, тут просто побольше. По ширине клин будет на пять сантиметров шире машины, крепления на раме имеются, а подниматься и опускаться он будет прямо из кабины с помощью штатной лебедки. Зомби ему будут нипочем, брошенная техника тоже, а зимой он спокойно будет пробивать себе путь по снегу. Но только бить им сильно не нужно, может вырвать крепления с рамы или повредить ее. – объяснил я Ивану, водя карандашом по чертежу.

– Умно, ловко придумал. – одобрительно кивнул Михалыч. – Что насчет остального?

– Дальше отчасти проще, на кабину вырежем металл по размерам и будем навариваться прямо сверху. Окна на дверях тоже заварю, небольшие глазки оставим, чтобы можно было смотреть в зеркала. А на лобовое заготовлю толстые пластины, они будут как ставни открываться и закрываться. Если что, опустил их и поехал дальше, сталь потолще возьму, автомат, пулемет точно не пробьет, но более крупный калибр уже не выдержат, но тут я уже бессилен. Все баки тоже закрою сталью, радиатор и движок, под днищем защиту усилим. КУНГи же в несколько слоев тоже зашьем полностью, пару глазков оставим и все. Также наделаю разных креплений на крыше и бортах, чтобы можно было цеплять дополнительный груз. Выглядеть все это будет не шибко симпатично, зато выживаемость техники повысим в разы. – ответил я.

– А есть люки, ведущие из КУНГа на крышу? – уточнил у меня Михалыч.

– Нет.

– А сможешь сделать?

– Без проблем. – кивнул я.

– Отлично, что если нам сделать дополнительный люк и поставить на крепления для пулемета. Считай, на одной машине две огневые точки. – гордо озвучил он свою идею.

– Хм, умно. – согласился с ним я. – Сделаем, не проблема, но это не быстро. – сразу предупредил я.

– Сколько времени понадобится?

– Если рука завтра сильно беспокоить не будет, то дня два-три минимум, день на отвалы, день на кабины и день на КУНГи.

– Добро, надеюсь, обойдемся без происшествий, ты главное делай все без суеты, сам понимаешь, от качества будут зависеть наши жизни.

– Сама собой. – согласился я с ним и пошел на склад, так как меня позвала вышедшая на улицу Степановна.

Как только я зашел в здание склада, мне в нос сразу ударил приятный запах оружейного масла, а пройдя мимо стеллажей, я увидел занятную картину. Алина, одетая в камуфляжные штаны и футболку, а также обутая в армейские берцы, стояла у стола, за которым мы обедали. Лицо девушки было испачкано в саже, на лбу была испарина, а руки были черными по самые локти. На столе лежали АКМС, ПМ и СВД, по ним было видно, что они совсем новенькие и только-только начищенные. За столом сидела недовольная Степановна с советским секундомером в руке.

– Ничего-ничего, девочка, тяжело в учении – легко в бою. – по-доброму улыбнувшись, сказала она. – Давай-ка еще разочек! К неполной разборке-сборке автомата приступить! – скомандовала она и активировала секундомер, а Алина, схватив автомат, начала резво его разбирать.

– Да у вас тут прям курс молодого бойца! – умилившись, сказал я.

– Гена, хватит бегать, тебе с твоей рукой отдохнуть нужно. Вот, возьми опись всего, что лежит на складе, посмотри, подумай, чего и сколько с собой взять. Ты уже бился с этими тварями, тебе явно должно быть виднее.

– Понял. – согласился я и, взяв потертый журнал в кожаной обложке, отправился с ним на улицу, в курилку.

Склады, на которых мы сейчас находились, были весьма большими, и добра в них было не счесть, но, к сожалению, в целом тут хранилось одно старье. Я было понадеялся, что тут будут АК-12, мне было очень интересно пощупать их своими руками, ВАЛ, может, еще что интересненькое. Но увы, по сути тут был стандартный набор, старое доброе семейство Калашниковых, АК, ПК, СВД. Плюс тут были АГСы и крупнокалиберные Утесы, ну и РПГ, куда же без них. Еще имелись различные мины, минометы и разная мелочевка, которая нам была не очень-то и нужна. На мой взгляд, главное – это автоматы и пулеметы, основное, чем мы будем пользоваться, так что этим и запасемся. И главное – побольше патронов, вот чего-чего, а их много не бывает.

Нижегородская область, Ян.

Я сидел у тлеющего костра и подкидывал в него наломанных Петром досок, чтобы он вновь разгорелся. Угли стали потрескивать, выбрасывая в темноту стайки искр, сопровождаемые едким дымом, от которого слезились глаза.

– Да уж. – прошептал я, глядя на свои ладони, что тряслись, словно у алкоголика с сильного похмелья, но я не пил, все дело в этом отморозке Илье, или, как он себя гордо называет, Иле, тоже мне человек и самолет.

– Как ты? – раздался голос Лизы за моей спиной, и я от неожиданности подскочил на ноги, едва не запищав от ужаса. – Ян, ты в порядке? – с волнением уточнила она.

– Да какой там в порядке?! Как вообще можно быть в порядке, когда рядом это! – указал я пальцем в сторону громадного пикапа, в котором передвигался настоящий психопат.

– Да ты чего? Он же пошутил про руку и ногу. – улыбнувшись, сказала Лиза, присев на импровизированную табуретку из перевернутого ведра.

– У меня от этого типа мурашки по коже. – вздрогнув, сказал я, присев рядом с ней на лавочку.

– Да ладно тебе, он нормальный, со странностями, конечно, но в целом безобидный. – попыталась заверить меня наша «доктороша».

– Ага, ты об этом расскажи парню, которому он сначала лицо об бампер машины расшиб, а потом лом в голову вонзил. А так да, милейший человек, гранаты людям в руки словно конфетки вкладывает. – иронично произнес я.

– Ладно тебе ныть, Ян, соберись уже! Я поняла, как работает мозг этого парня, ему, по сути, на тебя все равно, да ему вообще на всех плевать с высокой колокольни. Но до момента, пока ты ему не навредишь, вот тогда он тобой заинтересуется, и ничем хорошим для тебя это для тебя не закончится. Он псих, настоящий социопат, и я тебе больше скажу, он очень умен, отлично развит физически и шикарно стреляет. Он мне сказал, что очень много лет биатлоном занимался, так что он быстрый, ловкий и меткий. С ним нужно дружить, а не шарахаться от него.

– Вот уж не знаю, как с ним дружить? Все мое нутро при его виде сворачивается в клубочек и требует убежать как можно дальше. – недовольным тоном ответил я, склонив голову.

– Это потому, что ты трус и слабак. А еще тебе обидно, что Ил все подмечает и говорит правду, а она часто ранит. Посмотри правде в глаза, ты бесполезен, я-то думала, что в тебе хоть твоя жилка проснется, и хоть от нее будет прок. Сегодня на заправке, когда ты предъявил полковнику за налоги и оружие. Мне показалось, что ты сейчас ему как задвинешь историю о том, как он плохо поступает, о том, что люди страдают и тому подобное. Загрузишь его по полной, и он таки даст нам оружие. А ты что-то там промычал и сразу сдулся. – недовольным и поучительным тоном, глядя мне прямо в глаза, сказала Лиза.

– А ты вообще-то не забыла, что я тебе жизнь спас? – возмутившись до глубины души, повысил я на нее голос.

– Чего? Ты мне жизнь спас? – рассмеялась она, глядя мне в лицо. – Я тебя умоляю, ты меня просто подобрал, и то ради собственной выгоды! Когда твоя задница в опасности, ты быстро соображать начинаешь и сразу смекнул, кто я и какую ценность представляю. Так что не корчи тут из себя благородного рыцаря. Вот Ил нас спас, а тебе просто повезло проехать мимо. А теперь подумай о моих словах и возьми себя в руки! А то ведешь себя как тряпка! Нам просто везло последние дни, а что будет завтра? Не все люди добрые, а зомби может быть еще больше, вспомни, как нас уже однажды зажали! – сказала она как отрезала и пошла спать в наш пикап.

– Вот же дрянь! – ударив кулаком по лавке, прошипел я.

Хоть это больно и неприятно, но Лиза права, сказала все по факту, я обуза, и с этим срочно нужно что-то делать, иначе в один из дней меня где-нибудь бросят, а жить-то хочется.

* * *

Утром я проснулся от барабанящего по крыше дождя, Лизы в машине уже не было, я даже испугался на секунду, а вдруг меня реально бросили. Но нет, она с Колей и Петей сидела под небольшим навесом, они что-то готовили на огне. Посмотрев в другую сторону, я вздохнул с облегчением, «Ил» уже уехал, не скрою, это меня очень обрадовало.

Позавтракав макаронами с тушенкой, мы заняли места в машинах и, вернувшись на трассу, поехали дальше. Хоть вчерашние высказывания Лизы меня очень сильно задели, но я таки решил взяться за ум и приносить пользу команде, поэтому начал с малого. Достав с заднего сиденья нашу громадную аптечку, я начал расспрашивать у Лизы, что за лекарства у нас имеются, для чего они нужны и как их применять. Ее порадовал мой энтузиазм, и она с удовольствием описывала мне каждый препарат, объясняя сложные медицинские термины.

Для себя же я решил, что получить профессию медика будет очень даже хорошо. Ведь медики, как правило, не воюют, они сидят в укромном месте и оказывают помощь раненым, как по мне, так в самый раз.

Из-за сильного дождя видимость сильно ухудшилась, и ехать быстро у нас не получалось, так что далеко проехать нам не удалось. В целом день прошел спокойно и без эксцессов, разве что в одном месте дорога была полностью заблокирована перевернутыми фурами, но мы нашли объезд.

К вечеру дождь прекратился, и мы начали искать очередное безопасное место для ночлега. Коля нашел на карте какой-то оздоровительный лагерь и предложил заночевать в нем, если там будет свободно.

Свернув с трассы, мы проехали тридцать километров по густому лесу и уткнулись в заброшенное КПП с покосившимися воротами. Без проверки было очевидно, что нога человека сюда уже давненько не ступала, а значит и зомби тут быть не должно. Но бдительность терять было нельзя, и мы настороженно осмотрели каждое помещение, которых тут было немного. Здесь располагалось два одноэтажных корпуса, на подобие армейских казарм, здание столовой и две административных постройки, раньше были и еще, но от них остался только фундамент. Все здания до единого были без окон и дверей, разрисованные граффити, а их стены уже давно пошли трещинами и казалось, что вот-вот рухнут.

Убедившись, что тут тихо и безопасно, мы разожгли огонь и начали готовить пищу, но на этот раз выставили караулы, то есть я и Петя будем по очереди патрулировать территорию, а то мало ли что.

Первым в караул пошел я, вооружившись стареньким ружьем, это, собственно, все оружие, что имелось у нас с Лизой на двоих. Николай и Петя делиться с нами особо не спешили, видимо боялись, что мы представляем для них угрозу. Хотя моя напарница очень хорошо спелась с Николаем, то и дело воркуют, словно голубки, аж бесит!

Проходя мимо КПП, я услышал звуки приближающейся машины, на улице еще было светло, так что я издалека смог разглядеть силуэт пикапа, выехавшего из-за поворота.

– Нет! Ну нет же! Как так-то? На нас маячок, что ли? Это единственное, как я могу объяснить его появление тут! – начал вслух ругаться я, предвкушая новую встречу с Илом. Как вдруг из-за поворота выехал еще один точно такой же пикап, и они уверенно ехали в нашу сторону. Хотя куда тут еще ехать, дорога-то одна.

– У нас гости! Тревога! – крикнул я и побежал к своим товарищам.

Парни вскочили со своих мест и, встав за капотом УАЗа, направили оружие в сторону ворот. Сердце в моей груди колотилось просто с бешеной скоростью, словно вот-вот сломает ребра и выскочит наружу. Но я все же нашел в себе силы и, встав за капотом нашего пикапа по примеру парней, направил ствол ружья на ворота.

Неизвестный транспорт не заставил себя долго ждать и влетел на территорию лагеря. Водитель явно не ожидал такого теплого приема, да и вообще, что тут кто-то есть, и, заметив нас, сразу ударил по тормозам. Колеса внедорожника заблокировались, машину слегка понесло юзом, и она остановилась в паре сантиметров от УАЗика.

– Ребята, извините, если напугали, мы мирные! – раздался женский голос из первой машины. Вторая машина въехала следом и спокойно остановилась рядом. Увидев нас, они тоже были удивлены и, продемонстрировав пустые руки в лобовое стекло, осторожно вышли на улицу.

– Мы не желаем вам зла, мы не знали, что тут кто-то есть. И не хотим ссориться, если скажете, уедем искать другое место на ночлег. А если разрешите остаться, то мы бы с радостью угостили вас едой и поделились информацией, которую знаем, ну и вы рассказали бы чего-нибудь полезного. – доброжелательно обратился к нам парень.

Коля решил пойти с ребятами на контакт, и вот уже спустя полчаса мы сидели у костра и вместе ужинали, слушая рассказы ребят.

Их всего было четверо, как и нас, только у них было два парня и две девушки. Здоровяка, что мчался за рулем первого пикапа, звали Марк, крупный такой детина, накаченный, как Шварценеггер, у него руки в три раза больше, чем ноги, а еще от него сильно разило спиртным. С ним ехала девушка Елена, худенькая, стройная, смазливая и слегка дерганная. За рулем второго пикапа ехал Олег, очень харизматичный парень, доброжелательный, все время улыбался и много говорил. Его напарницу звали Марго, очень хмурая девушка, с красными от недосыпа глазами, молчаливая, а еще она постоянно курила и озиралась по сторонам, словно ждала нападения. Ехали они издалека, аж из самого Приэльбрусья, они вроде журналисты-блогеры, и у них была задумана туристическая поездка по всем самым красивым местам России. Изначально их было восемь человек, но всем выжить не удалось, первая пара погибла в самом начале, когда еще было неизвестно, что происходит. В итоге их сожрали зомби. А еще двоих они потеряли в районе Минеральных вод, когда увидели разбитый армейский блокпост и решили там вооружиться, так как автоматы и патроны просто валялись на земле. Но зомби появились словно из ниоткуда и напали на них, в итоге двоих парней ранило, и они были обречены. Один из этих парней был старшим братом Марго, оттого она такая дерганная, так как лично пристрелила его, не дав обратиться в зомби.

При взгляде на их машины, у меня зачесались руки, очень бы хотелось такие себе. У Ила все равно пикап выглядел более крупным и мощным, но и эта парочка была весьма и весьма интересная. Это были тюнингованные Ниссан-Навара. Раньше они были раскрашены в яркие цвета, это было видно, так как сейчас их плохо покрасили из баллончиков в цвет хаки, но местами краска отваливалась кусками. У машин был установлен стальной корпус на верх кузова, увеличивая его вместимость, дополнительный свет, более крупные колеса с внедорожной резиной, кенгурятник спереди и сзади, в общем, в самый раз для зомби-апокалипсиса.

– Ребят, а вы куда путь-то держите? – спросил Коля у Олега.

– Да в Сибирь, подальше от людей, будем там искать себе местечко для зимовки. – Как-то неуверенно ответил Олег, улыбнувшись во все тридцать два зуба. – А вы куда направляетесь?

– Собственно так же, ищем себе место под солнцем, может, где какое убежище организованно. А то, боюсь, дальше будет только хуже. Нам один военный полковник посоветовал найти себе укромное место как можно скорее. Ведь только стоит людям немного прийти в себя и осознать правила нового мира, как всюду начнет твориться настоящий беспредел. – ответил ему Коля.

– Это точно, зачем искать хорошую машину или припасы, когда все можно отобрать у другого. – хохотнув, прокомментировал Марк, открывая очередную баночку с пивом.

– Марк, не налегай ты так, держи себя в руках. – попыталась притормозить его Лена.

– Молчать, женщина! Твой день – Восьмое марта! – рассмеявшись, в шутку ответил ей Марк. – Не видишь, стресс снимаю. – добавил он.

Обстановка в лагере царила умиротворенная и вполне дружественная. После ужина ребята разбили себе палатки, а параллельно с этим мы совместно распили две бутылки дорогого коньяка, так сказать, за знакомство.

Все шло хорошо, пока мне вдруг не захотелось в туалет по большому. Вооружившись рулоном туалетной бумаги, я побежал подальше в кусты, так как туалета в лагере, разумеется, не было. Осмотрев местечко, я присел и приступил к делу, как вдруг услышал шорох в кустах неподалеку. Я было уже испугался, но услышал голоса, оказалось, это были Марго и Олег. Он сопровождал девушку в туалет.

– Как тебе эти ребята? – спросила она у Олега.

– Ну как сказать, Коля и Лиза очень такие толковые, общительные. Петя этот жуткий какой-то, смотрит, словно маньяк на жертву. Да и Ян странный какой-то, зашуганный, словно его кто-то постоянно бьет, странный, в общем. А почему ты спрашиваешь?

– Да я вот подумала, может, нам бы стоило усилия объединить? До бункера еще ехать очень и очень далеко, сам понимаешь, опасно. А места нам там всем бы хватило. Но только я бы этого Петю и Яна не хотела бы с собой брать, какие-то они ненадежные. Да и Марк тоже не одобрил бы их кандидатуру.

– Согласен с тобой, давай я тихонько Коле предложу, мол, если хочет, пусть с Лизой к нам присоединяется, а эти пусть сами разбираются. – предложил ей Олег.

– Да, давай, звучит как план, жестоко, конечно, но мир он всегда таким был, сейчас просто этого больше никто не скрывает. – согласилась с ним Марго.

Когда я услышал их диалог, мне стало не по себе, особенно, если учесть вчерашние слова Лизы. Ведь Коля еще может как-то замолвить словечко за Петю, все же он боец, а вот я полностью бестолковый. Закончив свои дела, я, не подавая вида, вернулся в лагерь и подошел к Пете, что обособленно сидел в стороне и чистил свое оружие.

– Петь, привет. – присев перед ним на корточки вполголоса сказал я.

– Здорово, давно не виделись. – ухмыльнувшись ответил он мне.

По его глазам я видел, что он от меня тоже не в восторге.

– Слушай, скажи, а какие у вас отношения с Колей? – прямо спросил я у него.

– Ты что совсем без мозгов? Какие еще отношения?! – голосом полным возмущения спросил он у меня и даже отодвинулся в сторону.

– Тише ты! Что разорался то? – шикнул на него я. – Я не это имею в виду! Я про другое, ты давно знаешь Колю? Уверен в нем? Ну, типа то, что он не кинет тебя или не предаст? – пояснил я парню.

– Как давно, когда все началось, тогда и познакомились. А с чего ему меня кидать или предавать-то? Ты напился что ли? Или как? Что ты вообще пристал ко мне с расспросами? – брезгливо ответил Петя и отодвинулся от меня еще дальше.

– А то, что эти четверо хотят предложить Коле и Лизе присоединиться к ним, а нас того.

– Чего того? Грохнуть? – округлив глаза от удивления уточнил Петя.

– Да нет, на хрен послать, хотя может и грохнуть, кто их знает, какие у них нравы. Вот я и спрашиваю, ты уверен, что Коля тебя не кинет? – пояснил я этому тугодуму.

Петя немного посидел молча с задумчивым видом, тяжело вздыхая и потирая лицо раскрытыми ладонями.

– Черт, как не вовремя то. – прошипел он и сплюнул на землю, а затем, выудив из нагрудного кармана пачку сигарет, достал одну, зажал ее губами и начал искать зажигалку.

– Держи. – протянул я ему коробок спичек.

Петя заметно занервничал и, сломав две спички, с третьей попытки все же извлек огонь и, глубоко затянувшись, перевел на меня свой взгляд.

– У нас в последние дни отношения слегка натянуты, он пристально следит за мной, словно не доверяет. Так что я даже и не знаю, если они спелись с ними, то вполне себе могут нас кинуть. Тебя-то точно, от тебя толку как от козла молока, да я тоже не самый крутой воин, к тому же я машину водить не умею. – ответил парень.

– Тогда нужно что-то делать. – сказал я парню.

– Согласен, но что? Что делать то?! Пойдем и попросим, чтобы они нас не бросали? – возмущенно спросил он.

– Ага, блин, кошка бросила котят, пусть е… хм… играют как хотят. – ухмыльнувшись сказал я. – Нет, это не вариант, нужно действовать более тонко и так, чтобы на нас даже не подумали.

– Ну так давай, предлагай.

– А чего сразу я? У тебя своей головы нет на плечах? – возмущенно спросил я.

– Але, кто из нас двоих еврей? Вы же все хитровыдуманные и изворотливые, так давай прояви свою натуру.

– Что за стереотипы? Ты еще так обидно все извратил!

– Ой, извини. – развел он руки в стороны.

– Может, это мы с тобой их ночью того? – сказал я, проведя по шее ногтем большого пальца. – А сами скажем, что они хотели напасть? – предложил я.

– Нет, это не вариант, уж поверь мне, тем более они должны быть при оружии, а не спать в палатках, тогда нас не только пошлют, но еще и прикончат. Ты же сам сказал, что действовать нужно тонко.

– Ладно, я попробую что-нибудь придумать, а то от тебя никакого толка, но если что, будь на подхвате. – строго сказал я парнишке.

– Не вопрос, я все-таки заинтересованное лицо. – согласно кивнул он.

М-да, ситуация крайне неприятная, и как ее исправить, мыслей пока никаких. А что-то делать нужно, и это факт.

Неизвестная локация, Ил.

– Белые розы, белые розы – беззащитны шипы. Что с ними сделал снег и морозы, лед витрин голубых? – орал я во всю глотку, едва стоя на ногах.

– Да твою-то мать! Заткнись уже! Дай мне поспать! Твое пение просто невыносимо! И как вообще можно петь почти шесть часов без перерыва! – влетев в мою камеру, кричал на меня пленитель и вдовесок в очередной раз ударил кулаком по ребрам.

На этот раз удар ему удался, и я бы даже скрючился от боли, если бы руки не висели под потолком.

– Так дай мне воды, и я заткнусь! – морщась от боли, ответил ему я.

– Ага! Сейчас! Если я дам тебе воды, ты будешь орать еще громче!

– Не исключено. – выдавив довольную улыбку и пожимая плечами, ответил я. – Но тогда голос будет более приятным и бархатистым, я тебе тогда даже колыбельную спою, хочешь?

– Какой же ты урод! – скуксившись, прошипел пухляш и вышел из камеры.

– Ложкой снег мешая! Ночь идет большая! Что же ты, глупышка, не спишь! Спят уже соседи! Белые медведи!

– На-на, подавись! И заткнись! Сука! – ворвался в камеру надзиратель, неся в руках бутылку с минеральной водой, из которой торчала соломинка.

– Когда даешь воду, правильно говорить «захлебнись»! Пожелаешь подавиться, когда кормить меня будешь с ложечки. – хохотнув, прокомментировал я.

– Какой же ты душный! – обреченно прошипел он и поднес горлышко бутылки к моему рту.

– Ты сам меня сюда притащил, так что крепись, дальше будет только хуже. – хохотнув, сказал я и, обхватив соломинку губами, начал жадно пить воду.

– Э-э-э, р-р-р-р! Хорошо! – с облегчением сказал я, извергнув из себя мощную отрыжку. – Извини, я тебя не забрызгал?

– Сука, и чего я с тобой вожусь-то? – злобно прошипел он, глядя мне в глаза.

– Это ты мне скажи.

– Короче так, я пошел спать, а ты жди меня тут, если ты издашь хоть еще один писк, я вот что с тобой сделаю. – злобно произнес толстяк, а затем вынул из ножен, висящих на поясе, здоровенный блестящий нож и провел его лезвием по моей груди, от чего на ней образовался неглубокий порез и обильно потекла кровь. – Я понятно объясняю? – уточнил он.

– Более чем! Иди отдыхай, у тебя явно был тяжелый день. – натянув улыбку на лицо, ответил я.

– Вот и чудненько, люблю послушных мальчиков. – похлопав меня ладонью по щеке, сказал он, а я едва сдержал себя, чтобы не пошутить.

Время шло, ноги и спина уже отваливали, а кисти затекли настолько, что я перестал их чувствовать. Ситуация пугающая, попасть в сети к хейтеру – это вам не шутки, особенно сейчас, когда тормоза уже ни к чему, ведь добрые дяденьки полицейские к нам сюда не придут и не скажут ему: «Ай-яй-яй! Ты плохо себя вел, пошли в тюрьму!»

То, что взрослый тип, помешанный на видеоиграх, ведет себя подобным образом, говорит о том, что он не одарен интеллектом. Но как знать, что он для меня приготовил, ведь у него однозначно есть какой-то план, но какой? Вероятнее всего его реализация закончится для меня плохо, в лучшем случае – смерть, в худшем он отдаст меня на съедение зомби, а то и заразит меня вирусом самостоятельно. Значит, нужно бить его в слабое место – в голову, нужно вынудить его развязать меня и заставить ослабить бдительность. Идейка одна есть, но не уверен, что она подействует.

* * *

– Илюшенька, как ты? Выспался? – ехидным голосом спросил у меня мужичок, смачно откусив от бутерброда с колбасой, обильно одобренного майонезом.

– Какой у тебя план? Что дальше, так и будешь держать меня тут, как пса на привязи? – безэмоционально спросил его я.

– Ой, а чего это ты такой грустный? Где твоя ухмылочка? Где твой норов? Перинка была жесткая? Сломался, бедненький? – ухмыляясь, произнес он.

– Устал чутка. – пожав плечами, ответил я. – Ну что, гений, ты озвучишь свой план? Какая участь меня ждет?

– О да! Я долго думал, как лучше поступить. – гордо заявил толстяк. – В общем, все будет просто: я прострелю тебе руки и ноги, а затем брошу на съедение зомби. Как тебе?

– Мммдяяяяя. Долго думал? – негодуя, покачав головой, спросил я.

– Что не так-то? Слишком страшно?

– Да нет, ты же понимаешь, что я откинусь еще до того, как ты меня на тачку погрузишь.

– Тогда я тебя в твоем же пикапе и подстрелю. – с гордым видом выкрутился он из ситуации.

– Пикап то тебе что сделал? В Нид фор спиде обогнал? Не губи машину, пули же на вылет пройдут, повредишь салон, все кровью зальешь. А если бак прострелишь или газовый баллон, ты головой вообще думаешь? Да и все равно я сразу отключусь и откину от кровопотери или от этого, как же его там. – вспоминая слова Лизы, нахмурился я. – О, точно! Анафилактического шока!

– Тогда я свяжу тебя стяжками и брошу, так я ничего не испачкаю, и ты будешь в сознании! – радостно заявил мужчина.

– О, это уже звучит как план. – согласился я с его идеей, понимая, что закапываю себя все глубже и глубже. – А тебя это устроит? В ментальном плане?

– В смысле? Разумеется, устроит, я же тебя прикончу, как и всегда мечтал.

– Мне почему-то показалось, что ты меня хочешь сначала унизить. – скептически произнес я.

– Врать не буду, этого я хотел еще больше. Но перед кем? Кроме зомби этого никто больше не увидит. – с досадой сказал он и облокотился спиной на дверь.

– Лично для себя я почему-то думал, что ты все это время тренировался, набивал личный скилл в Контре и был готов взять у меня реванш. Наказать меня на моем же поприще, это ли не самое настоящее унижение? Ты сейчас в выгодном положении, у меня вон руки затекли, я уставший, не в форме. Можем сыграть, если хочешь, так сказать, в последний раз. – улыбнувшись, предложил я.

– А что, это идея! Как насчет один на шесть? – расплывшись в улыбке, предложил он.

– Да как хочешь, хоть один на шесть, хоть го, хоть на ножах, хоть на пистолетах, ты тут босс. – согласился я.

– Хмм, а чего это ты такой податливый? Как-то это подозрительно? – насторожившись, спросил он.

– Да я уже понял, что, аки пташка, попался в твои прочные сети, чего выеживаться то? Сбежать не выйдет, ты продуманный, крепко схватил меня за бубенчики, не вырваться. – с наигранной досадой сказал я.

– То-то же! – ухмыльнувшись, сказал он. – В общем, жди, я сейчас.

Как я и думал, когда все нормальные люди запасались провизией, этот чудик, скорее всего, обносил магазины с электроникой. Свет здесь горит, еще я отчетливо слышал звук микроволновки, а значит, с электричеством у него порядок. И устоять от соблазна, чтобы обыграть меня в Контру, он просто не мог устоять. Ведь этот шизик несколько лет только и делал, что жил этим.

Через час мой пленитель затащил в камеру два небольших столика с установленными на них ноутбуками, причем один ноут, который он поставил для себя, был игровым и очень дорогим, а второй простой, старенький, ему лет чуть меньше, чем мне. Но на экране каждого уже была запущена игра, и локальная сеть настроена через обычный кабель.

– Так, я хочу тебя обыграть во что бы это ни стало, и, дабы дурные мысли не лезли тебе в голову, я добавлю для тебя утяжелители. – злобно произнес мужчина и, достав из кобуры пистолет, начал в меня стрелять.

Бах! Бах! Бах! Бах! Больно ударяли звуки выстрела по ушным перепонкам. В воздухе сильно запахло порохом и появилась легкая дымка. Каждый хлопок сопровождался для меня жгучей, адской болью. Одна пуля угодила мне в левое плечо, вторая в куда-то в грудь, третья в правое предплечье, а четвертая чуть выше левого колена.

– ААаррррр! Сука! – прокричал я от боли, но, опустив взгляд на раны, увидел, что он стрелял в меня не из боевого, а из травматического пистолета.

Толстяк осторожно обошел меня по стене и отцепил цепь от крюка, на котором она была зафиксирована. Ноги меня и так не держали, а теперь одна из них еще и ранена, резиновая пуля торчит прямо из нее. Как только он отпустил цепь, я тут же рухнул на землю и, шипя от боли, свернулся в позу эмбриона.

– Нет времени ныть! Давай за дело! – самодовольно произнес толстяк и, присев передо мной на корточки, разрезал веревки, а затем удалился за свой стол, что стоял у самого выхода. – Ты главное не внушай себе глупых идей, у меня шикарная реакция. – предупредил он меня, продемонстрировав два пистолета, что лежали перед ним.

– Как скажешь. – прошептал я в ответ и, собравшись с мыслями, несколько раз глубоко вздохнул и, не в силах стоять, на четвереньках подполз к столу с ноутбуком.

Кисти рук еще были онемевшими, и пальцы почти не слушались, плюс адская боль, что я испытывал, и вишенкой на торте было то, что у меня даже стула не было, и мне пришлось играть на корточках. Но все это часть моего плана, не буквально все, а лишь то, что я сейчас отвязан и продолжаю водить за нос этого урода.

Первую партию я проиграл с разгромным счетом, так как руки пришли в норму только в самом конце игры. Во второй партии я начал оказывать противнику хорошее сопротивление и выиграл его, так как счет мы вели до двух побед. Толстяк очень сильно расстроился из-за поражения и еще раз выстрелил мне в плечо, резиновая пуля прошла вскользь, едва оцарапав кожу, но я сделал вид, что мне очень больно.

В третьем раунде я оказывал сильное давление на врага, заставив его попотеть, ведя ровный счет по картам. В целом мне стало понятно, почему я сказал, что он полное днище. Ведь даже в таком состоянии я все равно могу с легкостью его обыграть. Но в решающем раунде я проиграл, разумеется, специально. Противник же воспринимал игру всерьез и не понимал, что я поддаюсь, он буквально сильно светился от радости, что я бы мог предположить, что это он играет игру всей своей жизни, а не я. Хоть так и есть, он просто этого еще не знает.

– Да! Да! Да! Да! Да! Получил, сосунок! – вскочил со своего стула толстяк. – Как я тебя, а? – радостно спросил он.

– Красава, признаю, ты хорош! Ты обошел меня. – улыбаясь, произнес я. – Кстати, ты до сих пор так и не назвал своего имени. – продолжая усыплять его бдительность, сказал я, при этом демонстрируя ему, что кое-как стою на ногах и то за счет того, что опираюсь на стол, да и руками шевелить толком не могу.

– Меня Саня зовут.

– Поздравляю с победой, Саня. – гордо произнес я, сделав вид, что испытываю невероятную боль, чтобы протянуть руку для рукопожатия.

– Спасибо. – слегка забывшись, ответил толстяк, взяв пистолет в руку, он подошел ко мне и попытался пожать ее.

Сейчас счет пошел даже не на секунды, а на доли секунд. Резко убрав руку, я вложил все силы, что у меня остались, и нанес ему прямой удар в челюсть. И так как он пониже меня ростом, удар вышел идеальный. Боров закатил глаза и ушел в глубочайший нокаут, а пистолет выпал из его руки.

– Вот так вот! Урод! Получил, жиртрест! – грозно прошипел я и, попытавшись пнуть его, сам потерял равновесие и упал на пол.

Разлеживаться у меня времени не было, так что я собрался с силами, забрав оружие, выкинул из камеры столы с ноутбуками и решил связать толстяка. Но веревки у меня не было, а искать ее было лень, да и в целом времени у меня катастрофически не хватало. Боров мог очнуться в любой момент, а на прямое противостояние с ним у меня нет сил, он просто задавил бы меня массой. Дверь в камеру была прочной, но перед уходом положил одну его ногу прямо, а вторую согнул в колене и положил на вторую и изо всех сил ударил по ней своей пяткой. Характерный хруст ломающейся кости послужил подтверждением того, что я все сделал правильно.

Выйдя из камеры, я запер за собой дверь и осмотрелся по сторонам, пытаясь понять, где я вообще находился. Я прошелся по узенькому коридору, заставленному коробками с новой электроникой, и оказался в просторной комнатке, также заваленной различными коробками, а в углу в кучу была свалена моя одежда. Я сразу взял из этой кучи свои берцы и надел их, мало ли что тут на полу лежит. Он же ходил по улице, а там всюду вирус, так что нужно быть осторожным.

В следующей комнате оказалась кухня, где стояла газовая плита, большой стол, две морозильные камеры и три холодильника, причем все были забиты до отказа. Также в кухне еще были большие шкафы, подвешенные под потолок, и, осмотрев их, течи там я тоже не обнаружил.

Следующей комнатой была обитель владельца. Большой диван, множество компьютеров и мониторов. Также тут стояло два холодильника со стеклянными дверцами, вроде тех, что стоят у ларьков на улице, один из них был забит крепким алкоголем, а второй различными газировками, энергетиками и пивом. Запах царил просто жуткий, и аптечки среди всего этого беспорядка я тоже не нашел.

Затем, открыв дверь в конце коридора, я оказался в подземном гараже, и тут стояла моя ласточка, а еще парочка квадроциклов с прицепами и дорогущая БМВ, уж не знаю, на кой-черт она ему тут сдалась, но что есть, то есть.

Пикап был открыт, и я сразу залез в салон на задний ряд сидений. В машине все было так же, как и при мне, видимо, у Санька еще руки не дошли разобрать мой багаж. Достав аптеку, я принялся обрабатывать свои раны и вытаскивать резиновые пули из-под кожи. Громко ругаясь матом, я обрабатывал раны антисептиком и накладывал на них повязки. Закончив с медициной, я откинулся на спинку кресла и сам не заметил, как уснул.

Сколько я проспал, неизвестно, так как находился под землей, без солнца ориентироваться сложно. Да и в машине без включенного зажигания время не посмотреть, а ключи я пока не искал. Чувствовал я себя гораздо лучше до момента, пока не пошевелился. А посмотрев на себя, я увидел гематомы от выстрелов. В аптечке нашлись мази от ушибов, и, натерев ими тело, я таки выбрался из салона и залез в кузов за чистой одеждой, но надевать ее я не спешил, надо бы немного прийти в себя, поесть и умыться.

Едва я вошел за дверь, как услышал рев толстяка, что выл, как маленький кабанчик, убегающий от своры волков. Он не кричал что-то внятное, а просто хрипел, орал и мычал. И такое обилие звуков меня одолело с первой же минуты. Войдя на кухню, я положил свои вещи на стол и отправился в камеру. Заглянув в нее через глазок, я увидел, что хряк сидит у противоположной стены и, глядя на посиневшую от перелома ногу, громко кричит от боли или от горя.

– Ну, привет, поросеночек. – улыбаясь, помахал я рукой.

– Ил! Что ты со мной сделал?! Зачем ты мне ногу сломал! Изверг ты окаянный! – прокричал он.

– И чего? Ты меня вообще зомби хотел скормить, под потолок повесил, бил, из пистолета по мне стрелял. Мне кажется, я чересчур мягок с тобой! – возмущенно высказался я.

– Прости меня, Илюха! Я больше так не буду! Извини, пожалуйста!

– Слышь, сопли подбери и давай закончим этот балаган!

– Да, давай! – закивал он, словно болванчик.

– Что это за место? И где оно находится?

– Это бункер, мой подземный бункер, и расположен он на окраине города… Здесь раньше больница была, а это место – ее подвал. Больницу перенесли в город, а здание сломали много лет назад, тут был пустырь. А я взял и сделал тут свою штаб-квартиру, накрыл подвал крышей, засыпал землей, высушил все, облагородил, свет провел, потом ворота для машины сделал. Приезжал сюда только по ночам, чтобы никто не знал, так и тусовался тут иногда, а теперь это мой дом.

– Прикольно замутил, прям зачет. – похвалил я его. – Ладно, дальше, где ключи от моей машины?

– Там, в моей комнате с компами, на журнальном столике лежат.

– Спасибо за информацию. – ответил я и пошел обратно.

– Стой! Ил! Помоги мне, у меня же это… нога, я ходить не могу. – едва не плача, сказал он.

– Да это ни к чему, сейчас я вернусь. – ответил я и пошел на кухню за пистолетами, которые там оставил.

На столе лежал старый добрый ТТ, только он был травматическим, а второй был ПМ. Сделав небольшой крюк, я зашел в комнату Санька и нашел ключ от своей машины, а потом прошелся по столам, нашел коробку с патронами от ТТ и зарядил полную обойму.

– Я буду мстить, и месть моя страшна! – зловеще сказал я и пошел обратно к своему антагонисту, который превратился в жертву.

Воронежская область, Иван Михайлович

Интересный человек этот Геннадий, редко такие кадры встречаются. С виду тот еще амбал, с такими данными ему нужно было идти в рэкет работать, хотя о чем я? Не девяностые же, двадцать пятый год на дворе, в коллекторы, он бы там явно добился успеха. А может в охрану или хотя бы по военной теме двигаться, не обязательно в армию, в какую-нибудь ЧВК. Но нет, он стал сварщиком, и каким! Глядя на то, как он трепетно бегает то с линейкой и карандашом, болгаркой, резаком и прочим инструментом, то, как он делает сварные швы и подгоняет каждый элемент своего изделия, я словно видел, как творит художник. Этот здоровяк порой даже забывал о том, что его рука ранена и еще не зажила, а ему хоть бы хны! Работает, бинт на ране уже весь бордовый от сочащейся крови, а ему плевать, разве что Алина его гоняла, словно котенка, за такое безалаберное отношение к лечению. Девчонка та еще штучка, на Степановну смотрит, словно на мать родную, а та и рада ее поучать-то всему, что знает. Вот и называлась девка, правда, не с того начала, матом уже может обложить похлеще любого портового грузчика.

Гена очень подробно разжевывает каждый шаг работы Максу, и тот внимательно его слушает, даже сам уже начал варить свои первые швы, коряво, конечно, но Москва не за один день строилась. Я тоже пытался помогать, но увы, моя старая, больная спина быстро напомнила о себе. Степановна на пару с Алиной натерли мне ее какой-то вонючей мазью, обвязали старенькой шалью и загнали на вышку следить за обстановкой, а чтобы я не скучал, мне на поруки вручили мелкого Серегу, которому я сейчас травлю разные байки.

На удивление, в нашем направлении до сих пор было тихо, ни людей, ни зомби к нам не заносило. Объяснить я это могу тем, что поворот крайней степени неприметный, мало кто сейчас будет рисковать поворачивать в неизвестность, как знать, что ждет тебя за поворотом. А людей тут мало, видимо, зомби не чуют нас, от склада несет оружейным маслом и прочей гадостью, видимо, перебивает. Но это если зомби на запах идут.

– Эй, мужики! – вывел меня из размышлений голос Гены.

– Мужики в тайге лес валят! – ухмыльнувшись, ответил ему Сережка.

– Вот так, вчера всем командовал «смирно», а сегодня, поди, за жизнь у нас спрашивать начнешь? – рассмеялся в ответ Гена.

– Чего хотел, Гена? – спросил я у здоровяка, что стоял у подножья вышки и покуривал сигарету.

– Да посоветоваться хочу, как лучше поступить. – слегка помявшись, ответил он.

– Что ж, озвучивай тогда свою дилемму, что знаю, то подскажу.

– Я что думаю, у нас две машины будут, как груз между ними распределять? Основных грузов три: оружие, топливо и провиант, плюс пассажиры. Я в КУНГах стеллажи сделать хочу, плюс ящики дополнительные наварю и что куда лучше. В одном только горючку и оружие везти или только провиант. В общем, не могу решить, как лучше все расположить, чтобы и не опасно было, и все под рукой. Может, вообще один сделать как пассажирский, а второй как грузовик использовать.

– Нет, Гена, так не пойдет. – возмутился я. – Помнишь выражение: «не держи все яйца в одной корзине»? Не мне тебе рассказывать о том, как опасна дорога и что может приключиться. А теперь представь, мы одну машину потеряем, и что тогда с едой и без оружия? Или с горючкой и без патронов и еды? В общем, все нужно размещать равномерно, если машину потеряем, это будет плохо, но останется, что в бак залить, чем отстреливаться и чем питаться.

– Хм, спасибо, Михалыч, мудрый ты человек, честное слово, я вот об этом даже и не подумал. – скривив лицо и почесав затылок, сказал Гена.

– На то мы и команда, у тебя золотые руки, у меня голова хорошо соображает и так далее, каждый вносит свою лепту. А когда каждый занимается своим делом, то тут и до успеха недалеко. Кстати, скажи Максу, пусть мне карты притащит, я пока подумаю, как нам лучше ехать.

* * *

– Ну, Кулибин, ну, красавчик! Хотя какой еще Кулибин, Левша! – восторженно произнес я, шагая между КАМАЗов. – Ты же говорил три дня? А меньше чем за два справился! Увлекся? – прищурившись, довольным тоном спросил я.

– Да не то чтобы. Это все Макс. – похлопал Гена паренька по плечу.

– Что, так быстро ремесло освоил? – искренне удивившись, уточнил я, глядя на довольное лицо паренька, словно у кота, объевшегося сметаной.

