Иллюстрация на обложку –ZAP

© Райц Э., 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

– Мам? – Карина зашла в дом в легком недоумении и с неприятным осадком от того, что Андрей так откровенно проигнорировал ее.

Услышав голос дочери, Лера быстро вскочила, вытерла щеки и несколько раз глубоко вдохнула. А потом в последний момент успела сунуть пустую бутылку из-под виски в винный шкаф.

– Мам, привет!

– Привет, солнышко. Как ты? Как ваша поездка? – Пики изо всех сил старалась скрыть от Карины свое состояние и жизнерадостно улыбалась, крепко обнимая ее.

– Нормально… Я видела Андрея у нас во дворе…

– Заезжал поздравить меня, – меньше всего Лере хотелось говорить о Фенрире.

– Он какой-то странный был… – Карина обиженно поджала губы, – даже не помахал в ответ…

– Он торопился, – соврала Лера. – Ему позвонила девушка, и он быстро ушел.

– У него опять новая девушка? – Карина с грустью уткнулась носом в плечо матери.

– А что не так? Андрей взрослый мужчина… со своими потребностями и… Или что, ты все еще надеешься, что он будет ждать, когда тебе исполнится восемнадцать? – Лера не хотела вымещать на дочери свою обиду, но и слышать от нее извечные разговоры о неразделенной любви к человеку, этой ночью втоптавшему ее в грязь, больше не желала.

– Ничего я не надеюсь! – Карина надулась, став похожей на недовольного котенка. – Ладно, пойду в душ и еще немного посплю. Ни фига не выспалась на обратном пути.

– Хорошо. Во сколько тебя разбудить?

– К обеду, – зевнула Карина. – А чего у тебя глаза такие красные?

– Наверное, простуда. Чувствую себя не очень… – Лера прикрыла рот ладонью и демонстративно кашлянула.

– Мам, точно все нормально? – Несмотря на юный возраст, Карина была достаточно проницательной и наблюдательной девушкой. Лера ценила эти качества в дочери, но иногда сама становилась их жертвой.

– Да, милая. Пожалуй, я тоже прилягу на пару часиков.

Карина еще раз вгляделась в лицо матери, но больше никак свои домыслы не прокомментировала и ушла в комнату.

Лера облегченно выдохнула и открыла ящик с лекарствами в поисках обезболивающего. Потом посмотрела на календарь, висевший на двери холодильника, и на всякий случай пересчитала дни.

«Надеюсь, ему хватило трезвости ума, чтобы не… Фу!» – ее передернуло от одной только мысли о последствиях ночи.

Из комнаты Карины донеслись странные звуки. Лера прошла к двери и незаметно заглянула в тонкую щель. Ее дочь методично опустошала рамки от фотографий с Андреем.

«Что ж… Тем лучше!»

Вернувшись в свою спальню, Лера первым делом стащила с кровати постельное белье и достала из шкафа свежий комплект. Потом зашла в ванную и разделась перед зеркалом.

«Какой ужас…» – она провела ладонью по шее, где круглым пятном темнел первый засос, и по груди, где заметила второй. Слезы обиды снова прорвали оборону и потекли по щекам.

Лера простояла под душем больше получаса, дважды потерлась губкой с обильным количеством геля, чтобы как следует смыть с себя все следы позорного преступления, и обессиленно рухнула на кровать в шаткой надежде выспаться.

Неделю спустя

– А чего это в офисе такая гробовая… тишина… – жизнерадостный Свят заглянул в кабинет, ожидая увидеть Макса на месте Леры. – Опачки… Ты же в отпуске?

Пики, не отрываясь от экрана ноутбука, хмуро кивнула:

– Наотдыхалась.

– Темные круги под твоими глазами утверждают обратное.

– Отвали.

– Понял, – Свят пожал плечами и уже было закрыл дверь, но потом аккуратно поставил традиционный крафтовый пакет с пирогом на край ее рабочего стола. – Приятного понедельника.

– Спасибо, – процедила Лера.

Как только Санта исчез, она достала наушники и запустила видеозвонок.

– Мой рабочий день на сегодня за… Кто-то умер? – Скай с запотевшим стаканом пива осекся, заметив выражение лица Леры.

– Ты что-нибудь выяснил?

– Ну, – он сделал небольшой глоток, сидя в небольшом открытом кафе где-то посреди Рио, – пока что я выяснил, что мой разговорный португальский вполне себе сносно усвоен за два года.

– Паша.

– Да выяснил… Условно. С помощью наших местных информаторов вышел на нескольких полицейских, тесно контактирующих с крупнейшими картелями. С одним сегодня продуктивно побеседовал касательно работорговли и показал фото наших Шерманов.

– И что он?

– Сказал, что торгуют тут обычно местными девчонками или совсем детьми. А вот взрослым военным наемником скорее воспользовались бы в более выгодных целях. Но ни Аню, ни Арчи он не узнал.

Лера разочарованно вздохнула.

– Но я только начал! Не расстраивайся раньше времени.

– Ладно.

– Это… Мне звонили из передержки. Псина грустит, почти не ест и даже не грызет свое бревнышко. Может, съездишь? Пушок тебя любит, – Скай просяще свел брови.

– В прошлый раз твой Пушок от радости прокусил мне две покрышки, – хмыкнула Лера, вспоминая бурную реакцию гигантского серебристого желтоглазого кане-корсо на свое появление.

– Ну пожалуйста.

– Хорошо. Пришли мне адрес.

– Спасибо! И купи ему пару копыт, ладно? А то он там без сладенького уже две недели.

– Ладно!

Закончив звонок, Лера взяла пакет с пирогом и отправилась на кухню за утренней порцией кофе. Вернувшись, она, к своему жуткому неудовольствию, наткнулась на маячившего в коридоре Андрея, но молча прошла мимо него в кабинет.

– Ле… Валерия Владимировна, – он откашлялся и подошел к ее столу.

Лера молча воззрилась на Фенрира, и тот протянул ей лист бумаги. Она бегло прочла заявление и ниже одним росчерком поставила свою округлую подпись, а потом вернула ему бумагу:

– В юротдел. Отработаешь еще неделю, а после назначения замены начнешь курс обучения.

– Спасибо, – Андрей был шокирован тем, как легко она в этот раз согласилась на его перевод, но не решился на комментарий вслух.

Сама Лера уже знала, что день обещал стать «громким», как только Макс узнает о переводе сына в наемники. Но вся эта возня и дурость Давыдова-младшего после случившегося настолько ей опостылели, что хотелось кардинально дистанцироваться от семейных разборок горе-отца и его непутевого сына.

– И как сие понимать?! – гнев Охотника не заставил себя ждать.

Лера раздраженно закатила глаза и уронила лоб на ладони:

– Как видишь, так и понимай.

– Я этот бред не подпишу!

– В данном случае достаточно одной моей подписи.

Макс уперся ладонями в стол Леры и разъяренно уставился на нее:

– Поясни, будь добра.

– Что тебе пояснить? Что твоему сыну уже под тридцатник? Что он уже вправе сам решать, чем хочет заниматься? Или что твое мнение для него в этом вопросе не имеет веса? Что тебе объяснить, пупсик?

– Ты вообще в отпуске должна быть!

– Кому должна – я все простила.

– Головой не ударялась? – Макс безуспешно пытался понять, что не так было с настроением Пики.

– Отвали, а?

– Это мой сын! А ты подписываешь ему путевку на тот свет!

– Отправиться на тот свет – тоже его право.

– Совсем сбрендила! Я запрещаю переводить Андрея в наемники!

– Ты не можешь запретить ему жить той жизнью, которую он выбрал.

– Зато ты так запросто разрешаешь! Легким росчерком пера подписываешь смертный приговор?! Что с тобой?!

На языке Леры уже вовсю крутилось нецензурное послание Макса в дальние края.

– С чего ты взял? Основная масса наемников работает у нас годами. Некоторые – еще со времен первого набора Дениса.

– Некоторые?! Четырнадцать из пятидесяти! Процент выживаемости сама посчитаешь?! – Макс орал уже так громко, что на его шее проявились плавными буграми вены.

– Ну и что? – какое-то мазохистское желание довести Давыдова до белого каления завладело истерзанным за неделю сознанием Леры. – Он же не единственный твой ребенок.

– Ну и что?! Перовская, ты приболела? Или что это? Мне нужен переводчик с твоего саркастичного на русский!

– Нужен – найми. И хватит на меня орать!!! Хочешь разборок – найди и выпори своего гребаного сына! Если выкроишь в напряженном графике работы время до его первой командировки.

– О да! Твоя любимая тема задеть меня… Нет, милочка! С ним я уже успел пообщаться!

– И судя по вздувшимся на твоей шее и висках венам, эффект был нулевой, – мрачно усмехнулась Пики.

Макс скрежетнул зубами и с подозрением прищурился.

– А ты чего такая тухлая? Из отпуска вернулась на неделю раньше…

– Захотела и вернулась, – не желая продолжать бессмысленный спор, Лера поднялась с кресла.

Но Давыдов-старший ловко поймал ее за тонкий локоть:

– Что произошло? Андрей чего-то наговорил тебе?

Не выдержав, Лера огрызнулась:

– Думаешь, у него из всех органов язык – самый вредоносный?

– Что? – Макс еще пристальнее всмотрелся во влажные красноватые глаза Пики.

– Ничего! – она попыталась вырвать руку из его хватки.

– Что он сделал?..

– Что сделал, того не исправить.

Мысли о возможном недостойном поведении сына лихорадочно метались в голове Макса.

– Лера…

Несколько раз моргнув, она произнесла зловещим шепотом:

– Твой сын трахнул меня. Пока я была в отключке. Так что пусть катится ко всем чертям. Отменять перевод я не собираюсь.

– Что… – Макс, будто ударенный в солнечное сплетение, попытался вдохнуть немного воздуха, но не смог.

– Что слышал! И отцепись уже от меня! – Лера толкнула его свободной рукой в грудь и быстрым шагом унеслась из кабинета, одарив офис звонким стуком шпилек.

– Блядство… – Давыдов-старший растерянно опустился в кресло в бесплодных попытках переварить сразу две шокирующие новости о своем старшем сыне за утро понедельника.

Лера спустилась на цокольный этаж, вошла в тренировочный зал для стрельбы и, минуя VR-стенд с полудюжиной поздоровавшихся с ней сотрудников, открыла электронной картой комнату для реальной стрельбы.

Выбрав лебедев, она защелкнула полную обойму, надела наушники и произнесла:

– Режим движущихся мишеней.

Система покорно ответила: «Выбранный режим активирован».

Выпустив одну обойму, Лера зарядила вторую. Потом третью. И только на четвертой почувствовала некоторое облегчение…

– Это правда? – Макс сверлил Андрея бешеным взглядом.

– Что? – Андрей моргнул, стараясь выиграть себе несколько секунд на обдумывание ответа.

– Хватит строить из себя дебила!

Почувствовав нестерпимое жжение в затылке и у основания черепа, Фенрир молча вскинул бровь и ничего не ответил, хотя с ужасом понял: Лера слила его косяк отцу.

– О чем ты? – все же спросил он.

Макс, уже еле сдерживая гнев, ударил ладонями по плечам Андрея так сильно, что тот от неожиданности уперся спиной в стену.

– Что ты сделал с Лерой?!

Две пары ярко-карих глаз непримиримо буравили друг друга почти минуту.

– Это тебя не касается, – наконец-то выдохнул Фенрир.

– Когда мой переставший дружить с головой сын опускается до подобной низости в отношении моей подруги, близкой к нервному срыву, КАСАЕТСЯ!!! – не справившись с собой, Макс схватил Андрея за ворот рубашки и резко дернул. – Ты кем себя возомнил, говнюк?! Решил, что имеешь право трахать всех женщин, которым не повезло оказаться на твоем пути?!!

– Я сам разберусь! – прошипел Фенрир, пытаясь вырваться из железной хватки отца.

– Да ты даже со своими хотелками разобраться не в состоянии! Или ты думаешь, я не выслушал ничего в твой адрес от гребаного Поталина?! Скажи спасибо, что его дочь оказалась достаточно адекватной, в отличие от тебя!

– Она сама этого хотела, – усмехнулся Андрей, но тут же пожалел об этом, выхватив кулаком в челюсть.

– А Лера?! Тоже сама хотела?!

Ответить было нечего, и Давыдов-младший под каменным взглядом отца недовольно дернул подбородком.

– Будь она хоть на долю процента стервознее, ты бы сейчас уже проходил подсудимым в деле об изнасиловании.

– Значит, все не так плохо.

Макс почувствовал, что еще пара таких ответов, и либо у него повалит пар из ушей, либо он окончательно потеряет контроль и изобьет Андрея.

– Вон.

– Мне сказали, кто-то устал отдыхать и вернулся в офис на неделю ра… – заглянув в кабинет к Лере, Денис не смог договорить, натолкнувшись на откровенно ледяной взгляд Пики. – Что-то случилось?

– Устала отдыхать и вернулась на неделю раньше, – она повторила его фразу и снова уставилась в монитор ноутбука.

– Лер, ты чего?

– Ничего, – выдохнув, она смягчила выражение лица. – У тебя какое-то дело к нам?

– Да собственно… – Денис присел напротив и протянул Лере тонкую пластиковую папку. – Выкрал тебе часть итогового доклада по расследованию саммита.

Та бегло просмотрела текст и пожала плечами:

– Ничего нового. Я уже в курсе про выявленные особенности очков-сканеров в отношении композитных материалов. Давыдову повезло оказаться на нужном расстоянии и увидеть начальника охраны канцлера под нужным углом освещения. Но нашпиговали этого немца знатно. Странно, что такого железного вояку склонили к греховным мыслям и самопожертвованию. Видимо, имел место некий жуткий компромат?

– Имели место скрытые психические расстройства после службы в армии, которые виртуозно раскрылись манипуляторами, затесавшимися в ряды приглашенных наемников. Хотя и компромат тоже был. Как обмолвился эксперт с немецкой стороны, касался он интимной жизни.

Лера кисло скривилась, примерно представляя варианты…

– Элементы слежения обнаружили наши же спецы, – пробормотала она, вчитываясь в текст второй страницы. – Вопрос, кто из вашего персонала не уследил?

– Зарубежные устройства связи в техническом оснащении всех наших ведомств запрещены более десяти лет назад. Сейчас готовится иск к компании-подрядчику. Но и внутренние проверки выявили нарушения, – кивнул Денис. – Уже подтвержден факт подкупа и нашего сотрудника, и специалиста со стороны.

– Мздоимство в России непобедимо… – хмыкнула Пики. – Так, а что в итоге по поводу преступной сети, в которую были втянуты твои агенты? Почему Водолей остался незамеченным?

– Потому что мне не дали полноценно проверить всех сотрудников, когда я получил назначение, – Денис недовольно скрипнул зубами. – Кумовство в России тоже непобедимо. Но не в моей Службе. Теперь профотбор будет в разы жестче.

– М-м-м… – Лера расплылась в опасной кошачьей улыбке. – Бог, скрывающий истину от недостойных, собственноручно займется ее поисками в личных делах претендентов?

Морок усмехнулся, покачав головой:

– Может, поужинаем? Хотел позвать тебя еще неделю назад.

– Я не праздную день рождения, ты же знаешь, – Лера вернула ему папку и скрестила руки под грудью.

– Ну… – Денис кашлянул. – В честь завершения вопросов по саммиту. Да и… просто. Посидим, поболтаем.

– А сейчас мы не сидим и не болтаем?

– В ресторане обстановочка поприятнее, – Денис ощущал себя каким-то желторотым школьником, не находя нужных аргументов перед одноклассницей, которая ему нравилась.

Лера посмотрела на часы, потом – в свое рабочее расписание.

– Не знаю…

На дисплее смартфона высветилось сообщение от Карины:

Ма, нам перенесли церемонию награждения на завтра. Меняем билеты на вылет в среду, в Москве приземлимся в четыре часа утра в четверг. И не в Домодедово, а в Ширик. Предупредишь Артема?

Хорошо, милая.

Лера переслала сообщение водителю Карины и снова посмотрела на Дениса.

– Бокал вина вечером в понедельник – что может быть приятнее? – попытался пошутить он.

– Разве что порция виски.

– Как пожелаешь.

– Ладно… – Лере не очень хотелось куда-либо выбираться, но она боялась соблазна накидаться алкоголем в одиночестве собственного дома, утопая в дурацкой жалости к себе. – Поехали.

– А ты не изменяешь своим привычкам…

Денис придержал дверь Лере на входе в его любимый грузинский ресторан.

– С годами консерватор во мне все крепчает.

Большая часть столов была свободна, и Морок взглядом указал официанту на место у окна. Тот быстро кивнул и проводил гостей к уединенному столику, предложив меню и винную карту.

– Мне как обычно.

– А мне… – Лера задумчиво рассматривала фотографии блюд, совершенно не чувствуя голода. – Хм… Давайте салат с грецким орехом и форель в гранатовом соусе. И двойную порцию виски со льдом.

Когда официант оставил их наедине, Морок снова аккуратно поинтересовался:

– Так что заставило тебя прервать свой отпуск?

– Просто планы на отдых сорвались, – ушла от ответа Пики.

– И это повод вернуться в офис?

– Нет, Денис. Я просто разучилась отдыхать, – Лера недовольно свернула салфетку в треугольник.

– Или это связано с желанием Андрея снова податься в наемники? Я слышал, ты подписала перевод…

Поджав губы, Пики сделала маленький глоток виски.

– И что? Он большой мальчик. Хочет носиться с автоматом под пулями террористов и мятежников – его право. Сколько можно с ним нянчиться?!

Несколько гостей оглянулись на голос Леры, и она отвернулась к окну, скрежетнув зубами.

Морок вскинул брови и молча смотрел на нее, удивленный внезапным негативом в адрес Андрея.

– Лера, ты точно хорошо себя чувствуешь? Мне кажется…

– Я шикарно себя чувствую. Можем поговорить о чем-то, что не касается работы? – она сделала еще один глоток, постукивая короткими черными ногтями по столу.

Диалог явно не клеился. Денис смотрел на Леру и отчетливо видел, что ее что-то по-настоящему глубоко и болезненно терзало.

– Как Карина?

– Заняла второе место. Вчера полчаса истерила мне по телефону из Новосибирска.

Поперхнувшись минеральной водой, Морок рассмеялся:

– У меня иногда ощущение, что на соревнованиях по стрельбе она бывает чаще, чем в школе.

– Так и есть. Но я уже отчаялась и забила.

– Интеллектом она не обделена, не переживай.

Лера уныло ковыряла вилкой овощной салат с ореховым соусом.

– А твой юный хирург? Не собрался школу экстерном закончить?

– Почти, – вздохнул Денис. – У него новый план действий: уйти в медколледж после девятого класса, а оттуда уже с багажом знаний – в Питер.

– Почему в Питер?

– В военно-медицинскую академию.

– Боги… И он туда же… – Лера уронила голову на ладони. – Почему им всем обязательно лезть в это чертово пекло?

– От осинки не родятся апельсинки, – Денис сокрушенно развел руки. – Ты в курсе, что сын Джокера получил подполковника?

Брови Леры взлетели вверх:

– Когда? Я что-то не слышала про недавние действия в морской пехоте.

– Никто не слышал. Предотвратили какую-то провокацию в Балтийском море. Вроде как не со стороны НАТО, но среди диверсантов почти все – якобы бывшие…

– Как это все достало… А он так и не женился? Ему ведь вроде уже… Сколько? Тридцать?

– Не женился и не собирается. Его жена – служба.

– Может, так и нужно… – Лера задумчиво провожала взглядом проезжавшие мимо машины.

– Как? Обречь себя на одиночество? – Морок снова уставился на нее пристальнее, чем обычно.

– Ну ты же так живешь, – последовало резонное замечание.

– Думаешь, я о таком мечтал? Не уверен, что и ты до безумия счастлива.

Поймав на себе колкий взгляд Леры, Денис умолк, поняв, что ходит по лезвию.

– Вы все сговорились, что ли?!

– Все? В смысле?

– Почему каждый считает своим долгом упрекнуть меня в одиночестве? – голос Пики прозвучал угрожающе.

Морок окончательно запутался в эмоциональной паутине Леры.

– Кто – каждый?

Но она не ответила и взяла со стола телефон.

– Что ты делаешь?

– Вызываю такси.

– Лер.

– Что?!

Денис вздрогнул, но все же накрыл ладонью ее дрожавшие от злости пальцы.

– Я не это имел в виду. Я просто…

– Это! Это, Морозов!

– Пожалуйста, успокойся. Как я могу упрекать тебя в том, что и сам принял за жизненную парадигму?

– Ты же не счастлив! – съязвила Лера и высвободилась из-под горячей руки Морока.

– Отмени такси. Я сам тебя отвезу, – поняв, что вместо деликатных намеков рубанул по больному, Денис подозвал официанта, быстро расплатился и повел зловеще молчаливую Леру к машине. – Прости, я не хотел задеть тебя за живое.

– За мертвое, – буркнула она в ответ и уставилась в окно.

– Как скажешь…

Войдя в дом, Лера с трудом сдерживала зуд разбить что-нибудь тяжелое. Только-только придя в себя после выходки Андрея, она надеялась окунуться в работу с головой, чтобы снова забыться, но жизненная ирония подкинула ей Дениса с его благими намерениями.

И все же внутри что-то тихонько скреблось… Лера зашла в гардеробную, стащила с себя тугое офисное платье, сдернула с ног чулки и достала из комода длинную черную футболку. Обернулась. С противоположной стены на нее понимающе поглядывал раскаивающийся Дьявол.

– Мне что, извиниться?!

Лера всхлипнула и опустилась на пол. В голове тревожно зрела унылая мысль. Она не только обрекла себя на личное одиночество, но и постепенно теряла близких из круга общения… Марго уехала в Ростов, Вова и Оля теперь уже возникали лишь в виде коротких поздравлений к праздникам. Свят с годами становился все более прагматичным циником, не особо жаждущим проявлять эмпатию. С Сатиром можно было разве что похохмить со злым сарказмом. Звонить Павлу на другой конец света Лера была не в настроении. С Максом они окончательно перегрызлись… Единственным, кому она все же могла иногда поплакаться, был именно Морок. Заколотый этим вечером ее ядовитыми ответами.

Набрав его номер, Лера попыталась отдышаться и несколько раз шмыгнула носом.

– Лера?

– Денис, прости…

В трубке раздался тихий вздох.

– Ты плачешь?

– Да…

– Мне вернуться?

– Да…

Через десять минут черный «БМВ» въехал на гравийную парковку, и хмурый Морок широкими шагами пересек лужайку перед домом.

– Что с тобой творится, железная королева?

– Я проржавела, – прошептала Лера, безуспешно вытирая слезы.

Денис обнял ее и мягко поцеловал в макушку:

– Любая проржавеет, если будет так плакать.

Но Лера шутку не оценила и разрыдалась окончательно.

– Кто тебя обидел? Кого пристрелить?

Она молча покачала головой и сжала пальцами его рубашку.

– Не стесняйся, ты же знаешь, у меня много ресурсов для мести.

– Не надо. Удовольствия тебе это не доставит. А мне не станет легче…

– То есть ты не скажешь, кто этот борзый?

– Нет.

– Ладно.

Денис продолжал обнимать рыдающую Леру, поглаживая ее по спине и сонно следя за редкими снежинками, мелькавшими в свете садовых фонарей за окном.

– Первый снег.

– Что?..

– Снег пошел.

Лера повернула голову, но сквозь слезы и слипшиеся ресницы не смогла ничего рассмотреть.

– Прости, что сорвалась на тебе…

– Разве друзья нужны не для этого? – Морок иронично усмехнулся.

– Нет… Будешь что-нибудь? Кофе? Виски?

– Я бы просто присел.

Они вместе рухнули на диван, и Лера снова прижалась щекой к плечу Дениса, ища крепкую опору.

– Тебе полегчало? – он аккуратно завел руку за ее спину и приобнял, уже сильно сомневаясь в существовании хоть какой-то перспективы между ними.

– Чуть-чуть, – Пики бесцельно крутила двумя пальцами пуговицу на его рубашке.

– Может, есть смысл пройти сессию у психолога? Я давно тебя такой разбитой не видел.

– Не хочу…

– Тогда могу подогнать тебе своего массажиста. Не знаю, какой отдых ты планировала, но после нескольких его сеансов точно почувствуешь себя посвежевшей.

– Хорошо… – Лера снова всхлипнула и не удержала вторую волну слез.

– Ты меня пугаешь… – Морок прижал ее крепче и растерянно запрокинул голову назад.

В последний раз он лицезрел настолько разбитую Пики после смерти Сокола и теперь терялся в догадках, что такого могло произойти, чтобы несгибаемая королева войны буквально на глазах рассыпалась в прах беспросветного отчаяния.

– Ого! Второй раз за неделю? Идешь на рекорд, – усмехнулась Полина, заметив Илью в дверях тренировочного зала.

