I. Трое у разрушенного храма

Темные тучи мрачно сгустились над скалами. Грозовые облака клубились, гневно сверкая ослепительными вспышками молний. Злобно завывал ветер, заставляя колыхаться и идти рябью темные морские просторы. Горы на побережье высились молчаливыми серыми исполинами, защищая полуразрушенные колонны древнего храма на краю Ойкумены, там, где кончалась земля и начиналась бескрайняя водная пучина.

Три фигуры в балахонах стояли в круге из черного вулканического стекла — обсидиана. В серой дымке тумана они выглядели бесплотными тенями, призраками прошлого, снова вернувшимися на грешную землю.

— Он давно исчез из нашего мира, — печально прогремел раскатистый бас. — Тьма расползлась. Линия Хранителей прервана. Он забыл, кем является. Сошел со своего пути, начертанного Прародителем. Его искра, служившая путеводной нитью для воинств Света погасла. Скоро земля будет дрожать от поступи легионов Тьмы.

Три пары глаз устремились на пульсирующую жаром сферу. Она, то ярко вспыхивала, то обессилено затихала, мигая алыми прожилками и пробегающими по поверхности золотистыми искорками. Инферия — древний артефакт, вобравший в себя пылающий жар солнца, неистовую ярость огня, черную бездну Тьмы и сияние ослепительного Света. Осколок вулканического стекла, преобразованный в сгусток волшебной энергии, великими магами прошлого. Он позволял управлять стихиями, заглянуть в самые потаенные уголки человеческих душ, пробраться в любое место мира. Инферию берегли как зеницу ока и использовали крайне редко, чтобы не дать Черным почувствовать эманации одного из трех великих артефактов прошлого и не лишить драгоценную реликвию божественной мощи.

В глубине сферы мелькали и появлялись картинки. Все они изображали стройного юношу в разные моменты жизни. Он беззаботно смеялся в компании веселящейся молодежи, грустил под проливным ливнем, когда хмурые насупленные люди с печальными лицами опускали лакированный гроб в яму. Что-то сосредоточенно писал, поглядывая в играющий бликами света экран. Сюжеты из жизни парня появлялись и исчезали, хранители напрягались, пытаясь уловить в юноше искру Сосредоточия, способную преобразовывать ткань мира, но ничего не находили.

— Он наш последний шанс, — прошептал человек стоящий посередине. Он окинул капюшон назад, обнажив морщинистое изнеможенное лицо. — Или наш мир поглотят Темные.

Карие глаза старика, сверкающие фанатичной верой заворожено следили за вспыхивающими и гаснущими алыми прожилками в глубине сферы, кровавым ореолом укутывающими красивое лицо парня.

— Надо действовать, — капюшон слева опустился назад, являя миру измученное лицо старухи. — Его надо вытаскивать в наш мир. Пока ещё не поздно. Только новое воплощение Великого Героя может остановить тяжелую поступь легионов Тьмы. В его жилах течет легендарная кровь величайших магов и как только она проснется, у нас появится шанс… Но цена может быть слишком высокой…

— Мы связаны клятвой, — вмешался в разговор третий, откидывая капюшон назад. Шипящий низкий голос, усиленный эхом, прокатился по пещерным сводам шелестом сухих листьев. Крепкий мужчина с побелевшим рваным шрамом, наискосок пересекавшим лицо от щеки до лба, выглядел темным демоном, восставшим против хозяина. — У нас больше никого нет. Только он может уничтожить проклятую кровь Таррэс.

Мужчина приблизился к сфере. Вгляделся, словно пытаясь проникнуть в душу парня. Картинка померкла, сменившись другой. Теперь парень сидел за рулем красного спортивного автомобиля. Рядом с ним, облокотившись на кожаное сиденье звонко смеялась девушка. Блестящие длинные чернык локоны задорно развевались, подхваченные воздушным потоком из открытого окна.

— Он ничего не помнит, — горько вздохнул мужчина. — Душа спит. Надо его возвращать. Время настало.

— Мы можем не справиться, — шепот старухи был еле слышен. — У нас мало сил. Мощь, способная сдвигать скалы, поднимать гигантские волны, способные затопить города и ураганы, сносящие всё живое на своем пути, сгинула в прошлом. Остались последние капли Искры, отголоски былых лет нашего могущества.

— Тогда станем вратами, — старик небрежным движением откинул седую прядь, упавшую на морщинистый лоб и гордо выпрямился. — Соединимся в цепь, чтобы вернуть Аллариса в наш мир. Своими жизнями дадим миру шанс на выживание, ведь он наше дитя.

Последние слова эхом прогремели по залу и затихли, растворившись во мраке. Три фигуры снова накинули капюшоны и взялись за руки, образовав цепь вокруг сияющей сферы.

Спустя мгновение вязкая тяжелая тишина взорвалась хриплыми голосами с каждой секундой становящимися всё громче. Над магической сферой в едином порыве взметнулась цепь рук.

— Аэрос, стес, хабат, эрх, эк, маат.

Сфера помутнела, затем почернела и снова брызнула ослепительной вспышкой. Шар начал пульсировать, сначала незаметно, потом всё больше и больше, напоминая отчаянно бьющееся огромное черное сердце. По сводам пещеры сначала тихо, потом все громче и громче, прокатилось ритмичное «бом-бом-бом». Обсидиановое стекло с вплетениями звездной руды неожиданно рассыпалось в пыль. Поднявшийся огненный вал поглотил упавшие сломанными куклами тела Хранителей. Лишь последний предсмертный вздох шелестящим эхом пронесся по сводам пещеры:

«Мы ушли в вечность. Чтобы воссиял Свет, и сгинула Тьма. Ради Аллариса, ради Альмерии»…

* * *

II. Макс и Катя. Окрестности Сочи.

Красный «мустанг» кометой летел по пустой асфальтовой дороге.

— Куда ты повернул? — зло фыркнула Катя. — У тебя со слухом проблема? Хоть в навигатор глянь! Я же говорила, ещё пару километров прямо. Разворачивайся и давай обратно! Алло, Макс, прием, как слышно? Говорю же, разворачивайся!

— Извини, — вздохнул парень, продолжая следить за дорогой. — Хотел сделать тебе сюрприз. Тут среди гор такое озеро красивое. Романтика. Думал, зависнем там на некоторое время. Я палатку с собой прихватил, мясо, закусок всяких.

— В туалет под кустики бегать, от комаров отмахиваться, чесаться как лишайная, спать в тонкой палатке, и дрожать от холода, а по тебе муравьи и жуки ползают? — скривилась девушка. — Так себе романтика на самом деле. Я подобным по самые гланды сыта. Романтика, Макс — это другое. Рим, паста, бокалы итальянского вина, вечерние огни Вечного города на веранде, или апартаменты с панорамными окнами Бурдж-Халифа, бассейны с изумрудной водой, музыкальный фонтан, дорогие рестораны Дубая — вот это романтика настоящая, а не твои унылые озера в заднице мира.

— Чего ты такая злая, Катюш? — Макс искоса глянул на девушку. — Может, перестанешь из себя стерву корчить? Ты же на самом деле добрая и отзывчивая. Я же всё вижу: бездомных собак и котят подкармливаешь, в детдом постоянно конфеты и подарки малышам возишь.

— То кошкам и собакам. Знаешь выражение, чем больше узнаю людей, тем больше я люблю животных, — фыркнула девушка. — А детдомовские в своё время меня сильно выручали. Поэтому и помогаю, потому что могу.

Катя замолчала, погрузившись в воспоминания.

«Школу жизни, я, конечно, прошла, не дай бог каждому. Это ты сейчас перед собой видишь ухоженную, острую на язык, стервозную преуспевающую девицу. А вот поживи небольшом депрессивном городе у черта на куличках, где безработица и пьянство, при измученной безденежьем матери, в одиночку тянущую отца-инвалида и двух дочек, посмотрела бы я на тебя. На всю жизнь запомнила перловку, гречку, затасканные шмотки, когда постоянно приходилось дырки латать. А во дворах банды отмороженных девок и пацанов. Главари — отсидевшие и судимые, чем больше, тем авторитетнее. Не войдешь в чью-то команду, плати. Не будешь платить — изобьют, искалечат, унизят и будут издеваться, как захотят. А я ввязываться в этот движ не хотела принципиально. Позволять себя избивать и ломать морально тоже не выход. Пришлось первое время с гвоздем-соткой постоянно ходить, потом держать при себе железную расческу с одним маленьким секретом — под пластмассовой ручкой спрятано лезвие, чтобы отбиться, если нападут. Все равно не всегда помогало. Если бы не детдомовские, с которыми подружилась, сломали бы меня через колено. Только этого я тебе никогда не расскажу. Пусть это останется в самых темных закоулках моей души. Тогда поняла одну важную истину: хочешь выгрести из дерьма, в которое окунула жизнь — будь сильной. Паши как проклятая, получай знания, зарабатывай авторитет. Потом всё это будет уже работать на тебя».

— А помнишь, как мы познакомились, — с ностальгией вздохнул парень. — На фуршете форума «Цифровые технологии». Я к тебе подошел, а ты так манерно, как принцесса, подняв мизинчик, ложечкой салатик ковыряла. И сразу культурно отшила, чтобы не мешал. Меня это сильно задело. Я тогда дал себе клятву: «Эта холодная и нагловатая красотка будет моей». Даже не подозревал, что так далеко всё зайдет.

— Помню, — невольно улыбнулась Катя. — Ты такой самоуверенный был. Я просто не могла тебя не отшить, так хотелось увидеть, как с лица золотого мальчика-мажора пропадет самодовольная улыбка.

— Родители — родителями, а я всего достиг самостоятельно, — немного обиженно возразил Макс. — Начинал рядовым программером, внес несколько идей, ускоривших проекты. Начальство заметило, стал тимлидом. За несколько лет дошел до технического директора. Веришь, до недавнего времени, сутками пахал, дневал и ночевал в офисе.

— Конечно, верю, — улыбнулась девушка. — Мы с тобой Макс одной крови. Каждый сделал себя сам. За это тебя и люблю. Точно так же, как не перевариваю зажравшихся распальцованных мажоров, гуляющих на папенькины деньги.

— Значит, я прощен за попытку затянуть тебя в палатку к муравьям и жукам? — лукаво глянул парень и снова переключился на дорогу.

— Прощен, — весело подтвердила Катя. — Но свой лимит на ошибки ты уже исчерпал. По крайней мере, на эту неделю.

Макс на секунду залюбовался девушкой: черные локоны блестящей волной ниспадали на красивые округлые плечи, выразительные карие глаза задорно сверкали, милое личико сияло в утреннем свете.

«А ведь ещё полгода назад мы даже не подозревали о существовании друг друга», — мысленно вздохнул парень. — «Даже не представляю, как раньше жил без тебя»?

Нахлынули воспоминания. Глаза Макса заволокло мечтательной проволокой. Как опытный водитель он продолжал автоматически следить за дорогой, управлять машиной, ностальгически вспоминая знакомство с Катей…

Он увидел её у фуршетного столика, рядом с пожилой женщиной и двумя мужчинами в деловых костюмах. Высокая яркая брюнетка с кукольным личиком и длинными ногами, темно-бордовое платье, сверкающее золотистыми искорками в свете громадных люстр, струилось, эффектно облегая стройную талию, точеные бедра и высокую грудь второго размера. Девушка с явным удовольствием неторопливо смаковала тарталетку с кусочком лосося, сливочным сыром и веточкой зелени. Потом взяла пиалу с салатиком, аккуратно черпая его маленькой ложечкой.

— Говорят, женщине природа обычно дарит что-то одно: либо блестящий ум, либо потрясающую красоту. Надеюсь, в вашем случае, она сделала приятное исключение, — улыбнулся подошедший Макс. — Позвольте представиться Максим Соколовский, Технический директор «Ай-Ти Технолоджи Групп». Обожаю исполнять капризы и дарить дорогие подарки красивым леди.

Девушка замерла, не донеся ложку до ротика. Изумленно подняла бровь, с нескрываемой иронией разглядывая парня. Высокий, широкоплечий шатен, в безукоризненно сидящем на крепкой фигуре пепельно-темном костюме, выглядел вполне привлекательно.

— Надежды юношей питают, отраду старцам подают, — дружелюбно сообщила брюнетка. — Мечты как шарик надувают и неожиданно взрывают, окатывая с ног до головы… Не буду говорить чем, мы всё-таки на форуме среди интеллигентных людей находимся, а не возле бараков какого-то Чертаново. Так что не будьте таким самоуверенным, юноша. Говорят — кур доят. А Сократ вообще утверждал, что знает только то, что ничего не знает. Вы, надеюсь, в курсе, кто такой Сократ? Конечно, вам он не так интересен, как скажем, золотой «ламборджини» последней модели. Но тоже был известной личностью в своё время. Если вы действительно обладаете хоть капелькой мозгов, то рано или поздно поймете: делать далеко идущие выводы исключительно по внешнему виду, глупо.

— А вы злая, — криво усмехнулся Максим. — Под ангельской внешностью скрывается дикая кошка, готовая в любой момент напасть и яростно располосовать когтями.

Девушка подняла руку, сложила пальчики, демонстрируя длинные ноготки с безупречным маникюром, и дружелюбно сообщила: — Только тех, кто импровизирует с глупыми подкатами или пытается гладить против шерсти. А вообще, уважаемый, шли бы вы искать молоденьких дурочек попроще, со мной ничего не обломится. Терпеть ненавижу богатеньких буратинок, считающих себя неотразимыми Казановами и центром Вселенной.

Макс на секунду оторопел.

«Откуда она узнала?» — мелькнула удивленная мысль.

Отец Макса — Владимир Александрович Соколовский в советские годы был профессором информатики, с множеством научных работ и всемирной известностью. В девяностые уехал в Великобританию, преподавал в Кембриджском университете. Постепенно вытащил к себе лучших учеников и последователей, организовал фирму «Прогресс Глобал салютишин», создававшую цифровые системы расчета крупных промышленных корпораций, программное обеспечение автоматических производственных линий. Через несколько лет Владимир Александрович стал мультимиллионером, поселился с супругой в Швейцарии, приобретя возле Женевского озера особняк, больше похожий на рыцарский замок. Макс, вырос, мотаясь между Москвой, Лондоном и Веной, периодически оставаясь в подмосковном доме с бабушкой и дедом. После окончания МФТИ, переезжать в Европу и работать в компаниях отца, которых уже насчитывалось полдесятка, отказался. Владимир Александрович уговаривал сына получить гражданство Швейцарии, предлагал сказочные условия, соблазнял перспективой в будущем возглавить семейные предприятия — бесполезно. Максим увлеченно делал карьеру в АйТи, карабкаясь по карьерной лестнице. Да и прикипел душой к столице и людям, обзавелся друзьями, сблизился с оставшимися родственниками, а бабушку и дедушку, часто оставаясь у них в детстве, обожал и беззаветно любил, наравне с отцом и матерью…

Брюнетка поставила почти пустую пиалу на стол, скользнула презрительным взглядом по оторопевшему Максу, и плавно покачивая бедрами, неторопливо пошла в другой конец зала.

— Похоже, ты коллекционируешь цитаты и изречения знаменитостей, чтобы посылать парней, — отчаянно бросил Соколовский.

— Только тех, которые не думают головой, и считают, что дешевый сарказм — признак ума, — отбрила девушка, даже не обернувшись.

— Ключевое слово — не думают! — выпалил он.

Она величественно отмахнулась и продолжила путь в другой конец зала.

— Какая девушка, — растеряно прошептал Макс в спину уходящей красотке. — Она будет моей, клянусь…

Машину неожиданно тряхнуло. Вскрикнула от неожиданности Катя. Похолодевшее сознание зафиксировало глухой звук лопнувшей шины. Максим резко нажал на педаль. Истошно завизжали тормоза, «мустанг» пошел юзом, противно заскрежетало железо.

— Макс! — отчаянно вскрикнула девушка.

Машина вылетела за столбики барьеров, опасно накренилась над пропастью. В лобовом стекле отражался обрыв, темные пенящиеся морские волны, с глухим шумом разбивающиеся о торчащие скалы. У парня внутри все сжалось, он физически ощутил приближающийся удар. Максим отчаянно рванул дверь со стороны девушки и заорал:

— Выпрыгивай отсюда, быстрее, твою мать!

Катя вышла из ступора, дернулась к маячащей рядом спасительной земле и опоздала. Машина накренилась ещё сильнее, короткий миг колебания над пропастью и «мустанг» сорвался вниз. Через мгновение автомобиль потряс страшный удар.

«Только не это», — мелькнуло в угасающем сознании парня. — «Катя, прости»…

Провалившийся в предсмертное забытье Макс не видел, как яркая синяя молния, появившаяся из ниоткуда, расколола напополам хмурое черное небо. Громыхнуло и прозрачный купол, сверкающий золотистыми искорками, бережно окутал искореженный «мустанг» с двумя переломанными окровавленными телами.

Мощный удар, потряс Катю от макушки до кончиков пальцев. Ладони немели, боль огненной лавой разлившаяся по изломанному телу, через несколько мгновений сменилась предсмертным ледяным холодом.

Девушка плавала в полубессознательном состоянии. Перед глазами разноцветным калейдоскопом проносились родные лица: родители, брат, Макс. Урывками всплывали воспоминания: то ощущение безмятежного счастья, сияющего теплого майского солнца, заботливые руки мамы раскачивают качельку, и пятилетняя кроха счастливо повизгивает от переполняющих эмоций. Вот она, уже немного постарше, бродит по лесу, собирает грибы, любуется улитками, ползающими по листьям, и гусеницами, на сучьях деревьев. Вот, она в первый раз идёт в школу, мать завязывает на двух смешных куцых косичках пышные белые банты и маленькая Катя кажется себе очень взрослой и серьезной…

Картинки умирающего сознания тускнели и стирались из памяти. Девушка медленно проваливалась в холодную тьму могильной вечности…

Пробуждение было резким и шокирующим, будто она только что захлебывалась и шла ко дну, отчаянно молотя руками и ногами, пытаясь прорваться сквозь темную глубину к подсвеченной солнцем бирюзовой поверхности.

В закрытых глазах весело заплясали светлые пятна. Густые длинные ресницы девушки, неподвижно лежащей на широкой кровати, украшенной тяжелым завязанным в узлы бордовым балдахином, дрогнули. Потом затрепетали крыльями бабочки. Яркие голубые глаза открылись и сразу изумленно распахнулись. Огромная комната перед ней плыла, изображение колебалось, будто отражение в пруду потревожил неожиданный порыв ветра.

«Я же сорвалась в пропасть на машине», — удивленно подумала Катя. — «Не могла же уцелеть, и каким-то чудом оказаться на кровати? Нет, ерунда какая-то, предсмертные галлюцинации».

Благоухающие насыщенные ароматы будоражили сознание, яркие распустившие лепестки цветов на полукруглой веранде и горшках у огромного окна, выглядели наполненными жизнью и естественной, природной красотой.

«Я в раю? Если он выглядит так, то я согласна находиться здесь вечно», — Катя чуть улыбнулась, приходя в себя. Немного полежала, вздохнула, перевернулась на живот, подгребая под себя подушку. Всмотрелась в обстановку и пораженно выдохнула.

Залитая солнечным светом комната, в которой она оказалась, словно вынырнула из другой эпохи. Высокий потолок украшен лепниной с утонченными узорами: цветы с распущенными лепестками, побеги листьев, сплетались с экзотическими птицами и солнечными лучами. Мебель отличалась массивностью и изумительной ручной работой — напоминая помпезностью обстановку дворцов богатых аристократов эпохи Возрождения. Белоснежные стены сияли идеальной чистотой, на выложенном массивными каменными плитами полу можно было увидеть своё отражение.

Под телом чувствовался тончайший шелк, приятно холодящий кожу. Бархатная спинка изножья бежевого цвета подчеркивала роскошь обстановки и одновременно успокаивала. Тончайшая прозрачная кисея, собранная в ленты, едва трепетала, потревоженная легким ветерком из открытого окна.

Но тревога уже ползла по телу леденящим холодом, заставляя кожу покрываться пупырышками и будоража сознание. Что-то было не так. Катя подняла руку. Пальчики тонюсенькие, почти детские, острые коготки аккуратно подпилены. Рука была не её, ногти — тоже.

Девушка откинула простыню, с усилием приподнялась, перевела взгляд вниз. Вместо аппетитных форм идеального девичьего тела, построенного долгими годами тяжелого труда в фитнес-залах, болезненно худая тушка подростка, ребра резко торчат, натягивая кожу, живот впал как у узника Бухенвальда.

Страх медленно заполнял сознание, посылая в мозг панические сигналы.

«Что, черт возьми, происходит? Это же не я, а какой-то ребенок»! — ошеломленно осознала Катя. Она поднялась и села, чувствуя как прохладная и шелковистая простыня, соскальзывает с коленок. Движения дались ей очень легко. Никакой боли в теле, переломанном падением с обрыва.

«Может мне это приснилось»? — неуверенно подумала девушка. — «А спала ли я вообще»?

Сонной неги, затекших от долгого лежания мышц, совершенно не ощущалось, сознание было ясным.

Катя опустила босые ступни на пол. Поверхность была прохладной и гладкой, напоминала полированный мрамор. В каменных плитах отражались похожие на тростинки, тонкие девичьи лодыжки, высовывающиеся из прозрачной паутинки ночной рубашки. Изящные узкие ступни напряглись, принимая на себя вес поднявшегося тела.

Недалеко от края кровати домашние башмачки с цветочными узорами, расшитыми золотистыми нитями. Ступни легко проскользнули в обувку, теплая шерстяная подкладка согрела похолодевшие пальчики и пятки.

Девушка оттолкнулась ладошками от мягкого ложа и подошла к зеркалу на другом конце спальни — высокому, почти в человеческий рост. Прищурилась, рассматривая позолоченную раму, украшенную искусно вырезанными гроздьями винограда. Затем глянула в зеркало и чудом удержалась от крика, до конца осознав произошедшее.

В зеркале на неё смотрела девушка, ничем не напоминавшую двадцатичетырехлетнюю, уверенную в себе и ухоженную бизнес-леди.

Копна растрепанных пушистых волос, золотистой блестящей волной рассыпалась по худеньким плечикам, тщедушное тонкое тельце ничем не напоминала эффектную сексапильную фигуру бизнес-леди, выразительные карие глаза сменились лучащимися тревогой и растерянностью, небесно-голубыми.

Дверь в спальню приоткрылась. Молоденькая девчушка в скромном сером платье и синем фартуке бесшумно скользнула в комнату. Увидела Катю, изумленно приоткрыла ротик, закрывая его ладошкой и давя вырывающийся вскрик. Серебряный поднос в задрожавших ручках резко качнулся, как борт корабля во время шторма. Железная миска, исходившая паром, брызнула каплями. Белоснежное полотенце, висевшее на худеньком плечике, лентой соскользнуло на пол.

— В-ваше Королевское Высочество, вы очнулись? — пробормотала девчушка.

— Как видишь, — усмехнулась Катя, с интересом рассматривая гостью. Из-под белоснежного чепчика выбивается задорная черная челка, выразительные карие глазки блестят влагой, синий передник с таким же пояском идеально облегает миниатюрную изящную фигурку.

Девчушка на негнущихся ногах, сделала два шага, поставила поднос на столик, подняла полотенце, положила рядом, снова взглянула на Катю и жалобно всхлипнула. По бледной щеке потекла прозрачная слеза.

— Ты чего? — удивилась Катя.

— Ваше Королевское Высочество, принцесса Айрин, мы все уже не верили, что вы очнетесь, — пробормотала девчушка, стирая ладошкой влажные разводы. — Две недели лежали без движения. Я приходила сюда каждый день, расчесывала ваши прекрасные волосы, протирала вас полотенцем, поливала цветы. А вы были такая неподвижная и холодная, будто восковая кукла.

Девчонка опять всхлипнула.

— Не реви! — раздраженно прикрикнула Катя.

Девчушка послушно замерла, вытерла пальчиками слезки и зажала ротик руками.

— Как зовут?

— Майя, Ваше Королевское Высочество! — растерянно отозвалась девчонка.

«Королевское высочество⁈ Это что получается, я королева?» — Катя, наконец осознала, как к ней обращаются и на секунду растерялась.

— Ты служанка, что ли? — пробормотала удивленно.

У Майи изумленно расширились глаза.

— Ваше Королевское Высочество потеряло память, — потрясенно ахнула она, приложив тонкие ладошки к смущенно заалевшим щечкам. — Ничего не помните? Совсем-совсем?

— Представь себе, — сухо подтвердила девушка. — Совсем-совсем. Даже, кто я и, где нахожусь. Что вообще со мною произошло?

— Ваше Королевское Высочество, присядьте на ложе, будьте так добры, — нежные руки подхватили Катю под локоток, подвели и усадили кровать. — Я имею честь прислуживать вам уже два года, с тех пор, когда меня назначили вашей личной служанкой. Вы — принцесса Айрин, будущая королева, единственная наследница трагически погибшего его Величества Рикардо Храброго. После смерти отца вас пытаются извести враги. Месяц назад, ночью на вас было совершено покушение. Неизвестный разбросал в спальне Вашего Королевского Высочества «серую плесень».

— Какую «серую плесень»? — у Кати вытянулось лицо.

— Колдовской эликсир из перемолотого рыжего гриба, воды Мертвого озера и листьев гуаллы. Когда верховный маг Гринвельд ворвался в вашу спальню, вы бились в падучей и пускали зеленую пену. Через минуту должны были в муках скончаться. Чтобы спасти Ваше Королевское Высочество от неминуемой смерти он погрузил вас в целебный магический сон. Вы спали на своем ложе уже три недели, через два дня должен собраться консилиум магов, решать что делать, как вас выводить из сна, а тут вы очнулись. Теперь мне нужно позвать магистра Гринвельда и передать мэтру Верикрусу, чтобы он вас осмотрел.

— Я нормально себя чувствую, — Катя, а теперь уже принцесса Айрин, замерла, пытаясь оценить свое состояние. Ощущалась небольшая слабость, все тело будто немного задеревенело. В остальном она чувствовала себя прекрасно, нигде ничего не болело, наоборот, дико хотелось даже не есть, а именно жрать что-то горячее, мясное, истекающее жирным соком.

— Ваше Королевское Высочество, пожалуйста, никуда не вставайте, а лучше лягте на кровать. Я должна позвать мэтра Гринвельда. Он вас осмотрит и скажет, что делать дальше, — попросила Майя, и сделала реверанс, почтительно склонив голову в полупоклоне и изящно выгнув в сторону ладошки.

— Хорошо, — холодно кивнула принцесса. — Только поторопись. Я не собираюсь долго ждать этого придворного мага.

— Я быстро, — испуганно пискнула Майя, — У него комната тут недалеко. Она ещё раз поклонилась и исчезла, не забыв, аккуратно прикрыть дверь.

«Никогда бы не поверила. Я — принцесса? Бред сумасшедшего!», — Айрин насмешливо фыркнула. Все происходящее напоминало сладкий сон молоденькой девушки, решившей почитать на ночь дамский роман из жизни аристократов средневековья.

От раздумий девушку отвлекли громкие голоса за дверью. Затем раздался деликатный стук, и звонкий голосок Майи робко осведомился:

— Ваше Королевское Величество, я привела верховного мага. Разрешите войти?

— Заходите, — величественно бросила Айрин.

Тихонько скрипнувшая дверь открылась, — на порог неторопливо ступил убеленный сединами старик. Каждое его движение было преисполнено чувством собственного достоинства, голубые глаза ярко сияли, на бирюзовом халате сверкали серебром вышитые звезды.

Дед медленно и важно поклонился.

— Рад видеть вас очнувшейся и в относительном здравии, Ваше Королевское величество.

— Спасибо дедуля, — невпопад ляпнула Айрин и слегка покраснела, увидев, как у старого мага изумленно расширились глаза.

— Верховный Магистр, у принцессы после отравления и колдовского сна, в который вы её погрузили, проблемы с памятью, — торопливо зачастила служанка. — Она просто многое забыла. Не будьте столь суровы к девочке, она и так натерпелась.

— Хм, — поджал губы старикан в бирюзовом халате.

— Ваше Королевское Высочество, — Майя сделала книксен. — Простите мою дерзость, но я должна вам напомнить: Ваш покойный батюшка Его Величество, Рикардо Храбрый, даровал господину магу право торжественно именоваться великим или верховным магистром королевства, не снимать шляпу в присутствии членов монаршей семьи. Он много раз спасал вашу династию от смерти, отражал атаки некромантов, враждебных духов чародеев, желающих уничтожить вашу семью, и это было оценено по достоинству.

— Что-то я не наблюдаю головного убора, — хмыкнула Айрин, обозревая старичка с ног до головы. — А вот сияющую лысину верховного магистра, напротив, вижу прекрасно.

Майя задохнулась от испуга, беспомощно глянув на старика.

Маг хищно прищурился, щелкнул пальцами. Ладонь будто засветилась изнутри, подсвеченная мягким сиреневым сиянием.

Гринвельд повел рукой перед лицом принцессы. Кожу Айрин начали покалывать невидимые иголочки.

— Очень интересно, — пробормотал маг. — Ваше Королевское Высочество, я не могу считать вашу ауру и заглянуть в душу. Будто кто-то могущественный поставил над вами защитный полог. Очень интересно. Соизвольте прилечь на ложе, мне нужно кое-что проверить.

Майя помогла Айрин улечься на огромную кровать, аккуратно подхватила и заправила подол платья.

Гринвельд неожиданно оказался рядом. На ладонях мага закружились, собираясь в светящийся шар, сиреневые искорки. Маг что-то коротко выдохнул, резко выбросил руки вперед. Воздушная волна света пронеслась над девушкой, на секунду зависла в воздухе и крохотными мерцающими пылинками опала вниз.

Айрин машинально хихикнула, ощутив легкую щекотку по всему телу.

— Странно, — буркнул маг. — Ваше тело я могу легко обследовать. Тут полог не защищает. Вы полностью здоровы Ваше Королевское Высочество. Мышцы немного ослабли от долгого лежания, больше никаких проблем нет. Рекомендую, сначала посетить купальню, потом хорошенько покушать. Я даже отсюда слышу, как утробно урчит ваш пустой живот. Майя, если появится этот шарлатан, мэтр Верикрус, гони его прочь. Передашь, Верховный Магистр уже осмотрел принцессу, она здорова, нуждается в отдыхе и пище после долгого лежания. Все аудиенции и приемы завтра.

— Как скажете, господин верховный магистр, — служанка присела в книксене и покорно опустила голову. — Всё передам.

Гринвельд, не прощаясь, быстрым шагом вышел из комнаты, уже за порогом небрежно взмахнул рукой, и обе половинки дверей захлопнулись с таким грохотом, что Айрин невольно вздрогнула.

— Вы его рассердили, Ваше Королевское Высочество, — вздохнула Майя.

— Почему это? — недовольно поинтересовалась принцесса.

— Общались непочтительно, лысину заметили, дедулей назвали, — пояснила служанка. — Магистр такого не любит. Вообще-то он хороший, справедливый, может поворчать, наказать, но зря никого не обижает.

— А чего это, если он такой великий маг, не уберет себе лысину и не уменьшит возраст лет хотя бы лет на тридцать? — язвительно фыркнула Айрин. — Неужели ему нравится выглядеть старым пнем? Да ещё этот халат клоунский, будто из комиксов вышел.

— Магистру пятьсот четыре года, — спокойно пояснила служанка, пропустив мимо ушей последнюю фразу. — Он в любой момент стать молодым и красивым, стоит только захотеть. Старики ещё помнят, когда он по своей прихоти менял облик или забавлялся, наводил морок, заставляя всех окружающих видеть перед собой юного пажа или королевского советника. В последние двадцать-тридцать лет он потерял к этому интерес. Великий Магистр увлечен магией, читает старые трактаты великих мудрецов и волшебников, ищет новые знания. Может в королевской библиотеке просиживать целыми днями, отыскивая сведения о новых артефактах, амулетах, потерянных умениях великих магов прошлого. Ваше Королевское Высочество, давайте, я помогу вам одеться и проведу в купальню.

С платьем пришлось повозиться, принцесса чуть не запуталась в огромной, похожей на колокол юбке, а потом стоически терпела, когда Майя затягивала корсет и застежки на спине.

Когда с утомительной процедурой надевания одежды было покончено, Айрин подошла к зеркалу. На неё смотрела хрупкая девушка с тонкими чертами лица и лучистыми голубыми глазами. Золотые волосы блестящей волной спадали на тоненькие плечики, платье красиво облегало стройную фигурку, подчеркивая осиную талию и изящное сложение принцессы…

— Вот теперь можно в купальню, — улыбнулась девушка.

Купальня оказалась в другом крыле покоев. Небольшой бассейн, два на четыре метра, с теплой, исходящей паром, водой. На поверхности плавали лепестки роз, бутоны распустившихся цветков, воздух благоухал ароматами мяты, экзотических растений с цитрусовыми нотками.

— Как она остается теплой? — удивилась Айрин, аккуратно попробовав пальцами ножек бирюзовую, сверкающую золотистыми искорками, водную гладь. — И цветы не завяли. Удивительно.

— Купальню построили, после вашего рождения, для Королевы-матери и вас, принцессы-наследницы, — затараторила Майя. — Свежесть цветов, температура воды, ароматы поддерживаются магическими заклинаниями и специальным артефактом, вмурованным в одну из стен купальни. С течением времени артефакт постепенно разряжается. Магистр Гринвельд дважды в год, проводит здесь ритуалы, заряжает пространство искрами из своей сосредоточия, чтобы вода сохраняла температуры, стены защищали от врагов, чужих глаз и ушей, а ароматы по-прежнему радовали Ваше Королевское Высочество.

— Искры, сосредоточия, — Айрин озадаченно наморщила белоснежный лобик. — Тарабарщина какая-то.

— Это магия Ваше Королевское Высочество, — сообщила служанка. — Я объяснить могу, но боюсь, что-то скажу неправильно. Лучше Верховного Магистра расспросить.

— Хорошо, спрошу, — царственно кивнула Айрин, входя в роль принцессы. — Вот что мне поясни: ты сказала, меня пытались убить какой-то «серой плесенью», кто мог это сделать?

— Я не знаю, Ваше Королевское Высочество, и никто не знает, — выпалила Майя.

Взгляд служанки на секунду виновато вильнул. Она смущенно потупилась и покраснела.

— Ты что-то от меня скрываешь, — Айрин двумя пальчиками подняла подбородок Майи и заглянула ей в глаза. — Говори.

— Я действительно не знаю, люди многое говорят, но это всё слухи, — тихо ответила служанка и покраснела ещё больше.

— Какие слухи? Рассказывай, я хочу всё знать, — требовательно приказала принцесса.

— Ваше Королевское Высочество, пощадите меня, — пропищала Майя. Глаза девушки наполнились слезами.

— Если расскажу, а вы проговоритесь, что узнали от меня, долго не проживу.

— Говори, — в голосе Айрин прозвучала сталь. — Это приказ! Не бойся, я тебя никому не выдам. Кто мог попытаться меня убить⁈

— Ваша мачеха, Леди-Регент, баронесса Ланета Оргвельд, — дрожащим голосом пропищала Майя и всхлипнула. — Теперь мне конец.

В пробуждающее сознание ворвался шум: сперва глухой и неясный, потом уши уловили шелест дождя и стук капель, барабанящих по крыше, завывающий ветер, порывы холодного воздуха, проникающие в каждую клеточку тела.

Макс застонал и пошевелился. Все тело отозвалось взрывами боли. Открывшиеся глаза увидели крышу над головой, темные подгнившие доски пола рядом. Из прорех наверху, сквозь черные тучи виднелись светлячки звезд, мутные капли, одна за другой молотили по полу, расплываясь в лужи, медленно стекающие вниз сквозь трещины и отверстия в половицах.

— Эй ты, урод! Не дергайся! Лежи себе тихо, — раздраженно крикнули слева. — Спать мешаешь.

Макс повернулся на бок, снова резануло болью по всему телу.

«Такое впечатление, словно меня долго и старательно били. Может быть даже ногами», — мелькнуло в голове.

Слева от него лежал мужик в лохмотьях. Грязный, ладони обмотаны какими-то черными тряпками, на правой руке не хватает мизинца и безымянного пальца. За ним в ночной мгле виднелись другие лежащие обитатели полуразрушенного дома с дырявой крышей. Все в рваной одежде, многие в разбитых сандалиях, парочка даже выставила немытые грязные пятки с обломанными черными ногтями, больше похожие на когти чудовищ.

Макс поморщился. Обоняние уловило вонючий запах давно немытых тел.

— Чего кривишься, ублюдок? — прошипел оборванец. — Мало дали? Так мы всегда добавить можем. Ты здесь сейчас только из милости находишься. Нам такие гордые не нужны. Просить он, видите ли, не хочет. Если бы брат за тебя не заплатил, валялся бы на улице, мок под дождем и медленно подыхал.

«Я, наверно, сплю», — ошеломленно подумал Макс. — «Не может быть такого в реале. Только несколько минут назад сидел в „мустанге“ ехал вместе с любимой девушкой и тут, грязь, вонь, развалины, бомжи рядом. Бред».

— Молчишь, — усмехнулся мужик в лохмотьях. — Правильно делаешь. Учти, сегодня ночуешь здесь в последний раз. Ули приказали в эту ночь тебя не выгонять. Не хочешь просить, будешь ночевать на мостовой. Таких одиночек, городская стража и охотники как раз ищут. Империи нужны новые, послушные солдаты, подходит время для новой кровавой Жатвы. Тень Терриоса уже нависла над этим миром.

— Точно, бред, — выдохнул Макс, пошевелился и снова поморщился от боли. — Какая империя, какой Терриос? Этому кошмару пора бы уже закончиться. Задолбался вдыхать вонь. Уважаемый, вы бы не могли отодвинуться подальше, я, конечно, понимаю, что это сон, но от вас слишком смердит.

— Что ты сказал? — мужчина в лохмотьях, приподнялся на локте, — Мало дали? Так я добавлю. Смердит от меня, видите ли. Народ, в наше общество затесался аристократ. Его благородный нос воротит от наших запахов. Сейчас я ему вторую дозу лекарства выпишу, видимо, первая была недостаточна.

Мужик с кряхтеньем начал подниматься.

— Леро, не трогай его, Стэн тридцать минут в отключке валялся, еле в себя пришел, — прозвучал тоненький девичий голосок. С противоположного угла поднялась худенькая фигурка. На вид девчонке было лет пятнадцать, платье пестрело заплатами, но было опрятным и чистым.

— Вы же его побили сильно, вот башка потекла маленько. Сам не соображает, что говорит. Убьешь его, что Свену скажешь? Он будет вправе тебя на нож поставить, вся стая Хольца его поддержит, родная кровь всё-таки. То, что он воровать и просить не хочет, ничего не значит. Если Свен вошел в Воровское Братство и работает на Однорукого, это не значит, что простит смерть родного брата.

— Вот умеешь ты Тори настроение испортить, — буркнул Леро. — Ладно, пусть живет. Все равно, последнюю ночь здесь находится, дальше сам по себе.

Девчонка подхватила большую глиняную кружку, шагнула к бочке, стоявшей неподалеку, зачерпнула, и легко лавируя между лежащими телами спящих, проскользнула к Максу.

— Как ты, Стэн? — участливо осведомилась она, присев перед ним на корточки. — Вот попей, хорошая вода, родниковая. Тут недалеко горы и ручей, мы с мелкими всегда там набираем.

Макс, опираясь ладонями на пол, тяжело сел, и чуть не застонал от боли. Переждал несколько секунд, пока она стихнет, принял кружку из рук девушки, глотнул.

Ледяная вода живительно влагой растеклась по горлу, освежила и немного привела в чувство.

— Спасибо, — выдохнул Максим-Стэн, возвращая пустую кружку.

— Какой ты вежливый стал, — улыбнулась девушка. — Чудно.

Стэн промолчал. Что на это ответить, он не знал. Приподнялся, попытался привстать, избитое тело отозвалось всполохами боли.

— Хочу на воздух выйти, хоть ненадолго. Поможешь? — прохрипел парень.

— Помогу, — посерьезнела Тори.

Повернулась и крикнула:

— Ники, сюда подойди!

Из соседнего помещения молнией вылетел пацан лет двенадцати. Рыжие вихры взъерошены, яркие голубые глаза смотрят с затаенной хитринкой, чуть вздернутый нос щедро усеян задорными конопушками. Старая, потертая во многих местах залатанная одежда

Одет пацан был в залатанные во многих местах лохмотья, но в отличие от большинства обитателей, от него не шибало волной вони.

— Чего тебе, Тори? — буркнул он.

— Стэн хочет подышать свежим воздухом, надо помочь вывести его на крыльцо у кухни, одна я не справлюсь, — пояснила девушка.

— Понятно, — фыркнул пацан. — А не надо было из себя благородного строить. Просил бы как все, никто бы его не тронул.

— Ники, мы будем сейчас это обсуждать, или ты всё-таки мне поможешь? — нахмурилась девушка.

— Помогу, конечно, — вздохнул Ники. — Но не ему, а тебе, потому что, попросила.

Тори и Ники подхватили парня под мышки, кряхтя от натуги, поддержали, помогая стать на ноги. Придерживая с обеих сторон, повели в соседнее помещение.

В кирпичном очаге языки пламени лизали огромный котел. Трещали дрова, рассыпаясь ворохом огненных искорок. Компания чумазых детишек суетилась рядом, подкидывая в огонь обструганные щепки, нарезая на грубо сколоченном из досок столе, овощи. На девушку и пацана, поддерживающих шатающего парня под руки, никто не обращал внимания.

Ники и Тори протащили Макса-Стэна через всю комнату и пристроили у стены, рядом с выходом. На лицо парня упали ледяные капли, залетевшие в помещение. Парень глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух и поморщился от боли в избитом теле.

Ники моментально улетучился к остальным детишкам, начал раздавать команды и подзатыльники. Тори тоже встала.

— Подожди, — тихо попросил Макс. — Пожалуйста. Я хочу кое-что спросить.

— Ладно, — вздохнула девушка. Она присела рядом, прислонившись спиной к шершавой стене, обхватила ладонями согнутые коленки. — Что ты хочешь узнать?

— Ни черта не помню, — признался парень. — Ты можешь объяснить, кто я, где нахожусь, за что избили?

В темных глазах Тори зажглись искорки сочувствия. Прохладная девичья ладошка легонько прошлась по щеке парня.

— Тебе так сильно досталось?

Макс удрученно промолчал.

— У тебя с братом умерли родители. Дом забрали за долги. Была ещё маленькая сестренка, но её взяла к себе тетка. Ты рассказывал, она хотела на время пустить вас переночевать, хозяин не разрешил, а снять отдельную комнату у неё не было денег, сама на птичьих правах там находится, платит за свой угол с опозданием. Вот и оказались вы со Свеном на улице, бродили по рынку, по складам, искали работу. Там вас заметили ребята Рональда Однорукого. Предложили вступить в воровское братство. Свен согласился, ты отказался, сказал, тебя родители не так воспитали. По просьбе Свена тебя привели к нищим. Ули хотел тебя пристроить к делу, но просить ты тоже не захотел. Разговаривал дерзко, за это и получил от ребят. Свен заплатил из своих подъемных, чтобы ты не ночевал на улице. Но завтра тебя отсюда выгонят.

— Куда? — тупо спросил Стэн. Мозг отказывался воспринимать окружающую реальность.

— На улицу, — печально улыбнулась девушка. — Если ты не найдешь работу или угол для ночлега, скоро умрешь.

— Почему? — удивился парень.

— Может, всё-таки останешься у нас? — вдруг спросила Тори. Вопрос Стэна она проигнорировала.

— Пропадешь ведь. Просить милостыню не такое уж страшное занятие, — затараторила она. — Ты никого не убиваешь, не грабишь. Сидишь с протянутой рукой, люди тебе сами подают, кто сколько может. Занятие, конечно, не очень, но и не самое позорное.

— Не смогу, — тяжело вздохнул парень. — Лучше попробую найти работу.

— В доки тогда иди, — посоветовала девушка. — Или в торговые кварталы. Тебе хорошей работы не дадут, только за еду и ночлег сможешь что-то найти. Если не получится, ты пропал. Одинокому молодому парню находиться ночью на улицах Ниссента смертельно опасно. Улицы патрулирует стража. По договору с Империей, всех бродяжек и нищих мужчин отправляют в Караган, там из них делают послушных солдат Мариуса Первого. Если ты каким-то чудом спрячешься от стражи, все равно долго не проживешь. На улицах Ниссента бездомных молодых парней на каждом углу подстерегает опасность. Особенно вечером. Территория поделена между кланами нищих, воров и наемников, чужих легко могут ограбить и зарезать. Или просто убить, если не откупишься. Ковены ведьм ищут одиноких жертв, чтобы напитать эманациями страданий кристаллы силы.

— Это как? — удивился Стэн.

— Что совсем не ничего не помнишь? — прищурилась девушка. — Ты не мог об этом не слышать.

— Совсем, — сокрушенно признался парень.

— Черные кристаллы силы питаются болью. Когда человека медленно режут на части под заклинания или постепенно варят живьем в большом котле, они наполняются силой, как губка, впитывая страдания. Чем больше мук он испытывает, тем больше энергии вливается в кристаллы.

Ещё некроманты хорошо платят ведьмам за печень, почки, другие органы, человеческие кости. Они нужны для проведения обрядов, особенным спросом пользуется «товар», полученный из молодых парней и девушек. Их собратья из Ноктиса дают хорошие деньги за магические амулеты из пальцев, бедренных костей, ребер и других частей человеческих тел. Владельцам доков тоже требуются бессловесные рабы, выполняющие самую грязную и отвратительную работу, а каперам — гребцы и невольники на корабли. Угадай, откуда их набирают? Конечно, из бродяг, беженцев и нищих одиночек, не принадлежащих к воровскому братству.

— А вы принадлежите? — усмехнулся Стэн.

— Принадлежим, — с достоинством ответила Тори. — Горбун Хью, которому подчиняются все нищие города, еженедельно платит деньги Однорукому, чтобы нас не трогали и защищали.

— Понятно, — вздохнул парень.

— Ещё гильдия убийц тренирует учеников и подмастерьев на живом мясе, — безжалостно продолжила Тори. — Режут таких бедолаг как ты, ножами, кинжалами, спицами и другим оружием, учат поражать определенные зоны тела, убивать незаметно и быстро, чтобы жертва даже захрипеть не успела.

— Весело тут жить, я посмотрю, — криво усмехнулся Стэн. — Паноптикум уродов какой-то.

— Если ты хочешь, чтобы я тебя понимала, — Тори нахмурилась. — Не надо этих мудренных словечек. Говори просто, обычными словами. А жить здесь можно более-менее. Каждый гражданин Ниссента, состоятельный иностранец защищен сводом законов, принятых ещё при Адальберте Первом. Если ведьма или некромант попробуют тронуть кого-то из людей, официально проживающих в городе, и горожане об этом узнают, первую сожгут на костре, второго изрубят на части и закопают за городом. Посягательство на жизнь и свободу гражданина Ниссента, особенно состоятельного, карается смертью, часто мучительной, в зависимости от тяжести содеянного. Поэтому, ни докеры, ни каперы не трогают обычных граждан.

А убийцы из гильдии работают только за деньги, там круговая порука и закон молчания, часто найти кого-то из них невозможно, все предпочитают ничего не видеть и не замечать. Но просто так они никого не убивают, только по заказу. Гильдии, кланы, братства, цеховые ордены имеют договоренности со стражей, ведьмами и некромантами. Нас, как людей воров, обходят стороной. А вот беженцев, погорельцев, нищих одиночек никто не защищает. Если ты бесследно пропадешь, или обнаружишься в темном переулке, разрезанный вдоль и поперек с отсутствующими внутренностями, никто и не почешется.

— Ничего себе, — ошеломленно почесал ноющий затылок парень. — Вот это я попал, из огня да в полымя.

— Как ты сказал? — удивилась Тори. — Из огня да в полымя? Это как?

— Как из пасти акулы в клыки дракона, — улыбнулся Стэн. — Такое же дерьмо, но немного другое.

— Мудрено ты заговорил, — нахмурилась девушка. — Странно как-то.

Парень дипломатично промолчал.

Потертые доски заскрипели под тяжелыми шагами. На пороге комнаты появился Леро. Детишки, хлопотавшие у кипящего на горящем очаге, котла, замерли, с любопытством смотря на нового посетителя.

— С тобой хочет пообщаться, Ули, — недовольно буркнул нищий, буравя Стэна неприязненным взглядом. — Иди за мной.

— Держись с ним вежливо, больше молчи и слушай, — еле слышно шепнула в спину Тори.

— Спасибо, — так же тихо, не поворачиваясь, ответил Стэн.

Каждый шаг отдавался болью в избитом теле, парня два раза шатнуло, он стиснул зубы и продолжал плестись за Леро. Оборванец прошел большое помещение, искусно лавируя между распростертыми спящими телами, Стэн, чуть пару раз не наступил, на чьи-то руки и ноги, удержавшись в последний момент. За этой комнатой оказалась другая, там сидели трое нищих с лицами отпетых уголовников. Худой, жилистый мужик лет сорока, скалясь щербатым ртом, крутил нож между пальцами. Второй, здоровенный бугай лежал на деревянном лежаке в углу, тупо уставившись в потолок. Третий, высокий и толстый жрал за обе щеки ломти сала с серой ноздреватой краюхой хлеба, громко чавкая и хрюкая от удовольствия.

Когда в комнате появился Леро, жилистый прекратил крутить нож, толстяк на секунду перестал жевать и облизал блестящие от жира губы-пельмени.

— Ули просил привезти к нему новенького, — сообщил оборванец.

— Знаю, — неприятно усмехнулся жилистый, с ног до головы оглядывая Стэна. — Так вот он какой, наш гордец.

Толстяк, убедившись, что всё нормально, кинул в рот ещё один кусок сала с хлебом, и продолжил жевать и чавкать, уже не обращая на гостей внимания.

— Проходите, — жилистый кивнул на витую лестницу, ведущую на башенку-чердак на левой стороне крыши. — Ули ждёт.

В башенке сияла тусклым светом, подвешенная на крюке к потолку керосиновая лампа, трещал огонь в камине, жадно пожирая остатки дров. Алые языки пламени рвались сквозь закопченную железную ограду, стараясь добраться до расстеленной на полу шкуры гигантского медведя. Чуть дальше стояла кушетка, а в самом углу дубовый стол, за которым виднелась неподвижная громада сейфа. За столом сидел мужчина лет пятидесяти, разительно отличающийся от развалившихся под дырявой крышей оборванцев. Холеное лицо с холодными глазами, острый хищный нос, на безымянном пальце блестит массивный золотой перстень.

— Леро, ты можешь идти обратно, — проскрипел главарь.

— Ули, ты уверен? — попробовал возражать оборванец. — Парень ершистый. Может я постою тут, мало ли что?

— Уверен, иди, — ледяным тоном приказал Ули.

Леро молча улетучился.

— Значит, не хочешь быть ни вором, ни нищим? — криво усмехнулся главарь, внимательно рассматривая Стэна.

— Не хочу, — твердо ответил парень.

— Твой братец решил по-другому, — заметил главарь нищих.

— Это его дело, — коротко ответил Стэн.

— Его, его, — скривил губы Ули. — Кто же спорит? Он получил защиту воров, будет работать на братство, иметь денежку на кармане, ты подохнешь в канаве, и это ещё в лучшем случае.

— Значит такая судьба, — не стал спорить парень. — Но я в любом случае постараюсь выжить.

— Слушай, у меня есть к тебе предложение, — неожиданно заявил главарь. — Раз не хочешь просить и воровать, есть ещё один вариант.

— Какой? — с невозмутимым лицом спросил Стэн. От Ули он не ожидал ничего хорошего.

— Есть у меня связи с несколькими борделями для богатеньких горожанок. Случается, туда и аристократки заглядывают в поисках хорошеньких мальчиков. Ты паренек видный, рожица смазливая, тело тоже ничего — могу туда пристроить. Хочешь? — Ули с интересом наблюдал за Стэном, ожидая реакцию.

— К чему такое участие в моей судьбе? — иронично усмехнулся парень. — Только не говори, что искренне хочешь спасти меня от голодной и холодной смерти. Наверняка, получишь комиссионные, если приведешь в бордель нового работничка.

— А ты дерзкий, — взгляд главаря на секунду потяжелел, — Но я тебе отвечу, один раз. Не без этого, конечно. А ты думал, мальчик, тебе будут помогать бескорыстно? Так в нашем мире не бывает, каждый хочет урвать свой куш, и это совершенно нормально. Да, я на этом заработаю, но и ты без куска хлеба не останешься, будешь, как сыр в масле кататься и деньжата появятся. Там таких молоденьких и смазливых очень любят.

Посвежевшая и раскрасневшаяся после купальни Айрин, войдя к себе в апартаменты, села за столик с зеркалом, а Майя принялась неторопливо расчесывать гребешком локоны принцессы. Сияющие золотом, шелковистые пряди расплескались водопадом по хрупким плечикам, повинуясь движением рук служанки. Но долго побыть одним девушкам не дали.

В дверь постучали. Сначала тихонько, потом, после небольшой паузы, громче и настойчивее.

— Ваше королевское Величество, ваш верный слуга советник Риддер будет счастлив увидеть и поговорить с Вами. Позвольте войти? — спросил за дверью бархатный баритон.

— Позволяю, — немного помедлив, разрешила Айрин. — Заходите, советник.

Двери распахнулись. В кабинет величаво вплыл седой мужчина в сиреневом камзоле, с аккуратно подстриженной короткой бородкой. Он явно разменял седьмой десяток, но расправленные плечи, прямой открытый взгляд, волевое лицо, и крепкие руки воина с развитыми предплечьями говорили о силе, прямолинейности и благородстве натуры.

Майя метнулась вперед и торопливо закрыла двери, но он даже не обернулся.

— Девочка моя, — взволнованно начал он. — Как я рад, что ты, наконец, очнулась.

— Я тоже рада, — холодно кивнула принцесса. — Но, советник Риддер, вам не кажется, что так обращаться к особе королевской крови, несколько легкомысленно.

Брови советника изумленно поползли вверх.

— Айрин, дорогая, ты перебарщиваешь. Твой покойный батюшка, Рикардо Храбрый, на правах старого друга и человека, прикрывавшего ему спину в бою, даровал мне право, обращаться к нему по имени и так же называть членов монаршей семьи. Разумеется, наедине и когда этого не требуют правила этикета. Наши семьи много десятилетий вместе, в горе и радости. Я пару раз спас Рикардо на поле боя, а он не позволял сожрать меня дворцовым интриганам и завистникам. Мы могли ссориться, спорить, но знали, каждый из нас, не раздумывая, по первому зову, примчится на помощь другому. Твоя матушка королева была близкой подругой моей Аманды. В черные дни «заговора Трех», пока мы с Рикардо дрались в залитых кровью королевских залах, ты с матерью отсиживалась за высокими стенами моего дома.

— Советник Риддер, — пискнула, не выдержав, Майя. — Вы должны простить Королевское высочество принцессу Айрин. После пробуждения она утратила память.

— Ах, вот оно что, — советник пристально глянул на принцессу и кивнул, явно отвечая своим мыслям. — Тогда многое становится понятным. Что же, долгий сон, не всегда идет на пользу. Особенно монаршим особам. Это роскошь, которую можно позволить себе лишь в фамильном склепе. Иначе можно проснуться уже в тот момент, когда твоя голова лежит на плахе, а палач уже занес свой топор…

Советник немного помолчал и добавил:

— Твой отец Рикардо Храбрый, говорил мне: Риддер, если я погибну на поле брани, паду убитый заговорщиками или умру в корчах от яда либо сильного колдовства, присмотри за моей дочкой. Верю, ты найдешь способ сохранить ей жизнь и довести до королевского престола. Поэтому я до сих пор здесь, а не нянчу внуков в своем родовом имении. Но это не значит, что тебе стало безопаснее жить. Я не всемогущ, хоть и делаю всё, что в моих скромных силах. В этом дворце и за его пределами, у тебя много врагов, девочка. Они уже точат ножи, готовят яды, призывают демонов и готовятся использовать магические техники Темных, чтобы тебя уничтожить. Королевство висит на грани, лорды забыли дорогу к казначейству, голодная чернь ропщет, среди аристократов растет недовольство. Айрин, девочка моя, ты единственная, кто может удержать это королевство от бунта черни, распада на несколько кровавых лоскутков и будущей войны с Темными. Ты не имеешь права на слабость, должна обязательно выжить и стать королевой. Я оберегаю тебя всеми силами и готов тебе помочь. Но чтобы выжить, тебе нужно стать такой, каким был твой отец — жесткой, волевой, беспощадной к врагам и любящей свой народ. Это всё, что я хотел тебе сказать. Подумай над этим хорошенько. Потом, когда будешь готова к серьезному разговору, мы ещё вернемся к этой теме.