– Не совсем, нет, он, конечно, молодец, все на лету схватывает, но тут с ходу никак не получится, нужно руку набить, а для этого пары дней мало. КАМАЗы то у нас, считай, братья-близнецы, один в один. Вот Макс и предложил все детали, что мы вырезаем и варим, сразу по два комплекта готовить.

– Это называется оптимизация процессов. – гордо заявил Максим.

– Угу. – согласился здоровяк. – Считай, одну пластину вырезал, отставил ее и тут же вторую делаешь, для второго КАМАЗа. И дело быстрее пошло, конечно, из-за этого и ошибки вышли, ведь всего-то не учтешь с первого раза, но нам и не на выставку ехать.

– Вот молодцы, какой у вас тандем сложился. И это ты прибедняешься по поводу ошибок, выглядит просто шикарно!

А машины и правда выглядели хорошо, в моей голове была картинка, что-то из пустошей Безумного Макса, а тут скорее получились две аккуратные черепашки, что скрыли свои головы и лапки в защитных панцирях. КАМАЗы были полностью закрыты стальными листами, которые Макс сейчас во всю покрывал слоем краски цвета хаки. Каждое окно было закрыто защитными пластинами. А лобовые стекла по итогу были прикрыты четырьмя тонкими пластинками, по типу жалюзи. С правого борта обоих КАМАЗов присутствовала дополнительная стальная пластина во весь КУНГ, которую можно было поднять вверх, она выполняла две функции, первая – это дополнительный слой защиты, а вторая, если ее поднять, то получался навес, а если поставить машины рядом, то получится неплохое сооружение, защищенное с двух сторон и крышей над головой.

Под КУНГом появились дополнительные ящики для грузов, а на крыше появился люк, о котором я попросил. Гена тут все продумал, сделав для стрелка специальные стойки для ног, как в самом КУНГе, так и в кабине. А еще соорудил вращающиеся турели для орудий, туда можно поставить как АГС, так Утес или Печенег, чтобы с них было удобно вести огонь, а также установил на них специальные стопоры, чтобы стрелки не смогли направить друг на друга свои орудия, а то мало ли, качнет на кочке и поминай как звали. Очередь из этих монстров пережить никто не сможет, это факт, они человека просто в клочья рвут.

Над салоном КУНГа парни тоже поработали, часть сидений убрали, добавили стеллажи, крепления для автоматов и откидные нары, как в плацкартных вагонах, только эти были жесткие.

Передние отвалы в форме клина выглядели очень прочными и крепкими, вверх-вниз они двигались довольно легко и полностью сводили на нет проблему заторов на дорогах, препятствием могло стать, если встретится что-то очень тяжелое, например, перевернутая фура или брошенная бронетехника. А орды зомби и брошенные легковушки – это теперь не проблема. Теперь дело осталось за малым, как только парни закончат с покраской, мы приступим к погрузке и начнем готовиться к выезду.

Поздно вечером, с наступлением темноты, последний цинк с патронами наконец-таки был уложен в специальный отсек. Утесы, словно вишенки на торте, заняли свое почетное место на крышах КУНГов, а на крышах кабин расположились по Печенегу. С основными работами мы наконец-таки закончили, но день на этом не заканчивался. Мы собрались за накрытым столом и, поужинав, начали вечернее совещание.

– Итак, мы с вами решили две самые важные проблемы, первая – это транспорт, еще раз отмечаю твою работу, Гена, ты реально мастер своего дела. Я даже не мог представить, насколько хорошо у тебя все получится, а также скорость, с которой вы с Максом все это сделали. Правду говорят, дело мастера боится. – похвалил я парней уже в который раз.

– Ладно тебе, Михалыч. – слегка засмущался здоровяк. – Каждый тут замотивирован делать все хорошо и быстро, ведь от этого наши жизни зависят.

– Ладно, с этим мы разобрались, теперь нужно решить, что будем дальше. Маршрут я примерный продумал и нарисовал, но по ходу дела будем его корректировать, кто его знает, что там дальше на дорогах творится.

Завтра выезжаем в сторону Пензы, оттуда уходим на Нижний Новгород, а из него в сторону Екатеринбурга.

– А чего крюк такой делать? – прервала меня Степановна.

– Удивлен, что ты так сильна в географии. – ухмыльнулся я и отпил чая из кружки. – Первое, трасса, по которой мы поедем, в целом самая короткая, а значит, оживленная, точнее, уже самая омертвленная. Представляешь, сколько там будет зомби, да и, боюсь, лихие времена уже во всю начинаются. Сколько будет желающих покуситься на наш транспорт? Второе, поехав через Пензу, мы сможем заехать в парочку укромных мест, где сможем укрыться от суеты, перевести дух и немного пополнить припасы провизии.

– Извини, что перебиваю. – вклинился в мой рассказ Гена. – Что за места такие?

– Как бы так сказать, тайные локации, где можно пересидеть какое-то время, если тебя все ищут. Не факт, конечно, что они свободны, но одно место точно должно быть целым, так как кроме меня о нем больше никто не знает. А наткнуться на него можно разве что случайно, и не факт, что ты поймешь, что это такое. – пояснил им я.

– Что же это за место-то такое? И как понимать, никто не знает? Неужто ты со своей больной спиной где-то в лесах землянку выкопал? Или просто работяг нанял, они тебе сделали, и ты концы в воду? – возмутилась Степановна.

– Да что за глупости у тебя в голове?! Чего ты из меня маньяка какого-то рисуешь? Никого я не убивал! Узнал я у одного вояки о заброшенном то ли бункере, то ли связной яме. Сгонял проверил, и правда яма, два этажа под землю. Часть там была, но ее расформировали еще в девяностых. Вокруг ничего, только лес, вот я ее восстановил, ну так, по мелочи, порядок навел, людей, разумеется, нанял, чтобы они все там сделали. Только они знать не знали, где находятся, да и плевать им было. Я им деньги хорошие платил, кормил от души, вот они там все и сварганили. Затем все там законсервировал и работяг в город и увез. А о месте этом знал мой помощник, да только он в зомби в первый же день обратился. – возмущенным тоном пояснил я.

– Так бы сразу и сказал. – отмахнулась от меня Степановна.

– Раз с дорогой все понятно, нам нужно еще сделать запас горючки, как я пояснил, Гена, у нас только полные баки, а про запас ничего. Еды у нас тоже немного совсем, а из медицины только автомобильные аптечки и запасы Степановны. Всем этим нужно заняться сразу и решить, где бы этим запастись.

– Можно я еще добавлю? – подняв руку, словно прилежный ученик, сказал Макс.

– Разумеется, есть идеи? – предоставил я слово пареньку.

– Да, есть. – закивал он головой, словно болванчик. – Нам нужно попасть в магазин электроники. Первое и основное, нам нужны квадрокоптеры, смартфоны и пауэр банки.

– На кой-ляд? В игрушки играть? – нахмурившись, произнесла Степановна.

– Нет-нет, что вы. – возмутился Макс. – Квадрокоптер без спутников хоть далеко и не улетит, но картинку транслировать будет хорошо, а это, сами понимаете, разведка. И еще видимость в КАМАЗах, мягко говоря, теперь не очень, а в магазинах электроники можно найти различные камеры, закрепить их на КУНГе, и вот тебе обзор на все триста шестьдесят градусов. А если еще и датчиками движения разжиться, то вообще ночью можно будет спать спокойно. И это не считая того, что можно набрать различных фонариков, часов и прочих полезных предметов.

– Умно, и если будет возможность, мы обязательно заскочим. – согласился я под одобрительное кивание головой Степановны.

– С этим все понятно, нужно много всего, но давайте-ка перейдем к более насущной проблеме. – взяла слово Степановна. – Оружия у нас теперь хоть задницей жуй, но что с него толку-то? У нас аж четыре пулемета на крышах, а стрелять-то кто будет? Особенно с «Утесов», это вам не пистолеты, тут нужна сноровка и умение, а также недюжинная сила. Я к чему это говорю, первое, тот, кто будет ехать за рулем, в случае стрельбы старайтесь ехать один за другим, дабы не перекрывать сектор огня, не дай бог от своих прилетит! А также предлагаю завтра на рассвете устроить учебные стрельбы. Каждый должен пострелять из всего, что у нас есть. Чтобы каждый мог понять для себя, что он может, а что нет. А то Алина сдуру встанет за Утес, гашетку нажмет и в молоко ленту выпустит, а то и во вторую машину. Так что завтра едва солнце встанет, берем оружие и проводим стрельбы, нашумим жутко, но что поделать, придется рисковать.

– Согласен, Степановна дело говорит, я с крупного калибра сроду не стрелял, а облажаться в трудную минуту ну никак нельзя.

Все с этим были полностью согласны. Из более-менее опытных бойцов у нас была, разумеется, Степановна, разумеется, Гена, это вообще моя главная надежда в бою, ведь он уже побывал в настоящем пекле. Да и на Макса я надеюсь не меньше. Он стрелок-то опытный, но все больше из ружей и карабинов, а тут интенсивность совсем другая, исходя из рассказов Гены, но я думаю, что парень справится. Как Гена сказал, тут нужно руку набить, а поводов для этого не мало.

Разделив ночь на дежурства, все отправились на отдых в предвкушении грядущего дня.

Утро у нас началось не с кофе, а с громкого крика Степановны: «Рота, подъем!» Степановна всегда брала себе самую крайнюю вахту и готовила на всех завтрак, собственно, как и сегодня. Едва мы протерли лицо, а на столе уже огромная кастрюля с горячими макаронами, смачно сдобренными тушенкой, и горячая вода для чая и кофе.

Быстро перекусили, старая повела нас на уже подготовленные рубежи, где на земле лежали автоматы и пулеметы. Затем коротенький инструктаж, и началась пальба.

Ух, в ушах звенело будь здоров, а Утес это, конечно, мощь! От такой пушки не спрятаться ни за машиной, ни даже за стеной, бетонный забор она крошила с такой легкостью, словно он сделан из пенопласта. Но стрелять из него прицельно, да еще и на ходу, боюсь, тут действительно потребуется масса сноровки, а еще его отдача может неслабо навредить, словно лошадь лягается. Для себя я решил, что буду стрелять из него только в случае острой необходимости, а так ну его на хрен, этого зверя.

Каждый настрелялся вдоволь, кроме Сережи, который очень хотел пальнуть из крупного калибра, но ему не дали, и он сейчас пребывал во вселенской печали, насупившись, сдерживая слезы обиды. Все оценили свои возможности, и, как я понял, с Утесом нормально пока может обращаться только Гена, благодаря своим габаритам. Эта крупнокалиберная громадина на его фоне выглядит не такой уж и большой, но это до момента, пока сам не прикоснешься к ней. Из АГСа и РПГ Степановна стрелять нам не позволила, сказав, что их мало, да и тут нужна теория, а то с дуру можно и себе под ноги пальнуть, тогда пиши пропало.

Закончив со стрельбами, мы разместились в машинах, в первой поехал я с Максом, во второй ютились остальные. А посмотрев на листок с ровными печатными буквами, выведенными от руки, что был прикреплен к солнцезащитному козырьку, я в очередной раз ухмыльнулся армейской смекалке. Для связи в колонне у нас были рации, самые обычные, такие, как правило, находятся у дальнобойщиков, а значит, наши переговоры будут слышать все. Поэтому, чтобы избежать лишних проблем, Степановна придумала переговорные шифры и позывные.

Позывной у нас «Серп», у второго КАМАЗа позывной «Молот», а сами шифры были максимально простыми.

10. Движемся вперед.

11. Стоп.

12. Опасность.

13. Открываю огонь.

14. Отставить огонь.

15. У нас раненый.

16. Неисправность машины.

17. Уходи вперед.

18. Вижу противника.

19. За нами погоня.

На этом команды закончились, но было еще много пустых строк для дополнительных команд, которые нам потребуются.

– Серп Молоту! – раздался голос Степановны из динамиков.

– Серп на связи! – довольным голосом ответил Макс.

– Чего стоим? Кого ждем? Команда десять! – тут же повысив голос, прошипела Степановна.

– Есть, команда десять! – с ухмылкой ответил я и поехал вперед.

Неизвестная локация, Ил.

– Знаешь, что? Дружочек-пирожочек. – зловещим тоном обратился я к лежащему на бетонном полу мужчине.

– Что? – проблеял он, словно убаюкивая сломанную ногу.

– Я дам тебе ценный совет, если вдруг ты переродишься в другом мире или просто память останется у тебя, то запомни его!

– Что? Ты убьешь меня? Пожалуйста, не надо! Я больше так не буду! Умоляю тебя, пощади! – начал впадать в истерику пухлый и хотел было подползти ко мне, но резкая боль от перелома не дала ему это сделать.

– Никакой пощады и никаких врагов за спиной, хочешь убить – убей! И тогда дольше протянешь, ты хотел самоутвердиться за мой счет, поиздеваться надо мной. И чем это для тебя закончилось? – безэмоционально произнес я.

В тот момент во мне пылала ярость, я был невероятно зол и хотел выпустить в ублюдка пару обойм из травматического пистолета, чтобы он прочувствовал на себе всю боль, что причинил мне. Но глядя на то, как он весь измазанный собственными соплями ревет на полу, мне стало неприятно на него смотреть. Мне ни капли его не жаль, жалкий человек, который вел жалкую жизнь, замкнулся в собственном мирке, а в моменте возомнил себя настоящим маньяком или борцом за справедливость, уж не знаю, кем он себя считал. Но если оставлю его в живых, рано или поздно мне это обязательно аукнется.

Мужичок лежал на полу лицом вниз, громко рыдая, изо всех пытаясь через боль подползти ко мне. А я спокойно направил на него дуло ПМа и, отведя взгляд в сторону, спустил курок. Звонкий выстрел неприятно ударил по ушам, заставив поморщиться, а воздух наполнился запахом жженого пороха и крови. Тело мужчины еще несколько раз дернулось и затихло, а из отверстия в голове обильно текли сгустки крови.

Выйдя из камеры, я плотно закрыл за собой дверь и отправился к машине. Все мое тело до сих пор болело, а еще, кажется, у меня была сломана пара ребер. Так как каждый мой вздох сопровождался острой болью. Сменив все повязки, а также перемотав посиневшую от выстрела травматического оружия грудь эластичным бинтом, я закинулся обезболивающим и начал более подробно исследовать бункер почившего Александра.

Провизии у парня было хоть отбавляй, а еще он озаботился о выработке электричества: в бункере была масса аккумуляторов, что заряжались от солнечных батарей, а также дизельные генераторы и запас топлива. С оружием было не все так гладко. В металлическом ящике я нашел два полицейских АКСУ, восемь магазинов, правда, половина была пустой, четыре ПМа без патронов, а еще две светошумовые гранаты.

Вернувшись на кухню, я достал из морозилки два огромных стейка из мраморной говядины и приготовил их, поджарив на умном гриле.

– М-да, такой еды я еще не скоро смогу отведать. – покачав головой, сказал я, вдыхая пряный аромат специй.

Наевшись до отвала, я занял рабочее место за компьютером, решив посмотреть, что там есть интересного. А интересное нашлось, оказывается, скоропостижно скончавшийся Саня был той еще ранимой душой. Я то решил, что единственный такой нехороший, кто пребывает в списке его обидчиков, но как бы не так. На рабочем столе была папка с названием «НЕНАВИЖУ», открыв которую я обнаружил огромный список вордовских документов. Открыв первый документ, я увидел фото мужчины преклонного возраста, а ниже была вся информация о нем. Фамилия, имя, отчество, дата рождения, адрес проживания и прочее. Но главное, в самом низу находилось полное описание его проступка. Например, Эдуард Амирович попал в список негодяев за то, что нахамил Александру в магазине и обозвал его «Бородатым чмом». Этого было достаточно, чтобы попасть в список.

Листая анкеты, я чего там только не нашел, девушки тоже были, причем немало, как правило, причина была банальной либо посмеялись над бедным Александром, либо отказались пойти с ним на свидание. Мужчины обычно хамили ему или подрезали на дороге, в общем, ничего такого, из-за чего реально стоило так сильно реагировать.

Но тут я открыл папку «ВОЗДАЛ ПО ЗАСЛУГАМ», и тут стало ясно, что я побывал не просто в руках сталкера, а у настоящего морального урода и к тому же психа похлеще меня. Этот Александр реально жил в каком-то своем мирке.В папке так же хранились анкеты, но в дополнение к ним были еще данные о том, что он сделал, дабы покарать обидчика.

Например, Тушина Анна Дмитриевна была его одноклассницей и предметом обожания. Но по объективным причинам у них ничего не сложилось, а после школы девушка уехала из города. Спустя много лет она вернулась, и Александр случайно столкнулся с ней в магазине. Они разговорились о том, о сем, и он, не упуская возможности, пригласил даму на свидание. Та, разумеется, отказала ему, сообщив, что находится замужем. Тогда Александр уточнил у нее, как бы в шутку, а пошла бы она с ним, если бы мужа не было или она была разведена. Девушка, улыбнувшись, ответила, что пошла бы. Естественно, это была лишь любезность, но наш Александр воспринял ее всерьез и поставил себе цель. Через какое-то время он нашел все данные на Анну и ее мужа, а затем, выждав удобный момент, когда та останется дома одна, пришел к ней на порог. Повод был простой: мститель спросил у нее, а не сохранился ли у нее школьный альбом, а то свой он потерял и хотел был сделать копию. Анна сказала, что да, но его нужно поискать, и пригласила нерадивого одноклассника в квартиру, собственно, это ему и было нужно. Пока женщина ковырялась на полках, он успел установить несколько скрытых камер в ее квартире, а также незаметно установить шпионское приложение на ее телефон. Александр был системным администратором, так что имел необходимые навыки.

Далее дело оставалось за малым: он наснимал немало контента, в частности голой Анны, принимающей душ, а затем вернулся к ней в квартиру и вернул альбом, а заодно забрал камеры. Затем с помощью фотошопа наделал массу пикантных фото и еще через приложение залил в мессенджеры Анны фейковые переписки якобы с любовником. После чего слил всю информацию мужу женщины. От лица любовника, с содержанием вроде «не хочу тебе ставить рога и все такое, не знал, что она замужем, поэтому вот, получи и распишись».

Муж с такими неопровержимыми доказательствами пришел на к жене, а та просто опешила от такого. И когда продемонстрировала ему свой телефон, обомлела от реальных переписок и фото в галерее. Все, разумеется, закончилось разводом, и наш Александр был тут как тут, разумеется, он был послан в самой грубой форме, что почему-то обидело его до глубины души. И тогда ночью он пришел к ее дому и кинул в ее новенькую машину две бутылки с зажигательной жидкостью, отомстил за обиду, так сказать, а все ее пикантные фото были слиты в интернет и по всем городским группам. Вот такой он интересный человек, и подобных вещей он натворил немало, причем все, как правило, даже для меня являлось абсурдом.

– Так это получается, я сделал миру одолжение? Мало ли он бы еще кого встретил из своего прошлого. – закурив сигарету, сказал я, откинувшись на спинку кресла и тут же скривившись от боли в ребрах.

Четверо суток мне пришлось провести в этом подземном убежище, в целом все было неплохо, разве что пришлось запенить монтажной пеной дверь и все щели, а то мой сосед начал пованивать. В остальном я вкусно и много ел и спал. А также перестирал все свои вещи, навел порядок в машине, пополнил запасы провианта и подготовился к отъезду.Гематомы сошли на нет, синяки рассосались, да и ребра почти перестали болеть. Почувствовав себя лучше, я с рассветом наконец-то поднялся на поверхность и поспешил убраться отсюда. Изначально я хотел сжечь к чертовой матери место, в котором обитал, но потом подумал о том, что кто его знает, вдруг жизнь снова заведет меня в эти края, и я хотя бы буду знать, что тут есть укрытие.

Погода была солнечной, роса серебром переливалась на высокой зеленой траве, а вокруг царила мертвая тишина. Все это меня очень радовало, и, закрыв за собой гаражные рольставни, я поправил маскировочную сеть и по протоптанной дорожке поспешил уехать отсюда.

Вернувшись на основную трассу, я немного проехал вперед, как вдруг столкнулся с громадной колонной, состоящей из гражданского транспорта. Два десятка автобусов, масса различных внедорожников, бензовозы, тягачи с большими полуприцепами и сотни вооруженных людей, что охраняли периметр. Между машинами сновала масса людей, каждый чем-то занимался, как я понял, они останавливались на ночлег, а сейчас готовят себе завтрак.

Мое появление, разумеется, привлекло всеобщее внимание, и, так как дорога была полностью перекрыта, я сразу съехал с нее в поле и начал объезжать все это сборище людей. Видя, что я не желаю останавливаться и общаться с выжившими, из колонны мне наперерез рванул внедорожник, и высунувшийся из люка мужчина, одетый в камуфляж, начал размахивать автоматом, жестами приказывая остановиться. Ситуация мне не нравилась, и останавливаться я не желал, но мысль о том, что по мне могут открыть стрельбу и повредить машину, все же заставила меня проявить благоразумие. Я остановился, но на всякий случай отъехал подальше от основных сил потенциального противника.

– Ну что ты несешься, как полоумный?! Говорят же тебе: «Остановись!» – направив на меня автомат, прокричал мужчина, торчащий по пояс из люка.

– А что ты такой, чтобы мне тут команды раздавать? – злобно прошипел я, также высунувшись из люка и направив на него свой автомат.

– Эй, парень! Не дуркуй! Убери ствол от греха подальше! Он же пальнуть может! – заметно занервничал мужчина, увидев мое оружие.

– Серьезно?! – наигранно удивился я. – Естественно, может! На кой-черт я тогда его с собой вожу?! Чего хотел-то? Зачем останавливал?

– Нам это, помощь нужна. – осторожно ответил он.

– Какая помощь? – настороженно спросил я.

– Да любая: еда, оружие, патроны, топливо. Нас много, прокормить всех сложно, стараемся выживать, магазины уже все вычищены, в города заходить слишком опасно, вот у людей приходится просить. – пояснил он мне.

– Ммммм, нет, по четвергам милостыню не подаю. – посмотрев на часы, ответил я.

– Парень, мы ведь по-хорошему просим, будь человеком, поделись чем есть. – холодным тоном произнес мужчина, а люди в салоне внедорожника начали брать в руки оружие.

– А то что? – сделав вид, что испугался, прямо спросил я у него.

– Отдай нам половину или лишишься всего? Я бы еще хотел поменяться машинами, что скажешь? – ехидным голосом спросил он.

– Вот оно как. – улыбнулся я. – Хм, ххххммм, сейчас что-то в горле пересохло, подожди секундочку. – сказал ему я и спустился в салон.

Открыв бардачок, я вытащил оттуда трофейную светошумовую гранату и, выдернув кольцо, зажал ее в руке, а во вторую руку взял бутылку с лимонадом.

– На, попей, пока прохладный. – улыбнувшись, сказал я мужчине, кинув ему бутылку с напитком. Тот интуитивно начал ее ловить, а следом я кинул гранату прямо в люк.

– Ааааа! Граната! – закричал мужчина, мешкаясь от того, что не смог решить, как лучше покинуть машину: через салон или крышу.

Я же, пользуясь замешательством, тут же прыгнул за руль и рванул вперед. Время на то, чтобы оторваться, я себе выиграл, правда, не думаю, что они отправят погоню, но на будущее нужно иметь в виду. Если встречусь с ними опять, так просто уйти не получится. А касательно помощи, да пошли они на хрен, делиться, тоже мне коммунисты нашлись, сейчас каждый сам за себя и никак иначе!

Проезжая вперед по дороге, петляя мимо брошенных машин, я попал в огромную орду зомби, что, словно стадо баранов, тучей выскочили на дорогу, причем у меня возникло стойкое ощущение, что ими словно кто-то управляет. Действовали они на этот раз несколько иначе, обычно они плетутся на машину и тянут к ней руки. Сейчас же они вставали прямо перед ней, пытаясь замедлить мой ход. У них даже стало получаться, колеса стали проскальзывать, не давая мне возможности для маневра, зомби принялись обступать машину со всех сторон и зажимать ее в полицейскую коробочку. Скорость падала с каждой секундой, и, понимая, что если я остановлюсь, то с места тронуться уже не смогу, я положил на педаль газа бутылку с водой, а сам, встав ногами на сиденье с автоматом наперевес, высунулся из люка и открыл огонь по зомби. Автомат с грохотом принялся плеваться свинцом, гильзы со звоном начали биться о крышу машины, но толку от этого было мало, меня продолжали теснить и не давали возможности прорваться вперед. Края орде видно не было, моего оружия явно было недостаточно, а парочка самых прытких тварей уже начали залезать по своим товарищам наверх.

Помощь пришла откуда не ждали, позади себя я услышал звук ревущих моторов, и, обернувшись, я увидел два зеленых грузовика, закованных в железо, на крышах которых стояли пулеметы. Было очевидно, что кто-то уже успел собственноручно изготовить такой новодел, приспособленный для выживания в мире зомби-апокалипсиса. Грузовики выглядели сурово, а перед ними были отвалы в форме клина, что не позволяли зомби приблизиться к ним спереди и раскалывали в стороны все на своем пути.

Первый грузовик остановился рядом со мной, и из него показался молодой парнишка лет пятнадцати, одетый в тельняшку.

– Между нами вставай, мы тебя вытащим! – перекрикивая звук двигателя, прокричал он, я же на это кивнул и вернулся за руль.

Грузовик, не чувствуя сопротивления зомби, поехал вперед и встал передо мной, растолкав зомби, что теснили пикап, а второй грузовик пристроился позади меня, и мы поехали вперед. Изначально у меня возникла мысль о том, что эта парочка машин из той колонны, что хотела отобрать у меня припасы, но что-то я не заметил среди них техники с пулеметами на крыше. А эта парочка монстров сильно бросается в глаза, уж их то я бы точно не пропустил. Так что это кто-то другой, а вот с чего бы им мне помогать – это уже совсем другой вопрос. Бесплатно и раньше никто ничего не делал, а теперь и подавно, за все приходится платить, надеюсь, хотя бы эти не будут пытаться меня ограбить или грохнуть, а то наметившаяся тенденция за последние дни меня совсем не радует.

Так много зомби я еще не видел, просто огромная толпа, сквозь которую грузовики с легкостью пробивали путь. Я же просто ехал следом в надежде, что как только они закончатся, сразу выскочу из колонны и рвану отсюда как можно дальше, в надежде, что меня не расстреляют из пулеметов.

Продвигались мы все дальше и дальше, зомби наконец-то закончились, и я, вынырнув из-за грузовика, посмотрел вперед и увидел пустую дорогу. В ту же секунду я нажал педаль газа в пол и рванул вперед на обгон. В знак признательности я за помощь, став перед первым грузовиком, я поморгал аварийкой «Спасибо», а грузовик несколько раз моргнул мне дальним светом, не знаю, что он хотел этим сказать, но буду расценивать как «Пожалуйста» или «На здоровье».

Набрав скорость, я оторвался от этой жутковатой парочки и погрузился в размышления. Что-то явно пошло не так, все начиналось так интересно и весело, а сейчас словно кто-то сглазил меня или началась черная полоса.

Но лучше рассматривать все это как ценные уроки.

Первый урок – не терять бдительность даже в тихих и с виду безопасных местах, а то тебя могут схватить.

Второй урок – видишь сборище людей, держись от них подальше.

Третий урок – какая бы ни была у меня крутая машина, орда зомби может и ее остановить. Поэтому мне или придется ее менять, чего бы мне вообще не хотелось, или сделать себе такой же отвал, как на грузовиках, что будет расталкивать мертвецов в стороны, а не собирать их в кучу, словно бульдозер.

Четвертый урок (самый важный) – кажется, зомби стали умнее и действуют более слаженно, а это грозит очень суровыми проблемами.

Так за размышлениями я пролетел мимо огромного пепелища, что когда-то, по всей видимости, было каким-то населенным пунктом, от которого остались немногочисленные металлические конструкции и разрушенные кирпичные сооружения. А затем я едва не улетел с моста, так как оказалось, что он был разрушен.

Остановив машину, я сразу схватил бинокль, высунулся на крышу через люк и внимательно осмотрелся по сторонам, высматривая людей и зомби, но, к счастью, ни тех ни других тут видно не было.

Ругаясь от досады, я вылез из машины и подошел к краю моста, чтобы понять, из-за чего он обрушился, и осмотреть берег реки на наличие брода.

– Какая жуть! – сказал я, присвистнув, глядя на то, как между обломков бетонных мостовых перекрытий в воде лежали два танка. – Теперь понятно, почему мост сломался, не выдержал веса. – констатировал я.

То, что танки полностью находились под водой, говорило о приличной глубине и отсутствии брода. Вишенкой на торте, испеченном из череды моих неудач, была парочка грузовиков, что подъехали сюда и остановились за моим пикапом. Я же, глядя на них, сразу же положил руку на свой автомат, который висел на моем плече, обозначив то, что я вооружен и готов биться за свою жизнь и транспорт.

Чувашская республика, Ян.

В мыслях я уже представлял то, как мы с Петей будем стараться выживать на пару, и прекрасно понимал, что долго мы с ним не протянем. Разные варианты развития событий метались словно белки в моей голове, но ничего толкового я не мог придумать. Петр продолжал обособленно сидеть в стороне, а остальные сидели у костра и беседовали о разном. Марк продолжал активно налегать на спиртное и морщиться от недовольных взглядов, которые бросала на него Марго.

– Марк, угомонись! Ты уже достаточно пьян! А если на нас нападут? – в который раз фыркнула на него девушка.

– Да завязывай ты уже! Что ты мамочку включаешь тут? Я и пьяный меткий, аки Робин Гуд! – самодовольно крикнул Марк и резко развел руки в стороны.

По левую руку от него сидела Лена, и Марк случайно заехал девушке в голову, прямо наручными часами в бровь.

– Ой! – от неожиданности крикнула девушка и прижала ладонь к месту ушиба, а между пальцев начала сочиться тоненькая струйка крови.

– Вот же придурок! – выругалась Марго и побежала к своей палатке.

Девушка принесла к костру большую серую сумку с вышитым на ней красным крестом и, раскрыв ее, начала копаться в отсеках, доставая вату, пластыри и антисептики. Я же стоял в стороне и внимательно смотрел на содержимое их аптечки. Мое внимание привлекла початая пачка одного препарата, о котором мне сегодня рассказывала Лиза.

Пользуясь всеобщим замешательством, я аккуратно приблизился к аптечке и незаметно вытащил одну ампулу препарата, а после как ни в чем не бывало отошел в сторону.

Рассечение у девушки было несильным, так что зашивать ничего не пришлось. Марго на пару с Лизой обработали рану, а после все решили, что пора расходиться на отдых. Караулы нести будем по два человека, один от нашей группы, второй, соответственно, от их. На первую вахту я предложил себя, а от них пошел уже изрядно пьяный и обиженный Марк.

– Ян, если этот придурок уснет или начнет чудить, разбуди кого-нибудь из нас. – строгим тоном обратилась ко мне Марго и, дождавшись моего согласного кивка, ушла в свою палатку.

Остальные тоже разбрелись по своим местам, и в лагере наступила тишина. Марк сидел у костра и потягивал пивко, а я ходил по периметру лагеря, думая о том, что же делать дальше. Точнее, идея у меня уже созрела, украденная ампула была мощным препаратом, не помню точно, от чего он, что-то связанное с психикой. Всех терминов, которыми меня засыпала Лиза, не упомнить, но я точно знаю, что это лекарство категорически запрещено принимать с алкоголем. Так как там наступит сильнейшая реакция, нагрузка на сердце будет колоссальной, оно просто не выдержит, и человек умрет. А учитывая, что Марк пьян в стельку, для него это точно смертный приговор. Но есть один нюанс, если я его отравлю, что мне это даст?

Продолжая накручивать шаги вокруг лагеря, я услышал, как из своей палатки вышла Марго и подошла к костру, у которого сидел Марк, открывающий очередную баночку пивка.

– Ты охренел столько бухать? Почему чужие люди должны охранять твою задницу, пока ты тут праздно пивко потягиваешь? – спросила она, присев напротив него.

– Отвали уже! – скуксившись, произнес он, отмахнувшись рукой. – Достала уже! – поднявшись на ноги, прошипел он и пошел в сторону кустов. Марго еще какое-то время посидела у костра, а затем также сходила по нужде в противоположную сторону и вернулась в свою палатку.

Идея мгновенно созрела у меня в голове, паззл сложился полностью, невооруженным глазом было видно, что у этой четверки в команде не все так гармонично, как, собственно, и у нас. Так что стоит их только подтолкнуть, а пожар вспыхнет сам собой. Но я не хочу рисковать и толкать кого-то, я лучше поступлю наверняка и не только подтолкну, а брошу факел на лужу из бензина. Пока Марк не вернулся, я быстро приблизился к костру и, вскрыв ампулу, вылил ее содержимое в его банку с пивом.

– О! Ян! Ты тут! – раздался голос из темноты, от которого я вздрогнул.

Фигура Марка приблизилась ко мне из темноты, и он уселся на бревно напротив меня.

– Да тут я, где мне еще быть. – улыбнувшись, ответил я.

– Что там, все спокойно? Граница на замке? – спросил он у меня.

– Ага, все тихо, не переживай. – заверил его я.

– Вот и хорошо. – кивнул он. – Может, это, выпьешь со мной? – предложил он и протянул он мне свою банку с пивом.

– Нет, что ты, я не пью, религия, знаешь ли. – отказался я.

– Вот как? – изумился он. – Мне кажется, сейчас не самое подходящее время для религии. Разве бог может такое допустить? Почти все человечество погибло! – злобным тоном прошипел он.

– Вот именно, сейчас самое подходящее время, потому что только он и может. Не думаю, что это дело рук человека. – пожав плечами, ответил я.

– Может ты и прав. – призадумавшись на несколько секунд, сказал Марк. – Но я все равно выпью. – добавил он и начал жадно пить пиво из банки.

Я же тем временем отправился к месту, куда Марго ходила по нужде, и бросил туда пустую ампулу, а затем отправился на обход периметра. Шагал я таким образом, чтобы всегда держать Марка в поле зрения в ожидании момента, когда препарат начнет действовать. Ждать пришлось недолго, уже через пару минут здоровяк резко дернулся, словно его кто-то ударил чем-то тяжелым. Затем он упал на четвереньки и громко захрипел, его лицо стало багрового цвета. После этого он повалился на бок, его начало сильно трясти, а из его рта пошла пена, решив, что этого достаточно, я подбежал к костру.

– Марк! Марк! Ты как?! Что с тобой? – громко закричал я. – Помогите! Кто-нибудь! Лиза! Марго! – начал кричать я, глядя на уже фиолетовое лицо мужчины.

Из палаток один за одним начали выбегать люди и направляться к костру. Лиза и Марго сразу небрежно оттолкнули меня от мужчины и начали пытаться его реанимировать. А я тем временем аккуратно подошел к палатке Марго и кинул в нее отломанный от ампулы колпачок.

– Где твоя аптечка? – спросила Лиза у Марго.

– Там в палатке! У входа! – ответила девушка, делая Марку непрямой массаж сердца.

– Ай, сука! – вскрикнула Лиза, выскочив из палатки, сжимая в одной руке сумку и разглядывая порезанный палец на второй.

– Ты чего? – спросил у нее Коля.

– Порезалась обо что-то. – отмахнулась от него Лиза и вернулась к телу Марка.

Девушки еще около десяти минут пытались реанимировать Марка, но все попытки были тщетны.

– Бесполезно. – отринув от тела, сказала Лиза и присела на бревно.

– Ян! Что тут произошло? – окрикнул меня Олег.

– Да ничего, он сидел у костра, а потом начал как-то странно хрипеть и упал. Мне сначала показалось, что его выворачивает от алкоголя, я подошел к нему, а он весь синеет, вот я и начал всех звать. – делая испуганный вид и самые невинные глаза, начал объяснять я.

– Как-то странно все выглядело, словно у него сердечный приступ. – покачав головой, сказала Лиза.

– У него были проблемы с сердцем, но ничего серьезного. – пояснил ей Олег.

– Возможно, стресс, тревога, перенапряжение и прочее сделали свое дело. – пожав плечами, сказала наша «Докторша», обрабатывая порезанный палец.

– Ян, а больше ничего не происходило? Он так сидел, а потом просто упал? – продолжил допрос Олег.

– Ну это, с Марго он ругался немного, а потом ушел и… – ответил я, а затем резко смутился и увел взгляд в сторону.

– Что потом? Не молчи! – начал наседать на меня Олег.

– Ну я не уверен в том, что видел. – аж покраснев, промямлил я.

– Говори все, что видел! – схватив меня за плечо, прошипел мужчина.

– В общем, это самое, возможно, мне показалось. Все-таки темно, и я был не близко.

– Ну! – прокричал Олег.

– Мне показалось, что Марго что-то подлила в банку с пивом, которую после выпил Марк. У нее в руках что-то блеснуло, маленькое такое. – опустив взгляд в пол, проблеял я.

– Что?! Что ты такое несешь! Урод! – вдруг вскочила на ноги Марго и попыталась напасть на меня, но ее тут же перехватил Олег и заломил ей руки.

– Марго, это правда? – спросил он у девушки.

– Нет! Конечно же нет! Кого ты вообще слушаешь? – прокричала она.

– Но ты же выходила из палатки незадолго до этого и ругалась с ним? – спросил он, глядя ей в глаза.

– Ну было дело, я вообще пописать пошла, а он сидел тут и от пива не отлипал! – начала оправдываться девушка.

– А что было дальше?

– Да ничего, он встал и ушел, потом я тоже встала и ушла в кусты и вернулась в палатку.

Пока Марго рассказывала свою версию событий, Лиза начала рассматривать содержимое ее аптечки.

– Руки убери от чужого имущества! – увидев заинтересованный взгляд Лизы, прокричала Марго.

Лиза, не обращая на нее никакого внимания, достала из сумки пачку того самого препарата и убедилась в том, что части ампул в нем не хватает, а затем, посмотрев на свой порезанный палец, достала из кармана фонарик и подошла к палатке Марго.

– Олег! Останови ее! Какого черта она себе позволяет! – продолжала кричать Марго, при этом пытаясь вырваться из его мертвой хватки. – Отпусти, мне больно! – но Олег словно не слышал ее, а только пристально наблюдал за действиями Лизы.

Лиза тем временем осветила вход в палатку своим фонарем и, наклонившись, подняла с пола верхнюю часть от ампулы, затем вернулась к аптечке, вынула целую ампулу из пачки и сравнила колпачки.

– Ты говорил, у Марка были проблемы с сердцем? – уточнила Лиза у Олега.

– Все так. – согласно кивнул он.

– А Марго была в курсе?

– Разумеется, все знали, мы вместе комиссию проходили перед путешествием.

– Тогда все ясно, этот препарат в совокупности с алкоголем дает невероятную нагрузку на сердце. Тут и здоровый человек может не пережить, а если с сердцем проблемы, то вообще без шансов. – пояснил наш хирург.

– Что?! Олег! Не слушай ее! Это какая-то подстава! Я ничего такого не делала! Олег! – начала кричать Марго.

Девушка реально недоумевала от случившегося. Но со стороны это выглядело иначе, ведь только я и она знали, что она не при делах. Но мне моя жизнь куда дороже, чем ее, так что ничего личного.

– Зачем? Это все из-за Алекса? Я тебе тысячу раз объяснял, что Марк не виноват в его смерти! Он ничего не мог сделать, никак не мог его спасти! А ты все-таки выждала момент! Ну и тварь же ты! – злобно прорычал Олег, отбросив Марго в сторону.

«Ооооо, да я не то, чтобы факел кинул в лужу с бензином, я прям бомбу швырнул в трюм с пороховыми бочками.» – мысленно сам себе сказал я.

– Олег! Это не я! Я ничего не делала! Почему ты не веришь мне?! – начала кричать во все горло девушка, пятясь от него назад.

– А кто? Кто мог это по-своему сделать? Ян? Он-то, наверное, очень заинтересованное лицо? Или кто? Я? Может быть, Лиза? Только ты его ненавидела! И винила в смерти брата! – ругался на нее Олег.

Дело набирало скверные обороты, но это для нас с Петей очень даже хорошо. У нас по сравнению с ними в команде тишь да благодать!

Марго, видя, что Олег не верит ей, подбежала к телу Марка и выхватила из его его кобуры пистолет, а затем направила на Олега.

– Почему ты не веришь мне?! Ты же меня знаешь! Почему ты слушаешь эту суку и этого мелкого урода?! – гневно прокричала она.

– Марго, опусти пистолет! – вклинилась в разговор Елена.

– А ты вообще заткнись! – отмахнулась она от Лены.

Олег предпринял попытку обезоружить девушку, пребывающую в истерике, и сделал два быстрых шага в ее сторону. Марго же не желала позволить ему сократить дистанцию и сделала два шага назад, но, запнувшись за лежащий на земле кирпич, она потеряла равновесие, стала падать назад и случайно нажала на курок. Пуля попала в шею Олега и пробила ее насквозь, повредив артерии, из которых мощным напором хлынули потоки алой, горячей крови. Лиза даже не дернулась для оказания ему помощи, так как сразу поняла, что там без шансов.

– Это все ты! Это все из-за тебя! – видя, что натворила, начала кричать на меня Марго, сидя на заднице, а затем попыталась прицелиться в меня. Но выстрелить ей не дал Коля, так как банально опередил, попав ей четко в висок.

Увидев все произошедшее, у оставшейся в живых Лены началась истерика, она начала громко рыдать.

– Тише, Лена, успокойся. – попыталась убаюкать ее Лиза.

– Стой где стоишь! Не подходи ко мне! – закричала Лена и побежала к их пикапам.

Все это время девушка была босиком, и когда она попыталась залезть в машину, то наступила на подножку, которая была изрядно покрыта засохшими частями зомби. Громко вскрикнув, она отпрянула от машины и, сев прямо перед ней на пятую точку, начала рассматривать порезанную стопу.

– Да чтоб тебя! – выругался Коля.

– Это же надо так. – покачала головой Лиза.

Петя же, недолго думая, поднял свою «Сайгу» и спустил курок, пристрелив девушку.

– Нужно же было в такую Санта-Барбару попасть. – прокомментировал увиденное Коля.

– И не говори, на что расчет-то был? – нахмурившись, согласился с ним я.

– На то, что все подумают, что Марк скончался от инфаркта, молодец Ян, зоркий глаз. – похвалила меня Лиза.

– Да, точно! Молодец Ян, острый ум. А ты говоришь стереотипы, стереотипы. Вон оно как получается, когда жопа горит, вон какие финты исполняешь. – шепотом обратился ко мне Петя.

– Заткнись! – прошипел я.