– Ха. Ха. Ха.

– Упражнялся в пятнашках?

Шаман неопределенно пожал плечами:

– Ну так… Несколько раз. Вообще-то я пострелять хотел.

– Назовешь девять цифр за двадцать шесть секунд и не закашляешься – разрешу пострелять, – Полина упрямо скрестила руки.

– М-м-м… А тут теперь разрешение нужно получать?

– А то! Это же не развлекательный тир.

– Раньше мы были свободны в выборе тренировок.

– Все течет, все меняется.

Илья недовольно вздохнул и взял со стеллажа VR-шлем.

– Ладно, запускай…

– Двадцать шесть секунд! – повторила Пуля.

– Я тебя услышал! – спародировал ее интонацию телохранитель.

На самом деле Шаман потратил все три предыдущих вечера на разгон фокуса, развесив по квартире листы с цифрами. Мутило жутко, но его подгоняло отсутствие желания снова увидеть усмешку в глазах какой-то девчонки, внезапно заполучившей власть над тренировочным залом.

«Посмотрим, кто кого…» – Илья выдохнул, закрепил шлем и кивнул:

– Запускай.

Полина шокировано уставилась в монитор, не веря своим глазам.

– Ну что? Теперь можно нормально пострелять? – сняв шлем, Архипов многозначительно ухмыльнулся и подошел к ее столу.

– Двадцать три секунды? Как ты… – Пуля перевела взгляд на телохранителя. – Ты тренировался.

– Я же сказал… Пару раз, – Илья по привычке заиграл бровями, но тут же опомнился и выпрямился.

Девушка подозрительно прищурилась:

– Неправда.

– Не веришь в мои суперспособности?

– Ха-ха! Раз ты мнишь себя крутым парнем, тогда проверим тебя на шестнадцати числах.

– Кто-то минуту назад обещал пустить меня пострелять за результат в двадцать шесть секунд! – Шаман раздраженно сжал челюсти и впился опасным взглядом в Полину, нависнув над ее рабочим местом.

Она медленно провела светло-персиковым ногтем по столу и склонила голову набок, с трудом выдерживая атаку зеленых глаз.

– А что, слабо?

– Да пошла ты, – буркнул Илья на резком развороте, подхватил с пола спортивную сумку и уверенно двинулся на выход.

– Почему ты все время со мной пререкаешься? – Полина убрала руки под стол, заметив легкую дрожь в пальцах.

– Потому что ты не выполняешь свои же обещания и строишь из себя гуру боевой стрельбы, а по факту ты просто… – Илья запнулся, почувствовав, что его понесло в опасном направлении.

Он смотрел на все еще ждавшую его ответа блондинку, поджавшую губы из-за неприятных догадок.

– Я просто?.. – тихо повторила Пуля. – Кто же я по факту, рыженький? Неудачница? Зэчка? Договаривай, раз такой бойкий.

Шаман отвел взгляд и выдохнул. Потом снова сфокусировался на девушке и с удивлением заметил, насколько зорко сработал имплант: с десяти метров ему были ясно видны покрасневшие напряженные глаза. Испуганно моргнув, он кинул сумку обратно и примирительно произнес:

– Ладно… Включай шестнадцать чисел…

– Да пошел ты, – Полина вернула ему «любезность».

– Подожди, ну… – Илья почувствовал неприятную ломоту в шее. – Извини. Меня занесло.

– Судя по нашим диалогам, это твое естественное состояние.

За несколько недель Полина успела познакомиться со всеми агентами «Феникса», но даже матерые наемники не огрызались так часто и едко, как Архипов. Большинству было все равно, кто тренер. Главной задачей оставалось успеть максимально повысить квалификацию к лету. Некоторые проявляли сдержанную симпатию, кто-то вскользь интересовался ее судьбой, единицы намекали на продолжение общения вне работы. И только Шаман вел себя так, будто через силу снисходил до посещения зала, на каждом пункте сомневаясь в опыте Полины.

– Просто из-за этого гребаного импланта я постоянно… – Илья попытался оправдаться, но не успел договорить.

– Это моя вина?

– Нет.

– Больше не на ком выместить стресс? Или с остальными слишком велика вероятность выхватить по лицу за грубость? – Пуля никоим образом не желала упростить Шаману путь из неловкого положения.

Вынужденный признать свою вину по всем пунктам, он цокнул языком и неопределенно кивнул:

– Типа того. Извини. Я буду держать себя в руках.

– Слабо верится, – процедила Полина, включая режим на шестнадцать чисел.

«На прохождение второго уровня вам дается шестьдесят секунд!» – неуместно приветливо проговорила система.

Илья закашлялся на четырнадцати.

– Эта тошнота когда-нибудь пройдет?

– Надейся, – Пуля погасила экран и внесла запись о тренировке в отчет. – У тебя полчаса, – вручив Шаману заряженную обойму для Глока, Пуля устало растерла переносицу и собралась выйти из зала за кружкой кофе.

– Слушай, извини. Я правда перегнул… – он поймал ее запястье.

– У тебя. Полчаса, – резко вырвав руку, Полина уверенным шагом направилась наверх.

Неделю спустя

– Эх, Андрюха… – Егор Васильев, один из постоянных подопечных Фенрира, тяжко вздохнул, усаживаясь сзади в представительский «БМВ» М7 в компании двух очаровательных блондинок. – И на кого ж ты меня оставляешь? Я к тебе уже совсем привык. И похохмить, и покурить… И по кабакам с тобой спокойно ездил…

Андрей усмехнулся, глядя в зеркало заднего вида. Он и сам любил смены с Васильевым. В прошлом опальный подпольный игрок, сегодня Егор Сергеевич был уважаемым бизнесменом чуть за пятьдесят, любил красивую жизнь и всегда по-простецки общался с персоналом и подчиненными, но за нарушение взаимной лояльности наказывал по всей строгости.

У Фенрира в памяти всплывали десятки забавных и не очень историй, связанных с этим клиентом, но работать с ним всегда было приятно. Он часто, особенно в подпитии, накидывал щедрые чаевые, никогда не забывал про дни рождения, а летом стабильно пять-шесть раз выбирался на отечественные моря, «арендуя» Андрея в качестве круглосуточного телохранителя и прочесывая все злачные места Сочи, Крыма и других курортов. Васильев был невыездным, но и внутри страны находил себе всякие приключения.

– Не переживайте, Егор Сергеич. Вам подберут отличного агента вместо меня.

– Знаю. Ларионов в курсе моих предпочтений. И все равно жалко. Не люблю менять лучших сотрудников, – Васильев вздохнул и расслабленно запрокинул голову.

Девушки, как и всегда, заказанные в одном из элитных эскортных агентств, спешили приступить к своим прямым обязанностям и поглаживали выгодного клиента по скрытым одеждой груди и паху, соблазнительно целуя его в шею.

Глянув на часы, Андрей мельком снова посмотрел в зеркало и тихо усмехнулся. До конца его последней смены оставалось чуть больше сорока минут. Как раз достаточно, чтобы доставить Васильева до дома.

– Так, прекратите, – встрепенулся бизнесмен. – Еще я в машине шлюх не распечатывал. Доедем – тогда оторветесь.

Девушки хихикнули и убрали руки.

– Андрюх, а ты куда вообще лыжи намылил? Уходишь от Леры Владимировны?

– Не совсем, – кашлянул Андрей. – Перехожу в другое подразделение.

– М-м-м… – красноречиво ухмыльнулся Васильев. – Не сидится тебе в телохранителях? Или батя замену себе готовит?

– Нет, он пока не собирается на заслуженный отдых.

– А я вот чувствую… Подустал. Еще лет пять максимум, и найму себе управляющего… Утомительно это все.

– У вас обширный бизнес. Любой устанет, – Фенрир въехал в коттеджный поселок, расположенный в живописном сосновом бору на берегу лесного озера, и свернул на нужную улицу.

Машина остановилась у высокого каменного забора с солидным КПП.

– Мы на месте.

– Да вижу, – снова вздохнул бизнесмен. – Выходи, хоть покурим.

Андрей накинул на плечи черное классическое полупальто, взял из бардачка пачку сигарет и присоединился к почти уже бывшему клиенту. Эскортницы в тонких чулках и коротких шубках зябко жались к Васильеву в надежде, что перекур не слишком затянется.

– Удачи, Андрей, – пропыхтел Егор Сергеевич, зажав сигарету в зубах. – Если что, мой номер у тебя есть. Вдруг захочешь сменить «Феникс» на другого работодателя.

– Спасибо! Да вряд ли… Но все равно приятно! И вам удачи. Здоровье берегите! – Фенрир смешливо оглядел блондинок с тонким намеком на двойную порцию усилий в постели с двумя женщинами.

Васильев разразился хриплым хохотом:

– Остряк! Я как Карлсон: мужчина в полном расцвете сил! Но… – мужчина прищурился и взял одну из девушек за руку. – Вот тебе от меня подарочек прощальный. Раз переживаешь за мое здоровье. Развлекись в мою честь. Она оплачена до завтрашнего полудня.

Девушка удивленно уставилась на бизнесмена и плавно перевела взгляд на его крепкого молодого телохранителя.

Андрей поперхнулся:

– Да не надо… Я ж пошутил…

– Бери-бери! Я сегодня грустный и щедрый!

– Егор Сергеич…

– Бери, говорю! Элитная сучка! Кто тебе еще такие подарки будет подгонять?! – Васильев щелчком отправил окурок в кованую урну. – Все, бывай! Старика не забывай! Будем живы – встретимся и накидаемся как-нибудь, – он протянул ошарашенному Андрею широкую мясистую ладонь.

– Спасибо… Непременно… – тот ответил крепким рукопожатием.

Бизнесмен шлепнул вторую эскортницу по круглой ягодице, обтянутой коротким красным платьем, и, нашептывая ей всякие пошлости, потащил в дом.

– Если честно, я замерзла, – приятный женский альт заставил Фенрира прийти в себя. – Может, уже поедем?

– Э… Да. Садись.

Эскортница плюхнулась на переднее сиденье и сунула ладони в рукава шубки.

«Не было печали… Мне еще машину сдавать…» – Андрей плавно нажал на газ и тронулся обратно в сторону города.

– Как тебя зовут? – он повернулся к девушке на долю секунды.

– Как хочешь, так и зови, – улыбнулась блондинка.

Фенрир вздохнул:

– По имени.

– Лола.

– Отлично. Лола.

– Тут можно курить?

– Электронные сигареты – да.

Лола разочарованно цокнула языком. Андрей достал из нагрудного кармана свою и протянул ей.

– О… Спасибо. А с каким вкусом?

– Со вкусом сигарет.

Мелодично рассмеявшись, девушка затянулась.

– Ну что, Андрей, оттянемся сегодня? – ее изящная ладонь со сверкающим тонким браслетом на запястье скользнула по его брюкам.

Фенрир хмыкнул и повторил фразу Васильева:

– Еще я в машине шлюх не распечатывал. Притормози.

– Да ладно! Пока едем, я бы тебе уже отсосала, – она аппетитно облизнулась.

– Так себе идея.

– Тебе понравится! – легкое белесое облачко тонкой струей покинуло рот Лолы.

– Какая ты нетерпеливая, – Андрей выехал на трассу и ощутимо прибавил скорость.

– Я не ужинала.

– Засчитано. Но это служебная тачка. Так что придется тебе еще немного поголодать.

Коснувшись запястьем сканера, Андрей сдал смену и кивнул Лоле в сторону своего «БМВ»:

– Пересаживайся.

– Ого… – ее рыжевато-русые идеальной формы брови удивленно изогнулись. – Телохранители недурно зарабатывают?

– Не жалуются, – усмехнулся Фенрир, стаскивая с себя пиджак и галстук.

Девушка благоговейно провела кончиками пальцев по блестящей крыше болотно-зеленого цвета с мягким золотистым переливом и села внутрь.

– Далеко нам ехать?

– Уже в животе урчит? – прыснул Андрей.

– Сейчас дошутишься и останешься без десерта… – Лола промурлыкала, скользнув ладонью по его волосам и шее.

– Главное, чтобы ты насытилась.

– Остряк…

Въезжая на подземную парковку, Андрей с запозданием принялся вспоминать, были ли дома презервативы. Обычно дорогие проститутки редко оказывались переносчицами заболеваний, но рисковать он точно не горел желанием.

– Какой этаж? – Лола зашла в лифт первой.

– Одиннадцатый.

Андрей потянулся к кнопке, но изящный пальчик с вишневым маникюром его опередил. Девушка явно знала свою роль и без лишнего стеснения придвинулась вплотную к Фенриру, окутав его еле ощутимым приятным цветочно-терпким запахом духов.

– Чего бы тебе хотелось, сладкий? Какую из твоих фантазий мы исполним первой?

– Мне бы хотелось для начала сходить в душ, а потом влить в себя порцию алкоголя, – выдохнул ей в шею Андрей.

– Я могла бы потереть тебе спинку…

– Непременно.

– А потом?

Опустив взгляд на влажные пухленькие губки Лолы, Фенрир вскинул одну бровь и задумчиво произнес:

– А потом я накормлю тебя… Нехорошо, когда гостья голодная…

Двери лифта открылись под смех блондинки, и Андрей наконец-то ощутил себя свободным от прошлых обязанностей.

– М-м-м… Шикарная холостяцкая берлога! – Лола без тени смущения прошлась по студии. – Или у тебя…

– Нет, я сейчас один, – Фенрир на ходу расстегивал пуговицы рубашки, вытягивая ее край из-под брюк.

– Один?.. – девушка приоткрыла рот и неосознанно облизнулась, заметив, в какой шикарной форме был ее клиент на предстоящую ночь.

– Что? – он вопросительно усмехнулся.

– А ты… хорош… – Лола приблизилась, прикусив губу.

– Я знаю…

– А южнее?.. – она коснулась пряжки брючного ремня и скользнула пальцами ниже.

– Я везде хорош одинаково, – Андрей провел языком по краям своих красивых верхних зубов.

– О… – ощутив ладонью масштабы веселья, Лола перестала улыбаться и медленно выдохнула, мягко сжав пальцы. – Кажется, сегодня мне несказанно повезло…

– А мне? – потянув за край выреза ее черного платья мини, Фенрир беззастенчиво заглянул в декольте. – М-м-м… Недурственно.

Полная грудь блондинки уже демонстративно вздымалась от нарастающего желания.

– Пошалим?..

– А ты готова?

– Со мной можно не сдерживаться…

– Вот и проверим… – схватив ее за руку, Андрей широкими шагами пересек спальню в сторону ванной комнаты.

После нескольких порций алкоголя Андрей наконец-то почувствовал желаемую легкость в голове и улегся на живот, сонно рассматривая голую Лолу, расслабленно развалившуюся в кресле с очередной сигаретой и остатками виски с колой в стакане. Затянувшись, она расплылась в усталой улыбке:

– Если проснемся часиков в восемь, ты успеешь еще разок отодрать меня. А я в благодарность приготовлю завтрак…

– В благодарность? – хмыкнул Андрей.

Затушив окурок и допив виски, Лола уселась на свою половину кровати и провела ладонью по спине Фенрира.

– Сладкий, как ты думаешь, из кого состоит основная масса моих клиентов?

– Хотелось бы верить, что из мужиков, – он закрыл глаза, почувствовав мурашки на плечах.

– Ты чего весь такой в зажимах? Правая лопатка не болит? – Девушка ловко оседлала его ягодицы и начала аккуратно надавливать пальцами на места мышечных спазмов.

– Ну так… Ноет.

– Она у тебя не на месте.

Фенрир цокнул языком:

– Должна быть на месте. Я две недели в больнице провалялся.

– Не-а… – Лола взяла его правую ладонь, мягко вывернула локоть за спину и плавно потянула влево, пока в спальне не раздался тихий хруст.

– Твою мать!!! – Андрей дернулся и взвыл, резко трезвея. – Ты охренела?

– Вот теперь все на месте, – хмыкнула Лола, укладываясь рядом. – Стало же легче?

Размяв плечо, Фенрир действительно почувствовал легкость.

– Ты костоправ, что ли?

– Массажистка с медицинским образованием, – зевнула эскортница.

– Ну так кто же твои клиенты, массажистка? – Андрей снова лег, положив ладонь на сочную грудь Лолы.

– Те, кому не жаль отдавать по четыре сотни косарей за ночь с проституткой.

– Нормальный прайс…

– Следовательно, это обычно состоятельные мужики глубоко за сорок. А чаще – за полтос.

Фенрир понимающе усмехнулся.

– Вот так и живу, – вздохнула Лола. – Эскортница с хроническим недотрахом.

– Да ладно! Ну а… всякая там виагра? Неужели тебя снимают на целую ночь ради пяти минут вялого траха?

– Кто-то пьет, но основная масса упорно пытается делать вид, что все они – мужчины в силах. Но уже через пять минут наливают себе полный бокал коньяка и еще часа по два-три трахают меня в мозг своими разговорами за жизнь, – Лола повернулась на бок, придвинулась вплотную к Андрею и его же пальцами сжала свою грудь. – Сам понимаешь, ежедневный секс без нормальной разрядки – так себе удовольствие. Поэтому сегодня мне прямо-таки повезло… Юлька там сейчас наверняка выслушивает по сотому кругу очередную байку Васильева. А я с трудом ноги свела.

Фенрир уже в полудреме рассмеялся, подмял блондинку под себя и крепко уснул.

Лола проснулась жутко возбужденная, ощущая пальцы Андрея, активно ласкавшие чувствительную кожу вокруг клитора.

– Доброе утро, сладкий…

– Уже восемь… Ты просила тебя отодрать, – его дыхание обожгло мочку ее уха.

Лола прижалась к горячему паху и закусила губу:

– Да… Буквально настаиваю…

Фенрир, как и ночью, не стал сдерживаться, жестко доводя подаренную ему любовницу до болезненных оргазмов. Судя по ответной реакции, Лола была в восторге: громко стонала, томно выгибалась и с удовольствием глубоко насаживалась на Андрея, дрожа в бурном экстазе каждые несколько минут.

– А у тебя действительно жуткий недотрах, – рассмеялся Фенрир, наконец-то кончив и все еще сжимая одним кулаком тонкие запястья Лолы.

– Эй… Оставил меня без десерта… – она расслабила ноги и запрокинула голову, в процессе секса оказавшись поперек кровати с подушкой под поясницей.

– Можем исправить это перед твоим уходом.

Обводя языком все еще твердые соски, Андрей наслаждался видом шикарной женской груди.

– Твоя? Или пластика?

Лола приподняла голову, саркастично вскинув брови:

– Я делала только нос. Остальное мое.

– Нос? – Фенрир удивленно всмотрелся в прямой аккуратный носик Лолы. – А что с ним было не так?

– Сломали.

– Э… Кто?

– Клиент.

– Шутишь?

– Андрей, сколько бы элитности ни придавали моей профессии, по факту – я проститутка. И случиться со мной может что угодно: сломанный нос, выбитые зубы, треснутые ребра.

– Жесть… И… И часто тебе достается?

– Поначалу случалось. Сейчас все клиенты в основном постоянные и адекватные, – от обсуждения подробностей работы Лола быстро переключилась: – Завтракать-то будем?

Андрей высвободил ее из-под себя:

– Холодильник в твоем распоряжении, детка…

– Тебе когда-нибудь готовили яичницу голышом? – она рассмеялась, резво принимая вертикальное положение.

– Нет, но я только за.

– …и прям совсем у тебя не бывает молодых клиентов? – прикончив большую порцию сытного завтрака, Андрей сидел за обеденным столом и медленно цедил американо, привалившись спиной к стене.

Лола пожала плечами:

– Бывают. Но обычно это какие-нибудь папкины сыночки, заказывающие одну девочку на всех в складчину.

– И как тебе… такое?

– Никак, – она доела последний кусочек тоста с маслом и вдохнула запах кофе из большой кружки. – Им же главное – всунуть и самим кайфануть. Кому какая разница, испытает ли шлюха оргазм?

– Как-то я иначе себе представлял все это…

– Это лучше не представлять, честно, – Лола хохотнула, подправив съехавший с груди фартук, которым Андрей до этого пользовался один или два раза. – Нет, плюсов тоже много. Но они явно не в сексе.

– И в чем плюсы?

– Периодически путешествую на халяву, если клиент снимает меня на недельку. А там можно заодно на шопинг уломать. Кто-то и сам щедр на подарки. Нет, нормальные в этом плане мужики еще не перевелись. Грех жаловаться.

– А личная жизнь?

Лола скривилась:

– Потом когда-нибудь…

– Ясно.

– Слушай… – блондинка загадочно улыбнулась и озорно взмахнула густыми ресницами.

– Что?

– Ты ведь сейчас все равно один… Может… Как насчет того, чтобы я пару раз в недельку заскакивала к тебе на порцию оргазмов?

Андрей прыснул:

– Пфф… Я, конечно, неплохо зарабатываю, но такими темпами быстро окажусь в долгах. Ты мне не по карману, честно.

– Да нет же, – Лола отмахнулась от него. – Не за деньги. Просто так. Для удовольствия. И мне разрядка, и тебе не в кулачок дрочить. М-м-м?

От смеха Фенрир еле сдержал поток кофе из носа:

– Ты серьезно?

– А что не так? У тебя шикарный член, со мной можно делать что угодно. Грех не покувыркаться! Ну… а как найдешь себе подружку, скажешь.

– Не знаю…

Лола ему понравилась, но сама мысль – скатиться до механического, пусть и жутко жаркого, вида отношений с эскортницей – казалась Андрею безумной.

«Хотя… Это, конечно, лучше, чем мастурбировать в душе…»

– Я проверяюсь после каждого клиента, – продолжила она. – Хотя, собственно, все используют защиту. Нет, правда. Что тебя смущает? Я приеду, мы оторвемся, перекурим, оторвемся еще раз, и меня след простыл.

– Ну… Давай… – Фенрир с сомнением улыбнулся.

– Супер! – Лола допила кофе и упорхнула в спальню за одеждой.

«Зашибись… Наемник и эскортница… Интересно, это мой реальный потолок? Или я настолько скатился на дно?..» – затянувшись электронной сигаретой, Андрей пошел следом за девушкой, ухмыляясь собственным мыслям.

– Ну и как ощущения свободного полета? – хмыкнул Илья, щелкая зажигалкой.

– Пока еще не понял, – пожал плечами Андрей. – Сегодня только второй день обучения…

Саид проследил за двумя темно-зелеными внедорожниками «Чероки», притормозившими посреди гостевой парковки «Феникса»:

– А дата первого задания известна?

– Предположительно середина декабря. Вроде там что-то лайтовое… Кто это? – Фенрир тоже пригляделся к подозрительным посетителям.

Четверо высоких крепких мужчин около сорока лет вышли из машин и уверенным шагом приближались к центральному входу в офис.

– Может, вояки какие-то… – предположил Шаман.

Вблизи стало понятно, что все четверо были одеты в черную форму без отличительных знаков. У каждого на поясе висело по две кобуры с внушительным оружием. Лица были суровыми, а взгляды – цепкими и подозрительными.

– Черномор… – тихо произнес Андрей.

Командир отряда самых опасных наемников на всем Восточном полушарии шел первым, еле заметно ухмыляясь. Трое его агентов выглядели достаточно устрашающе. Один явно был откуда-то с Кавказа. Второго отличала чисто славянская внешность. А третий, не самый крупный из всех, поглядывал на молодых телохранителей пытливым, по-азиатски раскосым взглядом.

– Сюда нельзя с оружием, – процедил Андрей, выпрямившись, чтобы казаться равным по росту с Черномором.

Тот самоуверенно хохотнул:

– Знаю, желторотик. Где ваша хозяйка медной горы?

Илья и Саид тоже нахмурились и неосознанно расправили плечи. Но четверо зрелых мужчин, прошедших не один десяток горячих точек, буквально давили их своей темной энергетикой.

– Малыши, вы чего нахохлились? Мы по записи, – прыснул Черномор, оголив свои белые зубы со слегка выступающими вперед клыками. – Выдохните. Лерочка нас ждет.

Со стороны КПП вышли двое дежурных агентов. Отсканировав QR-коды на запястьях гостей и на рукоятках их пистолетов, они сделали пометки в планшетах и позволили всем четверым войти.

– Терминаторы, блин… – Илья выдохнул сигаретный дым. – Где таких выращивают?..

– Ты еще в школе учился, когда война стала их работой…

– Андрюха будет таким же через пару годиков, – усмехнулся Саид, пихнув Фенрира в плечо.

Но тот больше никак не отреагировал и медленно пошел следом за наемниками Черномора, сам не зная зачем, но какое-то внутреннее мутное беспокойство почему-то упорно ворочалось в районе желудка.

– Григорьев приехал, – Макс заглянул к Лере в кабинет. – У нас какие-то общие дела намечаются?

– Нет. У нас совещание с президентом намечается, – недовольно буркнула Лера, взяв свой кожаный блокнот.

– В смысле?