Риддер резко развернулся, быстрым уверенным шагом двинулся к двери. Толкнул створки тяжелой рукой и вышел прочь.

— Хм, похоже, он обиделся? — принцесса вопросительно глянула на служанку.

— Немного, — чуть помедлив, кивнула Майя, — Он вас нянчил, когда были совсем крохой. Вы выросли на его глазах. Риддер и Гринвельд — люди вашего отца и ваши, имеющие привилегию пожизненно занимать свои должности. Позиции Леди-регента ещё недостаточно прочны, поэтому она их не трогает. Они очень хорошие люди, со своими причудами, конечно, но у кого их нет? Благодаря советнику и Верховному Магистру вы до сих пор живы, они оберегают вас всеми силами, как могут.

— Хорошо же, оберегают, если меня чуть на тот свет не отправили, — проворчала Катя-Айрин.

— Верховный маг вас спас Ваше Королевское Величество, при последнем покушении, — тихонько напомнила служанка. — А Риддер сразу направился к леди-регенту. Не знаю, чем он ей пригрозил, что сказал, но госпожа Ланета была все себя от гнева. К вашим покоям она даже не приближалась, но служанке и поварихе все волосы повыдирала от злобы. И после разговора покушений на вашу жизнь больше не было…

В дверь тихо постучали.

— Можете заходить, — разрешила принцесса.

В распахнувшую дверь заглянул молоденький паренек с беретом, на котором как знамя торчало большое страусиное перо.

— Леди-регент приглашает принцессу отобедать с нею и сыном, извольте подняться в залу для трапез, — важно заявил он и чуть помедлив, добавил. — Ваше Высочество.

— Хорошо, — кивнула Айрин. — Сейчас.

Паж аккуратно прикрыл за собой дверь. Через секунду послышались быстрые удаляющиеся шаги.

— Ваше Королевское Высочество, Эдуардо очень непочтительно разговаривал с вами, — служанка недовольно поджала губы. — Как с какой-то простолюдинкой. Своё обращение он должен был начать с «Ваше Королевское Величество», и поклониться. Он не сделал ни того, ни другого и «Королевское» пропустил. Ваш покойный батюшка за такое неуважение мог разбить о его голову стул или что-то потяжелее, а леди-регент велела бы всыпать полсотни плетей, чтобы истек кровью.

— И чего, этот Эдуардо так охамел? — удивилась принцесса. — Да, когда мы вдвоем, можешь каждый раз не произносить «Ваше Королевское Высочество», а то я пока его выслушаю, уже устаю. Просто четко говори по делу.

— Хорошо, Ваше Коро… — служанка запнулась и торопливо продолжила. — Вы всегда были тихой и скромной, мачеха, ой, леди Ланета, — спохватилась Майя. — Совсем вас зашпыряла. Даже ходили, опустив глаза, стараясь тихо и незаметно проскользнуть мимо насмешниц и подхалимов регентши. Среди её окружения давно ходят устойчивые слухи, что до восемнадцати лет и восшествия на Престол вы не доживете. Вот они и не скрывают своего отношения, глумятся и смеются над вами почти открыто.

— Понятно, — злобно усмехнулась принцесса. — Придется перевоспитывать.

— А вот слуги вас очень любят, — затараторила Майя. — Когда у Эльзы дочка обварилась в прачечной, вы ей тайком золотой дали, на лечение. Маленькую Магду, дочку кузнеца сладостями всегда баловали. Все к вам очень хорошо относятся, но против господ, сами понимаете, пойти не могут.

— Понимаю, — кивнула Айрин. — Дорогу в обеденный зал, или как там его называют, покажешь? Я после того, как проснулась от этого колдовского сна, многое позабыла.

— Зала для трапез, Ваше Королевское Высочество, — чуть поклонилась Майя. — Я вас туда провожу.

Тогда пойдем, познакомлюсь с леди-регентом, — принцесса чуть усмехнулась. — Очень хочу её увидеть.

У балюстрады, ведущей на лестницу, принцесса и служанка столкнулись с тремя молоденькими аристократками. Высокая блондинка с широкими плечами, хрупкая брюнетка и совсем миниатюрная шатенка, весело щебетали, поднимаясь на этаж.

— Ваше Высочество, — девушки присели в книксене и опустили головки, не пытаясь скрыть глумливых усмешек.

Глубокие декольте открывали взору белые полушария, в розовых ушках ослепительно сверкали и переливались лучиками света бриллианты, на белых шейках сияли диадемы и тоненькие цепочки с медальонами и драгоценными камнями.

«Королевское, опять не сказали», — отметила Айрин. — «Улыбаются насмешливо, будто я не принцесса, будущая королева, а простолюдинка, напялившая на себя дорогое платье. С этим надо что-то делать».

Принцесса холодно кивнула, и в сопровождении служанки последовала наверх. Спустя секунду, только ступив на первую ступеньку, услышала ударившие в спину насмешливые слова:

— Наш серенький воробышек расправил потрепанные перышки, жаль, что чирикать ему осталось совсем недолго.

Принцесса резко остановилась, развернулась к улыбающимся девушкам, спустилась, подошла к ним. Ледяным тоном осведомилась:

— Кто это сказал?

Три девушки переглянулись и ничего не ответили.

— Представьтесь, я хочу понимать, с кем разговариваю, — Айрин поочередно обвела взглядом троих аристократок.

— Вы должны нас помнить Ваше Высочество, — гордо вздернула носик высокая блондинка. — Мы были представлены друг другу ещё много лет назад.

— После магического сна, у меня есть некоторые провалы в памяти, — сухо пояснила Айрин. — Итак, я хочу слышать, с кем беседую. Или вы считаете в праве, не отвечать принцессе и будущей наследнице престола?

Девушки на секунду смутились, потом опять переглянулись.

— Я дождусь ответа? — надавила голосом принцесса.

— Леди Энн Ветворд, — так же сухо ответила блондинка, чуть обозначив книксен. — Дочь графа Эвана Ветворда, из одноименного рода.

— Леди Дайна Спенс, — в отличие от подруги, брюнетка ответила приветливее и поклонилась глубже. — Семья графов Спенсов.

— Леди Элис Парето, — пискнула шатенка. — Дочь барона Гектора Парето из Южных земель.

— Замечательно, — кивнула принцесса. — Так что, я получу ответ на свой вопрос? Кто назвал меня воробушком с потрепанными перышками? Что за гнусный намек, что чирикать мне осталось недолго?

Девушки промолчали.

— Хм, — задумчиво протянула Айрин. — Блистать остроумием с устойчивым запахом выгребной ямы, говорить гадости вы можете, а признаться, в этом нет? Как низко и недостойно девушек с благородных семейств. Смотрю на вас, вижу перед собой не аристократок, а базарных торговок. Такие будут кричать ругательства в спину, но моментально испуганно замолкают, когда могут получить за свои оскорбления дюжину плетей по дряблым задницам.

— У нас не дряблые задницы, — возмущенно пискнула Парето.

— Хоть это радует, — усмехнулась принцесса. — По остальному, так поняла, возражений нет?

— Мы не базарные торговки, — прорычала леди Элис. — О сереньком воробушке я сказала. Не знаю, где ты взяла эликсир храбрости, но советую им не злоупотреблять. Не нужно изображать из себя воительницу, опусти глазки, как обычно и тихонько скройся с наших глаз. Все равно, как бы ты не пыхтела, ничего сделать нам не сможешь. В королевстве всем распоряжается леди Ланета, а мы входим в её ближайшее окружение. Все знают, престол ты не получишь.

— Это угроза? — вопросительно подняла бровь Айрин.

Ветворд гордо вздернула нос и промолчала.

— Серенький воробышек выглядит намного милее здоровенной кобылы, с огромными толстыми копытами, — усмехнувшись, добавила принцесса. — Мои советы дорого стоят, но я тебе дам один — бесплатно. Иногда лучше молчать, чем говорить глупости. Тогда тебя могут принять за умную.

— Ах, ты, — задохнулась от гнева здоровенная блондинка.

Тоненький острый каблучок воткнулся в носок мягкой туфельки леди Эллис, заставив её застонать от боли.

— Сучка, — провыла графиня. Её рука потянулась вперед, желая оттолкнуть Айрин.

Принцесса перехватила скрюченные пальцы Энн, взяла их на излом, продолжая сверлить каблуком дырку в туфельке. Графиня заполошно вскрикнула, осела вниз, чтобы ослабить давление.

— Вы сломаете мне пальцы, — жалобно простонала она.

— Сломаю, — хладнокровно подтвердила принцесса. — Ты забыла сказать, «Ваше Королевское Высочество». Ничего, я научу тебя, как обращаться к монаршим особам.

— Ваше Королевское Высочество, отпустите, — рыдающим голосом попросила Ветворд.

— Конечно, отпущу, — согласно кивнула Айрин. — Я добра и милосердна. Но сперва хочу услышать учтивые извинения.

— Ваше Королевское Высочество, простите свою неразумную слугу, — блондинка всхлипнула, и чудом не сорвавшись в рыдания, произнесла нужную фразу. — Я была неправа.

— Вот это другое дело, — очаровательно улыбнулась принцесса, убирая каблук с туфельки и отпуская пальцы. — Конечно же, я тебя прощаю. На первый раз. Второго не будет. Просто воткну тебе спицу в глаз или ножницы в ухо, если снова перейдешь границы. Веришь?

— В-верю, — дрожащим голосом ответила сидящая на земле Ветворд. — Ваше Королевское Высочество.

Глаза у неё уже периодически закатывались, голова дергалась, блондинка чудом оставалась в сознании, продолжая баюкать поврежденные пальцы.

Леди Дайана и Элис с вытаращенными глазами и открытыми ртами наблюдали за происходящим.

Принцесса усмехнулась, указательным пальчиком вернула отвисшие челюсти на место.

— Ну чего стали? Помогите подруге дойти до лекаря.

— Сейчас, — торопливо закивала брюнетка.

— Сию минуту, — пискнула шатенка.

— Ваше Королевское Высочество, — строго напомнила Айрин.

— В-ваше Королевское В-высочество, — заикаясь послушно повторила Дайана.

— Ваше Королевское высочество, — пропищала Парето.

— Вот и хорошо, — милостиво кивнула принцесса. — Вижу девочки — урок вы усвоили, манеры улучшаются на глазах. Можете идти.

Айрин повернулась к оцепеневшей служанке.

— Пошли уже в обеденную залу, — приказала царственно. — Хочу поскорее увидеть Леди Ланету и её драгоценного сыночка. Чувствую, наше общение сегодня будет незабываемым. Да и кушать очень хочется. Целую вечность ничего не ела.

— Как скажете, Ваше Королевское Высочество, — с подчеркнутым уважением поклонилась пришедшая в себя Майя.

Принцесса величественно ступила на лестницу следом за служанкой. Парето и Спенс поднимали с пола стонущую Ветворд, провожая неторопливо поднимавшуюся вверх Айрин испуганными взглядами.

На этаже выше, служанка провела принцессу мимо балюстрады с балкончиками и остановилась рядом с двумя здоровенными воинами в кирасах и блестящих конических шлемах. Руки в латных перчатках сжимали рукояти мечей. Клинки в ножнах висели на перевязях, наискосок перечеркивая латы широкими лентами. Воины стояли плечом к плечу, закрывая большую двустворчатую дверь.

— Приветствуем, Ваше Королевское Высочество, — громоподобно гаркнули они так, что Айрин невольно поморщилась.

— Это зала для трапез монаршей семьи, Ваше Королевское Высочество. Мне туда заходить нельзя, — тихонько сообщила отступившая назад Майя.

— Я уже поняла, — фыркнула принцесса и глянула на воинов. — Леди-Регент ждет меня на обед.

— Ваше Королевское Высочество, нас уже предупредили, — кивнул правый вояка с седыми усами.

Стражники одновременно распустились. Седоусый мягким толчком руки распахнул двери и торжественно объявил:

— Леди-Регент, её Королевское Высочество, принцесса Айрин на обед прибыла.

— Отлично, — раздался скрипучий низкий голос. — Пусть заходит.

Айрин неторопливо, как подобает монаршей особе, прошла в зал. Краем глаза оценила расписанные узорчатой лепниной стены и потолки, гравюры на стенках, кушетку с камином слева, два ряда монументальных белоснежных колонн, выстроившихся вдоль стены служанок, готовых подскочить по первому зову.

Огромный стол, протянувшийся из одного конца зала в другой, был заставлен различными блюдами. Зажаренные до золотистой корочки тушки курицы, соседствовали с огромными кусками коричневой говядины, плавающей в густой подливе гигантской рыбиной, выложенными на блюдах ломтями балыка, всевозможными колбасами и сырами, мелкие птичками с культяпками, поднятыми вверх. Посередине стола величественно возвышался огромный чугунок с кашей и торчащей в ней великанской ложкой, больше похожей на половник, плетеная корзина с караваем белого хлеба, порезанным на тонкие кусочки.

— Чего засмотрелась, заходи, садись, — пригласил тот же низкий голос. Принцесса оторвала взгляд от блюд, глянула на говорившую, и невольно улыбнулась

Сидевшая в конце зала на огромном черном стуле-троне, полная баба с башней белоснежных завитых волос, толстыми губами-пельменями, крючковатым носом так удивительно напоминала морскую ведьму-полуосьминога из мультфильма «Русалочка», что Катя-Айрин с трудом удержалась, чтобы не расхохотаться во весь голос.

— Мне это не подходит, — твердо отказался Стэн. — Попробую сам разобраться со своими проблемами.

Главарь несколько мгновений давил его тяжелым, неприязненным взглядом. Парень молчал, но глаз не отводил.

— Ты дурак? — рявкнул Ули. — Сгниешь в канаве, сдохнешь, как бездомная псина в муках и корчах, а из твоих костей сделают амулеты. Лучше соглашайся, если хочешь жить в целости и сохранности, сытым и довольным. Подумаешь, ублажишь старуху, другую, от этого ещё никто не умирал.

— Я всё сказал, — твердо ответил парень. — Ложиться под старых баб и, вообще под никаких не собираюсь. Поищу работу, там видно будет.

— Дурак, — фыркнул главарь нищих. — Впрочем, твоё дело. Вольному — воля.

Ули повернулся к двери и рявкнул:

— Келл, зайди!

По лестнице загремели тяжелые шаги. На пороге появился бугай, один из троих телохранителей, сидевших этажом ниже.

— Слушаю, — басом прогудел он.

— Келл, как только начнет светлеть, вышвырни этот мусор вон. Работать не хочет, ублажать баб — тоже. Пусть сдыхает под открытым небом, раз такой умный.

— Так может сейчас выкинуть? — ухмыльнулся здоровяк. — И кости ещё раз пересчитать заодно, раз ума не набрался.

— Нет, — жестко отрезал Ули. — Его братишка Свен заплатил за сегодняшний ночлег. Мне не нужны проблемы с ворами, горбун Хью за это спросит. Как только светлеет, выведешь его за пределы мертвого квартала, и пусть идет на все четыре стороны. И смотри мне, рукам воли не давай, пусть уходит целым, я слово дал.

— Сделаю, — кивнул здоровяк. — Он уйдет отсюда на своих двоих, наши его не тронут, обещаю.

— Вот и хорошо, — кивнул главарь. — Теперь убери это дерьмо от меня подальше.

— Как скажешь, Ули, — кивнул Келл.

Здоровенная ручища сгребла рубаху на затылке парня. Стэна, как мешок с костями, потянули по ступенькам вниз. Сил сопротивляться у него не было, каждое движение отзывалось болью в избитом теле.

Бугай приволок парня в ту самую комнату, прямо к самому порогу, где он ещё недавно беседовал с Тори. Косые струи дождя били наискось, залетая в помещение, холодные капли падали на рубаху и лицо Стена, заставляя парня ежиться.

— Здесь сиди, отродье шлюхи, — прогудел здоровяк. — Больше тебе никуда нельзя. Только начнет светлеть, провожу тебя за пределы квартала. Всё понял?

Стэн молча кивнул.

Бугай вышел. С грохотом захлопнулась дверь, подняв серое облако пыли.

«Попал в переделку», — мысленно вздохнул парень. — «Похоже, это не сон. Слишком ноет и ломит тело, каждой клеточкой боль чувствую. Во сне так не бывает. Вот теперь и попробуй не поверить, в переселение душ. Интересно, что с Катей? Она тоже куда-то переместилась или погибла в автокатастрофе с концами?».

Дверь скрипнула. Вовнутрь тихонько скользнула девичья фигурка.

— Всё нормально прошло? — встревожено спросила Тори.

— Нормально, — усмехнулся разбитыми губами парень. — Поговорил с Ули. Он предложил, раз не хочу просить, обслуживать богатых старух. Я отказался. Как только начнет светлеть, меня вышвырнут отсюда. Пойду искать работу.

Девушка тяжко вздохнула, глядя полными сочувствия глазами.

— Нелегко тебе будет с таким характером. Но я тебя прекрасно понимаю и не осуждаю. Подожди-ка.

Тори сняла с пояса мешочек, распустила узел, достала две маленькие медные монетки.

— Возьми. Купишь себе пару пирожков. Они как раз по медяку стоят.

— Не надо, — попробовал отказаться Стэн.

— Бери, — девушка насильно вложила медяшки в мозолистую ладонь. — Я знаю, каково мучится от голода и холода. Сама через это прошла.

— Спасибо, Тори, — с чувством сказал Стэн, пряча медяшки в карман штанов. — Выживу, обязательно отдам сторицей.

— Сначала выживи, — грустно улыбнулась девушка. — И ещё один совет. Если до обеда не найдешь работу, уходи из города. Ворота закрываются только на ночь. Помнишь, что говорила? Лучше ночевать в лесу или в глухой деревне, чем на улицах Ниссента.

— Я запомню, Тори, — пообещал юноша. — Но сначала постараюсь найти работу.

Девушка опять вздохнула, но ничего не ответила.

Неожиданно заскрипела дверь, открываясь. Тори отпрянула в сторону. Комнату зашел Леро. Окинул подозрительным взглядом Макса.

— Тори, ты чего тут расселась? — буркнул нищий. — Есть пора. Там твои мальцы похлебку доварили, пора людей кормить, завтра будет трудный день. И поменьше сиди рядом с этим чучелом. Просить он не желает, воровать не хочет, его аристократическая натура протестует против столь неблагородных способов добывать себе пропитание. Скоро этот хлыщ навсегда успокоится в объятьях Безумной Хильды.

— Может ещё выживет, — робко возразила девушка. — Некоторым иногда везет.

Леро презрительно фыркнул, сплюнул и вышел.

— Кто такая Безумная Хильда? — поинтересовался Стэн.

— Ты и это забыл? — в глазах Тори мелькнуло удивление. — Темная богиня смерти и разрушений, одна из детей Таррэс. Ладно, мне действительно, пора. Попробуй поспать. До рассвета осталось немного, а силы тебе понадобятся.

— Покробую, — кивнул парень, устраиваясь на дощатых досках пола. Заложил руки за голову, закрыл глаза и сразу уснул.

Угольная пелена забытья сменилась яркой картинкой большой заполненной солнцем комнаты. Под прозрачным балдахином, на огромном ложе с выточенными позолоченными узорами спинками, неподвижно лежала молоденькая девушка. Хрупкостью, маленькими аристократичными запястьями, осиной талией она напоминала ангела, невесомое сказочное существо. Золотистые пряди волной рассыпались по подушке, стройное тело раскинулось на кровати, ангельское лицо спокойно и безмятежно. Блондинка ничем не напоминала Катю, яркую, уверенную в себе брюнетку, с идеальной фигурой, поддерживаемой годами тренировок в фитнес-залах, но Стэн откуда-то точно знал: «Это она».

— «Так вот в кого она переселилась», — парень напрягся, пытаясь запомнить черты лица златовласки.

Над кроватью появился серый дымок. Выползшая из-под ложа тонкая струйка, начала сгущаться и разрастаться, формируясь в зловещую угольно-черную тень, хищно нависшую над спящей девушкой. Тень вытянула руки-щупальца, на концах которых выросли загнутые, заостренные когти, отливающие стальным блеском. Призрак зловеще оскалился, предвкушая убийство.

«Н-н-нет», — отчаянно крикнул парень, пытаясь разбудить девушку. Но из раскрытого рта вырвался только сдавленный хрип…

— Вставай, давай, — Стэна грубо пнули, разрывая объятья Морфея. — Тут тебе не гостиница. Светлеет уже, тебе пора сваливать.

Парень открыл глаза. Рядом маячили огромные башмаки, грубо сшитые из коровьей кожи.

— Чего уставился? — огромная ручища грубо ухватила Стэна за руку. — Хватит разлеживаться. У меня много дел, чтобы ещё тебя ждать.

Парня рывком подняли. Избитое тело привычно отозвалось всполохами боли.

— Шагай, давай, — Келл подтолкнул Стэна к выходу.

Дождь прошел. В светлеющем небе алела узкая полоска ярко-алого восходящего солнца, ещё посверкивали отдельные крупинки редких звезд. Блестела влагой заросшая мхом и растениями полуразрушенная темная плитка. На раскинувшихся во дворе дома кустарниках и деревьях, примостившись на мясистых зеленых листьях и ветках, сияли прозрачными жемчужинками капельки влаги.

Стэн на секунду замер, завороженный открывшейся картиной.

— Пошел, — грубо толкнул его в спину Келл. — Нечего тут любоваться.

Бугай вывел его за ворота. Вокруг простирались такие же брошенные дома, ощерившиеся черными проемами окон.

— Вперед, — рявкнул здоровяк, и Стэн послушно двинулся по грязи.

Келл пропустил парня вперед, настороженно поглядывая из-под косматых бровей.

«Опасается, чтобы не ударил в спину», — понял парень и невольно улыбнулся. — «А этот здоровяк не такой уж смелый. И, похоже, очень осторожный».

— Чего лыбишься? — недовольно спросил громила.

— Настроение хорошее, — весело ответил Стэн.

— Настроение у него хорошее, — скривил морду бугай. — Остался один на улице, без денег, работы и улыбается. Идиот!

Стэн молча шагал вперед.

— Теперь поворачивай направо, — скомандовал здоровяк, когда они дошли до конца улицы. — И прямо до упора.

Через десять минут Стэн уперся в зеленую стену деревьев и кустарников.

— Иди прямо, пока не выйдешь к жилым кварталам, — сообщил Келл. — Да, совсем забыл. А это тебе лично от меня и от всех нас на удачу.

Тяжелый башмак врезался в задницу Стэна, отбросив парня прямо на ствол дерева.

— Урод, — зло выдохнул юноша.

«Пропади оно всё пропадом», — пронеслось в голове. — «Я больше не желаю это терпеть».

Стэн с перекошенным от ненависти лицом сделал шаг к бугаю, сжимая кулаки.

— Щенок решил показать клыки? — оскалился бугай. — Давай, попробуй укусить, я жду.

В здоровенном кулаке тускло блестело стальное лезвие.

' Как пнул, сразу нож вытащил, скотина', — понял парень. — «Шансов нет, прирежет, как котенка. Ладно, бог даст, позже сквитаемся».

— Да пошел ты, — выпалил Стэн, и начал медленно отходить назад, не сводя глаз с ножа и его владельца.

Келл запрокинул голову, басовито захохотал. Звук его голоса еще звучал в ушах Стэна, когда он продрался сквозь заросли в зданиям городского квартала…

Перед ним во всей красе раскинулся средневековый город. Небольшие двухэтажные дома, закрытые двухэтажными ставнями, конские яблоки, лежащие прямо на дороге, стайки горожан, старающиеся обходить лужи и скопления грязи.

— Вода, холодная, колодезная, — надрывался подросток в лохмотьях, с кувшином на спине и чашкой в руках. — Вкусная, чистая как слеза.

Стэну выбрался из зарослей. Высокий дядька лет сорока в безрукавке и штанах, подпоясанных веревкой, поправил берет на лысине, окинул его подозрительным взглядом и двинулся дальше, с каждым мгновением ускоряя шаг.

— Пирожки, горячие пирожки, — на другом конце улицы появилась полная торговка, с корзинами, заботливо накрытыми полотенцами. Переваливаясь как утка, при каждом шаге, она неторопливо шагала навстречу.

Стен учуял доносящийся от корзин запах горячей свежей сдобы и ощутил, как его рот наполнился слюной. Только сейчас он почувствовал, как хочет есть. Даже боль в избитом теле немного отступила.

— С чем у вас пирожки? — парень судорожно сглотнул, шагнул навстречу, к подошедшей торговке.

— С земляникой, черникой, яблоком и куриным мясом, — заученно протараторила женщина.

— Дайте два с мясом, — попросил Стэн и полез в карман, мысленно вспомнив добрым словом Тори.

Медяки перекочевали в пухлую ладошку женщины, торговка вручила два горячих пирожка и собралась идти дальше.

— Подожди, добрая женщина, — остановил её парень.

— Чего тебе? — торговка нахмурилась и насторожилась.

— Мне нужно в доки или торговые кварталы, — сообщил Стэн. — Как туда пройти?

— Доки, далековато будут, в другом конце города. Тебе направо надо повернуть и всё время на юг шагать, пока порт не увидишь, — сообщила торговка. — А торговые кварталы недалеко отсюда. Иди всё время прямо, через пять домов, базарчик увидишь. Вот за ним торговые кварталы и будут.

— Спасибо, добрая женщина, — поблагодарил парень.

Тетка ничего не ответила и, переваливаясь с бока на бок, пошла дальше, выкрикивая:

— Горячие пирожки! Кому пирожки? Вкусные, сдобные, румяные, свежие!

Стэн отправился дальше. Двигаясь прямо, как сказала торговка, прошел дома с остроконечными шпилями и покатыми крышами, вышел к небольшой площади, на которой раскинулись продуктовые ряды небольшого рынка. Продавцы кричали, стараясь переорать друг друга, наперебой предлагая фрукты, овощи, свежую рыбу, мясо, различные крупы, пряности и другие приправы. Рядом с ними широкой рекой текли покупатели с мешками, корзинами и маленькими тележками. Они останавливались возле понравившихся товаров, отчаянно торговались с продавцами. Стороны спорили и ругались из-за каждого медяка, взывали к небесам, упрекали друг друга в жадности, но в итоге торговцы, довольно улыбаясь, принимали оплату, а не менее счастливые покупатели загружали корзинки и сумки.

Парень чуть постоял, оценил количество людей, ширину колей между продуктовыми рядами, немного подумал и пошел в обход, огибая рынок.

С другой стороны рынка, начинались те самые торговые кварталы: небольшие продуктовые магазинчики, торговые лавки, различные склады. Люди деловито тащили сумки и тюки, грузили на телеги с лошадями мешки, строили навесы для новых товаров, суетились как муравьи.

Стэн чуть притормозил, понаблюдал с минуту и решительно направился в оружейную лавку напротив. На входе, когда открыл дверь, негромко звякнул колокольчик сверху, привязанный веревкой к ручке.

Здоровенный мужик стоял у прилавка, спиной к Стэну, развешивал свой товар. Широченная спина, с огромными шарами плеч, заметными даже под рубашкой. Мощные бицепсы вздувались и опадали при каждом могучих ручищ.

На стене сзади него на специальных крючьях были развешены шлемы: остроконечные и круглые, луки разных размеров с колчанами стрел, короткие копья-дротики, топоры, ножи, кинжалы, булавы, кольчуги, латные рукавицы. Имелся даже небольшой арбалет, вывешенный в углу лавки.

Здоровяк пристроил на стене булаву с шипами, неторопливо оглянулся.

— Чего тебе? — прожег неприязненным взглядом гостя.

— Работу ищу, — коротко ответил Стэн. — Любую. С ночлегом.

— Ищи, — мрачно согласился мужик, — Подальше отсюда. Здесь ты ничего не найдешь, сопляк. Уходи отсюда и побыстрее, не нужно пугать лохмотьями добропорядочных покупателей. Если через минуту ты ещё будешь здесь, выкину тебя сам.

— Понял, ухожу, — вздохнул парень. На улице он опять осмотрелся и решительно пошел к парням, сгружавшими мешки с мукой с тележек и заносившими в большое помещение-ангар.

— Приветствую честную компанию, — сказал, остановившись неподалеку. — Можно с хозяином поговорить?

— Это тебе зачем? — перепачканный в муке жилистый мужчина средних лет, сбросил мешок на землю и выпрямился. — Чего хочешь? Если пожрать, ничего не дадим, не проси.

— Хозяина позовите, ему скажу, — попробовал настоять Стэн.

— Вали отсюда, не хватало, чтобы хозяин к воротам выходил по первой просьбе всяких нищебродов, — сплюнул второй, невысокий чернявый парень.

— Мне работа нужна с ночлегом, — решился Стэн. — Очень нужна. Готов пахать целыми днями, лишь бы немного медяков дали, поесть чего-то, и угол, где перекантоваться. Парни, будьте людьми, дайте поговорить с хозяином.

— Работу тебе, значит, — злобно оскалился чернявый. — За несколько медяков, а нам чего — на выход? И наши семьи будут от голода подыхать? Это ты хорошо придумал.

Третий, долговязый, обнаженный по пояс, угрожающе двинулся вперед.

— Эй, парни, тормозите, — Стэн примирительно поднял ладони вверх. — Мне проблемы не нужны. Ухожу.

— Ни черта, — чернявый в два прыжка оказался рядом и прихватил Стэна за локоть. — Ты слишком прыткий, отродье Гистарда. Так просто отсюда не уйдешь, таких как ты учить надо, чтобы потом сто раз подумали, прежде чем снова здесь появиться.

Подошедший долговязый схватил его с другой стороны.

Жилистый повернулся к стоящей у открытой двери склада рослой, похожей на мужчину, женщине и крикнул:

— Магда, присмотри за товаром, мы через минутку вернемся.

— Ладно, — пробурчала мужиковатая баба. — Только долго не задерживайтесь. Минуту-две, омудохаете оборванца и возвращайтесь.

— Так и будет, Магда, — весело пообещал мужчина. — Мы быстро.

Он подошел к дергающемуся в руках напарников Стену сзади, прихватил его за шею.

— Пошли, нищеброд. Будем учить тебя жизни.

— Парни, за углом напротив укромное место, пустырь с мусором между домами. Убивать будут, никто не пошевелится. Там мы ему всё растолкуем, чтобы больше здесь не ходил, — распорядился жилистый.

Дергающегося и упирающегося Стэна поволокли в проулок.

— Мужики, я не хотел отбирать у вас работу, — парень отчаянно брыкался, но силы были неравны. — Мне просто нужно выжить и не остаться на улице.

— Я сказала что-то смешное? — недовольно поинтересовалась толстая баба.

Слева от неё, такой же полный, розовощекий парень похожий на откормленного поросенка, то ли хмыкнул, то ли хрюкнул, брызнув хлопьями слюны с блестящих жиром губ. Курносый нос-пятак забавно сморщился, придавая сцене ещё большую комичность.

— Нет, — ответила Айрин, героическим усилием воли, подавив внутри зарождающее желание расхохотаться. Уж больно забавно выглядела эта парочка.

— Присаживайся принцесса, — блондинка с башней на голове указала полной рукой на место напротив.

— Тебя уже осмотрел Гринвельд? Что сказал? — немигающие глаза мачехи впились в безмятежное лицо Айрин.

— Сказал, со мной всё хорошо, полна здоровья и сил, — невозмутимо ответила принцесса.

— А Риддер? — мачеха прищурилась. — Я знаю: он тоже приходил.

— Вы так переживаете за меня, леди-регент? — удивилась Айрин.

— Да, переживаю, — с достоинством ответила Ланета. — Ты неразумная, дурно воспитанная девчонка. Покойный Рикардо назначил меня твоей опекуншей, попросил стать регентом, пока тебе не исполнится восемнадцать. И я взвалила эту тяжелую ношу на себя, как супруга его Величества.

Баронесса картинно всхлипнула и промокнула платком набрякшие жабьи веки.

— Действительно, тяжелая ноша, — покорно согласилась принцесса. — Вы так измучились, на вас лица нет. Похудели, и морщины появились. Даже волосы побелели, стали дыбом и в колечки завились, как у барашка. Это, точно, от переживаний.

Оргвельд метнула быстрый колючий взгляд на Айрин. Девушка осталась спокойной и безмятежной.

— Осмелела? — прошипела она. — Шутить изволишь? Напрасно, девочка. Играешь с огнем.

— Не понимаю, о чем вы говорите, леди-регент, — спокойно ответила принцесса. — Искренне беспокоюсь о вас, вы ведь потратили так много сил и времени на свою недостойную падчерицу.

Мачеха прищурилась, внимательно рассматривая девушку. Айлин невинно хлопала пушистыми ресницами, изображая дурочку.

Оргвельд, не увидя насмешки, расслабилась.

— Рада, что ты это понимаешь, — высокомерно ответила она. — Твои выходки заставляли меня страдать.

Толстый сыночек, похожий на молочного поросенка, поперхнулся, услышав последние слова матери. Нечленораздельно хрюкнул, вывалив на тарелку кусок недоеденного мяса, заржал как конь.

— Аха-ха-ха-ха.

Пухлые щечки тряслись, из жирных губ брызгали капельки слюны вперемешку с остатками пищи.

Айрин едва заметно поморщилась.

«Точно свинья, толстая и невоспитанная», — отметила она.

Ланета злобно глянула на отпрыска. Тот закашлялся, прекратил ржать и сделал серьезное лицо.

— Айрин, — решительно сказала она, — У меня есть к тебе предложение.

Баронесса сделала паузу, оценивая реакцию падчерицы.

«Пусть скажет, что хочет. Пока не пойму все расклады сильно лезть на рожон не буду. Необходимо всё тщательно взвесить, продумать ответные ходы, потом действовать, если она действительно решила меня убить, как говорит Майя», — решила девушка.

— Я вас внимательно слушаю, леди-регент, — вежливо ответила Айрин.

— Вот и отлично, — кивнула Ланета. — Ты же понимаешь, что не создана для верховной власти? Даже глаза поднять не можешь, возразить тем, кто ежедневно сыплет колкостями и смеется над тобой. Бродишь по коридорам тихонько как тень, всего боишься и мечтаешь, чтобы тебя не замечали.

«Интересно», — отметила Айрин. — «Надо подробнее уточнить этот момент у Майи, разобраться, что здесь, черт возьми, происходит. Хороша принцесса, если её может облить грязью любой придворный. Но ничего, я и не такие задачи в бизнесе решала. И эту решу. Одно плохо: скоро этой толстой тетке с белым гребнем донесут, как я поступила с тремя хамками, и она начнет меня опасаться. Лучше бы по-прежнему до поры до времени считала меня глупой испуганной трусишкой. Но терпеть насмешки и издевательства — тоже не вариант. Ладно, что ни делается, всё к лучшему»…

— Через три месяца тебе исполнится восемнадцать, и я должна уступить тебе трон, — вдохновенно продолжала Оргвельд. — Если это произойдет, ты погубишь, и себя, и королевство. Только сильная рука может удержать Большой совет Арадона, остановить расползающиеся провинции Юга, объединить вокруг себя влиятельных лордов.

— И эта сильная рука, принадлежит вам? — вопросительно изогнула бровь принцесса.

— Да, — выпалила Ланета, — Мне!

На толстых губах баронессы пузырились капельки слюны, глаза сверкали фанатичным блеском, хохолок белоснежных волос задергался, пухлые щечки затряслись в исступлении. Она пребывала в таком возбуждении, что даже не обратила внимания на необычную реакцию падчерицы.

— Я смогу преумножить богатства короны, сделать Арадон сильным и процветающим!

— И что вы предлагаете? — поинтересовалась принцесса.

— Я предоставлю тебе выбор, — на губах баронессы заиграла самодовольная улыбка. — Ты обручишься со Свиленом.

— С кем обручусь? — вытаращила глаза принцесса. — С каким это Свин, Свиленом?

— С моим сыночком Свиленом, — невозмутимо пояснила баронесса. — Не строй из себя дурочку.

«Сыночек» сыто рыгнул, дернулся, толстая туша колыхнулась, все три подбородка мелко затряслись.

— Боюсь, я недостойна такого красавца, — с еле скрытой иронией ответила Айрин.

— Да это так, — самодовольно усмехнулась баронесса. — Не обижайся, но ты тощая замухрышка. Мужикам даже ухватиться не за что. А в спальню моего мальчика уже выстроилась длинная очередь из придворных красавиц-аристократок. Все хотят разделить с ним ложе.

— Понимаю, — невозмутимо кивнула принцесса. — В эти румяные пухлые щечки, круглую мордашку, похожую на надутый шарик, розовые складочки под маленькими масляными глазенками невозможно не влюбиться.

— Язвишь, — усмехнулась баронесса. — Так тебя задела своим замечанием о внешности, что наша маленькая скромница и тихоня впервые решила продемонстрировать острые коготки?

Принцесса промолчала.

— Впрочем, вас никто не заставляет спать вместе, — добавила баронесса. — Заведешь себе любовника, если найдется охотник до твоих тощих прелестей.

— Спасибо, леди-регент, что сделали мне эту маленькую поблажку, — склонила голову Айрин, пряча разгорающуюся в глазах ярость. — Вы очень любезны.

— Если ты согласишься обручиться со Свиленом, объявим об этом перед Большим советом лордов королевства, потом проведем церемонию. Когда тебе исполнится восемнадцать, выйдешь за него замуж. Будете жить в свое удовольствие, ездить на охоту, проводить балы, путешествовать, посещать замки других аристократов, тратить золото. А править и управлять Арадоном буду я. Для этого, вам придется подписать совместный указ о назначении меня премьером. Это первый вариант.

— А второй какой? — невинно поинтересовалась Айрин.

— Ты отрекаешься от престола в мою пользу, — надменно заявила Оргвельд. — Большой Совет поддержит решение большинством голосов. Я отдаю тебе один из замков на границе, участок с несколькими деревнями, назначу ежегодное содержание, скажем, сто золотых в год. Живи в своё удовольствие, собирай налоги с крестьян, никто тебя трогать не будет. Что выбираешь?

— Даже не знаю, — задумчиво протянула принцесса. — Надо подумать.

— Трех дней тебе хватит? — продолжала напирать баронесса.

— Нужно больше времени, хотя бы неделю. Я не могу принять такое важное решение за короткий срок, — надула губки Айрин.

«Только бы эта старая калоша клюнула. Мне сейчас надо потянуть время, вникнуть в обстановку, потом действовать».

— Нет, — отрезала Ланета. — Семь дней это слишком много. Пять — это моё последнее слово.

— Хорошо, — вздохнула девушка. — Пять, так пять. А теперь леди-регент, если мы обо всем договорились, позвольте отдать должное еде, я ужасно проголодалась.

Мачеха величественно кивнула.

Одна из служанок переместилась и стала рядом.

— Положи мне вон тот куриный окорок, — девушка правильно истолковала вопросительный взгляд прислуги, — сыра, разных колбас и каши не забудь. И хлеба побольше.

Служанка молча взяла тарелку, подхватила большую двузубую вилку, рядом с нарезкой. Накидала в блюдо сыра и колбас, взяла нож с салфетки, резанула окорок. Острое лезвие легко погрузилось в запеченное до хрустящей золотистой корочки мясо, легко отделив куриную ножку от остальной части. Служанка добавила каши из ложки-половника, подхватила салфеткой несколько кусков хлеба, положила с краю и поставила тарелку перед принцессой.

Айрин хотела сказать «спасибо», но вовремя вспомнила, что она принцесса, а монаршие особы обслугу обычно не благодарят. Любая признательность, выраженная публично при мачехе, учитывая изменение её поведения, вызовет только ещё больше подозрений.

Поэтому девушка ничего не сказала. Взяла с салфетки рядом нож с затупленным лезвием, маленькую двузубую вилку, и молча начала есть. Курица оказалась отлично запеченной с ароматными, душистыми специями, золотистая корочка хрустела, а ломти белого куриного мяса распадались и таяли во рту. Тонко нарезанные колбасы с кружочками сала впечатлили пикантной солоноватостью с пряностями, а два сорта сыра — нежно-сливочным и острым пикантным вкусом с грибными нотками. От вина, которое взяла и пыталась налить в бокал служанка, принцесса отказалась, предпочитая запивать еду оранжевым фруктовым соком.

— Скажите, чтобы начали подавать пирожное и булочки, — распорядилась Ланета.

Служанка, стоявшая у входа, поклонилась, открыла дверь и вышла.

— Я, пожалуй, пойду, — сообщила принцесса, промокая губы салфеткой. — Благодарю за приглашение на обед, всё было очень вкусным, я даже немного объелась. Пирожные и булочки в меня точно не влезут.

Ланета изумленно вскинула бровь. Пузатый Свилен презрительно фыркнул.

«Ну да, тебе свинья, этих пирожных можно целое корыто навалить, все, чавкая, сожрешь, остатки крема со дна вылижешь, ещё и добавки попросишь», — мысленно усмехнулась принцесса, сохраняя невозмутимое лицо.

Мачеха выпятила губу-пельмень, хотела что-то сказать, но передумала.

— Ладно, ты можешь идти, — после небольшой паузы величественно заявила Оргвельд. — Помни, у тебя есть пять дней для ответа, что ты предпочтешь. Либо выходишь замуж за Свилена, назначаешь меня премьером и остаешься королевой, либо отрекаешься от престола и удаляешься в один из замков на окраине. Третьего не дано.

— Я запомню, — Айрин опустила взгляд.

«Обломаешься медуза старая, ни за твоего жабообразного сыночка я не выйду, ни от трона не отрекусь. Нашла дуру! Есть хорошее правило жизни: позволишь себя прогнуть один раз, считай, пропала, всю жизнь на тебе ездить будут. Я тендеры у крупных компаний выигрывала, мне угрожали, машину пытались спалить, братков посылали, чиновников подкупали — ничего не помогло. Неужели сейчас средневековую тетку не переиграю?»- злобно подумала девушка.

Она начала привставать со стула, служанка подскочила, отодвинула его в сторону, сопроводила девушку до выхода, постучала в дверь. Дверь приоткрылась. В зал заглянул уже знакомый седоусый стражник.

— Принцесса уже уходит, — коротко сказала Оргвельд.

Мужчина кивнул, ещё больше открыл дверь, и посторонился, пропуская принцессу. Второй стражник, оставшийся в коридоре, тоже отступил, освобождая проход.

Айрин неторопливо вышла из зала.

Сидевшая на скамеечке у окна, Майя, обрадовано вскочила и шагнула навстречу.

— Ты всё время здесь была? — удивилась принцесса.

— Нет, Ваше Королевское Высочество, отходила ненадолго, — призналась Майя. — Потом вернулась. Я же ваша личная служанка, должна постоянно быть рядом. Вы ещё память потеряли, куда ж мне уходить?

— Ладно, — кивнула Айрин. — Веди меня в апартаменты Риддера. Мне нужно поговорить с королевским советником.

— Слушаюсь, — поклонилась девчушка. — Он живет этажом ниже вас, рядом с покоями королевского мага Гринвельда. Они специально выбрали эти комнаты, чтобы быть недалеко.

— Но покушение на меня почему-то проспали, — ядовито заметила принцесса, следуя за служанкой.

Майя пугливо глянула по сторонам, и только убедившись, что никого нет поблизости, тихо ответила.

— Вас хотят убрать могущественные люди. Сама Ланета очень непростой человек. В молодости она была жрицей Терриоса, рассказывают, даже проводила человеческие жертвоприношения. Потом официально сняла сан и отреклась от него. Знающие люди говорят, это для отвода глаз — чтобы у Совета лордов, окружения короля и граждан Арадона не возникло вопросов, но на самом деле баронесса сан не снимала. Она обладает многими тайными знаниями, популярна среди служителей детей Таррэс, поговаривают, что сама участвует в ритуалах.

— Что за дети Таррэс? — простодушно поинтересовалась Айрин.

— Вы и это забыли? — охнула служанка, даже остановилась на секунду. — Даже наших богов не помните?

— Не помню, — ответила принцесса. — Расскажи о них подробнее.

— Это темные боги, — тихо ответила Майя. — Их очень много, больших и малых, как и Светлых. Самые известные и почитаемые: Терриос — бог войны, Хильда — повелительница смерти и разрушений, Гистард — отец ведьм, покровитель некромантов и черных колдунов, Мерк — бог лжи и коварства.

— Понятно, — кивнула Айрин. — К богам мы ещё вернемся. Теперь продолжай рассказывать о Ланете.

Служанка в очередной раз пугливо стрельнула карими глазками по сторонам.

— Большинство дворцовой стражи, членов большого совета во главе с её любовником маркизом Суаноном, аристократов при дворе поддерживают леди-регента, — торопливо затараторила она. — От неугодных или тех, кто верен воле покойного короля, она избавляется. Советник Риддер и верховный магистр Гринвельд — единственные, кто остался из близких людей покойного короля, сохранивших вам верность, Ваше Королевское Высочество.

Разговаривая, они опустились на два этажа, вышли в коридор и подошли к большой широкой двери.

— Вот здесь апартаменты советника Риддера. В такое время он обычно у себя, — сообщила Майя. — Теперь, Ваше Королевское Высочество, согласно правилам этикета, мне нужно постучаться и объявить, что вы изволите его видеть.

— Объявляй, — кивнула принцесса.

Майя тихонько постучала в дверь.

— Кого там ещё Темные боги принесли? — раздался недовольный голос советника.

— Его Королевское Высочество принцесса Айрин изволила посетить советника Риддера, — сообщила служанка.

Через пару секунд дверь распахнулась. Стоящий на пороге советник учтиво поклонился:

— Ваше Королевское Величество, счастлив видеть вас в своих скромных апартаментах.

Риддер довел её до своего стола.

— Присаживайтесь, — галантно махнул ладонью, указывая на кресло.

Принцесса уселась, чуть не утонув в мягкой обивке из выделанной кожи.

— Чем могу быть полезен? — поинтересовался советник, усаживаясь на стул напротив.

— Вы сказали, когда я созрею для серьезного разговора, мы вернемся к теме моего выживания и сохранения Престола. Я созрела, — сообщила Айрин.

— Подождите чуть-чуть, — Риддер подошел к порогу, за которым осталась стоять Майя.

— Девочка, иди на кухню, скажи главному повару, советник сказал, чтобы тебя покормили пирожными, посиди, покушай разных вкусностей, никуда не торопись. Потом снова сюда подходи и ожидай свою хозяйку.

Майя вопросительно глянула на принцессу.

— Выполняй приказ советника, — холодно ответила принцесса.

— Слушаюсь, Ваше Королевское Величество, — служанка согнулась в поклоне. Советник закрыл перед её носом дверь, возвратился к столу и сел в своё кресло, напротив принцессы.

— Девочка моя, у тебя что-то произошло? — голос Риддера смягчился. — Говори откровенно, ничего не бойся. Мой друг — маг Гринвельд поставил в моих апартаментах защитный полог. Наш разговор никто не услышит.

— Произошло, — подтвердила принцесса. — Моя мачеха предложила уступить ей власть. Сказала, у меня есть возможность выбрать один из двух вариантов. Первый — обручиться с её пухлым сыночком, когда исполнится восемнадцать, выйти за него замуж, стать королевой, назначить её премьером и наслаждаться жизнью. А она будет управлять Арадоном. Второй, отречься от престола, передать королевскую власть ей. Большой совет лордов Ланету поддержит. Взамен она выделит замок на окраине, несколько деревенек вокруг в кормление и содержание — сто золотых ежегодно. Как думаете, какой из этих двух вариантов выбрать?

На скулах советника заходили желваки, лицо окаменело, пальцы нервно забарабанили по столешнице.

«Сейчас узнаем, на чьей ты стороне и можно ли тебе доверять», — подумала она, внимательно наблюдая за Риддером.

— К чему склоняется Ваше Королевское Величество? — сухо спросил он.

— Интересует ваше мнение советник Риддер, — таким же тоном ответила принцесса. — Вам по должности положено подсказывать в таких ситуациях.

— Ладно, — Риддер подобрался, пристально глянул на девушку. — Хочешь знать мое, мнение? Изволь. Какой бы вариант ты, девочка ни выбрала, результат будет один — после того, как примешь любое предложение, мачеха тебя уничтожит. Возможно, не сразу, но сильно затягивать она не будет. Знаешь, почему? Потому что, пока ты жива, будешь потенциальной угрозой власти Ланеты. А если тебя убить, её положение усилится, никаких других официальных претендентов на трон больше нет. В первом случае, она оставит номинальную власть за сыночком, но править будет сама. Во втором, будучи премьером, контролируя Большой Совет, переизберется как вдова Его Величества Рикардо Храброго и станет полноценной королевой. Законную легитимность она в обоих случаях получит. Пойми: между Ланетой и королевской властью стоит только завещание с последней волей его покойного Величества и ты.

Холодный дождь барабанил по темным булыжникам мостовой, заставляя грязь растекаться широким черным озером. Угасающее сознание Стэна уже не чувствовало прохладные капли, леденящий холод, проникающий в тело. Он уткнулся окровавленным лицом в липкое месиво из сгнившей соломы, остатков фруктов, рыбьих потрохов и мелких кирпичных осколков, ободравших щеки и лоб.

Когда парня затащили на пустырь, он плюнул на всё и решил сопротивляться, припомнив уроки бокса, полученные в прошлой жизни. Избитое тело тормозило, и хук, которым Стэн угостил жилистого, получился весомым, но не нокаутирующим. Его повалили на землю и принялись месить ногами. Особенно старались жилистый, держащийся за поврежденную челюсть, и чернявый. И только убедившись, что залитый кровью парень вырубился, удалились.

Сколько он лежал под дождем, плавая в черной мгле забытья, Стэн не знал. В те моменты, когда сознание на минуту-другую появлялось, ему казалось, ещё чуть-чуть и душа покинет изломанное тело, милосердно укрывая саваном вечного покоя. Как манны небесной Стэн ждал смерти, избавления от страданий, момента, когда душа воспарит в сияющую небесную высь. Но каким-то чудом, с переломанными ребрами, отбитыми внутренностями, отхаркивая сгустки темной жирной крови, парень ещё жил…

— Эльза, смотри, не соврали парни, — плавающее в полузабытье сознание Стэна уловило скрипящий голос старухи. — Действительно, лежит голубчик. Избит, но ещё шевелится.

— А чего бы им врать, Мэгги? — ответил другой голос, более низкий и чистый. — Мы им серебром заплатили. Они столько за неделю таскания мешков получают. Знают: соврут — сильно пожалеют. С нашим ковеном шутки плохи.

— Но жалеть долго не придется, — хрипло рассмеялась Мэгги. — Быстро уйдут в объятья безумной Хильды

— Кладем его на тележку, — распорядилась Эльза, — Нам лучше тут не задерживаться. Парнишка может в любой момент уйти за грань.

— Как скажешь, Эльза, — ответила Мэгги.

Сквозь приоткрытые веки Стэн увидел, как за лодыжки мертвой хваткой вцепились серые морщинистые руки с остроконечными длинными когтями, вторая ведьма ухватила его под мышки. Несмотря на дряхлое сложение, старухи легко подняли бессильно повисшее тело парня.

— К-а-а- р, — протяжный птичий крик и хлопанье крыльев раздался совсем рядом. От неожиданности ведьмы уронили Стэна. Парень больно ударился боком о мостовую, глухо простонал и опять на мгновение потерял сознание.

— Кар, — второй раз выдал ворон.

— Пошел прочь, — с исказившимся лицом замахнулась Эльза.

— Кар, — ещё громче прохрипел ворон.

— Что-то Морт раскричался. Пойдем, глянем, чего он разошелся, — раздалось за домом.

— Как скажете, магистр, — отозвался второй мужчина.

На узкую колею между домами вступили двое. Высокий худощавый старик с породистым лицом в темном камзоле, опирающийся на посох, и крепкий широкоплечий коротко постриженный мужчина, в чешуйчатой кольчуге и тяжелом плаще с мечом на поясе.

— Чего вам здесь нужно, отродье Гистарда? — холодный голос старика сочился презрением. — Нашли очередную жертву для черных кристаллов?

Широкоплечий мужчина нахмурился и взялся за меч.

— Не твоё дело, старый хрыч, — фыркнула Эльза. — Убирайся отсюда, пока цел.

Ведьмы злобно оскалились. Синие губы ощерились в злобном оскале, клыки начали удлиняться и заостряться прямо на глазах. Черные когти на серых пальцах выросли, превращаясь в маленькие загнутые кинжалы.

Старик, переложил посох в левой, неторопливо поднял правую. Громыхнуло. С кончиков пальцев сорвалась молния, осветив всё окружающее пространство ярким голубым светом, и стремительно унеслась в небо.

Дождь моментально прекратился, из побелевшего облака выглянуло сияющее солнце.

Морщинистые лица старух вытянулись, в глазах появился страх. Эльза и Мэгги замерли, вылезшие когти-сабли укоротились, клыки втянулись обратно.

— Я бы мог испепелить вас одним движением, — усмехнулся старик. — И был бы в своем праве. Ибо за оскорбления мага в ранге Великого магистра полагается смерть. И Ваша глава Ковена унижено просила бы прощения, чтобы я в своем праведном гневе не стер с лица землю всю вашу проклятую шайку. Но сегодня я очень добр и великодушен. Наверно потому, что запеченная телятина и пиво в кабаке «Три брата» оказались выше всех похвал. Улетучитесь отсюда быстро — подарю вам жизнь. Время пошло.

Ведьмы ни слова не говоря, развернулись и исчезли в противоположном конце проулка, нырнув в кирпичную дыру забора.

Широкоплечий воин опустился на корточки.

— Этот бедолага, похоже, уходит за грань.

Крепкая рука бесцеремонно перевернула упавшего на бок Стэна на спину.

— Оставь его, Ронни, — холодно приказал старик. — Парень скоро умрет. К тому же, он, наверняка, ничем не отличается от шакалов, населяющих этот квартал.

— Зачем же вы его тогда спасали, магистр Имрион? — улыбнулся воин.

— Ненавижу ведьм, — серьезно ответил старик. — Какой бы он падалью не был, позволять, чтобы живое существо использовали для их ритуалов — бесчеловечно.

Седой вгляделся в Стэна. Извилистый шрам через всю щеку нервно дернулся, глаза изумленно расширились. Воин протер рукавом лицо юноши, стирая с него грязь, солому и прилипший мусор.

— Магистр Имрион, взгляните на него, прошу вас, — внезапно охрипшим голосом попросил воин.

— Зачем? — ледяным тоном поинтересовался маг, подставляя лицо солнцу. — Этот молодой человек мне безразличен.

— Прошу, посмотрите.

— Ладно, — Имрион опустил взгляд. Его лицо неожиданно дрогнуло, он опустился на корточки рядом с воином. В изумленно расширенных зрачках на секунду мелькнула растерянность.

— Заметили? — невесело усмехнулся воин. — Этот парень очень похож на Рика.

Маг немного помолчал, пристально всматриваясь в Стэна.

— Похож, — наконец признал он. — Не как две капли воды, но сходство есть.

Старческая ладонь поднялась над телом парня. Под ней ярко вспыхнул сиреневый огонек и распался на множество сияющих пылинок. Светящиеся точечки кружились в безумном хороводе, раскачивались, закручивались спиралью, опускаясь на распростертое на земле тело, и едва соприкоснувшись с ним грустно гасли и таяли.

Пребывающий в полузабытье Стэн чувствовал легкие, почти невесомые покалывания — будто десятки миниатюрных иголочек проверяли его чувствительность.

— Удивительно, — вдруг охрипшим голосом сказал маг. — Его прошлое и мысли сокрыты от меня. Будто, кто-то очень могущественный оградил его незримой стеной от слишком любопытных взглядов. Я чувствую, спящее в этом парне могущество и вижу ещё не пробудившуюся Искру, которая может разгореться в могучее Сосредоточие, равные которому ещё не было.

— К-а-а-р, — протяжно крикнул ворон.

Имрион немного помолчал, о чем-то напряженно думая, и добавил:

— Похоже, сами небеса решили подарить этого мальчика, способного стать одним из самых великих магов? Или это шутка темных богов над старым магом, надеявшегося обрести ещё одного ученика с Искрой? Я хочу это узнать. Ронни, тебе придется погрузить этого молодого человека на тележку и вытянуть отсюда. Дальше наймем кого-то из здешних бездельников, чтобы довезти до нашего дома.

Могучие руки легко подняли Стэна и бережно уложили на солому тележки.

Сквозь полузакрытые глаза парень видел, как маг распростер над ним руку и выкрикнул:

— Терес, андос, арус.