– Ладно, ладно, опасный ты человек, однако, но полезный, тут прям снимаю шляпу и делаю низкий поклон. – добавил он и отошел в сторону.

– Коль, я точно не уверен, но Марк по пьяни проболтался мне, что они едут в какой-то бункер, мол, информация у них достоверная, от военных. – обратился я к нашему лидеру.

– Что! Серьезно? – удивился он. – В Сибирь они едут, а я и думаю, чего это они такие уверенные! – ободрился мужчина и пошел к их пикапам.

Забравшись в салон машины, Коля начал там копошиться, внимательно осматривать все бумажки, что лежали в кабине.

– Кажется, нашел! – радостно заявил он и вылез из машины с большой картой в руках.

Подойдя к костру, мы начали внимательно рассматривать ее. На карте красным и синим карандашом были нарисованы два маршрута, что вели к одной точке. А ниже, на самом краю, красным маркером была надпись: «62.755269 градусов северной широты и 130.796315 градусов восточной долготы. Это республика Саха (Якутия), бункер находится между селом Кептени и селом Хомустах».

– Ян, красавчик! Твоя внимательность нам сегодня очень сильно помогла. – улыбнувшись, сказала Лиза, похлопав меня по плечу.

– Да ладно, я же за общее дело радею. – слегка смутившись, ответил я.

Хотя в душе я был очень сильно рад, так как вся моя задумка сработала, да еще как! Я настоящий гений! Такую операцию провернул, что и Моссаду не снилось.

– Это Коль, раз такое дело, может, их пикапы себе заберем, они выглядят подготовленными к такой дальней дороге и куда более комфортные. – предложил ему Петя.

– Да, согласен. – задумчивым голосом сказал он. – Предлагаю провести полную инвентаризацию имущества, чтобы понимать, что у нас есть, а что нужно. Дорога предстоит дальняя, нужно хорошенько подготовиться. Да и Яну с Лизой оружие получше подобрать, а то кто нам спину прикрывать будет. – раздобрев, добавил Коля.

Сна уже не было ни в одном глазу, и мы активно занимались тем, что вытащили все из машин, как из наших, так и из трофейных, осмотрев все, составили списки и уложили все заново, добавив имущество из УАЗа Пети и Николая. Тела ребят мы оттащили в сторону и решили отдохнуть в заброшенном лагере еще денек, так как ночь мы не спали, а уставшим поехать опасно, вдруг не найдем ночлег. Все же мы не профессионалы, которым все нипочем, а только учимся выживать в таких суровых условиях, причем каждый это делает как может, в меру своих способностей.

Тамбовская область, Геннадий.

Я сидел на стволе поваленного дерева, молча глядя на горизонт, тихонько смакуя сигарету и запивая горький дым горячим, сладким, растворимым кофе из пластикового стаканчика. Солнце садилось за горизонт, оставляя за собой на небе кроваво-красное зарево. Такую расцветку неба обычно считают красивой, но не сегодня, сейчас она выглядела довольно жутко и была вишенкой на торте сегодняшних злоключений.

Едва мы выбрались на трассу и поехали вперед, как Степановна начала причитать при виде зомби и даже перекрестилась несколько раз. Она, безусловно, нам верила на слово, плюс записи с видеорегистратора подтверждали наши слова. Но одно дело – слышать о зомби и созерцать их с экрана, а вот столкнуться с ними лицом к лицу – это совсем другое. Побледневшая женщина с глазами полными ужаса громко вздыхала и пыталась принять новые реалии мира. Ведь открывшиеся панорамы начали пугать даже нас. Мы всего пару дней провели в укрытии, а все уже так сильно поменялось.

Степановна была женщиной сильной, крепкой, особенно морально, но все равно она приходила в себя не один час, а Сережа, кажется, тоже начал понимать, что с миром стало что-то не так, уж больно мрачные и страшные люди бродят вдоль дорог. Мальчишка видел нашу реакцию на происходящее, и как бы Алина не пыталась его успокоить, он начал громко плакать и звать маму с папой.

Сами дороги сильно изменились, весь брошенный транспорт был вскрыт, из него вытащили все полезное. Обочины были завалены различными вещами, чемоданами, бижутерией и прочим хламом, что не понадобился людям. Помимо мусора все было усеяно телами как зомби, так и людей, некоторые, кстати, были весьма свежими. Первое, что мне пришло в голову, так это то, что начался дефицит пищи и топлива, вот люди и вынуждены рисковать собой и зачищать транспорт. Еще нам начали встречаться повешенные на столбах тела людей. И оставалось только гадать, кто это? Разбойники с большой дороги или же их жертвы? А может просто кто-то делает это для устрашения путников. Выглядело это очень жутко и неприятно, а также заставляло отвлекаться от дороги.

Маршрут мы проложили так, чтобы заезжать в небольшие поселения и на окраины городков, нам нужно было найти магазины и аптеки, в которых смогли бы пополнить свои запасы всего необходимого. Но, увы, ничего не было, все торговые точки и заправки были либо абсолютно пусты, либо сгорели дотла. Люди не оставляли после себя ничего, только пустые стеллажи или же пепелище, действуя по принципу «Не доставайся же ты никому.»

– Хреновые дела у нас. – сказал Михалыч, присаживаясь рядом со мной, сжимая в руке такой же стаканчик кофе.

– Угу. – кивнул я. – Столько времени впустую потратили, плюс патронов извели уйму, зачищая магазины, и хоть бы банкой тушенки разжились, а то вообще голяк. – добавил я после глубокого вздоха.

– Вань, так это мы же сейчас как бы в твоей вотчине, может, где нычка какая имеется? Или, может, места какие злачные есть? – прикуривая на ходу, подошла к нам Семеновна.

– Как раз об этом и думаю, куда бы нам так удачно заехать, где еще все растащить не успели. – почесывая свою седую бороду, ответил ей Михалыч, не отводя взгляда от яркого заката.

– Может, рискнуть и в город заскочить? – предложил я Михалычу.

– Опасно, тварей полно, магазин зачистим, новые прибегут. И еще нужно смотреть правде в лицо, бойцы из нас так себе, в магазине нужно работать аккуратно и слаженно. Не дай бог еще друг друга перестреляем, а то и зомби кого укусить может. А мы спешить будем, боюсь, напортачим. – тоном с нотами волнения высказал он свое мнение.

– Твоя правда. – согласился я с нашим мудрым Каа, у которого на все вопросы всегда были ответы или хотя бы мнение.

– А может в какую больницу наведаться? Там-то все должно быть: и лекарства, и еда, ведь больных же чем-то кормили. – предложила Степановна.

– Нет! Больница вообще не вариант! Там мы точно все поляжем! – сказал как отрезал Михалыч.

– Что так? – нахмурив брови, уточнила Степановна.

– А то! Куда, по-твоему, в первую очередь всех зараженных привозили? Все больницы кишат этими тварями, мы там и шагу не ступим, как нас всех в окружение возьмут и поминай как звали. – пояснил он.

– Аргумент. – согласилась с ним Степановна, бросив половину сигареты себе под ноги, растоптала окурок. – Раз уж критикуешь, то тогда предлагай. – ухмыльнувшись, добавила она.

– В общем, есть у меня одна идея, завтра поедем на железнодорожный узел. Местечко удаленное от населенных пунктов, но большое, и людей там немного раньше было. Там ремонтное депо и склады большие оптовые, фуры, бочки с топливом, да и еды там разной немало хранилось, считай, отовсюду тащили и торговали. – озвучил он свою идею.

– Думаешь, если магазины растащили, там все целехоньким оставили? – скептическим тоном спросила Степановна.

– Да почем я знаю? Есть идеи получше? – возмутился Иван, вскочив на ноги.

– Да не кричи ты, черт старый! Я итак вся на нервах! До сих пор поверить не могу, что в мире творится. Жуть какая, людей столько погибло! Это тебе все до одного места, один как перст, а у меня вообще-то дочка и зятек есть или уже были, не знаю, чего и думать. А что Сереженьке говорить, ума не приложу. – нервно прошипела женщина, глядя на то, как Алина и Макс играют с Сережей в мяч.

– Тут я тебе не советчик. – пожав плечами, сопровождая движение тяжелым вздохом, сказал Иван. – Давайте к узлу вернемся. Это ведь база оптовая, там всегда были колоссальные объемы товаров. При всем желании все быстро не вывезти, может, чего и успеем урвать. Если там тоже все не сгорело синим пламенем. А если и сгорело, то будем пытать счастья в другом месте. Пока ничего лучше я не придумал. Народ уже понял, что да как, от первого шока отошел и принялся хватать все, что только можно и нельзя. Жить все хотят, как знать, может, найдем где каких-нибудь окопавшихся чудиков, бартер устроим на оружие, запас у нас приличный, а за один автомат и горстку патронов можно немало еды получить, ну, мне так пока кажется.

– Звучит интересно, мы все равно ничего не теряем, а так, глядишь, и повезет. – согласился я с Михалычем.

* * *

Каждый из нас старался выглядеть сильным в глазах остальных, делать вид, что ничего не произошло. Мир в труху, а каждый из группы вел себя как ни в чем не бывало. Зомби, убийцы, псих – плевать. У нас есть цель, и мы движемся к ней. Каждый всегда чем-то занят, все что-то делают, помогают друг другу, не зная усталости и не желая останавливаться. Но стоит остановиться, как в голову начинают проникать мысли и рассуждения о происходящем. Это только прилюдно мы улыбаемся, я просто уверен в этом, а по факту у каждого на душе кошки скребут.

Когда ты ночью один заступаешь в караул, занимаешь позицию под мерцанием ночных звезд и светом луны. Сверчки начинают наигрывать свою монотонную мелодию, а лесные птицы порой подыгрывают им, как и редкий ветерок, колыхая зеленую листву. Вот тут-то от себя никуда не деться, ты останешься один на один с самим собой, и никуда уже не скрыться.

Черт бы с ним со мной, я обычный деревенский мужик, у меня эмоций-то с гулькин нос, Михалыч в этом плане тоже не далеко ушел, жизнь у него такая, всегда заставляла думать головой. А вот Алина, сидя в карауле, всегда сидит со слезами на лице, как и Макс, что тоскует по родным, да и Степановна, она вообще вероятнее всего дочку свою пережила. Все мы кого-то теряли, я как своих схоронил, на две недели в запой ушел. А тут не схоронить, не помянуть, вообще ничего, бросили как есть, и все. Макс еще и восставших родителей видел, когда спит, всегда дергается во сне и порой прикрикивает. Но парень все равно молодец, кремень, настоящий мужик растет, за столько времени ни одной жалобы, всегда со всеми на равных держится. Хотя Макс – это скорее исключение из правил, их поколение не то, что наше, до девяностых дети жили кто как, денег не было, родители пахали как могли или пили на что могли. А мы были предоставлены сами себе, телевизор был роскошью, не говоря уже о приставках, так что развлекались кто как. Взрывали карбид и патроны, шатались по лесам и заброшкам, лазили на крыши, катались на льдинах, плавали на плотах и делали много других безумных вещей, я порой думаю о том, что это было не детство, а какой-то естественный отбор.

Сейчас же дети совсем другие, изнеженные, избалованные, лишнего слова им не скажи. Нагрубил бы я матери или отцу в детские годы, я бы потом неделю сидеть не смог бы, так как отцовская бляха с выбитым на ней морским якорем у меня была бы отпечатана не то что на заднице, она бы даже на костях отпечаталась. А если бы я от матери закрылся в комнате, да она бы одним ударом дверь вышибла, и я бы потом ее чинил, так как был бы в этом виноват. Привередничать на кухне, то не буду, это не хочу. У нас всегда было одно блюдо на обед: «Жри, что дали», и никаких вопросов не возникало. Личное пространство, да я до сих пор не знаю, что это такое. Я жил в деревне и с утра до вечера вкалывал, то в лесу, то в огороде, то навоз из стаек вывозил. Занятия всегда находились, таков уж наш быт, но как все закончишь, то иди гуляй, но не вздумай кому нагрубить или чего где напакостить. Всякое бывало, мы же были детьми, но чтобы огрызаться со старшими, да ни в жизнь, либо сами тебе уши надерут, а если родителям скажут, то все, пиши пропало. А как к вещам относятся? Все бросают, кидают, не понимают ценности. Я свой кассетный плеер холил и лелеял словно младенца, да он до сих пор целый, батарейки ставь и слушай, а порвать одежку? Прийти домой со школы с рваными штанами или рубахой, это было страшно, очень страшно.

Но что-то я ушел от темы, Макс из того самого поколения зумеров, я против них ничего не имею, но мне всегда они казались какими-то не приспособленными к жизни. Макс – это скорее исключение из правил, он жил в богатой семье, но отец не сильно его баловал, сразу приучил к охоте, рыбалке, отправил в спортивные секции и не давал расслабляться. Парнишка подрос, окреп, гулял с девчонками, катался по поселку на мотике, за что однажды получил от Михалыча. В общем, парнишка с сильным характером и ясным умом, и когда прижало, он очень быстро повзрослел.

С начала зомби-апокалипсиса я кроме Макса близко ни с кем не общался из молодежи. Но пока был среди вояк в колонне, видел их немало, и они четко разделились на три группы, большая постоянно ныла и была недовольна отсутствием комфорта, нормальной пищи и страдала без гаджетов. Они словно отказывались воспринимать новую реальность и продолжали жить в своем мирке, а также отказывались помогать остальным. Вторая часть пребывала в ужасе и панике, но при этом как-то старались освоить новые знания. И самая малая часть – это были подростки вроде Макса, что быстро приняли новые правила жизни и активно к ним подключились, и это были одни парни. По ним было видно, что отцы готовили их к армии, вот это и дало свой результат.

Учитывая такую статистику и осознавая, что это поколение должно будет нас сменить, то за человечество становится страшно, ведь шансов на выживание куда меньше. Хотя человек – то еще создание, живучее и быстро адаптирующееся под разные жизненные сложности. Надеюсь, и тут жажда жизни не подведет, и люди смогут справиться с этой заразой и зажить заново.

* * *

Солнце поднималось на безоблачный небосвод и предвещало жаркий летний денек. Жара и КАМАЗ – две вещи не сильно приятные для водителя, так как кондиционера в нем нет. Но где наша не пропадала, лучше париться в салоне бронекапсулы, нежели с комфортом прогуливаться по дороге или ехать в прохладном салоне обычной машины.

Быстрый завтрак, который на всех приготовила Семеновна, а затем по машинам и вперед.

На основную трассу мы не выезжали, Михалыч уверенно вел нас по козьим тропкам, минуя все населенные пункты, лишь в одном месте мы остановились и с высоты небольшой горы посмотрели на Тамбов, город был не близко, но через бинокль можно было многое рассмотреть. Правда, смотреть особо было не на что, часть города просто сгорела. Первые ряды полуразрушенных высотных домов смотрели на нас безжизненными, пустыми, покрытыми сажей окнами. А чуть дальше местами все еще пылали пожары, в небо поднимались клубы черного дыма, а там, где огня не было, все дороги были забиты огромной ордой зомби, что бесцельно слонялись в разные стороны, блокируя дома и подвалы.

Убедившись в том, что в городе нам ловить нечего и запертым людям нам помочь нечем, мы продолжили путь дальше.

Заехав за город, мы в одном месте пересекли железнодорожное полотно и поехали вдоль него по едва виднеющейся колее. На удивление нам по пути стали попадаться зомби, не много, но и не мало. При виде нас они по классике оборачивались и тянули к нам руки, но мы уже не реагировали и продолжали свой путь.

– Мать моя, женщина! – воодушевленно сказала Степановна, глядя вперед.

– Ага! Прям средневековый замок, не меньше. – согласился я с ней.

Стоило подняться на возвышенность, как нам открылась панорама на железнодорожный узел. Все было как говорил Михалыч, оптовые склады, а в стороне железнодорожное депо по ремонту и обслуживанию локомотивов. Только от складов ничего не осталось, и нет, они не сгорели, они были полностью разобраны, и мы сейчас созерцали, как люди складывают в грузовик металлические трубы.

А возили они все это в само депо, это было большое кирпичное трехэтажное здание с большими воротами, в которые заезжали локомотивы. Помимо самого депо там были еще какие-то более мелкие постройки, но все они были обнесены высоким темно-синим забором, сделанными как раз из обшивки оптовых складов. Территорию они себе отгородили будь здоров, и судя по множеству ярких огоньков, люди активно усиливают заборы, приваривая к ним металлические опоры. Но это еще было не все, отступив около трех метров от забора, местные выкопали самый настоящий ров, шириной метра четыре и глубиной не меньше, издалека сложно сказать, и в этот ров активно падали зомби, что шли по зову голода на запах человечины. На территории депо стояло десять больших железнодорожных бочек с топливом, а еще виднелись наспех сколоченные навесы, под которыми хранились деревянные ящики, накрытые пленками, по всей видимости, не пустые. Также в стороне, там, где раньше были склады, стояла масса брошенной техники, в основном различные тягачи и грузовики.

А еще в депо было немало охраны, что сновала вдоль забора, правда, вооружены они были так себе, основной арсенал составляли старые ружья и карабины, были среди них и те, кто щеголял с автоматом или пистолетом, а еще я увидел пару любителей экзотики с арбалетами. Но тем не менее нас они уже заметили и начали бить тревогу, но огонь никто не открывал. Михалыч же предположил, что у них патронов нет, а если бы и были, то какой смысл по нам палить. Машины выглядят прочными и бронированными, да и признаков агрессии от нас пока не было. Но расслабляться было нельзя, так что мы на всякий случай вывесили над кабиной импровизированные белые флаги из наволочек и поехали к главному въезду.

– Ведем себя тихо и спокойно, не паниковать, на провокации не реагировать. Говорить буду я, остальным слушать, и как только мы остановимся, всем занять позиции за орудиями, но смотрите, не пальните случайно! – скомандовал по рации Михалыч.

Видя, куда мы направляемся, охрана уже начала активно стягиваться к воротам и занимать позиции для обороны. По ним было видно, что люди нервничают и они быстро убрали свой мост, сделанный из металла, даже своих товарищей, что грузили трубы не запустили и те сейчас сидят в кузове и с паникой на лице рассматривают наш транспорт.

Чувашская область, Лиза.

Рассвет наполнял лес жизнью, роса серебром блестела на ветвях, а ранние пташки заливались радостным пением. Но мне все равно было тоскливо. Сна ни в одном глазу, не хотелось ни есть, ни пить, вообще ничего, прямо руки опустились. Недолюбливаю походы и ночевки на природе, ненавижу эту антисанитарию, я ведь врач как-никак, и уж кому как не мне известно о том, насколько важно содержать тело в чистоте. Весь этот рухнувший мир добивает меня, не говоря уже о новом образце жизни в виде зомби, да и люди теперь не лучше, одни психи кругом, а судя по моим размышлениям и агрессии, я и сама скоро к ним присоединяюсь, если не уже.

– Держи, пей, пока горячее. – присел со мной рядом Коля и протянул кружку свежесваренного кофе, который сварил в турке на костре.

Вид у Николая был каким-то странным, подавленным, что ли. Он все ходил по лагерю назад-вперед, что-то разглядывал, весь погруженный в свои мысли. А после усадил Яна и Петю в наш черный пикап и заставил Яна учить Петра вождению, неумение управлять транспортом сейчас смертельный недостаток.

– Спасибо. – поблагодарила я Колю, вдохнув аромат крепкого напитка, который прогнал с меня наваждение. – Как рука? – уточнила я, указав пальцем на рану Николая.

– Да нормально вроде, побаливает, но терпимо. – поморщившись ответил он.

– Сейчас кофе выпью, сменим повязку, не дай бог воспаление начнется, сейчас это особенно опасно.

– Спасибо. – кивнул он, прикуривая сигарету.

– А ты чего такой задумчивый ходишь? Случилось что? – уточнила я.

– Да как тебе сказать. – сделав глубокую затяжку, а затем медленно выпустив сизый дым, ответил он. – Я о случившемся ночью, мутная история какая-то. Не нравится мне все это.

– А что мутного? Вроде все логично, глупая девочка отомстила парню, которого винила в смерти брата, и тем самым погубила всю свою группу. Прямо как в кино или в книге, только с печальной концовкой. – улыбнувшись ответила я.

– Мне тоже так показалось сначала, но меня не покидает ощущение, что все как-то словно наигранно, слишком просто и очевидно. Знаешь, я, конечно, не крутой следователь, но я все-таки мент, хоть и ГАИшник, хоть и бывший. Но кое в чем разбираюсь, реакция этой Марго была слишком убедительной, когда ее обвинили во всем. Какой смысл ей вообще был отпираться? Ее что, в тюрьму бы посадили? – высказал Коля свои мысли.

– Посадить бы не посадили, а вот из группы бы выгнали, и куда ей идти одной? Так что смысл был и еще какой. – возразила я.

– В целом-то да, но все равно что-то тут нечисто. Это уже вторая ситуация за последнее время, когда меня терзают смутные сомнения. – скуксившись, ответил Коля.

– А что за первая ситуация? – с любопытством спросила я, глядя в глаза собеседника.

– Это произошло в то утро, когда мы с вами встретились. На ночлег заехали в глушь и нашли там избушку, а в ней три перепуганные девчонки из Нижнего Новгорода укрылись. Сидели там не пойми сколько, выйти боялись, их можно было понять, молодые, впечатлительные, насмотрелись жути и не знали, что делать. Мы им дали понять, что зла не желаем, накормили их, выпили с ними немного для успокоения нервов. В общем, все было нормально, я Петю в караул отправил, а сам спать лег, так как с ног валился. А на Петю там девчонка одна многозначительно поглядывала, ну я и подумал, дело молодое, опять же, стресс снять, пусть погуляют под ночными звездами. Проснулся я, значит, утром и сразу почуял что-то неладное, девчата сидели в доме на своей кровати и были словно не в себе. Я вскочил на ноги и выбежал на улицу, а Петя спит около УАЗа с бутылкой в руке. И не успел я к нему подойти, как из дома выбежали девушки, и у одной из них в руках была моя Сайга. Я уже думал все, но Петя среагировал. – потупив взгляд и опустив голову, на последнем предложении замолчал Коля.

– Что, вот так просто решили напасть на вас? И всех троих вы того? – со скепсисом в голосе уточнила я.

– Да, все трое там и остались лежать. Я сразу начал Петю расспрашивать, что да как, почему он там, почему не разбудил. Его версия была логичной, девушка начала его поить, в какой-то момент он отошел по нужде и подслушал их разговор. Они хотели напоить парня в хлам, а потом забрать наше оружие, ключи от машины и смыться. В открытую действовать боялись, поскольку мы были при оружии. Петя же сначала хотел меня разбудить, но побоялся, что если девчата гурьбой на него навалились бы, он не смог бы сдержать напор, и у них все получилось, поэтому и делал вид, что ничего не знает, и искал момента, чтобы разбудить меня. Когда же я проснулся и выскочил на улицу, то сам предоставил им возможность, забыв свое оружие, вот они и рискнули. А парнишка вроде как мне жизнь спас.

– Хм. – ухмыльнулась я. – А слушай и правда больно складно звучит, и очень много «Но» и «Почему они поступили именно так?». Хотя, с другой стороны, как бы я повела себя на их месте, тем более зомби апокалипсис только-только начался. Но как-то все больно гладко, и получается, что Петя герой, а ты болван. – с улыбкой на лице добавила я.

– Вот и я о том же, все больно складно, просто размышлять об этом особо некогда было, едва мы уехали от них, как с вами столкнулись. Вот и сейчас, знаешь, если бы я не видел, что Петя все время держался от них в стороне и не был в поле моего зрения, я бы начал подозревать его. Хотя нет, глупости, это для него слишком сложно. Если бы это сделал кто-то из наших, то это могла бы быть только ты. – серьезно взглянув на меня, сказал он.

– Вот это поворот! А чего это я? – возмутилась я до глубины души.

– Нет, ты не подумай, я тебя ни в чем не обвиняю и даже не подозреваю. Просто способ убийства – какое-то лекарство, вылитое в пиво. Я про такое до сегодняшней ночи даже и не слышал, как и Петя, да и Ян наверняка тоже не в курсе. – улыбнувшись пояснил Коля. – Да и какие мотивы? С чего бы кому-то из нас вообще поступать подобным образом, не вижу выгоды.

Стоило Коле упомянуть про сложный способ убийства и про лекарство, меня словно током ударило. Ведь я днем рассказывала Яну про медикаменты и точно помню, что говорила про этот препарат. Совпадение? Возможно, а если нет, тогда зачем?

Точно! Ян же сказал, что слышал от них про убежище, это что же такое получается, он это провернул для того, чтобы добыть для нас информацию? Плюс их припасы, оружие и машины тоже теперь принадлежат нам. К тому же я пристыдила его и назвала трусом. Обиделся? Разозлился? Вот тебе и трус, выдал такой номер, а это прям в его стиле. Но возможно это просто совпадение, и я подгоняю факты под события. Ладно, Коле пока ничего не скажу, сама поговорю с Яном, а дальше будет видно. В целом, даже если это и он, то да, это жестоко, но это принесло много выгоды для нас. Возможно такой способ и есть единственный вариант выжить в этом безумии.

– Да зачем бы мне это было бы нужно? Как там у вас, полицейских, ищи того, кому выгодно, а моей выгоды тут нет, да и не убийца я, скорее наоборот. И раз уж тебе это не дает покоя, что насчет Лены? Чего она так психанула, когда осталась совсем одна? Не думаешь, что она это могла сделать? – предположила я, все еще надеясь, что Ян все же не при чем.

– Слушай, а я ее в расчет совсем не брал. – призадумался Коля. – А она могла обладать необходимыми знаниями? – уточнил он.

– Почему нет? Все они должны были пройти какую-нибудь подготовку перед длительным путешествием. Хотя, знаешь, этого лекарства у них быть вообще не должно было, в свободном доступе не достать, такое без рецепта не продают, а пачка-то уже была вскрыта.

– А что оно вообще дает? – уточнил Коля.

– Это очень сильное обезболивающее, его вводят пациентам во время операций и после них. Но оно подходит не всем, так как дает очень сильную нагрузку на сердце.

– Понятно, а по поводу Лены я что-то совсем не думал. Маленькая хрупкая девчонка, оказалась волком в овечьей шкуре? – покачав головой, произнес Николай. – Ладно, пойду за бинтами и пластырем.

Остаток дня прошел в спокойном режиме, никто нас не беспокоил, Петя осваивал навыки вождения, и у него неплохо получалось. Коля же, пользуясь моментами, вел себя как хороший солдат, который спит, когда не ест. А в перерывах между этим провел для меня и Яна занятие на тему того, как обращаться с оружием, и выдал нам с ним по автомату и пистолету. Мне он дал АКСУ, что достался нам от ребят, а Яну вручил АК-74, плюс по пистолету Макарова. Мы несколько раз собрали и разобрали оружие и начистили его до блеска. По-хорошему бы нам стоило еще потренироваться в стрельбе, но мы не стали шуметь, так как боялись привлечь к себе лишнее внимание.

Все свободное время я думала о наших тихонях, они ведь и правда куда опаснее, чем кажутся на первый взгляд. История с девчонками полна непроглядного тумана, что же там было ночью? Возможно, они и не хотели никого убивать, а может их целью и вовсе был только Петя, но я не думаю, что он мне про это расскажет. Сегодняшняя ночь тоже была не из простых, с этой парочкой нужно держать ухо востро, а то как бы тебе потом никто не вонзил нож в спину или пулю в затылок.

Вечером мы поужинали, сидя у костра, и, разделив ночь на дежурства, каждый отправился на отдых в свою палатку. Выезд был запланирован с рассветом, так что все незамедлительно отправились спать, ведь никто не знает, когда случится следующая стоянка.

Я дежурила первой и сидела у догорающего костерка, отмахиваясь от надоедливых комаров, что постоянно жужжали над ухом.

– Как ты? – неожиданно раздался голос Пети за моей спиной, от чего я вздрогнула, едва сдержавшись, чтобы не взвизгнуть.

– Нормально все, ты чего поднялся? Твоя смена начнется через час. – взглянув на часы, спросила я у парнишки, что присел рядом со мной.

– Да что-то не спится. – скромно улыбнувшись, сказал он. – Нервы и стресс не дают нормально спать. – добавил Петр.

– Понимаю, сама тоже мучаюсь от этого. – согласилась я с пареньком, поправляя капюшон на голове.

– Слушай, я знаю очень хорошее средство для снятия стресса. – похотливо улыбнувшись, сказал он и, придвинувшись ко мне вплотную, положил руку на мое колено. – Ты главное не шуми сильно, ребят разбудим, и не глупи. – добавил Петя, переведя взгляд на рукоять пистолета, что он положил рядом с собой.

Едва рука парня коснулась меня, как тут же хирургический скальпель, отражая свет костра, блеснул холодной медицинской сталью и уперся парню в шею.

– Слушай сюда мальчик, если я сейчас хоть чуть-чуть надавлю на твою шею, твоя сонная артерия будет вскрыта. И ты меньше чем за минуту вытечешь на землю, как порезанный пакет с томатным соком. И ничего, слышишь меня, ничего! Тебе не поможет! Ты просто будешь лежать и булькать, зажимая рану рукой, а кровь будет хлестать из твоего рта, так как глотку я тебе тоже прорежу! – холодным, словно лед, тоном произнесла я, глядя парню в глаза.

Похотливая, надменная улыбочка тут же сошла на нет, а самодовольное выражение лица сменилось гримасой ужаса и паники. Глаза парня округлились, и его всего начало очень сильно трясти, словно он сидит на стиральной машине во время отжима.

– Пппппппппп пп ппррости, яя я так больше не бббуду. Яяя не хочу умирать. – пропищал он очень низким голосом, а из его глаз покатились крупные слезы.

– Хорошо, но учти, я теперь с тебя глаз не спущу, один косой и недобрый взгляд, и тебе крышка! – пригрозила ему я. – Раз ты встал, я пошла спать, и не вздумай чего-нибудь учудить! А то я отрежу твои яйца без анестезии и хозяйство под корень отсеку, ты у меня до конца жизни мочиться сидя будешь! Усек?!

– Дааа, ппрости. – расплакался он у меня на глазах.

Теперь, кажется, я начала понимать причину происшествия с девушками в лесу, их целью, скорее всего, был Петя. Он только что показал свою натуру, а если учесть то, что он был пьян, даже страшно подумать об этом. Нет, быть с таким человеком в команде мне не по душе. Что он со мной сделает? Убьет? Изнасилует? А может, и то, и другое? Завтра нужно будет поговорить с Колей, а то мне не нравится то, как развиваются события.

До самого утра я не сомкнула глаз, так как ждала какого-нибудь выпада от Пети, как знать, что у него творится в голове. Его на посту сменил Ян, которому я и раньше-то не сильно доверяла, а теперь и подавно. И послушав их беседу с Петей, я поняла, что эта парочка спелась между собой, шутят, подначивают друг друга, как закадычные друзья. Последним на пост пришел Коля, и я решила не откладывать все на потом, вышла из палатки на разговор.

– А ты чего не спишь? – спросил он у меня, потирая ладонями заспанное лицо.

– Уснешь тут. – поморщившись ответила я и, увидев лежащие на пеньке сигареты и зажигалку, тут же от стресса закурила. – Мм…мда, десять лет как бросила, и первая же затяжка зашла как родная, даже не закашлялась. – негодуя покачала я головой.

– Ты сама не своя, что с тобой стряслось? Сон плохой приснился? – спросил у меня Коля.

Выкурив половину сигареты и немного успокоившись, я присела напротив него и рассказала Коле о ночном происшествии с Петром, а после поведала о предположении касательно Яна и также озвучила мысли о рассказе Николая про встречу с девушками в той лачуге. Выслушав меня не перебивая, Коля стал смурнее тучи, он сидел и, не проронив ни слова, выкуривал уже третью сигарету.

– Вот же маленький сучонок! Мы его спасли, а он вот как решил свою жизнь строить! А я и думаю, чего это он такой довольный и важный стал с того дня. Возомнил себя сильным, с оружием почуял власть над людьми. Да и Ян этот тоже молодец! Вот мы с тобой змей на груди пригрели-то!

– Змеи звучит больно благородно! Скорее паразитов, что-то вроде вшей или глистов. – отмахнувшись от комара сказала я.

– И что делать с ними? Может грохнуть их? Боюсь, дел они еще наворотят немало, с таким-то подходом к жизни. – предложил мне Коля.

– Может и стоит. – пожав плечами ответила я, хоть мне эта идея и была не по душе, но она звучала справедливо и правильно.

– А ну все замерли на местах! – раздался истошный вопль Яна, выскочившего из своей палатки с автоматом в руках.

– Ты что творишь, придурок? – нахмурившись посмотрел на него Коля.

– Я все слышал! Хрен я вам дамся! – злобно прошипел он. – Петя! Казанова ты озабоченный, давай просыпайся! – прорычал он, подбежав к палатке товарища, и пнул ее ногой.

– Прошлая ночь твоих рук дело? – прямо спросила я у Яна.

– Моих, а то чьих же! У вас бы для такого мозгов не хватило! – злобно прошипел он.

– И все это ради координат? – уточнил у него Коля.

– Что? Координат? – скривил Ян лицо. – Нет, дело не в координатах, они хотели предложить вам двоим присоединиться, а нас с Петей бросить тут, на произвол судьбы. Я не хотел этого допустить, но, видимо, сама судьба разводит наши дорожки.

Тем временем Петя выбрался из палатки и, увидев происходящее, тоже схватился за оружие.

– Что теперь, убьете нас? – обратилась я к парням, те сразу переглянулись между собой и даже немного пошептались.

– Нет, мы добро помним. Но одну машину мы заберем, и карту с убежищем тоже! Она по праву принадлежит нам. Не ищите нас, а если где и столкнемся, советую проехать мимо и как можно скорее, а иначе мы вас прикончим. – злобно прошипел Петя.

Парни быстро переместились к одному из пикапов и, запрыгнув в салон, умчались прочь.

– Однако. – ухмыльнувшись сказал Коля.

– Как думаешь, долго они вдвоем протянут? – спросила я у него, глядя на свои дрожащие от выброса адреналина руки.

– Черт его знает, они не сильные, но очень хитровыделанные. Прибьются к какой-нибудь компании и будут там паразитировать, а может и себе наберут более слабых, послушных и тупых, и будут людей кошмарить. – предположил он.

– А нам что теперь делать? Координат-то больше нет.

– Как нет? – возмутился Коля. – Все есть в бортовом компьютере, там же есть оффлайн карта, новый путь себе проложим и будем по ней ориентироваться. – улыбнувшись, пояснил мужчина.

– Ну тогда и хорошо, у нас стало одной проблемой меньше.

Тамбовская область, Иван Михайлович

Всматриваясь в лица охранников, я сразу осознал, что нам здесь не рады. Но не только это я видел в их глазах, а еще, читая по губам, понимал, что они обсуждают наши машины, а именно украшающие крыши пулеметы. Они им явно нравились и пригодились бы в быту. Только жаль, что у них нет ничего крупного, чтобы пригрозить нам и отобрать их. Именно такой контекст я улавливал в диалогах.

Едва наша техника остановилась около глубокой траншеи, как ребята выскочили из кабины и заняли места за пулеметами, но, дабы не нервировать охрану, стволы задрали в небо. Я же спокойно вылез из кабины и встал перед машинами. Затем демонстративно показал пустые руки.

– Хлопцы, старшего позовите, разговор есть! – громко крикнул я и закурил сигарету.

О нашем прибытии старшие уже однозначно были осведомлены, я их позвал чисто из вежливости, один черт, сами явятся. Тем более прогнать они нас не смогут, силенок просто не хватит. Если мы откроем огонь из Утесов по этой крепости, то укрыться ни у кого не получится, так что я могу уверенно говорить с позиции силы. А пальбу тут разводить не хотелось бы, людей и так с каждым днем все меньше и меньше, зачем неоправданные жертвы?

Не успел я выкурить и половины сигареты, как одна створка ворот приоткрылась, и из нее вышла целая делегация из пяти человек. Они уверенным шагом направились ко мне навстречу. Возраст берет свое, и издалека я не смог их разглядеть, но стоило делегации приблизиться, как я узнал в лидере старого знакомого, так сказать коллегу по цеху, разве что рангом он был чуть ниже меня.

Невысокий мужчина за пятьдесят лет, слегка пухловатый, с большой проплешиной на голове и в больших очках с толстыми линзами. Одет он был как всегда: классические брюки, строгая рубашка с галстуком и дорогие туфли. В его компании шли четыре амбала в камуфляже, здоровые лоси под стать нашему Геннадию. Все они были в бронежилетах, разгрузках и с автоматами в руках.

– Ля! Мама дорогая! Кого я вижу! Царь! Собственной персоной! – наигранно удивился мужчина в очках. – Ты бы позвонил, я бы чайку бы сообразил, а то может чего и покрепче.

– Ну, здравствуй, Крот, знал бы, что ты тут у руля, обязательно бы позвонил. – ухмыльнувшись в отросшую бороду, ответил я.

– Неважно выглядишь, дружище, эко тебя жизнь помотала. – посетовал Крот и, достав из кармана курительную трубку с кисетом, полным табака, начал ее забивать.

– Зато ты, я смотрю, цветешь и пахнешь. Хорошо устроился, прям дворец себе отгрохал. – улыбнувшись, сказал я.

– Что есть, то есть. Ты же меня знаешь, я без дела сидеть не люблю, как все началось, быстро сообразил, что делать, и, как видишь, моя предприимчивость, как всегда, приносит свои плоды. – гордо заявил Крот.

– С этим не поспоришь. – согласился я.

– Ну так что, Царь-батюшка. – с язвительной ухмылкой произнес он. – С чем пожаловал? В гости аль по делу?

– По делу, по делу. – спокойно ответил я, бросая окурок в ров.

– По какому? Мне все из тебя клещами вытаскивать нужно? Или сам уже говорить начнешь! Ломаешься тут как первокурсница! – добавив злости в голос, прошипел Крот и начал раскуривать трубку.

– А ты чего это так нервничаешь? И грубить начал? Веня, ты в порядке? Как-то нехорошо это получается. Я к тебе вроде как к равному обращаюсь, а ты чего-то пылить начинаешь.

– Слышь, Царь! Ты вот эти все замашки свои брось! Все это в прошлом, равный, не равный! Понял? – закричал Вениамин. – Это мой дом! Это моя крепость! Я ее сделал и никому не отдам! Усек? И мне плевать, кем ты был раньше, все это кончилось, мы теперь друг другу никто!

– Эх, Веня, Веня, вот всегда ты таким был. – рассмеялся я. – Умен, хитер, предприимчив, но, сука, жадный ты до денег и власти, просто ужас как сильно! Стоит только об этом разговор завести, как ты в миг берега теряешь. Но я тебя успокою, на хрен мне твоя крепость не сдалась! Не в нее я ехал. – попытался я угомонить своего старого знакомого.

– А чего тебе тогда нужно? – недоумевая, спросил у меня Крот.

– Мы на склад ехали, запасы горючки пополнить, да едой запастись. Я так понимаю, ты все себе заграбастал. Поэтому, будь добр, поделись по старой памяти, нам много не нужно, а от тебя не убудет. А после мы с тобой разойдемся как в море корабли, и я уеду далеко-далеко отсюда. – заверил я собеседника.

– Вот оно как. – расплылся в улыбке Вениамин. – Знаешь что, Царь, точнее Иван Михайлович, а иди-ка ты на хрен со своими просьбами. Привыкли вы вечно все на халяву получать! Хрен ты от меня чего получишь! Валите отсюда подобру-поздорову, пока ноги ходят, а то я их и укоротить могу.

Четверо бойцов, что стояли позади Крота, от такого заявления заметно вздрогнули и побледнели. Вениамин не понимал, что за пушки у нас на крыше, а вот парни знали наверняка и понимали, каковы будут последствия того, если мы воспользуемся ими.

– Эх, Веня, Веня, ну вот опять тебя блаженного понесло. Я же по-хорошему попросил, а могу и иначе, ты же видишь пулеметы, могу дать команду, и мы постреляем. Я тебе больше скажу, хотя нет, не тебе. – отмахнулся я от Крота и перевел взгляд на четверку бойцов. – Мальчишки, Утесы видим?

– Ага. – синхронно кивнули они.

– У нас еще в арсенале имеются АГСы, знаете, что это такое? – задал я следующий вопрос.

– Угу. – закивали они, словно болванчики.

– Объясните своему шефу, чтобы он осознал масштаб своей безалаберности. – улыбнувшись, сказал я и, выудив сигарету из пачки, с наслаждением закурил.

Один боец, как я понял, самый главный из охранников, тут же сделал пару шагов вперед, встав почти вплотную к своему начальнику.

– Вениамин Витальевич, тут наши не пляшут. Они если в два Утеса работать по нам начнут, то прятаться разве что в подвале, он стены шьет как нефиг делать, а если АГСа добавят, еще и зажигательными, то спалят тут все к чертовой матери. А у нас цистерны с горючкой, сами должны понимать, плюс они могут на километр отъехать и спокойно работать, а нам даже и ответить нечем, вот у них машины сталью зашиты, максимум – несколько вмятин оставим, и все тут. – вполголоса доложил начальник охраны.

Доклад бойца Вениамина, разумеется, не порадовал, мужчина побагровел от злости, но мою карту ему крыть было нечем.

– Ладно, Царь! Твоя взяла! Выдадим тебе, что нужно, но не за просто так, Утес один мне оставишь! – пытаясь сохранить лицо, заявил он.

– А вот хрен тебе, Веня! Я бы и два оставил, и патронов бы вам подкинул, по старой памяти. А ты что-то больно выступать начал! Так что я получу то, что мне нужно, а ты обойдешься, а продолжишь рогами упираться, я тебе их поотшибаю! Ты же меня знаешь, я слов на ветер не бросаю, мы с тобой это проходили, я могу тебе повторение две тысячи третьего года устроить, хочешь? – злобным тоном спросил я у него.

– Услышал. – тяжело вздохнув, сказал Крот. – Выдайте ему, что попросит, и пусть уезжают отсюда. – сдался Вениамин и ушел к воротам, а четверка бойцов осталась стоять передо мной.

– Иван Михайлович, говорите, что нужно, организуем в лучшем виде. – с уважением обратился ко мне старший.

– Ну что, харчей нам нужно, тушенка, крупы, макароны, чай, кофе, сахар, ну не маленькие, сами понимаете. Дизеля две тонны, воды в баклажках, водки ящика четыре, сладостей детишкам, мыльно-рыльное, бумаги туалетной, разумеется.