– В прямом. Черномор жаждет обсудить некую стратегию будущего диалога.

– И поэтому решил закошмарить офис толпой своих головорезов?

– Толпой? Много их?

– Вместе с ним – четверо.

Пики цокнула языком и вышла в холл.

– Мне поприсутствовать вместе с тобой?

Получив перевод Сатира, Макс всю неделю кружил над Лерой, охраняя ее покой и ровное настроение.

– Если Матвей считает, что может напугать меня тремя наемниками, то он сильно заблуждается.

Отмахнувшись от Макса и проигнорировав маячившего в коридоре Андрея, Лера спокойно прошла в сторону конференц-зала и в одиночку предстала перед Черномором и его спутниками, по-хозяйски развалившимися в кожаных креслах и выложившими стволы на длинный стеклянный стол.

Снисходительно осмотрев всех четверых, Пики по-королевски присела на свое место, раскрыла блокнот на чистом развороте и включила режим «не беспокоить» на смартфоне.

– Добрый день, господа.

– Привет, пупсик, – подмигнул ей Черномор.

– Давай без скабрезности. У меня меньше часа.

Матвей Григорьев недовольно сморщил нос и выпрямился:

– Я думаю, Перовская, мы с тобой в одной лодке. И оба имеем схожие претензии к порядку работы с Минобороны.

Лера отвечать не спешила. Она прекрасно понимала, о чем говорил Черномор, но не горела желанием раньше времени раскрывать перед ним все свои карты.

– Или я не прав? – проигнорировав сахар, Матвей взял с принесенного секретарем подноса чашку черного кофе и сделал большой глоток.

– Продолжи свою глубокую мысль, и я скажу, прав ты или нет.

Черномор бросил быстрый хитрый взгляд на своих парней. Планируя разговор с Лерой, он надеялся подтолкнуть ее к решению вопроса с постоянными задержками оплаты военных операций, чтобы самому остаться в тени саркастичной шатенки и не вызывать на себя недовольство Поталина. Но Перовскую мало кто мог к чему-то подтолкнуть против ее воли.

– Ну же, Матвей. Продолжай.

– Тебя все устраивает в плане… м-м-м… оплаты?

– Суммы достаточные, расчеты прозрачные. Задержки случаются, но для меня они не так уж и критичны. Мои финансовые обороты позволяют…

– И ты ни разу не жаловалась Морозову на задержку платежей? – Черномор прервал ее рассуждения.

– А при чем здесь Денис? – Лера максимально контролировала выражение лица и жесты.

Допив кофе, Черномор многозначительно ухмыльнулся:

– У него есть весомый ресурс для решения подобных… неурядиц.

– И этого ресурса он может в один день лишиться, ведь работает по госконтракту. Он больше не владелец частного агентства, а наемный сотрудник. Хоть и… высокопоставленный.

– Ну так жаловалась или нет? – игривое настроение Матвея плавно сходило на нет.

– Я что, на допросе? – зато Лера чувствовала себя все комфортнее. – Звонишь мне ни свет ни заря, заявляешься с толпой головорезов и усиленно пытаешься вынудить играть по твоим правилам? Дружок, напомни, кто четыре года назад гордо заявил, что не собирается якшаться с остальными недоделанными наемниками? М-м-м… Давай вместе напряжем память…

– Твои колкости меня не трогают, – процедил Черномор.

– Для чего ты здесь? – Пики склонила голову набок и пристально следила за каждой мышцей на лице Матвея.

– Я хочу, чтобы ты поддержала меня в требовании перейти на оплату в день старта, а не через месяц после завершения военных операций, – он отзеркалил ее позу.

– Такого никогда не будет, можешь даже не озвучивать подобные требования. Минобороны платит по результату, а не по факту заказа.

Раздраженно откинувшись обратно в кресло, Матвей практически выплюнул ответную фразу:

– Все заказанные мне операции имеют стандартный итоговый результат!

Лера непринужденно пожала левым плечом:

– Если ты готов давать им письменную гарантию стопроцентного успеха на любом полученном задании, озвучь свои индивидуальные требования единолично. Я тут при чем?

– То есть ты меня не поддержишь?

– Матвей, я буду стоя аплодировать, если тебе согласуют предоплату. Но со своей стороны гарантий стабильного успеха во всех заказах дать не могу.

– Понабрала в свою армию недоумков…

– Думаю, разговор окончен, – испытывая жуткое желание проткнуть Черномора дюжиной тупых ножей, Лера безмятежно встала с кресла и плавно двинулась к выходу.

– Стой, Перовская, – громадный двухметровый командир поднялся с кресла и в пару шагов нагнал ее, нависнув грозовой тучей.

Пики глянула на него снизу вверх, словно на надоедливую муху:

– Я вроде ответила на твой вопрос.

– Ты можешь хотя бы высказаться относительно задержек оплаты?

– У тебя со слухом проблемы? Меня не сильно волнуют задержки.

Черномор кашлянул:

– Сделай вид, что волнуют.

– Думаю, среди присутствующих командиров найдется достаточно тех, кто выскажется и без меня.

– Да остальные вообще безнадежно дремучие вояки! Будут сидеть там нахохлившись и тупо кивать на каждое слово Влада!

В приоткрытую дверь Лера снова заметила в коридоре Андрея, усиленно делавшего вид, будто он поглощен чтением чего-то в смартфоне.

– Дружок, а не слишком ли много вы все от меня хотите? Я и так своей задницей прикрываю контакты государства с наемниками. Одна за всех! А теперь еще что, должна нацепить платьице с декольте и потрясти сиськами перед Поталиным, чтобы он погрозил пальчиком Федотову? Не жирно вам будет? Ты! – Лера ткнула Черномора ногтем в грудь. – Ты существуешь вне закона! И это был твой выбор! Ты знал риски, на которые шел! Так что – тебе надо, ты и выпрашивай! А я еще даже не решила, поеду на это тупорылое сборище или пошлю вас всех в пешее эротическое вместе с Поталиным и Федотовым!

Матвей замер, будто тирада Леры ударила его током. Трое бойцов за его спиной тоже стояли без движения.

– Всего хорошего! – Развернувшись на шпильках, пышущая гневом Пики прошествовала в свой кабинет и неожиданно бесшумно закрыла за собой дверь.

– Вот стерва, – хмыкнул Черномор, до последнего надеявшийся продавить Леру воспользоваться женскими чарами и умаслить президента на более выгодные условия работы.

– Вот тебя таращит из стороны в сторону… – Илья, услышав историю Андрея, иронично закатывал глаза, добивая десять километров на беговой дорожке спортзала.

– Блин, ну… Она сама предложила. По-моему, нормальный вариант. Ни тебе выноса мозга, ни тебе каких-либо обязательств. Пересеклись, покувыркались и утром разошлись каждый по своим делам. Не ты ли мне заливал недавно, как здорово не залипать в отношениях? – Андрей стоял, упершись локтем в панель тренажера, и вытирал полотенцем пот с лица после интенсивной боксерской тренировки.

Заметив краем глаза вошедшую в зал Полину, Шаман чуть не сбился с ритма и откашлялся:

– Ну… Типа. Того.

Девушка приветливо поздоровалась с несколькими агентами и наемниками и заняла дорожку через один тренажер от Ильи, не глядя на парней.

Фенрир заметил взгляд друга на Полину и чуть громче добавил:

– Или наш великий бог секса нагулялся? Надоело клеить телочек по барам?

Пуля еле заметно нахмурилась. Шаман поперхнулся и состроил Андрею кислую мину:

– Кто бы говорил…

– Да ладно, тридцатничек плавно приближается. Как будешь отмечать?

– До него еще дожить надо.

– Меньше месяца осталось! О, знаю. Скинемся тебе с Саидом на элитную эскортницу! – Фенрир закатился от смеха, получив весомый тычок кулаком в плечо. – Раз уж они там все с вечным недотрахом. Какой-нибудь кисоньке жутко повезет!

– Да пошел ты! – Шаман снова быстро глянул в сторону Полины, но та, словно погрузившись в какие-то свои размышления, смотрела в пустоту и бежала по дорожке, легко касаясь ее кроссовками.

– Чего? Архипов, это будет самый бурный секс в твоей жизни, зуб даю!

– Тебе надо, ты с ними и трахайся, – завершив десятый километр, Илья отпихнул все еще смеющегося Андрея, сделал пару глотков воды из своей бутылки и прошел в сторону Полины.

Встретившись с ней взглядом, он дернул уголком губ:

– Привет.

Та лишь молча вскинула брови, чтобы не сбиться с дыхания.

Шаман задержался у дорожки еще на пару секунд, а потом все же выдавил из себя первый пришедший на ум вопрос:

– Э… Я могу зайти на вечернюю тренировку?

– Все занято, – проговорила Полина и прибавила скорость бега.

– Ясно… А завтра?

– Приходи.

В раздевалке Андрей снова попытался шутливо поддеть Илью по поводу Пули.

– Не надоело ересь нести?! – тот со злостью хлопнул дверцей шкафчика.

– Чего ты бесишься? Думаешь, не видно, как ты смотришь на блондиночку? Превращаешься в школьника! – хохотнул Фенрир.

– Зато ты, я смотрю, превратился в тупорылого трахаря, – нижняя челюсть Ильи еле заметно подрагивала от бешенства, а глазной имплант вдруг снова максимально сфокусировался, исследуя ломаную линию давнего шрама над бровью Андрея.

– Следую твоим советам! – оскалился тот.

– Я хотя бы не раздаю невыполнимых обещаний, а потом не опускаюсь до шлюх, – буркнул Архипов, отодвинув Фенрира плечом.

«И не спишь с пьяной Лерой…» – прижавшись лбом к шкафу, Андрей зажмурился от очередной волны самобичевания.

Морок, сидя по правую руку от Поталина, незаметно для остальных покусывал кончик языка, который жутко чесался сказать «я же говорил».

Идея президента вывести контакты Минобороны с наемниками на «более цивилизованный уровень» не понравилась ни одному из полутора десятков присутствующих. Тринадцать мужчин хмуро бурчали, перебивая друг друга. Черномор изрек одно-единственное «нет». Лера молча вскинула брови и красноречиво вздохнула.

Она сидела напротив Матвея и по диагонали от Дениса. Оба поглядывали на ее реакцию по каждому озвученному пункту, но лицо Пики напоминало непроницаемую маску, пока разговор не зашел про официальность.

– Я понимаю ваш скептицизм, – попытался пресечь недовольство Владислав, – но мы с вами не в диких нулевых и даже не в непредсказуемых двадцатых. Законодательство стремительно меняется, правила войны переписываются, а уж после упразднения ООН и прихода на ее место Комиссии всемирного правопорядка…

– Замена таблички ничего не значит, – усмехнулся Черномор.

– Но и штаб-квартира переехала, – возразил Морок.

– Куда? В Цюрих? Толку-то! Глупо надеяться, что англосаксы откажутся от принципа быка и Юпитера. Жизнь их ничему не учит, а политики из года в год все мельче и позорнее. Так что не вижу смысла подстраиваться под их тупорылые нововведения.

– Но они дадут вам право на защиту! – президент постепенно терял терпение.

– Черта с два! – Черномор отмахнулся от его главного довода. – Наемники останутся наемниками! Особенно с нашей стороны планеты. А вся эта шелуха придумана исключительно для защиты их недоделанных вояк с винтовками! Я против подобной ратификации! И вообще против того, чтобы Россия голосовала «за».

– Тебе не жаль своих людей? – Морок мысленно полностью поддерживал рассуждения Матвея, но не имел права выступить против Поталина.

Черномор раскатисто рассмеялся, бросив короткий взгляд на неподвижную фигуру Леры, явившейся на встречу в черном платье с глухим воротом, явно намекавшем на ее полное нежелание воспользоваться «женским» преимуществом.

– Мне не жаль тех идиотов, которые окажутся на пути моих парней. И я должен иметь право разделываться с этими недовояками без оглядки на какие-либо законы! Потому что они никогда не будут следовать этим правилам сами!

– То есть вы все против? – сжав виски, президент снова оглядел присутствующих. – Лера? Вы до сих пор ничего не ответили…

– Валерия, – произнесла Пики, скосив взгляд на Поталина, не поворачивая головы.

Денис и Матвей переглянулись.

– Я, как и остальные, считаю подобные нововведения бесполезными.

– Вы готовы продолжать рисковать своими людьми?

– Мои люди знают, на что идут, подписывая контракты. С появлением закона о пленении военных наемников процент успешно выполненных операций резко снизится. Они будут думать, что всегда могут сдаться в плен, что всегда есть план «Б». Но проблема в том, что у наемника не должно быть плана «Б». Он либо выполняет приказ, либо умирает. Глупо отказываться от самой действенной мотивации в пользу условного гуманизма.

– Вот именно! – прохрипел Черномор.

Президент неохотно кивнул:

– Я понял вашу точку зрения.

Остальные за столом согласно закивали. Денис опустил взгляд на наручные часы и еле заметно улыбнулся, испытывая необъяснимую гордость за умение Леры парой фразой перечеркнуть час переливания из пустого в порожнее.

– В таком случае, – Владислав Поталин немного расслабил узел галстука, – предлагаю вам кратко высказать пункты, по которым есть недовольства или разногласия между Минобороны и вашими… организациями.

Мужские ладони одна за одной взлетели вверх с дюжиной вопросов, самым популярным из которых был финансовый.

Лера молча отпила немного воды из хрустального фужера и уставилась на свой маникюр. Черномор долго сверлил ее въедливым взглядом, но та делала вид, что все происходящее не имело к ней никакого отношения.

Его условие о предоплате Поталин сразу же мягко, но доходчиво отмел, пообещав лишь урегулировать вопрос с задержкой платежей. Другие озвученные претензии он схематично накидывал в планшет, что-то уточнял, чему-то удивлялся, но почти у каждого командира основным пунктом стояли либо задержка оплаты, либо несогласие с ее величиной.

– М-м-м… Валерия? – президент снова склонил голову в сторону единственной женщины в помещении. – Что-нибудь с вашей стороны? По финансам? Срокам?

Лера неспешно оглядела своих коллег, задержала взгляд на Мороке и повернулась вполоборота к Владиславу:

– У меня есть большие претензии к службе военной разведки. Я многократно говорила об этом с господином Федотовым, но он не горит желанием меня услышать. Разведданные часто не самые точные. Иногда – откровенно ложные и бесполезные.

Денис против собственной воли вспомнил свой последний боевой вылет и напряженно моргнул, глядя на Леру.

– Я не нуждаюсь в подобных некачественных услугах. У «Феникса» достаточно оборудования и знаний для самостоятельного изучения территории и ресурсов противника. Но Минобороны, видимо, важнее сэкономить на этом пункте свои бюджеты, чем позволить моим людям отработать заказ по максимуму и вернуться живыми домой. Тем не менее со следующего года при таком же раскладе все ваши заказы будут выполняться на десять дней дольше. Терять профессионалов из-за идиотов в министерстве я больше не намерена.

– Любопытно… – пробормотал Поталин.

– Вторая претензия касается информационных дыр в правительстве. Я продолжаю настаивать на ужесточении наказаний за разглашение секретной информации о работе наемников. Очередной скандал в прессе по поводу моих рук по локоть в крови закончится откровенным интервью о реальном положении дел, – Пики спокойно смотрела в глаза президенту. – И если ваши спецслужбы после этого попытаются меня убрать, вы только подтвердите озвученное, а дальше сможете смело и гордо подать в отставку.

– Валерия… Давайте мы как-то… – Владислав удивленно уставился на внезапно агрессивно настроенную Леру. – Как-то дополнительно обсудим последние инциденты, но не прямо сей…

– Не вижу в этом надобности, – отрезала Пики. – Просто наведите порядок в ведомствах. Я вас предупредила.

В зале наступила гробовая тишина. Черномор перевел удивленный взгляд с Леры на Дениса, который пытался сохранить спокойное выражение лица после услышанного.

Президент сжал челюсти и недовольно прищурился:

– Валерия, вы не думаете, что ваши слова прозвучали как угроза?

– Владислав, это и была угроза. Я руковожу «Фениксом» достаточно долго, чтобы отхватить несметное количество лопат дерьма. И каждый раз это происходит из-за утечки информации из государственных органов. Думаю, на моем месте вы бы тоже в какой-то момент утомились нести на себе бремя людской ненависти, – Лера вскинула одну бровь и в упор уставилась на Поталина.

– Вам за это платят.

– Нам платят не за это.

Командиры остальных отрядов нервно переглядывались.

– В следующий раз валите все на меня, – хохотнул Матвей, саркастично оскалившись. – Моя шкура и так уже насквозь дырявая!

Лера и президент одновременно посмотрели на Черномора, и тот, откашлявшись, замолчал.

Уже усаживаясь на заднее сиденье бронированного «Гелендвагена», Лера получила сообщение от Морока:

Что на тебя нашло? Влад рвет и мечет.

Ему полезно.

Не понял…

В последнее время он ведет себя чересчур дипломатично в международных вопросах. Мы прошли через десять лет ада не для того, чтобы снова превратиться в ручных щеночков.

Лер… Твоя агрессия вылезет тебе боком.

Пока что боком мне вылезают только терпение и покорность.

Ладно… Я понял. Спокойной ночи.

И тебе.

Убрав телефон в карман пальто, Лера глубоко затянулась электронной сигаретой и, немного расслабившись, запрокинула голову на спинку сиденья.

Недовольно хмурясь, Макс вошел в аудиторию, где на первичный инструктаж собрались двенадцать наемников, и в том числе Андрей.

– Доброе утро, у нас замена задания, – Давыдов-старший включил настенный дисплей и оглядел присутствующих. – Через неделю вместо увеселительной поездки в Африку вы летите в Сирию.

На экране отобразилось фото зрелого мужчины арабской внешности.

– Это Хасан Сулейман Алави, координатор службы сирийской разведки, похищенный несколько часов назад из своего дома в Дамаске и вывезенный на подконтрольную местным ополченцам территорию. Предположительно там же располагается мобильная база армии США или НАТО. Тут четкой уверенности нет.

Следом за фото появилась карта с белыми пятнами.

– Как видите, спутниковая съемка Минобороны неполная. За имеющуюся у нас в запасе неделю мы это исправим. Ваша задача на месте: либо вызволить Алави из плена, либо устранить его. Вся проблема в том, что он знает имена двойных агентов и информаторов со стороны ополченцев, среди которых присутствуют как сирийцы, так и граждане России. Допрашивать его начнут не сразу. Из обрывочных данных нам известно, что для этих целей из Турции прибудут на базу несколько сотрудников ЦРУ и МИ-6. В идеале их тоже было бы недурно устранить, но основной мишенью остается Алави. После прибытия к месту действий у вас на все про все будет тридцать шесть часов. Встречающей стороны не будет. Сирия засекретила похищение и в случае каких-либо публичных заявлений со стороны Запада планирует все отрицать. Однако воздушный коридор для вашей группы будет обеспечен военными беспилотниками. Вопросы?

– А чем будет обеспечен отход группы? – с последнего ряда раздался голос Сатира. – Преследования избежать явно не удастся. Особенно если мы действительно решим вызволять несчастного араба.

Макс равнодушно пожал плечами:

– Не вызволяйте. Это всего лишь пожелание сирийцев. Алави не самый ценный сотрудник в разведке.

– И все же.

– У вас будет транспорт. Если ювелирно решить вопрос снайперскими методами…

– Если ювелирно не получится?

– Импровизируйте. Вас целая дюжина. Оружие предоставим в избытке.

– Вот так подпишешься на «каникулы Бонифация»[1], а в итоге заставляют мозгами шевелить, – хмыкнул Сатир. Но глаза его излучали не смех…

Данные с аккуратно взломанных европейских спутников поступили в «Феникс» ближе к вечеру. Андрей под ненавязчивым контролем Сатира, уткнувшегося в смартфон и подбиравшего подружек на одну ночь для оставшейся до вылета недели, тщательно сопоставлял несколько видов карт и прокладывал наименее опасный маршрут от точки приземления до места базы.

– А этим точно мы должны заниматься?

– Ты, малыш, должен уметь заниматься всеми вопросами. На кону твоя жизнь. Или ты готов доверить ее левым чувакам, которые по невнимательности попутают запад с востоком?

– Не готов…

– Вот тебе и ответ… Ничего такая, да? – повернув экран смартфона к Фенриру, Константин увеличил фото хрупкой азиатки с идеально ровным каре.

– Э… – Андрей откашлялся. – Не в моем вкусе… Так, вроде все. Или… – он сверился со списком пунктов по работе с картой. – По-моему, я ничего не упустил.

– Значит, погнали по домам, – Сатир уже настрачивал менеджеру азиатки с запросом свободных дат.

– А ты не будешь проверять?

– Малыш, на часы глянь. Я сейчас от усталости Сирию от Ливии не отличу. Завтра проверим на свежую голову.

– Сладкий, я подъеду часикам к десяти?

– Давай, но мне в шесть утра на тренировку.

– Исчезну в полночь, как Золушка!

Андрей усмехнулся, заходя в лифт. Лола, как и обещала, заезжала к нему на пару часов веселья, а после секса и нескольких забавных историй из жизни эскортницы исчезала, оставляя после себя лишь легкий цветочный флер, запах фруктовых сигарет и приятную усталость в мышцах Фенрира.

Дома он быстро принял в душ, закинул в желудок холодный кусок суперсырной пиццы, залил его стаканом колы и вскрыл новую пачку презервативов.

Звонок в дверь раздался в полдесятого.

– Что-то она рано… – Андрей мельком глянул на наручные часы и направился в прихожую. – Лея?..

На пороге, неловко улыбаясь, маячила в серо-синем шерстяном пальто дочь президента.

– Привет…

– А ты сегодня жестче, чем обычно… – Лола поморщилась, вылезая из-под Андрея. – И молчаливее. Все нормально?

– Тебе же нравилось жестко, – буркнул он в ответ, стаскивая презерватив и тяжело выдыхая после второго акта.

Лола отпила из запотевшего стакана ледяной виски с колой и по-кошачьи улыбнулась:

– Я не жалуюсь. Просто заметила перемену в твоем настроении.

– Все в порядке. Утром узнал, что через неделю нужно будет улететь по работе…

– А ты ведь так и не сказал, кем теперь работаешь… – хмыкнула Лола, закусив губу.

– Это так важно? – Андрей забрал у нее стакан с алкоголем и отхлебнул почти половину.

– Ну… – девушка повернулась на живот и улеглась рядом с его бедром, игриво поглядывая снизу вверх. – Женское любопытство, не более. Можешь не говорить.

Фенрир пожал плечами и ничего не ответил.

– Надолго улетишь?

– На пару дней. Не успеешь проголодаться…

Лола рассмеялась и встала с кровати:

– Будь моя воля, я бы захаживала чаще…

– Ну, хочешь, оставайся на ночь. Натрахаемся про запас, – Андрей прыснул со смеху и допил виски.

– Хм… – эскортница облизнула губы и задумчиво вышла из спальни.

– Ты куда?

– Дай мне минуту.

Фенрир огляделся в поисках сигарет и вспомнил, что оставил пачку на обеденном столе.

Лола стояла голышом на кухне у панорамного окна с трубкой, прижатой к уху:

– Мария Владимировна, простите, что поздно звоню. У вас есть возможность задержаться на ночную смену? М-м-м… Да, обстоятельства изменились в последний момент… Конечно! Да, по ночному тарифу. Сейчас переведу. А… Ничего особенного, все таблетки он принял в обед. Просто побудьте со Славкой перед сном. Он в последние пару недель отказывается засыпать в одиночестве. Вы моя спасительница! Правда. Маме? Нет, капельницы мы закончили ставить на прошлой неделе. Ей только помочь с едой. Как обычно… – Лола повернулась на звук шагов Андрея и немного растерянно улыбнулась ему. – Да. Спасибо большое! Я у вас в долгу! Спокойной ночи.

Фенрир закурил и прищурился:

– Славка? Ты мать-одиночка?

– Что?! – рассмеялась Лола. – Не дай Бог! Нет… – Взяв пачку из его рук, она тоже чиркнула зажигалкой. – Славка мой племяш. Сын моего младшего брата-придурка.

– И где же брат?

– Да хрен его знает… – поняв, что Андрей слышал разговор, Лола уселась на барный стул и задумчиво провела ногтем по витиеватому рисунку высокой столешницы. – Снаркоманился где-нибудь… Славка немного дефектный родился. Мамашка его малолетняя сбежала из роддома. Моя мать забрала внука к себе. А через год ее саму нехило шарахнул инсульт. Ну и… – в желто-зеленых кошачьих глазах сверкнула жизненная ирония. – Сам понимаешь, массажистка даже в частной клинике в одиночку не потянет двоих беспомощных родных. Маме нужна была серьезная реабилитация. Славке – дефектолог, специальная гимнастика, диета, сиделка…

– И ты пошла в эскорт? – Андрей смотрел на свою шикарную подружку и с трудом осознавал, что за сверкающей внешностью и порочным игривым взглядом скрывался ворох жизненных проблем.