Стэн почувствовал, как теплая согревающая волна прошлась по телу от кончиков пальцев ног до макушки, терзающая тело боль стала глуше, потом исчезла совсем. Парень облегченно вздохнул и отрубился…

Сознание возвращалась к Стэну постепенно, медленно выплывая из вязкого темного тумана забытья. Сначала перед закрытыми глазами заплясали оранжевые пятна. Потом он ощутил мягкое тепло, и покалывающее тело колючую шерсть покрывала. Затем пробудившийся слух уловил тихий треск догорающих в камине расколотых поленьев.

Стэн медленно открыл глаза, и сразу же невольно зажмурился. Сквозь широкое окно напротив, лился мягкий утренний свет, подсвечивая лучами кружащиеся в воздухе миллиарды пылинок. Юноша с любопытством осмотрел окружающее пространство. Он находился в просторной комнате: массивные дубовые полки шкафа с другой стороны были доверху забиты книгами и свитками: темные кожаные корешки трактатов в сумраке углов, смотрелись немного зловеще.

У дальней стены стоял шкаф поменьше — сверху на нем были вперемешку сложены разные вещи: медные и серебряные кольца, потускневшие, потертые кругляши монеток, железный кувшин, искусно сделанный кинжал в ножнах, латная рукавица, на нижних полках — пучки кореньев, растения, колбы с какими-то разноцветными порошками и жидкостями.

Стэн откинул одеяло, он лежал в одних серых домотканых портках. Латаная рубашка и порванные в нескольких местах брюки из дешевого сукна, в которых бродил по городу, исчезли.

— Вижу, очнулся. Лежишь себе спокойно, рассматриваешь обстановку, пробуешь понять, куда попал, и где твоя одежда. Даже не пытаешься удрать или что-то украсть из дома, — раздался знакомый дребезжащий старческий голос.

— Кар, — довольно ответили старику.

На верхней полке что-то шевельнулось. Морт, ещё недавно бывший неразличимым темным пятном, среди пирамид книг, нагроможденных под потолком, расправил черные крылья. Резко спикировал вниз, прямо, на плечо старику, раскинувшемуся в кресле у дальнего окна.

Маг отложил на небольшой столик рядом развернутый свиток и продолжил изучать Стэна. Имрион глядел на него, прищурившись, подперев сухоньким старческим кулачком щеку. Смотрел внимательно, с холодным любопытством ученого, изучающего неизвестное ему природное явление.

— Чего молчишь? — спросил старик. — Нечего сказать?

— Спасибо, — искренне поблагодарил Стэн. — Вы мне жизнь спасли.

— Даже не знаю, радоваться ли этому или огорчаться, — проворчал старик. — С таким как ты, я ещё не сталкивался.

— Каким? — полюбопытствовал парень.

— Обладающим защитой, которую не может взломать даже Великий магистр, — пояснил Имрион. — Я не могу влезть в твои мысли, посмотреть прошлое. При этом сам ты не маг. Вернее, Искра у тебя есть, но она спит, и сейчас ты ничем не отличаешься от обычного человека. Почему тогда моя магия не действует? Это загадка, а меня всегда они привлекали.

— Понятно, — вздохнул Стэн. — Притащили вы меня сюда, дали временный кров, подлечили. Что дальше?

— Дальше, у тебя есть выбор, — спокойно пояснил Имрион. — Либо остаешься здесь, помогаешь мне с приготовлением снадобий, Ронни — с разными мелкими делами. С меня кормежка и жилье, плюс пять медяков в неделю — на карманные расходы. Но есть одно условие: периодически буду искать магические плетения, защищающие тебя. Мне это интересно.

— С тобой ничего плохого не произойдет, даю слово, — торопливо заверил маг, видя, что юноша колеблется. — Хочу найти нити, которые использовал твой могущественный покровитель, получить новые знания и умения.

— Второй вариант, какой? — уточнил парень.

— Я тебя подлечу, дам два-три медяка, через день-другой выпущу за ворота. Дальше, живи, как знаешь, и пусть тебя хранят Светлые боги. Я давно никого из обычных людей насильно ни к чему не принуждаю, если они не являются подонками.

«Давно не принуждаю, значит, раньше всё-таки принуждал?», — в последний момент Стэн прикусил язык, чтобы не выпалить неудобный вопрос, и вздохнул:

— Понятно.

«Вроде дед и его спутник — нормальные люди. Отбили от ведьм, не бросили подыхать под дождем, притащили к себе домой», — подумал он. — «Выбор нормальный: или живи с ним, выполняй несложную работу по дому, или иди на все четыре стороны — всё правильно. Ну поколдует дед немного надо мной, попробует разобраться в таинственной защите, что здесь такого? Он пообещал, что никакого вреда не будет. И судя, по тому, что предоставляет добровольный выбор, уйти или остаться, не принуждает силой согласиться на опыты, не врет. А уходить мне все равно некуда. Ещё кормить будет и деньги, пусть мизерные, но платить. Решено — соглашаюсь».

Волшебник внимательно наблюдал за раздумьями парня.

— Если хочешь, можешь подумать до завтра, — сухо сказал он.

— Я уже принял решение, — твердо ответил Стэн. — Я согласен. Готов работать у вас за еду, ночлег и пять медяков в неделю. При одном условии: ваши эксперименты не должны нанести мне никакого вреда и оставить без имеющейся, по вашим словам, защиты или равноценной охранной магии. Дайте своё магическое слово, такое, чтобы я ему сразу поверил.

— Ты, случайно, не бывший законник? — усмехнулся волшебник — Уж больно формулировки заковыристые. Я такие от них слышал, когда договоры купли-продажи или займов составляли.

— Нет, — серьезно ответил Стэн. — Просто немного в этом разбираюсь. Жизнь научила.

— Оно и видно, — фыркнул старик. Правую руку он приложил к сердцу, левую вскинул вверх. Ладонь засияла знакомыми сиреневыми огоньками:

— Даю клятву Великого Магистра: тебе, и твоим защитным плетениям не будет причинено никакого вреда, — скрипучий старческий голос мага внезапно прогремел оглушительными раскатами грома, заставив парня испуганно дернуться. — Клятва действительна при одном условии: если ты не будешь замышлять против меня, Ронни, Линды и Морта ничего дурного!

Ладонь мага загорелась ослепительным красным огнем, в языках пламени появился странный знак, похожий на круглую печать с причудливыми вензелями. Внезапно пламя погасло, а знак осыпался черным пеплом вниз и исчез на полу, будто его никогда не было.

— Кар, — хрипло выдал ворон, закрепляя клятву.

— Линда, — крикнул старик. — Принеси нашего настоя.

— Уже несу, господин Имрион, — ответил женский голос.

По доскам пола застучали каблуки башмачков. Дверь протяжно скрипнула, открываясь. В комнату величаво вплыла дородная женщина средних лет, торжественно неся исходящую паром глиняную чашку

— Ему передай, — маг показал глазами на парня.

Стэну вручили чашку. Он опасливо глянул на бултыхающуюся в ней рубиновую жидкость.

— Пей, не бойся, — усмехнулся чародей. — Там нет ничего магического. Шиповник, мед и пару бодрящих травок. Твоему телу нужна энергия, этот напиток её даст.

Макс осторожно попробовал напиток. Кисло-сладкая алая влага живительным теплом разлилась по телу. Парень замер, прислушался к своим ощущениям, и двумя большими глотками опустошил чашу. Ощутил волну бодрости, подъем настроения, прилив силы.

— Вижу, отвар подействовал, — усмехнулся старый маг. — Теперь, одевайся, одежда уже для тебя уже приготовлена, рядом на стуле лежит. Она должна подойти, ты, примерно, одних размеров с Риком.

На лицо Имриона набежала черная тень.

— Потом идешь во двор, там Ронни. Помогай ему по хозяйству, делай то, что он скажет.

— Но меня же вчера, — Стен оборвал себя на полуслове. После трепки у нищих и избиения в переулке тело чуть побаливало, но чувствовал он себя вполне нормально. Руки-ноги двигались, мысли ясные, слабости не ощущалось.

— Хорошо, — кивнул он и стал подниматься.

— Вижу, понял, что я тебя уже подлечил, — усмехнулся Имрион. — Не до конца, но достаточно, чтобы ты мог работать.

— А почему не до конца? — полюбопытствовал парень.

— Магия — не панацея от всех бед, — усмехнулся волшебник. — Её надо использовать осторожно. Телу лучше самому дать справиться с остатками недомоганий — полезнее для здоровья.

— Понятно, — вздохнул Стэн.

— Одевайся, иди во двор, там Ронни. С сегодняшнего дня помогаешь ему по хозяйству, делаешь, что он скажет.

— Хорошо, — Стэн встал, поставил чашку на маленькую тумбочку рядом с кроватью. Натянул темно-синие штаны, подвязался такого же цвета лентой, надел рубаху. Сунул босые ступни в мягкие разношенные туфли. Нигде ничего не жало, льняная ткань рубашки приятно холодила кожу.

— Удивительно, — вздохнул Имрион. — На секунду показалось, что это Рики передо мной стоит. Вы похожи, как родные. братья. И одежда, будто на тебя пошита. Начинаю думать, что тебя нам, действительно, послали светлые боги.

«Он искренен», — сделала вывод принцесса, наблюдая за советником. — «Фальши не вижу. Волнуется, переживает. Возможно, хорошо притворяться, но вряд ли».

— Что предлагаете? — бесстрастно спросила она.

— Бежать из дворца, — твердо заявил Риддер. — Мы с Гринвельдом тебе поможем. Уходить на восток, в замок «Орлиное гнездо», к графу Алану Терену, старому другу и соратнику отца. Взять его затруднительно, это настоящая крепость на вершине скалы, к ней ведет одна крутая и обрывистая дорога. Там можно объявить о попытке узурпации власти мачехой и своих притязаниях на корону. Призвать к себе вассалов, верных вашему покойному батюшке. Таких в Арадоне осталось достаточно. Тогда у тебя, девочка, появится шанс выжить и забрать свой законный престол.

— А вы? — уточнила Айрин. — Останетесь тут?

— Нет, — сразу ответил советник. — Мы пойдем с тобой и будем до самого конца, каким бы он ни был. Сын и племянник со своими дружинами готовы сопроводить нас до замка. А потом стать первыми под твоим знаменем.

— Благодарю, — наклонила голову принцесса. — Я ценю вашу поддержку.

— Если тебе дали пять дней, уходить надо быстро, — продолжил советник. — Я поговорю с сыном и племянником, постараемся организовать всё за два-три дня.

— Подождите, — остановила его принцесса. — Я ещё не дала своего согласия.

Лицо Риддера налилось кровью. Он с трудом удержался, чтобы не выругаться. Несколько мгновений сверлил гневным взглядом невозмутимую девушку.

— Девочка моя, ты же понимаешь, если не сбежишь, из этого змеиного кубла живой тебе не уйти, — прорычал Риддер.

— Понимаю, — спокойно ответила Айрин. — А теперь скажите мне, только честно. Сколько у меня шансов вернуть корону, если следовать вашему плану, уйти к «Орлиному гнезду» и там начать собирать войско?

— Не очень много, — после непродолжительного молчания признался советник. — Но они есть.

— Вот именно, — кивнула принцесса. — Шансов мало. Управляют страной из столицы, а приказы отдаются в этом дворце. Если убегу отсюда, потеряю последнюю возможность преломить ситуацию в свою пользу. Нет, конечно, ваш план я совсем не отбрасываю, но оставляю его на крайний случай, если ничего другого сделать не получится.

— Да что ты сможешь сделать, девочка, — тяжело вздохнул Риддер. — Арадоном сейчас управляет леди-регент. Стража подчиняется ей. Дворцовая челядь и чиновники — тоже. Большинство влиятельных лордов её поддержат. Часть Большого Совета — заговорщики, которым обещаны новые привилегии и блага, во главе с маркизом Суаноном, каждую ночью разделяющим ложе с твоей мачехой. Другая часть — аристо, искренне считающие, что слабая и робкая принцесса погубит королевство

— Заговорщиков много? — деловито поинтересовалась Айрин.

— Не очень, — вздохнул советник. — Человек двенадцать-пятнадцать. Но все они влиятельные лорды, могут давить и убеждать других.

— А тех, кто считает меня слабой и робкой?

— Их гораздо больше, — заметил Риддер. — Но ты им сама дала повод так думать. Все эти годы после смерти отца, тебя осыпали градом насмешек и унижали, а ты терпела. Тем временем мачеха полностью взяла управление государством в свои загребущие руки.

— Хорошо, — кивнула девушка. — Советник, вы лучше знаете обстановку, скажите, есть шанс их переубедить?

— Теоретически — да, — немного помолчав и подумав, ответил Риддер. — На практике сомневаюсь. Это надо совершить что-то такое, чтобы впечатлить влиятельных лордов. Даже не представляю, что это может быть.

— Отлично, значит есть над чем подумать, — довольно улыбнулась принцесса. — Ещё один вопрос, на кого кроме вас с Гринвельдом можно рассчитывать? Я не только высоких лордов имею в виду, а стражников, мелких аристократов, воинов и чиновников при дворе. Например, казначей, он полностью человек Ланеты или с ним можно договориться?

— Казначей — Корриган, сам за себя, он — профессионал, ведает сбором налогов, считает казну и работает с любым правителем, — сразу ответил советник. — Без него в королевстве начнется бардак с деньгами, поэтому он уже много лет сидит на своем месте. Совет Лордов его поддерживает. Тебя, девочка, никогда не обижал, относится нормально. Но и рисковать, поддерживая кого-то из вас, не будет. Буквоед, всегда следует Своду королевских законов, разработанных твоим далеким предком — Конрадом Великим. В отличие от него, начальник стражи — Брасс, глава Тайной службы — Ленц — люди Ланеты, — задумчиво ответил Риддер. — Назначены на должности после смерти твоего отца мачехой.

— Вы не ответили на вопрос, на кого здесь ещё можно положиться? — нетерпеливо напомнила девушка. — Из стражников, обедневших аристократов.

— При дворе живет молодой Алексио Русвальд, его отец — простой воин, закрыл Рикардо щитом от стрел, дрался с ним спина к спине и монаршим повелением покойного короля возведен в бароны. Он беззаветно влюблен в вас самого детства. Об этом все знают, — сообщил Риддер. — Сам беден, никаким влиянием не обладает, но на его меч и крепкие руки вы можете рассчитывать. Есть капитан стражи — Ленс Бриан. Он был предан вашему батюшке, сейчас молчит и несет службу. Слуги вас любят. Вы к ним хорошо относились и никогда не наказывали. Вступать в прямой конфликт с господами они не будут, но всегда помогут что-то пронести, никогда на вас не донесут, подскажут, если что-то увидят. Вот пока и все, на кого вы можете рассчитывать.

— Не густо, — вздохнула принцесса.

— Не густо, — согласился советник. — Вот потому я и настаиваю, чтобы ты бежала в «Орлиное гнездо», там сопротивляться узурпаторше будет проще. Но если хочешь остаться, хотелось бы знать, что планируешь предпринять? Хотя бы в общих чертах.

— Перевернуть доску, — усмехнулась Айрин.

— Это как? — прищурился Риддер.

— Когда-то очень давно, уже не помню кто, мне рассказывали о такой игре, когда двое, ставят доску с фигурками королей, королев, солдат черных и белых, и садятся друг напротив друга, — пояснила девушка. — Каждая из фигурок, офицер, крепость, конник, ходит по определенным правилам. Побеждает тот, кто берет в плен короля.

— Знаю эту игру, — усмехнулся советник. — Битва королей называется. С Востока к нам пришла.

«Оригинальное название здесь у шахмат», — мысленно улыбнулась принцесса и продолжила:

— Так вот, когда один игрок уже гарантированно проигрывает, у него есть один вариант, спасти своего короля — перевернуть доску. Тогда игра не будет доведена до конца, короля не возьмут в плен, поражение не засчитают. Вот и я не собираюсь играть с ними по правилам так, как они ожидают, а хочу перевернуть доску и перевести противостояние на другой уровень.

— Силы несопоставимы, — удрученно качнул головой Риддер. — Тебе не выиграть, девочка.

— Посмотрим, — фыркнула принцесса, — Его Величество, мой покойный отец, когда-то рассказал старую историю, которую он прочитал ещё в детстве. Там на одного правителя маленького королевства двинулись полчища большой страны, превосходящей его государство в десятки раз. Шансов отбиться изначально не было никаких. Придворные и советники умоляли его бежать, он сделал вид, что согласился. Но никто не знал, что правитель, готовился к вторжению давно. И в лесу, находившемуся на пути вторжения, построил пункт наблюдения для отряда своих воинов. Сначала вроде бы решил создать там домики для отдыха, чтобы можно было остановиться во время отхода. Затем скрытно возвел там подземные укрепления, чтобы можно было из леса наблюдать за дорогой. А сам, когда противник пересек границы, сделал вид, что сбежал и распустил войско. На самом деле оставил в городе среди горожан много переодетых бойцов, и сам со своими воинами, укрылся в заброшенном руднике, неподалеку от леса.

Король-захватчик узнал, что его враг сбежал, его огромное войско, расположилось вокруг столицы, жители которой сказали, что готовы сдаться и начали выторговывать условия капитуляции. Войска оккупантов, не встречая сопротивления, начали мародерить и пьянствовать, а подойдя к столице, на радостях закатили грандиозную попойку. Ночью правитель малого королевства, получив известия от дозорных в лесу, вывел свою армию из рудника и обрушился на перепившихся и спавших, уже отпраздновавших победу и расслабленных солдат противника. Из города ударил отряд оставленных воинов, начали стрелять катапульты. В ночном бою был убит король-захватчик и все его окружение, не ожидавшие нападения. Войска большого королевства наголову разгромили, остатки в панике сбежали обратно. К чему я вам это рассказываю? Даже когда у тебя нет шансов, не нужно сдаваться. Если подойти к проблеме с холодной головой, драться до конца и использовать все возможности для выигрыша, ты обязательно победишь.

— Интересная история, — прищурился советник. — Почему я её от его Величества никогда не слышал?

«Потому что, я сама её только что придумала», — мысленно усмехнулась Айрин. — «Как ещё тебе, уважаемый, объяснить, что лучшая защита — это нападение, а играть эффективнее на поле противника? Стратегически правильнее использовать все козырные карты, которые дает столица, законное положение наследницы Престола, чем удирать, забиваться в дальний угол с надеждой выиграть тяжелую гражданскую войну, в которой всё будет против тебя. Таких преимуществ я этой пузатой жабе давать не собираюсь».

Риддер продолжал вопросительно смотреть на девушку, ожидая ответа.

— Откуда мне знать? — пожала плечами принцесса. — Главное, я услышала и сделала определенные выводы.

— После магического сна ты очень изменилась, — советник внимательно разглядывал принцессу, будто видел в первый раз. — Просто поразительно. Раньше ты была абсолютно другой девушкой. Если бы не раньше не поговорил с Верховным магом, подумал, что в тебя вселился злой дух.

— Просто поняла одну вещь, — пожала худенькими плечиками Айрин. — Меня пытаются уничтожить, и если не буду сопротивляться, погибну. Подведу своего отца, который на меня рассчитывал.

— Ладно, я в любом случае с тобой до конца, девочка, — вздохнул советник. — Чем я могу тебе помочь?

— Мне нужен полный свод имперских законов, — сообщила принцесса. — Особенно интересует раздел: права наследника до наступления совершеннолетия. Что он может делать, что не может. Второй вопрос, насчет официального содержания. Сколько денег я могу брать с казны, до совершеннолетия, и брала ли их раньше? Возможно, там уже накопилась большая сумма, которой я могу воспользоваться.

Риддер расстелил один из свернутых на столе пустых свитков. Подхватил, стоящее в чернильнице гусиное перо, быстро написал несколько строк.

Уточнил:

— Что-то ещё?

— Нужен список всех членов Совета Лордов, с пометками, кто человек Ланеты, кто сомневается, кто мне сочувствует, если есть и такие.

Советник опять заскрипел пером.

— Это всё? — уточнил он, когда закончил.

— Одновременно готовьте свой вариант с отступлением в «Орлиное гнездо», на всякий случай, — распорядилась принцесса. — Не будем списывать его со счетов. Всегда надо иметь запасной вариант, если события начнут развиваться не так, как рассчитываю.

— Это правильно, — Риддер посветлел лицом. — Я просто не узнаю тебя, девочка. Наконец-то долго спавшая кровь Сильверстейнов пробудилась в Вашем Королевском Высочестве. Я рад, что дожил до этого момента.

Айрин величественно кивнула. Старик сдвинулся на своем стуле, и портрет, висевший за его спиной на стене, открылся во всей красе. На нем был изображен суровый мужчина в стальном панцире и поднятым мечом. Суровое мужественное лицо с волевым подбородком гордо вздернуто, длинные золотистые волосы развеваются на ветру, взгляд надменный и преисполненный собственного достоинства. Особенно девушку привлекла мелкая надпись в углу портрета: «Его Королевское Величество Рикардо Храбрый Сильверстейн».

«Я понимаю написанное», — отметила Айрин. — «Интересно. Похоже, грамотность перешла ко мне в момент вселения в тело принцессы. Интересно, какие ещё сюрпризы будут?».

Риддер проследил за её взглядом, повернулся к портрету, улыбнулся.

— Это после битвы под Долианом. Тогда ваш батюшка разгромил орды горцев и повесил их легендарного вождя Гарта прямо на осине возле города.

— Замечательно, — медленно кивнула принцесса. — Одного искренне не могу понять.

— Чего вы не можете понять? — насторожился советник.

— Мой батюшка такой красивый, мощный, уверена за ним придворные дамы табунами бегали, — грустно вздохнула девушка, продолжая изучать портрет короля — Почему он после смерти матери женился на этой страшной жирной жабе Ланете? Вам не кажется, что это странно?

— Кажется, — кивнул Риддер. — В этой истории вообще много странного. В молодости Ланета была достаточно привлекательной, и король, ещё, будучи наследным принцем, частенько захаживал к ней в спальню. Потом, как-то неожиданно к ней охладел, но общаться они продолжали, и на людях сохранили хорошие отношения. Я как-то спрашивал у Рикардо, что случилось, но видно было, ему эта тема не понравилась и отвечать он не стал. Перед своей гибелью, тоже очень странной, Ланета пришла к королю, и в сопровождении небольшого отряда воинов они куда-то отъехали. Отсутствовали весь день, вернулись вечером. Через пару дней, на пути следования в замок Дикрейн, на его Величество и сопровождавший отряд воинов напали из засады. Все говорили о том, что это были горцы, желающие отомстить за своего повешенного вождя. Глава тайной службы, Риан очень сильно в этом сомневался, и у него были веские основания так думать. Довести до конца расследование он не успел, Ланета отправила его в отставку, и поставила своего человека — Ленца. Так же она убрала начальника дворцовой стражи Альбера, обвинив его в гибели короля.

«Похоже, что Ланета и убила короля», — отметила Айрин. — «Уж очень удачно для неё складывается. А начальника Тайной службы, не поверил в версию о мести горцев, она и убрала с должности в первую очередь, чтобы не докопался до правды. Впрочем, не буду торопиться, послушаю дальше».

— Очень интересно, — вслух заметила она. — Но обстоятельств замужества Ланеты и моего отца вы пока не раскрыли.

— Так я как раз к этому и подхожу, — сухо сообщил советник. — После смерти его Величества, Ланета заявила, что они ездили в храм Элианы, взошли на алтарь и заключили там брак. Пока объявлять об этом не хотели, решили устроить торжественную свадьбу, когда Его Величество приедет из инспекционной поездки по замкам на границах. А его там убили. Верховный жрец Торион торжественно возложил руку на священный камень Элианы и подтвердил слова Ланеты. Поскольку ваш отец не возвел её на престол, она по нашим законам, так и осталась баронессой, но на правах его супруги, стала с одобрения Большого совета регентом и опекуншей Вашего Королевского Высочества.

— Очень, очень интересно, — протянула Айрин. — Всё произошедшее не наводит вас, ни на какие мысли?

— Наводит, — кивнул советник. — Все браки тайные и явные заключаются в храмах Элианы. И свидетельство жреца, возложившего ладонь на священный камень богини неопровержимо. Если бы он солгал о заключении брака, его бы испепелило. Светлая богиня, покровительствующая влюбленным и семейным парам, нетерпима ко лжи.

— Допустим, — задумчиво кивнула принцесса. — А возложить руку на священный камень и солгать, в каких-то случаях возможно?

— Я уже думал об этом, — криво усмехнулся Риддер. — Только если осквернить сам храм и изгнать оттуда богиню. Но этого совершенно точно не произошло. Никто бы такого не допустил. А если бы каким-то чудом храм осквернили, жрецы и прихожане это обязательно заметили.

— Понятно, — принцесса встала. — Мне есть о чем подумать. Жду от вас список лордов с краткими характеристиками, свод имперских законов и информацию о деньгах на моё содержание, особенно интересно, сколько золота и за какой срок я могу взять с казны.

— Он у вас будет, — Риддер тоже поднялся с кресла и почтительно склонился: — Ваше Королевское Высочество.

Принцесса в сопровождении старика двинулась к выходу и уже у самой двери, он, понизив голос, спросил:

— Что вы ответите Ланете, если она спросит, почему сразу после разговора пришли ко мне? Ей же, наверняка, доложат.

— Правду, — усмехнулась принцесса. — Посоветоваться о её предложениях. Но в остальном солгу, скажу, что вы рекомендовали взять замок и содержание, и удалиться на окраину королевства, мол, жизнь дороже всего.

Риддер удовлетворенно кинул, распахнул дверь и опять учтиво поклонился:

— Прошу вас, Ваше Королевское Высочество.

Утреннее солнце неторопливо поднималось, озаряя двор первыми робкими лучами света, рассеивавшими серый полумрак. Налетел прохладный ветерок, игриво затеребивший воротник рубашки. Стэн поежился, высматривая Ронни. Воина нигде не было. Парень на секунду растерялся. Сзади дома глухо стукнуло, затем раздался треск, и Стен, по узенькой тропинке между забором и стеной, двинулся к источнику звука.

Ронни обнаружился у небольшого сарайчика, рядом с несколькими раскачивающими мешками, грубо срубленным бревенчатым болваном, имитирующим человека, и вращающимся в стороны манекеном-пугалом, сооруженным из тряпья и палок.

Обнаженный торс блестел капельками пота. Спина бугрилась узлами мышц, шарообразные бицепсы перекатывались на могучих ручищах. Воин резко прыгнул, воткнул скрюченные пальцы в две белые точки деревянного болвана, с силой врубил башмаком по деревянному чурбаку, изображающему ногу, увернулся от вращающейся палки-руки манекена. Резко отпрыгнул в сторону, влепил локтем в здоровенный мешок. Затем атаковал второй, с нарисованным на нем мужским торсом, пробив вторыми фалангами пальцев точно под сердце. И сразу прыгнул обратно, мощно лягнул ножищей назад, затрещавшее и осыпавшееся трухой и корой бревно-болван. Одновременно ловко перехватил предплечьем летящую в него палку манекена и, восстановив равновесие, пробил ребром ладони точно под шарообразную деревянную голову чучела, туда, где у людей находится кадык. По-кошачьи пружинисто отпрыгнул в сторону, опустил руки и повернулся к парню.

— Здорово, — не выдержал Стэн. — Очень красиво получилось.

Напряженное лицо воина расслабилось, суровое лицо тронула легкая улыбка.

— Рад, что ты это оценил, парень, — усмехнулся Рон. — Вообще-то я был одним из лучших бойцов среди «Бессмертных».

— Я не знаю, кто такие «Бессмертные», — простодушно признался Стэн.

— Хм, — воин изумленно поднял брови. — «Бессмертные» — личная гвардия императора Карна. Я служил там очень давно, ещё до восшествия Маркуса на престол. Из какого же глухого угла ты приехал парень, что не знаешь таких вещей?

— Я — местный. Просто остался без денег, отказался просить, был избит нищими в притоне, и потерял память, — сообщил парень.

— Что-то, свалка, на которой мы тебя нашли, не очень-то не похожа на притон нищих, — иронично заметил Ронни.

— Это меня второй раз отоварили, — пояснил Стэн. — Нищие выперли из своей ночлежки, я попробовал искать работу, чтобы выжить, пришел в торговые кварталы возле базара. Спросил у местных, таскавших мешки с мукой, где можно подзаработать, а они меня отвели к пустырю и отпинали.

— Такое вполне может быть, — задумчиво кивнул воин. — А кто-то из них, пока ты валялся избитый, сообщил ведьмам, где они могут разжиться ещё одной тушкой для своих ритуалов, и получил денег. Поэтому старые карги так быстро и появились, чтобы тебя прибрать.

— Да, я слышал, ведьмы говорили, что заплатили грузчикам серебром, — признался парень. — Рон, есть вопрос. Ты меня научить, так же драться можешь?

— А сам что-то умеешь? — остро глянул воин.

— Немного, когда-то давно учили бить руками. Может я от этих бы и отбился, если бы раньше у нищих хорошо не получил.

— Давай посмотрим, чему тебя научили, — Рон встал напротив Стэна. — Бей в полную силу. Будто перед тобой враг находится.

— Уверен? — уточнил парень.

— Полностью, — нетерпеливо ответил воин. — Бей, давай.

— Как скажешь, — пожал плечами парень и сразу атаковал двоечкой. Ткнул джебом и сразу от души влепил правый прямой, целясь в маячивший перед ним подбородок.

От джеба воин ушел легким уклоном головы, правый отбил предплечьем, затем легко, как от назойливой мухи, на обратном движении отмахнулся кулачищем, да так, что успевший прикрыть лицо Стэн, отлетел на пару шагов, с трудом удержавшись на ногах.

— И это всё, что ты можешь показать? — насмешливо сверкнул глазами Ронни.

— Не всё, — процедил Стэн.

— Тогда нападай.

Теперь парень был более осторожен, попрыгал, подвигался на ногах, раздергивая движениями левой, подшагнул к продолжающему насмешливо глядеть воину и взорвался комбинацией: влепил короткий левый хук, затем апперкот, и опять хук. Но Ронни уже на прежнем месте не было. В последний момент он отпрыгнул в сторону и пробил тяжелым башмаком по голени.

Парень со стоном, притормозил, подавив желание инстинктивно потереть пострадавшее место. Сразу был резко дернут за запястье, и чуть не опрокинут на землю. Здоровые ручищи клещами ухватились за подбородок и макушку, и совсем легонько надавили на потерявшего равновесие Стэна.

— Всё, ты убит, — фыркнул Рональд, резко отталкивая сконфуженного парня от себя. — Я свернул тебе шею. Знаешь, в чем между нами разница, малыш?

— В чем? — невольно переспросил парень.

— В том, что тебя учили драться, а меня — убивать, — пояснил воин. — Твое рукомашество хорошо в кабацкой пьяной драке, когда никто не угрожает жизни. Я тоже могу так веселиться. Дерешься один на один с каким-то деревенским увальнем, он тебе зарядит справа, ты ему слева. И так может продолжаться сколько угодно. Потом вытерли кровь, помирились, выпили по паре кружек и разбрелись по койкам. В ситуации, когда угрожает смерть, нет времени на обмен оплеухами, лишняя секунда может тебя угробить. Каждый удар должен калечить, выводить противника из строя, а лучше быстро убивать. Даже раненый или инвалид может воткнуть нож в спину или кинуть камень и пробить голову.

— Так научи меня так, — попросил Стэн. — Мне это пригодится.

— Зачем? — спокойно поинтересовался Ронни. — Чтобы ты наделал кучи трупов и инвалидов?

— Выжить хочу, — признался парень. — И найти одного близкого человека. Но для начала надо хоть немного заработать денег, и научиться существовать в этом мире после потери памяти.

— Какого близкого человека? — поинтересовался воин.

— Любимую девушку, — вздохнул Стэн. — Многое позабыл, а вот её помню.

На лицо воина наползла тень.

— Ты же понимаешь, что на это понадобится время?

— Понимаю, — кивнул юноша.

— И что это умение может довести тебя до виселицы?

— Я не буду его применять просто так, только когда меня захотят убить или искалечить, — заверил Стэн.

— Ладно, кое-чему тебя научу, — кивнул Ронни. — А как ты с оружием? Что-то можешь?

— Ничего, — честно признался юноша.

— Второй раз поражаюсь, из какой забытой богами дыры ты вылез? — изумленно спросил воин.

«А где бы я научился махать мечами и копьями в своем времени? У папочки, профессора информатики, или у деда и бабки, потомственных интеллигентов?», — чуть было возмущенно не выпалил Стэн, но вовремя прикусил язык.

— С топором хоть управляться умеешь? — жалостливо глянул Ронни.

— Немного, — повеселел парень, вспомнив, как колол дрова у стариков на даче. Даже ради забавы постоянно метал топор и ножи в сколоченный из досок щит у забора.

— Кидал их когда-то в мишень, ножи тоже, — добавил он. — Давно этим не занимался, надо попробовать.

— Хоть что-то, — воин улыбнулся краешками губ. — Ладно, сейчас проверим твои навыки.

Ронни развернулся и зашагал к небольшому сараю у забора. Оттолкнул приоткрытую дверь и исчез в темных недрах помещения.

Через минуту вышел, держа в руках большую суму. Поставил её на землю, открыл, достал набор метательных ножей на специальном поясе, топорики, упакованные в большой кожаный чехол. Затем вынес большую квадратную мишень из дерева, со свисающими с углов веревками. Подошел к крючьям, торчащим из бревен, позвал Стэна.

— Иди сюда.

Парень подошел.

Подержи, вот здесь, — воин вручил ему доску с мишенью.

«Тяжелая», — отметил Стэн, принимая ношу. — «Килограмм десять весит»

Пока он держал мишень, воин деловито привязывал веревки к крючьям, регулируя положение мишени на уровне своей груди и лица. Когда квадрат с намалеванными белой краской кругами, повис на перекладине, воин отступил, полюбовался на результат, кивнул довольно и скомандовал:

— Всё, можешь опускать и отходить.

Стэн послушно отступил. Ронни отмерил десять шагов от мишени, прочертил в пыли черту носком башмака, перетащил за неё кинжалы и топорики. Затем махнул рукой.

— Сюда.

Парень послушно подошел. Бывший «Бессмертный» вручил ему метательный топорик.

— Бросай.

Стэн чуть подергал рукой, прикидывая баланс, прищурился, оценивая расстояние. Сделал замах, выставив вперед левую руку и замахнувшись правой с топориком. И с выдохом резко метнул. Топорик сделал два с половиной оборота и воткнулся в нижний край мишени.

«Здорово, у меня получилось, получилось, спустя столько времени», — Стэна охватило ликование. Он едва не подпрыгнул, торжествующе воздел вверх руки, глянул на криво усмехающегося воина и восторг куда-то улетучился.

— Зачем выставляешь левую? — фыркнул Рон.

— Примериваюсь, — немного растерялся Стэн.

— Теряешь время. Кидать топорик нужно одним движением, быстро замахнулся и метнул. Примериваться надо глазами, — сообщил воин. — Ещё раз.

На этот раз топор вообще не попал в мишень, пролетел рядом.

— Теперь ножи.

Метательный нож, Стэн метнул сразу, не выставляя правую вперед. Нож воткнулся в пространство между первым и вторым кругом.

— Это уже лучше, — одобрительно кивнул воин. — На мечах точно ничего не умеешь?

— Точно, — вздохнул Стэн.

— Ладно, тогда с завтрашнего утра начнем с самых азов, — бесстрастно сообщил Рон. — Ты меня искал, чтобы драться научиться? Или есть другая причина?

— Вот же, — чуть не выругался парень. За разговором с воином он совсем забыл, зачем пошел на задний двор.

— Имрион сказал, чтобы помогал тебе по хозяйству, — виновато признался юноша. — Я увидел, как ты тренируешься и совсем об этом забыл.

— Отлично. Тогда берешь дрова вот отсюда, — Ронни указал взглядом на колотые чурбаны, аккуратно уложенные в поленницу, недалеко от сарая. — Переносишь и аккуратно складываешь возле входа в дом, подбери место, чтобы они никому не мешали, потом их к камину перекинем. А я пока приведу себя в порядок. Когда закончим с дровами, сходим на рынок, купим продуктов.

— Ладно, — кивнул Стэн — Всё сделаю. Много дров надо натаскать?

— Не очень, — воин почесал затылок. — Построишь кучку в шесть рядов и до колена, примерно.

Пока Ронни приводил себя в порядок, Стэн носил дрова. Набирал полную охапку, вываливал в траву возле дома, потом аккуратно складывал.

Когда воин в свежей рубахе и новых холщовых штанах вышел на крыльцо, парень как раз клал последние поленья.

— Молодец, — похвалил воин. — Теперь бери штук шесть и иди за мной в дом.

Рон провел юношу через длинный коридор, распахнул широкую дверь. В огромном зале, в огромном кресле, высокой мягкой спинкой напоминавшей трон, сидел маг. Имрион задумчиво покачивал бокалом с рубиновой жидкостью и заворожено смотрел на бушующее за решеткой камина пламя. Лицо волшебника было задумчиво и печально, в тоскливых глазах плясали отблески огня.

— Клади дрова сюда возле кресла, — распорядился маг, даже не поворачивая головы.

Стэн аккуратно выгрузил поленья в указанное место. И незаметно, как ему казалось, огляделся. На многочисленных полочках у стен стояли разные пузырьки с разноцветными жидкостями, баночки с сыпучими смесями, засушенные лягушачьи лапки, кольца, кинжалы. На отдельной полке лежали сияющие всеми цветами радуги на отполированных гранях драгоценные камни, какие-то серые голыши, осколки пород, за ними в ряд выстроились зловещие маски, огромные клыки, когти, странные сюрреалистичные фигурки людей и зверей, пугающие своей неестественностью: огромными глазами, уродливо выпяченными частями тела, когтями, и ножевидными зубами.

— Какой любопытный молодой человек, — заметил Имрион, по-прежнему не поворачивая голову. — Все ему интересно.

— Конечно, интересно, — набрался смелости ответить парень. — Никогда не был в жилище настоящего мага.

Волшебник ничего не ответил, поднял руку, щелкнул пальцами. Одно из поленьев поднялось в воздух, аккуратно обогнуло решетку и влетело в огненный зев камина, сразу полыхнувший кучей рассыпающихся в стороны искр.

— Великий Магистр, мы с Малышом, сходим за продуктами, — сообщил Ронни. — Линда попросила закупить побольше для кухни.

— Идите, — кивнул маг, продолжая смотреть на огонь. — Только не сильно долго.

— Купим и сразу вернемся, — пообещал воин, легонько подталкивая Стэна и указывая глазами на выход.

— И часто у него такое состояние? — спросил парень, когда они вышли во двор.

— С тех пор, как он потерял Рика, периодически накатывает, — вздохнул воин. — Ладно, стой, я — сейчас. Прихвачу у Линды деньги и тележку для продуктов.

Ронни опять нырнул в дом, оставив Стэна дожидаться на пороге. Появился через пару минут ручной тележкой и торжественно вручил её парню. — Держи.

— Мы что, к осаде готовимся? — удивился юноша. — Зачем такая тележка? Неужели в руках не дотащим?

— Не дотащишь, — поправил воин. — Продуктов нужно много и разных. Линда готовит много и любит когда на кухне всё есть. А там она — главный командир. Может даже на магистра прикрикнуть, чтобы не мешал. Поэтому скупаемся основательно и надолго. Теперь, когда Верховный магистр отдал тебя мне в помощь, катить тележку — твоя работа. А я буду выбирать и покупать всё, что нам необходимо.

— Дедовщина какая-то, — очень тихо пробурчал Стэн, толкая перед собой тележку.

— Что ты сказал? — удивился воин, обладавший острым слухом.

— Говорю хорошо, раз надо, буду катить тележку, — выкрутился парень.

— Вот это правильно, — улыбнулся Рон.

— Рон, а кто такой Рик? Вы на пустыре его упоминали и говорили, что я очень на него похож, — спросил юноша.

— Сын и ученик Великого магистра, — коротко сообщил воин. — Он погиб и рана ещё не зажила, поэтому постарайся в его присутствии это имя не употреблять.

— Ладно, — кивнул Стэн. — Не буду. Слушай, а зачем мы таскаем дрова в его комнату, если он может щелкнуть пальцами и они сами полетят из двора в камин?

— Даже самое Великое Сосредоточие не бесконечно, — сообщил Ронни, — И океан может обмелеть, если бездумно использовать его воду. Имрион — Великий Магистр. Он может делать вещи неподвластные многим ведьмам, колдунам и некромантам, менять русла рек, разносить в хлам здания, заставлять просыпаться спящие вулканы. Но его великая сила имеет предел и может иссякнуть. Поэтому он бережно к ней относится. Не особо экономит, но и не растрачивает налево и направо на разные пустяки. Как и большинство старых, умудренных жизнью магов его ранга. Зачем ему создавать сложные плетения, чтобы дрова с заднего двора сами по воздуху залетали в дом и приземлялись в камине, когда можно использовать меня и тебя?

— Разумно, — согласился парень. — Слушай, а как ты с ним познакомился?

— Он мне жизнь спас, — сообщил воин. — После резни во дворце, когда горстка «Бессмертных» дрались у покоев Его Величества Императора Марка Третьего, против толп заговорщиков, меня истыкали лезвиями, как подушечку для булавок. Мы дрались три часа, защищая спальню Императора, пока на ногах никого не осталось. Погибли все кроме Эльда, которому отрубили кисть и посекли лицо и меня. Но стояли мы не зря, подоспел новый отряд «Бессмертных» с сотником Лортом. Меня после этого списали с отряда. Пробитое легкое ещё можно было залечить, искромсанную ногу и располосованную грудь — тоже. Маги при императоре имелись. Но какая-то сволочь в бою использовала магический артефакт и одарила меня «Темной Гнилью». А вот в этом никто из придворных магов помочь не мог — не хватало сил. Внутренности медленно гнили, вызывали дикие боли с приступами рвоты, я корчился, обивался потом и мечтал умереть, избавившись от страданий. За несколько дней превратился в исхудавшего безумца с яростным блеском в глазах. Искал смерти, мечтал, чтобы меня зарубили, и постоянно нарывался на драки в трактирах и постоялых дворах. В одном из них встретил Великого Магистра.

— И он тебя вылечил? — взволнованно спросил Стэн.

— И он меня вылечил, — подтвердил воин и чуть помолчав, добавил. — С тех пор моя жизнь принадлежит ему — Великому Магистру Имриону.

В коридоре её уже ждала Майя.

— Идем в мои покои, — коротко приказала принцесса.

— Слушаюсь, Ваше Королевское Высочество, — поклонилась служанка.

Оказавшись в своей спальне, принцесса уселась на ложе, жестом пригласила Майю подойти и присесть на пуф напротив.

— Скажи мне, во всех подробностях, когда начались все эти смешки и издевательства надо мною? — холодно поинтересовалась она. — После сна я мало что помню.

— Три года назад, — грустно сообщила служанка. — После гибели его Величества, вашего отца. Когда он был жив, то носил вас на руках, особенно после смерти королевы-матери. Вы были для него самым любимым человеком на свете, смыслом и радостью жизни. При жизни короля, никто не мог кинуть на вас косого взгляда, расплата бы последовала незамедлительно. Вы росли как бабочка в коконе из заботы и нежности вашего венценосного батюшки, и стали слишком доброй и мягкой, не способной давать отпор распоясавшимся хамам. Как подснежник на тонком маленьком стебельке, который может нечаянно затоптать любое лесное животное. Когда погиб ваш батюшка, вы неделю не появлялись на людях, проплакали в своих покоях. Даже в трапезную ходить не хотели, и советник Риддер распорядился, чтобы стол вам накрывали прямо в апартаментах. Для вас рухнул целый мир, в котором добрый и нежный отец был его центром. А Ваша мачеха, пока вы пребывали в депрессии, действовала. Договорилась с Советом Лордов, получила регентство и опеку над вами, как вдова Его Величества. Первое время вас никто не трогал, но постепенно начали шпырять и говорить колкости в спину. Они видели, как мачеха обращается с вами, она могла заставить вас долго ожидать под её покоями, убирала всех верных людей, преданных вам и погибшему королю. А вы никогда не перечили мачехе и её окружению, просто терпели, плакали в подушку, ходили печальной и поникшей, как нежный цветок, умирающий без воды и солнца. Придворные не получали отпора, старались угодить мачехе и её сыночку, и распалялись ещё сильнее. Насмешки и колкости становились всё обиднее и острее. Мне кажется, они, унижая и оскорбляя вас, больше мстили покойному королю. Его Величество Рикардо Храбрый обладал буйным нравом, был скорым на расправу, но при этом справедливым и порядочным.

«Понятно, нежная, избалованная отцом, но неплохая девчонка с добрым сердцем. С серьезными проблемами, до смерти отца не сталкивалась, росла как комнатное растение, спрятанное от непогоды и вредителей, за которым ухаживают заботливые руки садовников. Полностью беззащитна, давать отпор насмешникам не может, предпочитает тихо плакать, уткнувшись в подушку. С таким характером в гадюшнике не выживают. Особенно на вершине власти, где грызня особенно ожесточенная. Начинаю понимать лордов, не желающих, чтобы такая королева-размазня управляла страной. Она просто похоронит государство своим мягкосердечием. Ладно, будем переламывать мнение о себе».

Внезапно принцессе захотелось покинуть апартаменты, вдруг ставшие слишком тесными, вдохнуть свежего воздуха, прогуляться по аллеям и поразмыслить обо всем, что рассказали советник и служанка.

— Тут есть, где прогуляться? — спросила она.

— Конечно, Ваше Королевское Высочество, — с готовностью ответила служанка. — К вашим услугам большой парк у дворца. Вы можете погулять там. Есть великолепный сад, фонтан, широкие аллеи и укромные беседки под деревьями, даже небольшое озеро с лебедями.

— Отлично, — кивнула Айрин. — Показывай, куда идти и где он находится.

— Слушаюсь, Ваше Королевское Высочество, — поклонилась Майя…

За центральным входом раскинулся ухоженный зеленый парк. Резные деревянные беседки, оплетенные зеленым ковром из побегов плюща и других растений, разместились по бокам от полукруглых ступенек, ведущих в парадный вход королевской резиденции. Аккуратно подстриженные бордовые, светло-красные, бежевые и белые розы на клумбах вдоль широких прогулочных аллей, распустили бархатные лепестки, источая еле улавливаемый нежно-сладкий аромат. В центре журчал водой фонтанчик — огромный бородатый мужчина, состоящий из чудовищных вздутых мышц, широко расставив мощные ноги, держал откинувшуюся назад красивую женщину, в одежде чем-то напоминающей древнеримскую тогу, гордо вскинувшую вверх чашу, из которой били во все стороны прозрачные струи.

— Восхитительно, — оценила фонтан Айрин. — Кто это такие?

Майя странно глянула на принцессу, но ответила:

— Светлые боги, муж и жена. Арс — покровитель воинов, олицетворение доблести и чести и Элиана — богиня любви и супружеского счастья.

— Я слышала, браки заключаются на алтаре Элианы? — поинтересовалась принцесса.

— У благородных, да, — подтвердила служанка. — Обычным людям достаточно, чтобы их благословил и записал в приходскую книгу жрец храма.

— Что будет, если жрец перед алтарем соврет о браке, которого в действительности не было? — бесстрастно спросила Айрин.

— Богиня его испепелит или уничтожит другим способом, — уверенно сообщила Майя. — Никто из жрецов не осмелится пойти на лжесвидетельство. В прошлом было несколько подобных случаев, все они закончились смертью жрецов.

«Похоже, советник говорил мне правду», — отметила принцесса. — «Но я все равно не поверю, что такой видный мужчина как Рикардо женился на жирной жабе Оргвельд, пусть она и в молодости была ослепительно красивой. Что-то в этом поспешном браке явно нечисто».

Приятная прохлада сада, пьянящий чистый воздух от раскинувшихся по территории сада хвойных деревьев-великанов, улучшили настроение принцессы. Она в сопровождении служанки, неторопливо гуляла по тенистой аллее, рассматривая окружающее пространство.

В глубине парка что-то блеснуло в солнечном свете.

— Там специальное место для военных и знати. Аристократы проводят дружеские поединки, разучивают новые приемы, офицеры стражи отрабатывают бои на мечах, кидают копья, стреляют из лука. Иногда, потехи ради, дерутся голыми руками, — пояснила Майя, проследив за направлением взгляда принцессы.

— Пойдем, посмотрим, что там делается, — распорядилась Айрин и, стуча каблучками по вымощенной камнями аллее, двинулась к тренировочной площадке.

Через пять минут принцесса подошла к большой широкой площадке-постаменту из толстых досок. На ней тренировался рослый юноша в темно-синем камзоле. Меч в его руках, порхал бабочкой, с резким свистом рассекая воздух, движения были молниеносно быстрыми и пугающе отточенными.

«Он работает, как отлаженная машина для убийств», — сделала вывод Айрин, наблюдая за крутящим мечом парнем.

Юноша последний раз махнул мечом, рассекая невидимого врага, одним движением развернул блестящее лезвие меча и вставил в ножны. Затем заметил принцессу и замер. Блестящее от пота лицо осветилось радостной улыбкой. Он рухнул на одно колено, придерживая левой рукоять меча. Глухой звук удара ноги о деревянную доску заставил завороженную зрелищем Айрин встрепенуться.

— Ваше Королевское Высочество! Слава Светлым Богам, вы очнулись! — выпалил парень, поедая её преданным взглядом.

Принцесса прищурилась, холодно кивнула и подтвердила:

— Да, я очнулась. С кем имею честь разговаривать?

Юноша пошатнулся, словно его неожиданно ударили. В небесно-голубых глазах отразилось неподдельное страдание.

— Ваше Королевское Высочество, — его голос дрогнул. — Неужели вы не узнали меня? Магический сон так повлиял на вас, что вы забыли Алексио?

Он шагнул вперед, принцесса инстинктивно отступила на шаг. Юноша остановился.

— Ваше Королевское Величество, простите за назойливость. Я — Алексио Русвальд. Мой отец Рене прорвался к его Величеству, в битве при Шелруде, закрыл щитом и бился плечом к плечу. Он спас короля, но умер от ран и был удостоен баронского титула посмертно, а нашей семье было разрешено жить при дворе. Мы с самого детства играли вместе, прятались в этих садах от воспитателей, вы называли меня своим рыцарем, а сейчас смотрите, будто я чужой человек.

Молодой барон помолчал и продолжил:

— Я понимаю ситуацию, в которой вы очутились. У меня нет золота и известного рода за спиной. Но знайте, во дворце у вас есть один преданный воин и меч, который перережет горло любому вашему обидчику. Вы всегда можете рассчитывать на мою верность.

Девушка молчала, пристально глядя на парня и оценивая его слова.

«Он искренен», — решила она, глядя на взволнованное лицо Русвальда. — «Так играть невозможно. Алексио не просит ничего взамен, просто готов примчаться по первому зову и защитить свою юную королеву».

Стук башмаков, заставил девушку, прервать раздумья. К ним приближалась компания юных щеголей. Четверо юношей в разноцветных зауженных в талиях камзолах, щегольских башмаках с золотыми пряжками и шляпами с широкими полями и залихватски воткнутыми перьями, шли к ним, придерживая ладонями рукояти мечей, чтобы ножны, висевшие на перевязях, не колыхались.

— Смотрите, господа, наша запуганная мышка выползла из норки, — лениво сказал толстый мордатый блондин. В синих глазах светилось холодное презрение, холеное лицо с печатью порочности и брезгливо поднятой губой вызывало желание, как следует по нему приложиться.

— Следи за манерами, Трент, иначе я вобью их тебе в глотку, — вперед выдвинулся Алексио, заслоняя принцессу своими широкими плечами. — Не забывай, с кем разговариваешь. Её Королевское Высочество очень добра, смотрит сквозь пальцы на твои колкости, я ей когда-то обещал вас не трогать, но это уже переходит все границы.

— Тише, мальчик, — Трент шагнул вперед. — Ты, простолюдин, которому, благодаря счастливой случайности, достался титул барона. Не забывай, что разговариваешь с настоящим графом. У меня за спиной многие поколения благородных предков, а не нищеброды, как у тебя. Я близкий друг лорда Свилена, сына Леди-Регента, а мой отец один из самых могущественных лордов Арадона. Если я скажу им хоть слово, тебя отсюда выгонят вон, охаживая плетями как блохастого безродного пса, вздумавшего кидаться на своих хозяев.

Неожиданно полный блондин замолк и сыто рыгнул, обдав поморщившегося Русвальда кисло-сладким запахом вина и непереваренной пищи. Алексио поморщился.

— Ты считаешься потомственным аристо, а манеры как у немытого пастуха, — хладнокровно заметил он. — Боюсь, ты им и являешься. Просто в младенчестве тебя поменяли местами с настоящим сыном графа. Ибо истинный потомственный аристо не может вести себя как безродное быдло, без совести и чести. Но я готов тебя простить, не вызывать на дуэль, и сохранить твою никому не нужную никчемную жизнь, если принесешь свои извинения наследнице Престола, Его Королевскому Высочеству — принцессе Айрин. Откажешься — мне придется обагрить меч твоей гнилой кровью.

— Тут кто-то назвал меня запуганной мышкой? — вступила в разговор принцесса. — Запомни одну истину, граф. Под роскошным камзолом не спрячешь истинную сущность и отсутствие мозгов. Как ни наряжай мерзкого жирного осла в дорогие одежды, какие титулы ему ни присваивай, он так и останется тупым животным с засаленной желтой гривой. Как у тебя, например.

Алексио хохотнул и захлопал в ладоши.

Трент побагровел и схватился за рукоять меча.

— Как ты меня назвала? — прохрипел он.

— Я тебя? Никак, — пожала плечиками принцесса. — И чего ты так взбеленился? Задело упоминание тупого осла? Интересно, почему? Наверно потому что, между вами так много общего, что ты принял это на свой счёт.

Даже дружки Трента стоящие сзади, героическими усилиями давили улыбки. Алексио уже откровенно ржал, глядя на багровую рожу графа.

— Чего ты рукоять меча лапаешь? — продолжала глумиться над графом Айрин. — Хочешь его достать и накинуться, как ты сказал, на запуганную мышку? Понимаю, это как раз в твоем духе. Бросаться с мечом на беззащитных девушек и накладывать в штаны при виде настоящих воинов. Только не забывай, я — наследница Престола и за покушение на члена монаршей семьи, твою щекастую морду отделят топором от жирной тушки и засунут, не буду говорить куда, это нельзя упоминать вслух порядочной девушке.

Трент прекратил хвататься за рукоять. Его дружки побледнели и чуть отступили.

— Извинись перед принцессой, и я не буду вызывать тебя на дуэль, — вперед опять выступил Алексио, нежно отодвигая Айрин назад. — Откажешься, погибнешь.

— Мой отец этого так не оставит, — оскалился граф. — Он тебя уничтожит, жалкий баронишка.

— Может и уничтожит, — спокойно согласился Русвальд. — Но честь принцессы для меня превыше всего. Ты оскорбил Её Королевское Высочество и должен, либо извиниться, либо умереть. Третьего не дано.

— Бено, Вейл, Солан, — толстяк поспешно отступил и обвел взглядом дружков. — Раз он так хочет драться, давайте исполним его желание.

— Аксель, он же вызвал тебя на дуэль, — неуверенно ответил один из друзей, невысокий, но плечистый брюнет. — Один на один. Вы будете выяснять отношения между собой, причем здесь мы? Можем только побыть секундантами.

— Как жрать и пить за мой счет, одалживать у меня деньги, вы тут как тут, — взревел толстяк. — А как наказать наглого простолюдина, и помочь другу, желающих нет.

Дружки молчали.

— Он не простолюдин, — возразил невысокий брюнет. — Барон.

— Он простолюдин, — заорал толстяк. — Его отец был обычным воином и по недоразумению получил титул барона. Скоро его поганую семейку лишат этого благородного звания, а вонючую мамашу-шлюху вместе с останками сынка выставят из дворца!

Юный барон окаменел и стиснул скулы так, что на них заходили желваки.

— Как ты назвал мою мать, свинья? — голос Алексио зазвенел от напряжения. — Теперь я тебя точно убью! Защищайся.

Меч Русвальда с еле слышным лязгом вылетел из ножен, заточенная полоска стали блеснула в лучах солнца.

— Если вы сейчас не поможете мне наказать этого смерда, будете возвращать все деньги с процентами, — взвизгнул толстяк, в свою очередь вытягивая меч.

— Я не буду в этом участвовать, — твердо заявил брюнет. — Это подло. Деньги тебе верну.

Он развернулся и зашагал обратно к дворцу.

Двое оставшихся дружков Трента переглянулись и потащили мечи из ножен.

— Так я и думал, — усмехнулся Алексио, крепко держа меч перед собой. — Вы не аристо — подлые шакалы, способные накинуться втроем на одного.