Работа пошла полным ходом, сначала к нам подъехал топливозаправщик и заполнил все баки и емкости до горловины. Затем привезли припасы, параллельно с этим Макс поспрашивал у грузчиков по поводу электроники, и ее тут оказалось в достатке, но грузчики не особо понимали, что нужно мальчугану, и предложили прокатиться с ними, но я не разрешил. Так что к нам привели более грамотного человека, которому Макс озвучил свои пожелания, и тот организовал нам массу коробок с различной техникой, при виде которых Макс едва не прыгал от счастья. Также нас обеспечили горой различной новой одежды.

Через три часа КУНГи КАМАЗов были забиты под завязку, что не могло не радовать. А после, попрощавшись с парнями, мы отправились на свой маршрут.

– Макс, а ты точно сможешь сделать, что запланировал с этой электроникой? – спросил я у парня, что пытался на ходу чертить какую-то схему на листочке.

– Естественно, там ничего сложного. – уверенно ответил он.

– И где ты только всего этого нахватался. – улыбнувшись, произнес я, внимательно глядя на дорогу.

– Так на секции по робототехнике, я два года там занимался, я и не такие штуки смастерить могу. Так что датчики движения установить и камеры – дело плевое. Нам бы еще солнечные панели найти и аккумуляторы, вообще бы круто было. – мечтательно сказал парень.

– Будет возможность, и их достанем, а пока и так хорошо.

– Иван Михайлович, а что за человек этот Вениамин, по всему было видно, что вы давно знакомы, но он явно вас недолюбливает. И что Вы там ему про две тысячи третий год говорили?

– Вениамин – обычный коммерс, его в девяностых подпрягли деньги отмывать, вот он и работал с нами, за это его никто не трогал. Постепенно он поднялся, начал важничать, пару раз мне его приходилось спускать с небес на землю, а то он берега порой путал и переходил все допустимые границы. А в две тысячи третьем так случилось, что мы оказались в одном СИЗО – это место, где держат заключенных до суда. Веня там уже три месяца провел и строил из себя важного вора в законе. Я же, можно сказать, мимо проходил и в его дела не лез. Всех подробностей тебе знать не обязательно, скажу проще. Крот опять зазнаваться сильно стал, как говорится, Остапа понесло, и мне пришлось, так сказать, взять власть в свои руки и хорошенько проучить его. Веня после этого еще два месяца в больничке откисал.

– А почему в больничку, а не на тот свет? Я думал, у вас там суровые там понятия и законы. – глядя на меня восхищенным взглядом, спросил Макс.

– Макс, не забивай ты себе этим голову, понятия, законы – все это в прошлом, и не слушай всю эту блатную романтику, вообще забудь про это. Что же касается Вени, слишком много на него было завязано, и его крепко держали за бубенцы, так что трогать его было нельзя, ну если только в воспитательных целях. – ухмыльнувшись, сказал я.

Остаток дня мы уверенно мчались вперед, решив сделать остановку только вечером. Что ни говори, ехать нам еще очень далеко, а на улице хоть и лето, но глазом моргнуть не успеешь, как наступит осень, а там уже и зима. А зимой выживать будет куда более сложно, поэтому нам нужно найти себе место для жилья и запастись пищей. И так как запасы у нас были пополнены по самое не балуй, мы, минуя Пензу, поехали сразу на Нижний Новгород и уже к вечеру приехали к его окрестностям.

День прошел очень продуктивно, и каждый из нас был весьма доволен таким большим отрезком дороги, что мы проехали, и тем, как много у нас теперь запасов еды и прочих бытовых вещей.

На ночлег мы остановились в глухом лесу недалеко от маленькой речушки. Стоило заглушить машины, как каждый принялся за работу: Алина со Степановной принялись организовывать ужин, Макс с Геной начали ставить датчики движения и камеры на машину, а я в компании Сережи совершал обход территории.

На ужин у нас сегодня был добротный супчик из рыбных консервов и макароны с тушенкой. Все, как всегда, было вкусно, особенно аппетит подогревал свежий лесной воздух.

Макс с Геной до самой темноты занимались установкой электроники, и как бы я скептически к этому не относился, но оно работает. В кабине КАМАЗа и в КУНГе теперь установлены небольшие планшеты, на которые транслируется запись с камер, что стояли со всех сторон машины. А также стоит датчику движения среагировать, как на экране в сопровождении сигнала красным светом загорается точка, указывающая, с какой стороны машины движение. Дальность всего плюс-минус двадцать пять метров, но и это впечатляет, особенно ночью, когда видимость нулевая. А еще у нас теперь есть нормальные рации, которые нельзя подслушать, дальность у них небольшая, так как работают они через вайфай, но связь в колонне теперь шикарная. В общем, современные технологии не перестают меня удивлять.

* * *

С рассветом мы, как всегда, подскочили на ноги и, умывшись в реке, собрались за столом. Спешный завтрак, затем наполнили термосы кто чаем, а кто кофе, и по машинам. Сегодня нам предстояло проехать сквозь город, и это опасная затея, как ни крути.

Выехав на трассу, мы набрали скорость и помчались в сторону города. Зомби тут было очень много, и они целенаправленно шли из города, переходя через дорогу, словно стадо коров, при этом на нас они словно не обращали внимания. Нам же это было на руку, и мы ехали дальше.

Въехали на территорию окраин города, панорамы открывались жуткие: половина домов была сгоревшей, а остальные выглядели заброшенными. А из окон некоторых домов свисали люди, повешенные на простынях. Видимо, люди делали это от безысходности, но зачем в окно? Это было странно.

Проезжая недалеко от местного кремля с высоченными крепостными стенами, мы увидели, что под ним собралось огромное количество зомби. А по его стенам спокойно и размеренно ходят люди. Некоторые из них нам даже помахали руками, словно желая удачи.

Весь день мы только и делали, что ехали вперед, сделав пару остановок на заправках, но, увы, все они были пустыми. Все чаще на дорогах мы встречали людей, которые просили о помощи, а точнее: «Возьмите меня с собой, у меня ничего нет, я ничего не умею, но буду полезным». К чему нам такие пассажиры? Также мы видели колонны техники, похожей на нашу, они, как правило, потрошили брошенные машины, вынимали аккумуляторы, генераторы и прочие полезные запчасти, а также сливали топливо. В общем, люди включили режим выживания и начали готовиться к тяжелым временам. Разбойников мы пока не видели, но это не значит, что их нет. Возможно, их отпугивают орудия, расположенные на крышах наших броненосцев.

Очередная ночь не была такой спокойной, как раньше: к нам в гости заявились зомби, причем за раз не меньше сотни, пришлось изрядно пострелять, так как мы находились в лесу, а зомби то и дело шатались между деревьями. Но тем не менее мы отбились и заодно потренировали навыки ведения боя. Поняв, что спать уже никто не ляжет, решили поехать пораньше, позавтракали холодной тушенкой и крекерами, решив сделать остановку на обед в районе полудня.

По утру мы наткнулись на огромную колонну техники, вокруг которой сновала масса людей. Дорога была частично перекрыта, и мы, не желая останавливаться и общаться с ними, молча съехали на поле и обогнули ее, проехав мимо горящего внедорожника, около которого сидели люди с красными, обожженными лицами, видимо, переусердствовали, когда тушили машину.

День на встречи был очень богат: проезжая все дальше, мы настигли огромную орду зомби, и она сейчас всеми силами старалась остановить здоровенный тюнингованный пикап, наваливаясь на него всем весом, причем они действовали очень слаженно, и их явно ждал успех.

– Поможем? – раздался в рации голос Гены.

– А чего нет, от нас не убудет. – ответил я. – Макс, крикни водиле, чтобы между нами держался. – обратился я к Максу и, оттолкнув массу зомби от пикапа, остановил КАМАЗ.

– Между нами вставай! Мы тебя вытащим! – приоткрыв дверь и слегка высунувшись из нее, прокричал Макс.

Зомби было много, но нашим серпу и молоту все было нипочем, они не давали ходячим мертвецам набиваться перед нами, как бы те ни старались упираться в отвалы. Освободили путь пикапу, тот пристроился за нами, и мы поехали уже втроем.

Едва орда зомби закончилась, как пикап высунулся из колонны и, зарычав двигателем, резво рванул вперед, поморгав нам на прощание аварийкой.

– Ну хоть спасибо сказал. – прокомментировал Макс.

– А чего ты хотел, человек явно на нервах, и откуда он знает о наших намерениях, все правильно сделал. Друзей тут ни у кого нет, а машинка у него хорошая, много кто на такую позариться может.

– И то верно. – согласился парнишка.

Проехав еще немного вперед, мы увидели тот самый пикап, стоящий посреди дороги прямо перед мостом. И тут же заметили водителя: это был своеобразного вида парнишка с автоматом, висящим на плече.

– Мост обрушен. – прокомментировал Макс, глядя вперед.

– Вижу, кажется, приехали. – согласился с ним я.

Ян

– Петя, какой же ты осел! Нет, ты хуже! Ты тупое животное! Жадное, голодное, движимое инстинктами животное! Если бы ты только знал, как я сейчас зол! Я презираю тебя! Я просто ненавижу тебя всеми фибрами своей души! Какой же ты! Ррррррр, урод! Мамкин пирожочек, мать твою за ногу! – кричал я во всю глотку, глядя на то, как Петя ведет машину.

– Хорош уже орать! Я ведь и ударить могу! – насупившись, ответил парень.

– Чего? Ударить? – скептически переспросил я. – Да ты в жизни хоть раз кого-то бил? Равного себе по силе?

– Нет! – тяжело вздохнув, ответил парень. – Можно подумать, ты бил. – пробубнил он себе под нос.

Нет, не бил! Мы же с тобой одинаковые, ну почти. Нужно смотреть правде в лицо и принимать себя такими, какие мы есть. Мы слабы физически, духа у нас маловато, мы трусливы, и это факты. Просто ты еще, в отличие от меня, тупой как валенок! И это факт, это прям фактище! Полез на Лизу! ЭТО ЖЕ ПРОСТО ГЕНИАЛЬНО! ПИСТОЛЕТИКОМ ЕЙ ПРИГРОЗИЛ! У ЭТОЙ БАБЫ ЯЙЦА БОЛЬШЕ, ЧЕМ У НАС С ТОБОЙ В СОВОКУПНОСТИ! Но это ты уже и так знаешь!

– Хватит уже, угомонись, что было, то было, время назад не вернуть. – скривив недовольную мину на лице, отмахнулся он от меня и потянулся за сигаретами.

– Хватит? Ну да, конечно же, хватит! Я, сука, шкурой своей рисковал! Вон какой план придумал и исполнил, заметь, без какой-либо помощи с твоей стороны! Все прошло гладко и идеально! А ты взял все это и выбросил в помойку, усугубив до талого наше и без того шаткое положение! Гребаный пирожочек! – продолжал кричать я.

Закончив свою тираду, я молча уставился на дорогу и начал размышлять о том, что делать дальше. Еда у нас есть, вода, оружие и машина хорошая тоже имеется, вот только мой напарник меня всячески не устраивает, как и я его. И я более чем уверен, что наши мысли сейчас сходятся в одном: при первой же возможности примкнуть к другой группе и кинуть товарища. И под словом «кинуть» вполне подразумевается убийство, вдруг я проболтаюсь о его похождениях, а он расскажет, что я законченный трус и слабак. Вот уж повезло так повезло. Но пока нам нужно думать о сосуществовании, иначе нам точно крышка.

– Ты все? Успокоился? – спросил у меня Петя.

– Нет! Я все еще невероятно зол, но ты непрошибаемый идиот, что толку на тебя кричать, с тебя все это как с гуся вода. – безразличным тоном ответил я.

– Тогда давай поговорим о деле, ехать-то куда? – спросил он у меня.

– В смысле, куда? – нахмурившись, спросил у него я.

– В прямом.

– А куда ты сейчас едешь на протяжении двух часов?

– Ну просто выехал на дорогу и еду, а куда я без понятия. – пожав плечами, ответил парень.

– Господи! За что мне это наказание? – посмотрев на небо через приоткрытый люк, произнес я. – Я думал, ты карту посмотрел и едешь по ней!

– Да я в них ничего не понимаю! Я что тебе, на картографа похож?

– А вас этому в армии что ли не учат?

– Нет, конечно же!

– А чего сразу не сказал? Что ты топливо почем зря расходуешь? Ты забыл? Заправок больше нет!

– Ну извини. – развел он руки в стороны.

– Это не искренне! – возмутился я. – Тормози давай! Вон там у знака, там что-то написано! – указал я пальцем на обочину, и, доехав до нее, Петя остановил машину.

Сверившись с картой, я примерно понял, где мы находимся, и сообразил, в какую сторону нужно ехать, чтобы продолжить путь. Ехать по неизвестным тропкам мы не рискнули, так как там высокая вероятность потеряться, а учитывая наше везение, мы это ухитримся сделать и в лесу из пяти деревьев, так что решили двигаться по главным дорогам. Возможно, это куда более рискованно, но если мы заблудимся где-нибудь, а еще и машину утопим в болоте, то это вообще пиши пропало. Так что пока план был таков.

Перед продолжением пути мы решили перекусить и достали из багажника сублимированную лапшу и банку тушенки. Нагрев воды на газовой плите, работавшей от баллончика, запарили лапшу и наполнили термос горячей водой, засыпав туда кофе и сахар.

– Нам нужно определиться с тем, как мы будем себя вести при встрече с другими людьми. – озвучил свои мысли Петя.

– В смысле как? – не понял я его идеи.

– Да, блин, в прямом! Это ты передо мной тут стоишь, пальцы гнешь и орешь на меня. А вот перед Колей ты так себя не вел, да и ни перед кем другим, потому что боялся! Если другие люди поймут, что мы слабаки, то тут же нас либо ограбят, либо грохнут, а может и то и другое! – нервным тоном пояснил мне Петя.

– Ты прав, это единственная и самая умная мысль, которую ты произносил вслух со дня нашей встречи. – согласно кивнул я, не удержавшись от очередной подколки, за что Петя тут же скорчил злобную мину на лице и кинул в меня окурок.

– В общем, нужно быть спокойным и осмысленным, как Коля, или безумным и отчаянным, как Ил. – предложил парень.

– Не упоминай его имя всуе! – аж вздрогнув от его имени, выкрикнул я. – Я искренне надеюсь, что мы его никогда не встретим! И очень бы мне хотелось, чтобы его уже какой-нибудь зомби переваривал.

– А если и встретим, то можем его просто грохнуть. Он ведь не бессмертный? – предложил мой напарник, похлопав ладонью по цевью автомата.

– Не дай бог, конечно, но если это и произойдет, я бы так не рисковал. Этот парень вечно на взводе и словно ко всему готов, а разделить судьбу Гусенечки или другого его подопытного я бы не хотел. – глядя на мурашки, проступившие на руках, высказался я. – Чтобы вести себя как Ил, нужно быть реально отбитым на голову, а это не наш вариант. Лучше взять за ориентир Колю, стараться держать себя в руках, меньше болтать, больше слушать и действовать по ситуации. Но главное – не подавать вида, что страшно. А вот если прижмет, то слететь с катушек и вот тогда включить Ила, точнее, жалкую пародию на него.

– Да, звучит логично и уныло. – согласился Петя.

Плотно подкрепившись, мы вернулись в машину и покинули спокойную, живописную обочину. Места тут были вполне спокойными, зомби если где и попадались, то совсем в малых количествах. Так что за рулем и дальше поехал Петя, пусть руку набивает, а если начнутся сложности, то тогда уже поведу я, как-никак опыта у меня на порядок больше, главное – не паниковать.

* * *

– Петь не гони! – уже в который раз предостерег я напарника видя как стрелка спидометра заходит за сто километров в час.

– Да ладно тебе ныть! Я уверенно держу машину, дорога почти пустая! Или ты штрафов за превышение боишься? – отмахнулся он от меня словно от назойливой мухи.

– Не будь так беспечен! У тебя типичный синдром новичка, только сел за руль и уже уверен, что если не Шумахер, то Колин Макрей! А потом таких либо от столбов отскребают, либо из кювета достают, вскрывая машины как консервные банки, чтобы достать переломанное тело. – предостерег я его.

– Ладно тебе, нудишь и нудишь, я уже и форточку приоткрыл, а в машине все равно душно. Все думал, в чем дело, а это все ты оказывается! – рассмеявшись сказал он.

– Я говорю, сбавь скорость! – прошипел я и Петя все же подчинился и приподнял ногу с педали газа.

– Зануда.– пробубнил он, насупившись как малыш, которого заставляют есть манную кашу.

– Знаешь я когда с Лизой вдвоем ехал через орды зомби, практически без припасов и с одним ржавым ружьем на двоих чувствовал себя куда большей безопасности!

– Вот и вали тогда к своей Лизе! Не мешай рулить! – озлобленно ответил Петя.

– Я бы с радостью, но по твоей милости, это теперь невозможно! – откинувшись на спинку кресла недовольно сказал я.

Наблюдая за однотипными пейзажами я сам не заметил, как задремал. Не знаю, сколько времени прошло, но проснулся я от того, что машина резко подпрыгнула и зарычала мотором. Открыв глаза я увидел перед нами дорогу на которой было полно зомби и Петю, вцепившегося в руль, а на спидометре тем временем было сто сорок километров в час.

– Петя, твою мать! – закричал я.

Парень же старался удержать машину, петляя между зомби, и один из них, такой тучный, жирный, резво бросился прямо на нас. Удар был такой силы, что его тушу буквально разорвало на части, а все ошметки полетели прямиком к нам на капот и лобовое стекло. По ощущениям удар был сопоставим с ударом о столб, но машина поехала дальше, хоть и сильно замедлилась. Все же удар не прошел для нас бесследно. Все лобовое было покрыто темно-серой слизью и ошметками мяса и кишок. Дворники работали как заводные, но слизь никак не оттиралась, и видимость была нулевой.

За первым ударом последовал еще один, а потом еще. Петя впал в ступор и, крепко сжимая руль, жал, как говорится, «газ в пол». Я взглядом в свое окно увидел, что мы приближаемся к резкому повороту направо, и он был огражден металлическими столбиками безопасности.

– Петя! Урод, сбавь скорость и возьми правее! – прокричал я, но это было бесполезно, парень не реагировал на внешние раздражители, он отключился, словно робот.

Машина была высокой, а столбики поднимались из земли сантиметров на тридцать, к ним, по всей видимости, должны были прикрутить рельс безопасности, но не успели, а может, его уже кто-то вроде Пети снес к чертовой матери.

Левым передним колесом машина на скорости в восемьдесят километров в час ударилась в столбик. Тут же раздался громкий хлопок взрывающегося колеса, машину мгновенно развернуло на сто восемьдесят градусов. По салону полетело все, что было не прикручено, и мой же автомат хорошенько приложил меня прикладом в нос, выбивая из глаз искры. Петя же порядком ударился о руль, но он его так и не отпустил, как и педаль газа. Машина развернулась в обратную сторону и рыча движком поехала вниз с обочины, правда, теперь ее движение сопровождалось сильной вибрацией с левой стороны, колесу-то хана.

Одной рукой я держался за разбитый нос, а второй приоткрыл немного окно и посмотрел вперед. Мы ехали по какому-то полю, колеса начали утопать в грязи и пробуксовывать, а машина замедлялась все сильнее и сильнее, и как итог остановилась на месте, бешено вращая колесами и подбрасывая в воздух куски грязи, что прилипали к протектору.

– Глуши машину! – злобно процедил я, отвесив Пете мощный подзатыльник.

Удар положительно подействовал на коллегу, он вышел из ступора, и, убрав ногу с педали газа, тут же заглушил мотор.

– Ну что, гонщик?! Ты что наделал? – прокричал я.

– Я я яяяя не хотел, я яяя жежжжеее пррпрото просто ехал, и тут бац? Яяяма на дороге ииии зззооммби! И воооот. – начал заикаться он.

– Ххххххх хотел он. – передразнил я парня. – Что делать теперь?

– Сс-сеей-час люк открою, вылезу, осмотрюсь. – предложил он, постепенно приходя в себя.

– Ага, сейчас! Я тебе открою, он весь в ошметках зомби, которого ты сбил! Ты забыл, что с нами будет, если зараза в кровь попадет? – предостерег его я.

– Точно, извини. – кивнул Петя, потрогав ушибленный о руль нос.

Глубоко вздохнув, я набрался смелости и вышел из машины. Быстро осмотревшись по сторонам, я увидел, что от дороги мы отъехали метров на сто пятьдесят. Под ногами были небольшие болотные кочки и очень мягкая почва, так как вдалеке проглядывался водоем, видимо, это место подтапливает после дождей, оттого и сырость.

Зомби же не заставили себя долго ждать, в нашу сторону медленно двигалась группа примерно из сотни особей. Шли они медленно, неуклюже, часто падали и потом долго поднимались на ноги.

Обойдя машину по кругу, я осмотрел передний кенгурятник, принявший на себя основной удар от зомби. Толстый металл немного погнуло, но в целом со своей задачей он справился и уберег радиатор от пробивания. А затем я, перекрестив пальцы, подошел к пробитому колесу. Я очень боялся увидеть не только пробитую шину, но и сломанную подвеску, что-то вроде сломанного рычага или вырванных амортизаторов.

– Пронесло! – вздохнул я с облегчением, глядя на рваную покрышку, зажеванную между приводом и помятым литым диском.

– Чего расселся там! Давай живо вылезай, колесо менять будем. – крикнул я, обходя машину.

Откинув задний борт, я порадовался тому, что загрузкой вещей и инструментов руководила Лиза. Мы то, как обычно, хотели все закидать, но она настояла на порядке и раскладывалось все аккуратно, чтобы все самое необходимое в экстренных случаях было под рукой. Так и было, домкрат и балонник были в первых рядах, и я, взяв ключи, кинул его Пете, что стоял перед колесом.

– Что это такое? – спросил он у меня, разглядывая инструмент в виде креста.

– Балонник, колесо откручивай! – крикнул ему я, вынимая из багажника тяжелый домкрат.

– Ян, у меня не получается, сильно затянуто. – услышал я голос горе-напарника, и, при одном взгляде на него, мне открылась картина, как парень руками, упираясь в ключ, пытается открутить гайку, причем давит не в ту сторону.

– Петя! Да итить твою в кювет! Ты серьезно? Ты, сука, колесо даже открутить не можешь? – находясь на грани истерики, спросил у него я.

– А с чего бы мне уметь? Я же водить только вчера научился! – возмущенно ответил он.

– И то верно, с чего вдург я решил, что ты в состоянии открутить несколько гаек? – жалобно простонал я.

– Вот и я о том же! – согласился напарник, не уловив сарказма.

– Вон, зомби приближаются, отстреливай их! С этим-то ты справишься? – иронично спросил я, забирая балонник из рук напарника.

– За это можешь не переживать! Это я легко! Смотри и учись, работают профессионалы! – гордо задрав окровавленный нос, сказал Петя и зашагал вперед, но запнувшись о болотную кочку, потерял равновесие и рухнул пластом вперед, прямо в черную, вонючую грязевую жижу.

– АААААААААААААА!!!!! – только и смог прокричать я. – Я, сука, обречен на смерть в компании этого идиота! – жалобно простонал я и принялся помогать парню подняться.

С горем пополам Петя, чумазый парень, занял позицию для обороны, а я принялся менять колесо.

Выстрелы один за одним эхом разносились по открытой местности, заставляя меня рефлекторно вздрагивать, раз за разом отвлекая от работы. Гайки, как назло, были сильно затянуты, и мне приходилось увеличивать рычаг, пользуясь специальной трубой, которую я надевал на ключи, а после давил всем весом. Худо-бедно, но дело шло, гайки со скрипом отворачивались. Ослабив все шесть штук, я принялся домкратить машину. Домкрат тут был необычный, так как машина лифтованная, очень высокая, и гражданской версией тут делать нечего. Разобравшись, как он работает, я подставил его под машину, но вот незадача, вместо того чтобы поднимать транспорт вверх, ножка домкрата погружалась в мягкую землю. Пришлось копаться в кузове и искать что-то прочное и подходящее, что можно было подложить под домкрат.

Первым вариантом была пластиковая крышка от ящика с инструментами, но она тут же сломалась. Тогда я достал железную канистру с соляркой и, вылив ее содержимое в бак, подложил ее под домкрат. Канистра, конечно, замялась, но не проваливалась, и я смог поднять наш транспорт. Запасок было всего две, одна была под кузовом, вторая в кузове, в самом начале. Колесо большое и тяжелое, так что доставать его нужно вдвоем, но мой напарник сейчас занят сафари на зомби, так что я открутил то, что было внизу, и не без огромных усилий подкатил его к переднему крылу.

Дальше пошло дело техники, открутил до конца старое, затем аккуратно вытащил его и толкнул в сторону, следом полетела пара перчаток. Все же это колесо каталось по останкам зомби, рисковать мне не хотелось. Чудом установив новое колесо на шпильки, я затянул его и опустил домкрат, и уже затянул гайки как положено.

Зомби же все никак не заканчивались, наоборот, их словно становилось все больше и больше, несмотря на методичное отстреливание. Вот что-что, а стрелял Петя неплохо, видимо, набил руку и метко простреливал тварям черепа.

Закончив с колесом, я взял из кузова чистую футболку, намотал ее на щетку, предназначенную для очистки снега с машины, и, полив из бутылки воды на капот, начал отмывать лобовое стекло. Получалось скверно, но все же слизь отмывалась.

Когда все было готово, в голове у меня сразу промелькнула мысль о том, а не оставить ли мне тут своего горе-напарника. Скажу, чтобы прикрывал, пока я выезжаю из грязи, а сам на дорогу и подальше отсюда. Идея в целом мне нравилась, Ил же путешествует один и не страдает. Хотя я не Ил, у меня нет его навыков и отваги, что находится на грани безумия. Без напарника я не выживу, а этот хоть и идиот, но это все равно лучше, чем никакого.

– Петя, все готово! – прокричал я.

– Иду! – ответил он.

Парнишка рванул к машине и хотел было в нее садиться, но я его не пустил. Куда в такой одежде? Нам в этом салоне еще есть и спать. Так что я заставил его раздеться до трусов, закинул в салон комплект чистой одежды и полил ему воды на руки и голову из бутылки, и только тогда пустил его в машину. Зомби к этому времени уже были достаточно близко.

Прыгнув за руль, я завел машину и, включив все блокировки, плавно нажал на газ. Машина послушно выехала из вырытой ей самой канавы, и я, набирая скорость, сделал небольшой круг и выскочил на дорогу.

– Смотрю я на тебя, дружище, и вспоминаю одну поговорку. – посмотрев на одевающегося Петю, сказал я.

– Какую же? Подлецу все к лицу? – ухмыльнувшись, спросил он, продемонстрировав армейскую горку.

– Нет, другая, звучит вот как: «Нет противника страшнее, чем союзник – идиот!» – выдавливая из себя ехидную улыбку, сказал я.

Ил

Грузовики, пшикнув воздухом из тормозной системы, остановились за моим пикапом, перекрыв путь к отступлению. Через прикрытые металлические жалюзи на лобовом стекле мне не было видно, кто сидит в салоне, зато я прекрасно видел два пулемета, что, слегка наклонившись, смотрели прямо на меня.

Долго гадать, кто сидит в кабинах, мне не пришлось. У одного из КАМАЗов на крыше открылся люк, и из него показался молодой мальчишка лет пятнадцати. Он ловко поднялся на крышу, но нет, не потянулся за пулеметом, ему подали из салона автомат, и он повесил его на плечо, махнул мне рукой и перешел на КУНГ, а затем, достав из кармана небольшой бинокль, начал осматривать периметр.

Параллельно с этим, издав истошный скрип, открылась водительская дверь, и из машины выбрался среднего роста мужчина преклонных лет, с растрепанными волосами на голове и небольшой неухоженной бородкой черного цвета с проседью. Одет он был в темно-зеленую футболку, камуфляжные штаны и обут в облегченные берцы. На поясе под правой рукой у него висела стандартная армейская кобура коричневого цвета. Старичок встал на землю и, слегка размявшись, потянулся в кабину, достал из нее автомат, который повесил на ремень.

Двери второго грузовика тоже распахнулись, и с водительского сиденья выпрыгнул куда более молодой мужчина, лет так сорока. Здоровенный амбал, высокий, широкий, как шкаф, такой раз в грызло стукнет, будешь потом ходить с гусями здороваться и в аптеке дверью хлопать. Одет он был под стать старичку, разве что на нем была десантная тельняшка, а старенькая татуировка на плече говорила о том, что эту вещицу он носит по праву, а не для понта. Здоровяк тоже размял затекшую спину и достал из кабины свой автомат, хотя в его руках он смотрелся словно игрушечный пистолетик.

– Ну что там, Макс? – достав из кармана пачку сигарет и зажигалку, обратился старичок к пареньку, что стоял на КУНГе.

На меня же пока никто особо внимания не обращал, словно меня и не было, даже как-то обидно стало.

– Да вроде все чисто, зомби тут точно нет, ну а люди, если только хорошо спрятались. – ответил парнишка, отпрянув от бинокля.

– Да ясен хрен чисто! Я же тут стою! – возмущенно вклинился я в беседу.

– А ты что у нас тут, гарант безопасности? – ухмыльнувшись, спросил у меня старичок и медленно зашагал в мою сторону, прикуривая на ходу.

– Вроде того. – смутившись, ответил я. – И вообще, осторожность – мое второе имя! – гордо заявил я.

– Ага, видели мы твою осторожность. Если бы не подсобили, зомби бы тебя уже сожрали и переварили, а в качестве клозета использовали кузов твоего пикапа. – сострил здоровяк, от чего старик рассмеялся и подавился табачным дымом.

– Зря вы так, господа, я бы живым не дался, пулю бы себе в лоб пустил на крайняк. – все так же гордо заявил я. – Но за помощь спасибо, без базара, помогли.

– А что толку с твоей пули? Все одно, мертв и мертв. Молодежь, что тут сказать, в голове ветер, в заднице дым, вот и носятся как бешеные, не зная о тормозах. Оттого и мрут как мухи. – посетовав, сказал старый, приближаясь к краю обрушенного моста.

– Ладно тебе, папаша, причитать. – с ухмылкой сказал я и было хотел хлопнуть его по плечу, но дед оказался непростой.

Старик перехватил мою руку в полете и ловко вывернул запястье, а пальцами второй руки тут же схватил меня за кадык. Все произошло за долю мгновения, я и опомниться не успел, как оказался обездвиженным, как говорится, ни вздохнуть, ни воздух испортить. Только и могу хрипеть, глаза таращить и свободной рукой держать руку старика, которой он схватил мой кадык.

– Юноша, я тебе не папаша и никакой не родственник. Неуважения к себе и своим близким не потерплю. Тем более тебя и так сегодня выручили на безвозмездной основе, а ты тут пальцы передо мной гнуть будешь? Поверь мне на слово, я и покруче хлопцев в бараний рог сворачивал. А сейчас все куда проще, шею свернул, чтобы патроны не тратить, и бросил на обочине, даже копать ничего не придется. Уловил мой поток мыслей? – спокойным, размеренным голосом обратился он ко мне.

– Угу. – едва заметно кивнул я, и старик, улыбнувшись, ослабил хватку и отпустил меня.

– То-то же. – похлопал он меня по плечу. – Учись уважению, ты молодой, у тебя жизнь впереди, а старость нужно уважать. Мы ведь тебя многому научить можем, не всему конечно, но тем не менее. И не забывай представляться. – поучительно добавил он.

Когда старик держал меня в своей мертвой хватке, у меня будто дежавю случилось. Я вспомнил свое детство, когда был маленьким, беззащитным пацаном, а отец, напившись водки, в очередной раз брался учить меня жизни, когда ремнем, когда руками, порой прутом и даже палкой. Я ничего не мог тогда ему сделать. И сейчас произошло то же самое, меня зажали, как маленького котенка, и тыкнули носом в лужу, которую я сам и сделал.

Но при этом я не видел в глазах старика той злобы, как у отца, ненависти или агрессии. Его взгляд был простой, слегка строгий и проницательный, как у учителя. Он не пытался меня унизить, оскорбить или просто сделать больно, он просто донес свою мысль и, по всей видимости, показал, кто тут главный. Мне даже сейчас как-то не обидно, в любой другой ситуации я бы уже выхватил ствол, но нет, я проникся уважением к нему, вот же интересный дед какой попался.

– Меня это… Ил зовут, точнее Илья. – прочистив горло после хватки, слегка сиплым голосом представился я.

– Ил, Илья, значит. Человек и самолет. – ухмыльнувшись, прокомментировал старик. – Иван Михайлович, можно просто дядя Ваня. – ответил он на рукопожатие.

– Гена. – представился вслед за ним здоровяк и пожал своей медвежьей лапой мою руку.

– Мать честная! Да там же танки валяются! – восторженно сказал дядя Ваня, посмотрев вниз с моста.

– Мда, староват был мостик, не сдюжил. – с ноткой печали в голосе сказал Гена, глядя с высоты в воду.

– А ваши броненосцы случайно реку переехать не смогут? – решил я уточнить на всякий случай. – А то мало ли, они переедут, а потом лебедкой меня смогут перетащить.

Дядя Ваня, услышав меня, перевел вопросительный взгляд на Гену.

– Не, реку-то, может, и без проблем, лебедки есть на крайний случай, но вот спуски и подъемы слишком резкие, не поднимемся, слишком тяжелые. – констатировал он.

– Тогда давайте-ка пообедаем, раз у нас такой привал случился, и покумекаем, как дальше быть. – предложил дядя Ваня, и мужчины пошли к КАМАЗам.

– Илья, чего ты замер-то? Пойдем с нами, мы тут вроде бы как в одной лодке. – позвал меня с собой старик.

– Раз приглашаете… – кивнул я. – Кстати, а вам там по пути колонна никакая не попадалась? Гражданская, большая. – решил я у них уточнить, вспомнив утренние события.

– Да, на дороге стояли, перегородили всё, благо поле было, объехали, там у них еще внедорожник горел. – ответил мне старик и сразу обратил внимание, как я растекся в довольной улыбке. – Ты чтоль им машину спалил? – ухмыльнувшись, уточнил он.

– Ага. – закивал я. – Да скоты, в оборот меня взять хотели, мол, гони половину всего, что есть, или все отберем, вот я им и подогнал гранату в салон через открытый люк. – гордо добавил я.

– А ты молодец, шустрый малый. – рассмеялся старик.

– А у вас они что просили?

– Ничего, взглядом проводили, да и все. – пожав плечами, ответил дядя Ваня. – Ты же видишь, у нас особо не забалуешь, как дадим в четыре ствола, так и все хотелки вмиг отшибет.

– Это точно. – обратив внимание, что на КУНГах стоят Утесы, согласился с ним я.

– Дядь Вань, а можно пальнуть разок? Всегда мечтал с крупного калибра шарахнуть очередью. – скорчив жалобные глаза, аки кот из «Шрека», попросил я.

– Нет, это тебе не аттракцион. – сказал он как отрезал.

Подойдя поближе, я увидел еще троих пассажиров броневиков, это был совсем мелкий пацан, суровая пожилая женщина и тоже не промах. Я уж не знаю, где такая компания собралась, но у меня создалось четкое впечатление, что если Галину Степановну разозлить, то в гневе она даст фору не то что мне и дяде Ване, она и Гену голыми руками на лопатки положит. А еще тут была весьма симпатичная барышня Алина, но едва я пустил на нее слюну, как схлопотал мощный щелбан от Гены, который дал мне ясно понять, что туда лучше не смотреть. А я чего? Я ничего, я же гость, я не выделываюсь.

Вообще, немного освоившись и понаблюдав за этой компанией, я подумал, что все они родственники. Но оказалось, что все не так, они не то что не родственники и даже не знакомые, они вообще люди из разных миров. Ну разве что дядя Ваня был знаком с Галиной Степановной, история вообще колоритная. Но при этом они выглядят очень сплоченными, люди буквально вошли в синергию друг с другом, каждый занимается своим делом и вносит свой вклад. И главное, что мне в них очень импонирует, это то, что никто из себя никого и ничего не строит. Вот я такой, какой я есть, принимайте таким или гоните поганой метлой. Я всю жизнь притворялся нормальным человеком, а тут даже меня с моими тупыми и черными шуточками приняли как родного. Даже про мой опыт с Гусеничкой внимательно послушали, не перебивая и не осуждая. Я сам словно к родственным душам в гости заехал на обед. Никогда не испытывал ничего подобного.

Еще я узнал пару очень важных вещей, эти броненосцы, напоминающие бешеных черепашек, дело рук Гены, и он сказал, что нечто подобное можно смастерить и из моей крошки. А что, броня будет не лишней, вот этот клиновидный отвал вообще вещь на дороге необходимая, чтобы не собирать зомби перед собой аки бульдозер. А главное, он сказал, что на каркас безопасности, который расположен на задней части кабины, можно прикрепить стойку для пулемета, и я теперь ни о чем другом не могу думать.

– Гена, а что нужно для того, чтобы приделать мне на машину отвал и стойку под пулемет? – попивая горячий чай, спросил я у великана.

– Да много чего. – призадумавшись, ответил он. – Листы металлические, швеллеры, инструмент разный, сварка, резаки и самое ценное…

– Газ? Пропан? Бутан? Кислород? Водород? Электроды? Сварочный аппарат? – потеряв самообладание, перебил я его.

– Нет, время, самое ценное сейчас – это время. Ты ведь, как и мы, всегда в дороге, когда всем этим заниматься? – ответил он мне с улыбкой на лице.

– Базаришь. – понимающе ответил я.

– Ладно тебе, паря, не унывай, держись нас, и чего-нибудь придумаем. – приободрил меня дядя Ваня. – А вообще не о том вы думаете, нам вон реку форсировать нужно, а вы все о железках разговоры ведете.

Убрав пищу со стола, Михалыч притащил откуда-то карты и разложил их на нем, придавив края кружками с кофе и чаем, чтобы они не загибались от легкого летнего ветра. Гена быстро определил наше местоположение на карте, и мы начали смотреть пути объезда, но пути нам эти не особо нравились. В целом вариантов было много, но ближайший, с одной стороны, требовал сделать крюк длинной почти в триста километров, а с другой стороны, всего сто пятьдесят, но мост располагался в весьма крупном городке, куда соваться не очень-то и хотелось.

– Илья, у тебя машина как к бездорожью относится? – оторвав взгляд от карты, обратился ко мне дядя Ваня.

– Отлично, она же для него и создана. – гордо заявил я.

– Так чего мы тогда ждем? Гена, если пологий спуск и подъем через реку найдем, сдюжит техника? И Илюшкину игрушку лебедкой перетянуть сможем?

– Да без проблем. – согласился Гена.

– Ну и все тогда. Сейчас прыгаем в твою ласточку и шпарим вдоль берега. Пологий край найдем, а там и переберемся. – озвучил свои мысли дядя Ваня.

– Да не вопрос, считайте, карета подана. – кивнул я.

Других вариантов я пока все равно не видел, так, глядишь, мне и отвал потом сделают, а может и даже пулемет подарят.

– Гена, ты тогда на стороже, а мы с Илюхой поедем осмотримся, если что, ракетницу пущу, ну там как учили, зеленая – выручай, красная – ноги в руки и ходу отсюда. Но давайте там без геройства, а то мало ли что, еще и в пекло полезете. – пригрозил он Гене.

– Так, дядь Вань, ты это давай-ка там не нагнетай! Красные ракеты, бросайте нас, еще скажите, вызываю огонь на себя. Мы же вдоль речки только прокатиться поедем, прям как на рыбалку, чего плохого может случиться-то? – слегка напрягшись, спросил я.

– Жизнь штука такая, всякое бывает. – отпив чай из кружки, сказал старик.

– А может это… тогда пулеметик один прихватим с собой? Глядишь, и пригодится? Сами говорите, всякое бывает.

– Вот ты лис хитрый! – рассмеялся дядя Ваня. – Что с него толку? Ты как стрелять с него собрался? Ты же его хрен удержишь! В небо палить начнешь.

– Да ладно вам, у меня силы как у дурака махорки! – возмутился я.

– Тю. – словно от надоедливого комара отмахнулся от меня дядя Ваня. – Вон, Гену на руках побори, я тебе тогда Утес прямо сейчас принесу и в кузов загружу.

– Ага, Гену. – смутившись, сказал я. – А чего на руках-то? Пусть он тогда на КАМАЗе на меня просто поедет, я его руками тормозить буду. С Геной разве что Кинг-Конг на руках справится или Годзилла, но уж никак не человек.

– Ладно тебе, не дуйся. – хлопнул меня по плечу великан. – Меньше слов, больше дела. – добавил он.

– Вот-вот, поехали. – согласился с Геной дядя Ваня.

– Иван Михайлович, а можно я с вами поеду? – предложил свою кандидатуру Макс.

– Нет, будь тут и жди, машину в случае чего вести кто будет, ты самый глазастый, давай дежурь. – тормознул его Михалыч, и парень даже не стал выступать и отстаивать свою позицию, и не потому, что не хотел, а потому, что сразу было видно и слышно, как старик сказал, так и будет.

Разместившись в пикапе, я плавно съехал с трассы, и мы потихоньку поехали вдоль реки. Ландшафт был не самым приятным, земля мягкая, рыхлая, плюс ко всему тут все поросло где камышами, а где зарослями ивы. Но моя красавица была создана для подобного бездорожья и без какого-либо труда пробивала себе путь.

Два часа спустя мы с дядей Ваней уже начали подумывать о том, что пора бы нам разворачиваться и возвращаться. Берег всюду был либо слишком крутым, либо заросшим деревьями, что тоже нам не подходило. Устраивать тут лесоповал – это и шумно, и долго, и муторно. Для себя мы решили подняться на холмик, что был перед нами, и если с него мы не увидим никаких перспектив, то поедем обратно. Немного притопил педаль в пол, машина приятно заурчала своей в-образной восьмеркой и начала ускоряться, взбираясь на вершину зеленого холма. Остановил машину в самой высокой точке, и нам открылась шикарная панорама.

Сразу за холмиком мы увидели идеально ровное плато, словно его кто-то вручную выравнивал. На плато недалеко от речушки стояла небольшая деревенька, домов двадцать-двадцать пять, плюс хозяйственные постройки. Полным-полно разной техники, в основном грузовики с прицепами и немного строительной, вроде экскаваторов и фронтальных погрузчиков. Людей в ней было много, все трудились аки муравьишки, и основной сферой деятельности тут была постройка высоченного забора из бревен, которые торчали из земли словно карандаши. Вокруг деревни ходили вооруженные люди, в основном гладкостволом, но были и люди с автоматами. А еще нам показалось странным то, что охраняют они не внешний периметр, а внутренний. Словно ждут побега, а не нападения. Также через реку был расположен мост, вроде бы как деревянный, но усиленный металлическими сваями, да и дорожное полотно тоже сделано из металла. Выглядело это все вполне себе прочным.