– Это был самый простой и быстрый способ поднять бабла… Да и сексом я всегда любила заниматься, – Лола после секундной слабости снова широко улыбнулась. – Не забивай голову, я ни о чем не жалею!

– Надеюсь, что так… – Фенрир потушил окурок и увел хихикающую блондинку в ванную комнату.

– Это, конечно, не мое дело, но выглядишь ты убитой.

Морок подъехал к ангару, рядом с которым готовился к рейсу небольшой частный самолет. Лея цокнула языком и выдавила из себя улыбку:

– Все нормально, Денис Александрович. Но вы были правы, моя затея оказалась… сомнительной.

– Андрей не позволял себе ничего лишнего?

– С чего бы ему вдруг… – Лея изо всех сил старалась не зацикливаться на ощущениях между ног после грубого вторжения.

– Он в последние дни какой-то агрессивный и немного нервный. Или это я слишком подозрительный.

– Все нормально. Мы выяснили наши недомолвки и поставили точку.

– Ладно, как скажешь. А с погодой ты угадала. Ни снега, ни ветра.

Они оба вышли из «БМВ», Морок достал из багажника два больших чемодана и передал их бортпроводнику.

– Обещайте, что я не буду ощущать над собой контроль «Большого Брата», – усмехнулась Лея, поплотнее кутаясь в пальто.

– Ты ведь понимаешь, что совсем за тобой не присматривать нельзя, – Денис вдохнул морозный воздух и глянул вглубь ангара.

– Понимаю…

– Но происходить это будет максимально деликатно. Главное, сама не впутывайся в неприятности.

– Ха! Где я и где неприятности…

– Надеюсь, что остались на дне Волги!

Лея по-дружески обняла Дениса, тепло попрощалась с ним и поднялась на борт.

Как только самолет покинул территорию ангара и двинулся в сторону взлетных полос, Морок вернулся в машину, разослал последние на этот день служебные распоряжения и поехал домой, но на полпути его догнал звонок президента.

– Да, Влад.

– Как все прошло?

– Нормально.

– Она одна ходила к этому твоему Андрею?

– Да. Вернулась буквально минут через пятнадцать. Сказала, что они поставили точку.

В динамике раздался вздох облегчения.

– А взлет?

– С ней двое моих агентов. Они доставят ее до квартиры, сами разместятся этажом выше.

– Всего двое?

– Не начинай.

В голосе президента звучала смесь озабоченности и раздражения:

– До сих пор не понимаю, как я разрешил ей…

– Лея не легкомысленная дурочка, дай ей шанс начать свою собственную жизнь. Вот увидишь…

– Да знаю… Все равно душа не на месте.

– Скоро привыкнешь.

– Слушай… Я тут навел шороху… по некоторым ведомствам. Мне бы снова твою Леру на встречу пригласить. Утихомирить ее нужно.

– Утихомирить? – Денису выбранное слово не очень понравилось.

– Да никто ее убирать не будет, не переживай. Но я намерен поговорить с ней с глазу на глаз.

– Ладно, заеду завтра в «Феникс». На какую дату планируешь разговор?

– Двадцать четыре.

Полина вздрогнула, услышав за спиной голос Ильи.

– Что двадцать четыре?

– Запусти мне уровень на двадцать четыре числа, – впервые за время их знакомства Шаман смотрел на нее без иронии и раздражения.

– Неделю назад ты еле дополз до шестнадцати.

– Это было неделю назад.

Полина пожала плечами и подошла к ноутбуку.

– И за какое время планируешь справиться?

– За минуту, – Илья уселся в кресло и включил VR-шлем.

– Хорошо… – Пуля задумчиво улыбнулась.

«На прохождение третьего уровня вам дается девяносто секунд!» – раздалось из динамика.

Двадцать четыре числа в произвольном порядке отобразились на настенном экране, и Полина следила за датчиками зрачков Ильи. Тот достаточно быстро называл числа, фокусируясь на каждом, хоть и периодически откашливался.

«Уровень пройден. Ваш результат – семьдесят одна секунда!» – цифровой голос вполне сносно демонстрировал радость от успеха испытуемого.

Полина открыла было рот похвалить агента, но Илья резко стащил с головы шлем и откинулся на спинку кресла, шумно дыша в попытке унять диафрагму и рвотные позывы. По его виску стекали капли пота, а жилка на шее билась как сумасшедшая.

Девушка качнула головой, взяла со стеллажа бутылку воды и приблизилась к Шаману. Его щеки под рыжеватой щетиной были бледными, пальцы впились в подлокотники, а на руках от чрезмерного напряжения вздулись вены.

Илья резко открыл глаза и уставился на Полину снизу вверх без какого-либо выражения на лице. Та замерла с водой в ладони.

– Зачем ты так…

– У меня мало времени.

– Мы все успеем, не нужно чересчур перенапрягаться.

– А смысл себя жалеть?

Наконец она протянула ему бутылку и с трудом удержалась от резкого движения, почувствовав на руке теплые мужские пальцы со слегка шершавой от частых тренировок кожей.

– Спасибо, – Илья продолжал смотреть на Пулю. – И… Я хотел извиниться. За прошлый раз.

Полина примирительно дернула правым плечом:

– Проехали.

– Включи еще раз третий уровень.

– Нет, Илья. Достаточно, – она развернулась к монитору, но тут же почувствовала захват на запястье.

– Пожалуйста, включи третий уровень, – голос Шамана прозвучал ниже, чем обычно.

Полина с трудом опустила взгляд с его лица на ладонь, тяжело сглотнула и перестала моргать. Илья, заметив странную реакцию, убрал руку.

– Один раз. И я поеду.

Девушка бесшумно, словно призрак, вернулась к рабочему столу и молча запустила тренажер, но Шаман успел обратить внимание на дрожь ее пальцев перед тем, как надел шлем.

Второй заход дался ему так же тяжело, как и первый, а результат улучшился всего на одну секунду. Мутило еще сильнее, и Илье понадобилось минут десять, чтобы прийти в себя. Все это время Полина, почти не шевелясь, сидела за ноутбуком и, еле дыша, заполняла отчет о тренировке. Только когда голос тренажера в третий раз уточнил, повторить ли запуск уровня, она будто очнулась и отключила систему.

– Все нормально?

Пуля вскрикнула от неожиданности, внезапно заметив Шамана в полуметре от себя, и тяжело закашлялась.

– Эй…

– Не надо так подкрадываться, – девушка закрыла лицо руками, но ее красивые тонкие пальцы продолжали дрожать.

– Я не подкрадывался… Просто подошел.

– Все в порядке. Конец рабочего дня, наверное, устала, – противореча собственным предположениям, Полина резво вскочила, на значительном расстоянии обойдя ничего не понимающего Илью, ввела код блокировки оружейного хранилища и погасила верхний свет.

Шаман, стараясь скрыть удивление, подхватил спортивную сумку и покинул тренировочный зал.

Выезжая с подземной парковки, он на мгновение завис при виде разыгравшейся на улице метели. Ветер был настолько сильным, что тяжелый шлагбаум подрагивал от его резких порывов. Справа у центрального входа, кутаясь в объемный пуховик, стояла Полина. В ее руке светился смартфон.

Илья вздохнул, цокнул языком и в итоге притормозил рядом с ней:

– Давай подвезу.

– Н-не надо. Я вызову такси.

– Садись, не мерзни… – он щелкнул по центральному замку, разблокировав переднюю пассажирскую дверь.

– Правда, я сама до… – подкинутая очередным порывом ветра горсть крупного влажного снега ударила Полину по лицу.

Шаман скривился:

– Да садись уже! Я тебя не съем.

– Ладно… – девушка неуверенно заняла место рядом с ним, пристегнулась и обхватила себя руками.

– Куда тебе?

– Первая Дубровская, 26…

Проверив адрес на навигаторе, Илья еле заметно дернул бровью. Сам он жил на Новослободской, в противоположной стороне города.

«Ладно, все равно завтра выходной…»

– Ты можешь высадить меня у ближайшего входа в метро.

– От станции до твоего дома как раз нужное расстояние, чтобы окоченеть, – Шаман нажал на газ, и его десятилетняя «Ауди» без особого труда тронулась в снежной каше без намека на пробуксовку.

Первые пятнадцать минут они ехали молча. Илья лавировал по узким улочкам, стараясь объехать вечерние заторы и места ДТП, Полина смотрела в окно, нервно покусывая нижнюю губу. Наконец тишина стала слишком давящей, и Шаман сдался первым:

– А у тебя нет прав?

– Есть. Ну… Были, – хрипло ответила Пуля. – Обещали вернуть через год после… после УДО. Если буду хорошо себя вести…

– Ясно. А тачка?

– На штрафстоянке. Без прав я ее все равно забрать не смогу.

– Закажи эвакуатор, – хмыкнул Илья.

– Какая разница, год платить за парковку или за штрафстоянку?

– Можно не платить ни за то, ни за это. Если еще год тебе ходить пешком, проще продать машину. А потом купить новую.

Полина тихо усмехнулась:

– Хороший вариант…

Напряжение в салоне постепенно смягчалось, и Архипов решил продолжить диалог:

– А ты сама ведь не из Москвы?

– Из Питера. «Феникс» оплачивает мне тут съемное жилье, пока я не имею права на сделки с недвижимостью.

– Тоже год? – Илья забавно сморщил нос.

– Два года… – вздохнула Полина. – Потом продам квартиру и попробую купить что-нибудь здесь.

– И за рубеж тебе нельзя?

– Угу. Тоже два года…

– Жесть.

– Все равно лучше, чем… – она закрыла глаза и прервала фразу на середине.

– Бесспорно, – пробормотал Илья, пропуская пешеходов на переходе. Продолжать тему тюремного заключения он не решился, справедливо посчитав, что Полине она не слишком приятна.

– А в телохранители тоже набирают бывших… нарушителей закона? – голос Пули заметно дрогнул.

Шаман рассмеялся, покачав головой:

– Нет. Ну… Есть какие-то давние исключения. Для первого поколения сотрудников. Я не сильно вникал. Но сейчас сюда можно попасть только с…

– Идеальной репутацией? – Полина улыбнулась с долей самоиронии.

– Может, и не с идеальной, но без серьезной судимости.

– Понятно… И как ты пришел к такому выбору профессии?

Шаман зажмурил глаз с имплантом и прикусил кончик языка:

– Как последний дебил.

– Э… Что?

Коротко улыбнувшись Полине, Илья снова сосредоточился на дороге:

– Ну… У меня был диплом физкультурника и разряд по боксу. А хотелось зашибать бабло и жить в удовольствие. И с такими запросами я пришел на первое собеседование в «Феникс», где Максим Алексеевич зарубил меня на десятой минуте разговора.

– Но на работу все-таки принял? – хихикнула Пуля.

– Не-а. Он же не идиот.

– А как же в итоге…

Шаман смешливо закатил глаза:

– Я обиделся и решил, что возьму «Феникс» измором. Принципиально. Устроился в боксерский клуб, потом закончил базовый курс стрельбы, получил там один за другим два первых разряда. Освоил программу самозащиты, экстремальной езды, оказания первой помощи…

Слушая Илью, Полина поняла, откуда в нем была такая целеустремленность в покорении «пятнашек».

– …и через год снова явился на собеседование с коллекцией сертификатов и немного вставшими на место мозгами.

– Классно… Ты молодец, – тихо проговорила Пуля. – Не сдаешься при первой неудаче.

– Типа того, – Шаман снова посмотрел на нее. Ему очень хотелось спросить, почему в тренировочном зале девушка была такой нервной, но слова отказывались сложиться во вразумительные фразы.

Оставшиеся полчаса езды они изредка обменивались ничего не значащими вопросами, так и не вернувшись к более серьезным темам.

– Оно? – Илья кивнул в сторону длинной пятиэтажки.

– Да. Большое спасибо… – Полина выдавила из себя неуверенную улыбку. – Наверное, ты прав. Я бы окоченела по пути от метро до подъезда… Но все равно немного неловко.

– Фигня, не бери в голову. Ты бы и такси целый час ждала в такой снегопад.

Молодые люди замолчали, глядя друг на друга. Светло-голубые глаза Полины под пушистыми темно-русыми ресницами следили за зрачками в ярко-зеленых глазах Ильи.

– Все равно спасибо… И хорошего вечера, – девушка дернула уголком губ и вышла из машины, оказавшись в объятиях вечерней метели.

– Ага… И тебе… – Шаман проследил, как Полина зашла во второй подъезд, и зачем-то продолжал смотреть на окна дома. Когда на третьем этаже зажегся свет, он тряхнул головой и торопливо выехал со двора, чудом не стесав бок одной из припаркованных машин.

Лера уже почти дремала в удобном глубоком кресле, пока мастер заканчивала ее педикюр, но телефон в ее ладони ожил, оповестив о новом сообщении:

Пики, привет! Готова плясать?

Сонливость как рукой сняло. Лера распахнула глаза и быстро ответила:

Что ты выяснил?!

Следующие тридцать секунд она с волнением следила за фразой «Павел Скай печатает…» Наконец на дисплее высветился ответ:

Один из прикормленных местных копов ненавязчиво уточнил у своих информаторов в нескольких бандах, подконтрольных основным синдикатам, не припоминают ли они парня и девушку из России. Один сказал, что несколько лет назад была какая-то иностранная парочка, но он не уверен, откуда именно. И-и-и… Завтра вечером я пересекаюсь с этим товарищем для продолжения беседы. Так что пополни мою карту, воительница. Расценки тут, сама понимаешь, не копеечные.

Лера взволнованно постукивала ногтями по задней стороне телефона и кусала нижнюю губу, сдвинув брови к переносице.

Сколько?

В пересчете на баксы – тысяч тридцать.

Она в ту же секунду открыла банковское приложение и отправила Скаю со своего личного счета пятьдесят тысяч.

Пупсик, тридцать.

Пусть лучше останется, чем не хватит.

Ладно.

Ты уверен, что встреча пройдет в безопасной обстановке?

Пока что я уверен только в том, что за годы изучения бразильской версии португальского достаточно сносно усвоил основную массу местного сленга.

Паш, я серьезно.

Да нормально все будет, не переживай. В фавелы я один не полезу точно.

Отпишись, как закончится встреча.

Да, госпожа!

– Сладкий, я опаздываю. Чертова метель. Таксисты все как будто вымерли.

– Позвонила бы сразу. Я бы заехал.

– В следующий раз так и сделаю!

Андрей отложил телефон и с сомнением глянул на зимнюю стихию, бушевавшую за окном. Совсем скоро его ждала встреча с горячим песчаным воздухом и палящим солнцем.

В голове кружились обрывки полутора десятков инструкций, отпечатавшаяся на подкорке карта места действия, вызубренные и не раз отработанные алгоритмы перемещения и «охоты» на цель операции. Но легкая нервозность все равно наполняла его мысли. Отряд, с которым он должен был лететь, неоднозначно воспринял участие в задании Давыдова-младшего. Кто-то был недоволен, кто-то переключился в саркастичный режим и не упускал возможности остро пошутить над Андреем.

Даже Сатир с удовольствием подкалывал Фенрира, объясняя свое поведение необходимостью жесткого посвящения в наемники. Андрей бесился, но внешне сдерживался и меньше всего хотел, чтобы его воспринимали в качестве обузы, а не полноправного члена отряда.

Этот вечер был последним в череде ночных развлечений в компании эскортницы, и Фенрир планировал озвучить ей одну приятную новость, о которой сам думал с ярким предвкушением.

– Привет, зайчик! – вместе с Лолой в квартиру Андрея вплыл прохладный запах снега. – Не погода, а черт-те что!

– По тебе не скажешь, – тот голодно оглядел блондинку, чьи макияж и прическа выглядели так, будто она закончила прихорашиваться пару минут назад.

– Опыт не пропьешь, – хихикнула Лола, освободившись от шубки и высоких замшевых сапог.

– Пойдем, – Андрей взял ее за руку и повел в спальню.

– М-м-м… А ты готовился! – на прикроватной тумбе уже стояла запотевшая бутылка виски в компании ведерка со льдом и колы.

– Все для тебя… – промурлыкал Фенрир, сомкнув губы на шейных позвонках Лолы.

– Хороший мальчик… – она завела руки за спину и на ощупь расстегнула ремень на его джинсах.

Андрей хмыкнул и сжал ладонями высоко вздымавшуюся грудь блондинки, обтянутую темно-бордовым корсетом короткого платья.

– Кто сверху?..

– Даме принято уступать…

Избавившись от джинсов и остальной одежды, Андрей улегся на спину, откровенно демонстрируя степень своего возбуждения. Лола сладко облизнулась и заняла место у него между ног. Томно глядя в его глаза, она медленно провела языком от основания затвердевшего члена до самой головки и соблазнительно подмигнула Фенриру.

– Не тяни, – угрожающе произнес он, запустив пятерню в шелковистую копну волос своей любовницы.

– Да, мой господин… – прошептала Лола и с наслаждением сомкнула губы, приступив к минету.

Андрей закрыл глаза и задышал чаще, сжимая в кулаках гладкие локоны. Лола тихо постанывала, уже почти касаясь лбом его паха и постепенно ускоряя свои движения. Ее ладони продвигались вверх по мускулистому торсу, а сама она плавно выгибалась, подчиняясь волнам возбуждения.

– Хватит… – нащупав упаковку презерватива под подушкой, Андрей протянул его Лоле.

Та ловко натянула его на влажный от ее губ член и медленно села сверху. Фенрир обхватил ладонями ее гладкие бедра и хищно блуждал взглядом по стройному телу, искусно извивавшемуся в свете ночника. Лола плотно сжимала его промежностью, двигаясь будто по спирали. Ее полная грудь покачивалась в такт, гипнотизируя Андрея. Приподнявшись, он притянул Лолу к себе, немилосердно покусывая ее выступавшие ключицы и зажимая между пальцами нежно-бежевые ареолы с твердыми сосками. Она запрокинула голову от удовольствия и прижалась к Андрею еще плотнее, зарывшись пальцами в его буйной шевелюре.

– Сладкий…

– Что…

– Не останавливайся…

Фенрир сжал ее, не позволяя сделать глубокий вдох, и одним махом перевернул их обоих, оказавшись над разгоряченной Лолой, метавшейся в нахлынувшем оргазме. Сдерживаться больше не было желания, и Андрей, придавив ее к кровати, несколькими резкими движениями догнал блондинку в собственном экстазе.

Немного отдышавшись, он приподнялся и позволил ей высвободиться.

– Что-то мы сегодня быстро… – хохотнула Лола, наливая себе первую порцию алкоголя.

– Рабочий день был напряженным, – Андрей потянулся к джинсам за сигаретами.

– Но второй заход ведь будет?

Фенрир недоуменно уставился на блондинку, будто ответ был совершенно очевидным. Та смешливо вскинула брови:

– Вдруг ты устал сильнее обычного? Я бы сделала тебе массаж… Расслабила каждую твою мышцу… – ее ладонь плавно проследовала от плеча Андрея вниз по кубикам пресса и дальше «на юг».

– Какие планы на новогодние каникулы? – остановив ее на полпути к паху, Андрей выдохнул струю дыма в потолок.

– Каникулы? – хмыкнула Лола. – Не знаю, как у тебя, а я в начале января обычно пашу по двойному тарифу. И хорошо если успеваю периодически высыпаться.

Фенрир несколько секунд молча смотрел, как кубики льда в стакане с виски покрывались трещинками и уменьшались в размере, а потом повернулся к Лоле:

– Я заказал тебя на десять дней. Утром перечислил задаток.

Поперхнувшись от удивления, девушка закашлялась и чуть не пролила алкоголь в постель.

– Что за шуточки у тебя?!

– Я не шучу, – Андрей все так же продолжал смотреть на нее. – Слетаем в теплые края?

– Подожди-подожди… Ты же говорил, что я тебе не по карману?

– Мне неплохо заплатят за командировку. И годовая премия. Шопинг, конечно, не обещаю, но…

– Сладкий, ты меня пугаешь! – кошачьи глаза засверкали от восторга.

– Чем? – усмехнулся Андрей. – Перспективой быть затраханной до потери пульса за десять дней?

– О-хо-хо!!! – Лола влила в себя остатки коктейля и вскочила с кровати от восторга. – А куда полетим?!

– А куда ты хочешь?

– Не знаю… На Мальдивы?

– Погнали.

– Нас увидят… – горячо шептала Полина, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха.

– Все уже… ушли… – Илья плотнее прижал ее к мокрой кафельной стене душевой, пока на них обрушивались потоки теплой воды.

Губы девушки были такими податливыми и нежными… Шамана трясло от возбуждения и жажды единолично обладать ею, тонуть в бездонных голубых глазах, заставлять Полину шептать его имя в экстазе… Он опустил одну руку и плавно ввел два пальца в ее влажную промежность, застонав от восторга…

– Илья…

– Повтори…

– Илья… Илья… Илья…

Шаман резко подскочил, чуть не рухнув со своего дивана, и чертыхнулся от ноющего ощущения в паху. На полу смартфон разрывался от будильника.

– Твою мать… – Отключив мерзкий повторяющийся звук, Илья зажмурился, медленно выдохнул и постепенно пришел в себя после крайне реалистичного сна, но возбуждение упорно не отпускало.

Быстро приняв прохладный душ и придя к логическому финалу с помощью руки, он заварил себе кофе покрепче, одновременно размышляя, чем заняться в выходной день. По-хорошему нужно было подтянуть длинный список характеристик, которым он теперь должен был соответствовать.

Усевшись за стол с большой порцией омлета, Илья включил очередную лекцию по психологии конфликта, но половина фраз не долетала до его сознания: перед глазами все еще маячила голая разгоряченная Полина в душевой «Феникса».

– Да блин… Чтоб меня.

Шаман доел завтрак, влил в себя большую кружку американо, подхватил свою спортивную сумку и решил провести день в тренажерке, а под вечер зайти в зал для стрельбы.

«Я просто возьму одну обойму. Или две… После вчерашнего она точно не откажет мне в желании пострелять. Или это будет выглядеть подозрительно?.. Да вроде не должно… Подумаешь, зашел потренить… Мне же надо. Да и вообще… Это она вчера нервничала, а не я. Может… А может, я ей нравлюсь?» – всю дорогу до офиса в голове Ильи метались разные мысли, но странное ощущение неловкости так и не испарилось.

– Еще немного, и она на тебя рухнет.

Андрей так увлекся избиением боксерской груши, что голос Шамана за спиной заставил его сбиться с ритма.

– У тебя выходной, что ли?

– Ага. Зашел размяться на пару часиков, – Илья кинул полотенце на свободный тренажер и начал разогревать мышцы.

Оба выглядели хмуро и задумчиво.

– Как твои успехи с имплантом? Есть шанс на новый разряд?

– Не знаю… Успехи есть, но со скрипом.

– Даже чудо-тренер не спасает? – хмыкнул Фенрир.

Илья раздраженно закатил глаза:

– Она же не может залезть в имплант и настроить скорость его фокусировки… Дает мне специальные упражнения. Я вроде прогрессирую, но от них мутит жутко.

– М-м-м… – отпив воды из бутылки, Андрей прищурился. – Ты прям, смотрю, сменил гнев на милость. Покорно следуешь указаниям блондиночки?

Раздраженно вздохнув, Илья покосился на друга:

– А тебе вот лишь бы постебаться. Как будто у меня есть выбор. Глаз нужно разрабатывать, разряд – повышать…

– Да-да… – усмехнулся Фенрир, проследив за взглядом подвисшего Шамана. – Разумеется.

В другом конце зала Полина включила беговую дорожку, надела наушники и начала кардиотренировку. При виде нее зрачки Ильи на несколько мгновений расширились от воспоминаний о сне. Но внезапная четкая фокусировка на тонкой жилке, бившейся на шее Пули, заставила его вздрогнуть.

– Илюха, ты слишком сильно палишься… – тихий смех Андрея прямо за спиной вернул Шамана в реальность.

– Что ты сказал? – он резко развернулся, чудом не угодив лбом в металлическую перекладину силового тренажера.

– Все хорошо, – хмыкнул Фенрир. – Просто перестань строить из себя школьника и пригласи ее на свидание.

– Вылет послезавтра в три часа дня по Москве. Стартуем из «Феникса» в одиннадцать утра, – Макс хмуро оглядывал отряд наемников. – Напоминаю о необходимости выспаться и запрете на алкоголь и любые сильнодействующие вещества. На базе каждый из вас пройдет несколько экспресс-тестов. В случае недопуска к операции из-за превышения допустимых норм в крови вы будете оштрафованы и отстранены от работы на три месяца без сохранения фиксированных выплат.

На последнем инструктаже Андрей постарался максимально сфокусироваться и отключить любые эмоции, чтобы не упустить важные детали.

Схема взаимодействия и распределение ключевых ролей внутри отряда, варианты перемещения, отхода, список гипотетических непредвиденных ситуаций, позывные его новых коллег, ведение боевых действий с учетом климатических особенностей декабрьской Сирии – все это и еще добрая сотня озвученных нюансов укладывались в его сознании по четко упорядоченным полочкам.