Пока они препирались, Айрин подошла к Майе.

— Быстро приведи сюда стражу, — шепнула она. — Будут отказываться, скажи: в саду рубятся на мечах, существует угроза жизни наследницы Престола. Делай что хочешь, но чтобы стражники здесь были, как можно быстрее.

Служанка кивнула, и, подобрав подол платья, побежала во дворец.

Сзади зазвенела сталь. Айрин обернулась.

Юный барон вертелся юлой, крутясь на месте, отпрыгивая и отскакивая, отражая клинки наседавших на него Трента с двумя дружками. Сверкающее лезвие в его руке вертелось как лопасти пропеллера, слившись в одну стальную полосу, и отражая сыпавшиеся со всех сторон удары противников.

Под натиском троих нападающих Алексио отступал, искусно перемещаясь назад и в стороны, чтобы они не могли напасть одновременно и мешали друг другу.

«Надо ему помочь, убьют парня, он же за меня заступился», — принцесса закусила губу, высматривая, что использовать в качестве оружия. Заметила идущую вдалеке служанку с деревянным тазом, из которого шел пар, и побежала к ней.

— Стойте, подождите, — отчаянно закричала Айрин и служанка послушно остановилась, даже изобразила что-то вроде поклона, продолжая держать таз.

— Слушаю, вас Ваше Королевское Высочество, — вежливо ответила женщина средних лет, выставив таз перед собой.

— Дайте сюда, — Айрин выдернула схватилась за ручки и выдернула посудину у неё из рук. — Я потом всё компенсирую, не переживай.

— Это горячая вода, я хотела постирать белье, — пролепетала женщина.

— Потом постираешь, — бросила принцесса, разворачиваясь с тазом наперевес. — Я же сказала, не обижу.

Она быстро двинулась к площадке, на которой продолжали звенеть мечи. Русвальд искусно лавировал между противниками, отражал удары, но сам об атаке не думал, сосредоточившись на обороне. Наседавшие с разных сторон Трент с дружками просто не давали ему ничего сделать.

Принцесса, стараясь не обращать внимание, на поднимавшиеся к лицу клубы пара, зашла в тыл к дерущимся и с размаху выплеснула кипяток на спины Трента и дружков.

— Аааа, — истошно заорал здоровяк, наседавший на Алексио справа, изгибаясь и подпрыгивая.

Громко взвизгнул Трент получивший целый водопад на голову и плечи. Парень слева, которому досталось меньше всех, на секунду замешкался. Алексио отточенным финтом с подкруткой выбил из ослабевшей руки меч, улетевший в небо, и почти незаметным движением распахал лезвием плечо.

Принцесса размахнулась, отвела руку и движением дискобола запустила таз прямо в жирный загривок Трента.

Таз с глухим стуком впечатался в затылок графа. Треснула древесина. Трент замычал, пошатнулся, меч выпал из разжавшейся ладони. Толстяк хлопнулся на колени. Третий нападающий, посерел, и поспешно отпрыгнул назад, выставив клинок перед собой, заметно подрагивающей рукой.

Алексио размахнулся мечом, глянул на оседающего с закатывающимися глазами толстяка, брезгливо усмехнулся и опустил оружие.

— Немедленно прекратить, мечи в ножны, — прорычал громовой голос.

Айрин обернулась.

К парням на площадку уже бежали стражники с алебардами и мечами, впереди — знакомый седоусый воин, несший караул у зала для трапез.

Стэн шел, толкая тележку перед собой, периодически поглядывая по сторонам. Его интересовало всё — двух-, трехэтажные дома с деревянными ставнями, выстроившиеся по обеим сторонам улицы, горожане, идущие по своим делам. Засмотрелся на весело щебечущую стайку девушек, и чуть было не наехал на ногу, притормозившего у угла Рональда.

— Лучше на дорогу смотри, а не на девок заглядывайся, — хладнокровно посоветовал воин, увернувшийся от наезда. — Понимаю, дело молодое, но сломаешь тележку, будешь на себе всё тащить, а там одна телячья туша почти как ты весит.

На рынке они пробыли около двух часов. Рон ходил по рядам, здоровался с торговцами. Туго набитый мешочек с серебром пустел на глазах, а тележка пополнялась фруктами, овощами, бутылочками с приправами, пакетами с кашами, большим лукошком, наполненным яйцами. Воин нырнул в мясные ряды, приказав Стэну, ожидать рядом с тележкой. Возвратился со здоровенной телячьей тушей, а под конец навалил два мешка муки и доложил полдесятка куриных тушек. Накинул сверху на продукты мешковину, закрепил всё ремнями, оказавшимися на дне. На обратном пути парню приходилось прикладывать неслабые усилия, чтобы катить тележку по выложенной булыжниками мостовой. Когда они дошли до дома, Стэн обливался потом, спина трещала от напряжения. А воин, неторопливо шедший рядом, только посмеивался.

Ронни постучал в калитку.

— Рональд, ты? — раздался внутри голос Линды.

— Собственной персоной, — откликнулся воин. — Линда открывай уже, не тяни время.

— Сейчас, — недовольно буркнули из-за стены.

Открылась калитка, Рон проскользнул вовнутрь, оставив Стэна с тележкой ожидать снаружи.

Через минуту протяжно скрипнули ворота, начав открываться. Рональд неторопливо развел створки в сторону и махнул рукой измученному парню: «Заезжай».

Стэн закатил во двор тележку, и чуть не рухнул на траву рядом. На подгибающихся ногах дошел до скамейки у стенки дома, обессилено рухнул на деревянное сиденье.

Но отдохнуть ему не удалось. Рональд неторопливо закрыл створки, установил засов и прикрикнул:

— Малыш, рассиживаться потом будешь. Продукты надо на кухню перебросить.

Пришлось вставать и вместе с воином и кухаркой перетаскивать все покупки в дальнее крыло дома, где хозяйничала Линда. Фрукты, овощи, мешки с мукой и приправы распихали в кладовые, часть оставили на кухне, телятину и куриные тушки отнесли в прохладное подвальное помещение рядом и сложили возле огромных кусков льда.

— Всё вроде, почти закончили, — усмехнулся Ронни, отряхиваясь. — Закинь ещё несколько поленьев магистру в комнату и можешь отдыхать. А завтра готовься, разбужу рано, буду гонять как новобранца, раз сам попросился учиться. Хотя лучше бы ты магию изучал, больше толку будет. Имрион говорил, у тебя большой потенциал.

— Я бы с удовольствием, — вздохнул Стэн. — Он меня в ученики возьмет?

— А это от тебя зависит, — усмехнулся воин. — Надо правильно к этому вопросу подойти, попросить так, чтобы Магистр тебе не отказал.

Парень ничего не ответил, молча вышел в коридор. Аккуратно сложенные дрова по-прежнему лежали у входа. Стэн взял штук пять и двинулся в кабинет мага.

Имрион стоял спиной к нему, перемешивая колбу со светящейся голубой жидкостью и периодически добавляя с крошечной склянки рубиновую каплю. Каждый раз, когда она попадала в пробирку, вся жидкость ярко вспыхивала, на поверхности загорались, выстреливали вверх и гасли, распадаясь еле заметными дымными полосами крошечные белые искорки.

Парень замер с дровами в руках, заворожено наблюдая за этим зрелищем.

— Чего стоишь? — не поворачиваясь, спросил маг. — Клади поленья и можешь быть свободен.

«Интересно, как Имрион увидел, что зашел именно я и с дровами? У него что, глаза на затылке?» — удивленно подумал Стэн.

Маг поставил колбу на специальную подставку, а склянку на стол, развернулся, глянул, как парень складывает дрова недалеко от камина.

— Как же он всё-таки похож на Рика, — пробормотал Имрион.

Стэн выпрямился, наткнулся на взгляд волшебника, на секунду смутился, потом набравшись духа, спросил:

— Вы уже освободились? Хочу задать вопрос и сделать предложение.

— Попробуй, — усмехнулся маг.

— Вы говорили, что хотите изучить магическую защиту, которую мне поставили. Так?

— Так, — подтвердил Имрион и вопросительно вздернул бровь. — И?

— Возникла идея, как упростить ваши исследования, — выпалил Стэн. — Если вы разбудите во мне магическую искру, возможно, я стану лучше понимать, природу использованной защиты и помогу разобраться с теми плетениями, которые мне поставили. Во всяком случае, шансы на это есть.

— Скажи проще, — насмешливо глянул Имрион. — Хочешь научиться магии, и пытаешься использовать мое желание разобраться в использованных техниках, чтобы я сам добровольно стал тебя обучать. Только не ври!

— Есть такое желание, — скромно признался парень. — Я очень хочу научиться магии, и слышал от вас же, ещё там, на пустыре, что у меня большой потенциал, только надо разбудить искру.

— Хоть честно ответил, — хмыкнул волшебник.

Маг задумался. Стэн терпеливо ждал ответа.

— А знаешь, в том, что твоя искра поможет нам лучше понять природу защитных плетений, что-то есть, — медленно произнес Имрион. — Хорошо, я возьмусь обучать тебя магии. Но не даром, работы и обязанностей у тебя прибавится. Знаю, Ронни будет обучать тебя воинскому делу. Тебе придется тренироваться у него, заниматься у меня и выполнять гораздо больше работы, чем изначально панировалось. Стать моим учеником и в свою очередь принести магическую клятву верности. Всё чему я буду учить, не должно попасть в чужие руки. Когда станешь полноценным магом, можешь взять ученика и передавать знания ему — но не раньше.

— Надо — буду выполнять, работа меня не пугает, — заверил парень. — Клятва — тоже. И желанием поделиться знаниями с посторонними не страдаю.

— Договорились, — кивнул маг. — Иди пока, отдыхай. С завтрашнего дня у тебя многое изменится в жизни.

Когда Стэн уже открыл дверь, собираясь выйти, Имрион неожиданно спросил:

— Ты говорил Рону, что собираешься помочь какой-то девушке. А как ты собираешься это сделать, если будешь учиться у меня?

«Маг и об этом знает», — удивился Стэн. — «Ничего от него не утаить. Интересно, Рон доложил, или Имрион способен слышать, что происходит на территории его дома? Впрочем, какая разница, я ничего плохого не замышляю».

— Я думал об этом, — признался парень. — Сейчас без денег, магических и воинских умений ничем не смогу ей помочь. Не знаю, где она сейчас находится, в каком направлении хотя бы начинать поиски. Появятся знания в магии, смогу что-то предпринять, чтобы её найти и помочь.

— Молодец, юлить не стал, ответил честно, — неожиданно улыбнулся Имрион. — Я тебя услышал. Можешь идти.

Остаток дня пролетел быстро. По просьбе кухарки Стэн перетащил один мешок с мукой из кладовой на кухню, а потом, когда она заполнила свои банки, плошки, замесила тесто на хлеб и пирог, оттащил его обратно. Затем его накормили наваристой мясной похлебкой, пирогами с капустой и отправили отдыхать в свою комнату. Там его нашел Рон, которому срочно понадобилось навести порядок в сарае, возле дома. Они перетаскивали доски, убирали мусор, складывали и расставляли старую мебель, сортировали разный хлам до глубокого вечера.

Затем был ужин. Подобревшая кухарка расстаралась, насыпав полную тарелку горячей каши, чем-то напоминавшей гречку, приложив кусок ещё теплого каравая с большим ломтем сыра и несколько пирожков с говядиной. Потяжелевший Стэн еле поднялся из-за стола и сыто отдуваясь, отправился спать в свою комнату.

Разбудили его равно, когда ночная мгла начала еле заметно светлеть, сменяясь серым полумраком.

— Вставай, — тяжелая рука потрясла плечо Стэна. — Нечего разлёживаться. Пора тренироваться.

— А, чего? — спросонья парень не разобрался, чего от него хотят.

С него сдернули одеяло, прихватили за локоть и затылок, рывком подняли в сидячее положение.

— Вставай, говорю, — прогремел тяжелый голос воина. — Сам же хотел научиться. Прямо сейчас и начнем.

— Ладно, ааа, — зевнул Стэн, сладко потягиваясь.

— Надевай вот это, — Рональд указал глазами на висящие на спинке кровати холщовую рубаху и штаны, стукнул носком кожаной туфли по легким мягким полусапожкам. — Как раз для твоих тренировок подойдет.

— А умыться? — возмутился парень.

— Во дворе умоешься у колодца, — буркнул воин. — Давай, не трать время, нам нужно много успеть.

Стэн встал, натянул холщовую рубаху, штаны. Затянул пояс из грубой ткани, играющий роль ремня, сообщил:

— Я готов.

— Пошли, — Ронни развернулся и двинулся в коридор, парень последовал за ним. Неожиданно воин развернулся налево и быстрым шагом пошел к углу дома. Показал на видневшуюся за деревьями треугольную крышу колодца.

— Иди, умывайся, раз так хочешь, только быстро.

— Спасибо, — повеселевший Стэн побежал к колодцу. Оттащил деревянный люк, защищающий от попадания мусора, бодро дернул рычаг. Ведро, громко лязгая цепью, стукаясь об бревенчатые стенки, начало опускаться. Через десяток секунд парень услышал громкий всплеск, ощутил, как ведро резко потяжелело и начал крутить рычаг обратно. Когда ведро вылезло наверх, Стэн поставил его на угол, первым делом глотнул и зажмурился от удовольствия, ощутив ледяную прохладу и свежесть колодезной воды. Ополоснулся, почувствовал, как кровь быстрее побежала по жилам, и остатки сонливости улетучились без следа, и побежал обратно.

— Теперь идем на нашу площадку за домом, — сухо распорядился Рональд. — Я там уже всё подготовил для тренировки.

Местность за домом преобразилась. На ней была создана квадратная утоптанная площадка, ограниченная выложенными в три ряда бревнами, так, что верхние, прижимали собой нижние. Внутри стояло несколько пеньков, разбросаны толстые ветки, старые матрасы и пучки сена в углу.

— Чего смотришь? — усмехнулся воин, заметив недоуменный взгляд Стэна. — Ты же хотел научиться защищать себя? Вот сейчас и начнем. Для начала короткое пояснение.

— Для того чтобы научиться защищаться голыми руками или любыми видами оружия, ты изначально должен превосходить своих противников во всем: силе, скорости, а главное выносливости, то есть умением вести бой в высоком темпе гораздо большее время, чем они.

— Зачем? — удивился Стэн. — Ты же сам говорил, что учишь убивать, а не драться. А уничтожить человека можно за считанные секунды.

— Это если одного человека, — усмехнулся воин. — А если их будет несколько? Представь такую ситуацию, по узкой улице на тебя несется толпа, далеко вперед вырвалась парочка самых наглых и злых бандитов, перемахнуть забор и уйти от них ты не успеваешь. Надо очень быстро уничтожить этих двоих, оттолкнуться от груды мусора, уцепиться за забор, перепрыгнуть на другую сторону, а потом оторваться от остальных преследователей. И тут тебе скорость, сила и особенно выносливость очень пригодится.

— Согласен, — кивнул парень. — Что мне надо делать?

— Сейчас покажу, — пообещал Рон. — Смотри внимательно.

Воин запрыгнул на площадку, побежал, с каждой секундой увеличивая скорость. Оббежал каждый из выставленных в ряд пеньков, прыгнул на матрас, перекувыркнувшись в полете и мягко приземлившись на спину, одним движением вскочил. Затем одним прыжком перескочил огромный пень, и мягко приземлился животом на копну сена, подставив руки, быстро перевернулся на спину. Вскочил, перемахнул ряды бревен, оказавшись снаружи, запрыгнул обратно, повторил ещё раз и ещё, пока не дошел до края, ускорился и побежал, резко тормозя и разворачиваясь у каждого поворота. Затем опять перепрыгнул бревна, подскочил к наковальне, схватил за рога. На мощных предплечьях вздулись толстые жгуты вен, треугольная спина вспухла буграми мышц. Рональд с усилием оторвал наковальню от земли, отклонил корпус назад, крепко держа стальную болванку обеими руками. Затем бросил её. Наковальня тяжело, подняв тучи пыли, упала с глухим стуком. Стэну показалось, что земля под ним содрогнулась.

— Вот так, попробуй сделать, сколько можешь, не останавливаясь. Получится десять раз подряд, значит, начальная подготовка у тебя есть, — довольно улыбнулся воин. Он даже не запыхался.

— Только наковальню не трогай, — добавил Рон. — Она слишком тяжела для тебя. Вон камень недалеко лежит, его тягай, он в два раза легче. Запомнил, как и что делать?

— Запомнил, — кивнул Стэн.

— Пошел! — рявкнул бывший «бессмертный».

Через десять минут, Стэн, не закончив девятый круг, устало растянулся на стоге сена. Грудь парня ходила ходуном, как у загнанной лошади.

— Не могу больше, — устало выдохнул он, вытирая ладонью потное лицо. — Вымотался.

— Понятно, — усмехнулся Рональд. — Лучше, чем я ожидал, но хуже чем новобранец «бессмертных». Отдохни пока немного, я сейчас.

Воин зашел в сарай и вернулся с двумя большими длинными палками. Терпеливо посидел несколько минут, наблюдая за развалившимся на сене парнем.

— Всё, вставай, — распорядился воин. — Пора продолжать тренировку.

Стэн начал медленно подниматься. Мышцы и связки, протестующе ныли при каждом движении.

— Лови, — воин бросил ему одну из палок. Вторую обхватил руками, как двуручный меч.

— И что теперь? — спросил парень.

— Нападай! — рявкнул Рон.

— Как? Я не умею.

— Как умеешь, — усмехнулся воин.

Стэн замер, глянул куда-то поверх головы противника.

— Там, похоже, что-то произошло, — сообщил взволнованно.

Бывший «бессмертный» начал разворачиваться и в этот момент парень совершил быстрый выпад, целясь кончиком своего «оружия» в мощную грудь воина. Его палка встретилось с орудием противника. Рональд резко крутанул кистями и «меч» Стэна отлетел в сторону.

— Я эти хитрости ещё в детстве знал, — довольно ухмыльнулся воин. — Бери свою палку, продолжим.

Стэн подошел, поднял черенок, покрепче перехватил дерево. Оглянулся в сторону и резко рванулся, к расслабленному и улыбающемуся воину, размахнулся для рубящего удара сверху. Рон резко ушел в сторону, оказавшись слева от противника, в движении нанося удар «лезвием» в живот и ребра. Парень ощутил болезненный тычок, охнул, схватился ладонью за поврежденное место и выпустил деревяшку из рук.

— Не придуривайся, — фыркнул воин. — Я легко ударил, просто обозначил. Продолжаем.

Все последующие попытки атаковать, закончились так же. Рон двигался плавно как кошка, отбивая атаки короткими экономными движениями, изображая лицом скуку. Он откровенно забавлялся, заставляя парня осознавать свою беспомощность.

— Ну что, понял хоть что-нибудь? — спросил воин после очередной попытки.

— Понял, — угрюмо буркнул Стэн. — Против такого как ты, у меня нет никаких шансов.

— Их нет даже против обычного воина, — поправил бывший «бессмертный», — Тебя сразу зарубят. Реакция есть, скорость — тоже, желание научиться присутствует, а вот умения нет. Ты даже двигаться нормально не умеешь, не то что бить. Дышишь неправильно, держишь меч, будто видишь его в первый раз в жизни. Но это все исправимо. Начнем, пожалуй, с самого необходимого — защиты. Расставь ноги пошире, опусти плечи, чуть глубже присядь, не очень низко, но так, чтобы уверенно держаться на ногах и чувствовать опору. Вот так, правильно.

Около часа Рон учил парня защищаться, медленно имитируя атаки, показывая и рассказывая как их парировать. Стэн уже еле стоял на ногах, когда воин вдруг опустил свою палку и сказал:

— Пока хватит. Надо позавтракать, да за работу приниматься. Вечером ещё тренируемся, покажу, как работать с противником без оружия. Сейчас сходим, перекусим на кухне, Линда как раз должна завтрак приготовить. Потом надо будет дрова поколоть, закончить убирать сарай и залезть на чердак, посмотреть на состояние крыши. А пока беги к колодцу, воды попей, умойся.

— Ладно, — кивнул обливающийся потом Стэн и, пошатываясь, побрел за дом.

— Что здесь происходит? — рявкнул седоусый. — Мечи в ножны, парни! Никто не имеет права обнажать оружие в присутствии наследницы Престола.

Четверо стражников за ним напряженно застыли, двое — с алебардами наперевес, еще двое держались за рукояти, готовые в любую минуту выхватить мечи.

Алексио неторопливо вытер лезвие о песок, развернул меч рукоятью к себе и засунул в ножны.

— Реджи, — седоусый, глянул на молодого рыжего стражника, указал глазами, на бледного парня, прижимавшего ладонь к разрезанному плечу. Сквозь его пальцы сочилась кровь, ручейками стекая по рукаву и пятная светло-зеленый камзол. — Заткни ему рану чем-нибудь и отведи к мэтру Верикрусу. Он должен быть в своем кабинете.

Рыжий кивнул, вытащил из кармана длинный белый платок, прижал его к ране, заставил шатающегося дружка Трента, придерживать его свободной рукой и без церемоний поволок во дворец.

— А теперь объясните, что черт подери, здесь произошло? — стражник повернулся к принцессе. — Ваше Королевское Высочество?

— Этот мелкий барончик напал на меня, — истерично взвизгнул толстый блондин, тыкая пальцем в невозмутимого Русвальда. — Я, Аксель Трент, близкий друг барона Свилена Оргвельда, сын графа ИгнасиоТрента. Мой отец входит в совет Лордов, а наша семья одна из самых богатейших в Арадоне. Немедленно арестуйте этого мерзавца! Слышите? Немедленно! Выполняйте приказ!

— Я спросил у Его Королевского Высочества, — хладнокровно ответил седоусый, разворачиваясь к барону. — При всем уважении к вам, лорд Тренд, стражу вызвала именно она. И Её Королевское Высочество, а не вы, является наследницей Престола.

— Сначала я хотела бы понимать, с кем разговариваю, и какую должность вы занимаете, — шагнула вперед принцесса, оказавшись перед седоусым. — Представьтесь, пожалуйста.

— Рад представиться Вашему Королевскому Высочеству, — седоусый улыбнулся и поклонился. — Меня зовут Ленс Бриан. Должность — капитан королевской стражи.

«Отлично. Риддер упоминал его, как человека, верного покойному королю».

— Я расскажу, — выступила вперед принцесса. — Лорд Трент со своими тремя друзьями вел себя недостойно. Начал меня оскорблять назвал «запуганной мышкой, вылезшей из норки», Алексио заступился за мою честь.

— Я услышал Ваше Королевское Высочество, — кивнул стражник. — Кто в присутствии принцессы первым обнажил клинок?

— Я, — спокойно ответил Русвальд.

— Он, — заорал Трент. — Этот жалкий баронишка, первый выхватил меч.

— Сами признались, это благородно, — Бриан с нескрываемым сочувствием глянул на Алексио, и повернулся к стражникам. — Взять его!

— Я не позволю этого сделать, — принцесса заступила дорогу двум стражникам, шагнувшим к юному барону. — Повторю, он защищал мою честь. Или честь наследницы Престола для вас ничего не значит? А меч достал только тогда, когда Аксель оскорбил его мать.

— Вы оскорбили мать барона? — спокойно уточнил седоусый.

— Я назвал её вонючей шлюхой, — надменно выпятил губу Трент. — С каких это пор правда стала оскорблением?

«Он ещё тупее, чем я думала», — отметила принцесса, презрительно глядя на напыжившегося блондина. — «Или совсем страх потерял от безнаказанности».

— Я отменяю свой приказ, — Ленс движением руки остановил двинувшихся к Алексио стражников, — К вам барон претензий нет.

— Как это возможно? — побагровел Трент. — Капитан, если вы его не арестуете, будете разжалованы в рядовые, мой отец об этом позаботится.

— Лорд, ссору начали вы, — холодно отчеканил Бриан. — Почитайте на досуге свод королевских законов Арадона и обратите внимание на пункт «Оскорбление или пренебрежительное отношение к особе королевской крови». Там ещё имеется отдельный большой раздел «Об отношениях среди аристократов». За оскорбление родителей, вас любой из благородных вправе вызвать на дуэль и убить. По закону последствий не будет. В крайнем случае, при отягчающих обстоятельствах, когда он зачинщик ссоры, они минимальны: небольшой денежный откуп родне и штраф в казну.

— Да никто эти законы не соблюдает, — толстяк чуть не задохнулся от возмущения. — Многие при дворе позволяли себе насмехаться над девчонкой, и им ничего за это не было.

— На первый раз я вас просто поправлю: Её Королевское Высочество, а не девчонка, — сухо ответил капитан. — Скажете «девчонка» ещё раз, я буду давать показания королевскому судье, чтобы вам всыпали плетей за неуважение к члену королевской семьи. А насмехаться у ваших дружков и подружек, получалось только потому, что принцесса не защищала себя. Она не обращалась к страже, не делала официальных заявлений, а молча терпела ваши издевательства.

Ленс глянул на Айрин:

— Ваше сегодняшнее заявление об оскорблении, можно же трактовать, как официальное?

— Нужно, — надавила голосом принцесса. — И, кстати, разве аристо, которые оскорбили принцессу, отпускают гулять дальше? Я настаиваю, чтобы этого противного толстяка взяли под стражу!

Седоусый приблизился к принцессе вплотную:

— Вы уверены, Ваше Королевское Высочество? У Акселя очень влиятельный отец, — тихо уточнил он.

— Уверена, — так же тихо, но твердо ответила Айрин. — Действуйте по закону. А если его папаша захочет предъявить претензии, я сама с ним поговорю.

— Как скажете, — вздохнул капитан и дал команду стражникам. — Взять его!

— Вы с ума сошли, выкормыши Эды? — брызгая слюной, заоралАксель, когда стражники прихватили его за руки. — Я сын графа Игнасио Трента, друг лорда Свилена Оргвельда. Вас сгноят на рудниках!

— За что? — удивленно поднял брови Бриан. — Мы действуем согласно своду законов Арадона, утвержденному Конрадом Великим.

Стражники продолжали крепко держать брыкающегося и дергающегося Трента.

— Увести его! Посадить под арест в собственных покоях, — рявкнул Бриан.

— Почему в собственных покоях? — вмешалась принцесса. — В тюрьму! Этому пузану там самое место!

— Вы, действительно, хотите посадить лорда Акселя в тюрьму? — тихо спросил капитан. — У вас могут быть проблемы. Граф и леди-регент этого так не оставят.

— А у вас? — спросила принцесса.

— Я всего лишь исполняю приказ наследницы Престола, — усмехнулся Ленс. — Мое дело маленькое, дали команду — сделал. В точном соответствии с законами королевства.

— Тогда тащите его в тюрьму, — распорядилась Айрин. — Если будут претензии, все вопросы ко мне. Мой приказ — мне и отвечать.

— Как скажете, Ваше Королевское Высочество, — поклонился Бриан и повернулся к стражникам. — Слышали приказ наследницы Престола? В дворцовую тюрьму оскорбителя принцессы.

Стражники потащили по аллее отчаянно брыкающегося, дергающегося и ругающегося толстяка. Оставшийся дружок блондина незаметно улетучился, не дожидаясь, пока и на него обратят внимания. Задерживать его никто не стал.

Капитан повернулся к принцессе. Подкрутил пальцами седой ус, усмехнулся.

— Рад видеть, что Ваше Королевское Высочество окончательно очнулось и принялось наводить порядок.

— Спасибо капитан, — благосклонно кивнула Айрин. — Я благодарна вам за правильное решение и точное соблюдение законов. И умею ценить порядочных и принципиальных людей, можете считать себя под моим покровительством.

— Я запомню это, Ваше Королевское Высочество, — учтиво поклонился Ленс. — Позволите мне удалиться?

Принцесса величественно кивнула.

Капитан развернулся и быстрым шагом пошел за своими подчиненными, затаскивающими брыкающегося и грязно ругающегося Трента в одну из дворцовых пристроек.

Айрин повернулась к юному барону. Вздохнула:

— Во время магического сна я потеряла память и не помню прошлого. Но рада снова познакомиться с вами, барон.

Алексио учтиво поклонился в ответ:

— Надеюсь, память к Вашему Королевскому Высочеству обязательно вернется. Я тоже очень рад видеть вас в добром здравии.

— И отдельная благодарность за то, что вы заступились за мою честь, — добавила принцесса. — Хочу, что бы вы знали, я сделаю всё, чтобы защитить вас от несправедливых решений и мести графа.

— Я в этом не сомневаюсь, Ваше Королевское Высочество, — в голосе Русвальда проскользнул еле заметный холодок. — Но позвольте мне решать свои проблемы самому. Я — мужчина и мне не нужна защита даже такой благородной леди, как вы, Ваше Королевское Высочество.

— И, тем, не менее, она у вас будет, — отрезала принцесса, — Я не останусь в стороне, если увижу, что с вами попробуют расправиться. Как и вы, когда меня оскорбляли.

Юноша хотел ответить, но сдержался и только опять учтиво поклонился.

«Умен, спорить не стал», — отметила Айрин.

— Всего доброго, барон, — доброжелательно улыбнулась девушка. — Надеюсь, мы ещё встретимся.

— Буду счастлив увидеть вас снова, Ваше Королевское Высочество, — склонил голову Алексио.

Принцесса величественно кивнула юноше, отыскала скромно стоящую в сторонке Майю, и махнула ладошкой, подзывая к себе. Юноша, тем временем, развернулся и двинулся к небольшому двухэтажному зданию, слева от королевского дворца.

— Стражников сразу нашла? — спросила Айрин у подошедшей служанки.

— Да, — просто ответила девушка. — Все во дворце знают, комнату, где они сидят, в свободное от караула и официальных мероприятий время. Ещё когда господин Альбер был начальником стражи, слугам, фрейлинам, поварам и всем остальным даны четкие указания, в любой тревожной ситуации звать стражу.

— Отлично, — одобрительно кивнула принцесса. — Ты молодец, Майя. С меня премия.

— Спасибо Ваше Королевское Высочество, — порозовевшая служанка сделала книксен. — Была рада вам услужить.

— Да и ещё, вот что, тут одна женщина тоже из служанок с деревянным тазом и горячей водой шла. Я у неё таз забрала и воду использовала, чтобы немного успокоить дерущихся, — вспомнила Айрин. — Она такая уже в возрасте, полная, черные волосы с сединой, чуть повыше меня. Говорила, что постираться хотела. Не знаешь, кто это мог быть?

— Грета, Ваше Королевское Высочество, — моментально ответила Майя. — Больше некому. Под ваше описание подходит только она.

— Надо будет найти Грету, проследить, чтобы у неё не было неприятностей, я выделю немного денег, передашь ей, — распорядилась принцесса.

Сделаю, Ваше Королевское Высочество, — пообещала служанка.

— Айрин, — неожиданный крик заставил принцессу насторожиться. Она повернулась на звук. Эффектная шатенка в роскошном бирюзовом платье стояла на фоне цветочных клумб рядом с центральным входом дворца. В правой руке девушка держала бокал с рубиновым вином, левой дружелюбно махала принцессе ладошкой. Передала фужер предупредительно подскочившему лакею и неторопливо направилась навстречу.

— Кто это? — тихо, одними губами спросила принцесса.

— Леди Селина Ворт, — тихонько пискнула служанка. — Графиня. Полгода назад её выдали замуж, через три месяца престарелый муж умер. Говорят, она ему помогла своей ненасытной страстью, заездила до смерти.

— Я с ней общалась до магического сна? — деловито уточнила Айрин, смотря на приближающуюся девушку.

— Она называла вас своей подругою, — сообщила Майя. — Ходят слухи, что даже защищала вас перед окружением баронессы. Лично я такого не наблюдала, только от других слуг слышала. Но когда над вами начинали насмехаться, её никогда не было. Может ещё и потому, что она не живет здесь, и в королевском дворце появляется периодически, когда приезжает в Ликенборг по делам.

— Понятно, — кивнула принцесса. — Твои личные впечатления от неё?

— Не дело слуг высказывать то, что они думают о господах, — совсем тихо ответила служанка. — Но я бы на вашем месте ей особо не доверяла, скользкая она какая-то. Да и разные слухи об леди Ворт ходят, не всегда хорошие, и…

Майя внезапно замолчала, когда между леди Селиной и Айрин оказалось несколько шагов. Служанка отшагнула назад, оставшись за спиной принцессы.

— Здравствуй, дорогая, — прощебетала шатенка, приближаясь. — Рада видеть, что ты очнулась.

— Спасибо графиня, — вежливо ответила принцесса. — А я уж как рада, ты не представляешь.

— О, — изумленно подняла брови Селина. — Ты научилась язвить? Замечательно. Моя маленькая подружка начала показывать острые коготки.

— Приходится это делать, — Айрин улыбнулась уголками губ. — Хамов надо учить. Это я не о тебе графиня, а о тех, кто переходит все границы в своем желании больнее уязвить меня. За последние три года со смерти моего монаршего отца их расплодилось слишком много. А я по доброте душевной терпела. Теперь не буду. Если даже быдло рядится в одежды аристократов, его нужно ставить на место.

— Я уже слышала, как ты начала, — улыбнулась в ответ графиня. — Малышка Элис Парето до сих пор заикается и трясется, когда вспоминает, что произошло у лестницы. А к леди Энн пришлось вызывать мэтра Верикруса, чтобы посмотрел пострадавшую ножку и пальчик. Магистр Гринвельд наотрез отказался помогать графине, когда узнал все обстоятельства дела. Как Ланета ни орала, ни упрашивала, он ни в какую. Наоборот, сказал: «девочка всё правильно сделала, а этой нахалке будет урок». Твоя мачеха рвала и метала. Все три дурочки, считаются фрейлинами Леди-регента, будущей королевы Арадона

— Селина, вообще-то будущей королевой должна стать я, — заметила принцесса. — Через три месяца, когда мне исполнится восемнадцать.

— Среди окружения леди-регента и дружков Свилена ходят слухи, что все уже решено, — сообщила шатенка. — Ты либо выйдешь за сыночка регентши, формально останешься королевой, но власть передашь Ланете, либо отречешься от престола в её пользу. Это правда?

Графиня метнула быстрый взгляд на принцессу, стараясь что-то прочесть на её лице.

«Так я тебе и рассказала», — мысленно усмехнулась Айрин. — «Сперва надо понять, что ты за фрукт, графиня Ворт».

— Не знаю, — вздохнула принцесса. — Я ещё не приняла решения. Поговорила с советником Риддером, он советует согласиться на отречение и удалиться в замок на окраине королевства. Говорит, жизнь дороже, а изменить ситуацию в свою пользу, шансов нет.

— Удивительно, — хмыкнула Селина. — Неужели старина Риддер сдался и признал неизбежное? Он же всегда был противником Ланеты.

— Советник очень долго думал, прежде чем ответить, — пояснила Айрин. — Когда это говорил, буквально выдавливал из себя каждое слово. «Слишком поздно что-то предпринимать девочка моя, ты уже проиграла», вот так он сказал.

— Удивительно, — задумчиво повторила графиня и замолчала, погрузившись в свои мысли.

— Кстати, — встрепенулась через несколько минут Ворт. — Я видела всю сцену боя с балкона. Слов не слышала, но с самого начала наблюдала, как эти трое позорников кинулись на юного барона. Если будет нужно моё свидетельство, только скажи.

— Договорились, — кивнула Айрин. — Если понадобится, скажу обязательно.

— А ты очень изменилась, после магического сна, — заметила графиня. — Стала совсем другой, можешь за себя постоять, отдаешь стражникам приказы. Если бы тебя не обследовал Верховный магистр, я бы подумала, что принцессу подменили.

— Просто всё эти подколки и издевательства надоели, — фыркнула Айрин. — Мой покойный батюшка сперва пинками бы разогнал всех этих насмешников, рядящихся в одежды аристо, потом бы половину посадил, половину повесил. Почему я должна это терпеть⁈

— При его Величестве, они пикнуть боялись, — усмехнулась Селина. — Даже глянуть непочтительно. Знали, наказание будет суровым, а ты была доброй, очень ранимой девушкой. На насмешки и подколки не отвечала, страдала молча. Все те, кто издевались над тобой, опора не получали, и распалялись ещё больше. Тем более, при дворе знали, на трон ты не взойдешь.

— Почему? — делано удивилась принцесса.

— Потому что Ланета этого не позволит, — спокойно объяснила подруга. — Все рычаги реальной власти у неё. Пока ты пребывала в печали и витала в облаках после смерти Его Величества, она времени зря не теряла. Старикан советник действительно прав, тебе лучше принять её предложение.

«Похоже, ты на Оргвельд и работаешь», — сделала вывод принцесса. — «Под видом моей подруги. Пытаешься узнать, что думаю, как поступлю, мягко подталкиваешь принять предложение баронессы. Я таких друзей — „двойных агентов“, за годы в бизнесе, навидалась. И каждый, либо работал на конкурентов, либо подталкивал на действия, выгодные ему лично или стоявшим за ним людям».

На веранду второго этажа вышел Гринвельд. Увидел девушек, улыбнулся. Щелкнул пальцами, плавно поднялся в воздух, проплыл над балюстрадой.

Принцесса и графиня молча наблюдали за летящим магом. Зрелище было фееричное. Волшебник на секунду заслонил солнце, оказавшись подсвеченным золотистым ореолом лучей, полы бирюзового халата с серебряными звездами развевались в воздухе, седая борода хищно распушилась, яркие голубые глаза радостно сверкали.

Гринвельд медленно опустился на землю, оказавшись перед девушками. Довольно улыбнулся.

— Ваше Королевское Высочество, вы мне нужны. Дело не терпит отлагательств. Позвольте мне украсть вас у вашей подруги?

Кормила Линда вкусно и сытно. Стэн и Рон умяли по тарелке горячей каши, большому куску жареного мяса, огромной круглой лепешке, запили оранжевым фруктовым морсом. Парня даже немного разморило из-за сытости. Но воин отдыхать ему не дал, сразу погнал колоть дрова. Сначала Стэн, под присмотром усевшегося на забор Морта, рубил их топором, потом складывал в огромную поленницу на заднем дворе. Часа два маялся с дровами, пока Рональд находился дома и изредка наведывался во двор, глянуть, как обстоят дела. Потом у умаявшегося парня с натруженными ладонями, болевшей при каждом движении спиной, отобрали топор. Его место занял воин, а Стэна погнали складывать поленья у дома и заносить в комнату к магу. Когда он справился с этим делом, Рональд дал ему отдохнуть десять минут и затем повел на уборку сарая. Они складывали разный хлам, собирали в мешки мусор, который надо выбросить. Затем было путешествие на чердак, где парень работал как подсобный рабочий, подавая инструменты, раскладывая пучки соломы, засыпая щели и пол опилками и песком, придерживая прибиваемые доски.

Обедать они спустились уже во второй половине дня, когда сиявшее в зените солнце уже начало свой путь обратно. Поели суп с рыбой, пирожки с творогом, сдобные булочки с чем-то похожим на землянику, салат из зелени, запили всё это горячим травяным отваром с добавлением меда.

Стэн развалился на стуле, с удовлетворением прихлебывая вторую чашку отвара, Рон оставил его отдыхать, вышел из кухни и через минуту вернулся. Сообщил:

— Тебя Имрион зовет. Он у себя.

Маг колдовал со своими пробирками и колбами, что-то туда наливал, взбалтывал, насыпал порошки. Перед ним на столе выстроилась целая батарея склянок, банок, каких-то пузырьков с жидкостями всех цветов радуги, емкостей с сыпучими материалами.

Когда Стэн вошел, он по своему обыкновению даже не повернулся, но среагировал моментально. Буркнул:

— Подойди сюда.

Стэн повиновался.

— В тумбе справа от меня лежат ступка и пестик. Промой их колодезной водой, потом возвращайся, — приказал маг.

Когда парень пришел обратно, Имрион добавил.

— В той же тумбе наверху лежит кусок сухой ткани. Протри их.

Стэн достал ткань вытер досуха ступку и пестик, как только он закончил, последовала новая команда.

— Слева от меня шкафчик видишь?

— Вижу, — ответил парень.

— Там стоят большие стеклянные банки с разными листьями, вершками, корешками. Возьми ту, на которой написано «ремейский трилистник». Заполнишь сухими листьями ступку на треть, начинай тереть пестиком до полного измельчения, по консистенции полученная смесь должна быть как песок. Всё понял?

— Всё, — кивнул Стэн.

— Тогда не стой столбом, начинай работать, — распорядился маг…

За два часа Стэн перетер и пересыпал в стеклянные склянки листья ремейского трилистника, кору черного урманского дуба, корешки жабоглота, побеги болотника, лепестки «ведьминого глаза». Когда закончил, чувствовал только одно желание, побыстрее добрести до кровати и отрубиться. Спина болела, тело будто налилось свинцом.

— Ну что, — маг уже давно сидевший в своем кресле и наблюдавший за парнем, одобрительно кивнул:

— Вижу, с работой справился. Готов учиться магии?

— Готов, — кивнул Стэн.

Как бы он себя ни чувствовал, упускать уникальную возможность овладеть магией парень не собирался.

— Тогда бери вон тот стул в углу, садись рядом и слушай, — скомандовал Имрион. — Преподам тебе первый урок, расскажу, чему и как ты будешь учиться.

— Итак, что такое магия своими словами сформулировать можешь? Так как ты её себе представляешь, — спросил Великий Магистр.

Стэн задумался, почесал подбородок.

— Это сверхъестественные способности — умение творить чудеса, использовать мистические силы, неподвластные простым смертным, дар, способный поднять возможности конкретного человека и возвысить его над остальными людьми, тайные знания способные сделать всемогущим, повелевающим стихиями и духами.

— Ну, — улыбнулся маг. — Пафосно и многословно, но в целом, относительно верно. Я немного упрощу определение. Магия — это возможность воздействовать на природные явления, людей или разные предметы сверхъестественным образом — то есть выходящим за пределы науки, разума и законов природы. Откуда она взялась? Во время первой войны темных и светлых богов с в очень давние времена, кровь павших и раненных обильно пропитала земли Альмерии. Там где она пролилась, начали происходить странные события. Куда попадала кровь светлых, начали обильно расти леса, кустарники, появились необыкновенно красивые цветы с чудодейственными свойствами, способные вылечить от многих недугов, подарить старым — силы и желание жить, измученным тяжелой работой крестьянам — хорошее самочувствие. Земля в таких местах долгими годами давала невиданные огромные урожаи, люди жили и процветали. Там где пролилась кровь темных, всё было наоборот. Земли, как язвами, покрывались болотами, приходили в разор и опустение, животные видоизменялись, отращивали себе клыки и когти, нападали на людей. Вурдалаки поднимались из могил, нападали на людей, появлялись злобные духи, разная нечисть. И в первом и втором случае, изменялись и сами люди, приобретая сверхъестественные магические возможности. Одни взывали за помощью к Светлым богам, помогали и лечили других, использовали своё искусство во благо, другие становились некромантами и ведьмами, поклонялись Темным богам, приносили человеческие жертвоприношения, питались болью и страхом своих жертв. Вот так на землях Альмерии возникла магия.

Имрион немного помолчал, давая Стэну осознать сказанное, и продолжил:

— Магом может стать не каждый. Для этого надо иметь предрасположенность, мы называем её Искрой. Она может спать в человеке всю жизнь, и он до самой смерти не будет знать, что мог обладать сверхъестественными способностями. Для того чтобы мужчина или женщина пошли по пути мага, Искру надо разбудить специальными ритуалами. Иногда она просыпается сама, в результате великих испытаний и потрясений своего владельца. Но тогда последствия могут быть непредсказуемыми. Добрый человек, которого мучают пытками, в результате пробуждения магического дара, может превратиться в жестокого и перейти на сторону Темных богов. Наоборот, озлобленный и подлый, столкнувшись с добром и милосердием, желанием помочь, может стать Светлым. Это происходит очень редко, но такие случаи бывали. Есть ещё и Серые маги. Они уважают и Темных и Светлых богов, но живут по своим правилам.

Маг сделал паузу.

— А вы, к каким относитесь? — с любопытством поинтересовался Стэн. — Явно не к темным, раз спасли меня и прогнали ведьм. Значит к светлым или к серым. Правильно?

— На моем уровне, такое разделение весьма условно, — усмехнулся Имрион. — Но раз тебе так интересно, отвечу. Больше тяготею к Светлым, не люблю Темных, но воевать ни за одну из этих сторон не буду. У меня своя жизнь и интересы, главным образом в магических исследованиях. Теперь я продолжу. Искра, которую мы в тебе разбудим, это начальный магический потенциал. Чтобы он делался сильнее, его надо развивать специальными тренировками, получать знания и учиться их применять. Искрой, как правило, обладают новички, младшие ученики, обычные, старшие, подмастерья. Дальше, по степени развития магического дара идут маги третьей-второй и первой ступени и старшие маги, по уровню знаний и практических умений они в несколько раз превосходят предыдущие категории. У этих категорий Искра уже преобразована в Кокон, в котором формируется на порядок большая магическая мощь. И наконец, на самых верхних ступенях могущества находятся Великие магистры магии и архимаги. Первые иногда становятся Верховными магистрами разных королевств — то есть главными магами, которым все остальные должны подчиняться. Архимагов за всю историю нашего мира было двое — Гвен Златокудрый и Орест Мудрый. Они обладали гигантской, ни с чем не сравнимой мощью, приближенной к богам. Оба погибли во второй войне между Светлыми и Темными. У Великих и Архимагов Кокон раскрывается, разворачиваясь в полную мощь и превращаясь в Сосредоточие, способное творить невероятные вещи. И резерв Сосредоточия по сравнению с Искрой и Коконом, огромен, как бескрайний океан рядом с маленькой лужей.

— А вы, естественно, Великий Магистр? — уточнил Стэн.

— Именно, — величественно кивнул волшебник. — И надеюсь, когда-нибудь дойду до уровня архимага.

— А почему вы тогда так редко применяете свои возможности, раз они столь велики? — поинтересовался Стэн.

— Я не обязан отвечать на этот вопрос, в виде исключения, отвечу, — усмехнулся Имрион. — На то есть две причины. Первая: лучше не пользоваться ими без особой надобности. Я придерживаюсь теории Великого магистра Ольгерда, три сотни лет посвятившему учению Плетений и последствий их использования. Он утверждал, что магические возмущения нарушают закон природного равновесия. То есть, применение серьезного волшебства может иметь последствия, которые могут проявиться через много лет. Может ничего и не быть, но если нет необходимости использовать магию, лучше её не использовать, по крайней мере, часто.

Вторая причина: Сосредоточие огромно, но даже его сила не бесконечна. Кроме нас магов, есть и другие могущественные люди и сущности, владеющие мистическими техниками: монахи-подвижники, некроманты, ведьмы, жрецы Темных и Светлых, наделенные божественной силой. Ещё есть духи, демоны, колдуны, призраки, высшие вампиры, старшие вервольфы и многие другие. Иные равны или даже превосходят по силе многих высших магов. Каждый из них выбрал свой путь обретения могущества. Поэтому если тратить резервы Сосредоточия в решающий момент их может просто не хватить. Ещё вопросы остались?

— Есть, но я пока с ними повременю, — сообщил Стэн. — Вас послушаю.

— Правильно, — усмехнулся маг. — Теперь я тебе расскажу, что мы с тобой будем делать. Завтра на рассвете Линда тебя разбудит и проведет ко мне в подвал. Там я дам тебе выпить отвар и будем пробуждать твою Искру. Потом немного отдохнешь, и сразу начнем учиться. Сначала тебе придется освоить простейшие действия, научиться использовать Искру при выполнении простейших магических действий, например, передвижения листка бумаги взглядом. Когда ты научишься работать с плетениями, напитывать Искрой разные предметы и знаки, перейдем к первым разделам магии для учеников. Начнем изучать артефакторику, рунную магию и простейшие связки заклинаний. Одновременно начнем изучать магическую фитологию, разбираться какие растения и травы можно использовать для усиления заклинаний, волшебных техник, лечения или, наоборот, уничтожения потусторонних сущностей. Вот всем этим и будем заниматься в ближайшие несколько месяцев.

Маг немного помолчал, глядя на пылающий в камине огонь, и сказал:

— На сегодня всё. Можешь идти отдыхать. Завтра тебе рано вставать.

— У меня ещё вечером тренировка с Роном и утром тоже, — напомнил Стэн. — Сказать ему, что они отменяются?

— Не нужно, — усмехнулся Имрион. — Сам ему скажу. Сегодняшнюю тренировку пропустите, тебе надо набраться сил. Завтра, после пробуждения Искры, позанимаетесь. И учти, обязанности с тебя никто не снимал. Работать придется больше, у меня и у него. Ещё учиться. О свободном времени пока можешь забыть.

— Это я уже понял, — вздохнул парень…

Когда за окном чернильная мгла ночи сменилась серой пеленой полумрака, плечо Стэна потрясла маленькая, но крепкая женская ладошка.

— А, чего? — спросонья не понял парень.

— Поднимайся, магистр Имрион тебя уже ждет, — недовольный голос Линды, заставил Стэна окончательно вынырнуть из объятья сна.

Пришлось вставать и, не смущаясь стоявшей рядом кухарки, натягивать штаны и рубаху.

— Иди за мной, — скомандовала Линда, направляясь к двери.

— Хоть умыться дайте, — безнадежно пробормотал парень.

— В подвале умоешься, там ведро стоит, как раз для таких случаев, — сообщила кухарка.

Подвал оказался под лестницей, ведущей на второй этаж. Крышка люка была откинута, и кухарка взглядом показала на ступеньки ведущие вниз.

— Иди, господин Имрион ждёт.

Стэн двинулся вниз, с любопытством оглядываясь по сторонам. У стен пара огромных шкафов с рядами полок, раскинувшихся до самого потолка, заставленных банками, склянками с разными порошками, смесями, растительными ингредиентами, жидкостями. На всех четырех углах, горят оранжевым тусклым пламенем факелы, закрепленные на специальных металлических держателях.

К стене притулился небольшой столик, на нем стояло ведро, наполненное водой. Сзади расположилась деревянная лежанка с матрасом набитым соломой. Рядом на грубо сколоченном табурете сидел маг. Увидел Стэна, махнул рукой.

— Спускайся.

Наверху с лязгом захлопнулся люк. Стэн почувствовал смутное беспокойство, опасливо поежился. Ему стало не по себе в полутемной, освещаемой огнем факелов, комнате.

— Быстрее, — рявкнул Имрион. — Я не собираюсь ждать тебя вечность.

Когда парень ступил на земляной пол подвала, маг холодно приказал:

— Снимай рубашку, потом ополоснись. В ведре вода как раз для этого приготовлена, — сообщил Верховный магистр.

Стэн стянул с себя рубашку, покрутил головой, ища, куда её положить.

— На нижнюю полку шкафа в углу клади, там как раз место для полотенец и одеял, — скомандовал маг.

Аккуратно сложенная рубашка легла в указанное место. Затем Стэн умылся ледяной водой, протер грудь и полмышки, встряхнулся, изгоняя остатки сна, ощущая, как кровь быстрее побежала по жилам.

Пока парень плескался у ведра, маг отошел к столу. Вернулся, держа исходящую паром большую чашку. Протянул парню и скомандовал:

— Пей, можешь не сразу, сделай несколько глотков, но допивай до дна.

Стэн глотнул и невольно поморщился, отвар, в котором плавали зеленые травинки, кусочки мха и ещё какая-то непонятная мутная слизь, сильно горчил и на вкус был отвратителен, как затхлая вода из болота.

— Не корчи рожи, пей, — строго прикрикнул Имрион, от которого не укрылась реакция парня.

Стэн, морщась и кривясь, под пристальным взглядом Великого магистра допил отвратительное пойло до конца.

— Теперь на лежанку, — приказал маг.

Парень послушно растянулся на набитом соломой матрасе. Волнение ушло, по телу разлилось странное тепло, ноги и руки сделались невесомыми, на душе стало пусто и легко, как будто все происходило с кем-то посторонним.

Имрион стал над ним, вытянул руки ладонями вниз, растопырил пальцы.

— Эрта, мирта, трэс, лаэр, — каждое слово, будто впечатывало парня в лежанку. Ладони засветились голубым огнем, выстрелили потоком сверкающих искорок, растекшихся по обнаженной груди и животу Стэна.

Тепло превратилось в усиливающийся с каждым мгновением жар. В животе, на уровне нижних ребер, собрался маленький комок, заставивший мышцы спазматически сокращаться. Капли пота ручейками стекали со Стэна, матрас под ним промок, парня трясло и выгибало, ноги и руки резко подергивались, живя отдельно от всего тела. Уплывающее в забытье сознание штурмовало мозг кошмарными картинками. Парень ощущал, как невыносимый жар перетек в адское пламя и радостно пожирал плоть, оставляя от неё только обгоревшие лоскуты кожи и обугленные кости.

Все прекратилось в одно мгновение, будто кто-то невидимый щелкнул выключателем и кошмарные видения, вместе с жаром, терзавшим тело, истаяли в сером полумраке подвала. Стиснутые до побелевших костяшек кулаки разжались, тело расслабилось и блаженно вытянулось на мокром матрасе.

Снова вернулось приятное тепло, даря ощущение легкости и комфорта. Стэн улыбнулся и с облегчением выдохнул.

— Можешь открывать глаза, — раздался голос мага. — Всё закончилось.

Парень послушался. Над ним склонилось довольное лицо Имриона.

— Подними правую руку, пошевели пальцами, — попросил маг.

Стэн вытянул перед собой ладонь. Подвигал пальцами. На кончиках сверкнул и сразу пропал оранжевый огонек в ореоле белых искорок.

— Поздравляю, — улыбнулся Верховный магистр. — Твоя искра ожила, дар пробудился. Теперь ты — маг.

Конечно, Великий Магистр, — вежливо ответила принцесса. — Я в вашем распоряжении.

— Предлагаю пройти в мои покои, где нашему разговору ничто не помешает, — предложил маг, освобождая дорогу и указывая жестом на центральный вход.

Айрин обернулась, кивнула, присевшей в реверансе графине и величаво поплыла по ступенькам, в сопровождении Гринвельда. Дверь перед ней почтительно открыл дежуривший у входа стражник, и принцесса прошла в большой холл.

— Куда дальше? — спросила она, повернувшись к Верховному магистру.

— В то крыло, в котором вы недавно были, Ваше Королевское Высочество, — любезно подсказал Гринвельд. — Мои покои находятся рядом с апартаментами советника.

Принцесса и маг неторопливо поднялись по лестнице, прошли по коридору с балюстрадой. Гринфельд остановился у большой двустворчатой двери, немного не дойдя до покоев советника.

— Мы надолго? — поинтересовалась Айрин.

— Я займу у вас не больше часа, — заверил маг. — Нам нужно обстоятельно поговорить. Поверьте, это в ваших интересах.

— Ладно, — кивнула принцесса. — Поговорим.

— У тебя есть свободный час. Можешь сходить на кухню перекусить, поболтать с подружками, заняться своими делами, но через час будь перед этой дверью, — приказала Айрин, замершей возле лестницы служанке.

— Как скажете, Ваше Королевское Величество, — поклонилась Майя.

Маг убедившись, что принцесса закончила разговор, что-то неразборчиво пробормотал под нос, взмахнул рукой. Дверь, украшенная резными узорами, внезапно засияла, сверкнула переливающимся ярко-алыми всполохами, распахнулась и погасла.

— Мера предосторожности, — пояснил маг, удивленно поднявшей бровки принцессе. — В моё отсутствие никто посторонний не зайдет, а если даже сумеет, его уничтожат магические ловушки. Была парочка случаев, когда пытались взломать мою защиту. Первый сразу напоролся на ловушку, от него осталась только кучка пепла, сгорел заживо. Слуги, которые прибежали на крики, потом неделю спать не могли, так и стоял перед глазами этот дурачок. Магическое пламя в отличие от обычного огня намного мощнее и пожирает человека за считанные секунды. Сперва начинает трещать, сворачиваться жгутом и спадать черными клочьями кожа, потом воняют и обугливаются внутренности, самыми последними разваливаются и превращаются в пепел кости. Тогда половицы полностью прогорели вплоть до самой конструкции второго этажа, пришлось всё менять и делать ремонт из-за этого самодовольного болвана.

— Верховный магистр, это, несомненно, очень интересно, но можно без детальных натуралистических подробностей? — поморщилась принцесса, заходя вместе с магом в апартаменты.

— Простите, Ваше Королевское Высочество, — без тени раскаяния извинился Гринвельд, — О втором случае рассказывать?

— Конечно, но без лишних деталей, — кивнула Айрин, с интересом обозревая апартаменты Верховного магистра Арадона. А посмотреть было на что. На стенах висели жутковатые маски демонов, голова гигантского буйвола, засушенная гигантская змея в стеклянной емкости, в большом аквариуме виднелись растения сразу же потянувшиеся стеблями по направлению к гостье, на столе лежало несколько свитков и книг, кинжал, целая батарея маленьких и больших коробок.