– Странное поведение у них. – озвучил я свои мысли.

– Ага, вот тебе и первые рабовладельцы. Как говорится, все новое – это хорошо забытое старое. Феодалы вернулись, ити его мать. – негодуя прокомментировал увиденное Михалыч.

– Я думаю, разговора с ними не получится.

– Ага, нас с ходу попробуют заграбастать. – согласился Михалыч. – Но это, знаешь, смотря как к ним в гости зайти, если сразу шухер поднимем, пару очередей пустим на упреждение, они и не пикнут. Крупного калибра я не вижу у них, так что стоит прорваться, тут ехать-то всего ничего, если по дороге. Чуть назад вернемся, поворот нужный найдем, а там колея выведет, сам видишь, сколько тут машин. – высказал свое мнение Иван Михайлович.

– Базар-вокзал. – согласился я с его суждениями и начал разворачивать машину, как вдруг нас все же заметили, и в деревне началась паника.

– Валим-ка отсюда поскорее. – подогнал меня Михалыч, я, выкрутив руль до упора, поддал газку, развернув машину на месте, и мы начали стремительный спуск с холма. – Держись, дядь Вань, сейчас будет трясти малясь!

Николай

– Коль, а почему они не попробовали две машины забрать? Или хотя бы, ну не знаю, колеса нам прострелить? А то как-то все больно складно получилось, только начали разговор, а тут раз, и проблема решена. – спросила у меня Лиза, наливая закипевшую воду в кружку из армейского котелка.

– Я не думаю, что они планировали путь отхода, ведь все произошло в моменте. У них не было времени продумать какой-то план. Они поняли, что их отпускают и воспользовались моментом. Да и в целом, твой Ян не дурак, он прекрасно понимает, что поводов для их преследования у нас нет. Мы же не мстители какие-то, в тюрьму их тоже никто не посадит. Так что, зачем нам им гадить? Это создаст прецедент, и как раз из-за этого мы можем начать их преследовать, и кара будет неминуема. Да и если бы они попытались что-то учудить, то мог начаться реальный бой. А духа у них маловато будет. По-хорошему, мне стоило только припугнуть их, и они могли бы все бросить и убежать отсюда с пустыми руками.

– Но они могли бы и рехнуться на нервах и спустить курок. – возразила мне девушка.

– Все так, именно поэтому я и сидел спокойно, без резких движений. У нас не было никакой необходимости рисковать собой, а жизнь такая штука, сама все расставит по своим местам. – слегка призадумавшись, ответил я, после чего аккуратно поддел котелок за ручку кончиком ножа и подтянул его к себе. – Психи, кругом одни психи, что эти двое, что этот самый Ил, вообще жуткий тип, но он хотя бы понятный. Не то, что эти двое, один хуже другого. – ухмыльнувшись, добавил я.

– О да, Ил тот еще кадр. – ухмыльнулась Лиза, вспомнив паренька. – А чем же он тебе понятен?

– С Илом все просто, у него, как у самурая, нет цели, только путь. И если ты встанешь на нем, то ничего хорошего тебя не ждет. Тут даже за примером далеко идти не нужно, достаточно вспомнить Гусеничку. – вспомнив о тяжелой кончине начинающего разбойника, сказал я. – А сколько подобных персонажей он еще прикончил за это время? Так вот, в целом его никто и ничто не интересует. И ему плевать, что творится вокруг него и в какой компании он находится. Ты говорила, он биатлонист, а значит, умеет хорошо стрелять, а также силен и вынослив. К тому же он бесстрашен, его ничуть не спугнул вооруженный Петя, скорее даже раззадорил. Да и в целом парень весьма умен, его вопросы и эксперименты с вирусом вполне полезны. Эти качества делают его очень опасным врагом, так что, если наши дорожки вновь пересекутся, я предпочту отойти в сторону и пропустить его, нежели упираться рогом.

– В целом ты прав, все точно описал, а вот наши с тобой бывшие напарнички, напротив, трусливы и могут действовать исподтишка. Хорошо, что это вовремя выяснилось, а то как знать, к чему бы это могло привести.

– Точнее и не скажешь. – согласился я с девушкой. – Ладно, забудем об этом, надеюсь, никого из этих троих больше никогда не увидеть.

Налив себе воды в кружку, я засыпал в нее пару чайных ложек сублимированного кофе и, хорошенько размешав их, пошел к машине. Мне хотелось внимательно посмотреть место, куда нам нужно ехать, и скорректировать маршрут к координатам. В машине было установлено мощное головное устройство с большим дисплеем, на котором я обнаружил массу функций. В частности, меня заинтересовала рация. Нажав пальцем на нужную вкладку, я увидел целый список всевозможных опций. В первую очередь меня заинтересовал сканер частот. Штука весьма полезная, обязательно включу ее в пути, она будет перехватывать все радиопереговоры в зоне досягаемости и выводить звук на динамики.

Помимо всего прочего я увидел папку бортового журнала, где хранились различные записи из эфира. Когда открыл ее, мне представился целый список аудиодорожек, и я начал включать их по очереди. В целом тут были записи о всякой ерунде, что-то вроде погода на неделю там-то, информация о ремонтах дорог и прочая чепуха. Но вот последняя запись, датированная двадцать вторым июля, меня очень заинтересовала. Прослушал ее от и до, мне стало не по себе.

– Лиза! Подойди сюда! – выбравшись из салона на улицу, выкрикнул я.

Девушка, сидевшая у костра и наблюдающая за языками пламени костра, слегка вздрогнула от неожиданности, отставила кружку с кофе в сторону, поднялась на ноги и направилась ко мне.

– Что такое? Ты в порядке? – слегка нахмурив свой лоб, спросила она у меня, видя, что я слегка нервный.

– Вот, послушай. – спокойно ответил я ей и, нырнув в салон, дотянувшись пальцем до экрана головного устройства, нажал на кнопку PLAY.

Из динамиков салона доносился легкий треск эфира с некими помехами на фоне, но они усиливались с каждой секундой. Затем стали едва различимы голоса, но качество связи улучшалось с каждой секундой. И вот началось, мы стали слушать запись ведения переговоров каких-то военных. Эти самые переговоры велись в горячке боя, крики, ругань, команды. Как я понял из их слов, вояки стояли на каком-то аэродроме и удерживали его от нападения зомби. Но мертвецов было слишком много, и позиции начали захлебываться от нехватки огневой мощи. Затем зомби прорвались на территорию. Военные отбивались как могли, но их сил было недостаточно. Ор стоял жуткий, на фоне велась беспрерывная стрельба, порой заглушающая голоса кричащих в рацию командиров. Затем в какой-то момент по рации раздалась команда на отступление. Властный командирский голос приказал спасаться бегством всем, кто только может, так как операция по эвакуации провалена. Бортовой журнал вел записи таким образом, что не писал пустой эфир, а только когда в нем произносилась речь или сигналы, так что как долго шел бой, мы точно не знаем. Но потом мы услышали следующее. Все тот же властный голос вышел в эфир, на фоне уже была тишина. «Товарищи, к сожалению, наш план полностью провалился, мы не были готовы к такому нападению. Всем, кто смог вырваться, я передаю координаты убежища, запишите их: 62.755269 градусов северной широты и 130.796315 градусов восточной долготы. Это республика Саха (Якутия), бункер находится между селом Кептени и селом Хомустах. Удачи вам, товарищи!» – раздался голос в рации, и как только речь закончилась, прозвучал выстрел. На этом запись закончилась.

– Какая жуть, это же сколько их там было? В смысле людей, голосов не счесть, а зомби сколько тогда на них напало? Ужас да и только, у меня аж мурашки по коже. – вздрогнув, прокомментировала услышанное моя напарница.

– Больше тебя ничего не напрягло? – приподняв одну бровь, спросил я у нее.

– То, что этот мужчина в конце ушел по-офицерски, ты про это?

– Да нет же. – отмахнулся от нее я, после чего отошел на пару шагов и, облокотившись на дерево, достал из кармана сигареты и прикурил. – Координаты, которые произнес этот мужчина, совпадают с теми, что были у этих ребят. Вот как они их получили. – пояснил я девушке.

– И что с того? – нахмурившись, уточнила она, не понимая причину моего недовольства.

– Хорошо, поясню иначе. – тяжело вздохнув, ответил я. – Как ты думаешь, сколько людей слышали эту информацию? Помимо выживших военных, ведь изначально эта информация предназначалась именно им. Сколько вот таких радиолюбителей перехватили переговоры? А потом еще и распространили.

– Теперь поняла. – задумчиво произнесла Лиза. – Сейчас масса людей рвется в этот бункер, кто первым его найдет и вскроет, тот и в дамках. Не думаю, что кто-то будет рад гостям, а еще по дороге будет настоящая бойня за то, чтобы убрать конкурентов. Как говорилось в одном сериале «Зима близко» и все хотят найти теплое местечко, чтобы переждать ее.

– Вот-вот, так что наш план – полная туфта, это форменное самоубийство. Услышь мы это сразу, возможно, был бы еще шанс успеть. Но теперь уже точно нет.

– Угу. – шмыгнула носом расстроенная девушка. – Что теперь будем делать? Когда у нас был план, на душе как-то было поспокойнее.

– Поедем дальше, а по пути что-нибудь придумаем, может, найдем что-то подходящее. – предложил я.

– Нам все равно ничего другого не остается. – согласилась Лиза. – Уже светло, давай, наверное, собираться и выезжать? – предложила она.

– Да, поехали. – кивнул я и пошел к нашему лагерю.

* * *

Все вещи мы собрали достаточно быстро, все было аккуратно уложено в кузов машины, и, пополнив два термоса кипятком, отправились в путь. Выбравшись на трассу, я увидел отчетливые следы машины, выехавшей с грунтовки, ведущие в обратном направлении.

– Хм, интересно, куда эти придурки направились? – ухмыльнувшись, вслух произнес я.

– Не знаю, возможно, решили поехать куда-то еще, кто их знает. – пожала плечами Лиза.

Погода была хорошей, солнечной, дорога свободной от брошенной техники, да и зомби почти не попадались нам, так, небольшие стайки, что шатались вдоль дорог. Сканер частот беспрерывно работал, но никаких переговоров слышно не было, так разочек были какие-то помехи, но голосов мы так и не услышали.

Дорожное покрытие и широкая трасса позволяли ехать достаточно быстро. Дважды мы замечали людей, что разбирали обломки машин на запчасти, вытаскивая из техники аккумуляторы, фары и прочие полезные узлы, вроде генераторов и компрессоров. При виде нас они, правда, предпочитали уходить в сторону и демонстративно сжимали в руках оружие, показывая всем своим видом, что чужакам они не рады. Я же, видя это, только ускорялся, так же давая им понять, что мы просто проезжаем мимо и не желаем с ними контактировать.

* * *

– Какого хрена! – выругался я, увидев на панели приборов красное табло с надписью «Перегрев двигателя».

– Что случилось? – тут же оживилась моя напарница.

– Не знаю, но явно ничего хорошего. – остановив машину на обочине, ответил я.

Едва машина встала на месте, как из-под капота пошел густой белый пар.

– Залезь на крышу и смотри в оба. Я посмотрю, что там под капотом. – скомандовал я девушке, открывая дверь.

Лиза кивнула, выскочила на улицу, обежала машину вокруг и по специальной лесенке забралась на свою позицию для наблюдения. Я же, дернув ручку открывания капота, подошел к машине спереди и прислушался к шипящим звукам, к которым прибавился звук льющейся на асфальт жидкости.

Присев на корточки и заглянув под днище, я увидел, как красноватые струйки антифриза стекают вниз, образовывая лужу под машиной.

– Черт, черт, черт!. – протяжно выругался я и поднялся на ноги.

Приподняв крышку капота, я пошарил под ним рукой и, нащупав специальный язычок, отодвинул его в сторону, а после поднял крышку вверх. В небо тут же устремилось белое облачко, оставляя на губах сладковатый привкус. Немного подождав, пока весь пар развеется, я приступил к поиску неисправности и, к счастью, нашел ее очень быстро. С радиатора слетел большой патрубок, слетел он потому, что лопнул хомут, который стягивал его.

– Ну что там? Пациент скорее жив, чем мертв? – спросила у меня Лиза, не убирая бинокля от глаз.

– В целом да, поломка пустяковая, но нам нужен новый хомут, чтобы все починить, и его у нас, как назло, нет. В УАЗике в коробке штук пять лежало, точно по размеру, а тут ни одного. Я вот хотел ее взять, но не стал, вот же придурок! – негодуя, ответил я.

– Не кори себя, всего учесть просто невозможно. – попыталась успокоить меня девушка. – А он сам сломался или это привет от наших общих знакомых? – прищурившись, уточнила Лиза.

– Наверняка сам, для этих двоих слишком сложная задумка, да и не успели бы они. Если бы хотели подгадить, то, скорее всего, песка или сахара в бак насыпали. Это куда проще, быстрее и незаметнее. – предположил я.

– Это хоть как-то можно починить? Скажем там, синей изолентой? Или еще чем подобным? – уточнила девушка.

– Не думаю, машина нагреется, давление поднимется, и все тут же слетит к чертовой бабушке. В такую жару мы и километра не проедем. А если попытаемся, машина перегреется окончательно, и двигатель придет в негодность. Нужен новый хомут. – пояснил я.

– Есть мысли, где его взять? Как назло, я ни одной брошенной машины не вижу, да и по пути они нам давно уже не попадались.

– Тут нужно подумать. – озадаченно ответил я, после чего залез к Лизе на крышу и, взяв у нее бинокль из рук, принялся изучать местность.

По левую руку от нас сплошной стеной стоял смешанный лес, плотно заросший кустарниками. По правую руку было большое поле, заросшее зеленой травой и цветами, а в его центре была расположена небольшая роща из пары десятков молодых березок. Его часть была скошена, но не убрана, видимо, начало зомбиапокалипсиса внесло свои коррективы в планы местных фермеров. Впереди я заметил дорожный указатель со стрелкой. «с. Потаповка 7 км.» И, по всей видимости, нам придется идти именно туда. Путь, конечно, не близкий, но хотя бы тут не видно ни одного зомби. А там, глядишь, и найдется что полезное, все же хомут штука весьма распространенная, не только в технике, но и в быту, особенно в сантехнике.

– Впереди указатель в сторону села, пойдем туда, осмотримся, и если там все спокойно, попробуем добыть хомут. – озвучил я свои мысли.

– Хорошо. – согласилась Лиза. – А машину вот так бросим на обочине? – слегка озадаченно уточнила она.

– Нет, конечно, сейчас съедем на покос и поставим машину за теми деревьями, что в центре. Пикап зеленый, сольется с местностью, с дороги будет незаметным.

– А он доедет? Ты же сказал, что он перегрет? – скептически спросила Лиза.

– Доедет, тут ехать секунд тридцать, ничего страшного случиться не должно, надеюсь. – попытался я заверить напарницу.

– Ладно, других вариантов все равно нет. – пожав плечами, ответила она и начала спускаться с крыши.

Спустившись за ней следом, я обошел машину и захлопнул капот, после чего сел за руль.

– Готова? – обратился я к напарнице, что устраивалась поудобнее на своем кресле.

– К чему? – нахмурив бровки, уточнила она.

– Поедем очень быстро, будет трясти. – пояснил я ей, после чего Лиза сразу потянулась за ремнем безопасности.

Я нажал на клавишу запуска двигателя, машина ожила, и, крутанув стартером, двигатель зашелестел. Я тут же перевел селектор АКПП в режим драйв и рванул с места на обочину. Съезд с трассы был достаточно резким, но наш транспорт был подготовленным, и для него подобные уклоны опасности не представляли. Спустившись вниз, мы резво помчались по скошенному полю, подпрыгивая на его неровностях. Скромные пожитки пустились в пляс по салону, разлетаясь во все стороны. Лампочка перегрева сработала метров через сто пути, но я не обращал на нее внимания. Обогнув опушку, я въехал прямо в нее и сразу заглушил мотор.

– Фух, ну вроде бы все нормально, совсем немного с перегревом проехали. – облегченно вздохнул я, выбираясь из машины.

– Тебе виднее. – ответила Лиза, с шипением потирая ушибленный о дверь локоть.

Еще раз осмотревшись на местности, мы подготовились к походу, помимо оружия и патронов, взяли с собой немного еды, на всякий случай, а еще чистой одежды. Спутница предложила нормально помыться, если представится такая возможность. Натянув поверх формы велосипедное снаряжение в виде наколенников, налокотников, шлемов и очков, я осмотрел Лизу и поправил ее разгрузку, проверив, все ли у нее на месте.

– Итак, инструктаж! – строго сказал я, глядя в глаза напарнице. – Что запрещено делать с оружием.

– Запрещено включать автоматический огонь, так как если я начну стрелять очередью, то с испуга выпущу весь магазин за секунду, а поменять его на новый могу не успеть.

– Еще.

– Наводить автомат на людей и на себя соответственно. А также, если вдруг что-то пойдет не так, если оружие заклинит или я просто не смогу заменить магазин, сразу сообщить тебе и держаться рядом с тобой. Да и в целом не отходить от тебя ни на шаг и без команды огонь не открывать, а если и открывать, то только, если нам грозит явная угроза. – звонким голосом отчеканила девушка.

– Отлично. – согласно кивнул я головой. – Теперь главное, чтобы твои знания во время стычки из головы не улетучились, и ты все их соблюдала.

– Я постараюсь. – неуверенно ответила Лиза. – Знаешь, вообще мне изначально твои эти инструктажи дуростью показались и даже смешили немного, а вот теперь что-то как-то не до смеха. – потупив взгляд, ответила она.

– А так всегда, просто в те моменты опасность была где-то там, вне досягаемости. А теперь она поджидает нас на каждом шагу. – поучительным тоном произнес я. – Все, раз мы готовы, то вперед. – добавил я и пошел в сторону дороги.

Ил.

– Так, малец, кажись, оторваться на твоей бандуре у нас не выйдет! – констатировал факт Иван Михайлович.

– Дядя Ваня, да ты не то что капитан Очевидность, ты генерал Ясен-Хрен! – ухмыльнувшись, ответил я, выбирая оптимальный маршрут для машины сквозь заросли ивы.

Тем временем звуки мототехники приближались к нам, а еще участилась интенсивность выстрелов.

– Что-то я никого не вижу ни позади, ни по бокам, куда эти полудурошные палят то? – возмущенно прошипел я.

– Да никуда, в воздух палят, на нервы действуют. – ответил Михалыч. – В общем так, паря, нечего нам тут двоим попадаться в их цепкие ручонки. Прием у них явно будет радушным, так что давай прыгай из машины, я их в сторону уведу, а ты к нашим дуй, расскажи все как есть.

– Ага! Счас! Я свою малышку не брошу! – насупившись, возразил я. – Давай тормознем, стволы в зубы и как куропаток их постреляем?

– Ну-ну! Стрелок, мать твою, Ворошиловский! Вокруг одни заросли, мы в низине! Они нас тут шрапнелью нашпигуют! Не гони волну, паря! Машину новую найдешь, а шкуру, боюсь, что нет! А даже если и ранением обойдешься, не факт, что выздороветь сможешь, неотложки то нет!

– А чего такое самопожертвование? Тебе что, жить надоело? У тебя же вон пацан молодой растет, внуков понянчить желания нету? – продолжал возмущаться я.

– О нем есть кому позаботиться, да и ты подсобишь! Я вижу, ты парнишка толковый, не трус, не слабак, духу в тебе три вагона! Так что прыгай давай, пока я тебя силой не вытолкал! – прорычал Михалыч и толкнул меня в плечо.

– Ну, Старый! Вот ты гад! Бесишь! Я тебя вытащу! Так что сильно там не быкуй! Понял меня?! – прорычал я, а после убрал ногу с педали газа и, схватив автомат, прямо на ходу выскочил из машины.

Упав на землю, быстро заполз в заросли ивы и затаился на месте. Михалыч же прыгнул за руль и, притопив газ, начал уводить машину в противоположную от берега сторону. А чуть в стороне от меня промчались четыре кроссовых мотоцикла и пять квадроциклов, и на каждом из мотоциклов по два человека.

– Ну что за люди, одни угрожают, другие ограбить пытаются, в общем, ведут себя как люди. А эти что? Помогают, кормят, да еще и собой жертвуют! Тьфу ты! Словно в книжку попал, там, где сказки для детей, с единорогами, которые кушают радугу и пукают бабочками, а какают зефирками.

Дождавшись, пока звуки работающих двигателей достаточно удалятся, я вылез из кустарников и тут же осмотрел себя на наличие клещей. А то кто его знает, сейчас какой-нибудь заразный цапнет, и приехали. Вот глупая смерть получится, загнуться от энцефалита или что они там еще переносят?

Клещей не оказалось, зато обнаружил на теле пару достаточно глубоких, кровоточащих царапин, видимо, прыжок из машины не был таким гладким, как мне показалось. В разгрузке имелись бинты, антисептик и пластыри. Поэтому, разместившись в кустах, я на скорую руку обработал раны и бегом рванул вдоль береговой линии в сторону колонны.

Мысли бились в голове с бешеной скоростью, я впервые за долгое время был растерян. Мне так нравилась моя идиллия, сам по себе, сам за себя. Это удобно и практично. А что теперь, я лишился своей ласточки и вроде как должен оберегать пасынка Михалыча? Что-то мне это не особо улыбается, если по факту, то мне вообще плевать. Я никому ничего не должен, да и не обещал даже, и не просил его меня спасать. А если по совести, которой у меня, к счастью, нет, то вроде все же должен. И как быть? Я в смятении, но рано, Старый еще не погиб, да и малышку свою я им просто так не отдам! Хрена им лысого!

* * *

Дорога до разрушенного моста была неблизкой, но я в неплохой физической форме, так что легким бегом, в одном темпе смог добежать без передышек. Меня засекли заранее и сразу же насторожились.

– Тише, Здоровяк! Свои! – громко крикнул я, подняв руки вверх, едва заметив Геннадия, что уже вскинул автомат в мою сторону.

– Ил? А чего один? Где Михалыч? Почему пешком? – тут же начал он засыпать меня вопросами, а остальные участники их группы сразу же подтянулись на его голос.

– В общем, тут беда случилась. – Выйдя на дорогу и бросив автомат на асфальт, тяжело дыша, ответил я, вытирая рукавом пот со лба.

– Какая беда? Зомби? – тревожно спросил у меня Макс.

– Нет, хуже. – немного отдышавшись, сказал я, а после взял бутылку воды из рук Алины, что заботливо предложила мне попить, и припал к горлышку.

– Что хуже зомби-то? – нетерпеливо спросила у меня Степановна.

– Люди. – отринув от бутылки, на облегченном вздохе сказал я.

– Давай не темни, поподробнее! – словно подозревая меня в чем-то, злобно прошипел в мой адрес Великан.

– Километров через двадцать будет высокий холм, сразу за ним ровное плато, там деревня и даже мост имеется. В общем, там хрен пойми что творится, Иван Михайлович предположил, что там рабов держат. Уж больно много вертухаев и сторожат они не периметр, а работяг своих. Стоило им нас заметить, как тут же за нами группа захвата выскочила на мотиках и квадриках.

– А они точно агрессивные? Может, они просто пообщаться хотели? – влез в разговор Максим.

– Знаешь ли, паля в воздух безо всякой причины, как правило, на чай с баранками не приглашают. Да и свадьбы в кавказском стиле я там тоже не заметил. В общем, мы оторваться попытались, но куда там по бездорожью на моем лайнере. Михалыч вытолкал меня из машины, мол, ты молодой, тебе еще жить и жить. – вкратце описал я всю ситуацию, а на глаза Макса тут же накатились слезы, но парень держался, стиснув зубы и крепко сжав кулаки.

– Что делать-то будем? – задала резонный вопрос Степановна.

– Да что делать, Гена, покажи мне, как из этой шайтан-машины стрелять, прыгай за руль, и погнали туда. Нечего там старому засиживаться! Ишь чего удумал, одолжения мне делать! На пенсию, поди, собрался! Ага, счас! Не в мою вахту! – Возмущенно заявил я, залезая на КАМАЗ.

– Тише ты! Разогнался, касатик! – притормозила меня Степановна. – Слезай давай и иди сюда. – поманила она меня рукой за стол.

– Да не голоден я. – отмахнулся я от старушки.

– Да кто ж тебя, голодранца, кормить-то собрался? Сядем, покумекаем, что как, прикинем так сказать, хм, к носу. Покажи на карте, где деревня, план нарисуй, ты ведь был там, етить твою мать! Дурень бестолковый! – вразумила она меня.

Вот же незадача, да меня в доте так часто никто не оскорблял, как за половину дня, проведенные с этой компанией. Вроде бы даже обидно, но впервые кто-то это делает обоснованно, что ли, и мне за это не хочется вмазать в ответ.

Усевшись за стол, я пальцем на карте указал примерное место, но на карте было пусто. Однако рядом была дорога, а значит, есть нормальный съезд. Ведь техники они нагнали приличное количество, а значит, нормальная дорога туда точно есть.

Затем я по памяти нарисовал примерное расположение домов и построек в деревне, и мы начали прикидывать, что там да как может быть устроено.

– А вот тут ты говоришь, много тряпок висело на веревках, а помнишь, как само здание выглядело? – прищурившись, спросила у меня Степановна.

– Да что-то вроде большого такой гаража, сбитого из горбыля, хотя нет, не гаража, скорее конюшни или коровника, сено вокруг валялось, но ворота были небольшими. – закрыв глаза, вспоминал я подробности.

– Ага, как же, гараж, коровник. Барак это, рабский. – ухмыльнулась старушка.

– С чего ты взяла? – Уточнил у нее я.

– Да с того, что видала я, как рабов держат, помоталась по местам горячим и кровью пропитанным, вот и знаю. Зачем рабов в комфорт селить? Сейчас они им все построят, половина во время работы загнется, вторая чуть позже, лишних в расход, вот и все.

– Степановна, что делать-то будем? – спроси у нее Гена.

– Вы ничего не будете. Мы с Илюшкой туда прокатимся, я за руль, он за станок. Заедем, шухера там такого наведем, что выжившие от страха потом под себя ходить будут и не только по ночам. – ухмыльнулась старушенция.

– Степановна, не обессудь конечно, а ты не старовата для таких кульбитов? – скептическим тоном уточнил я.

– Уж поверь на слово, она еще ого-го! – ухмыльнулась Алина.

– Я тоже с вами поеду! – громко крикнул Макс.

– Нет, малой, я батьке твоему вроде бы как пообещал, что присмотрю за тобой, воспитаю как своего. – приобняв парня, сказал я, от чего он скуксился. – Что ты рожи корчишь? Папой меня будешь называть? Круто, а?

– Тоже мне батька, ты меня на сколько старше? – возмутился он.

– Ну старше же, как ни крути. – рассмеялся я.

– Не нравится мне ваша затея. – высказался Гена.

– Ладно тебе, не думаю, что Михалыч про нас что-то расскажет. А мы воспользуемся эффектом неожиданности. Плюс крупного калибра я у них не заметил, так что постреляют по нам из ружей, да пару очередей из автоматов пустят.

– Так тем более давайте вместе ворвемся! – не выдержав, выкрикнул Макс.

– А если все же есть чего покрупнее? Все там останемся? Илюшка правильно сказал, эффект неожиданности, на улице вечереет, так что в самый раз все будет. Рабы разбегутся, а мы аккуратненько так по технике постреляем, парочку самых крупных домиков порушим, да и количество бойцов сократим. А вы неподалеку постоите, как ракетницу зеленую увидите, так сразу к нам, а коли красную, так езжайте дальше, сами понимать все должны, не дети поди! – строгим и леденящим душу голосом сказала всем Степановна.

Причем так жутко стало, что перечить ей вообще не хотелось никому.

Гена провел мне краткий инструктаж на тему «Как стрелять из „Утеса“». Старушенция тем временем притащила в машину три заряженных гранатомета, как сказала, «на всякий случай», а также примерилась к РПК, что стоял на крыше. Затем мы немного согласовали план взаимодействия, после чего она уселась за руль и мы поехали.

Кровь во мне так и кипела, а я все пытался понять из-за чего. От предчувствия серьезной заварушки или из-за того, что я сейчас буду палить по живым мишеням из серьезной пушки, а может от того, что буду мстить за захват моей малышки, ну и в целом было бы неплохо спасти Михалыча, и очень не хочется случайно подстрелить его. Так что мне в довесок ко всему вручили СВД с отличной оптикой, у которой даже есть ночное видение, жаль только, пристреленная не мной, а Максом.

Степановна гнала КАМАЗ на всех парах, что даже Гена не поспевал за ней. Я же стоял за орудием и спокойно смотрел вперед, кайфуя от того, что встречные потоки теплого ветра приятно обдували мое лицо. Тут главное было рта не раскрывать, а то можно вдоволь полакомиться насекомыми.

Гадать, что мы нашли нужный съезд, даже не пришлось, грунтовая дорога с трассы была очень сильно разбита грузовиками. Гена, как и договаривались, проехал пару километров вперед и остановил машину там. А мы со Степановной потихоньку поползли по разбитой колее. Дорога сначала была ровной, а потом почувствовался нарастающий уклон и открылся вид на деревню. Пока мы еще были в лесу, Степановна остановила машину, чтобы мы смогли немного осмотреться. В бинокль я увидел ту самую деревушку, в которой царила тишина и покой. На берегу я заметил кучу голых людей, что под присмотром десяти вооруженных бойцов принимали водные процедуры. И среди них я увидел и Михалыча.

– Мама дорогая, да у него вся спина и грудь синяя! Вод падлы! – недовольно прошипел я. – Ааааа не! Вот он тип, весь забитый татухами напрочь, прям как популярный рэпер! Но только рекламирует он, по всей видимости, православие.

Зато с другой стороны у открытых ворот стояла большая группа людей и радостно потягивала пивко, окружив здоровенный мангал.

– Касатик, ты стреляешь-то метко? – раздался из наушника озабоченный голос Степановны.

– Еще никто не жаловался. – ухмыльнувшись, ответил я.

– Пошути мне тут! – резко фыркнула она.

– Хорошо, стреляю! Товарищ старший прапорщик! – выдал я на уставном армейском языке.

– То-то же! Шайку у мангала видишь?

– Вижу.

– Ну так давай, работай!

– А не далеко? – уточнил я.

– Чегоооо? – возразила Степановна. – Давай работай! Короткими по три выстрела!

– Понял! Работаю! – ответил я.

На «Утесе» имелся свой оптический прицел, расстояние тут было чуть меньше километра, так что, поймав толпу в перекрестие, я нажал курок.

ТУФ! ТУФ! ТУФ! Жестким басом пронеслось по лесу и окрестностям, а у меня аж нутро задрожало от восторга.

– Вот это аппарат! – восторженно заявил я.

– Выше бери, мазила! Стреляет он хорошо! – рассвирепев, крикнула Степановна.

– Понял! – едва разобрав ее речь ответил я, все же эта машинка не слабо бьет по барабанным перепонкам.

ТУФ! ТУФ! ТУФ! пошла следом вторая очередь. Толпа не успела среагировать на первые выстрелы, видимо, пытались сообразить, что вообще происходит. Вторая очередь прошлась прямо перед ними подбрасывая вверх куски притоптанной земли. Но тут я уже скорректировался и третья с четвертой очереди залетели прямо в цель, разрывая людей на куски.

Степановна тут же рванула вперед, а я точечно одиночными патронами бил по бегущим в панике людям. Но толку от этого было не много, далеко, плюс тряска, но то, как от попаданий начали падать пролеты забора меня радовало.

Приблизившись к деревне я увидел полтора десятка вооруженных людей, что сейчас пытаясь обойти нас с тыла и укрылись за большим восьмиколесным самосвалом.

– Тормози, мать! – закричал я во всю глотку, поворачивая пулемет на девяносто градусов.

КАМАЗ тут же встал как вкопанный и я начал стрельбу длинными очередями.

ТУ! ТУ! ТУ! ТУ! ТУ! ТУ! ТУ! ТУ! ТУ! ТУ! ТУ! ТУ! ТУ! «Утес» отбивал мощный бас на нашем вечернем автопати, разрывая куски метала на самосвале.

– Получайте, суки! Будете знать, как мою машину воровать! – радостно орал я во всю глотку.

Степановна тоже времени зря не теряла, она встала на РПК и начала вести огонь по своим целям. Когда я выпустил по самосвалу еще пару коротких очередей, тот начал гореть, а люди, что прятались за ним, кажется там навсегда и остались, шансов на выживание у них не много.

Тут по нам в ответ все же начали прилетать короткие очереди. Степановна лихо крутанула пулеметом в сторону забора, откуда по нам открыли огонь, и начала поливать туда длинными очередями, я же не стал отставать и дал залп следом. Забор сложился, словно игрушечный, а от стрелков я увидел разве что оторванную руку. Затем по нам пытались стрелять из разных мест, но мы, завидев вспышки, тут же давали ответ, разбирая целые дома на дрова.

О прицельном огне со стороны противника речи даже и идти не могло, пусть орудий у нас всего и два, но зато каких, особенно у меня, от него не спрятаться, и это приводило меня в экстаз. Единственное неудобство – это замена короба, это тебе не автомат с легким магазином, тут один короб с лентой на пятьдесят патронов одиннадцать килограммов весит, и о быстрой зарядке не могло быть и речи.

Отстрелял три короба, плюс Степановна тоже дала жару, и выпустили два по сто два, затем мы увидели, как с обратной стороны деревни наутек рванули пять квадроциклов.

– Степановна, уйдет же! Отъезжай! – крикнул я торчащей из люка старушенции.

– Успокойся. – махнула она мне рукой. – Гена, в вашу сторону пошли касатки, принимайте, на квадроциклах идут в панике. Бейте и к нам подъезжайте. – спокойно сказала она.

– Тоже вариант. – закричал я ей, услышав ее голос в наушнике.

– Не ори, дурачок оглушенный! – ухмыльнувшись, махнула она на меня рукой, на что я просто развел руки в стороны, глядя на то, как в нашу сторону шел Михалыч с полотенцем, повязанным на талии, и со здоровенным фингалом под левым глазом.

– Эко тебя приложили, черт старый! – ухмыльнулась Степановна.

– Издержки профессии. – рассмеялся он в ответ. – Красиво зашли, не думал, что ты на это подпишешься. И тебе, Илья, спасибо, красавчик, слово держишь! – похвалил он меня.

– Ага, ага. – закивал я. – Где моя малышка?! – грозно спросил я у него.

– Вон там, за бараком стоит, но ты уж это сильно не серчай. – поморщившись, ответил он, указывая мне направление.

В этот момент где-то вдалеке раздалась мощная симфония выстрелов.

– Вот, а ты переживал. – обратилась ко мне Степановна, но я ее уже не слушал, я, схватив автомат, спрыгнул с КУНГа на землю и побежал смотреть на свой пикап.

Мамкин Пирожочек (Петр)

Как же все перевернулось с ног на голову, и угораздило же меня попасть в команду с этим Яном, нытик и душнила. Постоянно всем недоволен, впадает в панику от каждого шороха. Да, я тоже не герой, но, тем не менее, не слабак, в отличие от него, да и наличие оружия делает меня куда сильнее.

Да, есть часть моей вины в сложившейся ситуации. Кто же знал, что Лиза такая строптивая, я, конечно, в этом никому не признаюсь, но она напугала меня до чертиков. Даже этот отбитый на голову Ил не такой жуткий на ее фоне. Как там говорится… В тихом омуте черти водятся.

Но мы вырвались, и теперь нужно думать о том, как действовать дальше. Очевидно одно: долго я с Яном не протяну, нужна команда более сильная и толковая, та, в которой за кем-то можно спрятаться в случае беды, а Ян точно не из таких. Но глупо отрицать его интеллект, все же в одиночку придумал и воплотил в жизнь безумную идею, заставив слаженную команду поубивать друг друга, хитер, вот только голова у него включается в самые критические моменты. В целом, Ян сейчас зависит от меня так же сильно, как и я от него, поэтому пока подлянок с его стороны можно не ждать. Но если мы сможем вписаться и втереться в доверие к какой-нибудь группе, то с ним нужно будет кончать, и делать это нужно будет очень быстро, или же это сделает он.

Время шло к вечеру, солнце постепенно катилось к закату, пробиваясь своими лучами сквозь серые облака, которые предвещали своей плотностью грядущую непогоду. Мы уверенно мчались по трассе, и она была крайне оживленной, мы стали часто встречать группы выживших, которые пролетали по встречной полосе на своем груженом транспорте, а также некоторые обгоняли нас, да и мы тоже нагоняли и обгоняли целые колонны. С некоторыми, особенно крупными караванами из машин хотелось пообщаться и попробовать наладить контакт. Но едва нас замечали, и как только мы приближались к ним, на нас сразу наводили оружие и давали понять, чтобы мы как можно скорее скрылись из виду. Зомби тут, кстати, тоже было немало, но двигались они малыми разрозненными группками, на обочинах было очень много убитых особей, видимо, кто-то постарался на славу, засыпая дорогу телами и гильзами, что были повсюду.

– Вот что ты сидишь? – недовольным тоном обратился ко мне Ян.

– А что делать-то? Хочешь, я поведу?

– Нет уж, спасибо! Ты уже порулил, да так, что чуть машину и нас заодно не угробил! Водятел чертов! – злобно прошипел он и, взяв с торпеды карту, протянул ее мне. – Определи наше местоположение и подумай, где можно остановиться на ночлег. Дело к ночи идет, по темноте ехать опасно, как бы твой подвиг потом не повторить!

– Хорошая идея, вот только я ни черта в картах не понимаю! А ты, часом, не подскажешь, как определить нашу геолокацию? И как потом найти это место на карте? – поморщившись, спросил я у Яна, так как у меня при усиленном изучении карты голова разболелась от перенапряжения.

– Господь! За какие грехи ты ниспослал на мою шею этого кретина? – подняв руки вверх, взмолился Ян.

– А то ты не знаешь, за какие? – натянув на лицо язвительную ухмылку, произнес я. – И вообще сам такой! Думаешь, это так просто – определить, где мы находимся? Для этого так-то специальные примочки нужны или хотя бы звезды! А не так просто взял и все понял. – попытался оправдаться я.

– Какой же ты идиот. – приложив ладонь к лицу, истошно прошипел Ян. – Как ты вообще дожил до своих лет? Как такого оленя вообще в армию взяли? Тебя же, сука, можно было на выставках показывать как подтверждение теории Дарвина, ты же от примата почти не отличаешься. Вообще удивительно, что ты говорить умеешь!

– Слышь! Ну ты не перегибай! За базаром следи, а то я тебе колено прострелю! – возмутился я и достал пистолет из кобуры. – Если бы не я, тебя бы уже зомби сожрали! Не забывай, кто тебя прикрывал, когда ты колесо меня!

– Ну да, ну да! Что-то припоминая, особенно ярко вспоминается причина, по которой я это колесо вообще был вынужден менять! – закричал Ян, сбавляя скорость машины, останавливая ее на обочине.

– С кем не бывает. Можно подумать, ты не косячил никогда?!

– Разумеется, косячил, но тебя мне ни в жизнь не переплюнуть! – тяжело вздохнув, снисходительным тоном ответил Ян, забирая у меня карту. – Итак, урок для тупых! Запоминай, хотя лучше записывай. – начал поучать он меня. – Приборы и звезды, что ты упоминал, для определения своей позиции тебе все равно не помогут, как и мне, и нужны они, я там не знаю, в море или где-то далеко в лесу. А мы находимся на дороге, смотри на указатели! Что написано на указателе, то и читай – тыкнул он пальцем на большую синюю табличку, висящую над дорогой.

– Нижнекамск сто пятьдесят километров, Екатеринбург девятьсот восемьдесят километров. И что с того? – перевел я взгляд на Яна, после того как озвучил содержание знака.

– Ты упустил важную деталь, что еще там написано?

– Что? Стрелки? – уточнил я.

– Какие, нахрен, стрелки?! – закипел от злости Ян. – М-двенадцать! Вот что ты упустил!

– А что это такое? Откуда мне знать, что это важно?

– В общем, так. – после нескольких глубоких вздохов начал говорить Ян. – М-двенадцать – это номер трассы, по которой мы едем. Это тебе так, для справки на будущее, все основные трассы имеют название и обозначаются на картах. В итоге, что мы имеем? Мы знаем дорогу, на которой находимся, а еще знаем расстояние до ближайших городов. И последнее – это масштаб карты, то есть, найдя ближайший к нам город, а именно Нижнекамск, мы можем отступить от него сто пятьдесят километров строго по трассе и плюс-минус минут определить свое местоположение. Понятно? – уточнил у меня Ян, глядя мне прямо в глаза, пытаясь найти в них отклик, но мне ничего не было понятно, что за масштабы, как это считать и отступать, блин, темный лес.

– Ну типа да. – поморщившись, ответил я, сделав виноватый вид.

– Кому я что объясняю? А главное, зачем? – отвернувшись от меня, ответил Ян и начал открывать карту на магнитоле.

– Она что, работает? – удивился я, когда напарник открыл на карте Нижнекамск.

– Конечно же да, но не в режиме онлайн, сейчас отступлю от города сто пятьдесят км и узнаю, где мы, от этого и будем отталкиваться.

– А на хрена нам тогда карта? Что ты мне мозги выносишь вообще? – взбесился я и вышел из машины, прихватив с собой сигареты. – Тоже мне умник! Орешь на меня, как старшина! Надеюсь, этого урода уже давно зомби сожрали! – выругался я, глядя на то, как Ян от негодования закатил глаза.

Пока напарник разбирался с картами, я обошел машину вокруг, попинав ее колеса, как всегда делал Николай, и мне даже стало грустновато. С ним в команде было как-то поспокойнее, я себя чувствовал куда более уверенно, и чувство тревоги не так сильно било по нервам. Обидно, конечно, что все так получилось, но хорошо, что хоть закончилось без драки и пальбы. Хотя я ему так-то жизнь спас, причем дважды. Первый раз, когда на нас напали его коллеги, но у них, правда, не было патронов, но мы-то об этом не знали, так что все равно считается, я же не бросил его, не сбежал, а помог. А вот второй раз считать, наверное, не стоит, убить пытались меня, а не его, это я сам переиначил. Да и он уже в курсе этого. Зато сколько раз он помог мне, даже и не счесть, да и в целом я бы без его помощи и не забрался так далеко, ну, скорее всего.

– Ну где ты там шляешься?! Иди в машину. – выкрикнул Ян, приоткрыв окно с моей стороны.