– Еще вопросы? – спустя почти четыре часа голос отца показался Фенриру охрипшим.

– Напомни-ка адрес российского посольства. На всякий пожарный, – зевая, усмехнулся Сатир.

Макс иронично цокнул языком:

– Дамаск, улица Омара Бэн Аль Хаттаба. Надеюсь, вы способны обойтись без этого. МИД ненавидит, когда наемники Минобороны втягивают дипломатов в свои проблемы.

– Да и леший с ними. Мы так-то действуем в интересах любимой родины, поэтому ненавидеть могут сколько угодно, а предоставить укрытие своим соотечественникам обязаны.

– Разумеется. И все же. Это самый крайний случай. Постарайтесь не доводить ситуацию до него. Все свободны. У вас тридцать шесть часов на полноценный отдых.

– Ну что, малышуль, готов окунуться в омут войны? – Сатир шутливо ткнул Андрея локтем в бок, пока они шли по парковке.

Тот с запозданием попытался защититься, но бывалый снайпер оказался более ловким.

– Высплюсь и буду готов.

– Ты что, спать собрался? А как же хорошенько натянуть пару девочек перед вылетом?

– Натяну после.

– После может и не случиться… – Сатир достал из кармана смартфон и отправил сообщение сутенеру.

– Откуда такой пессимизм?

– Это не пессимизм. Война – штука непредсказуемая. Так что последний день дома я предпочитаю потратить на парочку покорных гладких кисок, – удовлетворенно присвистнув при виде полученного ответа, Сатир хлопнул Андрея по плечу и направился к своему черному спортивному «Мерседесу». – До встречи, молодой.

– Пока… – Фенрир задумался на минуту, но потом все же отмел идею снова вызвонить Лолу.

«Летим на несколько дней. Операция продумана до мелочей. А Сатир – просто похотливый стрелок. Думает, что может заставить меня нервничать перед первым заданием…»

Однако почти всю ночь Андрей в итоге проворочался в поверхностной дреме, видя странные сны и просыпаясь каждый час. Сначала он уворачивался от стреляющей в него плачущей Леи, потом почему-то никак не мог возбудиться в присутствии улыбающейся Лолы, попеременно тонул в ледяной Волге и задыхался в пламенном пустынном песке. Курок пистолета отказывался подчиняться ему, упорно не распознавая отпечаток пальца, агенты НАТО окружали со всех сторон, а к семи утра прямо перед ним возникла Лера, с ледяным спокойствием констатировавшая: «Ты погибнешь, Андрей…»

– Да не пошли бы вы все! – громко выругавшись, Фенрир отверг дальнейшие попытки уснуть, набрал полную ванну горячей воды и улегся, зажав в зубах электронную сигарету.

«Все будет нормально… Просто не надо было напарываться пиццей на ночь глядя… Отсюда и кошмары…»

Постепенно расслабившись, Андрей с облегчением ощутил сонливость, вернулся в спальню и, раскинувшись в позе звезды, наконец-то крепко уснул.

Давай там без ранений, Андрюх!

Ага, мы должны успеть напиться двадцать девятого, а то Саид свалит в Мурманск до середины января!

Постараюсь…

Фенрир закрыл чат с друзьями, напоследок обошел вокруг своего «БМВ», медленно выдохнул и поднялся в офис за сорок минут до выезда на военный аэродром. Почти все члены команды уже собрались в «Фениксе» и поочередно заходили на оружейный склад за боеприпасами, предназначенными для ручной клади.

Переодевшись в камуфляжную форму и еще раз перепроверив содержимое карманов и объемного вещмешка, Андрей двинулся из раздевалки в холл. Все наемники выглядели достаточно спокойно и уверенно. Сатир подмигнул Давыдову-младшему и сыто усмехнулся.

Пункты финального символического инструктажа в этот раз произносил Макс. Лера молча подпирала спиной стену и периодически посматривала в смартфон.

Андрей старался слушать отца, но его взгляд то и дело соскальзывал на Пики. Ему жутко хотелось поговорить с ней, в тысячный раз попросить прощения и попытаться вернуть хотя бы десятую часть ее расположения, но умом Фенрир понимал: его пьяная выходка в ноябре безвозвратно разрушила их многолетние доверительные отношения без единого шанса на прощение.

Лера выглядела уставшей. Андрей заметил темные круги у нее под глазами. И вся она была словно истощена, но надменный взгляд и жестко сжатые губы продолжали выступать частью ее внешней непробиваемой брони.

– Все, по коням, – процедил Макс, на несколько секунд сфокусировавшись на сыне, который изо всех сил старался скрыть нервозность, но все равно немного выделялся в толпе опытных вояк.

«Когда-нибудь я смирюсь… – мысленно уговаривал себя Давыдов-старший, но руки его предательски подрагивали, отказываясь сжаться в крепкие кулаки. – А может быть, он после этого вылета одумается и вернется в телохранители? Выпустит скопившийся адреналин, успеет оценить прелести мирной жизни и больше никуда не сунется?.. Да кого я обманываю… Он полжизни мечтал об этом дерьме и таки нашел лазейку…»

Повернув голову в сторону Леры, Макс виновато опустил плечи. Он до сих пор с трудом верил в случившееся и периодически изводил себя угрызениями совести из-за выходки сына.

Проходя мимо Леры, Андрей снова поднял на нее взгляд и еле заметно вздохнул.

Пики очнулась от посторонних размышлений в тот момент, когда наемники стали по одному выходить из холла, подхватывая вещмешки. Посмотрев на Андрея, она ничего не почувствовала. Бешенство постепенно покинуло ее, буквально по капле освобождая место для глухой ненависти, но та почему-то не спешила. Лера испытывала нечто похожее на ледяное равнодушие.

Ей было все равно, вернется ли Андрей невредимым, получит ли еще с полдюжины ранений или погибнет. В какой-то момент она даже немного испугалась, считая равнодушие чем-то более опасным, чем ненависть. Но быстро пришла в себя, переключившись на другие злободневные вопросы.

Вечером Пики предстояло снова встретиться с президентом, и она жалела, что до сих пор не обзавелась двойником для подобных дел.

Спустившись по трапу небольшого военного самолета, Андрей глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух зимней пустыни. Небо было ясным и звездным, температура – сравнительно комфортной, чуть выше десяти градусов тепла. При наличии почти сорока килограммов обмундирования ни замерзнуть, ни зажариться риска не было.

До контрольной точки отряду предстояло передвигаться на двух крупных внедорожниках под прикрытием стайки беспилотников с GPS-глушилками.

Мысленно повторяя основные пункты операции и координаты перемещений, Андрей смотрел в окно на проносящуюся пыльную обочину и песчаную равнину, почти начисто лишенную растительности. Остальные наемники во внедорожнике либо тихо переговаривались, либо дремали.

– Эй, малышня, – Сатир склонился к уху Фенрира.

Тот в тысячный раз раздраженно закатил глаза от напоминания о своем неформальном статусе в отряде.

– Что?

– Слушай внимательно. Твой отец, конечно, знатный командир и мастер уговоров. И я, естественно, как и обещал, буду за тобой приглядывать. Но если начнешь нещадно клинить и подтормаживать, ловить из-за тебя пулю или прощаться с жизнью я не стану. Война – отличное лекарство от тупизны. И либо мгновенно излечивает, либо дает роковую побочку. Ясно?

Андрей, удивленно сдвинув брови, покосился на Сатира:

– Ясно…

– Я в тебя верю, но вообще-то по жизни убежденный скептик-атеист, так что не забывай вовремя включать мозг и активно шевелить извилинами, – белоснежный оскал снайпера мелькнул в полутьме.

– Непременно, – буркнул Фенрир, снова отвернувшись к окну и мысленно чертыхаясь на решение отца приставить к нему «няньку».

Примерно через час внедорожники въехали в замаскированный под небольшое природное ущелье коридор, большей частью скрытый кустарником и сухоцветами. Отряд быстро и бесшумно выгрузился. Низкорослый командир с двумя глубокими шрамами на левой части лица и позывным Кнут молча подал сигнал всем остальным включить тепловизоры, секунд тридцать смотрел в небо на расположение созвездий, потом сверился с часами и указал нужное направление.

Андрею было непривычно действовать при минимальном наборе современного оборудования, а уж ориентироваться по звездам – подавно. Но каждый дополнительный гаджет увеличивал риск обнаружения отряда, поэтому наемники «Феникса» в обязательном порядке проходили самый полный курс выживания в диких условиях. По слухам, только бойцы Черномора могли переплюнуть их в подобном мастерстве, и последней ступенью в их отборе было именно прохождение через особо опасные районы Сибири с минимальным набором инвентаря. Лера к таким экзаменам пока еще не прибегала, но краем уха Андрей слышал, что была вполне не против.

Двенадцать бойцов четко держали строй с оружием наготове и добрались до пункта назначения за полчаса быстрой ходьбы. Снова получив молчаливый приказ командира, наемники равномерно рассредоточились по дуге длиной в полкилометра и заняли свои позиции для ночного наблюдения за базой, где содержался Алави и другие пленники НАТО.

Фенриру понадобилось две минуты, чтобы понять: база принадлежала именно североатлантическому альянсу, хотя явных внешних знаков отличий не было. Но зенитные установки были немецкими, броневики – французскими, да и сама схема дислокации базы немного отличалась от американских вариантов.

Мысленно перебирая в голове пункты задания, Андрей ощущал, как напряжение в мышцах медленно таяло, уступая место четкой фокусировке на анализе ситуации.

«Интересно, для чего нас тут целая дюжина? Задание для четверых…»

После разговора с президентом, представителем Минобороны и сотрудником разведки Лера вышла из кабинета, лишившись последних сил и горя желанием уснуть часов на десять.

Недовольство за столом переговоров было абсолютно взаимным, и даже попытки Поталина выступить в качестве буфера, гася вспышки негатива с обеих сторон, не сильно помогали.

Оппоненты, не заботясь о своих интонациях, хмуро пожелали Лере хорошего вечера и прошли мимо нее, а сзади раздался голос Владислава:

– Валерия, можно вас задержать еще на минуту?

Медленно выдохнув и плавно моргнув, она обессиленно развернулась лицом к президенту:

– Конечно…

Тот всмотрелся в усталые темно-голубые глаза и откашлялся:

– Не сочтите за настойчивость… Но… – ослабив элегантный узел галстука, Поталин в итоге стянул его с шеи. – Может быть, составите мне приятную компанию за ужином? Его подадут буквально через четверть часа.

Лера еле заметно сжала челюсти, но тут вдруг заметила за спиной Владислава приближавшегося по длинному коридору Дениса и снисходительно улыбнулась:

– За настойчивость не сочту, господин президент. Но и на ужин не останусь.

– Жаль…

– Спасибо за плодотворную встречу, но прошу меня извинить. И отпустить…

– Разумеется, Валерия. Не в моих правилах принуждать женщину… – Поталин старался улыбаться по-дружески, но его все равно выдавали разочарованно вскинутые брови.

– Как успехи? – Морок бодро подошел к собеседникам и с любопытством оглядел обоих.

– Мы достигли… определенных договоренностей, – тихо проговорила Лера, чувствуя постепенно нараставшую головную боль.

– Да, разговор прошел крайне продуктивно, – процедил президент.

– Что ж… Я рад. Поехали? – Денис кивнул Пики в сторону выхода.

– Да, – несмотря на острое желание поскорее сбежать, Лера еще раз подняла взгляд на Владислава: – Было приятно пообщаться на животрепещущие темы. Спасибо за оказанное мне внимание.

– Всегда рад нашему сотрудничеству, Валерия, – президент протянул ей ладонь, и в этот раз их контакт ограничился легким рукопожатием. – Приятного вечера.

– И вам.

Еле сдерживаясь, чтобы не перейти со спокойного шага на бег, Лера плавно развернулась и пошла вслед за Мороком.

– Ощущение, будто меня пожевали и выплюнули… – рухнув на сиденье, Пики только с третьего раза справилась с ремнем безопасности.

– Да, то еще сборище энергетических вампиров.

– Не уснуть бы…

– Усни, в чем проблема?

– Я потом не доеду до дома.

– Потом? – выехав с территории Кремля, Денис вопросительно посмотрел на Леру.

– Ну… – она тоже уставилась на него. – Ты ведь подбросишь меня до «Феникса»?

– Вообще-то я везу тебя домой.

– О… – не удержавшись, Пики зевнула. – Сумасшедший.

– Мне не сложно.

– Спасибо… Кажется, это входит в привычку… – она немного опустила спинку сиденья и прикрыла глаза, стараясь не фокусироваться на пульсации в висках.

– Что «это»?

– Засыпать… Рядом с тобой…

– Да уж…

Денис всю дорогу поглядывал на спавшую Леру и гадал, появится ли когда-нибудь хотя бы относительно удобный момент для их разговора, или ему придется взять в кулак всю свою силу воли и создать подобный момент самостоятельно, не оглядываясь на ежедневно менявшиеся обстоятельства.

– Привет, – Шаман заглянул в зал для стрельбы, как только двое его коллег завершили свои тренировки.

– Привет, – Полина подняла на него взгляд, завершив заполнение отчета. – Почему ты всегда приходишь под конец дня? И почти всегда без записи…

– Э… Ну… – Илье не очень хотелось признаваться, что он испытывал неловкость из-за необходимости демонстрировать другим агентам свои слабые навыки в работе с имплантом. – Я сова.

– Причем стеснительная и гордая, – хмыкнула Полина. – Какой уровень тебе включить на этот раз?

Шаман привычным движением надел на голову VR-шлем, морально готовясь испытать очередной приступ тошноты, к которой постепенно начинал привыкать. Усевшись в кресло, он сделал глубокий вдох и ответил:

– Давай попробуем шестьдесят.

Пуля довольно улыбнулась. Ее радовала динамика Ильи, как и общая статистика качества стрельбы в «Фениксе». Это придавало Полине уверенности в себе и своих тренерских способностях, хотя поначалу она сильно сомневалась и подумывала отказаться от предложенного сотрудничества, даже несмотря на досрочное освобождение из тюрьмы.

Шаман сбился на сорока восьми, тяжело закашлявшись. Он явно пытался прыгнуть выше головы, но Полина прекрасно понимала его мотивы и мысленно сочувствовала.

– Это бесполезно! – с внезапной злостью Илья отшвырнул шлем и агрессивно поднялся с кресла. – Почему адаптация такая медленная?!

Пуля от неожиданности замерла, перестав дышать и уставившись на взбешенного телохранителя.

– Я не сдам ни один норматив! – Шаман стремительно приблизился к ее столу и впился недовольным взглядом в Полину. – Есть еще какие-то методы? Более действенные?!

– Ты… – она облизнула пересохшие губы. – Илья, ты прогрессируешь в хорошем темпе…

– Это должно происходить быстрее!

– Работа с фокусным расстоянием – самый эффективный метод тренировок… Просто…

– Что просто?!

Под его агрессивными выпадами Пуля прикрыла глаза и нахмурилась.

– Просто дай себе время освоиться… – ее ладони мелко задрожали, и девушка быстро опустила руки под стол, снова подняв взгляд на Илью. – Я изучила технические аспекты и результаты исследований. С таким имплантом нормальные сроки адаптации от года до двух лет. А ты пытаешься уложиться в несколько месяцев. Тебе банально нужно дождаться, пока восстановится достаточное количество нервных оконча…

– Я не на лекцию пришел! – Шаман ударил ладонью по столу.

– Не ори на меня, – тихо произнесла Полина, вцепившись пальцами в коленные чашечки.

В зале на минуту воцарилась тишина, а потом негромко сработал таймер завершения смены.

– Запусти этот чертов тренажер еще раз, – Илья сбавил тон, приготовившись к очередному приступу тошноты.

– Мой рабочий день окончен, – Пуля попыталась выйти из-за стола.

– Это всего две минуты! – Шаман поймал ее за запястье.

Девушка замерла на месте, судорожно пытаясь вдохнуть немного воздуха и с опаской глядя на широкую ладонь Ильи.

– О… отпусти.

Она слабо дернулась и быстро заморгала. Но мужская рука продолжала крепко сжимать ее. Полина с трудом сдержала нервное всхлипывание и снова безуспешно попыталась оказать сопротивление.

Илья с подозрением свел брови к переносице и сделал шаг вперед, сократив расстояние между ним и девушкой до пары десятков сантиметров:

– Что с тобой?

Пуля открыла рот, чтобы ответить, но ее губы побелели и задрожали, а гортань отказывалась слушаться, болезненно сжавшись.

– Эй. К тебе что, даже прикоснуться нельзя? – нависнув над ней, Шаман пытался вглядеться в растерянное лицо и подушечками пальцев чувствовал бешеный пульс на девичьем запястье.

– Нет! – резко выпалила Полина, неожиданно сильно вырвав руку и полоснув ногтями по локтю Ильи. – Покинь зал! – Она обхватила себя ладонями и наконец-то смогла полноценно вдохнуть немного воздуха.

Зашипев от боли, Шаман уставился на покрасневшие царапины:

– Ты с ума сошла?

– Пожалуйста, покинь зал.

Но тот не сдвинулся с места. Полина попятилась обратно к столу, не спуская с Ильи глаз.

– Что не так? Почему у тебя такая… нездоровая реакция? – Шаман продолжал хмуро рассматривать нервное лицо Пули.

– Я прошу тебя в третий раз! Выйди из зала!

– Полина.

– Илья, выйди.

– Сначала объясни…

– Что тебе объяснить?! – взорвалась хрупкая блондинка. – Почему я так реагирую?! Потому что ты сначала ни с того ни с сего орешь на меня, потом приказываешь и в итоге грубо распускаешь руки! Как я должна реагировать?! Улыбаться?!! Подчиняться?!!

От неожиданности Шаман сделал шаг назад, но тут же заметил, как Полину затрясло еще сильнее, и примирительно выставил перед собой ладонь:

– Слушай, прости… Я не имел в виду ничего такого… И никаких претензий к тебе у меня нет… Я просто… Я не понимаю… В прошлый раз ты тоже…

– Что я тоже?!

– Разнервничалась… Стоило мне прикоснуться.

– Вот и не прикасайся.

Девушка захлопнула ноутбук и повернулась к панели управления оружейным залом, но смогла правильно ввести код блокировки только с третьего раза. Шумно выдохнув, она уперлась лбом в стену и закрыла глаза.

– Полин…

– Сколько раз мне нужно повторить просьбу покинуть помещение?

– Ты ведь понимаешь, что это не очень нормально?.. – Илья, взяв себя в руки, заговорил тише обычного.

– Не очень нормально, – ответила Пуля, – вымещать на мне свое раздражение за ранение, в котором моей вины нет! Я пытаюсь тебе помочь!!!

Виновато опустив голову, Шаман уперся ладонями в ее стол. Полина на несколько мгновений задержала взгляд на его напряженных мышцах спины и отвернулась в сторону.

– Я знаю…

– Тогда какого хрена?!

– Паническая атака накрывает тебя при приближении любого мужчины? Или ты только на меня так реагируешь?

– Как мне заставить тебя выйти?

– Ты не можешь ответить на простой вопрос?

– Зачем ты это делаешь?! – не удержавшись, Полина обессиленно всхлипнула, прижавшись спиной к стене.

Илья перевел взгляд с девушки на двери зала для боевой стрельбы.

– Ты в ответе за немалое количество огнестрельного оружия… И такая нервозность… Ты ведь понимаешь?..

Полина медленно моргнула. В ее взгляде Шаману почудился испуг, и он тут же встрепенулся:

– Я не в том смысле, что… что готов слить тебя начальству… Я…

Девушка слепо уставилась в пространство и еле слышно проговорила:

– Я дееспособна и психически здорова… Я прошла сотню тестов. Но если ты сейчас же не выйдешь…

– Вдруг я хочу помочь тебе?!

– Тогда покинь чертов зал! – с влажных ресниц Полины сорвалась маленькая слезинка, но она тут же стерла ее ладонью.

Илья вздохнул и нехотя кивнул:

– Прости. Я ухожу.

Подхватив с пола сумку, он вышел в коридор и спустился на парковку. Затылок горел от напряжения и непонимания всего происходящего. Рухнув за руль, Илья несколько раз ткнулся в него лбом.

«Дебил… Дебил… Ну что я за дебил?.. Обещал же больше не срываться… А теперь? Довел ее до слез? И как теперь быть дальше?.. Долбоеб…»

Добравшись до дома на такси, Полина больше получаса проплакала под душем, но ни горячая вода, ни ромашковый чай, ни даже таблетка снотворного не помогали расслабить скованное спазмами тело. Почти вся ночь прошла для нее в поверхностной тревожной дреме.

Утром она еще почти час пролежала с ледяными патчами на глазах, чтобы привести себя в более или менее божеский вид. Открыв холодильник, тут же захлопнула его из-за отсутствия аппетита, быстро оделась и спустилась на улицу с большим желанием пройтись по колючему морозцу до станции метро и надышаться зимним воздухом.

– Привет… – хрипло раздалось за спиной.

Полина еле сдержала крик испуга, резко развернулась и уперлась взглядом в красные глаза Ильи, под которыми темнели круги усталости.

– Что ты здесь де… – Пуля не успела договорить, как он протянул ей огромный стакан, из которого бодро пахло крепким кофе.

– Прости меня за вчерашнее. Можно тебя подвезти? – во взгляде Ильи читалась такая виноватая просьба, что Полина на автомате забрала теплый стакан из его рук, так и не найдя в себе сил перестать всматриваться в глубоко посаженные грустные зеленые глаза.

– Феникс-3, это Сатир. Группа из шести заключенных под охраной десяти бойцов покинула западное крыло основного здания. Прием.

– Сатир, это Кнут. Есть возможность определить среди пленников нашу цель? Прием.

– Вес и рост цели?

Андрей вслушивался в диалог и одновременно внимательно смотрел в оптический прицел своей винтовки, обозревая территорию базы. В рассветных лучах и легкой дымке можно было не заметить много важных деталей.

– Ты не видишь их лица?

– Лица закрыты черными мешками. Прием.

– Рост… около ста семидесяти пяти. Вес около девяноста килограммов.

– Ищем пухлого коротышку…

– Экхм… – в рации раздался недовольный голос невысокого командира отряда.

– А… ой, – без капли сожаления хохотнул Сатир. – Отметаем первого жирдяя, второго дистрофика, третий… четвертый… пятый слишком высокий… А у нашей цели все пальцы на руках? Прием.

Фенрир иронично улыбался, продолжая следить за людьми на базе. Его что-то очень ненавязчиво напрягало, но он списывал неприятное ощущение на нервозность и затекшие плечи.

– До пленения были все. Прием.

– Нет… Тут давняя потеря. Тогда третий и четвертый подходят под параметры. Прием.

– Феникс-3, это Кнут. У кого хорошая обзорность пленников, кроме Сатира? Прием.

– Кнут, это Фенрир. У меня! – Андрей ответил максимально быстро, чтобы наконец-то проявить свое присутствие в отряде. – А никого больше гул не напрягает?

– Какой гул?

Чтобы не ударить в грязь лицом, Давыдов-младший на несколько секунд оторвался от прицела и пригляделся к небу позади себя.

– Фенрир, повторите!

– Равномерный гул раздается со стороны тыла. Прием.

– Феникс-3, всем, кроме Сатира и Фенрира, проверить воздушное пространство с северо-запада. Прием!

– Кнут, это Сатир. Еще полминуты, и пленники покинут угол обзора. Прием.

– Убрать третьего и четвертого. Фенрир, Сатир, выполнять. Прием.

– Сатир, принял. Снимаю третьего.

– Я – четвертого, – Андрей внимательно отсчитал в колонне пленников свою цель и плавно выдохнул, замедляя пульс.

Гул казался ему громче. Но сначала нужно было выполнить приказ.

– Фенрир, это Сатир. Стрелять на счет три.

– Принял.

– Раз. Два. Три.

Ни о чем не думая, Андрей нажал на курок своего «Сумрака» самой свежей модификации, который тихо пискнул, отзываясь на отпечаток пальца, и без сопротивления привел в действие увесистый патрон, оставивший после себя незначительную ожидаемую отдачу.

Однако шум выстрела показался Фенриру чересчур громким для глушителя. Он успел заметить, как двое мужчин с пробитыми черепами упали на землю. Но уже через мгновение наушники рации наполнились множеством голосов, а песок вокруг него беспорядочно взметнулся вверх.

– Фенрир, твою мать! В укрытие! – под какофонию криков Андрей чудом разобрал чертыхающийся голос Сатира и, молясь, чтобы не выхватить пару пуль с неба, резво откатился со своей позиции в обнимку с винтовкой.