— Вторым, кто пытался сюда проникнуть, был жрец Терриоса. Он попал во дворец под личиной старого слуги, которого убил и спрятал в кладовой. Эта тварь сумела разгадать и обезвредить четыре моих ловушки. Попалась на последней, высокоранговом плетении, подвешенном к потолку и дополнительно спрятанным заклинанием незримости. Его тело взорвалось изнутри, сначала лопнули глаза, потом из ноздрей и рта водопадом хлынула кровь. Слугам пришлось полдня отмывать комнату от останков этого отродья Таэрс, — в голосе Гринвельда явственно звучали нотки гордости.

— Я же просила без таких подробностей, — скривилась принцесса.

— Виноват, увлекся, — смущенно признался маг. — Впрочем, давайте перейдем к делу, присаживайтесь, Ваше Королевское Величество.

Он кивнул на пару стульев с гнутыми ножками и высокими спинками, гордо возвышавшихся над круглым белым столиком у самого окна.

Гринвельд щелкнул пальцами, один из стульев отодвинулся в сторону, а когда Айрин усаживалась, сдвинулся, чтобы ей было удобнее сидеть. Маг занял место напротив.

— Итак, Верховный магистр, о чём вы хотели поговорить? — принцесса вопросительно подняла бровь, ожидая ответа.

— О многом, — сразу ответил волшебник. — Позвольте обратиться к вам без этих условностей?

— Как вам будет удобно, — кивнула принцесса.

— Я рад, девочка моя, что кровь Сильверстейнов дала о себе знать, после долгой спячки, — взволнованно сказал маг: — Ты начала защищать себя, давать отпор всей этой стае шакалов и подхалимов мачехи, уже сбросившей тебя со счетов.

— Я знаю о вашем разговоре с советником, — продолжил он. — И полностью подтверждаю его слова. Ты можешь на меня рассчитывать. Что бы ни делала, я как верный слуга твоего покойного батюшки и монаршей династии Сильверствейнов, буду с тобой до конца. Готов сопровождать до «Орлиного гнезда» либо поддержать тебя во дворце, хотя считаю первый вариант предпочтительным.

— Приятно слышать, — кивнула Айрин. — Вы хотели мне это сообщить? Или сказать ещё что-то?

— Вы куда-то торопитесь Ваше Королевское Высочество? — улыбнулся маг, переходя на официальное обращение. — Советую вам немного посидеть в моих апартаментах. Сейчас в гостевой комнате леди-регента происходят интересные события. К Ланете пришел разгневанный лорд Игнасио, отец Акселя. Требует покарать стражников, арестовавших сыночка, его отпустить, а вас — наказать.

— Наследницу престола наказать? — усмехнулась принцесса. — За то, что не позволила себя оскорблять, а юный барон вступился за мою честь? Оригинально.

— Вопрос в том, что вы действовали полностью по закону, поэтому стражники вам подчинились, — усмехнулся Верховный магистр. — За это наказывать нельзя. Но Оргвельд — леди-регент. Формально вы — её воспитанница и она за вас отвечает. Она может применять к вам различные меры воздействия. Бить розгами и сажать в темницу вас никто не будет, но оставить на день в своей комнате, в виде наказания, или отослать куда-то на время, запросто. Хотите, расскажу, что произойдет дальше?

— Хочу, — кивнула Айрин. — Расскажите.

— А дальше, когда немного улягутся страсти, вас не найдут в парке или своих покоях, они немного успокоятся. Ко мне ломиться не решатся, будут ждать, пока вы выйдете. За это время Ланета вызовет верховного судью Фремора, члена совета Лордов. После того, как они его выслушают, Оргвельд передумает вас вызывать. Фремор, под поручительство графа и с согласия регентши переведет Акселя под домашний арест. Игнасио на время затаится, будет строить планы мести, подталкивать Ланету быстрее решить вопрос с вами. Капитана и других стражников пока не тронут, им предъявить нечего, действовали по закону. Через время их попытаются подставить, обвинить в должностном преступлении и отправить на рудники. Увы, Аксель и его папаша, очень мстительны, и обязательно расправятся с капитаном и его стражниками. Вас, после отречения от престола или замужества, тоже планируют убрать, живая потенциальная королева, претендующая на трон, баронессе и остальным заговорщикам не нужна.

— Уверены, что всё будет именно так? — с интересом глянула на мага Айрин. — Или научились видеть будущее?

— Будущее неопределенно, — возразил маг. — Оно зависит, прежде всего, от самого человека. Каждый выбирает свою дорогу судьбы, которая приводит к определенным последствиям — гневу или покровительству богов, удаче или, наоборот, цепочке несчастий. Узреть можно лишь вероятности развития событий. Я прожил несколько сотен лет и вижу людей насквозь. Игнасио знаю с раннего детства, Ланету — лет двадцать. Их образ мыслей и последующие действия не представляют для меня тайны.

— Допустим, — кивнула принцесса. — Что, конкретно, они предпримут прямо сейчас, после скандала с Акселем?

— Ничего, — спокойно ответил маг. — Я же говорю, успокоятся и будут ждать вашего ответа на предложения регентши. Когда сообщите, что не планируете отрекаться от трона и выходить замуж за Свилена, тогда и начнется самое интересное. После этого вам останется жить считанные дни. Вас, Ваше Королевское Высочество попытаются убрать как можно быстрее. Потом оправдают Акселя, уничтожат мальчишку-барона, посмевшего поднять меч на сына одного из самых влиятельных и богатых лордов Арадона, и отправят на каторгу стражников. Но я позвал вас не только для того, чтобы вы некоторое время провели в моих покоях. Мы с советником решили сделать всё возможное, чтобы сохранить жизнь Вашего Королевского Величества.

Маг встал, подошел к тумбе, стоящей у стены. Открыл небольшой ящик, достал две бархатные коробочки. По очереди неторопливо их раскрыл. Из первой достал золотое колечко. На оправе в форме распустившихся лепестков цветка сиял ярко-красный рубин. Со второй на свет появилась тонкая цепочка с бриллиантовым кулоном.

Гринвельд галантно наклонился над королевой, протягивая цепочку, и спросил:

— Вы позволите?

Айрин кивнула.

Маг аккуратно надел на тонкую белоснежную шейку девушки цепочку с кулоном.

— Артефакт, сделанный лично мною, — с гордостью сообщил Верховный магистр. — В случае опасности, покушения или представляющего угрозу колдовства, он окутает вас защитным пологом. Яд не подействует, стрела пройдет мимо, кинжал соскользнет, не причинив вреда, копье уйдет в сторону, меч промахнется. Любая магия, колдовство или ворожба большинства некромантов, колдунов, жрецов Темных богов, ведьм будет рассеяна, за исключением самых могущественных сущностей и людей, превосходящих меня по силам, но таких во всей Альмерии единицы. Кулон сможет защитить вас трижды, затем потеряет силу. Но это ещё не всё. Дайте ручку.

Девушка послушно вложила ладошку в протянутую руку. Гринвельд аккуратно надел на тоненький безымянный пальчик колечко с рубином.

— Оно мне велико, — начала принцесса и сразу замолкла, ощутив как свободно болтавшееся колечко, вдруг резко уменьшилось в размерах и плотно обжало палец.

Маг довольно улыбнулся и пояснил:

— Это колечко — могущественный артефакт, созданный архимагом Орестом Мудрым для своей любимой — Власты. Архимаг сгинул в войне богов, Власта давно умерла, а кольцо осталось. Его, в отличие от кулона, можно использовать постоянно. Кольцо имеет два очень полезных свойства. Первое, достаточно прикоснуться камнем к полной чаше, если он станет из ярко-красного, темно-багровым почти черным, значит в ней яд.

— Полезное свойство, — согласилась Айрин. — А второе, какое?

— Второе ещё интереснее, — довольно сообщил Гринвельд. — Достаточно одним движением повернуть кольцо камнем внутрь, и вы становитесь невидимой для окружающих. Разумеется, высокоранговый маг или могущественный колдун вас обнаружат, но простые люди, мелкие сущности, начинающие адепты — нет. Только желательно поворачивать кольцо в одиночестве. Бывали случаи, в то место, где только что стоял обладатель кольца, сразу летели копья и стрелы, из ран начинала капать кровь и его добивали по оставленным следам.

— Я учту ваше замечание, — кивнула принцесса.

— Надеюсь, мои скромные подарки окажутся вам полезными и неоднократно спасут жизнь Вашего Королевского Величества, — галантно поклонился маг. — Хотя лучше бы вам никогда не пришлось их применять. Но, увы, мы живем в жестокое время, у вас хватает врагов и о своей безопасности надо заботиться в первую очередь. Выпьете со мной чаю, Ваше Королевское Высочество?

— С удовольствием, — улыбнулась Айрин.

Сорок минут она распивала чай с магом, травившим байки и рассказывавшим веселые истории из жизни предков принцессы. Потом вышла, подозвала уже стоявшую у балкончика служанку и направилась к себе. Остаток дня пролетел быстро. Принцесса поела, погуляла по парку. Её никто не трогал, слуги улыбались, придворные кланялись и здоровались, кто с улыбкой, кто неохотно, но насмешничать или отпускать шутки, задевающие Айрин, никто не осмеливался. После ужина Айрин избавилась от платья, дождалась, когда Майя гребешками расчешет волну сияющих золотых волос, и отпустила служанку отдыхать. Затем улеглась в огромное мягкое ложе и моментально уснула.

Риддер появился на следующий день, когда хорошо выспавшаяся, сияющая свежестью и хорошим настроением принцесса, в сопровождении Майи вернулась из купальни, сидела на огромной веранде, примыкавшей к апартаментам. Она с удовольствием вдыхала свежий чистый воздух сада и наблюдала за вереницей слуг, заходящих в апартаменты с подносами, полными яств. Проворная обслуга быстро и аккуратно разложила тарелку, приборы и салфетки, установила в центре огромное блюдо с поджаренной до золотистой хрустящей корочки курицей, тарелки с колбасками в томатном соусе, подрумяненными пирожками, различными сырами и закусками.

Стук дверь раздался через минуту, когда последний слуга с пустым подносом покинул покои принцессы.

— Майя, посмотри, кто пришел, — приказала Айрин, сидевшей на пуфике возле ложа служанке. — Если Риддер, Гринвельд или Алексио пусть проходят ко мне, остальных гони прочь.

Служанка вскочила и бросилась к двери.

Открыла и посторонилась, пропуская советника с кипой бумаг и маленького щуплого человечка, прижимавшего к себе толстенную большую книгу в кожаном переплете. Худобой, тщедушным сложением, острыми чертами лица, особенно хрящеватым длинным носом, он вызывал невольную улыбку. Но желание веселиться сразу пропало, как только принцесса увидела глаза коротышки — они были холодными и оценивающими. Она помнила только одного человека с подобным взглядом — юриста, занимавшегося рейдерскими захватами предприятий. В прошлой жизни её знакомый не гнушался использовать самые грязные схемы, связанные со скупкой долгов и искусственным банкротством компаний, на которые положили глаз его заказчики. А силовые захваты самых «вкусных» предприятий под его руководством, заставляли вспомнить беспредельные девяностые, когда бандиты чувствовали себя всемогущими…

— Ваше Королевское Высочество, я выполнил все ваши поручения, — поклонился Риддер. — По поводу свода законов Арадона, чтобы сэкономить вам долгие часы и дни работы над книгой, я пригласил лучшего знатока права нашего королевства — человека, долгие годы защищающего в тяжбах наш род и не проигравшего ни одного процесса. Благодаря ему, мы приросли землями, длительное время считающимися спорными, выиграли несколько крупных денежных исков у соседей. При жизни вашего батюшки он часто участвовал в прениях совета Лордов и короля в качестве третейского судьи. Позвольте вам представить, своего друга — академика, доктора права — Эла Рето.

— Счастлив познакомиться с Вами Ваше Королевское Высочество, — согнулся в поклоне коротышка.

— Рада вас видеть, доктор Рето, — любезно ответила принцесса. — Присаживайтесь. Майя, скажи на кухне, пусть принесут дополнительные приборы, тарелки и бокалы — для гостей.

Служанка молча вышла за дверь.

Айрин жестом предложила гостям присаживаться. Риддер уселся напротив, коротышка пристроился рядом.

Прибежавшие слуги расставили перед ними тарелки и бокалы, положили на салфетки ножи и двузубые вилки и быстро удалились.

— Вот список, который ты просила, ознакомься с ним, подумай с кого начать, я там пометки сделал, расписал, всё что знаю, — Риддер передал ей бумаги.

Айрин глянула на бумаги: «Совет Лордов. Глава Совета — герцог Маттеус Плейд. Самый старый член Совета. 83 года. В число заговорщиков не входит. Сторонник твердой руки, боится, что принцесса своей мягкостью, добротой и нерешительностью развалит королевство. К Ланете относится скептично, но склоняется к мнению: сейчас она „меньшее зло“. Граф Вейс Отон — заместитель Главы Совета. Иногда ведет заседания вместо Плейда. 43 года. Занимает нейтральную позицию. Промышленник, владелец мастерских по производству оружия и швейных фабрик. К принцессе относится с симпатией, но не верит в её возможности эффективно управлять Арадоном. Граф Игнасио Трент. 47 лет. Глава заговорщиков, правая рука Ланеты. Один из самых богатых и влиятельных лордов в Совете. Крупнейший землевладелец, управляет тремя известными купеческими гильдиями, владеет банком и собственной сетью ростовщиков».

Айрин отложила бумаги в сторону.

— Советник, вижу, вы проделали большую работу, — уважительно отметила она. — Я внимательно их прочитаю, потом мы с вами наметим план действий. Что у нас со сводом имперских законов?

— Он у меня в руках, Ваше Королевское Высочество, — вместо советника ответил коротышка. — Но большинство я знаю наизусть, а ваши вопросы изучил до последней запятой. Спрашивайте.

— Есть ли у меня, как наследницы Престола распоряжаться деньгами с казны? Если да, какими суммами? — принцесса вопросительно глянула на законника.

— Согласно положению «О королевской казне и расходах», пункт пять точка семь дробь девять, основными текущими тратами с казны распоряжается леди-регент, — заучено протараторил юрист. — Если единоразовые расходы превышают сумму в пять тысяч золотых, она, как временно назначенное лицо, должна получить одобрение Совета лордов, обязанного действовать в интересах короны и будущей наследницы Престола.

— Значит, у меня нет шансов получить деньги? — расстроилась принцесса.

— Я этого не говорил, — тонко улыбнулся Эл и торжествующе поднял книгу. — Здесь в примечаниях, есть отсылка на предыдущие законы — «Правила Арадона». Они написаны Асмундом Завоевателем, одним из первых представителей династии Сильверстейнов. Там сказано, цитирую дословно: «Все правила, установленные нашим великим предком Асмундом, основателем нашей могучей Династии, имеют силу закона, если не противоречат своду, написанному мною собственноручно».

Коротышка победно улыбнулся.

— И? — не выдержала Айрин. — Не тяните резину, мэтр, продолжайте.

— А в правилах Асмунда, пункт два-три-один, сказано, с шестнадцати лет наследнице престола ежемесячно выделяется из казны сто золотых на различные расходы, — расплылся в улыбке Рето. — И он абсолютно не входит в противоречие с законами Конрада. Так что вы можете забрать на свои нужды кругленькую сумму за два года без малого.

— Отлично, — кивнула повеселевшая принцесса. — А что вы скажете по поводу охраны? Я могу её набирать?

— Можете, — коротко ответил Эл. — В тех же правилах Асмунда сказано, что с пятнадцати лет любой наследник Престола может лично выбрать себе личную охрану из пяти бойцов. Их содержание тоже должна оплачивать казна, согласно имеющемуся тарифу с табелью о должностях и рангах в королевской страже. Пункт три-восемь-семнадцать.

— Замечательно, — улыбнулась Айрин. — Советник, я могу сейчас увидеть казначея?

— Конечно, — сразу ответил Риддер. — Большую часть дня он сидит у себя в северном крыле. Там в подвалах находится казна, рядом монетный двор и сокровищница.

— Тогда не будем терять время, — предложила принцесса. — Предлагаю вам позавтракать со мною и сразу пойти к нему.

После посещения подвала жизнь Стэна вошла в новое русло. Утром тренировался с Роном, оттачивая приемы мечевого и рукопашного боя, полдня работал, колол дрова, убирал участок, перетаскивал поленья, вместе с воином ремонтировал крышу, ходил за покупками. Под вечер переходил в распоряжение мага, толок в ступке различные ингредиенты для зелий и эликсиров, учился магии. И под конец, уже совершенно измотанный и уставший шел на вечернюю тренировку к Рональду. До кровати парень доходил на заплетающихся ногах, падал и моментально отрубался до самого рассвета.

Наставники и сам Стэн заметили одну странность. После пробуждения Искры способности парня резко усилились. На занятиях с оружием ученик демонстрировал отличную реакцию, моментально перенимал новые приемы, пару раз использовал неожиданные финты, и чуть не достал начавшего рубиться в полную силу воина. Занимаясь на выносливость и силу, показывал феноменальные для новичка результаты, ненамного уступая наставнику.

Теперь они дрались в латных перчатках, использовали имитации деревянных мечей с гардами, надевали хранившееся у воина в сарае защитное оборудование для тренировочных поединков. На тело — кожаные жилеты с защитой плеч, наколенники, щитки на предплечья, голени и бедра. Поединки становились все быстрее и ожесточеннее. Теперь Рон не улыбался снисходительно, а рубился серьезно, часто доставал Стэна деревянным мечом, но с каждым днем всё больше пропускал сам, что приводило его в изумление и ярость.

В рукопашном бою парню тоже удалось удивить бывшего «Бессмертного». Теперь воину стоило больших трудов взять напарника на болевой или просто бросить. Иногда он сам летел кубарем, сбитый ударом кулака или отброшенный, тем, кого ещё недавно считал несмышленым, ничего не умеющим молокососом.

— У меня такое впечатление, — ворчал Рон, — что ты был великим воином, и некоторое время разыгрывал спектакль. Или начисто забыл тому, что тебя учили, а сейчас вспоминаешь.

В магии Стэн тоже добивался успехов. На первом же занятии, после пробуждения Искры, Имрион открыл толстую потрепанную книгу с серебряными буквами «Рунная магия»,

— Здесь больше десяти тысяч рун, — сообщил маг, задумчиво листая страницы. — Принцип применения их очень прост. Берешь свиток, составляешь определенную табличку, используя значения рун. Напитываешь её Искрой, ставишь магическую печать. И руны начинают работать. Если необходимо убрать это заклинание, достаточно сжечь свиток магическим или обычным пламенем. Сейчас я покажу тебе, как это работает.

Маг открыл книгу.

— Смотри, руны по своему назначению делятся на четыре вида. Первый — обозначает действие. Обычно такой символ ставится во главе конструкции. Вот я пишу на свитке вот эту руну, конус, перечеркнутый двумя линиями, большой и маленькой. Это «защита». Второй вид означает предмет, на который необходимо осуществить действие. Справа от «защиты» рисую другую руну, две палочки, соединенные под небольшим углом, третью линию, пересекающую их посередине и четвертую снизу. Это руна «дом». Что у нас получается?

— Защита дома, — сразу ответил Стэн.

— Правильно, — довольно кивнул Имрион. — Если ты напишешь эти две руны, так и будет. Но без конкретики это сочетание не работает. Необходимо указать, как это надо сделать. Снизу, под защитой рисуешь руну огня, вот такой вот пятиконечник, похожий на бушующее пламя. Теперь каждый, кто попытается зайти в дом, будет сожжен магическим пламенем. Обычно руны «действия» связываются с другими справа и снизу. Но существует и третий вид — называется необычно — «сумасшедшие руны», в отличие остальных, их можно ставить вне привычного построения — прямоугольной или квадратной таблички. Вот смотри, выше, наискось от руны «защиты» я рисую три линии, выходящие из одной точки. Это и будет «сумасшедшая» руна — «трилистник». Она имеет следующее значение, показывает, что руна во главе построения конструкции, в нашем случае, это «защита», может связываться с другими рунами не только справа и снизу, но ещё и наискось. Если ты нарисуешь руну «взрыв» — пять волнистых линий из одной точки справа от «огня», она будет наискосок от «защиты», и благодаря «трилистнику», связана с ней напрямую. Получится следующий эффект, каждый, кто попытается зайти в дом, сначала загорится, а потом взорвется, разлетаясь на кровавые ошметки. Принцип понял? С четвертым видом рун мы познакомимся позже, когда ты освоишь эти.

«А что тут непонятного»? — мысленно усмехнулся парень. — «Я со своей командой программы на Яве, Си, Питоне намного сложнее писал».

— Да, — кивнул он.

— Отлично, — усмехнулся маг. — Теперь возьми книжку, там вначале общие правила, потом идут руны, под каждой написано значение, возможный эффект применения, в конце примечания по созданию таблиц. Бери этот свиток, на котором я нарисовал руны, и ниже напиши мне хоть одну рабочую таблицу. А я пока своими делами займусь.

— Ладно, — согласился Стэн.

Пока маг ковырялся со своими смесями и порошками, он полистал книгу, пробежался глазами по правилам и примечаниям, подхватил перо из чернильницы и начал аккуратно выводить руны, периодически заглядывая и перелистывая книгу.

— Готово, — объявил Стэн через полчаса.

— Так быстро? — удивился Имрион, поставил склянки с порошками и жидкостями на место, повернулся к ученику, требовательно протянул ладонь.

— Дай посмотрю.

Парень молча вручил листок магу.

Имрион всмотрелся в аккуратно выведенные учеником руны, и его брови изумленно поползли вверх.

— Как? — охрипшим голосом поинтересовался он. — Ты эти таблицы сам нарисовал? Не подсмотрел где-то?

— Где бы я мог их подсмотреть? — удивился Стэн. — Сам, конечно.

— Удивительно, — выдохнул маг. — Ни одной ошибки в таких сложных построениях. Да ещё и две таблицы нарисовал. Это поразительно. Ты точно никогда рунами не занимался?

— Точно, — довольно улыбнулся парень.

С этого дня маг увеличил продолжительность занятий и загружал нового ученика по полной, закатывая обширные лекции по артефакторике, рунной магии, правилам построения заклинаний и словам, которые могут в них использоваться. Тестируя ученика, Имрион давал постоянно усложняющиеся задачи, с большинством из которых Стэн блестяще справлялся, удивляя и восхищая мага. Старый волшебник даже стал относиться к парню более мягко, хотя пытался это скрыть напускной строгостью.

Воин и маг все больше доверяли новому ученику, но и спуску в работе и учебе не давали. Стэн по-прежнему целыми днями работал и тренировался в воинском деле и магии, с небольшими перерывами на трапезы, каждый вечер обессиленный падал в постель и сразу засыпал.

Маг и воин стали доверять своему ученику больше. После пары совместных походов с воином на рынок, Имрион вызвал Стэна к себе.

— Сегодня Рон с тобой не пойдет, у него есть свои дела, — сообщил маг, взвешивая на весах порошки для зелий. — Тебе придется сходить на рынок одному. Купишь свежего хлеба, яиц куриных, овощей, вина и немного телятины. Возьмешь у Линды корзину и список, там все написано. У тебя есть два часа. Да, вот ещё возьми.

Имрион оторвался от весов, подхватил лежащий на столе увесистый мешочек, протянул парню.

— Там два серебряных имперских дублона, двадцать медяков. Тебя на рынке уже знают, как подручного Рона, обмануть не должны. Можешь взять себе пирожков или сладостей, денег в кошельке должно на всё хватить и ещё останется. Всё, иди к Линде, мне некогда.

На кухне было жарко и душно. Чадили дымом кастрюли и сковородки, возле них хлопотала Линда, вытирая потный лоб перепачканной в муке рукой. Когда Стэн зашел к ней, женщина обернулась, улыбнулась, достала из нижнего шкафчика большую корзину, цапнула со стола листок со списком покупок и вручила всё парню.

— Напротив каждой позиции, выставлены приблизительные цены, по которым они обычно продаются, — сообщила она и опять повернулась к стреляющим дымом посудинам.

— Я уже некоторые знаю, — заверил Стэн. — Ходил по рынку с Роном, глядел, что почем.

— Раз знаешь, иди тогда, не мешай делом, заниматься, — проворчала кухарка, помешивая большой ложкой суп в кастрюле.

Рынок встретил Стэна привычным шумом и гамом. Грохотали повозки, заезжавшие на территорию, надрывно орали торговцы, рекламируя свой товар, тащили подскакивающие по ухабам тележки грузчики. Пахло жареным мясом, печеным тестом, горячими похлебками, различными приправами и пряностями. Парень лавировал в людском потоке, придерживая ладонью подвешенный к поясу мешочек с деньгами, другую руку с корзиной отведя назад, чтобы ни с кем не столкнутся.

Сначала он купил овощи, выдал знакомому торговцу хлебом четыре медяка, получил два каравая, белый и ржаной. Уложил их в поставленную на прилавок корзину, и сразу почувствовал сильный толчок в плечо, чуть не откинувший его в сторону. Обостренные тренировками рефлексы сработали автоматически. Стэн схватил за запястье рванувшего прочь воришку, протиснувшегося с другой стороны и одновременно с толчком, срезавшего кошель. Заученным движением перехватил и взял на излом пальцы.

— Смотри куда идешь! — злобно оскалился здоровенный рябой верзила, и сразу замолк, увидев, что Стэн поймал пацана. В глазах громилы на секунду мелькнула растерянность.

— Пусти, — взвыл пацан лет двенадцати, корчась и поднимаясь на цыпочки, чтобы уменьшить боль.

— Не трогай ребенка! — взревел пришедший в себя рябой.

— Деньги верни, — протянул ладонь Стэн.

— Ах, ты сволочь, — громила насупился и шагнул к нему. Парень на мгновение отвлекся, ощутил, как что-то острое резануло по предплечью, отпустил пацана, сразу задавшего стрекача, рванулся за ним следом, оставив корзину у хлебной лавки. Увернулся от рук рябого, плечом столкнул его на ящики с фруктами, перепрыгнул через прилавок, оттолкнувшись рукой, идя наперерез мелькающей впереди серой рубашке маленького вора. Оттолкнул возмущенно взвизгнувшую толстуху, перелетел ещё через один стол, и на выходе из рынка, у торгового квартала, ухватил за воротник, столкнувшегося с каким-то дедом пацана.

Старик окинул их взглядом, молча развернулся и заковылял прочь. Мальчишка рванулся, рубашка треснула, но Стэн как клещами, вцепился в затылок малолетнего вора.

— Попался, гаденыш, — выдохнул он. — Возвращай деньги обратно, ну!

Воришка стиснул зубы, крепко сжал кулак с кошельком и попробовал опять достать его заточенной монетой. Стэн небрежным движением выбил оружие из руки пацана, и так тряханул его, что у мальца застучали зубы. Забрал из разжавшейся ладони свой мешочек с деньгами.

— Вали, отсюда, — рявкнул, отпуская сочный подсрачник по худым ягодицам незадачливого воришки. Тот отскочил, потирая пострадавшее место, но никуда не ушел. Следом за ними из небольших ворот рынка вынырнули четыре массивные фигуры. Первым шел рябой здоровяк, за ним такой же высоченный детина с перебитым носом, третий — брюнет с растрепанными длинными сальными волосами был невысок, но внушал уважение торцом молотобойца и широченными плечами, четвертый — длинный худой с нервно бегающими глазами и дергающейся жилкой под глазом выглядел настоящим психом.

— Ты, урод, зачем за мальцом бежал? — злобно ощерился рябой. — Парнишка, сын нашего друга. Мы тебя в землю вколотим и заставим грязь есть.

— Он у меня деньги забрал, — наябедничал, широко улыбаясь, малолетний проходимец. — Мне их мамка дала, чтобы я на рынке еды купил. И ударил больно.

— А так ты еще и грабитель? — ухмыльнулся рябой. — И детей бьёшь? Тогда тебе конец. Но ты ещё можешь легко отделаться. Верни пацану кошелек, слезно попроси у него прощения, потом мы тебя проучим, выбьем пару зубов, потопчем немного и отпустим с миром.

— Какое щедрое предложение, — улыбнулся Стэн. — Отдать свой кошелек, получить по морде и уйти, утирая кровавые сопли. Даже не знаю, благодарить вас за такое великодушие или сразу разрыдаться от умиления.

— Издеваешься, — помрачнел рябой. — Зря. Не хочешь по доброму, придется по-плохому.

— Парни, а я всё думаю, где я этого хмыря видел, — внезапно заявил, внимательно всматривавшийся в Стэна брюнет с сальной шевелюрой. — У Игни в пятерке, новый боец появился, один в один, как этот. Свеном зовут. Ты его брат?

— Брат, — кивнул парень. — Парни, может разойдемся миром? Свои деньги я вам все равно не отдам.

— Игни, кстати, сегодня тоже на рынок собирался заскочить со своей командой, — ухмыльнулся худой с перебитым носом. — Он раз в неделю на всех жратвой закупается.

— Плевать, — злобно заявил рябой. — Эти деньги — наша добыча. Как ни крути, раз он их из рук выпустил, мы в своем праве.

Под рубахами навыпуск у парней оказались ножи, прикрепленные ножнами к широким поясам, ножнами. Через пару секунд у всех четверых в руках засверкали лезвия клинков.

Стэн огляделся вокруг. Пространство между черным выходом из рынка и складскими помещениями было пусто. Старик уковылял прочь, несколько мужчин, разгружавших мешки из тележки, с появлением мордоворотов бесследно пропали.

«Вот черт, они же меня прирежут», — тоскливо подумал он. — «Но отдавать деньги? Что мне потом говорить Имриону, как смотреть в глаза Рону? Они мне ничего не скажут, но в их глазах я упаду. Первый раз доверили самостоятельную закупку продуктов и тут такое… Нет, отдать деньги, не выход».

Четверо нарочито неторопливо сдвинулись с места. Нервный с перебитым носом, перекрыл выход на рынок, Рябой и второй верзила взяли его в клещи по бокам, брюнет стал так, чтобы парень не смог выбежать в торговые кварталы.

«Грамотно действуют уроды», — грустно усмехнулся Стэн. — «Как жаль, что я только начал изучать магию и толком ничего ещё не умею. И занятия с Роном здесь не помогут. Против четырех вооруженных головорезов с голыми руками — никаких шансов на победу».

Душу заполнило тоскливое предчувствие близкой смерти, но сдаться бандитам, отдать им деньги вытерпеть избиение и унижения, парень не мог. Остатки гордости, воспоминания о прошлой жизни противились этому. В доме Имриона Стэн почувствовал себя человеком, а сейчас ему предлагали снова стать униженным и избитым…

— Не дергайся, щенок, не нужно изображать из себя сказочного героя. — усмехнулся рябой здоровяк, выставив перед собой нож и приближаясь, пружинистыми маленькими шажками. — Тут даже сам Алларис…

Сказал и потрясенно замолк.

Голова парня неестественно дернулась, глаза закатились. Когда Стэн снова глянул на воров, рябой здоровяк невольно содрогнулся и отступил на шаг. Брюнет потрясенно приоткрыл рот, дерганный затрясся в нервном тике, громила с перебитым носом судорожно сглотнул и съежился, уменьшившись в размерах.

Перед ними стоял, кто угодно, но не человек. Ярко-красные белки светились адским огнем, черные зрачки напоминали острия стрел, лицо неуловимо изменилось, стало более зрелым и волевым, будто принадлежало не мальчишке, а опытному, прошедшему сотни сражений воину. Спина расправилась, заходила узлами мышц, прекрасно просматривавшихся сквозь рубашку, бицепсы вздулись шарами, предплечья раздались, напоминая толстенные ветки дуба.

— Какое право имеешь, ты, отродье Таррэс, упоминать мое имя? — прогудела гулким басом сущность.

Бандиты одновременно рванулись к рынку. Но убежать никто не сумел. Нервный был убит стремительным ударом кулака, оставившим вмятину в черепе.

Затем воин с кровавыми глазами, ухватил за шею брюнета, приподнял и метнул. Бандит пушечным ядром пролетел метров десять, с грохотом влепился в оббитые железом ворота склада так, что земля содрогнулась и взорвалась тучами пыли, когда тело тяжело шлепнулось о землю.

Рябой был схвачен за штаны, попробовал отмахнуться ножом. Воин без всяких усилий перехватил руку, легко вырвал из сустава и придал ему ускорение пинком в спину. Громко хрустнуло, верзила пропахал носом грязь и неподвижно замер, раскинув ручищи так, будто хотел обнять весь мир.

Четвертый громила успел пробежать два шага, но это его не спасло. Воин хищным коршуном напрыгнул сзади, крепкие руки клещами ухватили макушку и подбородок, резко рванули в сторону, ломая шею. Щелкнули позвонки и ещё одно тело безжизненной тушкой стекло на землю.

Вход в северное крыло дворца, где были расположены сокровищница, монетный двор и кабинет казначея, оказался перекрыт огромными двустворчатыми дверями, возле которых несли караул двое рослых, крепких стражников. При виде Риддера, доктора Сето и принцессы, они, развели скрещенные алебарды, вытянулись и молодцевато гаркнули в один голос:

— Рады приветствовать Ваше Королевское Высочество!

Принцесса величественно кивнула и заявила:

— Я с советником и его другом, академиком Рето, хотим видеть казначея. Он у себя?

— У себя, Ваше Королевское Высочество, — ответил стражник постарше, — Где же ему ещё быть? Он почти всё время тут проводит, если его не вызывает леди-регент или Совет Лордов.

Стражники распахнули дверь и учтиво посторонились.

— Извольте, пройти Ваше Королевское Высочество, — посторонился стражник. — Лорд Риддер вас проведет, он знает куда идти.

Когда принцесса со спутниками зашли вовнутрь, оказавшись в длинном коридоре, протянувшимся на многие сотни метров, с несколькими перекрестками и ответвлениями видневшимися вдали.

Сидевший за столом стражник вскочил и вытянулся, торопливо поправляя мундир, и одновременно придерживая рукоять меча. Рявкнул:

— Рад видеть Ваше Королевское Высочество!

Принцесса милостиво кивнула.

Маленький невзрачный клерк на другом коридоре, пугливо глянул на процессию, нырнул в приоткрытую дверь и торопливо закрыл её за собой.

«Здесь вполне можно потеряться», — сделала вывод Айрин, с любопытством осматриваясь вокруг. — «И почти никого вокруг».

Негромко хлопнули створки захлопнувшейся наружной двери, заставив девушку непроизвольно вздрогнуть.

— Куда теперь? — принцесса вопросительно глянула на советника.

— Следуйте за мной, Ваше Королевское Высочество, — Риддер быстрым шагом двинулся вперед.

Минут десять они шли по коридору, поворачивали направо, потом налево, пока не оказались перед невзрачной серой дверью.

Риддер постучал, затем ещё раз.

— Заходите, — пригласил усталый голос.

— Её Королевское Высочество, в сопровождении советника Риддера и доктора права Рето изволило посетить казначея Эролла Корригана, — официально объявил советник, открывая дверь и пропуская вперед принцессу.

Сидевший за столом, рядом с горой свитков и книг, мужчина преклонных лет, неторопливо, с чувством собственного достоинства, встал и поклонился.

— Рад видеть Ваше Королевское Высочество в добром здравии. Что привело вас в мою скромную обитель?

Айрин, не торопясь отвечать, с любопытством огляделась. Комната Корригана впечатляла размерами. Сзади стола, высились огромные выстроенные в ряд стеллажи, у стен выстроились шкафы с ящичками внизу и полками вверху. И все они были забиты свитками, стопками, перевязанных лентами бумаг, книгами.

— У вас, уважаемый, не казначейство, а хранилище какое-то, — усмехнулась принцесса.

— Чтобы понимать текущее финансовое состояние королевства, надо знать, где какие урожаи, как поступают налоги с наделов аристократов, сколько платят мануфактуры, банки, купеческие союзы и гильдии, какие деньги мы получаем с земных наделов и другой собственности династии Сильверствейнов, — с достоинством ответил Корриган. — Без этого, невозможно рассчитать бюджет и понять наше экономическое положение, развиваемся мы, или, наоборот, приходим в упадок. Ещё надо понимать, сколько получится отложить зерна и денег, на случай трудных времен, засухи и неурожая или серьезной войны.

— Это очень правильный подход, — кивнула принцесса. — Зная развивающиеся и приносящие хорошую прибыль отрасли, можно определить, в какие производства и товары вкладывать деньги. И наоборот, позаботиться о том, чтобы избавиться от собственности, мануфактур и фабрик, которые в ближайшее время сильно упадут в цене, и станет невыгодно содержать.

В глазах казначея мелькнуло изумление.

— Никогда не думал, что Ваше Королевское Высочество начнет разбираться в таких вещах, — в голосе Корригана прозвучали нотки уважения.

— Я вам больше скажу, — усмехнулась принцесса. — Развивается и процветает то королевство, которое вкладывает в свое будущее, больше, чем тратит на балы и развлечения аристократов. Когда я займу Престол, мы откроем два-три центра беспошлинной торговли при портах, чтобы туда везли товары со всего мира. Это поднимет экономику королевства, даст работу тысячам горожан, обеспечит приток относительно недорогого продовольствия, тканей, одежды, оружия, древесины, всего чего нам нужно. У меня уже имеется большой план проведения реформ, которые сделают наше королевство одним из самых богатых в Альмерии.

— Это очень достойно, Ваше Королевское Высочество, — поклонился Эролл и замер, ожидая продолжения.

— Что касается цели моего визита, — продолжила принцесса. — Я хочу прямо сейчас получить то, что причитается мне по праву.

— Что именно, уточните, Ваше Королевское Величество? — попросил старик. — Если речь идёт о деньгах, то ими распоряжается леди-регент Ланета Оргвельд. Особо крупные траты, свыше пяти тысяч, она согласовывает с Советом Лордов. Увы, пока вы не займете трон, по закону всё решает именно она.

— Не совсем так, — вперед выступил коротышка Рето. — С шестнадцати лет принцесса имеет право ежемесячно брать из казны сто золотых монет по закону. Вы позволите?

Эл кивнул на стулья стоящие у стола.

— Конечно, присаживайтесь, — спохватился казначей.

Все расселись на стульях возле стола, казначей опустился на своё место.

— И всё-таки, о каком законе идет речь? — вежливо осведомился казначей. — У Конрада ничего такого не сказано, уверяю вас. Я наизусть знаю каждый пункт, касающийся выделения средств из казны.

— Вы не совсем правы, Эррол, — любезно ответил Рето. — У меня в руках самый полный с примечаниями и дополнениями свод законов Конрада Великого. Открываем примечания, они в конце книги.

Коротышка зашуршал страницами.

— Вот здесь, примечание один-два, в самом начале, прочтите, пожалуйста, — с торжеством воскликнул он, переворачивая книжку, и указывая пальцем нужный абзац.

— Ладно, — казначей нахмурился, подвинул к себе книгу, впился взглядом в текст, поднял глаза на доктора права. — Но тут ничего о выделении денег из казны не сказано. Только то, что все правила Асмунда Завоевателя, не противоречащие своду, тоже имеют силу закона.

— Именно, — довольно улыбнулся Эл. — За примечаниями идут «правила Арадона» Асмунда. Там всего десяток страниц. Извольте глянуть на пункт два-три-один. Сами найдете или мне помочь?

Теперь страницами зашуршал Корриган. Нашел нужную, вчитался, хмыкнул:

— Действительно, есть такое. Но нет ли противоречий с законами Конрада? Ведь в них ничего подобного не говорится.

— Нет никаких противоречий, — отрезал коротышка. — Это утверждаю я доктор права, академик, преподающий студентам дисциплину «Законообразование» и третейский судья, выносивший окончательный вердикт по спорам между Советом Лордов и покойным Его Королевским Величеством Рикардо Храбрым.

— Извините, при всем уважении, я должен проверить ваше утверждение, — помрачнел казначей. Он открыл ящичек стола, достал медный колокольчик, тряхнул рукой, ещё раз. Мелодичный хрустальный звон заполнил комнату.

— Волшебный? — поинтересовался Риддер, до этого слушавший диалог товарища с казначеем. — Что-то я у тебя такого раньше не видел.

— Ты у меня много чего не видел, — сухо, одними губами усмехнулся Эррол. — Да, в нем есть кое-какая магия. Работа предшественника Гринвельда.

В дверь заглянула веснушчатая физиономия с растрепанными черными волосами.

— Вызывали, господин казначей? — спросил парень.

— Да, — коротко ответил Корриган. — Марко, сбегай в книгохранилище, найди и срочно принеси последнее издание свода законов Конрада, с примечаниями и правилами Асмунда в конце. Тебе сейчас доктор Рето покажет, какой.

Академик улыбнулся и продемонстрировал свою книжку.

— И отдельно, две старые книги: законы Конрада и правила Асмунда, — добавил казначей. — Только быстрее, видишь кто у меня в гостях?

Парень глянул, приоткрыл рот, потом торопливо кивнул и исчез, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Не доверяете? — фыркнул коротышка.

— Почему, доверяю, — пожал плечами Эррол. — Только всегда предпочитаю всё проверять лично. Деньги — дело серьезное, любая ошибка может провести к неприятным последствиям. Особенно для меня, отвечающего за каждую выданную монету. Извините, Ваше Королевское Высочество, придется немного подождать.

— Раз надо, подождем, — покладисто согласилась принцесса. — Сегодня я хочу решить все вопросы с казначейством.

— Может быть вина? — любезно предложил казначей. — У меня в шкафчике как раз стоит бутылка превосходного лунгарского.

— Благодарю, но вынуждена отказаться, — вежливо ответила Айрин. — Предпочитаю не смешивать дела и выпивку.

— А вы господа? — вопросительно глянул на советника и юриста Корриган.

Риддер и Сето переглянулись. Советник едва заметно качнул головой, коротышка скорчил грустную физиономию.

— Это было бы замечательно, обощаю лунгарское, но раз принцесса не будет, то и я воздержусь, — вздохнул он.

— Как хотите, — развел руками казначей.

До прихода Марко стояла тишина. Казначей копался в своих бумагах, Сето листал книжку с законами, Риддер думал о чем-то своем, принцесса просто молчала.

В дверь постучали.

— Марко? — уточнил Корриган.

— Я, — ответил знакомый голос парня.

— Да заходи уже, чего за дверью топчешься? — с досадой бросил Эррол. — Я же сказал, быстро.

Парень молнией влетел в комнату, выложил на стол три книжки.

— Всё, как вы просили, — довольно сообщил он. — Последний свод законов с комментариями и правилами Асмунда и ранние издания.

— Отлично, — кивнул казначей. — Можешь идти.

Парень удалился, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Под взглядами советника, доктора и принцессы, Корриган полистал и почитал последний свод законов, потом взялся за ранние издания. Наконец со вздохом отодвинул все три книги.

— Всё верно, — со вздохом признал он. — Но речь идет об очень большой сумме. Возможно, стоит уведомить леди-регента и запросить Совет Лордов?

— Не стоит, — жестко возразил Риддер. — Совет Лордов, до достижения совершеннолетия и восшествия на трон принцессы, должен защищать её интересы. Теоретически он может накладывать запрет на единовременные траты или покупки больше пяти тысяч золотых. На личные траты наследника Престола с шестнадцати лет выделяется сто золотых монет в месяц. Это тысяча двести в год. За три неполных года казна должна Его Королевскому Высочеству — три тысячи триста золотых монет по закону. Но даже если бы сумма была больше пяти тысяч, ты обязан был её выдать, так как законы Конрада имеют высшую силу, которую не могут оспорить ни леди-регент, ни Совет Лордов.

— Более того, — подхватил доктор права. — Высшим должностным лицом королевства, членом правящей монаршей династии Сильверстейнов является принцесса Айрин, а леди-регент — всего лишь воспитательница и временный управляющий, до достижения ею совершеннолетия и восшествия на трон. Ещё возражения есть?

— Нет, — вздохнул казначей. — Я готов выдать вам всю сумму под расписку с указанием оснований, пунктов и положений закона, как это обычно делается.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Риддер, — Но это ещё не всё. Там в приложениях есть ещё пункт об оплате личной охраны принцессы.

Лицо Корригана сморщилось, будто он целиком проглотил горький лимон.

— Именно, — довольно подтвердил коротышка. — Гляньте правила Асмунда в приложении. Пункт три-восемь-семнадцать. С пятнадцати лет наследник престола имеет право набрать штат личной охраны из пяти воинов, а казна должна их оплатить в соответствии табелю о рангах и должностях в королевской страже.

Казначей полистал страницы, нашел нужный пункт, минуту вчитывался в него, и опять тяжело вздохнул.

— Ладно, когда подготовите список, я внесу их в отдельную ведомость.

— Вот и отлично, — улыбнулся Рето. — Рад, что все решилось.

— Когда мы можем забрать золото? — уточнила принцесса. — Мне оно нужно как можно скорее.

— Хоть прямо сейчас, — печально ответил Корриган и пододвинул к ним чернильницу с пером. — Пишите расписку, я лично проведу вас в хранилище и отсчитаю требуемую сумму. И выделю человека, чтоб донес золото до ваших покоев.

В сокровищницу пустили только принцессу и Риддера, как королевского советника. Рето оставили ждать снаружи, рядом с двумя стражниками у входа. С Корриганом последовал его подчиненный Марко.

Сокровищница была огромной, зал со сводчатыми пятиметровыми потолками, территорией, размерами с футбольное поле, производил впечатление. К изумлению Айрин, никаких золотых гор, россыпей бриллиантов, украшений не было. Стояли стройными рядами огромные сундуки, по углам расставлены, большие раздувшиеся от монет мешки. Всё емкости запечатаны личной печатью казначея. Корриган, искусно лавируя между рядами сундуков, вскрыл большую сургучную печать, откинул крышку, взял лежавший сверху россыпи золотых монет листок. Глянул, и удовлетворенно кивнул.

— Тут пять тысяч золотых. Три триста я вам выдам сейчас. Пересчитывайте, будем складывать в мешки. Марко принеси парочку, там, в левом углу за сундуками, пустые лежат, — приказал Эррол.

Парень кивнул, и быстро побежал вдоль рядов.

Процедура выдачи денег растянулась на добрых полтора часа. Под бдительными взглядами Риддера и принцессы, казначей пересчитывал золотые, и поочередно укладывал их сначала в один, а потом в другой мешок, который услужливо придерживал Марко.

Наконец Корриган выдохнул, вытер пот и заявил:

— Всё, Ваше Королевское Высочество, тут ровно три триста, по тысяче шестьсот пятьдесят золотых в каждом. Марко поможет вам донести мешки до ваших апартаментов. Если хотите, могу выделить стражника в сопровождение.

— Не стоит, — любезно ответил Риддер. — Кто может напасть на нас в королевском дворце? Тем более, мы будем рядом с принцессой.

— Хорошо, как скажете, — пожал плечами казначей.

Через десять минут принцесса, Риддер и Рето вышли из северного крыла. Чуть сзади, пыхтя от усердия, плелся Марко, таща на спине два увесистых мешка с монетами.

— Несем деньги на этаж, к покоям принцессы, — распорядился советник, пропуская парня вперед. Марко кивнул и пошел вверх по лестнице Айрин, советник и Рето двинулись следом.

Две придворные дамы в возрасте возле балюстрады присели в книксене, приветствуя принцессу.

— Ваше Королевское Высочество!

Айрин, не останавливаясь, холодно кивнула. Вся процессия под полными любопытства взглядами аристократок, поднялась по лестнице

Неожиданно внизу дробно застучали каблуки, залязгало железо. Риддер и Рето моментально остановились и насторожились. Советник прихватил Марко за воротник, заставив парня стать и поставить мешок на плитки пола.

— Сюда идет стража, — тихо пояснил советник, недоуменно поднявшей брови девушке.

По лестнице к ним, громыхая сочленениями доспехов, поднимались пятеро. Возглавлял отряд здоровенный полный мужик, с красным одутловатым лицом любителя выпить. За ним, шло четверо стражников с алебардами, причем держали их так, будто в любой момент, были готовы использовать.

— Стоять на месте, — взревел толстяк. — Куда вы понесли золото из казны? Без разрешения леди Ланеты, это не законно! Только она имеет право распоряжаться деньгами королевства!

— Брас, то, что леди-регент назначила тебя начальником стражи, не дает право указывать наследнице Престола, как распоряжаться принадлежащим ей выплатами, — вступил в разговор Риддер.

— Деньги получены абсолютно законно, — поддержал его Рето. — На основании правил Асмунда, признанных Конрадом Великим в приложениях к своду законов. Пункт два-три-один. Сами гляньте, вот здесь написано…

Эл развернул книжку к начальнку стражи, Брас грубо выдернул её из рук оцепеневшего от такой наглости коротышки и отшвырнул в сторону.

— Мне плевать, что вы тут говорите! — заорал, брызгая слюнями толстяк. — Арадоном управляет леди-регент, она распоряжается деньгами казны, а её слово имеет силу закона.

«Тупой, но верный», — отметила принцесса, внимательно наблюдая за надувшимся и побагровевшим Брассом. — «Не зря его Ланета начальником стражи назначила — такой сделает всё, что прикажут, не задумываясь о последствиях».

— Не бросайся словами, Брас, иначе придется отвечать перед Советом Лордов, а потом перед наследницей Престола, — Риддер шагнул вперед, отодвигая принцессу за свою спину.

— Отобрать золото и арестовать этих двоих, с принцессой разберется сама леди-регент! — взвизгнул толстяк, стражники поудобнее ухватили алебарды и двинулись вперед.

— Всем оставаться на местах, — звонкий голос Айрин эхом прокатился по сводам дворца.

Принцесса заступила дорогу стражникам.

— Мимо меня не пройдете, — твердо предупредила она. — Я не позволю забрать деньги, полагающиеся мне по праву. Что будете делать? Драться со мной? Тогда напомню, поднимать руку на наследницу Престола, преступление, за которое всех вас отправят на плаху! И никакая леди-регент вас не спасет.

Стражники заколебались, остановились, опустили алебарды вниз.

— Да не трогайте вы её, просто отберите деньги, — продолжал брызгать слюнями Брас. — И всё! Что тут сложного, я не понимаю!

— Только попробуйте, — фыркнула принцесса. — Я буду сопротивляться. Вы не имеете права даже дотронуться до меня, не говоря уже о том, что любая царапинка и синячок, послужат основанием, чтобы повесить всех вас скопом, даже особенно не разбираясь, кто это сделал. У меня есть ногти и каблуки, и в отличие от вас я могу ими свободно пользоваться. Например, выколоть особенно упорному отбирателю денег глазик. И буду в своем праве, поскольку защищалась от грабителей, желающих отобрать моё золото.

— А если кто-то всё же решится дотронуться до Его Королевского Величества, даже мгновение не проживет, — раздался знакомый баритон. — Испепелю!

Айрин обернулась. Из своих покоев вышел Гринвельд. Руки мага окутало сиреневое сияние, между пальцами сверкали и рассыпались ворохом ослепительные белые искры. Седые брови зло насуплены, губы сжаты в узкую полоску, лицо мрачно, в глазах сверкает бешенство — все подчеркивало серьезность намерений. Даже седая борода воинственно встопорщилась.

— Ты понимаешь, что идешь против леди-регента? — прошипел Брас.

— Я понимаю, что поддерживаю законную наследницу Престола, помогаю ей спасти свои деньги от грабителей в кирасах, — спокойно ответил старик. — Вести дискуссию не намерен, и уже начинаю терять терпение.

Между ладонями мага ослепительно сверкнула белоснежная вспышка, стражники испуганно попятились назад.

Брас судорожно сглотнул.

— Я доложу о твоем поведении леди Ланете, — охрипшим голосом предупредил он.

— Докладывай, — усмехнулся старик.

— Уходим, — скомандовал толстяк. Стражники двинулись вниз по лестнице, опасливо поглядывая на хмурого мага.

В самом начале побоища мелкий пацан моментально исчез, скрывшись за воротами рынка. Когда воин с кровавыми глазами, минуту назад бывший Стэном, расправился с последним противником, он поочередно стащил все четыре бездыханные тушки в одну кучу, похлопал себя по штанам, явно что-то ища, заглянул в кошелек, повесил его обратно на бедро. Затем присел и обыскал тела бандитов. Деньги ссыпал себе в кошелек, кисет с табаком, ножи, серебряные цепочки отбросил в сторону. В одном из карманов нашел мешочек со стальной пластиной — кресалом, кремнем, кусочком обугленной ткани и радостно оскалился. Воин чиркнул кремнем о стальную пластину, выбивая сноп искорок, прямо на ткань. Бросил загоревшуюся тряпку на тела.

В этот самый момент в ворота вбежал мальчишка, за ним ещё трое.

— Это он, — обличительно ткнул пальцем малолетний воришка, заметил тела лежащих подельников, поднявшееся над ними пламя, побледнел и затрясся как припадочный.

Воин встал, глянул на троих бандитов и пацана кровавыми глазами, губы раздвинулись в кровожадной ухмылке. Малолетний воришка вскрикнул и отшатнулся, брюки потемнели, из штанины, еле слышно журча, потекла струйка. Слабый запах аммиака заставил трех скривившихся мужчин отшатнуться в стороны от пацана и расплывающейся вокруг его ног темной лужи.

— Уходи, — прошипел воин. — Я не воюю с детьми.

Повторять не понадобилось. Малолетний воришка дал стрекача со всех ног, чуть не забрызгав бандитов, собственной мочой, и исчез, стрелой влетев в приоткрытые ворота. Двое ещё крепче стиснули ножи, третий насупился, продолжая напряженно всматриваться в лицо воина, словно пытаясь там что-то разглядеть.

Воин сделал быстрый шаг, к напрягшимся и выставившим ножи бандитам. Неожиданно пружинисто прыгнул вперед, в мгновение ока, оказавшись рядом. Резко дернул за руку с ножом смуглого жилистого парня с наглыми глазами, опрокидывая его на землю, ударил кулаком под сердце второго, здоровенного мужика с бочкообразной грудью так, что у того внутри что-то хрупнуло. Бандит подлетел вверх, роняя нож, и со всем грохотом падающего стокилограммового тела, обрушился затылком на каменную брусчатку. Воин наступил башмаком на лоб смуглого, надавил, череп треснул, вдавился вовнутрь как яичная скорлупа. Во все стороны брызнуло кровью, перемешанной с серой слизью мозгов. Третьего, так и оставшегося стоять неподвижно, воин с алыми глазами схватил за горло и приподнял…

— Брат, не надо, прошу тебя, пощади, не убивай, — надрывно хрипящий голос неожиданно прорвался в затуманенное сознание.

Кровавая пелена с глаз спала, вздутые мышцы расслабились и улеглись, трансформируясь в привычное Стэну тело. Так гигантские волны, неистово накатывающиеся на корабль ревущей и пенящейся водной стеной, внезапно успокаиваются и бесследно растворяются в океанской глади.

Стэн опустил руку, сапоги третьего бандита глухо стукнулись о землю, подняв клубы пыли. На парня смотрело собственное лицо, бледное с расширенными зрачками, в глазах плескалось потрясение, смешанное со страхом.

— Свен? — выдохнул Стэн, догадавшись, кто перед ним.

— Он самый, — прохрипел близнец, осторожно щупая шею, на которой горели красные опечатки пальцев. — В тебя демон вселился? Никогда такого не видел. Ты родного брата чуть за грань не отправил. Шестерых наших положил.

Стэн потрясенно огляделся вокруг. Рядом лежало два тела: смуглого с раздавленной головой и массивного мужика, вокруг которого расплывалась лужа крови. Метрах в десяти трещала и лопалась обугленная плоть — догорали четыре тела бандитов, разнося приторно-сладковатый запах жареной человечины.

— Это, — голос парня дрогнул. — Все я сделал?

— Ты, — прохрипел Свен, по-прежнему массируя горло. — Сам в ужасе. Уходить тебе из города надо. После такого, Однорукий из-под земли достанет. Мне тоже сваливать придется, могут за брата предъявить.

— Извини, — растеряно пробормотал Стэн. — Сам не знаю, что на меня нашло.

— Вот и я не знаю, — проворчал брат. — Чтобы наш тихоня Стэн, отказавшийся примкнуть к воровскому братству и просить милостыню, постоянно подбиравший всех бродячих псов и кошек, учудил такое? В голове не укладывается. Я тебя, конечно, не сдам, но малой всё с самого начала видел и запомнил. Беги из города, братишка, беги со всех ног, иначе тебе не жить. Мне тоже сваливать придется, чтобы не зарезали. У тебя есть пара часов, пока об этом не доложат Однорукому.

— Спасибо, — кивнул парень.