– Иду я! Иду! Задолбал командовать! – скуксившись, ответил я, выбросив окурок на дорогу.

– Смотри. – сказал Ян, тыкая пальцем в дисплей магнитолы. – Через тридцать километров впереди будет съезд, там целая куча небольших деревушек. Предлагаю проехать по-быстрому, осмотреться, если все спокойно, в каком-нибудь дворе, а может гараж какой найдем. Может даже чего полезного добыть получится, хотя бы солярки с какого трактора сольем, затем отдохнем и с утра в дорогу.

– Звучит как план. – согласно кивнул я.

– Значит, решили. – улыбнувшись, произнес Ян, и мы поехали дальше.

Темп нашего движения заметно снизился, когда вместо хорошего, широкого шоссе мы выехали на грунтовую дорогу, смачно засыпанную серым щебнем. К большой удаче, зомби тут видно не было, что наводило на позитивные мысли и предвещало нам хороший отдых. Я даже подумывал о том, что смогу поспать на мягкой кровати, а еще, возможно, удастся помыться, а то от нас с Яном реально воняет потом, как от уличных бомжей.

Первая деревня встретила нас весьма прискорбным видом, часть домов была сгоревшей дотла, всюду валялись раз

лагающиеся тела зомби, а может и людей, сейчас их уже не отличить. Вонь стояла просто жуткая, и всюду летали зеленые здоровенные мухи. Оставшиеся дома выглядели не лучше, почти все с выбитыми стеклами, порушенными заборами и с дырявыми стенами, по всей видимости, тут шел нешуточный бой. Ловить тут было нечего, и мы поехали дальше.

Вторая деревня, состоящая буквально из двух улиц, также была уничтожена, трупов тут не было, но и все дома были сгоревшими дотла, словно кто-то специально все тут сжег, вокруг только пепелище и остатки металлоконструкций, типа теплиц и небольших гаражей. Третье поселение было более оживленным, вот только из живых мы там обнаружили массу зомби, что недвижимо стояли на месте, словно жуткие манекены. Странно было, что не двигались, но почему они ведут себя подобным образом, уточнять мы не стали.

Так, петляя по грунтовым дорожкам, мы объехали пять деревень, но нигде не нашли ничего подходящего нам, либо все разрушено, либо были следы присутствия зомби, в одной так вообще обитала громадная стая теперь уже диких собак, а это, на секундочку, тоже грозная сила. А потом мы и вовсе заблудились, напрочь забыв маршрут, по которому приехали, и начали нарезать круги по хитросплетенным дорогам.

Ян очень сильно бесился от того, что не мог вернуться на трассу, да и я начинал нервничать. Нарезая очередной круг, я, глядя в бинокль, заметил металлическую конструкцию, что виднелась за жиденьким лесом. По своей форме она чем-то отдаленно напомнила мне ту, где мы останавливались еще вчетвером, именно там я и встретился с тем ублюдком Илом, как вспомню его, аж злость вскипает во мне, синяки на груди от его удара до сих пор не рассосались. Предположив, что там будет безопасно, Ян направил машину прямиком через лесок, протаптывая себе дорогу сквозь молоденькие деревья и высокую траву. Я мог его понять, он весь день на нервах и за рулем устал, а на улице уже порядком стемнело, и видимость ухудшалась с каждой минутой, так как небо окончательно затянули тучки, и накрапывал дождь.

Прорвавшись сквозь молодую березовую рощицу, мы выехали на широкую дорогу, вымощенную бетонными плитами, прямо как в армии. Конструкция оказалась совсем близко, но я был неправ, это место скорее напоминало какой-то компактный заводик, а не зернохранилище. Тут были большие металлические конструкции, напоминающие по форме скворечники, плюс большие высокие бочки, обитые нержавейкой, именно они то и ввели меня в замешательство. Но мы все равно решили подъехать поближе и осмотреться, так как из-за громадных зарослей борщевика, что затянул собой все обочины, видимость была не очень хорошей.

Стоило Яну вывернуть на финишную прямую, как наше слегка приподнятое настроение улетучилось в миг. Оказалось, что данное сооружение было обнесено высоким бетонным забором и оборудованным железными воротами, и вот они сейчас распахнулись на наших глазах, из них выехали два мощных армейских внедорожника, если не ошибаюсь, это были Тигры. Около ворот из-за стены виднелись две высокие вышки, на которых нес службу вооруженный караул, да и по правую и левую сторону забора таких вышек еще виднелось немало.

– Твою-то мать! – выругался Ян, остановив машину на месте, и ударил кулаком по подлокотнику.

– Что ты встал, придурок?! Гони давай! – возмутился я, указывая пальцем на приближающуюся технику.

– Куда? Ты хочешь сказать, что наша машина быстрее пулеметных пуль? Или ты не видишь бойцов, стоящих за орудиями, расположенными на крышах машин?

– Точно, ты прав. – согласился с ним я, чувствуя, как мое тело начинает дрожать от страха неизвестности, а нутро наполняется паникой, и, судя по рукам Яна, он испытывал то же самое. – Ч-ч-ч-ч, что д-д-делать-то будем? – почему-то начав заикаться, кое-как произнес я.

– А я знаю? – отмахнулся от меня Ян, потирая лицо ладонями. – В общем так, выходим из машины и поднимаем руки вверх, оружие не берем, а то спровоцируем их на пальбу. Раз огонь сразу не открыли, значит, хотят поговорить, а там видно будет. И это помнишь, как мы с тобой договаривались? – уточнил он у меня.

– О чем именно?

– О том, что ведем себя уверенно и максимально спокойно. Поймут, что мы слабаки и трусы, все отнимут и прикончат, а может и того хуже, на какие-нибудь эксперименты отдадут, ты же не думаешь, что только Ил на такое способен? А то и вообще в рабов превратят, сам понимаешь, права человека улетучились, как и все мировые устои. Так что выходим и спокойно общаемся, говорить буду я, а то ты ляпнешь чего не по теме, знаю я тебя. – пригрозил мне Ян.

– Понял, тогда пошли, что ли. – согласно кивнул я, после чего взял дрожащими руками из подстаканника пачку красного «Мальборо» и попытался дрожащими руками вытащить из нее сигаретку, но никак не получалось, тогда я подцепил ее зубами, а после прикурил, чиркнув колесиком самой дешевой зажигалки.

– Пошли давай, нашел время для перекура, они уже рядом! – злобно прошипел напарник.

– Ага, как же. Потом, может, это последняя, не крайняя, а именно последняя. – выдохнув такой горький и такой сладкий сизый дым, ответил я, после чего открыл дверь и вышел на улицу.

Синхронно выйдя из машины, мы подняли руки вверх и медленно обошли машину, встав перед капотом. Сигарету я, разумеется, не выплюнул, она так и осталась у меня во рту, от чего ее едкий дым угодил мне в глаза, и у меня потекли слезы.

Тигры мчались на нас, посвистывая своими турбинами, а стрелки, стоящие за пулеметами, окинули нас сканирующими взглядами и начали осматривать окрестности, словно потеряв к нам интерес. Первый Тигр остановился метрах в десяти от нас, второй чуть поодаль, метров за пятьдесят, встав таким образом, чтобы перегородить дорогу.

Едва первая машина остановилась, как все двери, кроме водительской, тут же распахнулись, и из них, словно чертики из табакерки, выскочили три бойца. Одеты они были прямо как в кино. Свежая, красивая камуфляжная форма, сидящая четко по размеру, в бронежилетах, касках, балаклавах, очках, разгрузках. Двое были вооружены АК-12, у каждый образец был в роскошном обвесе. Там было все: оптика, лазерный прицел, фонарик, удобные рукоятки, расширенные шахты для магазинов, прилажены подствольные гранатометы, в общем, как говорится, «Полный фарш». Тот, кто вышел с водительского места, по-видимому, был старшим, так как на его правом предплечье красовался погон с майорской звездой. То, что погон на плече, мне показалось странным, такое в нашей армии было на первых комплектах пиксельной формы, тогда один погон был на груди, а второй как раз на руке, но это было очень давно, и в итоге вояки от этого отказались. Майор был вооружен винторезом, висящим на плече, а на его поясе в штатной деревянной кобуре размещен Стечкин.

– Где остальные?! – грозным голосом обратился он к нам.

– Мы только вдвоем! Извините, пожалуйста, за то, что потревожили ваш покой. Мы искали ночлег и заплутали, навигация-то не работает. Не убивайте нас, мы простые путники и клянемся, что никому не расскажем о вашей базе. – едва не расплатившись, запричитал Ян.

– О как. – ухмыльнулся майор. – Вы слыхали, парни? Просят не убивать! – рассмеялся командир.

– Даже и не знаю, товарищ майор, а чего с ними тогда делать-то? Не мы, так другие, может, это зомби их отдадим? – рассмеялся боец, стоящий за пулеметом.

Мне и так было очень страшно, но от услышанного совсем поплохело. Сигарета сорвалась с моих губ и упала вниз, воздух стал густым, словно бабушкин кисель, и мне стало тяжело дышать, а земля под ногами как будто бы содрогнулась. Я пытался держаться изо всех сил, но колени задрожали с такой силой, что я не смог удержать равновесие, а в глазах и вовсе потемнело, от чего я, едва пребывая в сознании, рухнул на землю, и наступила темнота.

Николай

Идти вдвоем по неразведанному месту, мягко говоря, было жутковато. Я сам не какой-то там Рэмбо или Джон Уик, как воин в целом я так себе, а чего тогда можно ожидать от Лизы? Неизвестно, что ждет нас впереди, зомби или какие-нибудь бандиты, облюбовавшие себе уютное гнездышко в деревне, а может, там вообще ничего нет, только пепелище. Но стоять на месте и ждать чуда тоже не вариант, как знать, что может произойти, придет орда зомби или опять же на поле заедет группа выживших, не лояльная к другим людям. В общем, движение – жизнь, вот мы и движемся в надежде, что нам повезет.

– Коль, может, пойдем по лесу, а не по дороге? Мы же с тобой тут как на ладони. – предложила идею Лиза, явно чувствуя себя неуютно, шагая по асфальту.

– Нет, так не пойдет, а что, если где-то в кустах сидят зомби? Нас, конечно, видно, но и мы все видим, по дороге и убежать легче будет. А в лесу можно запнуться обо что-то и упасть, а дальше сама понимаешь. Как я заметил, зомби особой скоростью бега не блещут, так что на дороге шансов больше.

– А если люди? Вдруг засада? – предположила она.

– Если люди, то тем более лес не поможет, они так и так нас увидят или услышат раньше, чем мы их, а дальше все будет зависеть от них, в любом случае просто так стрелять они не станут, а попытаются узнать побольше информации. – пожав плечами, ответил я, при этом внимательно разглядывая обочины.

– Какая-то безысходность получается. – негодуя ответила девушка.

– Не то слово. – согласился я с ней.

Немного удалившись от основного шоссе мы обнаружили, что хороший асфальт закончился, и теперь двигались по дороге, состоящей из глубоких рытвин и выбоин. Такое чувство, что эта трасса либо подверглась ковровой бомбардировке, либо она была задумана как место, где испытывают внедорожники на прочность. Конечно, мои предположения неверны, просто кто-то и по какой-то причине уже очень много лет ее не ремонтирует, видно, что ямы засыпали щебнем, но это лишь ненадолго спасало ситуацию. Проезжающая техника быстро выбивала мелкие камни из ям и все возвращалось в исходное состояние.

– Коль, смотри! – радостно крикнула Лиза, указывая пальцем в сторону обочины. – Там кажется машина торчит!

И точно, присмотревшись вперед, я увидел заднюю часть машины, что слегка торчала из кювета, в том месте дорога резко поворачивала налево, а водитель по какой-то причине поехал прямо. Машина была бледно-зеленого цвета, от того и не бросилась мне в глаза, хотя я так далеко и не смотрел, хотя стоило бы, что-то я теряю бдительность в такой умиротворенной обстановке.

– Вот ты глазастая! Я даже и не заметил, зеленый на зеленом фоне почти не заметен. – улыбнувшись, сказал я, и мы заметно ускорили шаг.

Я был полон надежд на то, что смогу поискать под капотом и снять с машины нужный хомут. Но едва приблизившись к торчащему багажнику, я увидел марку машины, и все надежды мгновенно улетучились.

– Не повезло, это Тесла, тут таких запчастей нет. – разочарованным тоном констатировал я, когда приблизился к данному транспорту.

– Ты уверен, может, стоит поискать? – начала настаивать Лиза.

– Уверен, это же электрокар, тут все иначе, возможно, что-то и есть, но ковыряться придется долго и лезть в недра машины, в общем, долго разбирать, а еще она может хорошенько шарахнуть током. Не думаю, что нам это нужно.

– А может в багажнике чего есть? -предположила она.

– Может и так, давай попробуем посмотреть. – согласился я, но надежд на удачу не питал.

Тихонько, держа оружие наготове, я приблизился к водительской двери и увидел водителя, что сидел в салоне. Это когда-то была девушка с длинными, окрашенными в голубой цвет дредами, но теперь это обычный зомби с белесыми глазами, что заметив мое присутствие начал тянуть ко мне руки со скрюченными пальцами. Стрелять я не стал, сделав шаг назад я попытался открыть заднюю дверь, но она не поддалась.

– Нет, машина заперта и скорее всего разряжена в ноль. Не уверен, что у нее даже багажник откроется, все же тут все работает от электричества. В общем, дохлый номер, не вижу смысла тут возиться, даже эту убивать не станем, только шум поднимать. – указал я пальцем на мертвого водителя.

– Согласна, тогда лучше в деревню. – тяжело вздохнув, ответила напарница, и мы продолжили путь.

Шагая вперед, я отчасти даже начал наслаждаться прогулкой. Хоть идти и было тяжеловато из-за всей сбруи, что на мне висела, в виде оружия и патронов, а также рюкзака с вещами и инструментами. Но зато тут было тихо, спокойно, пение птиц, хорошая погода, все это очень умиротворяло. Хотя где-то вдалеке виднелись серые тучи, что грозили нам непогодой. С одной стороны у нас был лес, с другой – огромное поле, засаженное картошкой, на котором пировали колорадские жуки. Дорога была все такой же разбитой, но для пешего похода это не имело особого значения.

До деревни мы добирались чуть больше часа, сразу входить в нее никто не собирался, ведь сначала нужно осмотреться. Отойдя с дороги к кромке леса, я оставил Лизу на охране, а сам, скинув с себя все тяжести, повесил на шею бинокль и забрался на высокий, ветвистый тополь, откуда и приступил к осмотру.

Поселение тут было средних размеров, но в классическом стиле Российской провинциальной глубинки. Несколько улочек, старенькие перекошенные домики, что по всей видимости уже были давно заброшенными. А часть домиков была вполне нормальной, все они были красивыми и ухоженными. С виду деревня была пустой и безжизненной, по улицам пробегали куры, кошки гуляли по крышам домов, а еще я заметил парочку небольших собак, которые спали у калитки одного из домов. Чуть в стороне от деревни на большой поляне, расположенной на берегу маленького пруда, умиротворенно паслось стадо, состоящее из коров и овец. Было очевидно, что деревня не избежала попадания в нее зомби-вируса, бойня тут была, и была она очень страшной. На земле то тут, то там десятками лежала масса разлагающихся трупов, невозможно было понять кто это умер – человек или зомби, так как после смерти, полежав на солнце выглядят все одинаково. Стекла во многих домах выбиты, заборы измазаны давно запекшейся кровью, да и сгоревших домов тут тоже было немало. Но при всем при этом живых зомби я не заметил ни одного, что давало нам надежду на успех. Людей тут тоже не было видно, да и будь они здесь, то явно бы утащили тела с улиц, ведь запах от них исходил просто ужасный.

Мое внимание сразу привлек ближайший к нам дом, что стоял на самой окраине деревни. Добротный такой, большой бревенчатый дом с крышей покрытой черепицей и пристроенным к нему гаражом. Сразу видно, что владел им весьма зажиточный крестьянин, уж больно все было дорого и красиво сделано. Дом стоял на небольшой возвышенности, и от него был достаточно крутой спуск к дороге. Машин рядом с домом видно не было, зато вплотную к забору стоял синий трактор МТЗ-82 с прицепленной к нему косилкой. Посмотрев на технику, я даже на секундочку поддался ностальгии, как в годы юности вкалывал на таком аппарате, нарезая круги по покосу, сшибая косилкой муравейники. Кстати, на этом тракторе однозначно есть нужный мне хомут, снимать его, конечно, не быстро, но раз есть трактор и гараж, то вероятнее всего и запчасти найдутся.

– Ну что там? – вполголоса нетерпеливо обратилась ко мне напарница.

– Вроде все тихо, ни людей, ни зомби не видно, так что идем к ближайшему дому, только тихо и осторожно. – ответил я Лизе и начал спускаться вниз.

Оказавшись на земле, я накинул на себя снаряжение, мы неспешно, постоянно озираясь по сторонам, направились к нужному дому. Идти до него было всего ничего, так что нам понадобилось не более трех минут.

– Коль, я вот чего понять не могу, почему везде, где бы мы ни проезжали, особенно в деревнях, так много сгоревших домов?

– Слушай, я, если честно, без понятия, но могу предположить, что были проблемы на электростанции, может слишком большое напряжение выдавали и проводка в старых домах просто не выдерживала. А еще деды, поди, подставили свои ружья, отстреливаясь от нечисти, палили куда не попадя, пробил проводку, получил короткое замыкание и вот, пожалуйста, опять же газ мог загореться, сковороду, например, забыли на плите, у кого утюг включен, в общем, вариантов масса. А в деревнях, как правило, застройки во дворах густые, один дом загорелся, и все пошло-поехало, а если ветер поднимется, тогда вообще беда. – предположил я.

– Хм, а в этом есть рациональное зерно, а то я решила, что это кто-то специально все поджигает.

– И такое вполне вероятно, люди разные, однозначно найдутся идиоты, которые, покидая свое гнездышко, решат спалить его. Из разряда «не доставайся же ты никому». – продолжил я свое размышление.

– Только полный кретин может так поступить. – подытожила Лиза.

Приблизившись к дому, мы осторожно вошли во двор и начали осматривать каждое помещение и угол, мало ли где-то затаился голодный зомби. Но нет, все было тихо и спокойно, правда, я чуть не провалился в открытый погреб, забыв, что нужно смотреть не только по сторонам, но и под ноги. И вообще, что за идиот делает погреб так близко к дому?

Убедившись, что все в порядке, я отправился в гараж на поиски хомута, а Лиза отправилась в дом посмотреть, можно ли там чем разжиться. Отодвинув в сторону старый железный шпингалет, я со скрипом отворил деревянную дверь, ведущую в гараж, и едва не присвистнул от увиденного. Хозяин этого места явно был перфекционистом, куда ни глянь, все разложено по полочкам, все ключики и инструменты аккуратно сложены, ничего нигде не валяется, прямо любо-дорого посмотреть. Данный порядок заметно упрощал мне поиск, особенно помогли наклейки на ящиках с подписями содержимого. Меньше чем за минуту я снял со стеллажа коробку с подписью «Хомуты». Вот они, красавцы, целая куча, новеньких и б/у. На всякий случай взял себе про запас около десятка, а также, посмотрев по сторонам, в довесок прихватил новенький компактный шуруповерт, мало ли, вдруг пригодится, а также два налобных фонаря, небольшую монтировку, поможет в будущем со взломом дверей, и еще я нашел шикарную саперную лопатку. Это было какое-то чудо инженерной мысли, не то, что давали нам в армии. Эта прям увесистая, с алюминиевой рукояткой, с одной стороны заточена как топор, с другой были зубья как на пиле. Верхушка рукоятки раскручивалась, и внутри было огниво, небольшой нож и компас.

Порадовавшись находкам, я сложил все в рюкзак и, довольный собой, вышел из гаража, направившись в дом посмотреть, чем там занята Лиза. Но едва я приблизился к двери, как услышал знакомое и неприятное шипение. Повернувшись в сторону, я увидел, как пять зомби, резко перебираясь через невысокий заборчик, направлялись прямо на меня.

– Сука! – только и успел выкрикнуть я и, подняв автомат на мертвецов, открыл огонь одиночными. Быстро нажимая на курок, за десяток выстрелов я окончательно упокоил незваных гостей.

– Лиза, ты где там? – закричал я, но ответом мне послужила череда одиночных выстрелов из дома, от чего у меня захватило дух.

Со всех ног я ринулся в помещение и увидел напарницу, стоящую у окна.

– Коль, кажется, мы крупно влипли. – крикнула Лиза, заметив, что я вошел в дом.

– Что там у тебя? – встревоженным тоном спросил я у девушки и, посмотрев в окно, увидел, как в нашу сторону со всех сторон приближается орда зомби, причем совсем не малых размеров, голов сто, не меньше.

– Что будем делать? – спросила она у меня.

– Убираться отсюда как можно скорее! – ответил я, и мы направились к выходу.

Но не тут-то было, едва мы вышли из дома, как обнаружили, что во двор тоже проникла масса зомби.

– Кажется, нас окружили! – всхлипнула Лиза. – Будем прорываться? – уточнила она.

– Какой там! Куда прорываться-то? Смотри, их там сколько, патронов не хватит. – отрицательно покачал я головой, и мы кинулись обратно в дом.

Закрыв за собой двери на замок, я попытался забаррикадировать окна шкафами, что тут стояли, но едва я толкнул один из шкафчиков, как он с грохотом просто сложился, словно карточный домик. Тем временем ко входу в дом уже подбежала стая зомби и принялась бить руками по дверям, причем били очень сильно, каждый стук отдавался легкой вибрацией по всему дому. С другой стороны зомби также приближались к окнам, а нам буквально нечем было их закрыть от незваных гостей. Начав быстро ходить по дому, смотреть по сторонам, я увидел в прихожей запечатанную коробку с саморезами. Идея мгновенно появилась у меня в голове.

Достав из рюкзака прихваченный в гараже шуруповерт, я схватил одну стенку сломанного шкафа и прикрутил ее к окну, тем самым частично закрыв его. Лиза быстро подключилась к процессу и начала мне помогать. Но едва мы закрыли три окна, как зомби уже вплотную подошли к дому, повалив забор палисадника. Окна в доме были расположены достаточно низко, так что зомби без труда дотягивались до них. Сначала послышался звук бьющегося стекла, а затем пошли удары по доскам. Три удара, и ДСП пошла трещинами и сломалась.

– Гребаная Икея! – выругался я, оценивая прочность их товаров.

– Коль, что делать будем? – жалобно спросила у меня Лиза.

Ситуация накалилась до предела, зомби вот-вот начнут залезать в дом, в парадную они также продолжают ломиться, неизвестно, как долго их задержит дверь. Патронов нам на всех не хватит, у меня четыре магазина всего, как и у Лизы, а это ничто против такой толпы, плюс по пистолету, всего этого недостаточно для ведения боя. Осматриваясь по сторонам, я не придумал ничего лучше, чем укрыться в погребе.

– Давай туда! – указал я пальцем на люк в полу.

– Угу. – кивнула Лиза.

Открыв крышку люка, я сначала помог спуститься вниз напарнице, потом скинул туда рюкзаки, еще добавил пару полок от шкафов и затем спустился сам. Закрыв за собой люк, я сразу же приложил к нему полки и притянул их саморезами так, чтобы люк было невозможно поднять.

– Откуда они взялись? Да еще и в таких количествах? – вытирая испарину со лба, спросил я сам у себя.

– Не знаю, я просто копалась в вещах и заметила как несколько штук выходило их домов. – ответила девушка.

– В смысле из домов? – нахмурившись спросил я, включая фонарик.

– В прямом, все они пришли не из неоткуда, они реально прятались в домах, как в засаде. – ответила она.

– Вот те раз, так получается мы угодили в ловушку. – негодуя прокомментировал я.

– Кажется да, теперь я понимаю, для чего люди жгут дома. – тяжело вздохнув сказала Лиза. – Но теперь уже все, кажется, тут наш путь и закончится, из-за парочки уродов и какой-то маленькой детальки мы погибнем в подвале дома.

– Тише ты, не падай духом! Что-нибудь придумаем. – попытался я успокоить Лизу. Смотри тут припасов как много. – указал я рукой на стеллажи, что были наполнены банками с соленьями, компотами и даже с домашней тушенкой.

– Ты думаешь, они сюда не проберутся? – скептически спросила напарница указав пальцем на потолок.

– Слушай, они конечно сильные, но не до такой степени, чтобы проломить пол, он же очень прочный и толстый. Это тебе не деревяшка из Икеи, тут плаха пятерка, плюс везде ламинат по дому лежит, а под ним фанера, я обратил внимание когда люк закрывал. – заверил я ее.

– Тогда, что будем делать, ждать пока они не уйдут или сами не подохнут? – все с тем же скепсисом уточнила она.

– Давай подумаем, выход всегда есть, его просто нужно найти, не падай духом, сдаваться еще рано. – едва я закончил свою речь как входная дверь все же не выдержала града обрушившихся на нее ударов и сломалась впустив мертвецов в дом.

Десятки ног тут же затопали по полу и начали сновать в разные стороны в поисках нас.

Геннадий

Идея отправить в деревню Степановну и Ила мне совсем не нравилась, это же форменное самоубийство. Но Степановна решила, что будет именно так, и настояла на своем. Вот же попались мне два пенсионера, что один, что вторая, упертые и, черти, убедительные ведь, ты им слово, они тебе десять, и все по факту, никакой воды. Ил же вообще отдельный персонаж, с виду слегка странный, словно не от мира сего парень. Но тем не менее в одиночку выбрался из Москвы и проехал уже достаточно большое расстояние без особых сложностей, уж не знаю, удача это или он какой-то невероятно подготовленный юнец. Но и он был полон решимости пойти за Михалычем, в его глазах я не заметил ни капли сомнения. Даже и не знаю, с чего бы это такое рвение спасать едва знакомого человека. Но мне показалось, что он словно испытывает чувство вины, когда смотрит на Макса. Вероятно, считает себя виноватым перед парнем из-за того, что он спасся, а Михалыч остался там.

Я очень хотел верить, что у них все получится и затея Степановны сработает. Ее идея заключалась в том, что как только Утес начнет свою работу, то тут же морально подавит всякое желание врага на сопротивление. Этот пулемет без труда прошивает даже легкую бронетехнику, что тут говорить об обычной деревушке с преимущественно деревянной застройкой. Тут не убежать, не скрыться и не спрятаться, а учитывая тот факт, что им толком-то и ответить нечем, наши шансы на удачу сильно возрастают.

Когда со стороны деревни началась пальба, я понял, о чем говорила Степановна, даже в паре километров я отчетливо слышал басовитое эхо от выстрелов. Затем к нему подключился уже и РПК, спустя немного времени рация ожила, и я услышал команду на встречу беглецов.

Стрелять в бегущих людей мне не хотелось, но это не простые люди, а настоящие преступники и отморозки, раз устроили такое. Раз так, то, отпустив их, я обреку на страдание других людей, а то и нам они позже могут вернуться с ответом. Так что, услышав ревущие моторы мототехники, что стремительно двигались в нашу сторону, я развернул Утес в сторону цели, а за РПК встал Макс, хоть и негоже было совсем юному парнишке этим заниматься, но больше некому, все же такое время, рано или поздно этот момент все равно настал бы. Алина же с Сережкой разместились в КУНГе и, сидя на полу, читали сказки.

– Макс, поближе подпустим, как поймешь, что сможешь прицельно стрелять, бей длинными очередями, я по ведущим, ты по замыкающим, чтобы назад не рванули.

– Понял, дядь Гена, постараюсь, но вы на сильно точную стрельбу не рассчитывайте, я стрелять из него буду во второй раз. – ответил мне Макс слегка взволнованным голосом.

Бандиты на большой скорости выскочили из леса прямо на шоссе и увидели наш броневик, стоящий поперек дороги. Ох, выражения их лиц я запомню надолго, недоумение и полнейшая паника. Макс все же замешкался, но я сразу спустил курок и вдарил по байкерам длинной очередью. Раздался грохот крупнокалиберного орудия, гильзы со звоном падали на асфальт, а человеческая плоть рвалась на куски, перемешиваясь с искореженной мототехникой, разлитое из пробитых баков топливо тут же вспыхнуло, устроив новоиспеченным рабовладельцам кремацию. Макс же так ни разу не выстрелил, но не потому, что испугался, он аргументировал это тем, что не было смысла тратить патроны, так как после первых пяти пуль живых бандитов уже не осталось.

* * *

Заехав в деревню, я поставил броневик рядом с первым, около которого сейчас стояла Степановна и смотрела на то, как Михалыч облачается в свежий комплект обмундирования.

– Ну что, словили бегунков то? – ухмыльнувшись, спросила у меня Галина, едва я вышел из машины.

– А чего их ловить-то? Сами прямо перед нами на дорогу выехали. – пожав плечами, ответил я, осматриваясь по сторонам.

В деревне же сейчас творилось непойми что, народ бегал, суетился, кричал, ругался, в общем, настоящая вакханалия.

– А где Ил? – уточнил я.

– Ах ты ж! Подонки! Михалыч, ну какого черта?! Бедная моя ласточка! Да и растащили все изверги! Суки! Узнаю кто, и если он жив, я эту суку лично четвертую! – вне себя от ярости из-за угла вышел разъяренный Ил.

– Что случилось, братское сердце? – уточнил я у него.

– Что случилось? Что случилось?! Не ко мне вопрос! – переведя взгляд на Михалыча, прошипел Ил.

– Ладно тебе, паря, починим мы твою ласточку, там делов то. – улыбнувшись и тут же скуксившись от боли, ответил Михалыч.

– Ага, блин! Починим! Колесо в хлам, все помяли, словно ее с утеса в пропасть сбрасывали, а еще из нее все вытащили! Вообще все! – продолжал возмущаться Ил.

– Ну а что ты хотел-то? Я же от погони уходил, пятую точку твою прикрывал, а не по грибы катался! – пригрозил ему Михалыч.

– Да понимаю я. – цокнув, ответил Ил. – Обидно, сука! Столько проехал на ней и хоть бы что, а тут вот тебе, помяли и разграбили уроды.

– Подлатаем мы тебе машинку, как видишь, и у Гены руки золотые и из плеч растут, да и в качестве компенсации я тебе Утес подарю. – задобрил его наш лидер.

– О, базар-вокзал! Такое мне нравится. – тут же взбодрился паренек.

– Дядь Вань, а чего тут вообще творилось? Удалось что-нибудь узнать-то? Как так вышло, что тут люди рабами стали? – подключилась к разговору Алина, зажав ладонями ушки Сережки.

– Да все просто, история стара как мир. – пожав плечами, ответил Михалыч, а затем присел на ступеньки ведущие в КУНГ и закурив, начал свой рассказ. Про это место многое знаю, это СНТ «Бережок», сами видите, хорошо тут, красиво, в общем, самое то, чтобы приехать сюда летом, в баньке попариться, мяса пожарить и водки попить, а с утречка на рыбалку сходить. Если хотите подробно все услышать, спросите у местных, я так, вкратце в курс дела введу. Когда все началось, некоторые люди укрылись тут, в основном местные, а затем пошло-поехало, кто-то мимо проезжал, увидел, кто-то по слухам сюда добрался, вот так людей и поднакопилось. Местные люди простые, провинциальные, добрые, всех пускали, всем помогали. А тут бригада лихих парней объявилась, тридцать человек. Приехали, мирно осмотрелись, ночь переночевали, а с утра все началось. Собрали всех жителей и объявили, что теперь они тут главные и те обязаны их слушаться и подчиняться. Местные, конечно, посоветовали покинуть данное поселение. Но парнишки были весьма целеустремленные, а еще каждый был при оружии, что сильно повышало их убедительность. Буча, конечно, поднялась, но тут же поутихла, как только пятерых мужчин пристрелили, а особо ретивых и буйных заломали и публично повесили на столбах. Вот тут-то гонор у всех унялся, никто ведь умирать не хочет. А дальше – больше, братки набрали себе из местных этаких полицаев-вертухаев, что начали следить за оставшимся людом, чтобы те чего глупого не удумали. Но не все полицаи разделяли ценности нового руководства, некоторые хотели выждать момент и перебить отморозков. Но тут в дело вступила человеческая натура у гнилой части населения, в частности у полицаев. Ведь жизнь-то сладкая намечалась, делать ничего не нужно, людей превратили в рабов, а ты делай чего хочешь, грабь, насилуй, убивай. В общем, всех заговорщиков они сдали браткам, а там опять публичная казнь, что окончательно убила весь боевой дух и надежду на светлое будущее у местных жителей. Вот и все, часть бойцов орудовала на дорогах грабежом, вторая часть охраняла рабов и укрепляла деревню, так вот и жили, правда недолго. – пояснил Михалыч.

– Дядь Вань, а с тобой как обошлись? Сильно били? Пытали? – уточнил у него Макс.

– Ну так, для проформы прописали, чтобы место свое знал. Спрашивали, кто такой, откуда взялся тут. Ну я им и объяснил, что уткнулся в мост, искал брод, так на них и наткнулся, они и поверили. – ответил он Максу.

– А в деревне сейчас что происходит? Что за суета? – уточнил я у Михалыча.

– О, скоро начнется самое интересное. – с самодовольной улыбкой ответил мне Ил. – Сейчас ловят всех полицаев и оставшихся бандитов, а потом начнется самосуд, чур, место в первом ряду мое. – приложив указательный палец к кончику носа, добавил Ил.

– В смысле самосуд? Казнить обидчиков будут? – скептически уточнил я.

– А черт их знает, может и будут, а может и сами их в рабов превратят, тут как пойдет. – пожав плечами, ответил Михалыч.

– И вы ничего с этим не сделаете? – возмутилась Алина.

– А что мы должны сделать? И зачем? – возмутился Ил.

– Как-то не по-людски это. – согласился я с Алиной.

– Ой, Гена, а че это ты такой сердобольный-то? Хочешь вмешаться, пожалуйста! В миротворцы записался? Сходи расскажи людям о правах человека. Расскажи какому-нибудь мужику, которого держали тут рабом, а его жену вертухаи обрабатывали, что нельзя их трогать, ведь это противоречит нормам морали. Или женщине какой поясни, что ее сына повесили и да, его не вернуть, но месть тут не может. – холодным, словно лед, тоном ответил мне Иван Михайлович.

– Вот умеешь ты, Старый, слова подобрать. – сжав кулаки, ответил я, понимая, что отчасти правда на стороне пострадавших и вмешиваться в это бесполезно.

– Это просто факты, я за время пребывания тут много всякой грязи услышал, я бы этим ублюдкам признаки половой принадлежности бы поотрезал и в глотку им забил, пуля в лоб слишком легкая смерть. От безнаказанности и вседозволенности вообще берега попутали. – злобно прошипел Михалыч.

– Ладно тебе, люди сами виноваты, что так вышло. И такая дичь скоро станет повсеместной нормой. Уж такие люди всегда делились на классы во все времена, так что я не удивлен. А слабый, добрый и беспечный человек в современных реалиях будет обречен на плен, рабство или смерть. Плен – это та еще засада, скажу я вам. – улыбнувшись, заявил Ил.

– Ты так говоришь, словно сам уже в плену побывал. – скептически произнес Михалыч.

– Ну так, а я о чем? Один ублюдок, весь больной на голову, обиженный на меня до глубины души, случайно заметил меня, оглушил и утащил в свое подземное царство. Раздел, подвесил к потолку, бил, пытал, морил жаждой и голодом, из травмата по мне палил как не в себя. В общем, полный комплект, но, к счастью, как правильно сказал дядя Ваня, вседозволенность и безнаказанность слегка затмила его разум, поэтому, воспользовавшись этим, я смог обхитрить ублюдка и вырваться, его я прикончил, разумеется, без прелюдий, а то это чревато – опять оказаться в подобной ситуации.

– Чем же ты его так обидел-то? – с неподдельным любопытством уточнил у меня Михалыч.

– В турнире по контре обыграл его команду. – ответил Ил, от чего Макс громко рассмеялся.

– Это компьютерная онлайн-игра. – пояснил Макс, видя, что Степановна и Михалыч не поняли, о чем идет речь.

– Ладно, хватит лясы точить. – подытожила беседу старушка. – Делать что дальше будем? – обратилась она к нам.

– Думаю, можем тут заночевать, в баньке помыться, передохнуть, Гена вон пусть Илье поможет с машиной, а то некрасиво получается, он вроде как нам помог, а мы его транспорт испортили. – предложил Михалыч.

– Да, так и поступим, нужно только новых старших найти, дом попросить с банькой, поди не откажут-то за помощь. – согласился я с ним.

– Ага, уже поди и забыли, благодаря кому на воле оказались. Вот сколько мы тут стоим, ни одного спасибо не было. – рассмеялся Илья.

– Давайте тогда с Ильей пройдитесь по поселку, найдите местечко, а мы тут подождем, с техники глаз лучше не спускать. Да и пошумели мы, как бы зомби не набежали, а то эти на радостях совсем про оборону забыли. – поставил задачу Михалыч, махнув рукой в сторону дома.

Мы с Ильей вошли на территорию поселения сквозь порушенный забор. В деревушке, конечно, творилась настоящая жуть. Отовсюду слышались крики, где-то плакали женщины, а где-то уже лежали свеженькие, остывающие трубы забитых насмерть людей. В общем, мрак да и только. На нас же поглядывали с легкой опаской и держались чуть поодаль, не желая контактировать, словно мы какие-то прокаженные или зараженные зомби-вирусом.

В центре поселка была небольшая площадь, на которой прямо сейчас на наших глазах под улюлюканье толпы повесили пять человек.

– Ух ты ж! Никогда такого не видел! Смотри, как дергаются? Ой, и обмочились еще! – восторженно заявил Ил.

– Слушай, братское сердце, что с тобой не так? Почему тебя восхищает смерть людей? Сдается мне, ты поехал сюда не Михалыча спасать, а на сафари и испробовать Утес в деле. – возмущенно спросил я у него.

– Не то чтобы меня восхищает смерть людей, но это вроде как поучительно. И у меня есть психические отклонения, я не испытываю чувства вины, плюс всякие правила морали и прочее. В общем, я не знаю, что такое совесть, но, глядя на тебя, это и к лучшему. – пояснил мне парень. – А касательно спасения Михалыча, то ты тут прав только отчасти, да, сафари – это очень круто, мне понравилось, пострелять тоже хотелось, Утес – штука очень годная. Еще я очень хотел вернуть машину. И да, так уж вышло, что я обещал Михалычу присмотреть за Максом, если что, а мне этого не хотелось, поэтому нужно было его спасать.

– Вот оно что, ты у нас, значит, психопат и, как я вижу, еще и честный.

– Ага, не вижу смысла врать. Но ты не подумай, что я там маньяк какой-то, я не гашу людей направо и налево, только тех, кто встает на моем пути, например, пытается ограбить, убить и все такое. – пояснил он мне.

– Спасибо за пояснение, мне от этого стало сильно легче.

– Вот и чудно, вон троица стоит во главе, видимо, это теперь местные бугры, пошли пообщаемся. – сменил тему Ил, указав пальцем на троих мужчин. И едва сделав шаг, он замер на месте и обернулся, посмотрев мне в глаза. – Слышь, Великан, ты вот постоянно говоришь «братское сердце», что это значит? Это что-то вроде «Эй, братан», «Йоу, чувак» или «Слышь, уважаемый»?

– Не, не совсем так. – произнес я, удивившись такому вопросу.

– А как? – не унимался Ил, и, судя по его внимательному взгляду, для него это было важно.

– Твои примеры можно применить к любому человеку. А «братское сердце» только к людям, близким тебе по духу и силе, это как знак уважения. Я тебя уважаю и поэтому могу так к тебе обратиться. Это значит, что ты можешь меня попросить о помощи, и я тебе не откажу, прикрою спину. Но это, знаешь, больше армейская тема, особенно во время боевых действий. А мы так-то на войне, и это обращение сейчас актуально как никогда. – пояснил я парню смысл этого выражения, опять же, сказал, как сам его понимаю.

– О как. – убрав с лица свою язвительную улыбку, ответил Ил. – Хм, интересные вы люди, конечно. – покачал головой, добавил он. – Братское сердце. – вполголоса протяжно повторил Ил и тяжело вздохнул. – Ладно, Великан, чего стоим-то? Пошли, дела не ждут. – вернув ухмылку на лицо, взбодрился парнишка и быстро зашагал.

– Вот чудак-человек. – произнес я ему вслед и пошел за ним.

Трое мужчин среднего возраста, с заросшими, побитыми лицами, одетые в драные футболки и треники, стояли перед односельчанами и вели с ними диалог на тему того, как им жить дальше, обильно жестикулируя своими окровавленными руками с разбитыми костяшками на кистях.

– Здрасьте! – громко поприветствовал их Ил.

– Добрый день, господа, чем можем помочь? – окинув нас взглядами, поприветствовал нас абсолютно лысый мужичок с реденькой и жиденькой бородкой.

– В общем, просьба у нас к вам будет. Нам бы домик какой на две ночи, чтобы отдохнуть, и желательно с банькой. Мы технику у вас свою подлатаем и покинем вашу обитель. – спокойно попросил его я.

– И это, вещи мои вернуть из пикапа. – добавил Ил.

– Господа, вы нам, конечно, очень помогли, и я лично очень благодарен за помощь. Но, увы, свободных мест нет, а что касается вещей из пикапа, я лично не знаю, что там было, но все они теперь принадлежат жителям этой деревни. И пикап, кстати, тоже неплохая машинка, мы ее наладим и будем пользоваться. А вы и так не бедствуете, а также я бы очень хотел вас попросить покинуть нашу территорию, люди и так через многое прошли, а вы со своей бронетехникой только нервируете их.

– Что ты мне сейчас сказал?!!! – возмущенно закричал Ил, от чего троица и вся толпа от него отшатнулись.

– Братское сердце, угомонись, давай без нервов. – попытался я вразумить Ила, но у парня, как говорится, опустилось забрало, и он уже никого не слышал.

А эти трое, кажется, только что встали у него на пути, особенно учитывая, как трепетно Ил относится к своей машине.

Ян (Додик)

– Проклятье! – только и смог прошипеть я, видя, как мой бравый и могучий напарник, закатив глаза, повалился на землю.

– Что это с ним? Он что, у тебя припадочный? – изумившись от увиденного, обратился ко мне майор.

– Н-не знаю, он перенервничал, наверное. – понимая, что остался с ними один, нервно ответил я.

Майор же, глядя на меня, цокнул языком, покачал головой и тяжело вздохнул.

– В общем так, паря. Не боись, не тронем мы вас, это шутка была, вы что, шуток не понимаете? – как-то по-доброму спросил он у меня.