Несмотря на тяжесть амуниции, он легко поднялся на ноги и, согнувшись, понесся в сторону скопления валунов и облепивших их кустарников. Несколько болезненных тычков настигли его рюкзак и спину, но массивный бронежилет защищал от ранений на совесть. Последний «трофей» угодил в район шлема, и осколки камеры ударили Андрея по лицу, но тот успел вовремя зажмуриться, хотя закаленные желтые очки гарантировали защиту от подобных ранений.

– Блядство! Кто упустил дроны?!

– Феникс-3! – закашлялся Кнут. – Отходим!

Андрей, повинуясь приказу, выглянул из-за камней, но Сатир грубо дернул его за рукав, повалив на песок и колючки.

– Бредишь, что ли?!

– Приказано отходить!

– Куда?! Под обстрел?! Сиди, придурок!

– Но они же… – Фенрир болезненно поморщился, ударившись лопаткой об булыжник.

– Они все трупы, если не успеют найти укрытие!

– Надо отстреливаться! Сбить дроны!

– Ага, и обнаружить себя?! Сиди, говорю!

Андрей с подозрением присматривался к ничего не выражавшему лицу Сатира. Выстрелы прекратились, а гул постепенно стихал, раздаваясь теперь с юго-востока.

– Вот теперь можно выполнить приказ, – аккуратно выглянув из укрытия, Сатир перекинул ремень своего десятизарядного «Орсиса» через плечо и вытащил из кобуры лебедев с глушителем. – Прикрывай меня сзади и по верхам.

Андрей сжал в руках Глок и, крутя головой, следил за тылом и небом, но ни одного дрона поблизости не оказалось. Зато буквально в метре от их укрытия лежали двое тяжело раненных наемников, не успевших спрятаться от внезапного обстрела.

– Твою мать… – пригнувшись, Сатир быстро оглядывал поле недолгого боя. На песке были разбросаны осколки минимум двух дронов. Тут и там раздавались тихие хрипы и стоны. Метрах в тридцати между двумя валунами откашливался Кнут, зажимавший рукой глубокое ранение на бедре.

– Как же… – стараясь не паниковать, Андрей дышал медленно и глубоко.

Вид крови и количество раненых не особо пугали. Но раньше он если и сталкивался с такой ситуацией, то точно знал, что вот сейчас налетит отряд СОБРа, и нужно просто действовать согласно отдаваемым приказам. Как на чертовом саммите в сентябре.

– Зачистка явится минут через двадцать максимум. Нужно валить, – процедил Сатир.

– Мы не успеем всех перевязать… – Фенрир оглядывался, чтобы пересчитать оставшихся в живых.

– Я тебе не полевая медсестричка, – на этой фразе Сатир присел к окровавленному телу наемника и с глухим отзвуком выстрелил в голову в упор.

– Эй! Какого хре… – Андрей ошарашенно уставился на свежий труп.

Сатир уже присел к следующему бойцу и повторил выстрел.

– Ты чего творишь?!

– Малышуль, ты б не орал, а помог мне.

– Это наш отряд!

– Это наша смерть! Вернись к тем двоим и реши вопрос по инструкции!

Фенрир почувствовал ледяную испарину на лице. Одно дело – выстрелить в заранее оговоренную цель, находясь за километр от базы. Но добивать раненых товарищей он никогда не планировал…

Тяжелый удар в челюсть вернул Андрея в реальность:

– Я сказал: вернись к тем двоим! – Сатир угрожающе зарычал и пихнул своего подопечного в плечо. – Ты тут сдохнуть решил?! Шевели булками и своим мозгом! Нас двое! До тачек полчаса ходьбы! Кто не на ногах, тот труп! Они все тебе спасибо скажут! Лишь бы не оказаться в пыточной в какой-нибудь подпольной тюрьме НАТО!

– Я понял… – спотыкаясь, Андрей на полусогнутых добежал обратно к укрытию. Один из наемников уже не дышал. Второй безуспешно пытался вдохнуть воздух, но кровь хлестала через пробитую артерию, превращая золотистый песок в темно-бордовый. – Я понял…

Фенрир опустился на одно колено и приставил пистолет ко лбу раненого. Тот успел перевести взгляд на новобранца, и Андрей нажал на курок дрожащей рукой.

– Так надо…

Вернувшись к Сатиру, Фенрир с определенной долей радости заметил, что Кнут смог затянуть бедро, залить рану белковым герметиком и был способен перемещаться самостоятельно, хоть и морщил бледное лицо.

– Таблетки! – Сатир швырнул Андрею флягу с водой, и тот быстро выудил из кармана блистер с красными пилюлями, закинув в рот сразу две.

– Валим, – прохрипел командир.

– Макс, подпиши акт от Федо… – Лера осеклась при виде застывшего у огромного настенного монитора Давыдова-старшего, напряженно следившего за угасающими один за одним биодатчиками наемников в Сирии.

Ярко-зеленым продолжали светиться только Фенрир и Сатир. Кнут моргал желтым. Остальные позывные были помечены фатальным серым цветом.

Пики перевела взгляд с экрана на Макса и безмолвно проследила за капелькой пота, плавно стекавшей с его виска по лицу и шее под расстегнутый воротник рубашки. Его подбородок трясся от напряжения, а время безжалостно отсчитывало секунду за секундой.

– Что там произошло? Подключи спутник.

– Нельзя… – прошептал Макс, задыхаясь.

– Давай подключимся к натовскому.

– Там сейчас слепое пятно… – Он продолжал буравить взглядом позывной сына, но зеленый цвет продолжал жизнерадостно выделяться на белом фоне.

Прошла минута. За ней вторая. Лера закрыла глаза и бесшумно опустила на стол планшет, с присланными из Минобороны закрывающими документами.

На пятой минуте тишины она не выдержала и бодро произнесла:

– Он не мертв и не ранен. Как и Костя. Значит, они оба на пути к транспорту. Если Кнут все еще отмечен желтым, они его не устранили. И он тоже вернется. Выдохни и созвонись с…

– Ненавижу тебя, – Макс медленно повернулся к Лере лицом. – Лучше бы ты его засудила!

– Я его ни к чему не принуждала! Это был выбор твоего сына! Он сам решил, что тебе будет забавнее следить за его биодатчиком в офисе, а не навещать в колонии!

– А ты и рада…

– Крайне!!! – взорвалась Пики. – Я безумно счастлива наблюдать, что лучший снайпер страны остался жив в этой мясорубке, куда поехал по твоему приказу ради капризов самовлюбленного беспредельщика!!!

Макс сжал руки в кулаки и скрежетнул челюстью, но в итоге промолчал и снова уставился в монитор. Каждая мышца в его теле болезненно сжималась, каждый нерв был натянут до предела. Во рту пересохло, а в висках пульсировала резко накатившая головная боль.

– Свяжись с нашими вояками в Дамаске. Пусть попытаются аккуратно отследить их, – взяв себя в руки, Лера сжала ладонью плечо Макса и вышла из кабинета.

Лера удовлетворенно выдохнула, получив перехваченное ее хакерами сообщение по внутренней системе НАТО об убитых пленниках. Один из них действительно оказался их целью.

«Ладно… Хоть претензий не будет сверху…»

Но впереди ее ждали самые неприятные дела: девять убитых наемников без внешних знаков отличия, но с QR-кодами на запястьях.

Переслав список мертвецов в технический отдел со срочным поручением перекодировать татуировки, она поочередно открыла девять личных дел, проверила уровни квалификации, стаж в «Фениксе» и девять раз нажала на свою самую нелюбимую кнопку «Посмертная выплата». Раньше она называлась «Посмертная компенсация», но Пики бесило это неуместное слово. Невозможно было компенсировать смерть человека деньгами. Больше половины наемников были семейными людьми, мужьями, отцами…

Мотивы их решения пойти по скользкой дорожке не волновали Леру. Она придерживалась принципа невмешательства и каждому вновь принятому без каких-либо стеснений и неуместных разглагольствований открыто рекомендовала не врать близким людям о своей новой работе, чтобы в самом худшем случае те все-таки как-то были готовы принять информацию, не устраивая шумиху на всю страну.

Эмоционально она уже давно отгородилась от сочувствия семьям погибших, чтобы не сходить с ума и не терзать себя муками совести: ни один наемник не работал в «Фениксе» по принуждению. Всем давали выбор, даже бывшим преступникам. Те могли продолжить мотать свой срок в относительной безопасности тюрьмы или выбрать новую карьеру без какой-либо гарантии долгой и счастливой жизни.

Закончив с расчетами, Лера отправила Федотову данные о выполненной операции и открыла программу биодатчиков. Сатир и Андрей все так же светились зеленым. Кнут – уже желто-оранжевым. Пики нахмурилась, но не стала делать поспешные выводы о количестве тех, кто с высокой долей вероятности мог вернуться в Россию.

– Триста метров, – прохрипел Андрей.

С каждым шагом командир терял силы и все тяжелее опирался на плечо новобранца, но продолжал двигаться.

– Твой отец… меня… убьет…

– Чушь! Это было мое решение.

Из-за кустов, взметнув рыжеватое облако песчаной пыли, выпорхнул внедорожник. Сатир резко развернулся в сторону беглецов и через десяток секунд затормозил, на ходу распахнув двери.

– Кнут, рулить сможешь?!

Тот закинул в рот еще одну красную таблетку, вылил на себя флягу холодной воды и кивнул:

– Попробую…

– Надеюсь, ты накопил бабла на новое сердечко, – скептически хмыкнув, Константин, помог ему усесться за руль, а сам вместе с Андреем запрыгнул назад. – Погнали! Метки маршрута в навигаторе!

Позади на горизонте уже висело пылевое облако от транспорта преследователей, а в небе чернели беспилотники.

Внедорожник рванул с места, захлебываясь песком.

– Тебе – небо, мне – земля! – Сатир пихнул локтем Андрея. – Не подпускай к нам птичек ближе чем на километр!

– Понял, – Фенрир запястьем активировал встроенный в крышу пулемет и, стараясь удерживаться в трясущемся автомобиле, начал просматривать небо в цифровом прицеле.

– Сука, ненавижу «Ягуары»… – процедил Сатир, пытаясь навести второй пулемет на арсенал французского броневика. – С этими их пульками… Кнут, дави на газ! Между нами должно быть не меньше двух километров!

– Гоню во всю силу!

«Цель зафиксирована! Цель зафиксирована!» – пропела система наведения пулемета, и Фенрир произвел первый выстрел, сняв с неба первый беспилотник.

– На кой черт сдавать снайперские нормативы… – хмыкнул Андрей.

– Обсудим дома, дурачок, – буркнул Константин. – Обманки! Быстро!

Кнут ударил кулаком по одной из шести кнопок с зарядами дымно-тепловых обманок.

– Они бьют глушилками…

– Вижу! Нам одной за глаза хватит, чтоб остаться без колес!

«Цель зафиксирована!» – Сатир выпустил длинную очередь бронебойных зарядов и снес пулемет противника, а заодно и маячившую за ним пушку с самонаводящимися гранатами.

– Комбо! – Андрей, почувствовав некую уверенность в успехе, снова сосредоточился на очередном дроне и сбил его в девятистах метрах.

– Не подпускай их близко! – рявкнул Сатир.

– Но так выше вероятность попасть!

– Ага! Им в нас! – вторая очередь угодила четко в компактный участок под броней, и «Ягуар» повело в сторону. – Чудеса ручного режима…

Фенрир не успел высказать свой восторг от меткого попадания Константина, потому что третий дрон внезапно резко прибавил скорость. Плюнув на систему наведения, Андрей тоже перевел пулемет в ручной режим и открыл огонь.

– Обманки!

– Улетели!

Конвой противника на несколько секунд скрылся за густым дымным облаком, но Фенрир успел заметить, как дрон вспыхнул, напоследок выпустив стайку глушилок.

– Еще обманки!

– Есть…

– Блядство, шустрее! – Сатир молниеносно сбивал рой несущихся на внедорожник электрических зарядов, способных в несколько секунд вырубить всю электронику в автомобиле.

Андрей, задержав дыхание, поливал остававшееся позади пространство пулеметными очередями и молился, чтобы ни одна глушилка не добралась до них.

– Зашибись… – облако рассеялось, и Сатир тут же насчитал еще три броневика, обогнавшие сошедшего с дистанции товарища. – Мы трупы…

– А вдруг успеем?.. – Фенрир отказывался верить в дерьмовый исход и, сняв последний дрон, переключился на наземные орудия.

Кнут, как мог, вел внедорожник по ломаной хаотичной траектории, но запас обманок стремительно сокращался. Впереди замаячили полуразрушенные строения давно заброшенного городка.

– Поиграем в салочки!

– Хералочки! Припасов минимум! – Сатир одним глазом целился, а вторым высчитывал, на сколько еще им хватит патронов…

– Первый раз, что ли?! – командир почти перестал морщиться под действием третьей таблетки и немного воспрял духом.

– Не впадай в эйфорию, Рэмбо!

– Лучше в эйфорию, чем в кому, – проговорил Кнут, чувствуя избыточное действие третьей таблетки. – Сворачиваю!

Внедорожник скрылся от преследователей в развалинах, и Сатир с некоторым облегчением размял напряженные плечи, а потом присел, чтобы пересчитать оставшиеся рожки и пулеметные ленты.

– Да уж… Девять против двух с половиной. Ну… Если выманить солдатиков из их лягушачьих железных банок, шансы есть…

– Думаешь, они захотят вылезти наружу? – Фенрир, стараясь дышать глубже и не поддаваться действию зашкаливающего адреналина, сосредоточенно перезаряжал все имевшееся у него оружие.

– Вот и проверим. Кнут, ищи место для парковки. Нам нужно успеть отстегнуть пулеметы и затаиться в этих катакомбах.

– Тут негде спрятать тачку…

– Нам и не нужно ее прятать, – хмыкнул Сатир. – Пусть останется на виду в качестве приманки.

– А до Домаска мы на ковре-самолете будем добираться? Сорок километров еще!

– Не спорь! У меня есть план…

Зайдя в офисную гардеробную, Полина уперлась взглядом в плитку шоколада, приклеенную на скотч к дверце ее шкафчика.

Цокнув языком, она оторвала знак внимания, закинула его на верхнюю полку, быстро переобулась и направилась в сторону кухни за кружкой утреннего кофе.

Оттуда, к ее неудовольствию, вышел Илья. Одетый в классический костюм телохранителя и черное полупальто, он выглядел непривычно, и девушка замерла в коридоре, инстинктивно закусив нижнюю губу.

Шаман, заметив Полину, виновато улыбнулся, дернув уголком рта, и прошел мимо, собираясь спуститься на парковку и уехать за клиентом. Но почувствовал запах ее духов и зажмурился.

– Полин…

– Мне некогда, – она наконец-то очнулась и, тряхнув головой, забежала на кухню.

– Я приду на вечернюю тренировку.

– Мест нет!

– Я записан.

Полина уперлась лбом в дверцу кухонного шкафа и побежденно промямлила:

– Хорошо.

Шаман снова развернулся в сторону выхода и наткнулся на красноречиво вскинутую бровь Леры.

– Доброе утро… Валерия Владимировна…

– Привет, Илья.

Выдавив из себя туповатую улыбку, он обошел Леру и как можно быстрее скрылся за дверью.

– Полина, у вас с Архиповым конфликт?

– Здравствуйте… – Пуля постаралась быстро совладать с лицом и не выдать себя. – Н-нет… Все нормально.

– Тогда что?.. – Пики вопросительно смотрела на девушку, ожидая объяснений.

– Просто Илья часто приходит без предварительной записи… Поэтому я…

– Понятно, – Лера качнула головой, налила себе стакан воды и вернулась в кабинет.

Полина облегченно выдохнула, запрокинув голову назад и прикрыв глаза: «За что мне это?»

– Вон туда! Быстро! – Сатир, сгибаясь под тяжестью оружия, указал Кнуту на полуразрушенное двухэтажное здание. – Включи наушник! Я скажу, когда и в кого стрелять.

– Хорошо… – командир мысленно благодарил небеса за наличие в отряде опытного наемника, который взял на себя завершение задания. Самостоятельно соображать у него не было сил.

– Фенрир, ты – туда! На крышу.

– Понял, – кивнул Андрей, стирая пот с лица. На его плечах было почти восемьдесят килограммов груза, но жаловаться на дискомфорт он не хотел.

– Я буду… – Сатир быстро огляделся, прикидывая углы обзора. – Вон в том цоколе. Не тормози, четко выполняй все, что я скажу. Тогда есть шансы дня через два рухнуть в московские сугробы.

– С удовольствием.

Внедорожник «Феникса» сиротливо стоял посреди небольшой площади, наполовину заваленной обломками бетонных плит и деревянных перекладин. Три из четырех выездов были заблокированы. Сатир рассчитывал заманить в ловушку хотя бы два из трех «Ягуаров», чтобы лишить противника численного преимущества.

Самой рискованной была позиция Кнута. Но и его потеря приносила меньше всего проблем.

Константин каждой мышцей ощущал забытые после долгих лет спокойной работы нервные импульсы. Мозг работал активно, хоть и не так остро, как пятнадцать лет назад.

«Эх, Джокер. Знал бы ты, какая у меня тут намечается жаркая вечеринка… Прямо как ты любил. Жаль, не сможешь присоединиться…»

– Кнут, Фенрир, активировать невидимки, гости на пороге.

– Фенрир принял.

– Кнут принял.

– Что у вас там случилось? – голос Морока раздался в динамиках в кабинете Макса.

– Ничего хорошего, – буркнул Давыдов-старший. – Почти весь отряд уничтожен.

– Как Андрей?

– Живой. С ним Сатир. И пока еще Кнут.

– В смысле – пока еще?

– Сильно ранен, судя по датчику.

– Видимо, не так уж и сильно, если не ликвидирован…

– Оранжевый.

– Не переживай, Макс. Наличие живого Сатира – гарантия половины успеха. Уж в чем в чем, а в войне он шарит получше большинства солдат на планете.

– Очень на это надеюсь…

– И сына своего со счетов не списывай. Андрей, конечно, сорвиголова, но в таких ситуациях соображает шустро.

– Мне, знаешь, хватило его ныряния в Волгу…

– Тебе – да, а для него это было лишь началом пути.

– И ты туда же…

– Смирись, брат. Твой сын вырос среди наемников. Было бы наивно полагать, что он удовлетворится работой простого телохранителя. Вспомни, как он каждый раз облизывался при виде нового оружия и всяких технологичных военных приблуд. Как просился съездить вместе с нами на выставки. Рано или поздно он бы все равно ушел в наемники. И пусть лучше это будет «Феникс», а не какие-то левые головорезы…

– Тебе легко рассуждать. Вы все так невозмутимо реагируете. Но там не ваши дети под обстрелами. Не твой сын. Не дочь Леры.

– Макс… – Морок иронично вздохнул. – Уверен, у тебя еще будет повод подколоть и нас. Ты же видишь… Мой сын всерьез утверждает, что уйдет в военные хирурги. А Карина… Она же пушку в руках держит чаще, чем тушь для ресниц.

– Ага. И я бы на вашем месте не упускал момент переубедить их в необходимости втягиваться в это дерьмо. Не повторяйте моих ошибок.

– Возможно, ты и прав…

– Твою мать… – Макс, до боли сжав кулаки, смотрел на сигналы трех датчиков. Последние пятнадцать минут они попеременно моргали, теряли связь с системой, снова загорались и неустойчиво мигали.

Лера молча стояла за его спиной и всей кожей ощущала напряжение Давыдова-старшего. На дисплее ее смартфона безостановочно мелькали расшифровки данных со спутников НАТО: снимки, сообщения, координаты целей. При желании она могла бы во всех красках представить себе картину боя.

Биодатчик Кнута ярко мигнул алым и окончательно потух.

– Нет… – Пики нарушила молчание и тяжело вздохнула.

Кнут был одним из первой волны наемников, серьезный, ответственный, прошедший огонь, воду и медные трубы. Это была его последняя вылазка в поля. Быстрая, легкая, просчитанная. Со следующего года Лера планировала отправить его на покой, назначив преподавателем военного дела для новобранцев. Но увы…

– Я в чем-то ошибся, – просипел Макс. – Что-то не учел…

– Не вини себя раньше времени. Я отправила запрос нашим парням. Они проверяют спутники «Феникса» и Минобороны на предмет взлома. И заодно прошерстят дипломатические переписки.

– Сатир, прием! – памятуя о звуках перестрелки со стороны снайпера, Андрей нервно ждал ответа, молясь всем известным ему богам, чтобы не остаться в одиночестве против команды третьего «ягуара» и возможных выживших из первых двух.

– Да, малышуль, – прохрипел Константин, приглушенно откашливаясь.

– Ты как?

– Как конский стояк. Сколько солдат осталось в первом броневике?

– Не знаю, вся площадь в дыму и пыли. Тепловизор ничего не ловит. Возможно, они прячутся за правым бортом. Или погибли.

– А те, что положили Кнутика?

– Их погребло под обломками. Ты выстрелил в самое яблочко…

– Наша тачка жива?

Фенрир всмотрелся в прицел, насколько позволяла видимость.

– Ну так… Помятая, но вроде живая. Только все выезды один хрен заблокированы…

– Ладно. Установочка такая. Нужно выбираться к третьему броневику, вытравливать солдатиков и на нем уже катиться до Дамаска.

– Звучит как дерьмовый план…

– Да? Тогда в темноте потопаем сорок кэмэ по пустыньке. Хочешь?

– Не очень.

– Пока взвесь не осела, выбирайся наружу. С собой только самое необходимое. Надо добить оставшихся, а потом уже подкоптить французский каршеринг. Гляди в оба. Я подойду со своей стороны. Если повезет, окажусь у них в тылу и быстренько поснимаю нахер…

– Понял.

Андрей отполз от окон к несущей колонне и оглядел свое укрытие. «Сумрак» был погребен под кусками бетона с торчащими из них обломками арматуры. Автомобильный пулемет был слишком тяжелым. У него в запасе оставались два пистолета и проверенный временем старичок АК-12.

– Ладно, дедуль. Ты тут самый универсальный солдат. Если что, и трофейными пострелять сможешь.

Защелкнув рожок на шестьдесят патронов, Фенрир пополз к лестнице, выставив на защитных очках режим тепловизора. Чтобы не отхватить внезапную пулю от притаившихся внизу противников, он выкрутил цифровой прицел в кривую дугу и медленно опустил его в пролет между ступенями. Оглядев второй этаж на триста шестьдесят градусов и поняв, что он пуст, Андрей максимально бесшумно спустился вниз. Повторил все то же самое с первым этажом. Снова никого. Теперь нужно было выйти на улицу и занять удобную прикрытую позицию.

– Фенрир, прием. Ты где там застрял?

– Выхожу… – шепнул Андрей.

– В первом броневике остался один солдатик. Он ранен и что-то лопочет в рацию. Просит коллег вытащить его из западни.

– Я никого не вижу, – прячась за обломками свежерухнувшего здания, Фенрир крутил головой во все стороны.

– Подожду, что ответят дружки этого страдальца… Возможно, нам повезет с рыбалкой на живца.

Андрей затаился. Курить хотелось в разы сильнее, но ему ничего не оставалось, кроме как терпеть. Сделав глоток воды, он снова оглядел площадь через прицел на автомате. Вдалеке послышался звук приближающегося броневика с незначительным гулом.

– Что они решили?

– Устроить дымовую завесу.

– И как нам быть?

– Пробирайся к выезду. И держи рот открытым.

– Чего?

– Как только пацанчику откроют калитку, устроим знатный опен-эйр.

– Светошумовые гранаты?

– Шаришь, малышуль… Я их закидаю, а ты поснимаешь.

– Блин…

– Давай-давай, а то я всем в Москве расскажу, как ты за мою юбчонку прятался.

– Только попробуй…

Сатир пристально следил за тенью натовца, рысцой бежавшего сквозь оранжево-алый густой дым с едко-кислым запахом.

– Ловись, рыбка…

– Броневик на прицеле, прием.

Отжав шесть спусковых кнопок, Константин коротко размахнулся и в момент открытия небольшого бокового люка накрыл «ягуар» шестью зарядами, сработавшими практически одновременно.

– Огонь!

Автомат в руках Фенрира мгновенно ожил, залив обездвиженных от внезапной атаки и парализованных оглушающим шумом солдат двумя десятками выстрелов.

– Трое в лодке и… еще один.

Как только едкий дым немного рассеялся, Сатир подтянулся на ладонях и вылез из укрытия в цоколе. Фенрир держал на прицеле единственного оставшегося в живых солдата.

– Да кончай с ним, хрен ли ты смотришь. Валим, пока на вечеринку не заявились их дружки.

Андрей прицелился в лоб часто и поверхностно дышащему парню с предсмертным ужасом в глазах. Тот пытался что-то сказать, но губы так сильно тряслись, что разобрать слова было невозможно.

– Се ля ви… – нажав на спуск, Фенрир сжал челюсти и прекратил муки раненого.

– А кто же тут был за старшего?.. – тем временем Сатир осматривал трупы.