— Да не нужно мне твоего спасибо, уходи из Ниссента, — досадливо отмахнулся Свен. — Мы с тобой никогда не ладили, но ты мой брат. Уноси ноги, и пусть тебя хранят Темные и Светлые боги.

Свен проводил задумчивым взглядом убегающего в сторону торговых кварталов близнеца, вздохнул и пошел обратно на рынок. Корзину с овощами и хлебом знакомый торговец предусмотрительно спрятал под прилавок. В мясных рядах ему выдали большой кусок телятины, рядом Стэн приобрел яйца, на выходе купил бутылку «фалернского» и заторопился домой. Удивительно, но за ним никто не гнался и стражников, периодически появляющихся на рынке, не было.

На кухне он выгрузил продукты, отказался от предложения перекусить и пошел к Рону. Воин обнаружился у себя в комнате. Стэн рассказал ему о побоище на рынке. Рональд внимательно выслушал юношу, не перебивая, и сразу как он закончил, пружинисто вскочил с кресла.

— Надо идти к Имриону, — сообщил он. — Прямо сейчас. Он должен знать, что произошло.

Маг оказался в своей комнате, и как бывало много раз, хандрил. Сидел в кресле у камина, задумчиво уставившись на пожирающее дрова пламя, и медленно потягивал вино из бокала.

— Мы поговорить пришли, — сообщил Стэн, зайдя в комнату.

— Потом, — ответил Имрион, продолжая рассматривать горящий огонь. — Я не в настроении.

— Великий магистр, выслушайте его, это очень важно, — вмешался ставший рядом с юношей Рон.

— Позже, — безучастно ответил маг, не поворачивая головы. — Потренируйтесь часок, затем заходите.

— На рынке я убил шестерых, — отчаянно выпалил парень. — Но даже не помню, как это получилось.

На этот раз Имрион повернулся к нему.

— Рассказывай, — приказал Верховный Магистр. — Всё до самых мельчайших подробностей.

Стэн вздохнул и начал рассказывать. Во всех подробностях поведал, как у него срезали кошелек, как гнался за малолетним воришкой, как во дворе у ворот рынка, рябой верзила и трое бандитов вытащили ножи, чтобы снова забрать отобранный у пацана мешочек с деньгами.

— Потом я ничего не помню, — признался парень. — Будто помутнение какое-то наступило. Очнулся, когда услышал голос брата, умолявший его пощадить. Посмотрел, эти четверо уже свалены в кучу и догорают в костре, рядом со мною два трупа, а Свена я взял за глотку и поднял вверх. Он сказал, я их всех убил, и в меня вселился могущественный демон. Посоветовал уходить из города, иначе воры найдут и уничтожат.

— Очень интересно, — пробормотал оживившийся Имрион, пристально рассматривая Стэна. — Пойдем со мною в подвал, надо кое-что проверить.

— Великий магистр, вы, что не понимаете? — не выдержал Рон. — Парню надо срочно уходить из Ниссента. Его в покое не оставят. Если надо заключат контракт с ведьмами, некромантами, колдунами, кем угодно, чтобы его убить, это для воров вопрос чести.

— В моем доме ему ничего не угрожает, — невозмутимо отрезал маг. — Не волнуйся, мы успеем предпринять все необходимые меры. Но сначала мне нужно провести обследование, оно не займет много времени. А ты лучше сходи к Линде и скажи, чтобы она наготовила пирогов и другой еды в путь нашему юному ученику. И сам подбери из своих вещей подходящую котомку или мешок, куда складывать вещи и еду.

— Ладно, — кивнул воин. — Сделаю.

В подвале маг приказал:

— Ложись на лежанку.

— Рубашку снимать? — поинтересовался Стэн.

— Не нужно. Ложись, давай! У нас мало времени! — прикрикнул Имрион.

Парень послушно растянулся на ложе.

— Троа, кеса, лита, кроэ, эста! — громоподобным голосом крикнул маг, воздев вверх руки. Между его ладонями закружился сияющий голубыми искорками синий смерч и со скоростью подающего со скал водопада обрушился на грудь Стэна. И обессилено растекался, не касаясь тела. Искорки разочаровано гасли, кружащийся вихрь истаивал в тусклом свете факелов, испаряясь в воздухе еле видимым, полупрозрачным дымком.

Внезапно смерч с оглушительным треском лопнул, взорвавшись ворохом ярких искр, мага подкинуло вверх и ударило об стену.

Вставал Имрион тяжело, опершись на руки, затем на стол, по-старчески покряхтывая. Выпрямился, глянул на лежащего на кушетке парня, тяжко вздохнул.

— Невероятно. Я не знаю, кто ставил тебе защиту, но он намного сильнее меня. Это должен быть архимаг, но таковых в нашем мире не осталось. Или Темный либо Светлый бог, один из самых могущественных, что совсем невообразимо. Можешь подниматься.

Когда Стэн встал, Имрион задумчиво добавил.

— Возможно, в тебя вселилась душа одного из легендарных героев прошлого, или ты сам его реинкарнация, с ещё не пробудившейся памятью. Но он должен быть по своей мощи, как минимум, равен архимагам или богам, иначе я бы смог взломать защиту и увидеть, что произошло на рынке. А тут меня со всеми моими заклинаниями просто смяло и отбросило в сторону, как нашкодившего котенка. И я по-прежнему ничего не могу сделать, чтобы увидеть твое прошлое и ухватить хоть ниточку Плетений, поставленных неизвестным богом или магом.

— Что теперь? — безнадежно спросил Стэн. — Мне уходить из города?

— Конечно, уходить, — кивнул маг. — Воры не успокоятся, пока тебя не убьют. Я немного слышал об их главном — Харальде Одноруком. Он будет гнать тебя, как охотник дикого кабана, пока не прикончит. Для него это дело чести, погибло шестеро бойцов Воровского братства, если не отомстит, потеряет авторитет. Это в том случае, если останешься в городе. Будешь маячить в Ниссенте, как бельмо на глазу, они задействуют кого угодно, чтобы расправиться с тобой: ведьм, наемников Свена Бургарда, убийц Харта, черных магов Йенса Темного или другую сволочь, которой в городе полно. Если сбежишь, то и претензий к нему от братства поубавится, ну удрал щенок, слишком хитрым и ушлым оказался, бывает. Но даже уходить надо по-умному так, чтобы гарантировано покинуть Ниссент. Думаешь, воры дураки и не понимают, что ты можешь сбежать, и где тебя следует ловить?

— Понимают, конечно, — вздохнул парень. — Будут ждать меня возле ворот.

— Именно, — довольно кивнул маг. — Поэтому я надену на тебя другую личину, чтобы ты спокойно покинул город. Но не сам, а с телегой одного из крестьян, возвращающихся в своё село. Там переночуешь и пойдешь на северо-запад. За некогда вольным городом Ниссентом, находятся владения Диких баронов. Тебе нужно будет пересечь два из них, Жофре Стуа и Берса Волла. Лучше это делать по ночам, избегать людных мест и ночевать в дальних трактирах, подальше от оживленных дорог, городов и поселков. Оба барончика со своими причудами, люди у них наглые, как и повелось в Диких землях. Потом начнутся вольные поселения. Это самая опасная часть пути, местные, бывало, дерутся с людьми баронов, отбиваются от горцев, банд разбойников. Народ там суровый, убить человека, для них обычное дело. Имеются и деревенские колдуны, знахари, ведьмы и прочая мелкая нечисть. На самом краю у гор находится деревушки Фиора и Пикт. Возле них в горах живет старший маг Кассиан или просто Кас, второе обращение для него даже привычнее. Он — один из самых талантливых моих учеников. Селяне называют его святым или отшельником. Кас у них вроде местного чудотворца, лечит народ, помогает, чем может. Тебе каждый покажет, как до него добраться, могут и лично проводить, Каса в этих краях уважают. Будешь некоторое время его подмастерьем, пока всё не утихнет. Тебе придется пройти около ста двадцати миль. За десять-двенадцать дней, пешком дойдешь, если пристроишься к купеческому каравану, найдешь повозку по пути или хоть захудалую клячу, то быстрее.

— Почему вы мне помогаете? — неожиданно спросил Стэн.

— Потому, что хочу разгадать твою загадку, — усмехнулся маг, чуть погрустнел и добавил. — Ещё ты очень похож на Рика, и внешностью, и характером. Да, в дороге тебя будет периодически проведывать Морт. Приносить от меня записки, отслеживать твои передвижения. Если понадобится помощь, дай через него знать.

— Запиской? — уточнил парень.

— Не обязательно, — усмехнулся маг. — Я буду смотреть его глазами, видеть то, что наблюдает он. Все, что ты скажешь Морту, услышу я.

Когда они поднялись из подвала, Имрион добавил:

— Иди к Линде перекуси, потом к Рону. Он тебе должен подобрать мешок или сумку для путешествия, кое-какое снаряжение, а Линда — снабдить едой в дорогу. Потом с Роном ко мне, дам инструкции, как выбираться из города, поменяю личины и подкину денег на дорогу.

На кухне Стэн поел каши с растопленным жиром, лепешку с сыром и огромный кусок жареной говядины. Когда кухарка снова захлопотала у печки, готовя еду в дорогу, двинулся в комнату к Рону.

Воин сидел на кресле у окна и задумчиво листал большую книгу в кожаном переплете. Увидел парня, отложил фолиант в кожаном переплете на тумбу и поднялся. Стэн успел увидеть название на обложке «Тридцать три эффективных приема мечного боя от мастера Лурриса» и мысленно усмехнулся: «Рон и здесь времени не теряет».

— Имрион закончил обследование? — поинтересовался воин.

— Закончил, — кивнул парень.

— Что дальше делать, сказал?

— То же что, и ты. Мне нужно уходить из города, — сообщил парень. — Ты должен выделить мне сумку и походное снаряжение. Ещё я хотел попросить оружие. Путешествие будет длинное, всякое по дороге может быть, без него буду чувствовать себя голым.

— Сделаем, — кивнул Рональд, — Я уже всё подготовил. И на счет оружия подумал, но оно у меня в другом месте находится — в сарае. Не будем терять времени, пойдем.

В сарае воин открыл огромный шкаф и начал выкладывать на стол рядом мечи и кинжалы.

— У тебя тут целая коллекция, — восхищенно отметил Стэн, наблюдая, как растет гора оружия.

— А ты думал, — усмехнулся Рон, — Тут вообще только небольшая часть, что не поместилось в доме, и что могу отдать. За свою жизнь я много где побывал и повоевал. И в дуэлях поучаствовал. Выиграл поединок, забрал имущество и оружие проигравшего. Трофеи на поле боя — твоя собственность. Ну и многие экземпляры по случаю прикупил, что скрывать, люблю я всякие режущие и колющие игрушки. Вот держи, это тебе пригодится.

Воин протянул широкий пояс с пятью прикрепленными к нему метательными ножами.

— Спасибо, — поблагодарил Стэн, принимая подарок. — Но я в первую очередь меч хотел.

— И до него дойдем, — пообещал воин. — Вот это ещё возьми.

В руки парня перекочевал небольшой кинжал в кожаных ножнах.

— Надевай пояс прямо сейчас, спусти рубаху навыпуск, чтобы никто не заметил, — посоветовал бывший «Бессмертный». — Кинжал тоже к нему легко пристегивается, но лучше его привязать подвязками к лодыжке и прикрыть штаниной или носить за голенищем сапога. Так будет меньше внимания привлекать.

— Тогда лучше на лодыжке, — решил Стэн. — Сапог нормальных у меня все равно нет.

— Подожди, — усмехнулся воин. — Тебя ещё перед дорогой не одевали. У Имриона много чего от Рика осталось, а вы с ним, примерно, одинаковы. Но это потом, меч выбирай.

Стэн глянул на груду клинков в ножнах, вытащил один. Осторожно, чтобы не порезаться, попробовал пальцами лезвие.

— Это брегонский меч, — сообщил воин. — Мы когда-то с ними воевали. Подозреваю, что принадлежал местному мелкому барончику. Крепкий, но я бы его не взял, баланс не очень и качество, хуже, чем у остальных.

Стэн кивнул, засунул меч в ножны, взял следующий, задумчиво взвесил его в руке. Клинок оказался длинным и достаточно тяжелым, с большой неудобной рукоятью.

— Меч северянина, берсерка из Вальдрейна, — сообщил Рон. — Качество отличное. Сталь выкована по их секретным методам, обладает невероятной прочностью, заточка долго держится. Но я бы его не брал. Это полуторник. Без навыка им очень неудобно драться, он слишком тяжелый и длинный, можно быстро выдохнуться. К рукояти надо привыкать, и вообще, это не твой случай. Тебе нужен достаточно прочный и не сильно тяжелый клинок, который можно свободно держать одной рукой.

Взгляд Стэна внезапно остановился на лежащем в самом низу мече. Перетянутая черной кожей рукоять, т-образная чуть загибающаяся кверху крестовидная гарда, железные ножны, исчерченные сложной вязью узоров.

Парень аккуратно взялся за ножны и рукоять и медленно вытащил меч, так чтобы не упали остальные.

— О, — удивился Рон. — Это очень хороший выбор. Меч великолепный, баланс, вес, будто как раз для тебя. Мы нашли его в родовом тайнике графа Фрейга, у него была целая коллекция подобного оружия. Граф — старый рубака. Он немало времени провел в походах и притащил к себе в родовое гнездо много разных диковинных штук.

Воин помолчал и веско добавил:

— Но я бы не торопился его брать, это очень непростое оружие, принадлежавшее могущественному человеку. Когда-то в меч была влита сильная магия. Посмотри на лезвие, сам увидишь.

— А сейчас? — поинтересовался Стэн.

— А сейчас это обычный меч, — вздохнул воин. — С идеальным балансом, легкий, невероятно прочный, удобно лежащий в руке. Но обычный.

Стэн прикоснулся к рукояти, медленно вытащил лезвие из ножен. Ладонь парня неожиданно засветилась, по мечу пробежала волна золотистых искорок и причудливые витки рун на тускло блестящим в полумраке сарая лезвии хищно вспыхнули ярко-красным пламенем. Узоры на ножнах ожили и заиграли переливающимися алыми огоньками.

— Невероятно, — потрясенно прошептал Рональд. — Меч ожил! Он тебя признал.

— Благодарю вас, Верховный магистр, — улыбнулась принцесса, когда шаги стражников затихли внизу. — Вы появились очень вовремя.

— Для меня честь помочь, Вашему Королевскому Высочеству, — учтиво склонил голову маг.

— Марко, бери мешки и неси в мои покои, — приказала Айрин парню.

— Подождите, Ваше Королевское Высочество, — вмешался Гринвельд. — У меня есть предложение.

— Я вас внимательно слушаю, Верховный магистр, — принцесса всем видом изобразила внимание.

— Предлагаю вам перенести золото ко мне, — заявил маг. — Вы возьмете необходимую сумму, которая вам нужна, остальное пусть полежит в моих апартаментах. Уверяю вас, так будет безопаснее. Ко мне вряд ли кто полезет, после пары показательных случаев, ваши апартаменты или комнату советника Риддера могут взломать.

— Слышала, они тоже защищены вашими заклятиями, — невозмутимо заметила Айрин.

— Это так, — подтвердил маг. — Но мое жилье защищено намного лучше. Я потратил несколько лет, создал эксклюзивные Плетения, использовал самые могучие артефакты, чтобы добиться идеального результата. После двух погибших взломщиков туда никто не полезет. А ваши покои, как и комнату советника Риддера могут попытаться вскрыть. Три с лишним тысячи золотых, хороший куш, чтобы попробовать рискнуть. Тем более, в королевстве есть другие, пусть уступающие мне по силе маги, ведьмы, люди умеющие колдовать и подчинять себе сверхъестественные сущности.

— Что скажете, советник? — Айрин вопросительно глянула на Риддера.

— Это отличное предложение, — подтвердил старый друг отца. — За деньги вы можете не переживать. У Гринвельда они будут в полной сохранности. Там вашему золоту безопаснее, чем в самом надежном банковском хранилище. Возьмите себе небольшую сумму на расходы, остальным пользуйтесь по мере появления необходимости.

— Хорошо, — кивнула принцесса. — Я принимаю ваше предложение, Верховный магистр.

— Доктор Рето, благодарю вас за помощь, — обратилась она к коротышке. — Надеюсь, вы не откажете мне, если она понадобится мне в дальнейшем.

— Помочь Вашему Королевскому Высочеству, честь для меня, — галантно поклонился Эл. — Если в вашем покорном слуге возникнет нужда, вы всегда сможете найти меня, через советника Риддера.

Когда коротышка скрылся за поворотом лестницы, вся процессия двинулась к покоям мага. Марко Гринвельд к себе не пустил, заставив положить мешки золота возле его покоев. В комнату к нему прошли трое. Он сам, советник с мешками и принцесса. Золото сгрузили в небольшой кладовой, примыкающей к комнате.

— Тут у меня порошки, снадобья, книги по истории королевств, магии и другим темам, которые я считаю великими трудами известных ученых и волшебников, — пояснил Гринвельд, окинув любовным взглядом заполненные склянками, пузырьками, баночками, томами в кожаных переплетах. — Самое дорогое, что у меня есть — знания и эликсиры, которые я собирал годами. Здесь все защищено тройным узлом самых могущественных Плетений. Любой вор, попытавшийся что-то взять из кладовой, погибнет в адских мучениях.

Айрин сложила в предоставленный магом небольшой мешочек-кошель, двадцать золотых и вежливо попрощалась с магом.

Возле покоев принцессы её и Риддера уже ждала служанка.

— Подожди здесь ещё немного, — приказала принцесса. — Мне нужно ненадолго переговорить с советником.

— Как скажет Ваше Королевское Высочество, — поклонилась Майя.

Едва за ними закрылась дверь, советник, пройдя в комнату, взволнованно сказал:

— События ускоряются, Ваше Королевское Высочество, Ланета вне себя от ярости. Возможно, она даже не будет дожидаться вашего ответа, а попробует что-то предпринять раньше.

— Значит, нам тоже следует поторопиться, — ответила принцесса. — И первое, что нужно сделать, обзавестись надежной охраной. Вы можете найти капитана Бриана?

— Да, — кивнул Риддер. — Могу этим заняться прямо сейчас.

— Займитесь, — величественно распорядилась Айрин. — И скажите, чтобы пришел ко мне, немедленно. Если меня вызовет мачеха или отлучусь, пусть подождет у двери.

— Как скажете, Ваше Королевское Высочество, — согласился Риддер.

— Вы отрекомендовали его, как надежного человека, который был верен покойному королю, — напомнила принцесса. — Как считаете, я могу назначить его начальником своей личной охраны?

— Безусловно, Ваше Королевское Величество, — подтвердил советник. — Он будет служить вам не на страх, а на совесть. После того, как Ленс посадил Акселя в тюрьму, ему наверняка угрожали скорой расправой. Вы — его единственный шанс уцелеть.

— Это хорошо, — улыбнулась принцесса. — Мне нужны ещё четыре охранника. Кого можете порекомендовать?

— Думаю, надо предложить эту работу молодому Алексио, — улыбнулся в ответ Риддер. — Он в вас до сих пор влюблен. Его невозможно подкупить и в случае чего, Русвальд будет сражаться как лев, до конца. Ещё могу привести своего внука, Бертрана. Ему девятнадцать, но для своего возраста он очень серьезный и ответственный. Один из лучших молодых мечников королевства, чемпион Ликенборга среди отроков. Внука готовили самые лучшие учителя, которых мы могли найти в столице. Он прекрасно владеет не только мечом, но и другими видами оружия, умеет действовать против нечисти. Наш род рассматривал его, как потенциального будущего главу, поэтому дал соответствующее образование и подготовку. Бертран разбирается в тактике и стратегии войны, вопросах безопасности и охраны, умеет действовать против нечисти, оснащен несколькими сильными артефактами, нейтрализующими колдовство и магию.

— Отлично, трое у нас уже есть, — одобрила Айрин. — Нужно найти ещё двоих. Кто-нибудь ещё есть на примете?

— Так сразу и не сказать, — задумался советник. — Надо прикинуть.

— Прикидывайте, только быстро, — жестко ответила принцесса. — У нас очень мало времени. Дня вам хватит?

— Завтра вечером я дам вам ответ, Ваше Королевское Величество, — поклонился Риддер. — Возможно, поставим кого-то из ветеранов нашей родовой дружины. В любом случае проблему решим.

— Хорошо, только не тяните, — попросила Айрин. — Сами же говорите, события ускоряются. Завтра вечером у меня должна быть полноценная охрана из пяти человек. И ещё, я хочу встретиться с бывшими начальниками Тайной службы Рианом и дворцовой стражи Альбером. Они в столице?

— Насколько я знаю, Альбер здесь. В Ликенборге проживает его семья, сам он руководит охраной купеческих караванов и судов. Я даже знаю, старшими у него работают ветераны из стражи и королевских гвардейцев, — деловито сообщил советник. — Риан удалился к себе в поместье. Со многими своими людьми, ушедшими вместе с ним, и оставшимися на Тайной службе, поддерживает связь. Поместье расположено недалеко от столицы, при желании с ним можно быстро связаться. Но сразу предупреждаю: встретиться во дворце вам с ними не дадут. Будет огромный скандал, ни Альбера, ни Риана просто не пропустят на территорию. Брас и Ленц их ненавидят, оба бывших были лучшими профессионалами, чем они. И регентша их на дух не переносит. Да и оба не хотят лишний раз напоминать Ланете о себе.

— Значит надо организовать нашу встречу за пределами дворца, — надавила голосом принцесса — Это возможно?

— Всё возможно, — усмехнулся советник. — Но сначала давайте решим вопрос со стражей. За пределы дворца, вас без серьезного сопровождения не отпустят. Подсадят фрейлину, кучера и из самих стражников могут оказаться шпионы леди-регента.

— Тогда продумайте, как сделать так, чтобы эта встреча прошла максимально скрытно, — жестко заявила Айрин. — На то вы и советник, чтобы предлагать решение подобных проблем. Можете озадачить Риана. Он, как бывший глава Тайной службы, должен уметь организовывать подобные встречи.

— Я подумаю, Ваше Королевское Высочество, — поклонился, пряча улыбку, Риддер.

— Подумайте, — величественно кивнула принцесса. — Чем быстрее решите этот вопрос, тем лучше.

— Буду иметь, это в виду, Ваше Королевское Высочество, — пообещал советник. — Берт подойдет к вам, через два-три часа, чтобы сопровождать и охранять. Возможно, не только он, выделим ещё пару ветеранов из нашей дружины.

— Это было бы замечательно, — согласилась девушка. — Идите, советник, работайте. И помните, если будут нужны деньги, можете рассчитывать на моё золото. Для этого я и взяла его из казны.

— Ваше Королевское Величество, вы тоже можете надеяться на наше, — серьезно ответил Риддер. — Моя семья — далеко не самая бедная в королевстве. Самое главное, что вы изменились, проявляете волю и упорство в борьбе за трон, а с деньгами мы вам поможем, и я, и Гринвельд, и ещё многие другие аристократы, кто сохранили верность вам и вашему покойному батюшке и не хочят, чтобы такое чудовище как Ланета взошла на трон.

— Это приятно слышать, — улыбнулась в ответ принцесса. — Я вас больше не задерживаю, советник. Жду Ленса Бриана.

— Он у вас будет, — опять поклонился Риддер.

Когда за советником захлопнулась дверь, в комнату заглянула Майя.

— Можно заходить, Ваше Королевское Высочество? — робко поинтересовалась она.

— Конечно, — разрешила принцесса. — Ты не знаешь, где можно найти Алексио? Хочу с ним переговорить.

— Совсем недавно его у пруда видела, — сообщила служанка. — Он там периодически часами сидит. Лебедей хлебом кормит, думает о чем-то. Может и сейчас там находиться.

— Тогда пойдем, посмотрим, — принцесса решительно шагнула к двери. — Если его там не будет, знаешь, где найти барона?

— Да, — просто ответила служанка. — Вы с ним до своего сна дружили и часто общались, гуляли вместе, а я вас сопровождала. Он с матерью живет в одной из дворцовых пристроек, недалеко от той тренировочной площадки, где дрался с графом и его друзьями.

— Вот и отлично. Если его на пруду не будет, покажешь, где живет.

— Как скажете, Ваше Королевское Высочество, — поклонилась Майя.

Алексио действительно сидел на дощатом помосте, задумчиво смотрел вдаль, обхватив колени руками. Поблизости от него величаво проплывали, грациозно изогнув длинные шеи белоснежные лебеди. Русвальд отламывал небольшие куски от лежащей рядом булки, кидал птицам и наблюдал, как они опускали головы под воду и щелкали клювами, хватая идущие ко дну кусочки размякшей хлебной массы.

Принцесса тихо приказала служанке дожидаться её в парке на скамье, и отправилась к помосту, к маячившей спереди широкой спине юного барона.

Русвальд услышал шаги сзади, повернулся. Грустное лицо парня осветилось искренней улыбкой. Барон поспешно встал и поклонился, приветствуя Айрин.

— Рад снова увидеть Ваше Королевское Высочество.

— И я рада тебя встретить, — улыбнулась девушка, откровенно рассматривая парня. Тогда, в парке она отметила его крепкую фигуру атлета, обратила внимание, что юноша достаточно симпатичен, но полностью уделить внимание его внешности смогла только сейчас.

«Он не просто красив, а невероятно привлекателен», — сделала вывод принцесса, продолжая изучать лицо и фигуру барона. Мужественное лицо с чеканным профилем, волевой челюстью, упрямым подбородком. Русые волосы аккуратно уложены, яркие лучистые глаза цвета безоблачного неба искрятся радостью, крепкая фигура дышит юной мощью тренированного атлета.

— Чего грустил? — прямо спросила принцесса. — Тренты тебе угрожали?

— Даже если и так, — вздохнул парень. — Мне плевать на любые угрозы, Трентов или ещё кого-либо. Просто…

Юный барон замолк.

— Говори, раз начал, — подбодрила Айрин. — Мы же друзья, ты можешь мне довериться.

— За мать переживаю, — признался юный барон. — Трудно ей тут, плохо. Она всегда была такой жизнелюбивой, хлопотала по дому, успевала всё сделать. Радовалась каждому пустяку, постоянно улыбалась. В нашем городке у неё много подружек имелось, всё её любили. Говорили «Улыбка у Аннет такая, будто солнышко ласковое сквозь тучи выглянуло и лучами погладило, потом весь день хорошее настроение».

Когда отец погиб, она от горя почернела. Много дней ходила, молчала, как не в себе была. Потом снова улыбаться начала. Приняла баронский титул, во дворец переехала ради моего будущего. И тут совсем одна осталась. Аристократы не приняли, считают, что мы худородные. Смотрят исподлобья, шепчутся, колкости разные отпускают. Причем, не напрямую оскорбительные, а двусмысленные, исподтишка. Мужиков я бы на дуэль вызвал, а что с женщинами делать? Прислуга внешне приветлива, вроде хорошо к нам относится, но держит дистанцию. Матери тут даже заняться нечем. Нас кормят, дали комнаты для проживания, выплачивают небольшое содержание. И поговорить ей кроме меня не с кем. Вот она и чахнет от тоски и безделья. Старается держаться, не подает виду, что ей плохо, а я ничем не могу ей помочь.

— А давай, мы этот вопрос легко решим? — неожиданно для себя предложила принцесса, поддавшись секундному порыву. — У регентши ведь есть своё окружение, что-то вроде фрейлин. А я возьму к себе твою мать. Пусть меня сопровождает и помогает в делах. Тогда все эти зловредные придворные дамы язычки прикусят. А когда я займу трон, она по праву станет моей первой фрейлиной. Что скажешь, Алексио?

Глаза юного барона благодарно засияли.

— Это было бы замечательно, — радостно воскликнул он. — Матушка будет рада.

— Значит, завтра с утра пришлешь её ко мне, познакомимся, — улыбнулась принцесса. — После завтрака.

— Как скажете, Ваше Королевское Высочество, — воодушевленно выпалил Русвальд.

— А к тебе у меня другое предложение, — продолжила Айрин. — Мне нужны люди в личную охрану, такие, которым я бы могла доверять и знала, что они не предадут. Ты не хочешь стать моим телохранителем?

— Сочту за честь, — сразу ответил парень.

— Вот и отлично, — кивнула девушка. — Тогда через часок подходи к моим покоям. К тому времени я уже поговорю с вашим предполагаемым начальником, и он, если согласится занять эту должность, займется организацией охраны.

— Обязательно приду, — пообещал юный барон.

— Тогда до встречи в моих апартаментах, — улыбнулась принцесса.

— До встречи, — выдохнул Алексио, глядя на девушку влюбленными глазами.

Принцесса уже двинулась обратно, когда парень неожиданно окликнул её.

— Ваше Королевское Высочество!

Айрин обернулась.

— Спасибо вам огромное, — выпалил юный барон. — За мать.

— Не за что, — доброжелательно ответила девушка. — Уверена, мне не придется жалеть об этом решении.

— Не придется! — заверил Русвальд. — Моя мама — замечательная. Она никогда вас не предаст, будет верно служить и помогать во всём. Как я!

— Верю, — тихо ответила принцесса и пошла обратно, к поджидавшей её служанке.

У входа в апартаменты её уже поджидал смущенный Бриан.

— Ваше Королевское Высочество, сказали, что вы хотите меня видеть.

— Хочу, — кивнула принцесса. — Давайте поговорим у меня в комнате, подальше от лишних ушей.

Служанка открыла дверь, Айрин зашла, капитан последовал за ней.

— Майя, постой возле двери, присмотри, чтобы тут никто рядом не терся. Если я кому понадоблюсь, скажи, принцесса занята.

— Как скажете, Ваше Королевское Высочество, — согласилась служанка.

Когда она закрыла дверь, Айрин повернулась к капитану.

— Скажите Ленс, после того, как вы поместили в тюрьму Акселя, вам угрожали?

Бриан напрягся, стиснул челюсти так, что на скулах заходили желваки.

— Давайте не будем продолжать эту тему, — тихо попросил он. — Я действовал по закону, исполнял свой долг. Сделать мне ничего не могут, только отправить на пенсию. Если это произойдет, ничего страшного. Буду нянчить внуков, жить в пожалованной вашим покойным батюшкой, Его Величеством, деревне и наслаждаться заслуженным отдыхом.

— Есть ещё и другой вариант, который вы не учитываете, — спокойно сообщила принцесса. — Тренты очень мстительны, вас так просто на пенсию не отпустят. Мне стало известно, пока с вами сводить счёты не будут. Но когда Ланета взойдет на трон, Игнасио и его сыночек планируют подставить вас и других стражников, арестовывавших Акселя, обвинить в преступлении и отправить на рудники.

Капитан побледнел.

— Но я не могу позволить, чтобы это произошло, — продолжила Айрин. — Я не собираюсь отдавать на растерзание людей, защитивших закон и мою честь. Предлагаю вам стать начальником моей личной стражи, с сохранением жалованья, согласно вашему званию и дворцовому табелю о рангах. Это отличная возможность выйти из-под подчинения Браса, самому определять свою судьбу, не стать жертвой грязных интриганов, планирующих расправиться с вами. А главное, воспользоваться новыми открывшимися перспективами.

— А жалованье точно платить будут? — уточнил капитан. — Не сочтите мой вопрос за наглость, просто у меня жена, дети и престарелые родители, которых надо кормить.

— Точно, — твердо ответила принцесса. — Деньги на людей, которые будут меня охранять, уже выделены казначеем Корриганом. Но это ещё не всё. Сегодня я получила круглую сумму, из которой готова периодически платить вам премии за отлично выполненную работу. И планирую побороться за королевский трон, принадлежащий мне по праву. Когда я его получу, вы станете начальником всей дворцовой стражи, с соответственным повышением жалованья и другими привилегиями.

Айрин немного помолчала, давая капитану осмыслить предложение, и спросила прямо:

— А теперь ответьте: Вы со мной или нет?

— С вами, Ваше Королевское Высочество, — сразу сказал капитан. — Можете располагать мною и моим клинком. Только одна небольшая просьба будет.

— Какая? — вопросительно подняла бровь принцесса.

— Вам ведь нужны верные люди? — спросил капитан, увидел утвердительный кивок и продолжил:

— Возьмите в свою охрану ещё двух стражников, арестовывавших лорда Трента. Реджи — он молодой, рыжий такой, но драться умеет, я его лично бою на мечах учил. И Оскара, он бывший королевский гвардеец, участвовал в битве при замке Волков, компании против горцев с вашим батюшкой. За обоих ручаюсь головой. Если я ухожу к вам, не хочу оставлять своих подчиненных и приятелей в гадюшнике Браса.

— Договорились, — царственно кивнула принцесса. — Можете считать, что они приняты в мою стражу. Естественно, под ваше поручительство.

Снаружи послышались неразборчивые голоса. Затем дверь приоткрылась, в комнату заглянула мордашка Майи.

— Ваше Королевское Высочество. Пришел Эдуардо, паж. Говорит, вас хочет срочно видеть Леди-Регент.

— Говоришь, меч ожил? — переспросил маг у Рона.

— Да, — коротко ответил воин.

— Покажи клинок, — приказал Имрион.

Стэн послушно вытащил меч из ножен, продемонстрировал лезвие. Руны уже не светились огнем, золотистые искорки погасли. Маг прищурился, внимательно рассматривая клинок, аккуратно коснулся лезвия пальцем. Ослепительно яркая вспышка заставила парня на секунду закрыть глаза.

— Действительно, ожил, — задумчиво согласился маг. — Ещё одна интересная загадка, связанная с нашим юным учеником. Впрочем, сейчас не до неё. Хочу проверить, одну интересную идею. Стэн, расскажи последнее воспоминание, перед тем как тебя накрыло.

— Ножи в руках бандитов, — сразу ответил парень. — Один из них начал ко мне приближаться.

— Отлично, — кивнул маг. — Что ты чувствовал в этот момент?

— Ощущение приближающейся смерти, — честно признался Стэн. — Горечь и тоску, что умру от руки каких-то ублюдков.

— Так я и думал, — победно воскликнул Имрион. — Дух воина или та сущность, которая находится внутри тебя, когда жизни угрожает серьезная опасность, а ты внутренне готов умереть, пробуждается. Он не хочет погибать вместе с носителем, поэтому берет управление над телом в свои руки. И расправляется с опасностью, используя свои умения и силы. Поэтому ты убил шестерых, а сам не получил ни одной царапины.

Маг немного помолчал и добавил:

— Но я бы на его появление в подобных ситуациях не надеялся. Духи или сущности очень капризны. Существуют тысячи причин, которые могут помешать им появиться. Всегда рассчитывай только на свои силы. Сейчас я научу тебя простейшей вещи для самообороны. Выставь ладонь так, чтобы она была повернута вверх.

Стэн поднял руку, развернул ладонь.

— Теперь прислушайся к своей Искре, — дал указание Имрион. — Запусти нить Плетения от неё по руке, к основанию ладони. Представь, что над ладонью появился огненный шар. Сконцентрируйся и вообрази этот процесс во всех подробностях.

Парень прикрыл глаза, замер, ощутил, как в районе солнечного сплетения начало тихонько покалывать, а потом крошечные иголочки под кожей пробежались от живота к запястью, и вышли к ладони.

Над рукой появился сияющий огненный шарик.

— Отлично, — довольно кивнул маг — А теперь бросай его в стену, будто кидаешь камень. Не бойся — ничего страшного не произойдет.

Стэн бросил файербол. Искрящий всполохами пламени шар, немного не долетев до стены, с глухим треском взорвался, осыпав пространство огненными искрами, и растаял серым дымом в полумраке комнаты.

— Моя защита сработала, — пояснил маг, уловив недоуменный взгляд парня, и добавил:

— Огненный шар можешь использовать, если нужно защититься от разбойников, или разогнать толпу недружелюбных крестьян, собравшихся избить чужака. Убить он на твоем уровне владения магией не может, но вот поджечь, вполне. Чтобы сделать его более серьезным оружием, необходимо постоянно тренироваться, усиливать и улучшать свою технику.

Маг подошел к столу взял приготовленную стопку книг, протянул Стэну.

— Тут есть всё необходимое для обучения магии на начальном уровне. Почитай в пути.

Парень глянул на названия книг: «Основы магии для подмастерья», «Азбука руноведения», «Начальные построения заклинаний», «Простейшие техники боевой магии».

— Этого тебе с головой хватит во время путешествия, дальше тобой Кас займется, — добавил Имрион.

— Спасибо Великий Магистр, — с чувством поблагодарил Стэн.

— Пустяки, — отмахнулся маг. — У меня такой литературы хватает. Еще со времен преподавания в академии. Когда будешь останавливаться на ночлег, хоть полчаса, но уделяй время учебе, особенно практическим занятиям. Учи новые заклинания, руны, тренируй полученные умения.

— Обязательно, — улыбнулся парень. — С вашей помощью я открыл целый мир магии с большими возможностями. Даже сейчас очень хочется, как следует засесть за эти книги и узнать, что-то новое для себя.

— Похвально, — одобрительно кивнул Имрион. — Советую начать с «Основ магии» и «Простейших техник», сейчас они будут самыми полезными для тебя. Остальное можно отложить на потом.

— Так и сделаю, — пообещал Стэн.

Маг повернулся к столу, взял кошель-мешочек, протянул парню. — Это на расходы. Тут пятнадцать серебрушек и тридцать медяков.

— У меня есть деньги, — напомнил парень. — Я у воров забрал, ещё сдача с базара оставалась, вы её забрать не захотели. Мы с Роном подсчитали, там семь серебряных монет и сорок три медных.

— Юноша, — улыбнулся маг. — Ты уже взрослый, а простую истину не понимаешь. Денег никогда не бывает много, особенно в долгом путешествии. Мало ли какие расходы будут в пути? Да и монет я тебе дал не так много. Хватит, чтобы переночевать у крестьян, на недорогих постоялых дворах, поесть и скупиться по дороге. Тебе до Каса добираться дней десять-пятнадцать, если зарядят дожди, то и до месяца растянуться может. Так что время для изучения магии у тебя будет. Всё, начинайте собираться. Рон дай ему пару вещей Рика с собой. Потом зайдете на кухню, Линда уложит в котомку пироги и другую еду. Напоследок заскочите ко мне, наложу личину и дам инструкции, как выбраться из города и дойти до моего ученика.

В дальней, пустой комнате воин открыл сундук, дал парню примерить штаны и пару рубах. Удовлетворенно кивнул, когда они оказались впору, вручил принесенную с собой котомку, подождал, когда Стэн сложит вещи, и отправил на кухню.

Там Линда выдала целый узелок свежих, ещё теплых пирогов с телятиной, пару лепешек, полукилограммовый кусок солонины, шмат сыра и большой пучок зелени, завернула в два отдельных узелка. Еду Стэн уложил в изрядно потяжелевшую котомку.

Маг встретил его и воина, сидя в своем любимом кресле. Неторопливо поднялся, усмехнулся, рассматривая стоявшего перед ним парня. Медленно, не сводя взгляда от Стэна, поднял руку. Выставил ладонь, перед лицом замершего ученика.

— Ист, кор, аэрд, — прошипел маг.

Ладонь вспыхнула, засверкала золотистыми всполохами и медленно погасла.

— Выйди в коридор, глянь в зеркало и познакомься со своим новым лицом, — улыбнулся Имрион.

Стэн быстрым шагом вышел из комнаты. Подошел к зеркалу в прихожей, вгляделся и на секунду оторопел. На него смотрела разбитная смуглая физиономия с блестящей курчавящейся шевелюрой цвета воронова крыла.

«Цыган какой-то», — парень скривился. — «Только красной рубашки и золотой серьги в ухе не хватает».

— Ну как, понравилось? — раздался насмешливый голос мага из комнаты.

«Такое впечатление, что он сквозь стены видит», — скорчил физиономию Стэн.

И уже заходя в комнату, честно ответил:

— Не очень.

— Зато тебя никто не узнает, — усмехнулся Имрион. — Личина поставлена на сутки. Потом ты снова будешь выглядеть так, как всегда. Но до того, как она пропадет, ты должен распрощаться со своими попутчиками и начать свой путь к Касу. Теперь внимательно слушай и запоминай. Рон с тобой прогуляется в одно место. Он знает с кем и о чем договариваться. Ты садишься в телегу, которую тебе укажут, и сидишь там тихо и смирно, пока вы не выедете из Ниссента. Рональд, на всякий случай, тоже будет у ворот, присмотрит за тобой на всякий случай и убедится, что ты покинул город. Часа через три ты будешь в небольшой деревеньке, она называется Хорна. Ночлег тебе предоставят. Утром поднимаешься и направляешься в путь. Идешь к деревне Хелм. За ней начинаются владения первого дикого барона Стуа. О нем очень нехорошие слухи ходят, что занимается черной магией и разными плохими вещами, вроде человеческих жертвоприношений. Говорят на его землях, много людей исчезает, разная нечисть расплодилась, крестьянам жить мешает. Будь осторожен. Советую ночью, поздним вечером по лесу, полям и безлюдным дорогам не ходить. Старайся ночевать у крестьян, в крайнем случае, в отдаленных постоялых дворах на отшибе, крупные поселки и замок Бланшифт, где сидит Жофре со своей дружиной, обходи десятой дорогой. Тебе нужно дойти до поселка Ангер, за ним уже идут владения второго барона — Берса. В прошлом он был отчаянным рубакой, сейчас просто псих, который может зарубить крестьянина, если тот недостаточно почтительно поклонился или медленно уступал дорогу. Дружина Волла, такая же, как и сам барон. Задиристые придурки с раздутым самомнением, готовые махать мечами налево и направо. Но они просто невинные овечки, по сравнению с народом вольных поселений. Тут уже сам смотри, действуй по обстоятельствам, но старайся избегать конфликтов. Даже если над тобой насмехаются, лучше сделать вид, что не слышал, а реагировать только тогда, когда станет ясно — драки не избежать. Всё запомнил?

— Да, — коротко подтвердил Стэн. — Сначала в Хорну, потом в Хелм, прохожу через владения барона Стуа, к селению Ангер, потом через вотчину Берса. Больших поселков избегаю, от замков держусь подальше, ночую у крестьян, либо на постоялых дворах в глуши, по лесам и отдаленным дорогам вечером и ночью не хожу. Дохожу до вольных поселений, держусь осторожно, иду к деревушкам Фиора и Пикт, находящимся у гор. Ищу вашего ученика — мага Кассиана, или Каса. Местные знают его как «Святого» или «Отшельника», относятся к нему хорошо, подскажут дорогу или сами проводят к его жилью в горах.

— Отлично, — одобрительно кивнул маг. — Остается пожелать тебе удачи, парень. Не лезь на рожон, если понадобится, применяй всё, чему мы тебя с Роном научили. Желаю тебе удачно добраться. Морт будет периодически к тебе прилетать с весточками. Я, надеюсь, ты нас не разочаруешь, доберешься до Каса живым и невредимым, а у меня ещё получится поработать над загадками, которые тебя окружают.

— Сделаю всё, что в моих силах, чтобы выжить, — пообещал Стэн.

— Вот и отлично, — улыбнулся маг. — Тогда не теряйте времени. Рон, ты знаешь, что делать и к кому обращаться.

Воин кивнул.

— Идите и да пребудут с вами Светлые боги.

— Куда мы направляемся? — спросил Стэн, когда они с воином вышли за пределы дома.

— В трактир «Три брата», — коротко ответил Рональд. — Великий магистр там периодически обедает, там много друзей и знакомых, некоторые ему обязаны. Вот к одному из таких людей мы идем.

Трактир оказался в квартале от складов, где избили Стэна. Большое серое здание, занимало половину улицы. Огромная вывеска изображала троих радушно улыбающихся толстяков в белых фартуках. Один из них держал на подносе запеченного поросенка, другой — огромный пирог, третий — жареную рыбу. Рядом с ними кричащая ярко-желтая надпись «Три брата» с тарелкой похлебки и большой кабаньей ногой, с первых секунд притягивала взгляды прохожих.

Немного в стороне от входа скучали трое горилообразных мужиков специфической внешности, указывающей на род занятий. Здоровенные рожи в мелких шрамах, перебитые носы, разбитые костяшки, в огромных кулаках короткие деревянные дубинки.

Самый здоровый, стоящий чуть впереди остальных, при виде Рона, раздвинул посеченные губы в акульем оскале, приветливо махнул огромной ладонью. Воин невозмутимо кивнул в ответ.

— Уважают, — усмехнулся Стэн. — Пришлось с ними сталкиваться?

— Было дело, — ответил Рональд. — Купцы выпили, пристали к мирно ужинавшему парню. Ну и завязалась драка. Парняга оказался непростым. Одного с удара уложил, другого как зайца, пинками и оплеухами гонял по залу. Вышибалы не разобрались, подумали, он начал постоянных клиентов избивать. Навалились на паренька скопом, а он умудрился одного из них серьезно достать. Его сшибли с ног, пинали азартно, я попробовал объяснить, кто начал, а они уже в раж вошли, не слушали. Пришлось своими методами успокаивать, иначе они бы паренька убили. Потом разобрались в ситуации, пострадавшему денег заплатили, неделю бесплатно кормили, в качестве компенсации, чтобы он страже не пожаловался.

Внутри трактир смотрелся колоритно. На ступеньках возле входа стояли рыцарские доспехи, собранные так, что казалось, железнобокий воин несет почетный караул, охраняя гостей и помещение. Трещали дрова, обугливаясь в огромном пламени, бушевавшем в камине на полстены. Прямо над ним, напротив входа висела гигантская кабанья голова со здоровенными загнутыми клыками. Серые стены украшены разноцветной мозаикой, лепнина — листья, ветки, овощи и фрукты. На одной стене нарисована поджаренная до золотистой корочки курица, на другой — огромные аппетитные куски мяса и овощи.

Трактир был на две трети заполнен народом. Судя по пышной, солидной одежде, золотым перстням и цепям, сверкавших на толстых пальцах и мощных шеях, за столами сидели зажиточные горожане, купцы, чиновники, те, у кого водились денежки. По залу сновали грудастые служанки с подносами, принимали и разносили заказы, не обращая внимания на подначки и шутки подвыпивших мужчин.

Воин провел Стэна к небольшому пустовавшему столику в углу, огороженному от других отдельной ширмой.

— Сиди здесь, — приказал он и двинулся к большому столу, заставленному бутылками вина и различными блюдами, где сидела компания дородных холеных мужиков. Что-то сказал одному из них, самому старшему с седой бородой. Тот кивнул, грузно поднялся, опираясь руками на столешницу, и двинулся за Рональдом.

Воин привел его за стол к Стэну, жестом предложил присаживаться. Седобородый плюхнулся на стул массивной задницей. Глянул исподлобья, буркнул:

— Чего звал?

— Нужно этого парня, — Рональд кивнул на Стэна. — Подвезти до Хорны, там пусть переночует, и утром, позавтракает, и отправляется дальше. Я в курсе, у тебя телеги туда и обратно, каждый день идут. Кто там старший, сын старосты, Симон?

Седобородый кивнул.

— Скажи ему, чтобы взял парня с собой. У него есть меч, но желательно, чтобы стража его не видела, во избежание ненужных вопросов. Лучше перед выездом к воротам спрятать его в соломе, на той телеге, на которой он будет ехать.

Седобородый глянул остро:

— Он не убил никого? Я имею в виду из уважаемых людей. Не хочется мне в это встревать. Парень уйдет, а ко мне шпики прийти могут.

— Нет. Из уважаемых людей, — последние два слова Рон выделил голосом. — Никого. Гил, чего ты боишься? Когда тебе нужно было избавиться от проклятия ведьмы, Имрион помог, правильно? Не стал колебаться и что-то мямлить, как он не хочет вступать в конфликт с ковеном. А просто спас тебя и всю твою семью. Ты сам потом клялся, что ты у него в вечном долгу.

— Я это помню, — неохотно признал седобородый. — От долга не отрекаюсь. Помогу, чем смогу. Просто уточнил, какие могут быть последствия.

— Для тебя никаких, — заверил Рональд. — Вывези парня из города, пусть Симон его устроит на ночлег, покормит, отнесется к нему как к гостю и достойному человеку, и больше вы его не увидите, во всяком случае, в ближайшее время.

— Хотелось бы верить, — проворчал Гил, и поднялся, — Давайте тогда сейчас все решим. У меня как раз телеги выезжают через час.

— А если вдруг случится чудо и к тебе кто-то придет по поводу этого парня, — добавил Рон, тоже поднимаясь, — легенда такова: Симон встретил старого друга в городе и пригласил его к себе в деревню посидеть за кружкой пива, вспомнить былое. Он же это подтвердит без проблем?

— Подтвердит, — кивнул седобородый.

— Вот и отлично, — улыбнулся Рональд и глянул на Стэна. — Идешь сейчас с Гилом. Он поговорит со своим старшим, который товары привозит и увозит, разместит тебя на тележке. Через час я тоже буду у ворот. Подстрахую на всякий случай, дождусь, пока выедешь за ворота.

— Спасибо, — выдохнул парень. — И за помощь, и за учебу, за всё.

— Береги себя, Малыш, — тепло улыбнулся воин. — У тебя есть дух и задатки настоящего бойца. Надеюсь, мы ещё не раз встретимся и потренируемся вместе.

— И я надеюсь, — улыбнулся в ответ Стэн.

— И как всё это понимать? — ноздри на крючковатом носу гневно раздувались, губы-пельмени злобно кривились, заплывшие глазки Леди-Регента сверкали гневом. — Какое ты имела право брать деньги из казны, не поставив меня в известность?

— Законное, — твердо ответила Айрин. — Забрала по праву полагающееся мне с шестнадцати лет золото. Сами понимаете, иначе казначей бы мне его не выдал.

— Да кто там эти правила Асмунда смотрит, — злобно прошипела мачеха. — Им больше двухсот лет, сейчас мы живем по другим законам, написанным Конрадом Великим.

— И он официально подтвердил законность правил, провозглашенных Асмундом Завоевателем, — спокойно парировала принцесса. — Я забрала своё. Если решу принять ваше предложение и удалиться в замок на границе, содержание сто золотых в год, это совсем мало. Я хочу иметь с собой олидную сумму денег, на всякий случай. У молодой одинокой девушки много расходов.

— У тебя будут свои деревни и постоянный доход с них, — уже не так агрессивно ответила Оргвельд, и совсем спокойно спросила:

— Всё-таки решила отречься от престола и удалиться в пограничный замок?

— Ещё не знаю, — задумчиво протянула девушка. — Думаю над предложенными вариантами.

— Допустим, — недовольно поджала губы мачеха, став ещё больше похожа на ведьму-осьминога из «Русалочки». — А зачем тебе пять охранников? На территории дворца и парка более сотни стражников. Неужели недостаточно?

— Мне нужны те, которым я смогу доверить свою жизнь, даже в приграничном замке на краю королевства, — ответила Айрин. — Хочу посмотреть на них в деле, познакомиться поближе и решить смогу ли положиться на этих людей.

— Знаешь, мне кажется, ты уже всё решила, — пронзительный взгляд Ланеты буравил невозмутимую принцессу. — А сейчас ведешь свою игру и просто тянешь время.

— Вам может казаться, что угодно, — холодно парировала девушка. — Обвинение Айрин Сильверстейн во лжи, даже завуалированное, плохо говорит только о вас, баронесса.

— Вот, значит, как ты заговорила, девочка? — баронесса сощурила свои глазенки, внимательно рассматривая принцессу. — Интересно, с чего бы юная принцесса так осмелела?

— А мне просто надоело молчать и терпеть, — резко ответила Айрин. — Вы предоставили мне пять дней на ответ, по истечению срока, я вам его дам.

— Ладно, — кивнула мачеха. — Я подожду, тем более, осталось немного. Но не считай себя самой хитрой, девочка. Помни, от правильного ответа зависит твоё будущее.

— Это угроза? — высокомерно подняла бровь принцесса.

— Предупреждение, — отрезала баронесса. — И лучше тебе к нему прислушаться. Можешь возвращаться к себе и хорошенько поразмыслить над моими словами.

— Спасибо, за любезное разрешение, — фыркнула девушка. — Я с удовольствием им воспользуюсь.

Когда принцесса вышла, часть стены с огромной картиной сдвинулась в сторону. В залу гостевой комнаты неслышно скользнул человек в черном балахоне. На худом, морщинистом лице, с торчащими острыми скулами и выпирающим вперед подбородком, сверкали фанатичным огнем безумные расширенные зрачки.

— Что скажешь, Грегор? — спросила Ланета. — Она уступит трон?

— Нет, — коротко ответил мужчина. — Не уступит. Принцесса уже приняла решение сражаться за Престол. Ты права, она просто тянет время, собирая охрану, своих сторонников и деньги.

— Я так и знала, — скривилась Леди-Регент. — Тогда будем её убирать. С твоей стороны всё готово?

— Мои братья прибудут в Ликенборг завтра ночью, — бесстрастно сообщил Грегор. — Мы готовы заняться магом. Гринвельд очень силен, мы попробуем его или уничтожить, или временно нейтрализовать. В крайнем случае, задержим, чтобы не успел прийти на помощь девчонке. Она последняя из династии Сильверстейнов, если Айрин не станет, всякое противостояние со стороны мага и других её сторонников потеряет смысл. Нам, слугам Терриоса нужен на троне свой человек, а не малолетняя наивная дурочка.

— Отлично, — кивнула Ланета. — Отряд брегонских наемников уже расквартирован в загородном поместье одного из вассалов графа Трента. Там же находятся ведьмы из ковена Хелены, вервольфы клана Варга, нанятые за звонкую монету. Послезавтра, когда твои братья прибудут и немного отдохнут, будем убирать девчонку. Наши люди из стражи помогут проникнуть на территорию парка, и подпалить казармы стражи, когда начнется бойня во дворце. Будем убирать не только девкину стражу, которую она к тому времени выставит возле своих покоев, но и советника. Я говорила с Игнасио, просила сделать всё чисто, как нападение внешних врагов, чтобы официально на меня не падала даже тень подозрения. А с твоими братьями отправим ещё и ведьм для поддержки — всё-таки Гринвельд самый сильный маг королевства.

— Нам не нужна помощь, каких-то деревенских ведьм, — высокомерно вскинул голову мужчина в балахоне. — В каждом моем брате частичка мощи Терриоса, она во сто крат выше, чем всё, на что способны эти старые дуры.

— И всё-таки, пусть они идут с вами, — повелительно заявила баронесса, тряхнув белесой башней кудряшек. — Даже если на мгновение-другое отвлекут Гринвельда, это может склонить чашу весов в вашу пользу. В прошлый раз ты тоже лично уверял меня, что твой брат взломает защиту и проникнет в комнату мага. Напомнить, чем это закончилось, как слуги целый день соскребали, что от него сталось?

Черный жрец поморщился, но промолчал.

— Встречай завтра своих братьев, готовьтесь к сражению с магом, а я с Игнасио и остальными сделаю всё, что нужно с нашей стороны, — подытожила баронесса. — Я тебя больше не задерживаю.

Грегор развернулся, втиснулся в свой тайник. Через секунду часть стены с картиной стала на место.

У покоев принцессу встретила целая толпа. Советник Риддер вместе со смазливым пареньком беседовал с капитаном Брианом. Шагах в пяти от них тихо переговаривались рыжий Реджи и ветеран Оливер. Алексио Русвальд с независимым видом стоял отдельно от всех. Ещё дальше у стенки скромно стояла Майя, ожидая прибытия своей госпожи.

Когда Айрин появилась в коридоре, все замолчали.

— Ваше Королевское Высочество, позвольте вам представить моего внука, лорда Бертрана Риддера, — первым шагнул навстречу и поклонился советник.

— Ваше Королевское Высочество, примите моё почтение, — эхом откликнулся и изобразил галантный поклон паренек, приложив левую ладонь к груди, а правой, придерживая рукоять меча на поясе.

Айрин с интересом глянула на него. Жгучий смуглый брюнет с правильными чертами лица, выдававшими благородное происхождение и выразительным взглядом карих глаз. В отличие от мощного, похожего на медведя, Алексио, худощавый, но в плавных движениях молодого Риддера чувствовалась опасная грация хищника.

— Рада познакомиться с вами, лорд Бертран, — учтиво ответила принцесса.

— Я тоже весьма рад, — вежливо откликнулся парень.

— Я подготовил документы, которые вам требуется подписать для королевского казначея, — добавил советник. — Первый — приказ о создании личной стражи Вашего Королевского Высочества, с незаполненным списком, в который можно вставить всех, кто тут сейчас собрался, как раз пять человек с капитаном получается. Второй, о назначении Ленса Бриана — начальником вашей охраны. Третий, — казначею Корригану, с просьбой поставить всех принятых на работу стражников на денежное довольствие в соответствии с табелем о рангах.