– Ну знаете, сейчас такое время, что вообще не до юмора, а когда тебе путь перекрывают военные машины с большими пушками, так и вообще не до смеха. – ответил я ему, опустив взгляд в пол.

– Кстати о времени, скажи, а вы радио, ну или рацию вообще слушаете? Она у вас исправна? Я вот вроде бы вижу, антенна из машины торчит, а вы ни в зуб ногой. – уточнил он у меня, переминаясь с ноги на ногу.

– Да как-то не особо, а что нужно?

– Вот вы чудные вообще. – рассмеялся он. – Слушай, на дорожных знаках наши парни специально частоты написали. Если бы вы их включили, радио, то услышали бы, что это место наш блок-пост и мы предоставляем путникам услугу: защита, ночлег, горячая пища, баня в конце концов. Для нас это место важно, вот мы и решили слегка подзаработать. По радио транслируются координаты и инструкция, вы должны были или предупредить о себе по радио, или же просто три раза посигналить, так бы мы поняли, что вы в курсе дел. А то выскочили из леса и мчитесь на нас, ни сигнала, ни сообщения в эфире, вот мы и среагировали. – пояснил он мне.

– Учту на будущее, спасибо за совет. – ответил я, осознав, что допустил большую ошибку.

– В общем так, приводи в чувства своего друга и подъезжайте к воротам или проваливайте отсюда, но тут не маячьте, понял меня? – слегка повысив тон, сказал мне майор, после чего пошел в свою машину.

– Спасибо, мы скоро. – вздохнув с облегчением, ответил я и бросился на выручку к напарнику.

Петя как-то неестественно запрокинув голову, лежал на спине, раскинув руки в стороны. На его штанах четко просматривалось мокрое пятно, что распространялось от его паха и спускалось в них по штанине, а еще от него сильно разило мочой.

– Господи, Петя, что же ты за человек-то такой! – поморщившись, произнес я, присев рядом с ним, и залепил парню звонкую пощечину.

– Что случилось? – тут же широко раскрыв глаза, спросил у меня Петя.

– Что случилось? Это ты мне скажи, обоссанец хренов! – истошно провопил я.

– Я, я не знаю, как это произошло. – ответил Петя, после чего я помог ему подняться.

Парень сразу начал отряхивать с себя налипшую траву, а стоило ему увидеть свою подмоченную репутацию, как он тут же покраснел словно помидор.

– Вот-вот! Я конечно говорил, что нужно сжать бубенцы в кулак, но ты, похоже, перестарался. – ухмыльнувшись, сказал я.

– Блин, я не знаю, как это произошло! – насупившись, ответил он.

– Да мне все равно, если честно, такими темпами нам с тобой у каждой реки придется останавливаться и устраивать постирушки! Давай, переодевайся и поедем уже.

– Куда поедем? А военные просто так уехали? – уточнил он.

– К военным и поедем, у них можно переночевать. – ответил я.

– А они нас не ограбят? – уточнил напарник, доставая из кузова новые штаны и комплект белья.

– Не неси чепухи! Кому мы нахрен сдались? Если бы хотели ограбить, уже бы все забрали, для них это раз плюнуть, как конфетку у ребенка отобрать. – отмахнулся от него я и сел в машину.

За несколько минут Петя переоделся и вернулся в машину.

– Слушай, а мы пока ехали, ты не обращал внимания, где-нибудь на знаках были надписи краской, частоты или просто, может, цифры какие-нибудь? – уточнил я у него на всякий случай.

– Ну да, типа радиочастоты были написаны, а что?

– Пу-пу-пу-пу. – задумчиво произнес я. – А чего мне не сказал?

– Не знаю, а надо было? Я думал, ты видел. – пожав плечами, ответил он.

– Да стоило бы мне об этом и сказать, я вот как-то больше на самой дороге сконцентрирован. – с досадой сказал я, после чего завел машину и поехал к военным на блокпост.

Перед воротами на дороге были расставлены армейские ежи, сваренные из очень толстых металлических швеллеров. Расположены они были в таком порядке, что объезжать их нужно было змейкой и очень медленно. Видимо, они их поставили для того, чтобы никто не смог протаранить ворота на большой скорости.

Едва мы приблизились к выезду на блок-пост, как одна створка ворот открылась, и из нее вышел вооруженный мужчина в форме, а следом за ним шагал еще один в белом халате. Военный, выставив перед собой раскрытую ладонь, помахал мне жестом, чтобы я остановил транспорт, а после подозвал нас к себе.

– Парни, сейчас тест на зомби-вирус сделаем, а после побеседуем. – спокойно ответил он.

– Тест на вирус, а такое вообще бывает? – удивился я.

– Ага, сам был в шоке. – улыбнулся он мне в ответ. – Это тесты на корона-вирус, и они с точностью показывают, заражен ты или нет, причем на очень ранних стадиях. – пояснил он нам.

– Во дела. – удивился я от такой информации, надеюсь, две эти заразы никак между собой не связаны, а с другой стороны, теперь уже вообще все равно.

Мужчина в халате сначала записал наши данные, а именно: имена, возраст и откуда мы следуем, после чего достал из бумажного пакета этакую длинную ватную палочку и засунул ее глубоко мне в нос, мне было не сильно больно, но очень неприятно. Затем он убрал ее в пробирку и, взяв новую палочку, повторил ту же процедуру с Петром, а после скрылся за воротами. Вояка последовал за ним, приказав нам ждать у ворот и никуда не дергаться.

– А если тест будет ошибочным и даст положительный результат? Что делать-то? – заметно нервничая, спросил у меня Петя.

– Я, конечно, не уверен, но ты можешь опять намочить в штаны и упасть в обморок. – хохотнув, ответил я.

– Очень смешно! Я вообще-то серьезно! – фыркнул он и ударил меня кулаком в плечо.

– Эй! Придурок! Совсем мозгов нет?! – зашипел я, потирая свое плечо.

– А чего ты огрызаешься? Нормально ответить не судьба?

– Да потому, что ты вопросы дебильные задаешь! Если твой тест положительный, они сделают еще один, чтобы убедиться! Неужели так сложно обо всем этом догадаться? Или ты думаешь, все такие тупые, как ты?

– А чего тогда сразу два не сделать? – пропустив оскорбления мимо ушей, спросил у меня напарник.

– Зачем тесты переводить? Если в целом очевидно, что мы здоровы, это, скорее, так, предосторожность. – пожав плечами, сказал я.

Вояку долго ждать не пришлось, парень лет так двадцати пяти, одетый в обычную горку, из-под которой виднелась тельняшка, только полоски были малинового цвета, а не голубые, как у десантников. Из оружия у него был только пистолет, висящий на ремне.

– Так, парни, все чисто, можете проезжать. – улыбнувшись, заявил он. – Но перед этим небольшой вводный инструктаж и, разумеется, ценовая политика, даром вам тут ничего не обломится. – гордо заявил он.

– Мы все во внимании. – сделав шаг вперед, сказал я, глядя в глаза бойца.

– В общем, правила у нас в целом просты, для беженцев отведена специальная зона, за пределы которой заходить категорически запрещено. Пересечете периметр, огребете по полной, а потом вас вышвырнут за территорию. Далее, оружие хранить в машине и не доставать, увидят кого со стволом, сочтут за диверсию и пристрелят на месте. С другими выжившими не ссориться, в целом всем плевать, как вы друг к другу относитесь, покинете периметр, хоть поубивайте друг друга, а тут должна быть тишь да гладь. Опять же ослушаетесь, зачинщик вылетит за забор к чертовой бабушке. Ну и до вояк тоже докапываться не стоит и выпытывать какую-то информацию о нас и об этом месте. В общем, сидим тихо, отдыхаем, релаксируем, наслаждаемся моментом. У нас есть горячая пища, небольшая банька, услуги врача, если потребуется, а также посредством бартера у нас можно обзавестись патронами, оружием, топливом, медикаментами и провиантом. – спокойно пояснил нам боец.

– А бордель есть? – ухмыльнувшись, спросил у него Петя, от чего улыбка бойца сошла на нет, и на лице появилось некое призрение в сторону напарника.

– Слышь, ссыкун! Тут тебе не Амстердам и не Тайланд! – злобно прошипел он, от чего Петя отшатнулся назад и сделался чуточку бледным.

– Прошу простить этого идиота, он не знает, о чем говорит. – попытался я сменить тему. – Таки озвучьте цены на услуги. – вдруг проснулось мое дремлющее нутро.

– Без проблем, машиноместо на сутки – тридцать патронов, плевать, какой калибр, ну с крупным иначе, но не думаю, что он у вас есть. Так же по тридцать патронов с носа. Можно консервами, по пять мясных или восемь рыбных, если фрукты-овощи, то по десять. Медикаментами платить тоже можно, но это с врачом обсуждать, сами понимаете, тут своя политика, редкость, ценность. Также принимаем оружие, обвес, броню, оптику, ну в общем все, что полезно в бою. Касательно остальных услуг, это уже общаться по факту с ответственным человеком, сами понимаете, инфляция нынче летит в пропасть, а цены скоро выйдут на орбиту.

– А хотелось бы узнать, если мы берем всего и много, то будет что-то вроде скидки? – уточнил я.

– Не думаю, но тут как договоритесь. – пожав плечами, ответил боец.

– Хорошо, раз так, открывайте ворота, нам деваться некуда. – согласился я с его условиями.

Створки ворот распахнулись, издав неприятный писк, и мы въехали на небольшой пятачок около стены, отгороженный по периметру обычной пластиковой бело-красной ленточкой. На площадке сейчас стояли четыре машины: два внедорожника, маленькая, но сильно тюнингованная под бездорожье Нива и КАМАЗ с жилым КУНГом, а-ля дом на колесах. Около машин сидели люди и тихонько общались между собой.

Припарковав пикап, я сразу залез в кузов и, проведя небольшую инвентаризацию, отсчитал пять банок тушенки и шестьдесят патронов: тридцать от ПМ и тридцать от автомата, а после отнес все это в небольшую бытовку, стоящую сразу за воротами, в которой сидел и попивал кофе тот самый боец.

Территория, на которой мы находились, была весьма непроглядной, с одной стороны рядом с бытовкой, как я понимаю, дежурного по КПП, стояла парочка тех самых Тигров, что подъезжали к нам. С другой стороны, параллельно стене, сразу за ленточкой в длинный ряд стояли обычные бытовки, в таких, как правило, живут работяги на стройках. У каждой бытовки перед дверью висела табличка, выпиленная из куска обычной фанеры, с надписью большими буквами, выведенными черным маркером и весьма корявым почерком: КОМЕНДАНТ, ПАРИХМАХЕРСКАЯ, БАНЯ, МЕДПУНКТ, СТОЛОВАЯ, МАГАЗИН, ПРАЧЕЧНАЯ и ГОСТИНИЦА. Еще я заметил, что мы находились под весьма строгим присмотром, рядом с нами были расположены две караульные вышки, плюс на высотных конструкциях завода также организованы пулеметные гнезда, в которых сидели люди. Уж не знаю, что они охраняли, ведь этот завод явно не производил топливо, да и не работал он вовсе, но зачем-то вояки тут сидят. В целом это меня очень интересовало из чистого любопытства, но рисковать жизнью, чтобы что-то узнать об этом, ну его на хрен.

Вернувшись к пикапу, я увидел Петю, что расцвел аки павлин, ведь рядом с нами на лавочке сидела весьма симпатичная особа и попивала чай из кружки. Петя уже успел вручить ей плитку шоколада и пытался с ней о чем-то разговаривать, но дама явно не проявляла к нему интереса, лишь поддерживала беседу односложными ответами.

– Петь, подойди! – окрикнул я напарника, остановившись за пикапом.

– Ну что тебе надо-то? – гнусным, неприятным тоном ответил он, не забыв перед этим драматично вздохнуть.

В общем, пыжится мальчик, пытается показать, какой он крутой.

– Что ты тут ерепенишься? Собирай свои шмотки, сейчас пойдем в баню, потом в прачку одежку стирать! – недовольно фыркнул я.

– Давай попозже, у меня тут кое-что наклевывается. – улыбнувшись, заявил он, кивнув в сторону дамы.

– Что у тебя наклевывается? Баран ты тупоголовый! От тебя разит мочой и потом, как от бомжа в жаркий летний день! Умойся, бороденку свой сбрей и штаны постирай! – грозно произнес я.

– Вот что ты всегда такой грубый и бестактный? Обзываешься постоянно! Настанет день, я тебе все это припомню, каждое твое словечко! – пригрозил он мне.

– Ага, как же! Припомнит он! И кстати об этом! Не вздумай чего-то учудить! Ты слышал, что тут за это бывает! И за тобой присматривают. Не хочу подставиться из-за тебя в очередной раз. – пригрозил я напарнику.

– Как скажешь! – недовольно фыркнул он, а после достал из кузова бутылку виски и, открутив крышечку, демонстративно отхлебнул из бутылки.

– Не вздумай напиться! – тяжело вздохнув и покачав головой, ответил я и пошел к коменданту.

За десять патронов за человека я организовал нам с Петей парикмахера и баню, плюс еще за десять забронировал прачечную. Еда у нас была и своя, а поспать можно и в машине, все же припасов и патронов у нас не так уж и много, а когда и где получится их пополнить, одному богу известно.

Первым делом нас оболванил под одну насадку совсем молоденький солдатик. Вид у него был печальный, парнишка не желал даже поддерживать обычной беседы, лишь молча выполнил свою работу и выпроводил нас из своей обители, а мы отравились мыться.

Сразу было очевидно, что слово «БАНЯ», написанное на табличке, это скорее условное обозначение данного заведения. Попариться тут было нельзя, но тем не менее внутри было очень тепло, скорее это похоже на хамам. В помещении стояла большая металлическая печь, наполненная горячей водой, а также стояли двухсотлитровые бочки с холодной. Ну и обычный набор: тазы и бруски с хозяйственным мылом.

В бане мы провели около часа, хорошенько отмылись от грязи и пота, а также побрились. Петя к этому времени уже слегка опьянел, стал держаться куда более уверенно и начал много говорить, причем не по делу. В основном рассказывал о своей жизни, о том, как жил со своей мамой и бабушкой в Питере, о том, как все его несправедливо обижали и ущемляли. А сейчас наступило новое время, в котором он намерен отыграться за всю свою боль. Мне аж стало душно от его душевных терзаний, и я в очередной раз убедился, что от этого напарника нужно избавляться как можно скорее, а то он меня с такими планами на жизнь точно в могилу загонит.

После баньки мы отправились в прачечную. Тут тоже была печка с горячей водой, а еще две стиральные машинки и порошок, но не все так радужно, машинки были очень древними и работали от ручного привода: крутишь ручку, на дне бака вращается специальный диск, что приводит воду в движение, и одежда как бы стирается. Дело не сложное и не быстрое, тут главное потом хорошенько прополоскать одежду, а то она потом будет вся в белых разводах от порошка. На эти дела у нас тоже ушел целый час, ну а после я весь истощенный как морально, так и физически забрался в машину, разложил сиденье и улегся спать. Петя же решил еще попить чая и посидеть на улице, видимо алкоголь убеждал его еще разочек проявить интерес к той даме, все же он теперь чистый, бритый и стриженый, правда короткая стрижка явно не пошла ему на пользу, уж больно лопоухим он выглядел. Я еще раз попросил его не наделать глупостей и отправился в царство Морфея, так как глаза уже закрывались сами собой.

* * *

– Отвали, урод! Я тебе уже сто раз повторила! – раздался, разбудивший меня громкий женский голос из-за машины.

– Ну что ты ломаешься, как в первый раз!? Я тебя что, зря поил тут что ли? Давай отрабатывай, шлюха! Знаю я вас, все как одна – продажные твари! – вопил пьяный в стельку Петя, едва ворочая языком.

– Все, отвали, я пошла! – слышно было, как девушка толкнула парня, и тот с грохотом упал на землю.

– Ах ты сука! Сейчас я тебе устрою! Где мой пистолет? А, вот он! – завопил Петя, и вдруг раздался выстрел.

– Твою мать! – только и смог произнести я.

Николай

Время шло, и оно было явно не на нашей стороне, плюс ко всему мы постоянно слышали, как зомби скреблись сверху. Настроение было подавленным, ведь я не мог придумать хоть какой-то вариант на спасение, мы были заперты в смертельной ловушке. Лиза сидела молча в углу подполья, обхватив колени руками, направив расфокусированный взгляд куда-то вдаль, а я только и делал, что ходил из стороны в сторону, выкуривая одну сигарету за другой.

– Как ты? – обратился я к напарнице.

– Не очень. – пожав плечами, ответила она, не переводя на меня свой взгляд. – Я тут, кажется, поняла, что не хочу умирать. – тяжело вздохнув, ответила она.

– В смысле? – удивился я такому комментарию.

– В прямом, ну как тебе объяснить. – все же посмотрев на меня, произнесла Лиза. – Когда все началось, еще в больнице, я сумела спастись в туалете, забаррикадировав дверь. Тогда я думала лишь о своем сыне, как бы его не коснулась эта участь, а он у меня тот еще олух был. Видимо, ведомая материнским инстинктом, я нашла в себе силы и спустилась вниз по водосточной трубе. Затем я рванула в сторону дома, по пути повстречав сначала Яна, а потом Ила. Попав домой, узнала, что моего сына больше нет в живых. – на последнем слове голос Лизы задрожал, а в свете фонаря заблестели крупные слезы, что покатились по ее щекам. – И знаешь, в этот момент я ощутила внутри такую пустоту. Мир и так рухнул, но в тот момент он окончательно рассыпался в прах. Я все это время старалась быть сильной, не давать волю эмоциям. Мне не хотелось быть обузой, хотела быть полезной, но мысли: «Зачем я вообще борюсь? Чего ради это все?» – посещали меня все чаще и чаще, словно я предчувствовала, что рано или поздно окажусь в такой безвыходной ситуации. Но мне словно было плевать, а сейчас, когда я реально сижу тут, а вокруг масса зомби, то понимаю, что не хочу умирать и уж тем более становиться зомби. – разрыдавшись, сказала она.

Я посмотрел на девушку, и от этого мне на душе стало больно, ведь я понимал ее и даже разделял ее позицию. Я присел рядом с ней и приобнял, девушка придвинулась, обхватила руками мою шею, уткнулась носом мне в грудь и зарыдала еще сильнее. Я чувствовал на себе ее горячее дыхание и то, как быстро стучит ее сердце.

– Понимаю тебя, в первый день погиб мой лучший и, наверное, единственный друг. Тот еще был растяпа, вечно у него всякие проблемы и сложности. Просто неисправимый бабник, от этого, кстати, и были его проблемы. – улыбнувшись, вспомнил я, от чего к горлу подкатил ком, а в глаза словно дунул сильный порыв ветра, и они слегка намокли. – Жены и детей у меня не было, родители жили в Москве, каждый раз гоню прочь мысли о них. Хочется верить, что они где-нибудь смогли укрыться, но вероятность этого слишком мала. Да и цели у меня как таковой тоже нет, просто бегу от опасности, сам не знаю зачем. Но знаешь, с того момента, как появилась ты с Яном, я как-то взбодрился. Ян мне рассказывал про вашу поездку к тебе домой. Ты меня вдохновила своим характером и силой воли. Да и в целом ты очень красивая и умная, жаль, что мы не были знакомы до всего этого. – произнес я, выдавив из себя улыбку.

– Это тебя твой друг научил так с девушками разговаривать? – отпрянув от меня, спросила Лиза, вытирая слезы манжетом рукава.

– О нет. – ухмыльнулся я. – Это был тот еще балабол, кого угодно мог заболтать, мне до него как до луны.

Так мы сидели какое-то время в обнимку и вели беседы о былом, пытаясь подбодрить друг друга, и это сработало. У меня с плеч словно гора свалилась, и открылось второе дыхание, как и у Лизы. Я увидел на ее лице улыбку и решительный взгляд, а это дорогого стоило, особенно в нашей ситуации.

– Ладно, хватит сопли жевать! – поднявшись на ноги, заявила она. – Нам нужно что-то решать, вечно мы тут сидеть точно не можем.

– Согласен, нужно искать решение проблемы, но особых идей пока в голове нет. Кстати, ответь, пожалуйста, человеческое тело, кости там, зубы в состоянии прорвать, прогрызть или как-то пробить толстую, прочную пятиметровую доску? – уточнил я, указав пальцем на наш потолок, который сейчас активно скребли зомби.

– Тут сложно ответить однозначно, вообще обычный человек точно не сможет, особенно голыми руками. Но речь-то идет о зомби, а тут, как видишь, все очень противоречиво. Они жить-то не должны, им пули нипочем, пока мозг не повредишь, то есть это уже нонсенс, это же буквально ходячие мертвецы. Да Виктор Франкенштейн подобному мог бы только позавидовать, он столько сил вкладывал в оживление, а тут все само собой происходит, без электричества и массы медицинских приборов. Так что я не знаю их возможностей, в общем, может и смогут, тем более их много, загнали нас в погреб, словно крыс, и теперь пытаются добраться до нас. – поучительным тоном высказалась она, шагая из стороны в сторону.

– Это не погреб, а подполье. – поправил я девушку, и тут меня словно разрядом тока ударило, я резко дернулся и вскочил на ноги.

– Коль, ты в порядке? – увидев странную реакцию, спросила у меня Лиза.

– Точно! Погреб, Лиза, ты гений! – восторженно шепотом произнес я, а то мало ли зомби понимают нашу речь.

– Пояснишь? – уточнила она.

– В общем, рядом с домом был погреб, когда мы вошли, я чуть не упал в него. Еще подумал, что за идиоты его так близко выкопали. Мы можем отсюда прокопать небольшой туннель и через него выйти наружу.

– Слушай, а звучит хорошо, но что дальше? Они же побегут следом, там были весьма быстрые особи, а до машины не близко, так ее еще и починить нужно. – спустила она меня с небес на землю.

– Черт, так-то да, ты права. – согласился я с ней. – Но по крайней мере часть плана у нас уже есть, нужно подумать еще. – задумчивым тоном ответил я и достал из рюкзака трофейную саперную лопатку, а после начал прикидывать, где именно копать нору до погреба.

* * *

Работа кипела, я активно выбрасывал комки сухой земли в подпол, углубляясь в стену. Как быть дальше, идей не было, пока не было. Но для начала было бы неплохо пробраться в погреб и, приоткрыв крышку, осмотреться по сторонам. На часах было три часа ночи, спать не хотелось, да и попробуй поспи, когда над твоей головой два десятка зомби скребутся в надежде оценить вкусовые качества твоего тела.

Лиза также принимала полноценное участие в раскопках, подменяя меня. Мы с ней реально были похожи на шахтеров, сидели в темноте, экономя заряды фонариков, а еще чумазые с ног до головы.

Было очевидно, что пешком мы можем просто не убежать, и нам нужен транспорт, но вот из всей техники я видел только трактор. Но трактор – это вам не машина, в которую сел и поехал, его еще завести нужно, а еще сколько в нем солярки? Да и едет он не шибко быстро и гудит очень громко, боюсь, на нем оторваться может и не получиться. Но зачем на нем отрываться, когда к нему прицеплена сенокосилка? А что если? В моей голове созрел очень авантюрный и крайне самоубийственный план. Если все получится, то мы беспрепятственно покинем деревню, а если нет, то мне, скорее всего, придется пустить себе пулю в лоб, чтобы зомби не сожрали меня.

Озвучил свои соображения Лизе, она их не одобрила и сказала, что я слабоумный самоубийца. Но, как говорится, критикуешь – предлагай. Идеи получше у нее не было, и ей ничего не оставалось, как согласиться. Тогда я на всякий случай стал объяснять ей, каким образом нужно менять хомут на радиаторе пикапа и куда заливать воду, а после отдал девушке ключи от машины. В любом случае я отвлеку тварей на себя и смогу выиграть ей немного времени, чтобы она смогла сбежать, ну или хотя бы попыталась. Напарнице все это не нравилось, и она даже сразу порывалась идти со мной, но я наотрез отказался. Нечего ей подставляться, а еще она просто-напросто будет мешаться под ногами.

К пяти утра я со второй попытки уткнулся лопатой в подгнившую деревянную доску и пробил ее насквозь, в нос ударил запах сырости и прелости. Да, это был тот самый погреб полный подгнившей картошки. Я осторожно пробил себе ход и осторожно залез в него. После этого я поднялся наверх по деревянной лестнице и приподнял металлическую крышку, выглядывая на улицу.

На улице тем временем лил хороший проливной дождь, было достаточно пасмурно, но уже светло. Во дворе не было ни одного зомби, посмотрев в дом, я увидел сломанную дверь, вбитую внутрь вместе с дверной коробкой, а также массу зомби, что, сидя на корточках, скребли руками пол, словно кошки, затачивающие коготки о ковер. Оценив ситуацию, я вернулся обратно в подполье и помог Лизе перебраться в новую локацию, а также перетащил рюкзаки. А то мало ли наш тоннель обвалится и заблокирует девушку там.

– Слушай внимательно, я сейчас выскочу на улицу и побегу к трактору, зомби, скорее всего, рванут за мной. Твоя задача – внимательно слушать, что там будет происходить. Если ты услышишь, что в течении пяти минут трактор завелся, то все в порядке, просто жди меня, а если же нет, я крикну тебе, чтобы ты бежала прочь со всех ног, и попробую отвлечь всех тварей на себя. – строго проинструктировал я ее.

– Коль, мне страшно. Я не смогу тебя бросить. – жалобно произнесла она, а ее руки и голос дрожали. – Может все-таки вместе, а?

– Отставить разговоры, делай, как я сказал, и постарайся выжить! – все так же строго скомандовал я.

Собравшись с мыслями, я закинул автомат за спину, затем поправил разгрузку на груди и, улыбнувшись девушке на прощание, поднял крышку и выскочил на улицу, прикрыв крышку обратно.

Дождь громко барабанил по крыше и лужам, не дав зомби сразу почувствовать мое присутствие. И я, пользуясь моментом, мигом рванул к трактору. Трактор стоял на горке неспроста, я все детство прожил в деревне и сам так часто делал. Хороший аккумулятор раньше был большой роскошью, и редко когда трактора заводили стартером. В основном это был пускач, наматываешь шнурок на специальное устройство и дергаешь его изо всех сил. Далее заводится небольшой бензиновый двигатель, который уже раскручивает мотор трактора, но это долго. А вот скатиться с горки и завестись с толкача – это очень быстро, но работает только летом или на разогретый двигатель.

Едва я забежал за уже поваленный забор, как зомби все же заметили меня, и вся орава мгновенно ринулась следом, но я уже был рядом с трактором и запрыгнул в кабину. Быстро прогнав алгоритм запуска в голове, я включил массу, выдвинул вперед рычажок ручного газа, выжал сцепление, включил шестую передачу и несколько раз нажав на педаль газа, убрал ручник. Трактор тут же покатился с горочки, и, дождавшись пика разгона, я отпустил сцепление. Трактор тут же задергался, пытаясь за счет вращения колес провернуть двигатель, но дождь сильно намочил землю, и, сделав пол-оборота, колеса просто проскользнули по грязи, слегка развернув трактор, и он замер на месте, как и мое сердце.

– Проклятье! Твою то мать! – выругался я, глядя на то, как зомби уже берут меня в кольцо.

Забегав глазами по кабине, я посмотрел на черный пластиковый флажок в виде ключа зажигания и так, ради интереса, повернул его. Стартер тут же попытался крутануть двигатель, но лишь дернул трактор вперед.

– Да ладно! Аккумулятор живой! – обрадовался я и тут же, выжав сцепление, повернул флажок еще раз.

Стартер начал уверенно раскручивать мотор, а из трубы полетели колечки черного дыма. Зомби уже во всю били кулаками по технике, и один даже смог разбить нижнее стекло в двери. Техника не подвела, и, издавая истошный звук, трактор все же загудел и изрыгнул из выхлопной системы черную тучку выхлопных газов.

Не медля ни секунды, я, поддав газа, отпустил сцепление, и трактор рванул вперед, раздавив часть тварей, что стояли перед ним. Но зомби были не такими тупыми, как обычно, они словно понимали, что я поехал вперед, и расступились в стороны, отпуская меня, но ринулись вслед за трактором, и мало того, из других домов следом за мной повыскакивали еще твари.

– Твою то мать! Они реально в засадах сидят, что ли? – возмутился я, двигаясь вперед по улице, переключая скорость с шестой на девятую.

Зомби активно следовали за мной, и некоторые реально бежали, словно спринтеры, не давая мне оторваться, но на этот случай у меня было оружие. Я было хотел изменить свой план и вообще проехать во двор и забрать Лизу, а после уехать. Но заметил две вещи: первая – это то, что лампочка уровня топлива горит, а стрелка лежит на нуле, а вторая – это то, что у трактора был прострелен радиатор, и остатки охлаждающей жидкости активно выливались из него.

– Что ж мне так не везет то! – выругался я, резко поворачивая трактор и ставя его поперек улицы.

Время уже шло буквально на минуты, так что я, открыв дверь, ударил автоматной очередью по спринтерам, простреливая их черепа. А затем, нажав на нужный рычаг, быстро опустил косилку вниз и выскочил на улицу. Оббежав трактор, я отстегнул специальный стопор, что не давал полотну косилки опускаться вниз, и вернулся в кабину.

– Ну что, твари! Сейчас вы у меня попляшете! – злобно закричал я, и, опустив полотно вниз, я включил вал отбора мощности, что привел косилку в действие. Четыре тарелки с грохотом начали быстро вращаться, расправив острые металлические ножи, и я поехал навстречу толпе.

Численность толпы зомби, что шла на меня, даже примерно подсчитать сложно, но мне уже было плевать и совсем не страшно. Убить я всех, конечно, не убью, но вот бегать им теперь точно будет не суждено. Столкнулся с ордой, часть зомби бросалась мне под колеса, а основная масса попадалась под раздачу косилки, я ехал достаточно быстро, чтобы не давать тварям падать на полотно и повредить механизм. Ножи с легкостью срубали ноги мертвецам по самую голень, заставляя их терять равновесие и падать на землю. Трактор уверенно шел вперед, но я уже заметил, что движок начинает перегреваться. Поддав газа, я прошел толпу насквозь и, быстро развернувшись на месте, задал еще заход, а потом еще и еще. Двигатель работал на износ, из-под капота стали доноситься явно нездоровые, лязгающие звуки, но трактор все еще ехал и делал свою работу.

Широкая улица буквально была засеяна телами зомби, что, как черви, ползали за мной следом, а я их давил и добивал косилкой. Вся правая и задняя сторона трактора была полностью залита черной, зловонной жижей, которая стекала по стеклам и кабине вниз, почти полностью закрывая мне обзор. Разумеется, всех зомби скосить не получилось, но я сократил их количество примерно на девяносто процентов.

В очередной заход, сначала истошный писк издала косилка, и ее тарелки заблокировались, а после раздался металлический щелчок, и редуктор, приводящий ее в движение, рассыпался на части. А затем и движок трактора начал очень громко работать и стучать, как молот по наковальне, мощность резко снизилась, и он заглох, остановившись на обочине недалеко от дома, в подполье которого мы сидели.

Лиза (в тоже время)

Сидеть в одиночку в погребе и ждать неизвестно чего – это была настоящая пытка. Я очень сильно переживала за Колю, за этого самоотверженного мужлана, который буквально готов спасти меня ценой своей жизни. Его план был полным безрассудным бредом, и категорически мне не нравился, но другого, как бы я ни старалась, придумать не удалось. Так что он, как говорится, с шашкой наголо помчался воплощать его в реальность. Вот типичный настоящий русский мужик, в сложной ситуации придумал какую-то хренотень и исполнил ее, и все же сработало. А я тут стою одна как дура и выглядываю на улицу из-под металлического люка. Мне неловко стоять тут в одиночку, ведь Коле явно нужна помощь, но чем я могу помочь? Если совсем недавно я считала обузой Яна, то теперь сама встала на его место. А что если Коля погибнет? Как мне тогда быть? Нет, об этом не может быть и речи! Он сильный! Он справится я верю в него!

С момента, как он выбежал на улицу, я поднялась на ступеньки и начала наблюдать за происходящим. Зомби рванули за ним практически сразу, позабыв о своем занятии по ковырянию пола. Время же для меня словно остановилось, мне было очень страшно, но не за себя, а за Колю, а вдруг все же ничего не получится. Сначала я услышала, как он запрыгнул в трактор и громко хлопнул дверью, но ничего не происходило, звука двигателя слышно не было. Я уже было решила, что план провалился, но затем трактор все же загудел и поехал куда-то в сторону. А затем начался тот самый покос, о котором говорил Коля. Все, что я видела, так это только то, что трактор катался из стороны в сторону с каким-то громким жужжанием, он то ускорялся, то замедлялся, а еще вверх подлетали черные брызги из слизи, которая, по всей видимости, протекает по жилам зомби вместо крови.

Все это длилось около пятнадцати минут, а затем трактор как-то странно загудел и заглох недалеко от дома. Я не знала, как поступать в этот момент, можно ли мне выходить или нет. Но выстрелы из автомата ответили сами за себя. Коля бил короткими очередями, и источник выстрелов постепенно приближался ко мне, пока я воочию не увидела напарника, вошедшего во двор. На его лице была довольная улыбка, он прямо-таки светился от счастья, пятясь спиной в стою сторону и постоянно озираясь по сторонам.

– Подавай рюкзаки! – громко крикнул Коля, меняя магазин на автомате.

Я лишь кивнула ему и, открыв люк, полностью спустилась вниз и, схватив один рюкзак за лямку, подняла его. Коля помог вытащить его наверх, я спустилась за вторым и уже вместе с ним вылезла на поверхность.

– Убираемся отсюда! – скомандовал напарник, мы быстрым шагом обогнули дом и пошли вдоль улицы, на которой творилась настоящая жуть, а еще стояла просто ужасная вонь и даже проливной дождь никак не спасал ситуацию.

Я увидела сотни зомби, что извивались, словно черви, копошились в черной слизи, шипели и ползли в нашу сторону. У всех лежащих тварей отсутствовали ноги как правило по щиколотку, эти самые обрубки валялись повсюду. В конце улицы виднелись зомби, что еще на своих двоих неуверенно шагали в нашу сторону, постоянно поскальзываясь и падая, а потом медленно поднимаясь опять скользили в слизи и грязи и смешно падали на землю.

Дождь активно лил и хоть как-то смывал с меня грязь, Коля уже был весь промокший до нитки, а с его лица так и не сходила самодовольная ухмылочка. Которая так и говорила сама за себя: «Смотри, женщина, я был прав, а ты нет!»

Мы быстро покинули деревню и за пару часов дошли до нашей машины, что стояла на месте и следов присутствия посторонних поблизости мы не заметили. Коля сразу приступил к ремонту мотора, переживая как бы еще откуда не хлынули мертвецы, а я же пыталась отмыть с себя грязь стоя под дождевой водой. Дождик постепенно начал заканчиваться, сквозь свинцовые тучи начало проглядываться голубое небо, и лучи солнца начали освещать землю, создавая на небе яркую радугу, а капельки воды на траве и листве деревьев блестели и переливались словно драгоценные камни. Воздух был чистым, свежим и словно сладким, после ночи проведенной в подполье, а еще и ароматов деревенской улицы, так вообще им было не надышаться.

Коля с помощью нового хомута, пары отверток, гаечных ключей и какой-то там матери починил нашу машину, а затем, залив в нее воду, тут же завел и приступил к проверке качества своего ремонта. То есть просто стоял, курил глядя на радиатор, а да, еще пил кофе, который я для него сделала.

– Как ты? – спросил он у меня, глядя на то, как я с задумчивым видом стою у бокового зеркала машины и расчесываю волосы.

– Лучше, гораздо лучше. – улыбнувшись, ответила я, а затем я подошла к нему поближе, крепко обняла и, прижав свою ладонь к его затылку наклонила голову к себе и жадно впилась в его губы.

Ил

Наглость – первое счастье, тут без вопросов, но у всего есть границы. А эти люди, что еще несколько часов назад передвигались под конвоем и вкалывали с утра до ночи, преклоняясь перед господином, словно словили массовую амнезию и забыли о том, кто их спас. Мне в целом не нужно от них какой-либо благодарности или оплаты, но быть настолько наглыми, чтобы попытаться присвоить мои вещи, это уже явный перебор.

– Вы охренели тут что ли совсем? Вы что, стадо? Вы бы такую борзость проявляли перед теми, кто вас в рабство определил! – грозно прорычал я и передвинул автомат с плеча на грудь.

– Ил, не перегибай. Пусть Михалыч с ними общается. – раздался за спиной голос Гены.

– Гена, какой не перегибай?! Ты что, не видишь что ли, что происходит? Я и без Михалыча тут разберусь! – обернулся я к великану.

– В смысле? – нахмурив брови, уточнил он.

– Классика, доброту за слабость приняли! – пояснил я Гене, а после поднялся на сложенные в аккуратную пирамидку бревна, словно на постамент. – В общем так, господа бывшие заложники ситуации. Мне на вас плевать с высокой колокольни! И если бы не обстоятельства, я бы даже внимания на вас не обратил и проехал мимо! Никто намеренно вас спасать не собирался! И не нужно строить ложных иллюзий о том, что мы группа людей-спасателей и защитников человечности – это не так! А еще мы не оказываем гуманитарной помощи! Каждый сам за себя! А теперь главное, ваши господа встали у нас на пути, и кто мне ответит, где они сейчас? Вашей заслуги в том нет, вы трусы и слабаки! И мне плевать на обстоятельства, что заставили вас склонить головы, факт остается фактом. – окидывая толпу взглядом, прокричал я, от чего почти все присутствующие потупили взгляд и опустили глаза в пол. – Свои вещи и машину я заберу при любом раскладе! Попытаетесь помешать или хоть как-то воспрепятствовать, я сожгу вашу деревню к чертовой матери! А кто посмеет рыпнуться на меня, пристрелю! Без предупреждений и сожалений, я не добряк и смерть парочки человек не будет мешать мне спать по ночам! – добавил я.

– Юнец, а ты не много на себя берешь-то? Нас то так то куда больше, чем вас! Числом задавим! – выкрикнул озлобленным тоном худощавый мужчина из толпы.

– Я рад, что ты спросил меня об этом! – с искренней улыбкой на лице ответил я. – Во-первых, вас и раньше было больше, но что-то, видимо, не срослось? – рассмеялся я ему в лицо. – А во-вторых, вы же видели наши славные машинки и орудия на крыше, только дайте повод, и я постреляю вас как куропаток! Не я, так кто-то другой из наших! Еще вопросы и возражения есть?

Толпа же затихла, по всей видимости, мои угрозы их отрезвили, и жажда крови поутихла, вернув людей с небес на землю и напомнив о суровой реальности.

– Раз так, тогда мы пойдем сами выберем себе дом, и не вздумайте приближаться к нам, сочтем за провокацию, а дальше вы все и сами понимаете. Мы тут всего на пару дней, уедем – живите как хотите! – отмахнулся от них я и, спрыгнув с импровизированной трибуны на землю, пошел на поиски дома, а Гена двинулся следом.

– А у тебя язык хорошо подвешен, ты прямо как политик вещал, хотя скорее как какой-то кровавый диктатор. – улыбнувшись, прокомментировал увиденное Великан.

– Что есть, то есть. – ответил я. – Я просто сказал все как есть, без прикрас, а то они решили, что мы добряки и никого из них не тронем. Пленителей своих добили, силу почувствовали, вот и решили вести себя по-скотски, но со мной такой номер не прокатит.

– А ты реально смог бы убить их без угрызения совести? Они ведь вроде как жертвы обстоятельств. – поравнявшись со мной, уточнил Гена.

– Да как два пальца об асфальт. Гена, я в этом вопросе крайне категоричен, мне в целом на людей плевать. Я делю их на категории и отталкиваюсь от этого.

– Это как? Добрые и злые, хорошие и плохие? – уточнил Гена.

– Слушай, добро, зло – это же вещи вообще очень относительные. Вот тебе пример, мы приехали сюда и убили бандитов, в глазах местных мы стали хорошими и добрыми, но сейчас, после моего обращения к ним, мы тут же стали злыми и плохими. Нас добрых хотели кинуть, а теперь будут бояться и обходить стороной. Так, а на самом деле мы добрые или злые? Тут как ни крути, для одного ты молодец, для другого – негодяй, и все может измениться в секунду. Мне все эти ярлыки на хрен не сдались, мне плевать, что за человек стоит передо мной. Он либо полезный, либо бесполезный или же представляющий угрозу, вот и все. С полезными можно работать, бесполезных лучше сторониться, а тех, что представляют угрозу, нужно устранять, вот и вся политика партии, а злые, добрые – все это просто лирика. – высказал я свое мнение.

– Да вы, батенька, философ, это я тебе как полезный человек говорю. – рассмеялся Гена.

– На самом деле, я просто психически нездоров, и многое человеческое мне чуждо, но это хорошо, по крайней мере в данной реальности. Раньше приходилось притворяться нормальным, а теперь я стал собой. – пояснил я.

– Тогда это многое объясняет. – задумчиво ухмыльнулся здоровяк.

* * *

Мы забронировали для себя приличных размеров домик и сразу перегнали к нему свою технику. Дом был просторный и хорошо обставленный, правда, он слегка пострадал от обстрела, но дискомфорта это не доставляло. Все необходимое имелось, а еще тут была шикарная банька, что было очень кстати.

Уповать на то, что местные жители уловили мой посыл, было нельзя, поэтому караул никто не отменял. Каждый по очереди сидел на крыше КАМАЗа рядом с пулеметом и следил за обстановкой вокруг. Местные реально держались от нас подальше и понемногу наводили порядок в своем поселении, убирая трупы с улиц и прочие последствия произошедшей бойни.

Остаток вечера и ночь прошли спокойно, я хорошенько напарился в баньке, в какой-то момент мне показалось, что Великан забьет меня березовыми вениками до смерти. Но после я наслаждался горячим чаем, сидя в беседке, разве что комары одолевали, но все равно тело отдохнуло после длительной дороги, а Алина еще подправила мне прическу и даже подкрасила челку розовой краской, найденной в доме.

С рассветом закипела работа, я, Гена и Макс как проклятые вкалывали до самого заката, но этот адский труд был полностью оправдан. Гена оказался мастером своего дела, как и Макс, который поднаторел и сам уже уверенно пользовался сварочным аппаратом, а я же просто выполнял функцию принеси-подай. С железом и многими приспособлениями для проведения работ проблем не было, как-никак мы были в деревне, и предыдущие владельцы, что скоропостижно скончались, натащили сюда немало строительных материалов, ведь они хотели создать тут неприступную крепость. Местные нехотя делились материалами, но я был весьма убедителен в своих просьбах и не давал им права на отказ.