– Это так важно? – больше не имея терпения, Фенрир выудил из кармана пачку сигарет и сделал глубокую затяжку, морщась от накатившей при виде множества кровавых луж тошноты.

– К несчастью, да, – Константин кивнул на панель управления броневиком. – Работает от нежных натовских пальчиков.

– И как быть?..

– Для начала – поделиться с дядюшкой Сатиром сигаретой.

Хмыкнув, Андрей прикурил вторую и протянул ее снайперу. Тот прикончил сигарету двумя затяжками, вытащил из-за пояса свой старый двоякозаточенный нож, сделал несколько глубоких вдохов и присел над трупом старшего группы.

– Ты же не… – Андрей не успел озвучить свое предположение, как острое лезвие двумя точными движениями Сатира отделило правую руку солдата по самый локоть.

– Делай раз.

– Твою мать… – Фенрир зажмурился и еле сдержал рвотный рефлекс, вдохнув запах еще теплой крови.

– Делай два, – левая рука присоединилась к правой. – Малышуль, ты чего?

– Да так… – трясущимися пальцами Фенрир закурил еще одну сигарету и привалился спиной к борту броневика, чувствуя капли пота, стекавшие по шее за воротник формы.

– Они ему все равно без надобности, – хмыкнул Сатир. – А мы ими еще порулим. Или ты думал, война – это сраный страйкбол?

– Мы можем выйти с ними на связь без риска быть перехваченными? – в третий раз перечитав сводки со спутника НАТО, Макс напряженно уставился на Леру.

– Да теперь уже нечего терять. Если случится чудо и они смогут активировать электронику угнанного броневика, и так окажутся в Сети альянса… – резко умолкнув, Пики прикрыла рот ладонью.

– Эй… – Давыдов-старший одним махом развернул ее ноутбук к себе. – Твою мать… Он реально…

– Кажется, мне сейчас… – снова зажав рот, Лера выбежала из кабинета в сторону туалетов.

– Кто ты, черт тебя дери, такой, Сатир?.. – Макс с ужасом продолжал рассматривать спутниковые снимки места сражения.

– Мы можем как-то взломать электронику «ягуара»? – забросив все дела, Лера вместе с ноутбуком переселилась в кабинет к Максу.

– Гипотетически. Вопрос времени, которого у них нет… – Давыдов-старший следил за перехваченными сообщениями со спутников, нервно кусая губы. – Закинул запрос нашим технарям, но… Эти бандуры защищены настолько сложной системой, что любое неосторожное обращение с ее элементами чревато полной перекодировкой.

– Странно, что они до сих пор не запустили самоликвидацию…

– Ага. Знаешь, сколько стоит такая тачка? – Макс грустно хмыкнул. – Им дешевле ее заблокировать и вынудить угонщиков оставить ее посреди пустыни, чем взорвать… Короче, вся надежда на их скупость… А что там сирийцы?

– Молчат, – Лера нахмурилась. – Они же обещали все отрицать… Шумихи пока нет, но в новостной ленте проскальзывают сообщения о стрельбе. Наш спутник будет готов минут через двадцать.

– Долго…

– Впереди какая-то деревня… – проговорил Сатир.

– Хочешь затаиться? – Андрей изо всех сил упирался спиной и ногами в кузов броневика, чтобы его одиночные выстрелы попадали в цель, но дроны проявляли чудеса маневренности. – Или проскочим?

– Боюсь, что проскочить не удастся, – панель управления подозрительно подмигивала. – Придется искать временное укрытие до темноты!

– Черт… – Фенрир глянул на пол: остатки боеприпасов были настолько скромными, что вера в хеппи-энд их путешествия таяла на глазах.

– Веселье закончилось, двигайся! – как только заблокированный Сетью броневик замер посреди дороги, Сатир перелез к Андрею, выхватил из-за пояса пистолет и стал прицеливаться по зависшим над ними беспилотникам. – Как вы меня достали!

Давыдов-младший в какой-то момент перестал стрелять, с ужасом наблюдая за Константином, который каким-то чудом предугадывал маневры дронов и сбивал их двумя-тремя выстрелами, попадая даже не в лопасти, а в миниатюрные скрытые моторчики.

– Ты, твою мать, кто?..

– Опыт, сука, не пропьешь. Но лучше бы я остался мерзнуть в слякоти Москвы, – буркнул наемник, быстро собирая с пола оставшиеся обоймы и рожки от автоматов. – Так, стоять. Если эта бандурина нас не спасла, то и этим говнюкам хер. Гранаты остались?

Андрей судорожно перебрал все карманы и тряхнул рюкзаком:

– Четыре штуки. Но ты же сам сказал, что нам до темноты надо…

– Я не склеротик, прекрасно помню, что говорю. Давай сюда! – осмотревшись, Сатир поморщился: взрывать броневик посреди деревни было так себе идеей. – Да и плевать… Как минимум, выведем эту консервную банку из строя.

Он настроил таймеры на гранатах, выудил последнюю глушилку из бокового кармана штанов, снес под рулем щиток, накрутил провода панели управления на лапки глушилки и «с мясом» вырвал из потолка три дымовые шашки.

– Так. Ветер?

– Северо-западный, – мгновенно ответил Андрей.

– Видишь что-нибудь на юго-востоке, подходящее для укрытия?

– Погоди… – Фенрир переключил очки в режим 3D-обзорности. – М-м-м… Вон! Двухэтажное каменное здание! Есть подвал, три выхода и… крыша с…

– Сгодится! – оборвал его Сатир. – Таймеры на гранатах по семь секунд. Ровно столько, сколько нужно разгореться шашкам! Одну закидываем на север, две – по ветру. Пулей летишь в этот сарай! И только попробуй мне мелькнуть на спутниках, пристрелю к херам!

– Понял… – Фенрир вытер лицо от проступившего пота и еще раз оценил маршрут до укрытия.

– Врубай шашки! Семь, шесть, пять, четыре, три, два… Валим!

За долю секунды до взрыва внутри броневика они швырнули дымовую завесу в разные стороны и оба кубарем вылетели наружу, молясь за свои барабанные перепонки и целостность костей.

Дорога вокруг «ягуара» скрылась под густым едким дымом, который ветер так услужливо понес в нужном им направлении.

– Быстро, шкет! Не тупи!!!

Фенрир, борясь с головокружением и шумом в ушах, несся вслед за Сатиром, стараясь держаться в тени и под задымлением. На их счастье погода была если и не хмурой, то неожиданно облачной. Похожие на огромные шматки ваты белоснежные облака неслись по небу, дополнительно ограничивая видимость сверху.

– Вниз! – Сатир, практически не притормаживая, вперед ногами влетел в небольшое окошко цоколя, радуясь отсутствию стекла.

Насколько позволяли сотые доли секунды, он сгруппировался и рухнул на левый бок во влажную землю полуподвальной части здания. Следом за Сатиром приземлился и Фенрир:

– Гадство…

– Если ты хоть что-то себе сломал, пристрелю.

– Эта твоя угроза… уже в кишках… – Андрей перекатился на спину и попытался сделать вдох. – Кажется, все цело…

– Сигареты остались?

– Вроде…

– И где они?.. – Макс безрезультатно крутил джойстики камер спутника, но нашел только заблокированный и немного покосившийся «ягуар», одиноко маячивший на въезде в небольшую деревню.

– Устроили дымовую завесу и затаились, – Лера повернула к нему монитор ноутбука с фотографиями спутников НАТО.

Давыдов-старший сдвинул брови и вернулся к джойстику:

– А через час к ним явится еще одна бригада…

– …которая будет до темноты шерстить всю деревню. И не факт, что найдет наших ребятишек. Не переживай. Они знают, что делают.

– Вот только до Дамаска им еще около тридцати километров!

– Уверена, они решат этот вопрос, – захлопнув ноутбук, Лера со спокойной совестью направилась за порцией кофе. – Тебе американо? Или двойной эспрессо?

– Мне – моего сына целым и невредимым, – буркнул Макс.

Пики закатила глаза и ушла в сторону кухни.

– Теперь каким транспортом воспользуемся? – Андрей устало обозревал пространство перед укрытием, но до самых сумерек так и не дождался второй порции солдат НАТО. – Или таки пешочком?

– Сплюнь, малышуль, – Сатир болезненно хмурился.

То, что поначалу казалось ему болью от падения в подвал, теперь было похоже на трещины в ребрах. В лучшем случае.

– У тебя точно ничего не сломано? – он поднял взгляд на темный силуэт своего подопечного.

Андрей старался не подавать виду, но, вылетая из броневика под взрывами гранат, сильно задел дверь правым коленом, а потом на него же и приземлился. Правый локоть тоже саднило. Обе лопатки ныли еще после налета беспилотников рядом с базой НАТО.

– Вроде не сломано…

– А болевые ощущения? Жар? Мутная голова?

– Да блин, мы же с утра в бою. Ясен пень, все тело ноет…

– Я вот что думаю, – Сатир улегся спиной на землю и попытался расслабить все мышцы. – Не сунутся сюда эти гаврики. Слишком близко к городу. Могут проблем заиметь. А если и полезут, то разве что в штатском…

– Даже если и так. Нам как добраться до посольства?

– Фаза Луны?

– Три дня до новолуния.

– Ну… Вроде облака не закончились. Можем порыскать в поисках колес ночью.

– А попросить кого-то довезти нас нельзя? Мы же вроде союзники…

– Рискованно, малышуль. Угон – лучший выход.

– Привет… – Шаман, как и всегда, явился на тренировку в самое позднее окно графика Полины.

Она уныло посмотрела на него и кивнула на VR-шлем:

– Присаживайся.

– Можно сегодня без этого? Просто пострелять?

– Сдай норматив. И забудем про пятнашки, – усталые светло-голубые глаза смотрели куда угодно, только не на Илью.

– Это как?

– Шестьдесят чисел за двадцать девять секунд. Это усредненный результат скорости управления фокусным расстоянием. Достигнешь его и сможешь начать нормальные тренировки по стрельбе.

Разглядывая абстрактные узоры линий на шлеме, Илья удивленно произнес:

– Это будет значить, что я победил имплант?

– Это ничего не будет значить… – выдохнула Полина. – Но с такой скоростью ты сможешь претендовать на повышение разряда.

– Если ты устала, давай перенесем занятие на утро.

– Садись уже. Быстрее сдашь, быстрее закончим.

– А если не сдам?

Пуля ничего не ответила, обессиленно опустив подбородок на сгиб локтя, и запустила тренажер в режиме экзамена.

«Чтобы сдать норматив, назовите шестьдесят чисел строго в порядке возрастания не более чем за тридцать одну секунду! Сообщите свои имя и фамилию!» – цифровой голос, как и всегда, звучал бодро и позитивно.

– Илья Архипов, – пробормотал Шаман.

«Сообщите о готовности начать экзамен!»

Он закрепил шлем, поудобнее уселся в кресло, расправив плечи, и произнес:

– К экзамену готов.

«Экзаменационное время начнется через три, две, одну секунду. Старт!»

Шаман в хорошем темпе называл числа по возрастанию, а Полина, рассеянно следя за движением его зрачков, надеялась, что после занятия он сразу уедет домой, а не продолжит свои допросы. Ее рука дернулась от болезненно-теплого воспоминания, будто Илья снова сжал запястье в своей большой ладони.

«Хватит… Это… Мне это не нужно… А уж ему и…»

– Ку-ку! Я сдал, что ли? – раздалось из центра зала.

Пуля вздрогнула, очнувшись от своих размышлений, и уставилась на монитор.

– Э… Да. Да, ты сдал. Двадцать девять с половиной секунд… – она внесла итоги экзамена в файл Ильи.

– И можно забыть про эти гребаные пятнашки?

– Ага…

– Что теперь?

– Можешь идти домой.

Но вместо этого Шаман подошел к столу Полины и уперся в него ладонями:

– Я хочу пострелять. Боевыми.

Девушка с сомнением посмотрела на часы.

– Ну же. Одну обойму. В честь экзамена, – Илья довольно улыбнулся ей, оголив белые зубы и забавно вскинув бровь.

Полина вздохнула и неохотно кивнула:

– Ладно. Пятнадцать минут.

– Управлюсь за четырнадцать.

Встав из-за стола, Пуля подошла к дверям в зал стрельбы и ввела код доступа, потом зашла внутрь и ввела еще один код на замке сейфа, где хранились боеприпасы.

– У тебя ведь Глок?

– Да, – низкий голос с легкой хрипотцой раздался совсем близко позади нее.

Достав обойму, Полина защелкнула сейф и повернулась, но чуть не вскрикнула: Шаман стоял буквально в десяти сантиметрах от нее.

– Что ты…

Он навис над ней, упершись ладонями в стену над сейфом:

– Я не прикасаюсь. Как видишь.

– Илья, прекрати.

– Давай поговорим, – зеленые глаза телохранителя блуждали по лицу девушки, задерживаясь на ее расширившихся зрачках и чуть приоткрытых губах.

– Я не собираюсь с тобой ни о чем…

– Пожалуйста. Просто объясни.

Зажав в кулаке обойму, Полина закрыла глаза и качнула головой.

– Это был не несчастный случай, да? То убийство? Ты специально целилась?

– Илья, хватит!

– Ты говорила, что не любишь прикосновения! Я не прикасаюсь!

– Вот уж спасибо! – всхлипнула Пуля, нервно обхватив себя руками.

Шаман смотрел на нее с беспокойством и уже потихоньку начинал сомневаться в правильности своих догадок, но все сходилось одно к одному…

– Я никому не скажу, обещаю.

– Да кто ты вообще такой?! Почему я должна тебе что-то объяснять?!! – Полина попыталась толкнуть Илью в грудь, но ее дрожащее запястье только тихонько хрустнуло от удара, а Шаман не сдвинулся ни на сантиметр.

– Ты мне нравишься.

– Перенравлюсь! Выпусти меня!

– Не могу… Хотел бы, но увы.

Взгляд Ильи плавно скользнул по лицу Полины вниз, к острым ключицам под нежной персиковой кожей и дальше – к нервно вздымавшейся от частого дыхания груди в округлом вырезе темно-синей обтягивающей футболки. Он завис, заметив справа маленькую родинку, почти скрытую в ложбинке.

Пуля тихо всхлипнула:

– Я убила его намеренно.

Шаман моргнул и перевел взгляд обратно к ее лицу, по которому уже текли первые слезы.

– Что он с тобой сделал? – новые догадки кружились в его сознании, заставляя колючие мурашки неприятно покрыть мышцы спины: ведь люди обычно не убивают за ничего не значащие мелочи, причина должна быть крайне веской… – Он тебя… – Шаман с трудом сглотнул, следя за движением прозрачных капель по щекам Полины, – принудил к…

Девушка истерично расхохоталась, еще крепче сжав себя руками, а потом распахнула влажные ресницы и как-то странно уставилась на телохранителя:

– Нет, Илья. Он меня насиловал! С семнадцати лет!

– Наси… – Шаман от ужаса скрипнул зубами. – В смысле? Несколько раз?

– Ага! – Полина снова рассмеялась, безуспешно вытирая слезы. – В месяц! Несколько раз! В месяц!

– Как это…

– А вот так! – почувствовав предательскую дрожь в ногах, Пуля со стоном сползла по стене на пол. – Шантажировал исключением из сборной!

Илья присел рядом и попытался взять Полину за руку, но та вырвала ладонь из его пальцев.

– Почему ты… А родители? Ты могла бы сказать им…

– Серьезно?! Илья, ты серьезно?!! Ты думаешь, я идиотка и ничего не говорила?! Отец шикнул на меня! Сказал, что я придуриваюсь и просто развожу нюни. Нюни!!! Ленюсь на занятиях у САМОГО КРУТОГО ТРЕНЕРА ЕВРАЗИИ!

– Полин…

– Что?! – Пуля уже не контролировала себя в истерике. – Что, Архипов?! Ты же хотел объяснений?! Держи! Подавись!!! – девушка резко вскочила и попыталась открыть сейф, чтобы вернуть обойму на место, но из-за слез никак не могла попасть по нужным цифрам. – Да чтоб тебя! – ударив кулаком по стальной поверхности, она взвыла от боли и уперлась лбом в стену.

– Полин… – теплая ладонь Шамана накрыла ее дрожащие пальцы. – Прости, я не думал, что…

– Да! Ты не думал! Ты вообще ни минуты не думал!

– Пожалуйста, не кричи… – Илья прижал Полину спиной к себе. – Я и представить не мог… Прости…

Пуля затихла. Снова вытерев глаза, все-таки ввела код, убрала обойму в сейф и, шмыгнув носом, тихо произнесла:

– Не трать на меня время. Оно того не стоит.

– Неправда… – Шаман повернул ее лицом к себе и склонил голову, успокаивающе водя большими пальцами ладоней по дрожащим скулам. – Неправда…

– Тебе лучше уйти, – Полина обеими руками попыталась высвободиться, но Илья только плотнее прижал ее к стене и мягко коснулся губами солоноватой от слез щеки. – Не надо…

– Тшш… – проложив короткую дорожку поцелуев по коже, Шаман завладел ее ртом, медленно вторгаясь горячим языком в небольшой промежуток между губами.

Полина замерла, перестав дышать, и Илья воспользовался этим шансом, плавно усилив напор. Через несколько долгих секунд девушка обессиленно сдалась, тяжело вдохнув воздух через нос.

Добравшись до ее язычка, Шаман поймал его в сладостный плен и нежно прикусил Полину за нижнюю губу, приостанавливаясь, а потом с новой силой возобновил поцелуй, превратив его из неспешного успокаивающего в терпкий соблазняющий. Пуля несмело отвечала, будто была готова в любой момент выскользнуть из рук Ильи, но продолжала стоять на месте.

Когда через пару минут они наконец-то оторвались друг от друга, она уткнулась макушкой в прохладный металл сейфа и уставилась в пустоту:

– Я надавила на курок с таким безумным наслаждением… Знала, что выстрел придется точно в висок…

Шаман следил за бьющимся на ее шее пульсом затуманенным взглядом, но понимал и осознавал каждое сказанное ею слово.

– И мне было абсолютно плевать, что будет дальше.

– Мне сложно представить, что ты чувствовала…

– Ничего хорошего.

– Пойдем. Я отвезу тебя домой, – еще раз легко коснувшись губами щеки Полины, Илья взял ее за руку и вывел из тренировочного зала в сторону гардеробной.

Две тени бесшумно крались по засыпающему сирийскому поселку в поисках подходящего транспорта. Фенрир старался игнорировать нараставшую боль в колене и прочие неприятные ощущения во всем теле. Язык от жажды уже давно прилип к небу, а в глазницы будто по-настоящему засыпали по стакану песка.

Сатир чувствовал себя не лучше, и с каждым вздохом все больше его сил уходило на подавление болезненных стонов. В левой ноге попеременно сводило то двуглавую, то ягодичную мышцу, но времени на расслабление спазмов уже не было. В конце концов он не выдержал, опустил пистолет и достал миниатюрную металлическую коробочку из нагрудного кармана.

– Ты чего? – шепнул Андрей.

– Старость, малышуль, – процедил Константин, доставая небольшой шприц. – Кости ломит, хвост отваливается… – сняв с иглы защитный колпачок, Сатир без тени сомнения всадил шприц себе в ногу сквозь камуфляж и плавно ввел спазмалитик. – Вот теперь зашибись.

Пройдя мимо пары безжизненных домов, они остановились под окнами, в которых горел свет и бубнил телевизор. Сатир замер и прислушался. Арабский он знал на уровне туриста, но и этого хватило, чтобы понять из позднего выпуска новостей: въезд в Дамаск в очередной раз был ограничен из-за точечных военных провокаций.

– Да чтоб вас…

– Что там? – Андрей знал по-арабски всего несколько фраз и, как ни вслушивался, так и не уловил сути.

– Ничего хорошего.

Впереди маячило какое-то административное здание, где тоже горел свет, несмотря на поздний вечер. В окнах мелькали людские силуэты. Сатир на несколько мгновений задумался, а потом продолжил красться в полутьме, пока не приблизился к последней преграде перед зданием – сухим зарослям пустынного растения, создававшим эффект изгороди.

– Доставай разведчика.

– Надеюсь, он после всех наших падений остался жив… – хмыкнул Андрей, бесшумно стягивая с плеча рюкзак. – М-м-м… Повезло, – вытащив набор для прослушивания, он щелкнул по кнопке включения.

Вокруг миниатюрного сверхчувствительного цилиндра раскрылся компактный сетчатый «зонтик» из восьми секторов. Фенрир навел встроенный локатор на здание, настроил микрофон на полученное расстояние и выбрал на дисплее наушники Сатира.

– Готово.

Снайпер довольно кивнул и сосредоточился на звуках разговоров, улавливаемых «шпионом». Андрей уселся спиной к зарослям и внимательно следил за обстановкой в деревне, настроив на очках режим ночного видения.

Примерно через четверть часа Сатир вытащил наушники и, устало размяв затекшую шею, уселся на землю. Андрей покосился на него:

– Какие прогнозы?

– Местами крайне хреновые. В город можно теперь попасть только через блокпосты. Внутри – комендантский час с девяти вечера до семи утра. Продлится вся эта бодяга минимум неделю…

– Дерьмово…

– Пару дней мы могли бы тут перекантоваться, но неделя – это слишком долго.

– А в обход блокпостов?

– По границам города шуруют вооруженные дроны. Не вариант.

– Может, нам связаться с «Фениксом»? Пусть попробуют договориться с сирийской армией. Нас всего двое, неужели они не согласятся нас вытащить?

– Могут не согласиться, малышуль. А потом еще и охоту на нас откроют. Лет пять-семь назад я бы поверил в сценарий спасения, но сейчас они максимально озлоблены. Сам знаешь…

– И как быть? – Андрей яростно чесал свою короткую пыльную бороду.

– Они утром направляют несколько грузовиков в Дамаск за боеприпасами и оснащением местного блокпоста. Можно попробовать зацепиться.

– А потом? Нас же мигом расстреляют. Если не на въезде в город, так на военном складе.

– Придется бежать зигзагами, – тихо хохотнул Сатир.

Фенрир вздрогнул, услышав знакомую фразу. То же самое предложила ему разъяренная Лера наутро после его выходки.

– До полуночи сплю я, потом ты. В четыре утра подберемся к грузовикам.

– Ладно.

Сатир растянулся вдоль изгороди и мгновенно уснул. Андрей попытался размять спину, что-то тихо хрустнуло в районе позвоночника, и у него перед глазами все потемнело секунд на пять.

«Сейчас бы Лола вправила… Лола…» – Фенрир усмехнулся, вспомнив о своих планах на январь. Перед вылетом он был уверен, что все пройдет гладко, поэтому без тени сомнения забронировал свою очаровательную эскортницу и десятидневный тур на Мальдивы. А теперь не знал, сможет ли добраться живым хотя бы до посольства.

«Ты же хотел быть наемником. Мечта сбылась, в чем проблема?» А проблема была в том, что Андрей внезапно потерял весь отряд вместе с командиром на не самом сложном задании. И если бы не хитрый лис Сатир, наверняка сам бы лежал с простреленной башкой рядом с товарищами. Перед глазами всплывали лица умирающих парней. Особенно того, кого он сам добил. И кровавые культи натовца, примотанные к рулю «ягуара».

«А я тут всего сутки… – мысль о том, что парни из «Феникса» часто улетали на неделю или даже месяц в горячие точки, в которых происходило еще больше кровавых ужасов, заставила его вздрогнуть. – Долбоеб… Я редкостный долбоеб…»

Теперь строгие отказы отца и Пики перевести его в ряды наемников обретали четкий смысл. Делалось это не из вредности, а потому что тут действительно царила смерть, и ей было абсолютно все равно, кто ты: суровый бывший бандит или взбалмошный сынок владельца военной компании.

«А может, это тот путь, который мне действительно нужен? Чтобы усмирить свою дурость?» – оглядываясь на прошлое, Фенрир боязно приближался к неутешительным выводам: непыльная работа телохранителем, пусть и условно рискованная, для него была чем-то вроде развлечения. Он освоил ее играючи и расслабился. Как сказала Лера, застрял в своем двадцатилетии. Вероятно, нужно было сделать шаг вперед и окунуться во что-то по-настоящему сложное и рискованное? Научиться держать свои гребаные эмоции под контролем и рассуждать по-взрослому? По-мужски, а не по-раздолбайски? В закоулках памяти маячили и давние слова Дениса Морозова: «У наемника есть только один путь: выполнить задание и вернуться живым. Никакого страховочного крюка, никакого плана «Б». Ты либо борешься, либо подыхаешь…» То же самое говорил и Сатир днем. И Лера повторяла эту мантру всем отрядам перед каждым крупным вылетом.

Андрей был уверен, что начал с чистого листа, когда наконец-то получил перевод. Но настоящий чистый лист начинался для него только сейчас, когда он оказался непосредственно лицом к лицу с этим выбором: бороться или подохнуть.

– Вот же рухлядь… – недовольно пробормотал Сатир, закатившись под один из военных грузовиков. – Этому дерьму лет пятнадцать минимум.