— Тогда не будем терять времени, — принцесса повернулась к капитану, стоявшему рядом. — Ленс, пообщайтесь со своими людьми и двумя новыми охранниками — Алексио Русвальдом и Бертраном Риддером. Начинайте нести караул возле моих покоев прямо сейчас. Для этого вполне достаточно двух человек. Остальные должны находиться где-то поблизости, чтобы в случае чего, быстро прийти на помощь. Распределите смены по времени, так, чтобы тут постоянно была охрана.

— На этом этаже есть гостевая комната, — сообщил советник. — Она создана специально для Вашего Королевского Высочества, чтобы принимать посетителей, гостей, проводить встречи с чиновниками. Я могу взять ключ.

— Возьмите, когда мы закончим разговор, — кивнула Айрин. — И чем быстрее, тем лучше. А ты Майя, сбегай на кухню, скажи, чтобы обеспечили питанием моих людей. И не только питанием. Пусть им принесут пару одеял и подушек, чтобы свободные от смены, могли с комфортом отдыхать в комнате. Если возникнут вопросы, скажи это мой приказ.

— Я обо всем позабочусь, Ваше Королевское Высочество, — пообещала служанка, сделав книксен.

— Отлично, предварительно сходи на кухню, пусть начинают готовить для моих стражников. Одеяла и подушки можно принести позже, когда советник откроет комнату, — распорядилась принцесса.

В своих апартаментах принцесса быстро пробежалась взглядом по положенным на стол бумагам, и подписала их.

— Как все прошло с Ланетой? — поинтересовался советник, забирая обратно документы.

— Мачеха старалась держаться спокойно, но ей это плохо удавалось, — сообщила Айрин. — Она вне себя от ярости. Дала понять: она мне не доверяет, и я просто тяну время. Угрожала, советовала не играть с нею.

— Значит, Оргвельд будет действовать, не дожидаясь твоего ответа, — подытожил советник. — Знаю эту змею.

— Я тоже так думаю, — согласилась принцесса. — Поэтому и решила сразу поставить охрану возле своих покоев. Не то, чтобы двое стражников являются серьезным препятствием, но это лучше, чем ничего.

— Пятеро, — поправил Риддер. — Ещё двое и капитан будут находиться в комнате рядом. Если начнется, что-то серьезное, тоже подключатся. Кстати, я уже послал весточки Альберу и Риану. Предложил им встретиться в поместье бывшего начальника тайной службы. Мне кажется, это самое надежное место для откровенного разговора. Ответ от них будет в ближайшее время. Как только получим его, можно выезжать на встречу. Как избавиться от шпионов Ланеты, тоже придумал. Недалеко отсюда у моего рода стоит особняк. Сначала мы поедем к нему. Оставим вашу карету и охранников мачехи на внутренней территории. Выйдем из особняка через черный ход и запасные ворота, сядем в поджидающую карету и поедем к ним в поместье. Кроме ваших охранников нас будут сопровождать воины моего рода.

— А мои сопровождающие ничего не заподозрят? — хмыкнула принцесса.

— Не должны, — ответил советник. — Поместье находится за Ликенборгом, но достаточно недалеко от столицы. Через сорок минут будем там. Сколько времени займет разговор с Альбером и Рианом, не знаю. Но на территории моего родового особняка, псы Ланеты будут сидеть спокойно. Если и захотят вас увидеть, никто их к принцессе не пропустит, прикажут ждать, пока она освободится.

— Отлично, — одобрила Айрин. — У вас ещё есть какие-либо предложения?

— Есть, — кивнул советник. — Сейчас глава Совета герцог Плейд и его заместитель граф Отон находятся в северном крыле дворца, обсуждают текущие дела, потом будут ужинать. Вы помните, что я о них написал?

— Конечно, помню, — подтвердила девушка. — Я внимательно изучила списки, и предоставленную вами информацию к ним. Оба в число заговорщиков не входят. Плейд относится к баронессе не очень хорошо, но считает, что она «меньшее зло», поскольку может удержать Арадон от распада. Граф нейтрален, является крупным промышленником, в сфере изготовления оружия и одежды, Ланету не любит, симпатизирует мне, но сомневается, что я смогу нормально управлять королевством из-за мягкости характера.

— Вы всё верно изложили, — улыбнулся одними уголками губ Риддер. — Так и есть. Я им сказал, что могу зайти к ним на ужин. И, возможно, не один. Предлагаю Вам, Ваше Королевское Высочество, пойти со мной и откровенно поговорить с герцогом и графом. Если сумеете произвести на них хорошее впечатление, то у вас будет на два могущественных союзника больше.

— Хорошо, — кивнула принцесса. — Сколько у нас времени?

— Думаю, до позднего вечера, — сообщил Риддер. — Они никуда не торопятся. Сидят, разгребают бумаги, спорят о законопроектах, которые надо принять, и ждут, когда я или мы подойдем, чтобы вместе поужинать.

— Тогда идите, отнесите документы в казначейство, решайте вопрос с ключом, обустраивайте ребят в гостевой комнате, а мне пока нужно немного времени, чтобы подготовиться к встрече, и скажите ребятам в коридоре, пусть ко мне зайдет Майя.

— Хорошо, Ваше Королевское Высочество, — поклонился советник. — Я передам.

Через минуту заглянула служанка.

— Звали, Ваше Королевское Высочество?

— Да, — коротко ответила Айрин. — Что там на кухне?

— Готовят еду для вашей стражи, — сообщила Майя. — Через час накроют стол в гостевой комнате и все принесут. Одеяла и подушки тоже выдадут.

— Отлично, — величественно кивнула принцесса. — Теперь помоги мне навести красоту, ещё нужно подобрать самое лучшее платье. И украшения подскажи, где лежат, а то я всё позабыла. Потом ещё раз причешешь и уложишь волосы. У меня важная встреча, нужно хорошо выглядеть.

Через полчаса принцесса величественно выплыла из своих апартаментов. Стоящий на страже Алексио пораженно приоткрыл рот. У Берта, находившегося рядом, изумленно поползли вверх брови.

Волосы девушки золотистой волной расплескались по хрупким плечикам. Небесно-голубые глаза, подведенные тоненькими полосками травяной туши, смотрелись ещё выразительнее, на упругих щечках играл нежный розовый румянец. Среди золотистых локонов на высоком лобике ослепительно сверкала миниатюрная бриллиантовая диадема, очень напоминающая маленькую корону. Тонкую лебединую шею облегало такое же сияющее и искрящееся лучиками света колье, явно из одного набора. Зауженное в поясе бежевое платье красиво подчеркивало осиную талию и изящную фигурку девушки, делая её похожей на фарфоровую статуэтку.

Стоящий у балюстрады советник довольно улыбнулся и одобрительно кивнул.

— Ну и как я выгляжу, лорды? — мило улыбнувшись, спросила Айрин.

— Ослепительно, умопомрачительно, бесподобно, — выпалил Русвальд.

— Великолепно, Ваше Королевское Высочество, — намного сдержаннее откликнулся брюнет.

— Присоединяюсь ко всем словам молодых людей, — продолжая улыбаться, ответил Риддер. — Уверен, все мужчины будут наповал поражены вашей красотой.

— Спасибо, советник, — сверкнула ответной белозубой улыбкой принцесса. — Надеюсь, это облегчит нам диалог. Проводите меня в северное крыло дворца.

— С удовольствием, Ваше Королевское Высочество, — поклонился Риддер.

Северное крыло дворца оказалось небольшим ответвлением сзади лицевой части. Как пояснил советник, оно почти целиком было отдано под Совет Лордов, службу взыскания налогов и другие структуры королевства. В это время там уже почти никого не было. Принцессе и советнику пришлось пройти три коридора и две лестницы и за всё это время, они наткнулись только на пару юношей с бумагами и трех возрастных мужчин, что-то оживленно обсуждающих в коридоре.

Все присутствующие поприветствовали советника и принцессу традиционными поклонами и ритуальными фразами, и когда принцесса прошла мимо, снова продолжили заниматься своими делами.

Плейд и Оттон находились в огромном кабинете на самом краю северного крыла. Риддер постучал, услышал негромкое «заходите», распахнул дверь и торжественно объявил:

— Её Королевское Высочество, наследница Престола, принцесса Айрин Сильверстейн.

Двое мужчин сидевших за столиком, заваленным бумагами, встали. Первый, седой как лунь старик, болезненно худой, руки с вздутой сеточкой вен и в пигментных пятнах, но лицо сохранило опечаток былой привлекательности, а выцветшие синие глаза смотрели по-прежнему остро. Второй — вдвое моложе, седина только легко посеребрила виски, широкие плечи развернуты, взгляд прямой и внимательный. Легкая шелковая рубаха, обтягивающая отлично просматривающиеся мышцы атлета, подчеркивала стать и мощь своего хозяина.

В глазах у обоих при виде, величаво вплывающей в кабинет принцессы, на мгновение мелькнуло изумление.

— Рады приветствовать Ваше Королевское Высочество в нашем скромном кабинете, — поклонился старик.

— Ваше Королевское Высочество, вы выглядите просто божественно, — улыбнулся атлет.

— Благодарю вас, — кивнула принцесса. — И я рада видеть вас герцог Плейд и граф Отон. Надеюсь, наш разговор выйдет содержательным и полезным для всех присутствующих.

— Мы тоже надеемся, Ваше Королевское Величество, — улыбнулся и опять склонил голову старик.

Через два квартала от трактира находился постоялый двор «Ночлег усталого путника» — белое трехэтажное здание с большим внутренним двором, огражденным высоким забором. Туда Гил и привел Стэна.

Охранник на воротах приветливо поздоровался с седобородым и уступил дорогу, пропуская на внутреннюю территорию.

На первом этаже, кроме лестницы, ведущей наверх, был расположен трактиКуча добротных столов, короткие и длинные, расставленные по всему залу и в отдельных нишах, были заполнены мужчинами и женщинами разных возрастов. Все они были заняты исключительно едой, хрустели куриными костями, обгладывали говяжьи, молотили ложками, уничтожая похлебки, жадно перемалывали челюстями каши и жаренное мясо, брызгая во все стороны жирными каплями слюны. О хороших манерах и умеренности тут никто не беспокоился.

— Какое-то царство чревоугодия, — усмехнулся Стэн, обозревая этот праздник поглощения пищи.

— Так люди простые, купцы средней руки, путешественники, наемники, они хорошим манерам не обучены, — ответил Гил. — Кого им стесняться? Отучились в носу ковыряться, солому из волос вытрясли, и то хорошо.

— Вижу, — усмехнулся Стэн.

— Где-то тут должен Симон находиться, — сообщил седобородый, обводя глазами зал. — Должен уже прийти с дневной выручкой. Познакомитесь и двинетесь к нему в деревню, когда телеги придут. Кстати, я заметил, ты в «Трех братьях» ничего себе не взял. Можешь в этом трактире еды заказать, пока телеги ждать будете — я заплачу.

— Здесь можно нормально поесть? — спросил парень.

— Можно, — кивнул седобородый. — Как на любом постоялом дворе. Но не так вкусно как в «Трех братьях». Выбор блюд меньше, и стоят они дешевле. В «Трех братьях» публика солиднее будет, туда состоятельные люди ходят: богатые купцы, чиновники, банкиры, владельцы торговых лавок. Даже аристократы регулярно захаживают. Здесь попроще. Посидите, пообщаетесь, и в Хорну поедете, когда телеги придут. Только ночью никуда не выходи.

— Почему, это? — насторожился Стэн.

— Симон всё расскажет, — отмахнулся Гил, продолжая искать взглядом сына деревенского старосты. Из-за столика у самой стены поднялся высокий крепкий веснушчатый блондин лет двадцати пяти, призывно махнул рукой.

— Вот и он, — улыбнулся седобородый. — Пошли.

— Симон, этого парня, нужно довезти до Хорны, накормить, напоить, устроить на ночлег, а утром он пойдет дальше, — заявил седобородый, присаживаясь рядом. Стэн не стал дожидаться отдельного приглашения, уселся на соседнюю скамью.

. — Если спрашивать будут, кажешь, это твой друг Петер, ты его не видел долгое время, — добавил Гил. — Да и ещё.

Седобородый повернулся к Стэну, протянул руку:

— Давай меч.

Парень отстегнул ножны от пояса, протянул оружие купцу.

— Положишь на телегу, рядом с нашим гостем, так чтобы был у него под рукой, — седобородый передал меч блондину.

— Ладно, — кивнул Симон.

— Когда телеги должны прийти? — уточнил седобородый.

— Скоро, — пожал плечами сын старосты, — Как от остатков продуктов и посуды избавятся, сразу здесь будут. Четыре я заберу обратно. Остальные оставил, как ты приказал, чтобы товарами с порта загрузили. Мы хотим побыстрее покинуть город, чтобы приехать в Хорну засветло. По темноте люди даже из домов выходить боятся, не то, что ехать куда.

— Вот и отлично, — усмехнулся седобородый. — Ты выручку на золото поменял?

— Да, — кивнул блондин. — У Эрда, как всегда. Чуть потерял на курсе, но это обычное дело.

— Сколько получилось? — хищно прищурился седобородый.

— Двадцать два золотых, за весь проданный товар на два часа полудни, — сообщил Симон. — Это без нашего с батей процента.

— Давай, — протянул ладонь Гил. В его руку перекочевал увесистый мешочек. Седобродый задумчиво тряхнул кошель и убрал в карман.

— Пересчитывать не будешь? — хмыкнул блондин.

— Зачем? — пожал плечами Гил. — Я по весу, примерно, определяю, сколько там. Да и ты с папашей, меня никогда не обманывали, это не в ваших интересах.

Купец встал, сунул руку в карман, бросил на стол три серебряные монеты.

— Закажи себе чего-нибудь, — предложил он Стэну. — Тут, конечно, не «Три брата», но тоже вкусно. Рекомендую сырные лепешки и поджаренную на огне говядину с зеленью.

— Да я особо не голоден, — попробовал отказаться парень.

— Тебе тут сидеть, а потом ещё часа два-три трястись на телеге, — пояснил Гил. — Лучше поесть заранее.

— Мне пора. Нужно успеть ещё на пару деловых встреч, — добавил он. — А вы тут сидите, ешьте, общайтесь.

— Пиво будешь? — блондин кивнул на глиняный кувшин, гордо возвышавшийся посередине стола.

— Нет, — просто ответил Стэн. — Не люблю.

— А что ты любишь? — удивился Симон.

— Вино, но сейчас точно не буду, надо сохранить свежую голову, — ответил парень.

— Тогда может быть, кваса, лепешек, мяса с зеленью, как Гил, предложил? — спросил блондин. — Ещё могу предложить заливной говяжий язык, его тут хорошо готовят, сладкий земляничный пирог и фирменное печенье на десерт.

— А я не лопну? — усмехнулся Стэн.

— Не захочешь, оставишь, — пожал плечами Симон. — Так что, заказываем? Деньги все равно выделили

— А давай, — согласился парень. — И ты тоже подключайся. Один я это всё точно не одолею.

— Договорились, — улыбнулся Симон и щелкнул пальцами, подзывая прислугу. Через минуту перед ним возник услужливый парень в переднике.

— Слушаю вас, господин, — вежливо произнес он, согнувшись в полупоклоне.

— Мяса на огне с зеленью, заливной язык, пару сырных лепешек, кувшин кваса, земляничный пирог и ваше фирменное печенье, — заказал Симон. — И побыстрее, мы не собираемся долго ждать.

Мясо придется немного подождать, — сообщил слуга. — Остальное можем подать прямо сейчас.

— Отлично, — важно кивнул блондин. — Подавай.

— Скажи, Симон, что у вас там такого страшного, что вы хотите возвратиться засветло, а потом всю ночь сидеть дома как мыши? — поинтересовался Стэн.

— Есть причина, — вздохнул блондин. — У нас ламия появилась. И не простая, а высшая. Настоящая змеиная королева. Ночь — её время. Лучше на улицу не выходить, сожрет.

— Что это такое ламия? Змеюка какая-нибудь? — спросил парень.

— Можно и так сказать, — невесело усмехнулся Симон. — Демоническая сущность. Гигантская тварь с телом змеи и женским лицом. Может оборачиваться в человека. Она в село пришла несколько дней назад, в человечьем обличье, попросилась на ночлег. Красивая девка, никто ничего не заподозрил. И тут Горт, неожиданно с лестницы упал, когда на чердак забирался. Здоровенный детина, когда шлепнулся, земля затряслась. Девка испугалась, дернулась в сторону. Зашипела, выставила язык раздвоенный. Клыки изо рта выскочили, и зрачки вертикальными стали, как у змеюки. Накинулись на неё всем селом, кто с вилами, кто с топором. Что тут было! Она троих здоровенных мужиков голыми руками на куски разорвала, а потом приняла свой истинный облик — огромной змеюки. Ещё двоих сожрала, остальные разбежались. А сама в камыши уползла, зализывать раны. Мы её тоже хорошо потрепали.

— И что потом? — спросил с интересом слушавший Стэн.

— Наш деревенский колдун Игнатий из лесу вернулся, провел пару ритуалов. Закрыл территорию деревни защитной солнечной полосой, против нечисти. Пока день стоит и светло, она не может к деревне подойти и порог наших домов переступить. А ночью наступает её время, ламия обретает полную силу, если вышел на порог, считай, погиб. На следующую ночь, после побоища, она ещё одного разорвала, Рогира, хороший парень был. Вышел из дома вечером и умер в мучениях. Кишки по всей улице валялись. Игнатий после этого на следующую ночь, пошёл с ламией сразиться. Его колдовство не сработало, порвала она его на мелкие куски, а голову на штакетину забора насадила. И что самое поганое, с каждой жертвой, она, как покойный Игнатий говорил, всё сильнее становится. Чем больше людей сжирает, тем непобедимее. Мы уже просто по домам сидим вечерами, пока ещё колдовство действует, и порог пересечь она не может, пока дома свет горит.

— Понятно, — хмыкнул Стэн. — Веселая у вас жизнь.

— И не говори, — вздохнул Симон. — Лучше бы уж скучной была, как все привыкли.

Около стола возник уже знакомый парень и молоденькая девушка с подносами, расставили заливной язык, кувшин с квасом, корзинку с лепешками, большую пиалу с печеньем, блюдо с пирогом и удалились.

— Ты в самом начале сказал, что эта ламия не простая, а высшая, — напомнил Стэн. — Что это такое?

— Только то, что она может змеями повелевать, — вздохнул блондин. — На дорогу и нашу деревню они не лезут, колдовство Игнатия действует. А вот на поля, нашествие гадюк. Мы скопом отбиваемся, камнями их забиваем, даже кошек с собой берем, они со змеюками расправляются, когда те из кустов выползают. Но стоит кому-то одному чуть в сторону отлучиться или в лес зайти, сразу вылезают твари и кусают. У нас уже так две женщины и ребенок погибли. Настоящее бедствие. Гил сейчас думает, что делать. У него маг знакомый был, помог, спас от большой беды, но сказал в первый и последний раз выручил. Теперь Гил боится к нему обращаться, и с прошлого раза кругом должен остался.

— Я даже знаю, о каком маге идет речь, — пробормотал Стэн.

— Что ты сказал? — встрепенулся Симон.

— Ничего, — ответил парень. — Что делать думаете, как от ламии избавляться?

— Не знаю, — вздохнул сын старосты. — Гил, с каждой партии деньги откладывает, хочет нанять кого-то, чтобы с ламией расправился. Ещё говорят, ей надоест скоро сидеть на одном месте, крови напьется, наберет силу, решит, что нас достаточно наказала и сама уйдет.

— И кто такое говорит? — поинтересовался Стэн.

— Есть у нас в деревне, Лекс, ученик покойного Игнатия, — пояснил блондин. — Сам мало что умеет, но грамоте обучен, книжки читает, а у колдуна много их было, особенно справочников по нечисти и нежити. Вот он и вычитал, что ламия может сама уйти, когда крови напьется.

— Когда она крови напьется, в деревне мало кто, может остаться, — резонно заметил парень. — Я бы на месте Гила, всё-таки обратился к тому магу, который его от беды спас. Мне кажется, что он вам поможет.

— Это надо с ним говорить, — вздохнул сын старосты. — Я через пару дней снова в город телеги с продуктами и товарами на продажу повезу, поговорю.

— Гил, кто для вас такой? — поинтересовался Стэн. — Ему ваша деревня принадлежит?

— Отдана его предку во владение, ещё во времена Адальберта Первого, — пояснил Симон. — Гил сейчас, купец, большой человек. Его караваны по всем странам торгуют, возят туда-сюда товары. А с нами у него договор, он деревне всем необходимым помогает, если недород или голод, продукты подбрасывает, урожай продает, и нам достаточно оставляет — все довольны. Ладно, давай поедим, мясо уже сюда несут, а я пока с тобой разговаривал, проголодался.

— Давай, — согласился парень.

Некоторое время они отдавали дань принесенным блюдам. Заливной язык оказался нежным и таял во рту, распадаясь на мелкие мясные ломтики, теплые лепешки хрустели, расплавленный солоноватый сыр радовал легкой кислинкой, мягким и нежным вкусом с ноткой молочного аромата. А истекающая мясным соком, поджаренная на огне говядина, удивительно напоминала сочный шашлык, в прошлой жизни, попробованный парнем в Грузии.

— Очень недурственно, — похвалил Стэн, отдуваясь и откидываясь на спинку скамьи.

— К нам уже идут, — Симон вытер полотенцем губы и показал глазами на лавирующего между столами мужчину лет сорока в рубахе, мешковатых серых штанах и тонкой безрукавки. — Уезжать будем, пора заканчивать обед.

— Симон, можем ехать обратно, — сообщил подошедший мужик. — Телеги прибыли.

— Отлично, Васк, идем, — кивнул Симон, поднимаясь, — Кстати, познакомься, это Петер — мой старый товарищ. Мы берем его с собой в Хорну.

Мужчина с любопытством глянул на Стэна.

— А, — открыл рот, явно намереваясь что-то спросить, а потом махнул рукой. — Ладно, ты знаешь, что делаешь. Рад знакомству.

— Я тоже, — коротко откликнулся Стэн.

— Эй, — Симон жестом подозвал паренька, руководившего расстановкой блюд, указал взглядом на лежащие на столе три монеты. — Это за стол.

— Спасибо, — слуга быстро сгреб серебро и поклонился. — Рад был вам угодить. Приходите ещё.

— Обязательно, — благосклонно кивнул сын старосты и двинулся к выходу, бросив Стэну. — Пошли.

Четыре пустые телеги с соломой обнаружились в квартале от постоялого двора. Четыре коня-тяжеловоза с мощными крупами, спокойно стояли на месте, прядя ушами.

Симон подошел к передней телеге, кивнул вознице, пожилому седому мужчине с побитым оспой лицом. — Все нормально, Гент?

— Нормально, — откликнулся возница. — Как всегда. Распродались, теперь и домой пора, пока светло.

Симон спрятал меч в соломе, кивнул на телегу Стэну. — Садись. Со мной поедешь.

Парень запрыгнул на телегу, возле возницы, сын старосты уселся с другой стороны и махнул рукой.

— Едем к воротам.

Вся процессия медленно тронулась. Подкованные копыта звонко цокали по булыжной мостовой, колеса и рассохшиеся доски телег протяжно поскрипывали. Прохожие шарахались в сторону, подростки глазели, совсем маленькие дети бежали следом.

К воротам телеги подъехали через минут двадцать и застыли, устроившись в хвост большой очереди из повозок.

— Интересно, чего это все стали? — удивился Симон. — Обычно, сразу проезжали.

— Суета в городе, — спокойно пояснил Гент. — Возле рынка какой-то парнишка шестерых воров в драке завалил. Его, то ли дружок, то ли брат тоже удрал, перед этим умудрился денег у воров позаимствовать. И нищие суетятся, от их главного, горбуна девчонка сбежала. Он в ярости, готов всех вокруг убить. Вот и подкинули деньжата стражникам, чтобы всех выезжающих и выходящих притормаживали, а они тем временем пробегутся по повозкам, посмотрят, нет ли там похожих на тех, кого они ищут.

— Ты, откуда это всё знаешь? — хмыкнул Симон.

— Так воры именно у меня каждый раз долю за торговлю на рынке забирают, — усмехнулся возница. — Мы уже друг другу, как родные стали. Вот они и выспрашивали, не видел ли я этого парнягу.

— И какой он из себя? — поинтересовался сын старосты.

— Крепенький, русый, лицо глаза голубые, ростом немного повыше меня, — сообщил возница.

— А я уж думал, меня за него могут принять, — усмехнулся Стэн.

— Да не, — глянул на него искоса Гент. — Ты смуглый, кареглазый, кучерявый. Твоя мамка наверно с южанином согрешила.

— Не знаю, с кем она там грешила, я отца никогда не видел, — невозмутимо ответил парень.

— Идут уже, — тихо сказал Симон. — По повозкам шарятся.

Парень проследил за его взглядом. Вдоль телег и повозок с двух сторон шли несколько человек. Один, высокий сутулый мужик со шрамом через всю щеку сунулся к закрытому фургону, возница попытался помешать, замахнулся кнутом. Его моментально сшибли с ног и начали топтать. Сутулый откинул полог и заглянул вовнутрь. Раздался истошный женский визг, звонкий шлепок пощечины. К фургону сразу с двух сторон кинулось четверо. В воздух взлетели распоротые подушки, разбрасывая во все стороны перья. Затрещали ломаемые доски, глухие стуки ударов, сопровождаемые тихими ругательствами и проклятиями, повозка затряслась, заходила ходуном. Покатилась кубарем в грязь, пронзительно верещавшая женщина средних лет. Рядом с ней приземлился, подняв тучу серой пыли, и неподвижно замер мужчина с окровавленной головой.

— Что творят, ироды, — растеряно пробормотал Симон. — И куда только стража смотрит?

— Понятно, куда, — усмехнулся Гельт. — В свой кошелек, конечно. Сегодня на воротах дежурит лейтенант Харбер со своими подчиненными. Им денег отсыпь, и они ничего не увидят и не услышат, хоть убивать у них на глазах будут. Естественно, я о простых крестьянах и горожанах, говорю, не о богатеях и аристократов, за тех в тюрьму мигом посадят и на рудники сошлют. А над обычными людьми измываться можно, никто за это не накажет.

— Сиди, — прошипел Симон, прихватив за руку, рванувшегося на помощь избитой парочке Стэна. — Дернешься, Гила и всех нас подставишь.

Парень стиснул зубы и отвернулся.

Бандиты двинулись дальше, заглядывая в повозки, проверяя их содержимое, и перекидываясь словами с хмурыми возницами.

— Сейчас к нам пойдут, ты сиди молча, мы с Гельтом сами с ними поговорим, — тихо сказал Симон.

— Хорошо, — буркнул Стэн.

Трое с одной стороны и двое с другой, подошли к их телеге.

Сутулый со шрамом подозрительно прищурился, рассматривая Гельта, Симона и Стэна.

— Что везли?

— Пшеницу, мясо, овощи разные, — спокойно ответил сын старосты. — Распродались, возвращаемся, к себе обратно в Хорну. Три телеги сзади, тоже наши.

— Парнягу на рынке не видели, русого с голубыми глазами, крепкий такой, в серой рубашке и таких же штанах? — спросил сутулый.

— Откуда? — пожал плечами Симон. — Мы торговлей занимались, по сторонам не смотрели.

— Точно? — сутулый яростно сверлил глазами сына старосты.

— Точно, — спокойно ответил Симон.

Из боковой улочки вынырнула знакомая фигура оборванца. У Стэна на секунду перехватило дыхание — он узнал Леро.

— А девку такую, на вид молоденькую, худенькую, одетую в платье с заплатками не видали? — пробасил нищий.

«Тори, они ищут Тори. Неужели она сбежала из этого гадюшника? Хвала Светлым богам!» — парень усилием воли подавил радостное возбуждение, всеми силами стараясь сохранить невозмутимость.

— Нет, — коротко ответил блондин. — Откуда?

Леро неожиданно перевел взгляд на Стэна, звериным чутьем уловив в его глазах отблеск радости. Подозрительно нахмурился, рассматривая парня.

— А это кто такой?

— Мой друг, — спокойно ответил Симон. — У тебя есть к нему претензии?

— Думаю, этого парнягу не нужно выпускать из города, — заявил нищий. — Пусть у нас или у Харальда посидит пару дней, проверим, что за гусь. Что-то он мне не нравится.

Ладонь Стэна чуть поближе придвинулась к поясу с метательными ножами.

«Только попробуйте. Пару-тройку из вас точно положу, живьем не возьмете», — решил

— Это мой друг и добрый знакомый Гила, — холодно ответил Симон. — Вы, конечно, можете его задержать. Но Гил этого так не оставит. Он лично каждую неделю платит Однорукому хорошие деньги за защиту и покровительство, а не за то, чтобы просто так задерживали наших друзей. Хотите проблем? Тогда забирайте его. Но не жалуйтесь, если Гил предъявит претензии Харальду, а Однорукий подпалит ваши грязные задницы.

— Слушай, Леро, чего ты к парню пристал? — вмешался в разговор заметно побледневший сутулый. — Он же курчавый и смуглый, а не русый и бледный, которого мы ищем. Если это люди Гила, их не нужно трогать.

Нищий скривился, ничего не ответил, резко развернулся и пошел прочь.

— Проезжайте, — отмахнулся сутулый, скользнув взглядом по пустым телегам. — Вас никто больше не тронет, обещаю.

Через десять минут двое стражников, стоявших на воротах, отступили в стороны и позволили процессии из четырех телег выехать на перекинутый через ров мост. Стэн проводил задумчивым взглядом удаляющиеся стены Ниссента:

«Хвала Светлым Богам, удалось ускользнуть из города. Посмотрим, что приготовила мне судьба дальше».

— Ваше Королевское Величество, мы понимаем, что вы пришли поговорить с нами, и не хотим отнимать ваше драгоценное время на светские любезности. Давайте сразу перейдем к делу, что вы хотите нам сказать? — благожелательно спросил Плейд, когда все расселись за большим столом для совещаний. — Мы слушаем со всем возможным вниманием.

Оттон улыбнулся и согласно кивнул, подтверждая слова старшего товарища.

— Лорды, через три месяца наступит мое время вступить на Престол, — веско ответила принцесса. — Я хочу с вами серьезно об этом поговорить.

— Давайте начнем с самого начала, — мягко улыбнулся старый лорд. — Вы уверены, что займете Престол? У вашей мачехи имеется другое мнение.

— Я законная наследница, единственная дочь его Величества Рикардо Храброго, Айрин Сильверстейн. Хотите сказать, что у кого-то прав на Престол больше чем у меня? — иронично подняла бровь принцесса.

— Конечно, нет, — вступил в разговор граф. — Ваше Королевское Высочество — единственная прямая представительница правящей династии Сильверстейнов. И кроме вас, в настоящий момент, ни у кого законных прав на Престол нет. Но… Вопрос ведь стоит не в этом. Сейчас смутное и тяжелое время. Со дня смерти его Величества Рикардо Храброго, произошло много событий. Границу с юга терзают набеги горцев, черные легионы императора Мариуса, провозгласившего себя первым апостолом Терриоса, завоевывают и приводят к покорности одно королевство за другим. Скоро его полчища подойдут к Арадону с севера и востока. Казна пустеет. После гибели вашего батюшки многие аристо отказываются платить налоги, некоторые отсылают мизерные суммы, больше похожие на изощренное издевательство. Народ беднеет и ропщет, среди знати зреет недовольство. Извините Ваше Королевское Высочество за откровенность, но скажу прямо, вы не производите впечатления личности, способной навести порядок и сохранить Арадон. Все три года, после смерти его Величества, мы наблюдали за вами. Вы замкнулись в своих страданиях, позволяли над собой издеваться, были тихой и забитой девочкой. Если не смогли справиться со своими чувствами, окоротить хамов и наглецов, как вы сможете управлять королевством?

— Правильный вопрос, лорд Оттон, — улыбнулась принцесса. — Я целиком согласна со всеми вашими словами.

— Даже так, — удивился граф. — Однако…

Герцог изумленно поднял брови, но промолчал.

— Та Айрин, о которой вы рассказываете, действительно не могла управлять Арадоном, — продолжила девушка. — Но есть одна деталь, которая полностью меняет нарисованную вами картину. Когда я лежала, погруженная в магический сон, после покушения, ко мне в видениях являлся покойный батюшка. Стыдил, корил, спрашивал, как я могла стать такой, почему позволяю себя унижать и оскорблять. Взывал к моему чувству ответственности, напоминал, что я последняя из монаршего рода. И я торжественно ему поклялась, что изменюсь, сохраню королевство и достойно продолжу династию Сильверстейнов. Когда очнулась, окончательно осознала очевидную вещь — если не проявлю волю и не начну действовать, не будет ни меня, ни Арадона.

Лорды переглянулись.

— Я изменилась — робкая, не реагирующая на оскорбления и насмешки Айрин, осталась в прошлом. Чтобы не быть голословной, приведу доказательства. Вы, как политики, управляющие Советом Лордов, должны отслеживать все события, происходящие во дворце. До вас, наверняка, докатились слухи, как я поставила на место леди Ветворд, Спенс и Парето, попробовавших, как в прежние времена, насмехаться над робкой, забитой принцессой.

— Да, — осторожно подтвердил Маттеус. — Я разговаривал с графом Этаном Ветвордом, он был возмущен и потрясен тем, как вы поступили с его дочерью. Но признал, что леди Энн сама напросилась.

Оттон с невозмутимым лицом промолчал.

— Я заставила стражу арестовать и посадить в тюрьму, лорда Акселя Трента, сына графа Игнасио, одного из самых могущественных и богатых лордов Арадона, когда он оскорбил меня, — продолжила принцесса. — Принудила их отпустить и снять все претензии к молодому барону Русвальду, защищавшему мою честь. С помощью советника Риддера, нашла умного законника — Эла Рето, получила причитающееся мне по праву золото, наняла личную стражу, преданную только мне. По-моему доказательств больше не требуется. Мои поступки говорят сами за себя.

— Это так, Ваше Королевское Высочество, — осторожно согласился герцог. — Но одной воли и решимости для управления королевством мало. Необходим определенный жизненный опыт и понимание, что делать, чтобы сохранить Арадон и сделать его процветающим. Пока что всё находится в упадке, и Совет Лордов предпринимает всё возможное, чтобы предотвратить падение страны в пропасть.

— Для этого, имеются советники, — вмешался в разговор, ранее молчавший Риддер. — Надеюсь, в моем опыте, уровне знаний и благоразумии у вас нет сомнений?

— Нет, — согласился Плейд. — Мы знаем тебя много лет, лорд Арман. Уверены, ты всегда подскажешь его Королевскому Высочеству, что делать и как поступать. Но есть одно важное «но». Твои слова, как советника, носят рекомендательный характер. Окончательное решение будет принимать принцесса. Поэтому мы хотим послушать её Королевское Высочество, что она намерена делать, взойдя на трон.

— Извольте, — кивнула Айрин. — Как вы знаете, отец старался дать мне всестороннее образование. Разумеется, махать мечом меня не учили, но знания по экономике, политике, этикету, истории, другим точным науками и дисциплинам, прививали. Я очень любила часами сидеть в библиотеке и читать. Не только любовные романы, но и исторические труды, размышления о государственном устройстве, экономических моделях, историях разных земель и королевств. Меня готовили к Престолу, управлению людьми и государством с самых малых лет. Поэтому я охотно поделюсь с вами своими мыслями.

— Мы внимательно слушаем, Ваше Королевское Высочество, — благожелательно ответил герцог. — Итак, что вы планируете сделать, взойдя на Престол, для благополучия Арадона и решения всех накопившихся проблем?

Вейс кивнул, подтверждая слова старшего товарища, и не сводя с Айрин внимательного взгляда.

— Начну с текущих проблем, — ответила принцесса. — На любые реформы и начинания требуются деньги. Сейчас существует серьезная проблема, после гибели моего отца Рикардо Храброго, поток налогов в казну уменьшился. Южные бароны, приграничные аристократы перестали их платить, некоторые отчисляют смешные суммы. Этой проблемой займемся в первую очередь. Сперва мой советник пообщается с казначеем Корриганом, узнает, сколько и кем не доплачено в казну, получит список должников, определит самых крупных. Вот с них и начнем. Потребуем, чтобы они немедленно рассчитались с казной.

— У каждого приграничного рыцаря, барона, виконта, решившего присвоить королевские налоги, имеются вассалы и собственные дружины, — заметил Вейс. — Они давно мечтают стать самостоятельными и никому не платить. Вашему отцу удавалось удерживать их в повиновении. Вас, в отличие от него, не боятся. И самое главное, все сепаратисты понимают: поодиночке они не отобьются и способны объединиться, первые разговоры на эту тему уже идут. А это прелюдия к разрушительной гражданской войне внутри королевства. Причем, на фоне того, что через некоторое время, к нашим границам приблизится империя, и вероятность внешнего вторжения легионов Мариуса станет стопроцентной.

— Вот поэтому надо выбрать правильную стратегию и тактику, — улыбнулась Айрин. — Сперва, как я уже говорила, подберем парочку самых крупных и наглых должников в разных частях королевства, чтобы не смогли быстро объединиться. Потребуем от них, немедленно рассчитаться с королевской казной. В случае отказа, устроим показательную расправу, такую, чтобы все остальные впечатлились. Для этого планирую использовать самого сильного мага королевства — Верховного магистра Гринвельда. Он, как вы должны знать, является моим сторонником. При необходимости Гринвельд подключит своих учеников и других магов. В королевстве очень мало сил и сущностей, способных ему противостоять. Могущественных ведьм, колдунов, магов, способных с ним сражаться, у приграничных рыцарей, виконтов и баронов, нет. Я уверена, Верховный магистр, найдет впечатляющие способы наказания злостных должников.

Айрин замолчала, давая собеседникам обдумать сказанное.

— Что же, очень рациональный и грамотный подход, — немного помедлив, признал Плейд. — Он вполне может сработать.

— Он обязательно сработает, — холодно улыбнулась девушка. — Вы должны знать репутацию и изобретательность Верховного магистра. Мало кто, захочет испытать его возможности на своей собственной шкуре. После того, как мы показательно накажем парочку строптивых аристо, остальные понесут денежки в казну, те, кто не отдаст образовавшиеся долги в определенный срок, скажем, в течение семи дней, заплатят гораздо больше: все штрафы и проценты, которые установит казна. И когда у нас начнет наполняться бюджет можно заняться остальными проектами, необходимыми для процветания королевства. Заодно начать готовиться к противостоянию с империей.

— Какими проектами, например? — живо поинтересовался герцог.

— Самая первая задача — сельское хозяйство, — ответила принцесса. — Это хребет, на котором держится экономика и благополучие Арадона. Изобилие продуктов снизит на них цены, народ будет довольным и сытым, а мы сможем заполнить склады и подготовиться к грядущим войнам и потрясениям. И даже заработать деньги, продавая излишки в другие королевства. Я планирую внедрить самые современные способы обработки земли, например, более тяжелые плуги, глубоко рыхлящие землю, заставить всех землевладельцев выделить деньги для подков лошадей, работающих на полях, это увеличит урожаи и повысит результат работ. Ещё хочу применить другие подходы для обработки пахотных земель. Я когда-то прочитала в одной из книг, что в одном королевстве, вместо традиционной системы двуполья, когда одна часть засеивается, а другая отдыхает, использовали трехполье: то есть, все пашни делятся на три части, первая идет под яровые культуры, вторая — под озимые, третью оставляют под пар. В результате земля становится плодороднее, дарит большие урожаи. А ещё ввести для крестьян единые нормы барщины, чтобы они отчисляли феодалам определенную часть урожая и произведенных продуктов, а то, что получится сверху, оставляли себе для продажи или употребления. Это опять же, даст им стимул работать больше и насытит королевство зерном, мясом, молоком, творогом, сырами и другими продуктами. После этого можно провести инвентаризацию, начать расчищать леса там, где это необходимо, осушать болота, чтобы увеличить количество пахотных земель королевства, но это уже программа на будущее.

— Хм, можно поспорить по некоторым вопросам, но в целом очень разумный и обоснованный подход, — признал герцог. — Что ещё думаете сделать, кроме сельского хозяйства?

— Самое первое действие, почистить дороги от банд разбойников и ватаг горцев, расплодившихся после гибели моего отца, нападающих на купцов и одиноких путников, — сообщила принцесса. — Они должны стать абсолютно безопасными. И вложиться в них, чтобы они были удобными для проезда. За это брать со всех торговцев небольшую пошлину. Уверена, безопасность привлечет к нам множество разных купцов с соседних и дальних королевств. То же самое сделать с портами, почистить их от швали, грабящих приезжих, ввести беспошлинный ввоз товаров в порт для иностранцев. Если ты продаешь свои товары в порту, ничего платить не надо. Но при этом государство имеет приоритетное право выкупа продукции. Если хочешь везти товар дальше, плати пошлину и все торговые сборы.

— А потом королевство сможет продавать выкупленные товары самостоятельно или использовать их для своих нужд? — тонко улыбнулся Оттон. — Очень умно, Ваше Королевское Высочество.

— Именно так, — весело подтвердила принцесса. — А ещё выступать крупнейшим заказчиком. У меня вообще много планов по развитию королевства: строительство новых портов, поддержка мануфактур, фабрик, заводов и других производств. Я слышала, граф Оттон, что у вас отличные ткацкие фабрики и оружейные мастерские. В преддверии грядущей войны, когда взойду на Престол, готова вложить в них серьезные средства или дать крупные заказы на изготовление оружия и пошив мундиров для нашей армии.

Вейс довольно кивнул.

— Это мудрое решение, Ваше Королевское Величество.

— А почему вы думаете, что эти планы не может реализовать баронесса Оргвельд в роли королевы? — невозмутимо поинтересовался Плейд.

— Она вам предлагала нечто подобное? — сразу спросила принцесса.

— Нет, — честно ответил герцог.

— А что она предполагает сделать, взойдя на Престол? — спросила Айрин. — В Совете Лордов должна быть информация о некоторых предполагаемых шагах. Граф Трент, маркиз Суанон и другие из её окружения, наверняка что-то рассказывают своим коллегам.

— Вообще-то о подобном открыто не говорят. Окружение Ланеты и примкнувшие к ней лорды общаются между собой, а нас сторонятся, но кое-что нам узнать всё-таки удалось, — вместо Маттеуса ответил Вейс. — Если Ланета станет королевой, первым делом она увеличит налоги для простых людей, мастеровых, торговцев, купцов, поднимет пошлины, все выплаты, введет плату за въезд в крупные города. Увеличит барщину для крестьян. Обещает своим лордам полюбовно договориться с Мариусом, на условиях, что мы признаем протекторат Карна, построим в Ликенборге самое крупное святилище, посвященное Терриосу и храмы в нескольких городах. Официально отречемся от Светлых богов, разрушим их храмы, а на их месте возведем обители Темных. Заплатим не слишком обременительную дань и каждый год отправляем две тысячи мужчин для имперской армии. Утверждает, если мы согласимся на эти условия, нас не тронут, и аристо могут по-прежнему вести жизнь в свое удовольствие.

— И что вы решили? — спокойно спросила принцесса.

— Нам это всё не очень нравится, — вздохнул герцог. — Но мы понимаем, Арадону не устоять перед имперскими полчищами. Тут выбор между плохим и очень плохим.

— Это обман, — твердо сказала Айрин. — Если сейчас согласитесь, сделать первый шаг, предать своих богов, пожертвовать малым, чтобы спасти королевство, назад дороги не будет. Придется сделать второй, третий, пока не провалитесь в пропасть. И первыми уберут именно вас, чтобы поставить послушных исполнителей, верных Ланете и Мариусу. А королевство предательством не спасете. Империя все равно поменяет всю аристократию и установит свои порядки, но бескровно, сберегая свои ресурсы и воинов. Королевство захватят и разорят, может не сразу, через время, но Мариус это сделает. Вы слышали, что Ланета в молодости была жрицей Терриоса и организовывала человеческие жертвоприношения?

Лорды переглянулись.

— Да, — чуть поколебавшись, ответил Плейд. — Слышали.

— Сами подумайте, можно ли после этого доверять её обещаниям? — спросила принцесса. — А теперь ответьте честно, я могу рассчитывать на вашу поддержку?

— Ваше Королевское Высочество, позвольте нам удалиться на несколько минут в соседнюю комнату и переговорить? — попросил Оттон. — После этого, мы готовы вам ответить.

— Хорошо, — величественно кивнула Айрин. — Только не долго.

— Несколько минут, Ваше Королевское Высочество, — пообещал граф.

Оба лорда неторопливо поднялись и вышли в соседний зал, расположенный за стеллажами.

Как только они скрылись за дверью, советник одобрительно улыбнулся и заметил:

— Вы отлично провели переговоры Ваше Королевское Высочество. Даже я не мог сделать это лучше.

— Вы знали, что Ланета обещала лордам? — спросила принцесса, вглядываясь в лицо Риддера.

— Нет, — вздохнул старик. — Они со мной не откровенничают. После гибели его Величества, я потерял часть своего влияния. А когда Риана отстранили от руководства Тайной службой, лишился глаз и ушей, позволяющих быть в курсе всего происходящего.

— Понятно, — задумчиво протянула Айрин.

Несколько минут они сидели молча, каждый думая о своем. Открывающаяся дверь соседнего зала заставила принцессу и советника встрепенуться. Плейт и Оттон прошли к столу и остановились перед принцессой. Торжественно опустились на одно колено, почтительно склонили головы.

— Ваше Королевское Высочество, мы с вами, — взволнованно произнес герцог. — Можете рассчитывать на нашу поддержку.

Телега тряслась, деревянные доски протестующе скрипели, преодолевая очередные мелкие ямы и колдобины. Стэн с уже пристегнутым к поясу мечом, сидел рядом с Симоном.

— Деревня у нас много сотен лет стоит. Тут жили наши деды, прадеды, их предки. Говорят, она стояла ещё до первой войны Светлых и Темных богов, — рассказывал сын старосты.

— Здесь всегда оживленный путь был, плодородные поля и место уж больно удобное, недалеко от моря, где сейчас Ниссент стоит. Вот люди и поселились тут, построили дома, засеяли рожь и пшеницу, начали скотину разводить. Жили по-разному, три раза Хорну сжигали дотла. Первый раз во время войны Светлых и Темных, нежить и нечисть тогда хорошо порезвились, а когда они ушли, оставшиеся люди из укрытий вышли, похоронили погибших, заново всё отстраивать начали. Второй раз, барон Левант, проиграл королевский суд, выгнал всех жителей из домов, спалил всё, поля пахотные, дома, и амбары с зерном, чтобы виконту Бельту, забравшему деревню, одно пепелище осталось. Барона потом нашли и повесили по приказу наместника, но восстанавливать все пришлось самим. Людей спасло то, что виконт снизошел к просьбам и на два года освободил от налогов, пока заново не отстроятся и не поднакопят запасов. Третий раз северяне, чуть было до Ниссента не дошли. Армию виконта разгромили, его самого, вместе с семьей прямо в замке, перед всем честным народом, зарубили топорами, как скотину на бойне. Эти воины из Вальдрейна вообще лютые были, здоровенные, высокие, мышцы огромные, силища так и прет. Дружинников виконта, как ребятенков малых раскидали, рыцарей одним ударом меча или топора вместе с доспехами с коней сшибали. А что с деревней сделали. Убивали всех, кто сопротивлялся, и старых, и малых, баб насильничали, оставшихся в живых в рабство угнали. Хорошо, много людей, при их приближении в леса подались, в землянках отсиживались, пока северяне не ушли. Несколько девок, которых они толпой оприходовали, бросили и хаты подпалили, люди еле успели их из огня вытащить. Потом детишки в Хорне родились, рослые, беловолосые, статные. Наш род, чего греха таить, так на свет появился. Несколько лет назад, думали, в четвертый раз Хорну спалят, когда имперские легионы на Брегонию двинулись, и Ниссент, город под протекторатом королевства, неожиданно в войне оказался. Хорошо, что все разрешилось. Первый киранский легион до нас не дошел, в десятке километров остановился, брегонцы стали имперскими вассалами, дань Мариусу платят. Ниссент от королевства отделился, формально объявил себя вольным городом, и сразу признал верховную власть императора. Рабов и бродяг, захваченных на улицах, регулярно в Карн отправляет, золото и товары шлет, чтобы не трогали.

За пригорком показались соломенные и дощатые крыши бревенчатых срубов. Из труб поднимались вверх и истаивали в небесной выси ленты серого дыма.

— Хорна, — улыбнулся Симон, заметив, что парень вглядывается в очертания домов. — Хвала Светлым богам, успели.

Деревня, огражденная деревянным частоколом, приближалась с каждой минутой. Из заборов и домов выглядывали любопытные, во дворе крупная женщина, не обращая внимания, на проезжающую веретеницу повозок, стирала одежду в корыте, натирая её травяным пучком.

Телеги разъехались по дворам. Гент, понукая и подгоняя поводьями, направил гнедого жеребца-тяжеловоза к большому двухэтажному дому, окруженному высоким забором.

Ворота открыл крепкий высокий мужчина лет сорока пяти, в длинной шевелюре цвета выгоревшего сена и такой же бороде уже виднелись отдельные нити седины.

Когда они заезжали на территорию, Стэн увидел на крыльце улыбающуюся дородную женщину, совсем молодую девушку и веснушчатого пацана лет десяти.

Гент приткнул телегу к забору, соскочил на землю:

— Стефан, я — домой. Вся задница в мозолях от повозки, отдохнуть с дороги хочу.

— Иди, — кивнул мужчина. — Деньги у Симона?

— Как всегда, — улыбнулся возница.

Симон слез с повозки. Стэн спрыгнул следом, не забыв прихватить свою котомку с едой.

Блондин повернулся к мужчине:

— Батя, я гостя привез. Гил просил, накормить, напоить, переночевать устроить. Утром, после завтрака, он дальше пойдет.

Цепкий взгляд мужчины пробежался по Стэну, задержался на мече.

— Воин? — спросил он.

— Скорее, путник, — улыбнулся парень. — Кое-что умею, но мало. Меч — подарок от друга, в дороге всякое может быть.

— Похвально, что не соврал, — одобрительно кивнул мужчина. — Я — Стефан, отец Симона, деревенский староста, глава семьи Клейнов. А тебя как звать?

Стэн, — представился парень.

— Проходи в дом, Стэн, — пригласил мужчина. — Мы всегда гостям рады. Я пока тут с сыном побеседую. Грета, Агнесса проводите гостя в гостиную и накрывайте на стол. Ужинать будем, заодно и со Стэном поговорим. Расскажет, как там дела в Ниссенте обстоят.

— Пойдем, — приветливо улыбнулась полная женщина. — Угощу тебя квасом и калачами. Посидишь, немного отдохнешь с дороги, пока мы будем стол накрывать.

В прихожей Грета кивнула на угол с развешенной на крючках одеждой.

— Можешь оставить здесь свой мешок и меч.

Стэн кивнул, повесил на свободное место котомку с едой. Затем отстегнул от пояса ножны и поставил меч в угол и двинулся следом за Гретой, ожидавшей его у входа в комнату.

В доме аппетитно пахло жареным мясом и свежей выпечкой. Парень чуть не захлебнулся слюной, только сейчас ощутив, как проголодался за время поездки.

Женщины провели его в большую комнату, усадили за большой стол и ушли, оставив парня с веснушчатым пацаном.

— Меня Григ зовут, — сообщил мальчишка, с любопытством глядя на гостя. — А тебя, Стэн, да?

— Да, — улыбнулся парень.

— У тебя меч такой здоровский, — восторженно заявил пацан. — Покажешь?

— Мечи детям не игрушка, — строго ответил Стэн. — Подержать рукоять и ножны в своих руках дам, но потом.

— Почему потом? — погрустнел Григ.

— Потому, что сейчас мы сидим за столом, а меч висит в прихожей, — терпеливо объяснил парень.

— Ну и ладно, — надулся мальчишка. — Зато у меня свой меч есть, деревянный, вот. Мне папка сделал. Ещё шлем, почти настоящий.

— Молодец у тебя папка, — похвалил Стэн и пацан расплылся в улыбке. — Стефан?

— Не, — мотнул головой мальчишка. — Стефан, то деда. Папка — Симон.

— Молодой у тебя папка, — улыбнулся парень. — Даже слишком.

— Обычный, — гордо сообщил парень. — Здесь все женятся, как семнадцать стукнуло. А чего долго ждать? Семью заводить надо.

— Верно, — задумчиво подтвердил Стэн. — Надо.

В комнату вошли Грета и Агнесс. Улыбнулись гостю, поставили перед ним кувшин с квасом и калачами, большую корзинку с порезанным на ломти караваем, тарелку с кусками домашней колбасы и опять удалились.

Через минуту в открытую дверь заглянула любопытная мордашка девочки лет пяти, с забавно торчащими в разные стороны желтыми косичками.

— Здлавствуйте, — застенчиво сказала кроха.

— Привет, — улыбнулся парень.

— Чего тебе, Мэгги? — недовольно надулся мальчишка. — Не видишь, мы разговариваем. И вообще, тебе спать пора. Вечер уже наступает.

— Не наступает, — возразила девочка, тряхнув косичками. — Ещё лано! И вообще, я хотела на гостя глянуть? Что, нельзя?

— Нельзя, — отрезал пацан. — Поздно уже, спать иди.

— Лано, — злобно топнула ножкой кроха.

— Поздно!

— Лано!

— Так, дети успокоились, — появившаяся Грета взяла девочку за руку. — Мэгги, мы печенье печем, нужно, чтобы ты его попробовала и сказала, как получилось.

— Печенье? — у малышки заблестели глаза. — Пошли.

Женщина улыбнулась гостю, взяла девочку за руку и увела на кухню.

Минут пятнадцать Стэн сидел за столом, прихлебывая квас из глиняной кружки, закусывая свежими калачами и общаясь с пацаном, засыпавшим его кучей вопросов: «А, правда, что Ниссент большой город?» «Говорят, там океан есть?», «А какой он, океан»? «А ты в порту был, корабли видел?» «Трудно туда матросом устроиться?» «Как думаешь, меня юнгой возьмут, когда вырасту?».

За это время женщины накрыли стол. Принесли и расставили большие блюда с водой и положили полотенца рядом. Во главе стола, на большом стуле сел Стефан. По правую руку от него пристроился Симон. Отец и сын неторопливо омыли ладони в блюдах, вытерли полотенцами. Стэн последовал их примеру. Женщины убрали воду, принесли из кухни большую тарелку с жареным мясом, горшок с кашей и уселись рядом с блондином. Стол к тому времени был заставлен разными блюдами и закусками, без изысков, но сытно. Бульон с вареной говядиной в большой кастрюле. Запеченный до золотистой корочки поросенок, куски жареной свинины, помидоры, огурцы, зелень, нарезанная ломтями горка белого сыра, пирожки с подрумяненными желтыми боками, большая посудина с капустой, плошка со сметаной, огромный квадрат сливочного масла на отдельной тарелке. Посередине стоял кувшин с пивом, рядом с ним пристроилась огромная бутыль с рубиновым домашним вином.

— Хороший у вас стол, богатый, — улыбнулся Стэн, глядя на всё это великолепие.

— Не жалуемся, — усмехнулся Стефан. — Гил сам живет и деревне дает заработать — мы всем довольны.

Глава семьи встал, налил себе и сыну пиво из кувшина, вопросительно глянул на гостя.

— Что будешь?

— Вина попробую, пожалуй, — решил Стэн.

Из большой бутылки в чашу парня плеснули ярко-алой жидкости.

— Первую пьем по традиции, за нашего гостя, — поднял чашку Стефан. Он одним махом опрокинул чашку, довольно крякнул и вытер пену с губ. Сын последовал его примеру. Стэн глотнул вина, почувствовал, как напиток огненной волной прокатился по груди, согревая и даря расслабление.

Некоторое время все молча ели. Женщины подкладывали гостю куски побольше и пожирнее. Староста расспрашивал о том, что слышно в Ниссенте, рассказывал о житье-бытье в Хорне. Симон, находясь рядом с отцом, больше помалкивал и лишь поддакивал предку. Оставшийся рядом Григ, пользуясь тем, что Стефан иногда отвлекался на очередной кусок мяса и сыра, забрасывал Стэна вопросами об оружии и дальних странах.

За трапезой и неспешной беседой, Стэн не заметил, как наступили и сгустились сумерки. Когда за окном серая хмарь вечера сменилась на чернильную тьму наступающей ночи, женщины разожгли принесенными лучинами расставленные по углам и подвешенные на специальных подставках, белые столбики свечей.