Перед домом сейчас стояла моя доработанная ласточка. На передней части висел отвал наподобие тех, что были на грузовиках, кабина и моторный отсек теперь прикрыты дополнительными металлическими листами. Стекла также можно закрыть толстым железом, а на лобовом стекле теперь имеются жалюзи, которые способны выдержать пулю, выпущенную из винтовки. Машина, конечно, стала в разы тяжелее, но ее мощности вполне достаточно для комфортной езды. Но главным украшением, конечно же, стал красавчик Утес, который мне с барского плеча подкинул дядя Ваня. Гена сварил для него станок и показал, как его устанавливать, а Степановна провела для меня занятие на тему, как эту махину обслуживать, заряжать ленту и погрузила в прочие тонкости. В общем, в последний раз я был так счастлив, когда узнал, что у меня есть кошелек на котором полным-полно дорогущих биткоинов.

Все свои вещи мне также удалось вернуть без какого-либо противодействия со стороны местных, они все мне вернули, вплоть до грязных носков. И были очень рады новости о том, что уже завтра утром мы уедем отсюда в закат.

Вечером мы устроили небольшие посиделки у костра, где новые знакомые начали активно приглашать меня в свою компанию. В целом предложение было заманчивым, все же эти люди почему-то были мне интересны, но я все же отказался, не мое это – быть в команде, я одиночка по жизни, пусть так и остается. Но я их заверил, что если буду неподалеку и им понадобится помощь, то они могут на меня рассчитывать. Я им благодарен, они мне и жизнь спасли, причем просто так, потому что могли. Не пытались меня как-то обмануть или использовать, относились по-доброму, да и Великан мне так тачку прокачал. В общем, я искренне им благодарен, иначе быть просто и не может.

Утром с рассветом мы распрощались, ехать дальше вместе не было смысла, все же я еду на порядок быстрее. Плюс разведаю дорогу, если что, и сообщу им об опасности, радиочастотами мы обменялись. Обнявшись со всеми на прощание, я прыгнул в машину и рванул по узенькому мосту на ту сторону. Я мчался вдаль на улучшенной машине и пытался понять, что со мной не так, внутри меня словно что-то тянуло, да и с горлом словно было что-то не то. Вроде не простывал, ангины быть не должно, да и в груди как-то не так. Видимо, после вчерашней баньки не стоило долго сидеть на улице и попивать прохладную газировку, продуло…

* * *

Позови меня с собой,

Я приду сквозь злые ночи,

Я отправлюсь за тобой,

Что бы путь мне ни пророчил.

Я приду туда, где ты

Нарисуешь в небе солнце,

Где разбитые мечты

Обретают снова силу высоты.

Подвывал я какой-то очередной ретро песенке, прорываясь сквозь очередную толпу зомби.

Не знаю, что там ждет меня впереди, но дорога просто кишит тварями, но пока я этому только рад, так как испытал свой отвал на практике. Зомби, словно кегли, разлетались в разные стороны под мой зловещий хохот, ведь чем быстрее я ехал, тем дальше они отлетали, а некоторые даже теряли конечности.

На часах было почти два часа дня, я решил передохнуть и плотненько перекусить, так как никогда не знаешь, что ждет тебя дальше, а место тут было подходящее. Ни зомби, ни людей видно не было, пустая, разбитая дорога, а в стороне виднелось небольшое недостроенное бетонное здание, что-то вроде большого сквозного гаража, к нему-то я и поехал.

Пробравшись по узенькой колее, я сразу заехал в здание и, осмотревшись по сторонам, убедился, что я тут один, и спокойно вышел из машины.

Размяв спину, я достал из салона свой обед, а именно две пачки лапши быстрого приготовления и баночку тушеной говядины. Затем поставил на газовую плитку котелок с водой и поджег ее. Все было тихо, как вдруг я услышал шорох, за которым последовали шаги, быстрые шаги. Я мгновенно вскочил на ноги и, зайдя за машину, направил пистолет в сторону источника звука.

– Не стреляйте, пожалуйста! – раздался тонкий женский голосок, и в большой проем, сделанный для въезда машин, вошла девушка, что держала пистолет в руке.

На вид ей было двадцать-двадцать пять лет, голубоглазая блондинка с волосами по плечи. Очень смазливая мордашка, фигуристая. Одета она была в темно-зеленый комбинезон, поверх которого был накинут легкий полицейский бронежилет черного цвета, за спиной на ремне висел автомат Калашникова. Вид у нее был уставшим, потрепанным, но она меня не боялась, я видел уверенность в ее взгляде.

– Ты кто такая?! Что тебе нужно?! Ствол в сторону убери! – грозно прокричал я, держа ее на мушке.

– Меня зовут Герда, у меня машина сломалась неподалеку, я укрылась тут. Думала, как быть дальше, а тут ты приехал, я за тобой понаблюдала, ты вроде не похож на отморозка или маньяка, вот решила поговорить с тобой. – ответила девушка, положив пистолет и автомат на землю, шагнув от них в сторону.

– Вали отсюда, Герда, мне пассажиры не нужны.

– Да я и не прошу брать меня с собой, я просто хотела попросить еды, уже двое суток ничего не ела. Если жалко еды, прошу хотя бы дать мне попить. – сделав жалобное выражение лица, произнесла девушка.

Все мое нутро так и говорило послать ее, а лучше пристрелить, но чисто из соображений гуманности решил помочь, человек вроде бы как попал в беду и нуждается в помощи. Она не попыталась меня убить, а это уже говорит о многом.

– Ты одна? – уточнил я.

– Угу. – закивала она головой.

Здание, в котором мы находились, по сути, стояло посреди пустого поля, я, держа девушку на дистанции, вышел на улицу и осмотрелся по сторонам, вдруг где-то сидит ее сообщник или сообщники, но никого видно не было. Здание было разделено на две секции, я прошелся по ним и увидел на пыльном полу массу следов от ее ботинок, других видно не было. Внутри была лестница, ведущая на крышу, я осторожно поднялся наверх, не спуская взгляда с девушки, и был готов к тому, что на меня смогут напасть сверху. Однако на крыше я только увидел сложенную в копну жухлую траву, которую она использовала в качестве подстилки. Ни еды, ни воды там видно не было, видимо, реально девушка попала в переплет.

Все мое нутро было против, но я все же решил ей помочь.

– Ладно, пойдем, накормлю тебя. – спустившись вниз, обратился я к Герде.

– Спасибо тебе большое, я тебе так благодарна! – расплывшись в улыбке, ответила девушка.

Первым делом девушка припала к бутылке с водой, осушив ее почти полностью, к этому времени вода закипела, и я заварил нам лапшу, смачно сдобрив ее консервированным мясом. По девушке было видно, что она была очень голодна, так как с жадностью набросилась на горячую пищу.

О себе она ничего не рассказывала, да и у меня ничего не спрашивала, видимо, поняла, что со мной все эти женские штучки не прокатят, поэтому и не пыталась ничего такого учудить.

– Спасибо тебе большое! – допив бульон из пластикового лотка, произнесла девушка, после чего погладила свой живот и вздохнула с облегчением.

– Да на здоровье. – ухмыльнувшись, ответил я.

После этого я все же решил помочь ей еще немного, так сказать, за хорошее поведение. Я залез в машину, достал оттуда три бутылки с водой, три банки с тушенкой и две пачки крекеров.

– Вот возьми, это немного, но лучше, чем ничего. – протянул я ей целлофановый пакет с припасами.

– Ой, спасибо тебе большое! Ты такой добрый! – расплылась в улыбке девушка и, приблизившись ко мне, крепко обняла меня.

– Так, стоп! Соблюдай дистанцию, я просто тебе помог, мне ничего от тебя не нужно! – оттолкнул я ее от себя.

– Извини, пожалуйста. – отскочив в сторону, ответила девушка, прижав к себе пакет. – Просто ты первый, кто вот так мне помог и не попросил ничего взамен.

– Мир не без добрых людей. – отмахнулся от нее я, чувствуя некую неловкость.

Перед дорогой мне приспичило по малой нужде, и я вышел на улицу, не буду же я справлять ее в присутствии дамы. Зайдя за угол, я приступил к процессу, как вдруг услышал, что дверь машины громко хлопнула, и она тут же завелась, а затем с пробуксовками рванула вперед. Я как стоял, так забежал в здание с расстегнутыми штанами, но только и увидел, что зад моей ласточки, который, поднимая за собой пыль, выехал на улицу.

– Какого черта?! – закричал я, начиная искать по карманам, и обнаружил, что ключа от машины в кармане не оказалось.

Мой пикапчик тем временем по большой дуге пересек поле и выехал на дорогу, пару раз просигналив клаксоном мне на прощание.

– Вот же тварь! Найду и убью! – сжав кулаки и стиснув зубы, прошипел я. Ярость пылала во мне, но на лице появилась улыбка, нет, не от того, что меня обокрали. А от того, что у меня появилась конкретная цель, я теперь не бесцельно буду двигаться вперед, я теперь выхожу на охоту. Правда, режим максимально хардкорный, немного оружия, чуть-чуть патронов и пакет с припасами, который я собрал для Герды.

Иван Михайлович

Небольшой отдых в деревне позволил мне прийти в себя, как-никак я уже не молод и быстро восстановиться после того, как меня хорошенько приложили ногами по ребрам и лицу, не получается. Так что, пока Гена с Максом помогали Илье с машиной, я отлеживался на мягкой постели.

Илья оказался на редкость интересным парнем, слегка своеобразный, но при этом отбитый на всю голову. Если бы он пошел по моему пути, то явно в скором времени занял бы очень высокое положение в нашей иерархии, таких обычно ценят. Сильный, уверенный в себе, прямой как доска и верный слову, что еще нужно?

Местные жители были готовы ополчиться на нас, так как их возмутило поведение парнишки и то, что он высказал им правду в лицо. Некоторые даже хотели на нас напасть и готовились к этому. Но, к их счастью, все обошлось, прогуливаясь по улице, случайно услышал беседу заговорщиков и сумел довести до них мысль о том, что если они все же решатся одолеть нас, то Илья камня на камне не оставит. Моя речь вразумила нерадивых мужчин, и они решили не поднимать оружие, а просто дождаться момента, пока мы покинем их территорию. Илье я об инциденте рассказывать не стал от греха подальше, все же он весьма импульсивный малый.

Как бы мне не хотелось, чтобы парень продолжил путь с нами, он отказался, сославшись на то, что в одиночку комфортнее и не любит он, чтобы кто-то возлагал на него ответственность. Но при этом сказал, что мы можем считать его другом и, если наши пути еще пересекутся, он будет рад нас видеть, а также впишется за нас в любую ситуацию вне зависимости, правы мы или нет.

Попрощавшись с парнем, мы и сами двинулись в путь. Дорога нам еще предстояла очень долгая и опасная, отдохнувшие и выспавшиеся мы продолжили путь.

Вернувшись на исходную трассу, выехав как раз за разрушенным мостом, мы на всех парах мчались вперед. Погода была приятной, слегка пасмурной и ветреной, но в целом дождя не предвиделось. Однако количество зомби на дорогах увеличилось в разы. Не знаю, с чем это связывать, но ухо нужно держать востро.

К трем часам дня мы решили остановиться на привал и, увидев впереди небольшой островок, который раньше служил стоянкой для фур, остановились там. Макс по классике сразу же занял позицию на крыше и держал периметр, мы с Геной осматривали ближайшие кусты и высокие заросли травы на наличие зомби, а девчата вместе с мелким Серегой принялись готовить горячий обед.

– Тревога! – закричал Макс. – Вижу два пикапа, едут сюда! – добавил он.

Услышав команду, мы сразу приготовились, Степановна сгребла Серегу в охапку и забралась с ним в КУНГ, мы с Геной и Алиной взялись за оружие и стали ждать незваных гостей. Как знать, может, это просто выжившие, и они проедут мимо.

Но чуда не случилось, два внедорожника лихо влетели на парковку и, применив аварийное торможение, остановились прямо перед нами с Геной. Что сразу бросилось в глаза, так это то, что у каждого пикапа была высокая антенна, на верхушке которой болтался черный флаг с изображением белого черепа.

– Вот только пиратов нам тут еще не хватало. – улыбнувшись, прокомментировал Гена.

– Не то слово. – согласился я с ним.

Двери машин почти синхронно отворились, и из них на улицу вышло четверо парней в возрасте от двадцати до двадцати пяти лет. Выглядели они слегка экстравагантно, все в банданах, в солнцезащитных очках, один был одет в бронежилет на голое тело, в пляжных резиновых тапочках. Второй в джинсовом комбинезоне и гавайской рубахе и разгрузке поверх, обут же был в здоровенные гриндерсы с металлическими пластинами на носах. Третий в целом выглядел прилично, обычный камуфляж, броник, разгрузка и обут в берцы. А четвертый был в джинсовой жилетке, кожаных штанах и несуразных белых кроссовках на высокой платформе. Вся четверка была очень даже атлетического телосложения, сразу видно, парни точно знают, что такое спортзал, а еще у каждого было полным-полно цветных татуировок. Вообще, при взгляде на них у меня возникла мысль, что это какая-то рэп-группа, что читает про всякую ерунду для подростков. У каждого на плече весело по автомату Калашникова, а у парня, который был только в бронежилете, из джинсов торчала рукоятка пистолета.

– Добрый день, юноши. – поприветствовал я приезжих.

– Здорово, дядь! – сделал два шага вперед парнишка в бронежилете и демонстративно приподнял руки раскрытыми ладонями вперед, давая понять, что не хочет конфликта.

– С чем пожаловали? – спокойно спросил у них я.

– В общем, это, тут такое дело, вы въехали на нашу территорию. – ухмыльнувшись, заявил он.

– На вашу – это на чью? Кто вы такие? – понимая, что ничем хорошим это для нас, скорее всего, не обернется, уточнил я.

– Ну, мы вроде как команда или банда, короче, воспринимай как хочешь, мы захватили тут для себя территорию и держим ее.

– Вчетвером? Тогда это скорее квартет, а не банда. – ухмыльнулся я.

– Не, дядь, не так, нас много, мы хорошо вооружены и очень опасны, так что шутить и играть с нами я не советую. – ухмыльнувшись, заявил он.

– А флаг – это способ распознать свой-чужой?

– Ага, круто, да? – улыбнувшись, ответил он. – Мы на одной фабрике нашли много таких, вот решили их использовать, типа пираты.

– Понял тебя. – ухмыльнулся я в ответ. – Так с чем пожаловали, «типа пираты»?

– Как зачем? Ты на наших землях, хочешь проехать – плати налог. Подкинь братве еды, патрончиков, оружия, вот девка у тебя симпатичная, можем ее забрать, не обидим, чес слово. – сказал он, окинув Алину похотливым взглядом, от чего остальные трое ехидно засмеялись.

– Я вас понял, юноши. В общем, так не пойдет, патрончиков мы вам, конечно, подкинем, если захотите, только в виде свинца со стальным сердечником и из дула пулемета. Так что езжайте, разводите кого-то еще, пока еще можете. – предостерег я их.

– Зря ты так, дядь, мы ведь и по-плохому можем! – отхаркнувшись и сплюнув себе под ноги, заявил парнишка в ответ.

– Вы не в том положении, сейчас я могу по-плохому! – пригрозил я ему.

– Мы услышали друг друга. – улыбнувшись, ответил он и быстро вернулся в свою машину, остальная троица последовала его примеру, и они, заведя движки, быстро покинули площадку.

– И что это сейчас было? – обратился ко мне Гена, глядя вслед уезжающих машин.

– Ничего хорошего, это факт. – ответила ему Степановна, открыв дверь КУНГа.

– Может, они блефуют по поводу того, что их много? – подключилась к беседе Алина.

– Черт его знает, но не похоже, больно расслабленно себя ведут. Будь их только четверо, были бы поскромнее и осторожнее. А может, и на понт берут, пойми сейчас, что у людей на уме. Но как бы это ни было, обед отменяется, нам нужно срочно покинуть этот район. Если их и много, нельзя дать им скоординироваться и собраться в толпу. – скомандовал я, чувствуя что-то неладное.

Никто не возражал против моего решения, и мы, заняв свои места, быстро рванули вперед. Мы уверенно мчались по трассе, и, проехав два десятка километров, я уже было выдохнул с облегчением, как вдруг увидел впереди перекрытую дорогу. На трассе стояло три армейских Тигра с пулеметами на крышах, что были направлены в нашу сторону. Они стояли аккурат за двумя гусеничными БМП, также оборудованными пулеметами, и на них вдобавок стояли парни с РПГ, у всех машин были длинные антенны, на которых висели те самые черные флаги.

– Твою мать! – громко выругался я.

Справа от нас было небольшое поле, на котором виднелась еще одна дорога, и она, по всей видимости, не перекрыта.

– Гена, следуй четко за мной! – закричал я в рацию и резко крутанул руль в правую сторону.

КАМАЗ с грохотом спрыгнул с трассы, и мы помчались в сторону, а вслед за нами раздались громкие очереди, что со звоном прошлись по бортам машин. Пираты били из обычных РПК, так что это хоть и опасно, но не так критично, нежели с Утеса.

К тому моменту, как мы пересекли поле, я увидел, что вслед за нами уже мчались те самые Тигры и пикапы, постреливая в нашу сторону. Выскочив на дорогу, я стал выжимать из КАМАЗа все соки, давя педаль в пол. Гена также не отставал, как вдруг земля перед его машиной встала на дыбы, а между нами выскочила одна из БМП и открыла огонь уже по нам.

Гена не растерялся и мастерски успел обогнуть боевую машину пехоты и продолжил ехать следом за мной.

– Дядь Вань, может, я за пулемет встану? – предложил мне Макс.

– С этого толку мало! – ткнул я пальцем в потолок, там со второго бить нужно, но мы едем слишком быстро, да и в КУНГ с крыши не попасть. – остановил я паренька.

Как бы быстро мы ни мчались вперед, Тигры и пикапы, что шли следом за нами, были быстрее и активно сокращали дистанцию. По нам били короткими очередями, но пули в основном летели мимо нас, все же скорость была приличная, а дороги в ужасном состоянии, так что ни о какой прицельной стрельбе не могло быть и речи.

Заехав за крутой поворот, на горизонте я увидел небольшой городок, в котором было много зомби, что толпились на его улочках.

– Едем в город, это наш шанс! – раздался весьма нервный голос Гены из динамиков, я даже удивился, чего это он так взволнован, обычно он всегда спокоен как скала.

Я был полностью согласен с идеей Гены, город – это реально наш шанс, там бы как-то поудачнее занять позиции, а потом мы из двух пулеметов устроим им теплый прием.

– Жалкая попытка, придурки! Вам же предлагали по-хорошему! Вы сами выбрали свою судьбу! Мы выросли в этом городе и знаем каждую улочку и каждую тропинку! Вам не скрыться! Мы заберем у вас все! – раздался из динамиков чей-то высокомерный мужской голос.

– Твою мать! Это как вообще? Частоту перехватили? – спросил я у Макса.

– Нет, он нас точно не слышит, он просто забил эфир обычной радиостанции. – указал он пальцем на радейку, которой пользуются дальнобойщики.

Когда Тигры почти уже настигли нашу технику, мы на всех парах влетели в город, отвалы показали себя наилучшим образом, разбрасывая зомби по сторонам. Зомби тут было навалом, но не так много, чтобы осложнить путь преследователям. Тем не менее, двигаясь дальше, я заметил, что они стали отставать. И тут прямо перед нами в угол двухэтажного многоквартирного дома влетел снаряд от РПГ. Хлопок больно ударил по ушам, а выбитая из стены бетонная крошка и пыль на пару секунд закрыли обзор, благо у нас еще стоят жалюзи на стеклах, иначе бы еще и вспышка взрыва ослепила меня на какое-то время. Резко вильнув в сторону на инстинктах, я снес отвалом фонарный столб и вернул машину обратно на дорогу.

– Жалкие потуги! Мы сейчас ПТУРами по вам отработаем! Тормозите и сдавайтесь! Мы уже берем вас в кольцо! – раздалось из рации.

– Да твою то мать! – выругался я.

– Михалыч, пусти вперед! У нас тут идея нарисовалась. – раздался ворчливый голос Гены из динамиков.

– Принял! – ответил я и, сбавив скорость, прижался правее.

– Как только остановлюсь, не подпускайте к нам зомби! – добавил Гена.

– Понял! – согласился с ним я, и Макс уже без какой-либо команды приготовился выскакивать в люк.

Мы продолжали ехать вперед, и я понимал, что город вот-вот закончится, и наше прикрытие сойдет на нет.

– Работаем! – раздался голос Гены, и его КАМАЗ резко затормозил, прижавшись к небольшому двухэтажному зданию ресторана.

Зомби тут было не много, но пострелять было куда, а я все не мог понять, что они такое придумали. Макс молниеносно раскрыл люк и, схватившись за пулемет, принялся крошить зомби. Так же из КАМАЗа Гены на крышу выскочила Алина и стала помогать подниматься забраться наверх Степановне, вот только я заметил, что Алина вся в крови.

Тем временем Гена выскочил на улицу и, оббежав машину, забрался в КУНГ, а после люк в нем открылся, и я увидел, что он достает из него коробы с патронами для Утеса, затем станок, Утес и два РПГ. Понимая, что стрелять по зомби больше не нужно, я одернул Макса и, поравнявшись с КАМАЗом, сам выбрался через люк, невзирая на острую боль в ребрах, и перепрыгнул к ним.

Первое, что я услышал, так это истерический плач Сережи в кабине, а затем посмотрел на Степановну, что была бледная как мука, а ее китель в районе живота весь был мокрый и бордового цвета.

– Вы что удумали? Степановна, что с тобой? – закричал я.

– Да ты уже все понял. – ухмыльнулась старушенция. – Прилетело мне, я все, долго не протяну, больнички-то нет. – поморщившись от боли, сказала она.

– Не-не-не! Так не пойдет! – начал отнекиваться я. – Прорвемся, старая! Куда мы без тебя! Ты не вздумай, давай! Ты там кричала, что меня переживешь! – возмутился я.

– Как видишь, ошиблась. – ответила она, а затем повернулась к зареванной Алине, которая дрожащими руками открыла маленькую пластиковую оранжевую коробочку и, достав из нее прозрачный тюбик, сняла зубами колпачок, обнажив металлическую иглу, и вонзила ее Степановне в живот, от чего старушке сразу полегчало.

– Девочка моя, держись вместе с Геной, и Сереженьку вырастите как своего сына, да и этого старого слушайте, он хоть и тот еще прохвост, но дело свое знает. – улыбнувшись, сказала Степановна и пошла занимать позицию на большой террасе, что была на втором этаже.

– Бляха-муха! Степановна, но как же так? – только и смог сказать я, пребывая в полной растерянности.

– Что тут поделать, бывает, Вань. Знаешь, я рада, что на старости лет почувствовала себя молодой и уйду на тот свет не как чахлая старуха в деменции, а настоящий солдат! А теперь убирайтесь отсюда, пока они вас не зажали, да и пока я вся кровью не изошла! Гоните, гоните, гоните! – крикнула она, вытерев окровавленной рукой слезу со щеки. – Береги их! – улыбнувшись напоследок, сказала она Максу, подмигнув ему, и парень, не скрывая слез, покатившихся по его щекам, согласно кивнул.

– Спасибо тебе, старая ты карга! Мне будет тебя не хватать! – приобнял я ее на прощание.

– Научи ребят, как жить среди волков, уж ты-то в этом понимаешь, мы свое уже отжили, а им еще жить и жить. – прошептала она мне вполголоса.

Гена разложил все на террасе, установил Утес на станок, вид у него был мрачнее тучи, весь левый рукав, да и сама рука у него была в крови, но он не обращал на это никакого внимания.

– Бегом по машинам! – гаркнул он, словно могучий медведь гризли, и мы поспешили занимать места. – Спасибо вам, Галина Степановна, за науку, за помощь, за все, мне жаль, что так вышло. – пододвинув поближе к ней РПГ, сказал Гена и отправился в кабину.

Едва КАМАЗ Гены тронулся с места, как нам наперерез выскочил Тигр с бойцом, что стоял за пулеметом. Но тут в дело вступила Степановна, и Утес начал свою работу, стрелка сложило сразу же, а затем в стеклах машины начали появляться отверстия с исходящими от них трещинами. Вражескую машину шпиговали свинцом, а мы двинулись дальше под канонаду выстрелов.

Место, в котором Степановна заняла позицию, было грамотным, тут в одном месте сходились три улицы в одну, ведущую к выезду из города. А у нее со всех сторон отличный обзор, и в плотную к ней не подобраться, а если и сунуться, в дело пойдут РПГ, а они знатно работают против вражеских машин.

Вырвавшись из города, мы помчались дальше, постоянно оглядываясь, а нет ли за нами погони, но нет, никто за нами не ехал. На душе словно кошки скребли, кто же знал, что жизнь снова сведет меня с этой отбитой на всю голову женщиной и то, что я буду искренне ей благодарен. И она права, ушла как настоящий воин, хоть я от этого и далек, но на ее месте, скорее всего, поступил бы так же.

До самого вечера мы ехали вперед, и на ночевку остановились в узкой лесополосе, что была расположена посреди поля. Все мы вышли из машин, никто не проронил ни слова. Гена тут же забрался в КУНГ и вылез из него, держа в руке бутылку водки, пластиковые стаканчики и пачку хлебцев. Он молча до краев наполнил первый и поставил его под молодую березку, затем налил стакан мне, Алине и себе.

Мы постояли немного в полной тишине, каждый думал о своем, вспоминая человека, с которым мы были совсем немного знакомы, а затем выпили. И хоть стояла полная тишина, но она была громче любых слов…

Ян (Додик)

Услышав выстрел, мое сердце просто замерло, я прекрасно понимал, кто стрелял и что нам за это грозит. Первое, что мне хотелось сделать, так это завести машину и уехать отсюда как можно дальше, но, увы, сделать я этого не могу, не потому, что я весь такой верный товарищ, а потому, что ворота заперты.

– Убери ствол, сука! – раздался крик с улицы в унисон с топотом бегущих к нам людей.

Деваться мне было некуда, так что я тяжело вздохнул и, натянув на ноги берцы, вышел на улицу.

Заглянув за машину, я увидел лежащего на животе Петю, его руки были собраны за спину, и тот самый боец, с которым мы общались, удерживал их своим коленом. Боец сжимал в одной руке пистолет, который отобрал у моего напарника, а во второй у него был фонарик, которым он освещал девушку, что неподалеку сидела на пятой точке и дрожала от страха.

– Отпусти, гнида мусорская! – еле-еле шевеля языком, прошипел Петя.

– Господи, что он несет. -представляя последствия его выходки, истошным тоном произнес я, приложив ладони к своему лицу.

– Закрой свой рот, пока я тебя не обнулил! – грозно прошипел боец.

Параллельно всему этому в нашу сторону от соседних машин бежало еще двое мужиков, освещая себе путь фонариками.

– Марина! – громко крикнул один из них.

– Пап, я тут! – ответила девушка и громко заплакала.

– Ну все! Кажись, теперь мы точно приехали! – прошипел я, представляя то, что сейчас папаня будет очень жестко наказывать Петю за посягательства на свою дочку.

Мужчины подлетели к лежащему на земле Пете и бойцу, и папаша сразу помог девушке подняться и небрежно толкнул ее в сторону своих машин.

– В общем так, уважаемые! – поднявшись на ноги, обратился к нам боец. – Ты! – ткнул он в меня пальцем, – забираешь своего кореша и убираетесь отсюда, пока я вас не задвухсотил! – грозно прошипел он. – А вы тоже с рассветом убираетесь отсюда! Вторая ночь какой-то кипеж, и все из-за твоей шшш… Хм. Дочки! – ткнул он пальцем в мужика.

Мужчина понимающе кивнул и отправился со своим напарником вслед за дочуркой, а я подошел за своим попутчиком, который успел уснуть за это время.

– Командир, можно мы тоже с рассветом? – жалобным тоном обратился я к бойцу.

– Можно Машку за ляжку! Я сказал, убирайтесь отсюда! Я вижу, что ты вроде парень нормальный и не при делах вовсе, но это не снимает с тебя ответственности! Вы же вместе приехали, так что тут все как Дюма писал, один за всех и все за одного, мушкетеры хреновы! Радуйся, что не постреляли тут вас как куропаток! – добавил он и указал мне рукой на ворота.

– Я все понял, и на том спасибо. – склонив голову, ответил я.

Петя вроде бы не крупный малый, но, черт возьми, какой же он тяжелый, это просто невыносимо, хотя, скорее, это я слабый. Затащить его в машину у меня не получалось, разбудить тоже не выходило. Видя мои потуги, бравый боец все же сжалился надо мной и помог затолкать Петю в салон.

– В общем так, я смотрю, дела у тебя еще хуже, чем я думал. – захлопнув дверь, обратился ко мне боец, достав из-за уха сигаретку и начав катать ее между пальцами. – Сейчас выезжай за ворота, отъедешь метров на десять, и до рассвета можешь стоять там, я парням скажу, стрелять не будут, но только чтоб без фокусов. Если что, не обессудь!

– Большое спасибо, если он начнет чудить, я сам его пристрелю! – радостно ответил я.

– Все, тогда выезжай. – махнул он мне рукой, после чего подкинул сигарету в воздух, ловко поймал ее губами и пошел к воротам, попутно прикуривая ее.

Сев за руль, я медленно покинул территорию и, отъехав немного от ворот, прижал машину к обочине.

– Петя, какой же ты все-таки урод! – с искренней ненавистью в голосе сказал я напарнику, но ему было глубоко плевать, он сейчас сладко спал, растянувшись на разложенном сиденье.

Время на сон еще оставалось, но поспать мне было не суждено, мало того, что от Пети очень сильно разило перегаром, так он еще и начал невероятно громко храпеть. Это было просто невыносимо, я его толкал, бил, пинал, зажимал рот, пытался перевернуть, все это было бесполезно, парень просто спал и все ему было нипочем.

В итоге я встречал рассвет, сидя на капоте машины, попивая горячий кофе и даже не один, а в компании того самого бойца, который вышел ко мне, когда увидел, что я разжег огонь. Бойца, кстати, звали Серегой, мы попили с ним кофейка, поболтали о разном, а как только на улице стало достаточно светло, он пожелал мне счастливого пути. И напоследок он дал два совета, первый – избавиться от Пети, а второй – найти какую-нибудь колонию с выжившими и прибиться к ней, так как таким людям, как я, в одиночку не выжить, а в компании с Петей риски на смерть увеличиваются в разы. Мне, конечно, хотелось уточнить у него: «таким, как я» – это каким? Но не хотел понижать и без того низкую самооценку.

Серега подсказал мне, как выехать обратно на трассу, нужно просто ехать по бетонным плитам, и совсем скоро я окажусь на шоссе. Так оно и было, я проехал около пяти километров и оказался на дороге.

Настроение было просто ужасным, с того момента, как наша команда разделилась, и я связался с Петей, меня преследуют одни проблемы, причем все они исключительно из-за него, и это, мягко говоря, раздражало. Тут и так все непросто, погибнуть можно буквально на каждом шагу, так и Петя еще масла в огонь подливает.

Петя проснулся только после полудня, открыв глаза, он сразу начал искать воду, благо она была на заднем сиденье. Припав к полуторалитровой бутылке воды, он осушил ее за один присест, а затем потер руками заспанное лицо, вытер слюни с щеки и, закурив сигарету, попросил остановить машину, так как ему приспичило по нужде. Место было спокойное, так что отказывать я не стал.

– Эх, хорошо-то как! – закончив свои дела и потянувшись, радостно заявил Петя.

– Ты больше ничего не хочешь сказать? – спросил я у него.

– Нет. – пожал он плечами, возвращаясь в машину. – А что? – добавил он, перед тем как захлопнуть дверь.

– Слушай, что с тобой не так? – не выдержав, взорвался я. – Почему ты ведешь себя как последний ублюдок? Ты словно специально создаешь нам проблемы каждый день!

– Так получилось, просто та сука меня разозлила, вот и все. Я вообще не хотел стрелять, так, припугнуть, чтобы сговорчивее была. А потом просто равновесие потерял и случайно пальнул в воздух. – без доли сожаления ответил он.

– Ты вообще вменяемый?! Нас же предупреждали, что грохнут за это! – закричал я.

– Не грохнули же! – пожал он плечами в ответ. – И вообще, хватит ныть, поехали уже! – поморщившись, добавил он и взял в руки еще одну бутылку с водой.

Логика Пети меня просто поражала, такое невозмутимое спокойствие! Все то у него просто! Мне кажется, он себя ведет подобным образом далеко не от большого ума, а от полного его отсутствия. Не зря его в детстве унижали, не потому, что он слабак, а потому, что он недалекий долбоклюй! С ним даже разговаривать невозможно, не то что какие-то дела иметь.

Дорога постепенно начала становиться холмистой, то высокие подъемы, то затяжные спуски, все это говорило о том, что медленно, но верно мы приближаемся к Уралу. Состояние дороги оставляло желать лучшего, местами она была разбита совсем, на обочинах порой стояли скелеты выгоревшей техники. Количество зомби варьировалось от очень много до совсем ни одного, среднего как-то не было. Но в целом оно и ясно, зомби появляются там, где есть люди, а чем дальше мы от Москвы, тем меньше плотность населения и количество поселений. В целом это даже очень хорошо, чем меньше зомби, тем нам будет спокойнее.

Спускаясь вниз с высокого склона, мы въехали на железнодорожный мост, вдруг Петя засуетился, выглядывая в окно, затем он его резко опустил и по пояс высунулся из машины. Я думал, что ему поплохело и его сейчас вывернет, но нет.

– Тормози! Я, кажется, кое-что заметил! – восторженно заявил он.

– Что? – не сбавляя скорости, скептически уточнил у него я.

– Там внизу военный грузовик лежал, а рядом с ним цинки с патронами! – пояснил он.

Подобная находка была бы нам очень кстати, так что я сразу сбавил ход и развернул машину. Проехав еще раз через мост, я остановился на обочине, и мы вышли из машины.

На асфальте виднелись черные следы торможения и счесанная трава. Никаких рельсов безопасности тут не было, хотя спуск с обочины был очень крутой, почти отвесный, а главное, очень длинный. Посмотрев вниз, я убедился, что там лежит старый добрый и очень сильно искореженный военный КАМАЗ, и вокруг него лежали зеленые ящики, некоторые из них были разломаны, и при помощи бинокля я рассмотрел их поближе. И правда это были цинки с патронами для автомата, калибр я, конечно, не увидел, но все равно это патроны, а в кузове, возможно, еще будут и автоматы.

Помимо этого на путях прямо под мостом стоял очень длинный товарняк с крытыми вагонами, предназначенными для перевозки различных грузов, правда, большая их часть была открыта, видимо, кто-то там уже побывал.

– Может, и по поезду тоже прошвырнемся? – предложил мне Петя.

– Зачем? Там уже кто-то побывал, да и что там может быть полезного? – скептически ответил я.

– В целом да, ты прав, тогда пойдем за патронами? – спросил он у меня.

– Да, не верю, что это говорю, но ты реально молодец, хоть какая-то польза от тебя. – похвалил я напарника, от чего он поморщился, испытывая неприязнь.

Цинки весят немало, так что, еще раз убедившись, что все вокруг спокойно, мы скинули с себя все лишнее, надели рюкзаки за спину и стали спускаться вниз. Обратно будет идти тяжело, тут и без груза быстро при всем желании забраться не получится, а с грузом это будет та еще тренировка, и к тому же одной ходкой тут не обойдется, нужно будет сделать ни один заход, и даже не два и не три, затаримся по полной!

Спускаться пришлось тоже аккуратно, трава тут росла невысокая, но очень скользкая, и я не хотел лететь вниз кубарем. До КАМАЗа было метров двести, не больше, хоть и недалеко, но спуск занял около пяти минут, а подъем займет гораздо больше времени. Осторожно осмотрев грузовик, обойдя его вокруг, мы увидели погибший экипаж из трех человек, все они были переломаны, и шансы на выживание при такой аварии просто нулевые.

Заглянув в кузов, я увидел, что кроме ящиков с патронами в нем больше ничего не было, но хотя бы калибр был наш, и это очень хорошо. Мы спокойно положили по три цинка в рюкзаки и взяли по два в руки и приступили к восхождению на гору. Но не успели и шагу ступить, как вдруг со стороны поезда раздалось до боли знакомое шипение.

Душа ушла в пятки, а колени подкосились сами собой, из вагонов поезда стали выпрыгивать зомби, причем делали они это очень активно и шустро, а затем вся эта толпа побежала на нас с Петей. Их было просто невероятное количество, а у нас, как назло, при себе только пистолеты, да и будь у нас автоматы, это при такой орде это никак бы не исправило наше положение.

– Бежим! – скомандовал я, бросая цинки на землю и скидывая с себя рюкзак, так как с ним мне придется куда сложнее.

Петя рванул следом, и мы приступили к восхождению на гору. А зомби тем временем очень активно стали нас нагонять, и, судя по их скорости, они реально могли бы нас настигнуть. Паника охватила меня, я в ужасе, помогая себе руками, пытался подниматься вверх по дороге, постоянно оглядываясь назад. Петя же прилично отставал от меня, его ведь мучило похмелье, и это сказывалось на его физическом состоянии, он был весь красный, по его лицу ручьями стекал пот, он тяжело дышал, но полз за мной следом.

У меня в голове появилась одна мысль, что даже если зомби и настигнут нас, то он будет первым, и, возможно, это даст мне немного времени, чтобы успеть добраться машины.

Вдруг за спиной раздался выстрел, а потом еще один и еще. На моем лице даже появилась ехидная ухмылочка. Что, сдулся, мелкий алкоголик? Решил, что пистолета тебе будет достаточно для того, чтобы отбиться от такой толпы?

Но вдруг после очередного выстрела что-то обожгло мне колено, и нога сама прогнулась, я упал пластом, а следом яркой вспышкой в голове взорвалась адская боль. Я только и смог, что посмотреть на ногу, из которой обильно вытекала кровь, машинально зажав рану руками. Следующее, что я увидел, так это фирменную, противную и мерзкую ухмылочку Пети, который проползал мимо меня.

– Да не верю, что это говорю, но ты реально молодец, хоть какая-то польза от тебя, Додик. – презрительным тоном повторил он мою фразу, глядя мне в глаза, и продолжил свой путь.

– Сука! Ненавижу тебя, ублюдок! Будь ты проклят! Чтоб ты сдох как помойная крыса! – кричал я что было сил, сжимая ногу.

Понимая, что пришел мой конец, я потянулся за своим пистолетом, но боль была настолько невыносимой, и руки так сильно тряслись, что я просто не смог даже расстегнуть кобуру.

Зомби были уже совсем рядом, и все было кончено, все, что мне оставалось, это только помолиться и попросить прощения у всех тех, кому я причинил боль, особенно у той самой молодой семьи, чью машину я угнал в Подольске.

И вот я почувствовал, как кто-то жестко схватил меня за ногу и дернул на себя, потом зубы начали впиваться в мое тело и рвать плоть, я орал изо всех сил, надеясь, что от этого мне станет легче, а потом наступила темнота.

Петя (Мамкин пирожочек)

Зомби, скрывающиеся в поезде, были для нас полной неожиданностью. Мне и так было не очень хорошо из-за вчерашнего загула, но теперь стало еще хуже. Да и вообще, с каких это пор зомби стали прятаться в засадах? Это же тупые животные, ведомые инстинктами, а тут раз, засада! Это просто ужас какой-то!

Но делать нечего, из оружия только пистолет, и остается только уповать на то, чтобы добраться до машины быстрее, чем они до нас, а бежали они, кстати, крайне быстро.

Ян уверенно лидировал в нашем забеге, да и зомби активно нагоняли нас. Мое сердце колотилось с бешеной скоростью, словно вот-вот вырвется из груди. Пот ручьями тек по лицу и спине, я так сильно даже в бане никогда не потел. Содержимое желудка просилось наружу, но времени не было, в данной ситуации остановиться – значит погибнуть, причем самой что ни на есть страшной смертью.

Мой напарничек уверенно удалялся от меня, и я уже начал понимать, что просто не успею добежать до машины, зомби сцапают меня у самой дороги. Вдруг мне в голову пришла одна народная мудрость про медведя. Если медведь гонится за вами, не нужно бежать быстрее него, нужно бежать быстрее своего товарища.

В честной гонке мне Яна не обогнать – это факт, но кому нужна эта честность, когда на кону жизнь? Достав пистолет, я начал стрелять в него, мне было плевать, куда я попаду, главное – не убить его одним выстрелом. Пару выстрелов прошли мимо, но я все же попал ему прямо в колено, и вуаля! Я теперь вырываюсь в лидеры. Ян не сразу понял, что с ним произошло, но когда понял, то начал орать, словно резаный, чем еще больше порадовал меня. А когда я проползал мимо него, то не смог удержаться от колкости и процитировал его последнее острое выражение касательно меня.

– Да не верю, что это говорю, но ты реально молодец, хоть какая-то польза от тебя, Додик. – несмотря на жесткую одышку, с наслаждением прокомментировал я.

Смотреть на Яна было одно удовольствие, смесь страданий, безысходности, паники и ненависти в его глазах – это было просто превосходно. Но время поджимало, и я продолжил свой путь. Ян что-то кричал мне в спину, скорее всего ругался и проклинал, но я уже почти не слышал, так как шипение и рычание зомби заглушали его голос. А потом и вовсе, он перешел на истеричный рев, зомби рвали его, я бы с удовольствием посмотрел на это, но увы, времени на это не было от слова совсем.

Когда я уже поднимался на саму дорогу, зомби настигли моего теперь уже бывшего напарника и начали рвать его на части, позабыв о моем существовании. Забрался на твердое покрытие, поднялся на дрожащие ноги и поспешил к машине. Как можно скорее я подбежал к двери и потянул на себя ручку, но она не поддалась, и тут меня словно током ударило.

– Сука! Ключи! – прокричал я, впадая в панику, ключи от машины были у Яна, которого сейчас рвут на части. И она теперь превратилась в бесполезный кусок металла. И все оружие и еда находится в кузове, который открывается обычным ключом, и мне никак не взломать замок.

Тем временем первые зомби уже начали подниматься вслед за мной на дорогу.

– Нет! Нет! Нет! Проклятье! – только и успел сказать я, видя как зомби начали приближаться ко мне.

Не забудьте поделиться своим мнением о книге в комментариях, это помогает стать лучше как автору.

Продолжение следует…