Тихий шуршащий шелест застал семейство старосты на мгновение оцепенеть. Грета побледнела и схватилась за сердце, молодая женщина судорожно сглотнула, мужчины замерли на своих местах. С каждым мгновением гремящий погремушкой шелест усиливался, добавились дребезжащие и звенящие нотки. Лица Клейнов приобрели мертвенно бледный оттенок. Ладонь Стефана с двузубой вилкой нервически дернулась, наколотый кусок мяса шлепнулся на скатерть, забрызгав коричневой подливой рубаху старосты, но тот даже не пошевелился, продолжая вслушиваться в нарастающий звук.

— Что это? — спросил Стэн у Симона.

В глазах у блондина плескался ужас перемешанный с паникой, но он ответил.

— Ламия. Она никогда так рано не появлялась. Обычно приползала позже, ночью. И раньше этот звук был намного тише.

— Лекс говорит, чем больше проходит времени, тем колдовство Игнатия слабее становится, а ламия, наоборот, с каждой новой жертвой силу набирает, — безжизненным голосом сообщил староста. — Вчера она ночью она Артемия растерзала. Сильный детина был, Когда змеи на полях его сына ужалили, осерчал, взял молот и вышел с ламией разбираться. Она его на части порвала.

— Артемия, кузнеца? — в голосе блондина явственно прозвучали нотки ужаса.

— Его, — кивнул Стефан. — Ты просто ещё засветло с телегами уехал, потому и не знал.

— Получается, Дэна ужалили, Артемия ламия убила, Ариса одна осталась, — вздохнул блондин. — Жалко-то как, она мужа и сына любила очень, жизни без них не мыслила.

— Нет её больше, — глухо сообщил староста. — Когда Дэн погиб, она чуть с ума от горя не сошла. Артемий её отваром из сонной травы напоил, чтобы до утра поспала, а сам ночью к ламии вышел биться. Ариса утром проснулась, узнала, что с ним произошло, почернела вся. Пошла на сеновал, там и повесилась. Не захотела дальше жить без мужа и сына.

На улице залился испуганным лаем щенок. Затем истошно взвыл, тихонько заскулил и пронзительно завизжал.

— Ааа, не трогай Гарта змеюка, — наступившую тишину разорвал отчаянный детский крик. — Отпусти его сволочь такая!

У Стэна судорожно сжалось сердце. Отчаянный вопль ребенка пробрал до глубины души.

— Кто это? — он встал из-за стола.

— Эмма, соседка наша, — вздохнул Стефан. — Зачем же ты вылезла девочка, погибнешь ведь ни за грош.

— Живет в соседнем доме, — торопливо добавил блондин — Родители в позапрошлом году умерли от тифа, она одна с бабкой, которая почти не ходит, осталась и с Гартом, щенком приблудившимся.

— Надо помочь, — решительно сказал парень и шагнул в прихожую.

Низкое злобное шипенье снова заставило всех присутствующих замереть.

— Не боюсь я тебя змеюка, поганая, отпусти Гарта, и проваливай, — звенел напряженный голосок девочки. — Вали отсюда к себе в болото, и не показывайся.

— Не дури, — Симон загородил дорогу Стэну. — Ламия поэтому девчонку и не убивает, ждет, пока кто-то из наших дураков её выручать кинется, чем больше людей порвет, тем сильнее станет. Ты для неё пища, а нам перед Гилом отвечать.

— Отойти с дороги, — процедил Стэн. — Я все равно выйду, хотите вы этого или нет. Не могу сидеть в норе, когда тварь девчонку убивает.

— Отойди Симон, — тяжелая рука Стефана отодвинула блондина в сторону. — Хочет глупо погибнуть, это его выбор.

— Я с тобой тогда пойду, — хмуро заявил блондин. — И будь, что будет.

— Не пущуууу! — вцепилась обеими руками в Симона Агнесс. — Хочешь меня без мужа, а детей без отца оставить? Не выйдет!

— Здесь все сидите, — Стэн был уже в прихожей, крепил меч к поясу. — Сам попробую с ламией разобраться. Получится, избавлю вас от твари, нет — значит, судьба такая.

Стэн на секунду замер на пороге, глубоко вдохнул, распахнул дверцу и вышел во двор. Большая черная тень возле соседнего дома шевельнулась. Внутри у парня все содрогнулось, когда он увидел ламию. Огромная многометровая змеюка, похожая по длине на анаконду, раскинула здоровенное, играющее кольцами, мускулистое туловище. Тускло переливалась в белом свете перламутровая чешуя, а кончик кокетливо приподнявшегося хвоста по толщине напоминал слоновий хобот.

«Твою ж мать», — потрясенно подумал парень, осознав размеры чудовища.

— Иди сюда, храбрый мальчик, — низким присвистывающим голосом прошипела тварь. — Сразись со мной и быстрее покончим со всем этим. Победишь меня — отпущу девчонку и собаку. Проиграешь, сожру всех троих. Я очень голодна. Очень.

Ламия подняла два кольца, показывая замершую от ужаса девочку-подростка и жалобно скулящего щенка.

Тварь грациозно развернулась, снова зашипела, лунный свет упал на голову ламии, и Стэн невольно вздрогнул. На него смотрела девушка-ангел, поражающая божественной красотой, будто вылепленная гениальным скульптором: идеальный овал милого личика, тонкие черты, высокие скулы, мраморная светящаяся в темноте кожа, чувственные пухлые алые губы, выразительные большие глаза. Общую картину портили сузившиеся в вертикальную полоску змеиные зрачки, громадные загнутые клыки и шевелящийся в воздухе тонкий раздвоенный и заостренный на концах язычок.

Стэн глубоко вдохнул и выдохнул. Неожиданно чувство страха бесследно исчезло. На смену ему пришло ледяное спокойствие и решимость, погибнуть самому или убить эту тварь.

— Иди же ко мне, мальчик, — прошипела ламия. — Умри или попробуй убить. Третьего не дано.

— Иду, — оскалился Стэн, выхватывая из ножен меч. — Раз ты сама об этом просишь.

По лезвию пробежали золотистые искорки, руны злобно вспыхнули багровым пламенем.

— Темные боги! Стой, — в изменившемся низком голосе ламии явственно чувствовалось потрясение. — Подожди! Кто ты?

«Фуххх, как же я устала», Айрин блаженно растянулась на огромной кровати. — «Плейд и Оттон, конечно, до наших акул большого бизнеса не дотягивают, но тоже люди не простые. Никогда не думала, что переговоры и ужин с двумя средневековыми лордами будут такими утомительными. Хорошо, что я в свое время встречалась со студентом аграрного университета, а подруга Светка — с будущим историком. Они такие дискуссии между собой закатывали о развитии сельского хозяйства, средневековой экономике, фантазировали, чтобы они сделали, на месте монархов, чтобы развить свою страну. Вроде бы просто развлекались и нас со Светкой веселили, а в нужный момент, пригодилось. Моя вторая профессия, пусть и полученная на заочном обучении, уже стала бизнес-леди, „экономист-аналитик“ тоже помогла — такое впечатление, словно в прошлой жизни готовилась стать принцессой и управлять Арадоном. Лорды были так впечатлены моими познаниями, размахом планируемых реформ и ожидаемыми результатами, что стали намного почтительнее разговаривать и ещё раз десять заверили в своей безусловной поддержке».

Осторожный стук в дверь, заставил принцессу привстать.

— Ваше Королевское Высочество, — раздался голос Бертрана. — Позвольте вас побеспокоить.

Айрин неторопливо поднялась с кровати, подошла к вешалке у ширмы, надела халат и царственно ответила.

— Входите, лорд Бертран.

Дверь тихо открылась, в покои тихо как мышь скользнул внук советника.

— Дед получил известия от Риана и Альбера, Ваше Королевское Высочество, — учтиво поклонившись, сказал он. — Они ждут нас в поместье. Можем выдвигаться прямо сейчас.

— Нас выпустят в город? — уточнила принцесса.

— Выпустят, Ваше Королевское Высочество, — улыбнулся Бертран. — Ланета два часа назад уехала из дворца вместе со своей свитой. С нею были Брас и Ленц. Больше никто остановить вас не может. У меня есть соответствующие инструкции от деда, что и как делать в любых ситуациях. Вам нужно будет взять с собой всю вашу стражу, поместье находится за городом, а на вечерней пустынной дороге может случиться всякое.

— Раз нужно, возьмем, — согласилась Айрин. — Выйдешь, скажешь Бриану, чтобы зашел ко мне, я дам ему соответствующие инструкции. У тебя всё?

— Пока да, Ваше Королевское Высочество, — поклонился внук советника. — Позволю себе, на всякий случай, напомнить наш план. Приезжаем в особняк деда, тихонько оттуда ускользаем, оставив соглядатаев вашей мачехи, приезжаем в поместье, вы беседуете с Рианом и Альбером, возвращаемся обратно в особняк, оттуда — во дворец. Если возникают непредвиденные обстоятельства, действуем по ситуации.

— Отлично, — кивнула принцесса. — Да и ещё, отправь кого-то из стражи к слугам, пусть ко мне зайдет Майя, Пока дам инструкции Бертрану, подождет под дверью, а потом поможет одеться.

— Будет исполнено, Ваше Королевское Высочество, — поклонился Бертран.

Через минуту в дверь опять постучали.

— Ваше Королевское Высочество, разрешите войти? — спросил голос капитана. — Бертран сказал, вы хотели меня видеть.

— Входите, — разрешила принцесса.

Ленс неторопливо зашел и аккуратно прикрыл за собой дверь. Поклонился Айрин.

— Внимательно слушаю Ваше Королевское Высочество.

— Быстро вы пришли, — улыбнулась принцесса.

— Мы все рядом находимся, — невозмутимо ответил начальник стражи. — После разговора с советником Риддером, я, временно, перевел всех в режим круглосуточного дежурства. Двое охраняют ваши покои, когда вы в них находитесь, трое — отдыхают в комнате рядом.

— Мне надо выехать в особняк советника, — сообщила Айрин. — Я могу взять с собой всю охрану и вас в том числе?

— Конечно, — улыбнулся капитан. — Ваши покои защищены магией Верховного Магистра. Когда вы их покидаете, включаются все ловушки и заклинания. Проникнуть вовнутрь в ваше отсутствие, очень тяжело. Пост охраны стоит только тогда, когда вы находитесь внутри, охраняя Ваше Королевское Высочество.

— Отлично, — кивнула принцесса. — Собирайте людей, пусть экипируются соответствующим образом. Нам предстоит непростая поездка.

— В особняк советника? — уточнил капитан. — Мне Бертран и его дед об этом говорили. Так он недалеко находится.

— Не совсем так, — Айрин в нескольких предложениях обрисовала маршрут прогулки.

— Понятно, — посерьезнел капитан. — Это действительно меняет дело. Я, пожалуй, прихвачу с собой пару заряженных арбалетов на всякий случай. И ещё кое-что.

— Прихватывайте. — разрешила принцесса. — Берите всё, что вам поможет в охране. Я сейчас оденусь, и через полчаса выезжаем. Проследите, чтобы карета была подана. Она должна ожидать меня перед входом во дворец.

— Обязательно, Ваше Королевское Высочество, — поклонился Ленс. — Сейчас пошлю Реджи в конюшни и хозяйственный двор, чтобы подготовили экипаж.

— Действуйте, капитан, — благосклонно кивнула Айрин. — Не буду больше вас задерживать.

Когда Бриан вышел, в комнату мышкой скользнула Майя.

— Ваше Королевское Высочество звало свою покорную слугу? — спросила служанка.

— Да, — ответила принцесса. — Помоги мне одеться. Я выезжаю в особняк советника.

— Как скажете, Ваше Королевское Высочество, — поклонилась Майя.

Через полчаса принцесса в скромном темном платье вышла из покоев. Личная стража в полном составе выстроилась перед дверью.

— Карета подана, Ваше Королевское Высочество, — доложил Бриан. — Стоит перед входом. Мои бойцы готовы.

— Отлично, — чуть улыбнулась Айрин. — Тогда не будем терять времени.

Карета с кучером и двумя лошадьми, действительно, стояла перед дворцом, сверкая светлячками фонариков. Внук советника помог принцессе спуститься со ступенек, Алексио подал ладонь, поддерживая, когда она стала на подножку и взбиралась в салон. Напротив принцессы сел Бриан, Русвальд и внук советника устроились на козлах, по бокам от кучера, Оскар и Реджи заняли скамью на запятках.

Перед воротами карета остановилась.

— Открывайте, — крикнул Бертран. — Его Королевское Высочество изволит нанести визит советнику Риддеру.

По каменной брусчатке застучали подкованные железом каблуки. В дверь негромко постучали.

— Ваше Королевское Высочество, сержант Люк Стайн, старший на воротах. Откройте дверь, пожалуйста.

Принцесса потянулась к ручке, но сидевший напротив Бриан успел первым. Щелкнул замок, дверь распахнулась, открывая взору стоящего возле кареты крепкого стражника в панцире и кирасе.

— Приветствую, Ваше Королевское Высочество, — молодцевато гаркнул Люк. — А где ваша сопровождающая фрейлина?

— Зачем она нужна? — поинтересовалась принцесса. — Я что, не могу сама покинуть дворец?

— До совершеннолетия, увы, нет, — развел руками стражник. — Только в сопровождении одной из фрейлин или знатной дамы. Это прописано в законах Конрада, которые мы, в силу работы, выучили наизусть. Члены королевской семьи, в зависимости от пола, могут до совершеннолетия, выезжать из дворца только в сопровождении старшего товарища, опекуна или фрейлины. Это сделано для того, чтобы уберечь наследников от многочисленных соблазнов, удержать от плохих поступков и соблюсти их честь.

— Понятно, — вздохнула принцесса и глянула на Ленса. — Капитан, пошлите кого-то из охраны за Майей. Пусть она разыщет графиню Селину Ворт или одну из знатных дам, которая будет меня сопровождать.

— Слушаюсь, Ваше Королевское Высочество, — Бриан ухватился за ручку и выпрыгнул наружу. Рявкнул:

— Реджи, ко мне.

Когда рыжий подбежал, приказал:

— Заскочишь к слугам, найдешь Майю. Передашь ей, что нужна знатная дама титулом не меньше графини для сопровождения её Королевского Высочества в дом к советнику. Может обратиться к графине Ворт или любой другой леди.

— Подождите, — раздался голос Русвальда. — Можно взять мою матушку. Она — баронесса, и с удовольствием прокатится вместе с нами в особняк советника. Ей и возиться долго не придется, накинет плащ и готова.

— Отличная идея, — одобрила принцесса.

— Реджи на место! — моментально отреагировал Ленс. — Алексио, молнией за матерью! Приводи её, как можно быстрее!

— Слушаюсь, — гаркнул парень, спрыгнул с козлов и помчался к дворцовой пристройке, где они с матерью жили.

— Кстати, — оживился стражник. — Вас ведь всего пятеро, как я вижу?

— Пятеро, — подтвердил Бриан. — Вся личная стража графини.

— По протоколу, выпускать её Королевское Высочество, со столь малым сопровождением, недопустимо, — заявил сержант и повернулся к сторожевой будке у ворот.

— Карл, ко мне, быстро!

— Иду, — откликнулись изнутри. Из домика выскочил стражник, придерживая ножны с мечом.

— Быстро в казармы, скажешь, нужны два конных бойца, для сопровождения его Королевского Высочества. Кто поедет, завтра получит отгул. Бегом! — гаркнул сержант.

Карл развернулся и побежал к темнеющим справа от дворца зданиям казарм.

Первым вернулся Алексио с красивой статной женщиной в длинном плаще.

— Рада познакомиться с Вашим Королевским Высочеством, — поклонилась и приветливо улыбнулась мать юного барона. — Меня зовут леди Аннет, я очень много слышала о вас и готовилась завтра утром быть представленной Вашему Королевскому Высочеству. Рада, что могу быть полезной вам раньше.

— Я тоже рада с вами познакомиться, — ответила Айрин и улыбнулась в ответ. Женщина ей понравилась. Красивое лицо, приветливая искренняя улыбка, стройная фигура, видно, что следит за собой и, несмотря на все постигшие невзгоды, добрая и жизнерадостная.

— Прошу вас баронесса, садитесь в карету, — пригласила принцесса.

Алексио подал руку, Аннет вступила на подножку кареты и села на мягкий диванчик, рядом с капитаном и напротив принцессы.

Через несколько минут на гарцующих конях подъехали два стражника. Капитан выпрыгнул из кареты, обменялся с ними и сержантом несколькими фразами и вернулся назад. Но в карету не пошел, а запрыгнул на козлы, согнав с них Алексио, быстро перебежавшего назад к Реджи и Оливеру.

Карета тронулась. Стражники открыли ворота и экипаж, в сопровождении двух конных воинов выехал на булыжную мостовую. Копыта звонко цокали по брусчатке. Айрин чуть приоткрыв шелковую штору, с любопытством рассматривала мелькающие в окошке кареты дома и местных жителей. Баронесса с улыбкой наблюдала за ней.

— Ваше Королевское Высочество не часто выбирается в город, — заметила леди Аннет.

— Не часто, — согласилась Айрин. — Даже самые красивые виды из окна дворца, если смотреть на них каждый день, становятся привычными и уже не кажутся такими привлекательными.

— Понимаю Ваше Королевское Высочество, — вздохнула баронесса. — Знаете, для меня тоже все эти дворцовые парки за годы жизни стали привычными. Как приехала сюда с сыном, налюбоваться не могла. А сейчас хочется вернуться в родные места, побродить по окрестностям Шелруда, по аллеям прогуляться, где мы с Сореном встречались, ярмарку посетить.

Леди Аннет вдруг резко замолчала, словно испугавшись, что позволила лишнего.

— А почему не вернуться не можете? — полюбопытствовала принцесса.

— У нас там ничего не осталось, — вздохнула баронесса. — Ваш покойный батюшка взял нас к себе, устроил при дворе, назначил небольшое содержание. Собирался выделить пару деревень в пользование. Не успел. У сына здесь есть будущее, он сможет себя проявить, а в Шелруде ему ничего не светит.

— Правильно мыслите, — одобрила Айрин. — Он уже начинает себя проявлять и по праву занял достойное место в моей страже.

Леди Аннет улыбнулась.

— Ваше Королевское Высочество, мы уже подъезжаем, — раздался снаружи голос Бриана.

Принцесса выглянула в окно. Карета остановилась перед большими воротами, за которыми виднелись темные очертания и светящиеся окна трехэтажного особняка.

Берт соскочил с козлов, быстрым шагом подошел к калитке, взял прибитое к двери бронзовое кольцо, два раза стукнул по стальной пластине.

— Иду, не надо больше долбить, я слышу, — проворчали за воротами.

— Гаррет, открывай, это я Бертран, привез Его Королевское Высочество к деду, — крикнул внук советника.

— Сейчас, молодой хозяин, сию секунду откроем, подождите чуть, — голос за воротами подобрел.

Створки ворот со скрипом начали расходиться в стороны.

Карета двинулась вперед, Из окошка принцесса успела заметить несколько вооруженных воинов, сразу расступившихся в стороны.

Экипаж проехал по брусчатке, остановился в стороне у забора. Баронесса щелкнула замком, открывая дверь кареты, и отодвинулась, уступая дорогу.

Принцесса ступила на подножку, оперлась на протянутую руку сына советника, и сошла на землю.

— Вы остаетесь здесь, — холодно приказал гарцевавшим на конях стражникам, подошедший Бриан. — В особняк идет только личная охрана Её Королевского Высочества.

— Гаррет присмотрит за конями, отведет вас на кухню, чтобы поели, — добавил Бертран.

— Сделаю, молодой господин, — кивнул осанистый старик, стоявший рядом с воинами, открывшими ворота.

— А Вас, Ваше Королевское Высочество, баронессу и личную охрану прошу последовать в дом, — пригласил внук советника.

Арман Риддер встретил гостей на пороге собственного дома. На советнике был нарядный темно-сиреневый фрак, у бедра качались украшенные золотой росписью и драгоценными камнями ножны с церемониальным клинком.

— Рад, что Ваше Королевское Высочество нашло время для посещения моей скромной обители, — поклонился он.

Вся делегация расположилась в большой гостиной. Слуги быстро расставили на круглом столе закуски, печенье, графины с соками, ярко-алым и желтым, и быстро удалились.

Арман указал ладонью на диван и два мягких кресла.

— Прошу Вас Ваше Королевское Высочество и леди, присаживайтесь.

Принцесса села на кресло, баронесса устроилась на диване, Риддер занял кресло напротив.

— Баронесса, не хотите посмотреть мою цветочную оранжерею? — любезно спросил советник.

— С удовольствием, — ответила леди Аннет.

Советник протянул руку к колокольчику на краю стола.

— Подождите, — остановила его принцесса. — Леди Аннет, возможно, всем нам придется на некоторое время отлучиться, а вы останетесь в особняке. Мне нужно, чтобы охрана снаружи и кучер, думали, что мы продолжаем находиться здесь. Если потребуется, вам нужно выйти и сказать, что я очень занята и просила не тревожить, пока не освобожусь. Можете ли вы это сделать для меня?

— Могу и сделаю, Ваше Королевское Высочество, — улыбнулась баронесса. — Вы всегда были хорошей и доброй девочкой. Дружили с Алексио, не обращая внимания на высокомерие других аристо, недавно защитили его от стражи. Я счастлива, что у моего сына такие друзья. Можете в любом случае, на меня рассчитывать. Всё сделаю и, если нужно, подтвержу, что вы никуда не отлучались.

— Замечательно, леди Аннет. Я не зря приняла решение сделать вас своей первой фрейлиной, — довольно ответила принцесса.

Риддер подхватил колокольчик за ручку и два раза тряхнул.

Из коридора, ведущего во внутренние комнаты, выскочила молоденькая служанка.

— Лита, остаешься с леди Аннет и капитаном Брианом, — распорядился Риддер. — Захотят поесть, покорми их в оранжерею, покажи мою коллекцию картин, развлекай гостей до нашего прихода.

— Всё сделаю, лорд Арман, — поклонилась девушка.

— Извините, советник Риддер, я что-то не понял, — нахмурился капитан. — Я начальник стражи Его Королевского Высочества, вы собираетесь оставить меня здесь, а сами уехать с принцессой? Не пойдет.

— Ленс, тебе придется здесь остаться, — в голосе Риддера зазвучали стальные нотки. — Здесь находятся двое стражников и кучер. Они могут оказаться шпионами Ланеты. В любой момент могут попытаться под разными предлогами проникнуть в дом, или попробовать увидеть принцессу. Утихомирить их, на законных основаниях, как начальник охраны Её Королевского Высочества, которая проводит совещание с советником и дала команду, чтобы ей никто не мешал, можете только вы. За принцессу можете не беспокоиться, мой внук, несмотря на молодость, великолепный боец. Я также возьму с собой Ранда. Он двадцать лет охраняет меня и мою семью в поездках, лучший охранник и телохранитель нашего рода.

— Я не могу оставить Её Королевское Величество, — заупрямился капитан. — Как начальник охраны, головой отвечаю за её жизнь и здоровье.

— Я думаю слово надо предоставить вашей непосредственной начальнице, — Риддер многозначительно глянул на Айрин.

— Капитан Бриан, я полностью доверяю своему советнику, лорду Арману, — твердо заявила принцесса. — По своей воле вверила свою судьбу в его руки. Раз советник говорит, вам надо остаться, контролировать ситуацию, успокоить стражников и кучера, если они начнут интересоваться, где я нахожусь, считайте это моей командой.

Капитан стиснул зубы так, что на скулах заходили желваки. Несколько секунд молчал, потом с каменным лицом поклонился:

— Вынужден повиноваться Вашему Королевскому Высочеству. Но все равно хочу напомнить, выезжать за город без начальника охраны, неправильно и безрассудно.

— И, тем не менее, я это сделаю, — надавила голосом принцесса. — Дальнейший спор считаю неуместным.

— Раз все вопросы решили, уходим, — распорядился Риддер. — Бертран, иди первым, выводи всех через черный ход.

— А ваш телохранитель Ранд? — напомнила тоже вставшая принцесса. — Что-то я его здесь не наблюдаю.

— Он ждет нас в другом месте с экипажем, — пояснил советник.

Черный ход оказался на обратной стороне дома — дверь за широкой лестницей на второй этаж, спрятанная за легко отъехавшим в сторону шкафом. Выход наружу прикрывался высоким кустарником, буйно разросшимся плющом, залепившим стену, частично, дверь, и кучно выращенными деревьями. Даже с относительно небольшого расстояния за зеленой стеной растительности было очень трудно заметить несколько выскользнувших к калитке человек.

Внук советника отодвинул засов, приоткрыл дверь, осторожно выглянул, повернулся к деду, принцессе, ожидавшим стражникам и тихо сообщил:

— Никого. Можем выходить.

Возглавляемая Бертраном процессия тихонько пересекла дорогу к дому напротив, внук советника быстро подошел к двери на воротах. Три раза постучал, сделал небольшую паузу, повторил два раза. Щелкнул замок, железная дверь, тихонько скрипнув, отворилась.

У ворот стояли трое с обнаженными мечами и щитами — впереди настоящий великан с широченными плечами. Огонь факелов освещал суровые лица и блестящие доспехи.

— Спокойно, — прошипел Бертран, увидев, что Алексио, Реджи и Оливер схватились за рукояти мечей, — Это наши люди. Стража рода Риддеров.

— Ранд, — советник шагнул к высоченному здоровяку, отодвинув внука. — Веди к карете.

Вся процессия двинулась за великаном, повернувшим за угол дома.

— Это тоже ваш дом? — спросила Айрин, с любопытством рассматривая темные окна двухэтажного здания.

— Тут почти все дома рядом, наши, Ваше Королевское Высочество, выкуплены или арендованы родом Риддеров, — дружелюбно пояснил Бертран. — Наш род предпочитает держаться вместе, так легче отбиваться и защищать родню, знаете, в истории нашего королевства бывали прецеденты, когда даже могучие и многочисленные семейства вырезали поодиночке. Конкретно этот дом взят в аренду моим отцом у герцога Ривенхольда с правом последующего выкупа. Он очень удобен, чтобы незаметно покидать особняк деда. Здесь имеются вторые задние ворота, выходящие на другую улицу.

За углом обнаружилась большая карета с уже запряженными лошадьми. В отличие от экипажа принцессы с атласными шторами, узорными перилами, фигурными скамьями и яркими гербами королевской династии Сильверстейнов, она выглядела гораздо скромнее и не имела отличительных знаков. На облучках и спереди горели специальные фонари-свечи, тусклее, чем в королевском экипаже, но достаточно, чтобы освещать дорогу.

Через минуту принцесса уже сидела на мягком диванчике, напротив неё расположился советник. За козлы сел подошедший Ранд, рядом с ним устроился внук советника, Реджи, Оливер и Алексио, расположились на запятках.

Стражники открыли ворота, и карета выехала на улицу.

— Ваш Ранд, знает, куда ехать? — уточнила Айрин.

— Конечно, — улыбнулся лорд Арман. — Когда Риан управлял Тайной Службой, я периодически приезжал к нему в поместье. Часто с вашим покойным батюшкой. А Ранд как лучший телохранитель моей семьи, меня сопровождал. Да и Берт там бывал, играл с его внуком. Так что, не переживайте, не заблудимся.

— Тогда не буду, — принцесса отвернулась к окну, чуть отодвинула шторку и разглядывала проплывающие мимо дома и горожан. Вечером Ликенборг производил угнетающее впечатление, темные улицы, только изредка кое-где на углах тускло горят, чадя дымом, факелы. Прямоугольные и квадратные окна глазеют безжизненными черными провалами, единицы уныло светятся тусклыми огоньками. Изредка в сумраке мелькают и пропадают серые тени местных обитателей.

— И чего так мрачно? — спросила принцесса. — Город словно вымер.

— Из квартала особняков мы выехали. За ним небольшая торговая зона, — пояснил советник. — Тут мало людей живет, в основном лавки с разными товарами, мелкие производства, конторы менял и ростовщиков. Поэтому народу мало. А вообще, столица разная. Сейчас, если развернемся, через пять минут можем оказаться на Центральной площади, там, если Вы, Ваше Королевское Высочество, забыли, круглосуточное гулянье и праздники. Акробаты жонглируют факелами и шарами, клоуны веселят народ, фокусники целые представления устраивают, уличные музыканты песни поют. Если заедем в квартал мертвецов, где живут бездомные и нищие, вам эта мрачность раем на земле покажется. Но я о другом поговорить хотел, дать совет, который вам поможет на предстоящей встрече.

— Давайте, — согласилась Айрин. — Готова его выслушать.

— Риан и Альбер — старые служаки. Риан заступил на должность за два года до вашего рождения, бывший начальник стражи занял свою должность, когда вам исполнилось три года. Я это к тому, что они очень умные и хитрые люди. У Вашего покойного батюшки был очень непростой характер, но они смогли оставаться на своих местах до самой гибели его Величества. Риан и Альбер хранили верность королю до конца. Но сейчас обстоятельств изменились — вы, не Его Величество Рикардо Храбрый, а дочь покойного короля, которая ничем особенным себя не проявила. Они будут внимательно наблюдать за вами, ловить каждый жест и слово, сказанное будущей владелицей Престола. Риан и Альбер ненавидят Ланету и её ставленников, но пойдут за вами, только в том случае, если произведете на них подобающее впечатление и подарите надежду на победу. Поэтому ведите себя соответственно, примерно так же, как в кабинете у лордов Плейда и Оттона.

— Хорошо, лорд Риддер, спасибо за совет, — кивнула принцесса. — Сделаю всё возможное, чтобы их убедить.

Она заметила мелькающие кроны деревьев и с любопытством выглянула в окошко. Мощеные брусчаткой улицы сменились кронами деревьев и безлюдной загородной дорогой.

Айрин откинулась на мягкое сиденье кареты и задремала.

Экипаж резко замедлил ход, и остановился, заставив принцессу встрепенуться.

Холодный голос Берта окончательно вывел её из сонного состояния.

— Дед, сиди в карете и никуда не выпускай Её Королевское величество. Похоже, мы попали в засаду. Под сиденьями спрятаны арбалеты и колчаны со стрелами. Доставай. Оливер, Реджи, заряжайте свои, внимательно смотрите по сторонам. Достаем щиты, они закреплены под лавками. Алексио, становишься перед каретой и защищаешь её Королевское Высочество. Реджи, перебегаешь на козлы. Мы с Рандом выходим вперед.

Как только внук советника начал раздавать команды, Риддер обернулся, отодвинул атласную шторку впереди кареты. Между спинами Ранда и Берта, сидевших на козлах, виднелось поваленное дерево, перегородившее дорогу.

— Берт прав, это засада, — буркнул старик. — Ваше Королевское Высочество, пересядьте ко мне, пожалуйста.

Айрин послушно пересела. Риддер поднял мягкое сиденье, вытащил арбалет, колчан с короткими железными стрелами и крюком в отдельном кармашке. Уложил на пол, повернулся к принцессе.

— Можете возвращаться на своё место.

Из-под сиденья советника появился ещё один арбалет и колчан со стрелами. Советник, упер арбалет в землю, приник грудью к прикладу, вставил ногу в специальное стремя и извлеченным из колчана крюком, потянул тетиву вверх.

Пока он разбирался с арбалетами, Айрин снова скользнула на переднее сиденье, стала коленями на атласную обивку и отодвинула шторку ещё больше, внимательно смотря, что происходит на дороге.

Берт и Ранд, вытащив мечи из ножен и прикрывшись щитами, шагали к поваленному дереву.

— Как думаете, это козни Ланеты? — спросила принцесса, когда старик закончил возиться со вторым арбалетом.

— Вряд ли, — спокойно ответил советник. — Думаю, обычные разбойники. Сейчас на дорогах такое бывает. Но раньше так близко от Ликенборга разбойники не встречались. А при вашем покойном батюшке, банды только в приграничье остались, остальных перебили и перевешали. К сожалению, после его гибели ситуация изменилась в худшую сторону.

— Эй, воин, — раздался уверенный издевательский голос. Из леса навстречу Берту и Ранду шагнули несколько фигур в потертых жилетах, явно снятых с жертв, кожаных куртках и безрукавках, на этом фоне выделялся здоровяк ссальными мышиными волосами, обсыпанными белыми хлопьями перхоти.

— Мы не хотим вас убивать, — продолжил громила, многозначительно покачивая деревянной дубиной, утыканной железными гвоздями. — Я — Дик Таннер, слыхал?

— Нет, — коротко ответил Берт, прикрывшись щитом. — Что ты хочешь?

— Золото и все драгоценности, которые у вас имеются в наличии, — ухмыльнулся здоровяк. — И тех, кто сидит в карете, тоже прихватим. Даю своё слово, ничего плохого им не сделаем, получим выкуп и отпустим. Оружие и доспехи можете оставить себе, если боитесь, что мы вас перебьем, когда их сложите. Только отойдите от кареты на сто шагов, засуньте свои мечи в ножны и разрядите арбалеты, вон я вижу, один из них уже на нас целится.

— А если мы не согласимся? — спокойно поинтересовался внук советника, продолжая настороженно наблюдать за разбойниками.

— А если не согласитесь, все умрете, — коротко ответил Таннер. — Клянусь бутылкой любимого пойла матушки. Я сделал тебе предложение, только потому, что не хочу лить кровь своих людей. Так что ты скажешь, юноша?

— Скажу, что отправлю тебя и твоих никчемных людишек в объятья Безумной Хильды, гистардово отродье, — прорычал Берт. Ранд плотнее придвинулся к нему, с другого бока прикрывая собой и щитом юного лорда.

— Ты сам выбрал свою судьбу, щенок, — криво усмехнулся главарь разбойников и махнул рукой. — Убейте их всех, кроме лордов или леди в карете.

Безмолвный лес вдруг ожил, наполнился залихватским свистом и воинственными воплями. Разбойники посыпались со всех сторон, выпрыгивая из вековых толстых стволов дубов, прыгая с деревьев, поднимаясь во весь рост, в зеленых трико, обвязанных пучками трав для маскировки.

— «Их хренова куча», — ошеломленно подумала принцесса, примерно оценив количество нападавших. — «Не менее сотни. Мы не справимся»,

Стрелы и камни застучали о поднятые щиты Берта и Ранда. Щелкнул арбалет Реджи, и один из бегущих к карете разбойников, улетел в грязь с торчащей в груди стрелой. В окошке двери мелькнуло стальное лезвие, яростно зарычал Алексио, встречая набегающих со всех сторон бандитов.

— Держите, — советник сунул в руки принцессы арбалет. — Вы должны уметь им пользоваться. Стреляйте, сразу, как только один из них сунется в карету.

— А вы? — ошеломленно спросила девушка.

— А я вспомню молодость, — усмехнулся Риддер, вытаскивая из церемониальных ножен клинок. — Как только выпрыгну, закройтесь и сидите тихо.

Советник рывком открыл дверь, ударив краем одного из разбойников, пытавшегося подобраться сбоку, к рубящемуся сразу с тремя бойцами Алексио. И прямо с подножки прыгнул в гущу битвы, быстрым взмахом располосовав горлооглушенному бандиту.

Дверь захлопнулась, принцесса щелкнула задвижкой и, отодвинув шторку, глянула в окно.

Алексио рычал тигром, вращая полуторником. Огромный меч в его руках порхал как бабочка, жалил лезвием и острием, выкашивая нападающих. Возле блестящей, описывающей восьмерки, полоски стали, во все стороны летел веер кровавых брызг вперемешку с отрубленными предплечьями, кистями рук, пальцами, головами и склизкими потрохами.

Оценив ситуацию, принцесса, придерживая в руках арбалет, переместилась к переднему окошку.

На дороге у поваленного дерева, спина к спине сражались, образовав что-то наподобие стального ежа, ощетинившегося лезвиями мечей и прикрывшись щитами, Брент и Ранд. Разбойники взяли их в кольцо, наскакивали со всех сторон и волной откатывались назад, оставляя на дороге посеченные и окровавленные тела. Свистели стрелы и камни, расшибаясь о стальные щиты, орали ругательства разбойники, визжали и стонали раненные, ржали перепуганные лошади.

В этой какофонии звуков и диких воплей, принцесса с взведенным арбалетом, нервно наблюдавшая за сражением не сразу услышала тяжелый нарастающий гул с цокотом множества копыт. И только снова глянув в переднее окошко, увидела, поднимающиеся во все стороны огромные клубы пыли и всадников в стальных панцирях, скачущих с мечами наперевес.

Грабители начали тараканами разбегаться в разные стороны леса. Двое всадников на огромных жеребцах, перемахнули через поваленное дерево, спешились и подошли к карете.

— Ваше Королевское Высочество, не стреляйте, — Риддер говорил прерывисто, тяжело и с присвистом дыша, — это наши друзья.

— Человек, — усмехнулся парень. — Отпусти девушку и щенка. Тогда, возможно мы сможем договориться.

Кольца, сияющие в лунном свете перламутровыми узорами, опустились и медленно разжались. Щенок тявкнул, схватил за рукав рубашки ошарашенную девочку и потащил прочь.

Немигающие вертикальные зрачки ламии сузились, превращаясь в крошечные щелочки. Стэн ощутил покалывание в голове, будто кто-то пытался мягко дотронуться до него изнутри, напрягся и усилием воли ударил по незваному пришельцу. Девушка-змея потрясенно отдернулась, в голове парня раздался дикий крик боли, несколько мгновений звучавший отдаленным эхом, пока не стих окончательно.

Внезапно змея исчезла. На её месте стояла Катя в темно-бордовом платье, как на их первой встрече. Черные локоны волной падали на хрупкие плечи, фигурка подсвечивалась полной луной, создавая вокруг девушки сияющий белый ореол и придавая ей особое мистическое очарование. Карие глаза смотрели с любовью и нежностью.

— Ты же не убьешь меня, Макс? — нежный воркующий голос затопил сознание, заставив Стэна судорожно сглотнуть, и обессилено опустить меч вниз. Руны на лезвии мгновение назад пылавшие злым багровым огнем, еле тлели в сумраке ночи.

Катя начала медленно подходить к нему, упругие бедра соблазнительно покачивались, стройные ножки при каждом шаге выглядывали из-под длинного выреза подола.

— Я так тебя ждала, так искала, — с придыханием сообщила она.

Катино лицо приблизилось к Стэну, алый язычок облизнул пухлые губки.

— Поцелуй меня, Макс, — промурлыкала девушка.

Парень послушно обхватил ладонью тонкую талию, нежно коснулся губами ямочки между ключицами. Ротик девушки зовуще приоткрылся, теплое дыхание обдавало лицо. Катя попыталась прильнуть к нему, но крепкая рука железной хваткой перехватила горло. Стэн поднял глаза. В них бушевало багровое пламя.

Девушка вцепилась ноготками в пятерню, задушено прохрипела.

— Макс, ты чего? Это я, Катя!

— Катя? — прогремел издевательский голос, заставивший «Катю» судорожно задергаться в каменной пятерне. — Не лги, порождение Тьмы!

Девушка зашипела, из приоткрытого ротика полезли загнутые клыки, мелькнул раздвоенный змеиный язычок, зрачки превратились в узкие вертикальные полоски. Ламия начала обращаться в свое истинное обличье — женщины-змеи. Сначала сложились и превратились в толстый хвост ноги, затем белоснежная кожа заискрилась перламутровыми узорами, волной отхватывая трансформирующееся тело.

Воин с багровыми глазами брезгливо отбросил извивающееся тело в сторону. Вытер вспотевшую руку с остатками засохших чешуек о штаны, кровожадно улыбнулся, поднял снова заискрившийся огненными рудами меч и шагнул к ламии. Уже обратившая в женщину-змею, ламия угрожающе зашипела, длинное туловище заиграло кольцами.

— Ты так торопишься умереть? — осведомилась тварь.

Воин с багровыми глазами ничего не сказал, снова шагнул к ламии. Неожиданно хвост наотмашь хлестнул его по лодыжкам, сшибая с ног. Атака была настолько молниеносной, что человеческий глаз за долю секунды успел бы заметить только смазанное начало движения. Но воин и тут сумел удивить противницу и наблюдающих в окно за поединком Клейнов. Он резко подпрыгнул и кончик, похожий размерами на небольшое бревно лишь обессилено вспахал землю, подняв тучу пыли.

Змея хлестанула хвостом ещё раз, целясь в спину воина. Но тот каким-то непостижимым образом перекувыркнулся в воздухе и, приземляясь, рубанул навстречу. Отточенное лезвие со светящимися багровыми рунами встретилось с атакующим хвостом.

Высокий пронзительный визг ламии разорвал ночную тишину, заставив семейство Клейнов и других селян, приникших к окнам, отшатнутся и заткнуть уши. Отрубленный кончик хвоста, щедро орошая землю фонтаном алых брызг, отлетел в сторону.

Женщина-змея стыдливо поджала обрубок и, оставляя кровавый след, быстро поползла к маячившему вдалеке лесу. Воин огромными прыжками, помчался следом.

На окраине деревни, ламия осознав, что враг уже близко, развернулась, и широко открыв пасть с клыками, яростно зашипела. Воин притормозил в двух шагах от неё, выставив перед собой клинок с разгорающимися злым пламенем рунами.

— Дай мне уйти, — прошипела женщина-змея, собираясь в кольца. — Иначе, я буду драться так, чтобы забрать тебя с собой в царство вечной тьмы. Ты же не хочешь умереть?

Воин нехорошо усмехнулся.

— Я хочу убить тебя, порождение Хаоса, — громыхнул его голос. — И продолжить свой путь дальше, исполнить предначертанное мне Прародителем.

— Да, кто ты такой⁈ — взвизгнула ламия. В голосе твари явственно проскальзывал страх.

— Тот, кто уничтожит тебя, — процедил воин и прыгнул вперед.

Переливающиеся перламутровой чешуей кольца выстрелили навстречу. Воин успел зацепить одно мечом, а остальные сшибли его с ног, отбрасывая на несколько метров назад. Тело глухо шлепнулось спиной и затылком об крону векового дуба, меч, прощально сверкнув рунами, отлетел в кусты. Багровые глаза потухли, воин грохнулся вниз, подняв целые тучи листьев. Ламия метнулась вперед, окольцевала телом потерявшего сознание парня, торжествующе оскалилась, высунув раздвоенный язычок.

Внезапно воин пошевелился, открыл снова засиявшие огнем глаза. Напрягся, резко дернулся и все кольца обессилено разжались. Парень прыгнул вверх, оттолкнулся ногой от змеиного тела, взлетая ещё выше, молниеносно ухватил дернувшуюся в сторону девичью голову под подбородок и приземлился на землю, крепко держа извивающуюся добычу.

— П-пусти, н-не убивай, — прохрипела ламия. — У м-меня есть золото. Много золота. Я скажу, где оно лежит, только не убивай.

— Говори, — велел воин. — Прямо сейчас. Иначе я тебе сразу голову сверну. И поклянись своей прародительницей Эддой, что говоришь чистую правду. Иначе отправишься во Тьму, которая тебя и породила.

Глаза женщины-змеи яростно блеснули, воин надавил сильнее, она захрипела, высунув язык. На мгновение рука чуть ослабила нажим, и ламии удалось выдавить:

— К-клянусь своей прародительницей и покровительницей Эддой, что скажу правду.

— Отлично, — одобрительно кивнул воин, продолжая крепко держать ламию. — Так что там насчет золота. Где оно находится?

— Иди по дороге, ведущей в Хелм, это к юго-востоку от Хорны. В трех верстах от деревни, слева находится небольшое болото. С другой стороны стоит огромная раздвоенная сосна, её издалека видно, — сообщила женщина-змея. — Она там одна такая. Вокруг неё непролазная чаща, ветки, зеленая стена кустов и веток деревьев. Подходи справа к сосне, раздвинь ветки и шагни вперед, чаша — во многом иллюзия, сразу откроется дорога. По ней можно даже коня провести. Идешь по дороге, пока не дойдешь до холма. У его подножия огромный камень. Сдвигаешь его в сторону, под ним вход в пещеру — золото там. Забирай всё, только позволь мне уйти.

— Хорошо, уходи, — согласился парень. — Но у меня есть одно условие. Ты покидаешь деревню и никогда сюда не возвращаешься. И больше не нападаешь на людей. Во всяком случае, первой. Жри овец, лестную живность, что угодно, только не их. Договорились?

— Договорились, — прошипела ламия.

— Вот и отлично, — воин отшвырнул змею в сторону. — Тогда я тебя не задерживаю.

Демонстративно повернулся к ней спиной и двинулся к кустам, в которых торчала рукоять меча.

— А за золото спасибо, — добавил на ходу. — Оно мне лишним не будет.

Желтые глаза ламии сузились, она оскалилась и бесшумно рванулась вперед, метя в маячащую впереди спину парня. Каким-то шестым чувством воин ощутил атаку, отпрыгнул вперед и в сторону, ухватился за рукоять клинка, и прочертил в воздухе полукруг, отсекая метившую клыками в шею голову твари.

Взметнувшийся вверх фонтан крови, забрызгал всю поляну, отрубленная девичья голова глухо шлепнулась в траву, продолжая скалиться и с ненавистью смотря на воина.

— Зачем? — хмыкнул воин — Я же тебя отпустил.

— Золото, — прохрипела, истекая кровавой слюной, девичья головка. — Я его долго собирала, жалко отдавать.

Ламия тихо зашипела, затем дернулась и замерла. Раздвоенный язык свесился набок, остекленевшие желтые глаза помутнели — из них окончательно ушла жизнь.

Воин нагнулся, подхватил за волосы мертвую тварь. Сделал шаг вперед, передернулся всем телом, на мгновение закрыл глаза, а когда открыл, багровая пелена исчезла.

Стэн, снова ставший самим собой, изумленно глянул на висящую в руке голову, обнаженный меч, с лезвием, обагренным каплями засыхающей темно-бордовой крови, задумчиво хмыкнул, присел, вытер лезвие о траву и пошел обратно.

На центральной улице, между тремя линиями домов, он остановился, высоко поднял посеревшую голову ламии и прокричал:

— Люди, можете больше не бояться. Ламия уничтожена. Теперь она не будет убивать вас и ваших близких, змеи больше нет! Я держу в руках её голову. Кто хочет, может подойти и убедиться!

В тускло светящихся окнах замелькали тени. Люди пытались что-то рассмотреть в ночной мгле, озаряемой бледным светом луны.

Стэн некоторое время постоял, присушиваясь. Тишина. Даже силуэты в окнах пропали.

— Ладно, — крикнул он. — Если вы боитесь выползти из своих кроличьих норок, я сейчас иду к вашему старосте Стефану Клейну, передаю ему голову ламии, утром можете сами посмотреть на неё и увидеть, что змея, убивавшая ваших односельчан мертва. У входа в лес, кстати, лежит её обезглавленное тело, тоже можете глянуть, когда посветлеет.

В тишине скрипнула открываемая дверь. Из стоящего недалеко дома, на улицу шагнула фигура с горящим факелом. Лохматый заросший густой бородой мужик отворил калитку, остановился, неторопливо и внимательно осмотрел находившегося от него в пяти шагах Стэна, голову ламии и радостно заорал:

— Люди! Парень не соврал! Он действительно убил эту суку, голову в руке держит! Не бойтесь, можете выйти и посмотреть сами! Это я, Питер Корн, вам говорю!

Захлопали двери. Через несколько секунд улица, на которой стоял Стэн, заполнилась людьми. Жители Хорны плакали от счастья, наперебой благодарили смущенного парня, кричали от восторга, плясали с факелами в руках. Сквозь толпу, окружившую Стэна, растолкав людей, пробились Стефан и Симон.

— Невероятно, — выдохнул староста, разглядев голову в руках гостя. — Тварь сдохла. Парень, ты даже не представляешь, что сделал. Мы уже думали, конец Хорне, эта тварь со временем до каждого дотянется. А где остальное тело?

— Там, — кивнул Стэн. — У леса лежит. Можете глянуть.

— Симон, — рявкнул староста. — Возьми с собой Серга и Мартина, сходите, посмотрите. Шкуру с неё снимите, как вы умеете, только аккуратно, надрезы сделаете, и потяните. Нашему гостю подарим.

Симон кивнул, начал выбираться обратно. Коротко переговорил с двумя стоявшими рядом парнями, потом вся троица, придерживая за рукояти ножи у поясов, двинулась к лесу.

— Спасибо, вам дяденька, — люди расступились, пропуская девочку лет двенадцати и громко тявкавшего лохматого черного щенка. — За то что, Гарта спасли. Ну и меня тоже.

— Чего же ты к этому чудовищу побежала? — улыбнулся Стэн, с любопытством разглядывая девчушку. Худенькая, мордочка симпатичная, две белесые заплетенные косички задорно торчат в стороны.

— Думала, сможешь щенка отбить?

— Не думала, — помотала головой девочка. — Не могла его бросить там. Кроме Гарта и бабушки у меня никого не осталось. Даже не знаю, как бы дальше жила, если бы с ним что-то случилось. Спасибо вам огромное.

Щенок встал на задние лапы, оперся передними на Стэна, лизнул пальцы и звонко тявкнул, подтверждая слова хозяйки.

— Это Гарт вам тоже спасибо говорит, — сообщила, смущенно улыбаясь, девчушка.

— Я уже понял, — парень погладил мохнатую голову, почесал завилявшего хвостом щенка за ушами.

— Люди, расходимся, — громко объявил Стефан. — Праздновать будем завтра. Сейчас Стэн должен отдохнуть, прийти в себя после битвы с чудовищем.

Толпа начала редеть. Жители Хорны начали расходиться по домам.

— Мы с Гартом вас проводим, можно? — спросила Эмма. — Мы же рядом живем — в соседнем доме.

— Конечно, можно, — кивнул Стэн и взял сияющую от счастья девочку за руку. — Пойдем.

По утоптанной дороге размеренно стучали копыта. Стэн покачивался в седле, поводьями, регулируя темп, направление движения молодого жеребца-тяжеловоза, и мысленно благодарил родителей из прошлой жизни, водивших сына в загородные лондонские и московские клубы верховой езды. Отец-профессор, когда дела пошли в гору, был одержим идеей сделать из сына настоящего аристократа со светскими манерами, и таскал за собой по загородным клубам миллионеров. Там парень научился играть в гольф, большой теннис и скакать на лошадях. И последнее умение сейчас пригодилось. С Чернышом, жеребцом-тяжеловозом, Стэн поладил сразу, скормив ему морковку и пару кусочков сухарей. Потом не спеша, прокатился по деревне, соскочил с коня и довольно похлопал ладонью по черному мускулистому крупу.

Жеребец, седло, огромные сумки с едой, собранный женщинами Хорны, увесистый мешочек с серебром и медяками, крепкий щит, и даже собственный дом с пристроенным к нему сараем и конюшней — осчастливленные избавлением от твари жители деревни не поскупились на подарки…

Ночью Стэн улегся спать в своей комнате, утром позавтракал и засобирался в дорогу, но не тут-то было — Стефан и Симон настоятельно поросили его перенести на день своё путешествие. К полудню жители Хорны, накрыли огромный стол на небольшой площади, где проводились гулянья и местные праздники — женщины готовили разные вкусности с утра, чтобы отпраздновать избавление от чудовища, терроризировавшего деревню.

У стола, ломившегося от разнообразных яств: булочек, пирогов, печеного, жареного и вареного мяса, разносолов, закусок, бутылок с медом и местными спиртными настоями, расселся весь поселок. Молодухи строили глазки герою, победившему ламию, мужчины улыбались и провозглашали здравницы в его честь, старики благодарили. Стэну, по решению старосты, поддержанного общим собранием деревни, отдали в пользование дом погибших Арисы, Артемия и Дэна вместе со всем имуществом: мебелью, жеребцом, кузней, инструментами, имевшимися в доме семьи. Даже деньги погибшей семьи отсыпали, пятнадцать серебряных и тридцать две медные монеты. Напоследок Стефан торжественно вручил отрезки, переливающейся перламутровым блеском змеиной кожи, сказав, что она очень ценится городскими аристократками-модницами, ведьмами и магами.

Кузню Стэн отдал в пользование подмастерью покойного Артемия — Гилю. Паренек так обрадовался, что клятвенно пообещал платить за аренду ежемесячно один серебряный и пять медяков, и в отсутствие парня, отдавать эти деньги старосте.

От жилья Стэну отказаться не получилось. На все его возражения, староста ответил, что дом никому не принадлежит, раздел имущества может привести к вражде и ссорам между местными, и вообще справедливо, что жилье покойного кузнеца будет принадлежать герою, отомстившему за убитую семью, а в отсутствие хозяина за ним присмотрят, пока не прибудет владелец.

Вечером были залихватские пляски вокруг костра, состязания парней: прыжки в мешках, метание палицы, кулачные бои и борьба. Молодые девчонки хвалились вышивкой, приготовленными пирогами и сладостями. Гулянки закончились поздней ночью, утомленный и наевшийся до отвала Стан вырубился, как только лег на кровать в гостевой комнате. Ему приснился весь бой с ламией, начиная с того момента, когда его тело занял другой — воин с багровыми глазами. Парень проснулся ранним утром, когда темная мгла ночи сменилась серым сумраком рассвета, с мыслью о ждущем его золоте. Быстро перекусил с семейством Клейнов, распрощался с ними, пришедшей его проводить Эммой, Гартом и другими жителями Хорны, оседлал заранее пригнанного в конюшню старосты Черныша и двинулся в путь…

Стэн очнулся от раздумий, заметив слева за деревьями небольшое болото.

«Оно», — отметил он, натянул уздечку, останавливая Черныша, и осторожно огляделся по сторонам. Дорога была пустынной, поблизости ни одной живой души.

Парню пришлось объехать болото по краю, периодически заставляя Черныша проходить небольшие тропинки и проламываться сквозь кусты. Наконец взгляд зацепился за гигантскую сосну-рогатку, выделяющуюся на фоне остальных не столь крупных деревьев и зеленой стены веток и кустарников. Стэн соскочил с коня, взял его за узду и медленно повел к дереву.

Черныш было заупрямился, когда его потянули в кустарник, справа от сосны, но Стэн скормил жеребцу сухарик, успокаивающе похлопал по морде. Затем аккуратно, но твердо, держа за поводья, провел через сплошную зеленую стену растительности, отгибая в сторону самые толстые и гибкие сучья, способные поцарапать круп коня.

Зеленый ковер из кустов и веток, заставляющий буквально продираться сквозь него каждый шаг, внезапно исчез. В метрах десяти от Стэна высился покрытый мхом и травой высокий холм с большим камнем, загораживающим основание.

«Дошел», — облегченно выдохнул парень. Он привязал поводом Черныша к ближайшему дереву и развернулся к камню.

«Что-то здесь не то», — Стэн покрылся потом, уловив неправильность. Веселое чириканье птиц, тихий шелест листвы, сопровождавшие всю дорогу, на этой поляне исчезли. Тишина была абсолютной, давила безмолвием и полным отсутствием звуков.

Это было последнее, что он успел понять. Листва дерева напротив шевельнулась, и прямо в грудь парня, выгнувшись стрелой, полетела зеленая змеюка, угрожающе раскрыв пасть с острейшими клыками.

Тело парня резко дернулось в сторону, и змея пролетела мимо. Но ещё до того, как она приземлилась на землю, молнией сверкнул выхваченный из ножен меч и в грязь упали уже две половинки тела бьющегося в агонии гада.

Багровые глаза внимательно оглядели поляну и деревья. Воин зловеще улыбнулся, поднял меч перед собой, готовясь к атаке. В тот же момент с деревьев гроздьями посыпались гадюки, а поляна перед холмом ожила, превратившись в шипящий и переливающийся чешуей змеиный ковер.

Меч с горящими рунами в руках воина завращался пропеллером, лезвие превратилось в одно стальное колесо, безжалостно рассекающее, перемалывающее всё живое, пытающееся преодолеть двухметровую дистанцию, очерченную оружием. Ошметки змеиных тел, чешуй, головы, кровавые брызги летели во все стороны, пятная листву, стволы деревьев и землю. Воин крутился волчком, работая клинком так, что его нельзя было различить, прыгал, отталкивался ногами от деревьев, меняя углы и места атак.

Через минуту яростной резни все было кончено. Разрубленные тела змей, хвосты, головы, склизкие внутренности валялись по всей поляне, кровавые лужи медленно впитывались в землю, карминовые брызги осели на листве и стволах деревьев, остались кляксами на мхе и траве покрывавшей холм.

Воин, брезгливо переступая через наваленные на поляне змеиные тушки и потроха, приблизился к холму. Остановился на мгновение у камня, замер, прислушиваясь. Затем выдохнул, взялся за камень, напрягся и неожиданно легко отодвинул его в сторону. Вгляделся в сереющий полумрак и восхищенно присвистнул. Весь пол просторной пещеры тускло мерцал золотым блеском наваленных горками монет, сиял драгоценными камнями на коронах, браслетах, ожерельях, диадемах и кольцах.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.