– С чего ты решил? – еще сонно прошептал Андрей, лежа рядом с ним.

– Вон, смотри. Российское клеймо, – потерев пальцем пыльный топливный бак, Сатир ткнул в еле читаемую табличку. – Поставки были хрен когда…

– И?

– И трясти нас тут будет знатно, малышуль. Но если хочешь выжить, придется напрячь ягодички и тридцать километров держаться за все, что видишь.

– В смысле? Мы будем тут? Под днищем???

– А ты думал как? В комфортном салоне с кондиционером, напитками и жопастенькой проводницей? Давай шустрее, они стартуют через пять минут, – Сатир закрепил цепочку из трех карабинов одним концом за свой ремень, а вторым – за выступающий из днища крюк, ухватился руками за колесную ось прицепа, а ноги закинул на пластиковый край корзины запасного колеса. – Охренеем мы с тобой знатно, малышуль. Но либо так, либо никак.

«Мальдивы, Индийский океан, алкоголь… Много алкоголя… И Лола. Секс, массаж, сон. И так – по кругу…» – стараясь поверить в силу своих мышц и физическую выносливость, Андрей быстро повторил манипуляции Сатира и продолжил крутить в голове мантру об отпуске. Но через несколько минут его напрягла другая мысль:

– Слушай, а разве на блокпостах не проверяют днища?

– Должны, – нахмурился Сатир. – Но с другой стороны… Мы с тобой без труда пробрались на якобы охраняемую стоянку военных грузовиков. Ты видел хоть одного солдатика?

– Нет…

– И вот у них все так.

– Ну а если?..

– Мы на последнем в колонне грузовике. Если они действительно полезут проверять, у нас будет пара минут на какое-то решение.

– М-м-м… Это, конечно, все меняет, – усмехнулся Фенрир.

– Слышь, острозубик. Если бы не я, ты бы сейчас вообще топал по раскаленному песочку, беспомощно крутя в руках компас.

– Не-а…

– Чего – не-а?

– Я бы сейчас лежал трупиком у той базы…

Они переглянулись.

– Ладно, прогиб засчитан. Но батя твой до конца своих дней со мной не расплатится.

– Согласен…

Рядом с грузовиками послышались голоса. И Фенрир, и Сатир умолкли и приготовились к самому нестандартному путешествию в своей жизни.

– Малышуль, маску натяни. А то наглотаешься пыли.

Слушай, я согласен с Лерой. Они обязательно выберутся. Сатир всегда возвращался с заданий на своих двоих. Он как будто заговоренный. А твой сын в сложных ситуациях способен взять себя в руки и трезво мыслить.

Денис зевнул, лежа в постели, но продолжал фокусировать уставший взгляд на чате с нервным Максом.

– Я не понимаю, почему они не выходят на связь… В Сирии с обеда черт-те что творится. Мы бы могли их сориентировать.

– На связь не выходят в двух случаях: либо не могут, либо не нуждаются в помощи. Они оба здоровы?

– Да. Горят зеленым.

– Ну и все. Поспи хоть пару часов.

– Не могу.

– Макс. А если они там на неделю застряли?

– Тогда не буду всю неделю спать!

– Ты бредишь. Выдохни и прими полтаблетки снотворного. В конце концов, если они действительно выйдут на связь, им понадобится помощь трезво мыслящего командира, а не сонного слизняка. Ты должен быть готов шустро соображать.

– Ладно…

– Не теряй голову, брат. Понимаю, это все жутко страшно и волнительно. Но ты нужен им в полнейшей адекватности. Это может оказаться ключом к их спасению.

– Согласен.

– Если что, звони. Федотов мне тут кое-что должен еще со времен саммита. Готов потратить козырь на парней.

– Спасибо, Дэн.

– Где же вы… – Макс, проспав два часа, подключился к внутренним системам «Феникса» прямо из дома и беспомощно крутил на ноутбуке карту Дамаска, поглядывая на сигналы биодатчиков.

Их жизнерадостные ярко-зеленые огоньки были единственным его успокоением. Значит, оба живы. Значит, их не пытали в подземных камерах лагерей НАТО. Значит, наверняка оба направлялись в сторону посольства, иначе бы уже вышли на связь из пункта, в который по плану должны были вернуться после задания.

Теперь, спустя годы, Давыдов-старший наконец-то по-настоящему понимал чувства, наполнявшие Леру и остальных «жен “Феникса”», когда парни улетали на задание. Понимал и диву давался, как они не сошли с ума от беспокойства. А ведь тогда и биодатчиков не было…

Открыв холодильник, Макс уперся взглядом в початую бутылку виски.

– В пять утра? Шутишь? – качнув головой, он вытащил контейнер с недоеденным ужином, свалил все на сковороду и залил парой яиц.

Аппетита не было, но Макс старался держать в уме напутствие Дениса: если парни выйдут на связь, им понадобится помощь адекватного командира, а не свихнувшегося от бессонницы и голода бесполезного сорокавосьмилетнего идиота.

– Ну что, герой, готов к сбросу? – Сатир хрипло рассмеялся в рацию.

– Я уж и не надеялся, – Андрей попытался размять шею, но та будто окаменела от напряжения.

– Короче, ни хрена мы не становимся ближе к посольству. Пока нас окончательно не увезли к военным складам, нужно поймать момент остановки и высадиться.

– Командуй…

– Ты там тоже не спи. Отстегивайся прямо сейчас, чтобы сразу спрыгнуть.

– Готово. А водитель твоей фуры не слишком сильно удивится, когда заметит меня?

– Слушай, эти развалюхи едут так плотно друг за другом, что тебя сложно будет заметить, если сбегать вздумаешь с правого борта. Но даже если… – Сатир резко умолк.

Колонна плавно притормаживала у очередной развязки на окраине только-только просыпавшегося города. Константин попытался оглядеться. Кругом было достаточно открытое пространство, местами нарушаемое редкими нежилыми постройками. Дождавшись полной остановки фур, сопровождавшейся множественными звуками срабатывания пневматических тормозов, Сатир выдохнул через рот, зажмурился и скомандовал:

– Валим!

Фенрир так резко отпустил руки, что плюхнулся на асфальт, словно мешок картошки. Но времени корчиться от боли не было. Перекатившись вправо, он подскочил на ноги и, максимально пригибаясь к земле, пронесся мимо кабины последней фуры, где у заднего колеса уже сидел Сатир.

Колонна тяжело тронулась через несколько секунд, и наемники поспешили сбежать вниз по искусственной насыпи обочины.

– Далеко нам до посольства? – Андрей с трудом отдышался и попытался размять затекшие мышцы.

– Вспоминай карту, малышуль. Мы сейчас на юге, в округе Аль-Кадам. Посольство в северной части города. В Адави.

Фенрир кивнул, выуживая из памяти карту столицы:

– За час должны добежать…

– Если вдруг нам придется разделиться, двигай булки строго в посольство.

– С чего бы? – Андрей вскинул бровь.

Сатир неопределенно пожал плечами:

– Мало ли. Любой план плох тем, что может пойти по женскому органу. Так что страховочный сценарий должен быть простым, как инфузория.

Проверив оружие, они оба закинулись красными таблетками и, поглядывая на солнце, быстро двинулись на север, пока Дамаск окончательно не пробудился.

– А мы не слишком сильно выделяемся?

– А ты не отсвечивай своим напряженным хлебальничком, малышуль. Тогда и выделяться не будем.

Однако, заметив на очередном перекрестке полицейский патруль, Сатир резко свернул в ближайший переулок.

– Хлебальничком, говоришь? – хмыкнул Фенрир.

– Береженого боги берегут.

– А ты под старость лет тоже в язычники подался?

Сатир скривил лицо:

– Под какую еще старость? Мне всего сорок шесть. Я в расцвете сил.

– Заказывая двух проституток на ночь? – Андрей вдруг заметил, что перестал ощущать ноющую боль в теле.

– А ты попробуй, вдруг и тебе зайдет, – Константин тоже чувствовал себя бодрее, чем полчаса назад.

– Мне пока и одной вполне достаточно.

Снайпер удивленно споткнулся:

– Что я слышу? Андрейка переключился на платную любовь? Давно ли?!

– Отвали, – буркнул Фенрир.

– Не будь занудой. От дельной эскортницы часто толку больше, чем от постоянной подружки.

Несколько минут они шли молча, внимательно следя за обстановкой и минуя полицейские патрули, встречавшиеся им все чаще и чаще. Ближе к центру и району старого города застройка уплотнялась, вздымаясь ввысь современными многоэтажками, жилыми и офисными, а улицы становились шире и суетливее. В конце концов Андрей не выдержал и все-таки спросил:

– Почему ты так и не обзавелся семьей? Или хотя бы подружкой? Неужели все дело в сексе?

Сатир, сверившись с навигатором, неохотно ответил:

– А смысл?

– Смысл? Ну… Семья, потомство… Не знаю… У большинства наемников «Феникса» кто-то да есть.

– Ага. И эта «кто-то» каждый раз сходит с ума в надежде увидеть своего хахаля живым после очередного задания. Нахрен надо? Я никогда не понимал необходимости обязательно заставлять кого-то страдать.

– Почему сразу страдать?

– А то ты не помнишь, каково было, например, Лерке, пока Соколик отсутствовал в Москве. И потом… Когда его кроили и перекраивали в госпитале. Ну… Может, оно того и стоило. Но я бы не хотел быть постоянным поводом для слез и нервов женщины, которая мне не безразлична. Я считаю, что это гребаный садизм.

– Неожиданно… – Фенрир почувствовал укол совести в солнечном сплетении при упоминании о судьбе Перовских.

– Что именно?

Андрей кисло ухмыльнулся:

– Просто ты весь такой циничный циник до мозга костей… Не думал, что тебя может волновать эта сторона вопроса…

– Покопти с мое, дружок. Если не дурак, поймешь много чего в этой жизни.

– Погоди, но ведь ты же в «Фениксе» уже не носился по указке Минобороны? Вполне мог бы и без всякого садизма начать отношения…

– Пфф… Наивняк. У меня не было ни единой гарантии. Сегодня не ношусь, а завтра заставят. Дэн никогда ничего не обещал. Поспокойнее стало уже при Лерке. И все равно… У меня за спиной столько разнесенных вдребезги лбов и затылков, что вероятность повторить судьбу того же Волохова вполне ощутимая. Найдется однажды какой-нибудь отшибленный на голову мститель, который отправит меня к праотцам раньше времени.

Подойдя к очередному перекрестку, наемники огляделись по сторонам и начали переходить дорогу, когда откуда ни возьмись перед ними резко затормозил серый пикап. Андрей от неожиданности завис на месте и несколько секунд хмуро вглядывался в лицо водителя, пока его внимание не привлекла безделушка с символикой НАТО, висевшая на зеркале заднего вида. Медленно моргнув, Фенрир перевел взгляд на одежду сидевшего внутри машины и крепко сжал челюсти, стараясь сохранить спокойное лицо.

Военный тоже внимательно осматривал пешеходов, не обращая внимания на сигналы машин позади себя.

– Хер ли ты завис? – процедил Сатир. – Пошли. Быстро.

Андрей отвернулся от натовца и двинулся дальше.

– Мы влипли? – тихо спросил он через пару минут.

– Не знаю.

Сатир быстро осмотрелся, не сбавляя шага. Зоркий взгляд мгновенно зацепился за мелькнувший позади них пикап. Снайпер снова сверился с навигатором.

– Ладно, карапуз. До посольства пятнадцать минут пешком. Бегом – минут шесть.

Дойдя до кольцевой развязки перед монументальным мраморно-серым зданием Центрального банка Сирии, Сатир сунул навигатор Андрею в нагрудный карман, а на себе активировал метку слежения и резко ушел вправо со словами:

– А теперь делимся! До встречи у посольства!

Фенрир открыл было рот возразить, но в итоге еле сдержал болезненный стон, почувствовав левым бедром выстрел по касательной.

– Блядство!.. – оглянувшись, он заметил серый пикап буквально в тридцати метрах от себя и понесся поперек кольца, огибая выключенный на ночь фонтан и уворачиваясь от автомобилей. – Сука, Сатир! Нельзя было заранее предупредить?!

– Беги молча! – раздалось в наушнике.

К посольству вела прямая широкая улица, но тогда Андрей был бы идеальной открытой мишенью для натовских стрелков. Поэтому, прикинув угол отклонения от курса, он свернул налево и шмыгнул в узкие переулки, плотно застроенные двухэтажными домами.

Позади раздался визг тормозов. Пикап не решился въехать в старый квартал, но двое солдат резво выскочили с задних мест и понеслись вслед за Фенриром, который на ходу закинулся еще одной таблеткой, проталкиваясь между прохожими.

«Искатель приключений хренов!» – Андрей старался увеличить расстояние между собой и преследователями, уже не концентрируясь на соблюдении северного направления. Бежал туда, где было достаточно пространства. Ранение почти не ощущалось, не считая неприятной липкой влажности штанины.

Над головой снова тихо просвистели выстрелы. Фенрир интуитивно пригнулся и все-таки постарался уйти снова на север и держать взошедшее солнце справа. Навигатор в кармане тихо попискивал, сообщая о нарушении маршрута и отдалении от пункта назначения.

– Да знаю я! Отвали… – дыхание его было уже свистящим от напряжения. А солдаты все никак не отставали. – Ясно-понятно…

Снова свернув направо, Фенрир юркнул в узкую дверь и, памятуя о наличии нескольких выходов в подобных старых постройках, понесся вдоль по темному коридору, чтобы оказаться позади натовцев. Пришлось с разбегу вынести запертые на замок дряхлые деревянные створки, но затея удалась. Кувырнувшись через себя, Фенрир подскочил на ноги и стал нагонять натовцев, потерявших его из виду.

«И как назло…» – улица была полна людей, стрелять сейчас казалось сумасшествием. И Андрей решился. Ловко стащив с бельевой веревки традиционную арафатку, он намотал ее на голову и, немного пригнувшись, чтобы не выделяться из толпы низкорослых арабов, начал быстро приближаться к одному из преследователей, отстегнув с пояса черный армейский нож.

Тот что-то тихо говорил по рации и недоуменно оглядывался, но в суете улицы не замечал приближавшегося наемника. Напарник находился впереди метрах в тридцати и осматривал окна домов, не фокусируясь на товарище.

«Раз, два, три, четыре, пять… Я иду тебя…» – действие таблеток вышло на пик нормы. Андрей ощущал себя персонажем компьютерной игры, двигаясь без капли сомнений и нерешительности. Когда солдат в очередной раз отвернулся, Фенрир приблизился к нему вплотную и, зажав одной рукой за горло, вторую с ножом приставил к печени:

– Don’t make a sound, motherfucker.[2]

Натовец дернулся и попытался вывернуться, но Фенрир вдавил острие ножа в кожу и еще сильнее сжал беззащитное горло. Уверенно попятившись в тень вместе с пленником, Андрей на долю секунды оглянулся и толкнул спиной еще одну незапертую дверь. В любой момент кто-то мог выйти из квартиры или зайти с улицы, действовать нужно было молниеносно. Удар в печень. И пока жертва соображала, что к чему, изящный взмах ножом по шее, от уха до уха. Иностранец захрипел, оседая на пол и разбрызгивая кровь вокруг себя.

Недолго думая, Фенрир метнулся обратно на улицу. Ведь оставался еще второй солдат, который уже вовсю искал в толпе своего товарища.

Двигаясь в тени зданий, Андрей почему-то снова и снова повторял про себя слова детской считалочки. Уже в нескольких метрах от жертвы он понял, что рядом нет укромных закоулков и незапертых дверей, а значит, фокус с ножом повторить незаметно не представлялось возможным.

Тихо щелкнув предохранителем на Глоке, Фенрир не глядя крутанул глушитель, продолжая следить за натовцем. Он уже приподнял руку для прицела, как из-за угла вырулил еще один пикап с солдатами. Пришлось быстро вернуться в тень и убрать пистолет в кобуру.

«Да чтоб вас всех!» – Андрей достал навигатор и заметил, что точка Сатира была уже значительно ближе к посольству. Тогда как сам Фенрир практически не уменьшил свой путь метаниями по старому кварталу.

Справа от него каменная стена дома вдруг щелкнула с характерным пылевым облачком. Андрей поднял взгляд и мысленно чертыхнулся: его снова заметили. Он сорвался с места, пригибаясь за проезжавшим мимо древним фургончиком, и наконец-то смог свернуть к северу.

Натовцы молча неслись вслед за ним. Часто стрелять в толпе они тоже не решались. По сигналу старшего пять человек рассыпались в разных направлениях, стараясь взять Фенрира в сеть, но он вовремя заметил бегущих по параллельным переулкам солдат, и когда первый из них попытался сбить его с ног, внезапно выскочив из-за угла, он был готов к ответной атаке, со всей адреналиновой силы пырнув врага в живот все тем же ножом.

«Ладно… Два – ноль, я веду…» – перенапряжение, гормональная встряска и полунаркотическое действие таблеток пробудили в Давыдове-младшем какое-то извращенное хищное наслаждение от происходящего и древнее дремлющее на дне его сознания шестое чувство.

Подбегая к очередному перекрестку, он уже заранее вскинул Глок и выстрелил в ту же секунду, как заметил еще одного перехватчика. Пуля угодила в лоб, чуть выше левого глаза, и солдат замертво рухнул на дорогу, прямо под колеса проезжавшего перекресток грузовика.

«А вот теперь становится весело…»

Навигатор жизнерадостно сообщил, что до посольства оставалось меньше пятисот метров, и Андрей максимально ускорился.

– Малышуль, ну ты где? – раздалось в наушнике.

– Две минуты! – рыкнул Фенрир, молясь, чтобы летевшие вдогонку пули не лишили его возможности вернуться домой, когда он был совсем близко от спасения. – Сука! – слева неожиданно вырулил чертов пикап в попытке сбить Андрея с ног, но в самый последний момент тот вдруг решил, что умеет летать, и, оттолкнувшись от земли, почти перескочил через капот, но все-таки знатно приложился ребрами в край крыла.

– Ты чего там?!

Ответить Сатиру не было сил, их не было даже для того, чтобы мгновенно подняться на ноги, но Андрей сквозь спертое дыхание все же вывернулся и нажал на курок пять или шесть раз. Больше всего досталось водителю, из-за чего пикап пошел юзом и угодил прямиком в нестройные ряды ящиков с фруктами на углу у небольшого местного рыночка.

– Минута… – прохрипел Андрей, все-таки поднявшись на ноги и припустив что было сил к пункту назначения.

Он уже не обращал внимания на крики и сирены позади себя, мир окрасился в черно-красные оттенки, пульс вспышками мелькал перед глазами, шею адски ломило от какой-то непонятной острой боли, будто его душили колючей проволокой.

– QR-код, малышуль, – голос Сатира звучал размыто, как во сне.

Андрей с неимоверным усилием задрал рукав, кажется, сильно полоснув самого себя ногтями по локтю, и приложил запястье к спасительному сканеру на входе в посольство. Дверь ворот щелкнула. Сзади снова раздались выстрелы. Фенрир, шатаясь, зачем-то выставил в сторону оставшихся преследователей ладонь, будто уверовал в свою неуязвимость, которая мгновенно рассеялась, как только пуля угодила в возвышение большого пальца.

– Дебил! – Константин схватил своего подопечного за воротник и с силой затащил внутрь, с размаху хлопнув бронированной дверью.

– Я смог… – промямлил Андрей, у которого все помутнело перед глазами.

– А это что?! – Сатир выдернул короткий дротик с небольшой капсулой из шеи Фенрира.

– Не знаю. Может, это… – но закончить фразу Давыдову-младшему помешала обильная горькая пена, наполнившая его рот и нос.

– Какого черта?! Нет! – Макс, глядя на сначала пожелтевший, а потом и начавший стремительно краснеть сигнал биодатчика сына, почувствовал, как его затылок стянуло множеством спазмов от ужаса…

– Ух ты… – Сатир еле успел подхватить затрясшегося Андрея, удержав его от падения на тротуарную плитку перед входом в посольство.

Оттуда выбежали двое сотрудников службы безопасности и дежурный врач.

– Быстро! – крикнул Константин, пытаясь удержать голову Фенрира, чтобы тот в приступе не откусил сам себе язык. – Токс-набор! – он швырнул дротик врачу. – Проверь на стрихнин! Симптомы похожи!

Медик, поймав ядовитый заряд, сразу же развернулся и, перепрыгивая через две ступени, снова скрылся в здании.

– Андрейка, держись! – повернув его на бок, Сатир коленом прижал его торс.

Один из безопасников придерживал ноги и руки. Второй быстро отсканировал запястья обоих наемников и недовольно цокнул языком:

– Вам не следовало сюда являться!

– У тебя забыли уточнить! – рявкнул Сатир.

Врач уже спешил обратно:

– Да, это он! Нужен сильный сорбент…

– Бредишь?! – Константин закатил глаза.

Мужчина растерялся:

– В смысле?.. Просто я не токсиколог…

– Херолог… Фенобарбитал! Сто восемьдесят миллиграммов! Дантролен… Давай девяносто миллиграммов внутривенно, только развести не забудь!

Врач распахнул чемоданчик с препаратами и начал суетливо подбирать названное.

– Но… почему не сорбенты?!

– Потому! Он дротик не жевал же! Что ты сорбировать собрался?! Все уже попало в кровь! Вас по каким методичкам учат?! Шустрее давай!

– Сейчас… – набрав в шприц нужный объем, врач махнул второму безопаснику: – Держите его правую руку!

В окнах посольства мелькали лица сотрудников. Происходящее на улице остановило работу во всем здании. Сатир, не обращая внимания на собственные раны, продолжал держать Андрея и внимательно следил за обстановкой и людьми.

– Вы ведь понимаете, что просто так отсюда выйти не сможете? Сирийское руководство больше не подставляется в услужение России по каждому чиху.

– Блин, чел, ты меня уже утомил, – Константин тряхнул головой, смахивая с лица капли пота. – Звони в Минобороны, пусть решают вопрос.

– Я не уполномочен.

– Да мне насрать!

– Готово, – врач прервал перепалку Сатира и безопасника. – Нужно внести его внутрь, чтобы я мог отслеживать динамику…

– Вносите, – все сильнее чувствуя слабость, Константин отпустил угомонившегося Фенрира и уперся ладонью в землю, чтобы перетерпеть головокружение.

– Вы тоже ранены, – заметил медик.

– Я в курсе. Пожалуйста, найдите в этом здании кого-то, кто имеет право связаться с нашей распрекрасной родиной… Чтобы вытащить отсюда наши распрекрасные задницы… – поднявшись, Сатир хотел было выругаться, но перед глазами все резко потемнело.

– Я не понимаю…

– Макс, приезжай в офис.

– Блин, Лера! Ты видишь то же, что и я?

– Я вижу, что они оба желтые. И что Сатир в Дамаске.

– Тогда где Андрей?

– Подозреваю, что там же.

– А если нет?!

– А если да? – Леру уже начинал утомлять этот бессмысленный диалог. – Все, у меня уже два пропущенных из Минобороны. Прекращай ныть и тащи свою задницу в офис.

– Да я сам чуть не умер, когда датчик Андрея покраснел!

– Может, тебе показалось? Он желтый!

– Нет, не показалось! Он был красным!

– Ну так радуйся! – не выдержав, она нажала на сброс и практически сразу же была вынуждена ответить на очередной звонок Федотова. – Доброе утро. Э… О! Я поняла… И как быть? Так, стоп! Что значит, наша проблема?! Это ваш заказ! Да понятия не имею! Пусть выдадут дипломатический статус! Могут! Еще как могут! Мне? А мне зачем? Нет уж. Я на такое не подписывалась. Нет. Слушайте, я не собираюсь… – но договорить не успела, Федотов бросил трубку. – Вот ты гондон!

Взяв себя в руки, Лера несколько минут задумчиво постукивала ногтем по столу. Потом тихо выругалась и набрала номер Дениса.

– Я сплю… – раздался в трубке хриплый бас Морока.

– Что? Впервые за месяц?

– Сучка…

– Просыпайся, – хмыкнула Лера. – Наши парни объявились, а Федотов опять морозится.

– Он перестанет морозиться разве что в гробу…

– Знаю. Пупсик, спаси меня. Ты ведь все можешь…

– М-м-м… Тебя? Я думал, Костяна с Андреем.

– Да-да. Вытащи их оттуда и спаси меня от гневного нытья Давыдова. Проси, что хочешь, только выбей им дипломатический статус.

– Прямо что хочу? – сонно усмехнулся Морок.

– Так, прекрати эти шуточки. Тебе что, тринадцать? – Лера закатила глаза.

– Никто тебя за язык не тянул, воительница, – Денис наконец-то нашел в себе силы подняться с кровати. – Ладно, я перезвоню через полчаса-час.

– Не затягивай. Они оба ранены, и я сильно сомневаюсь, что в посольстве имеется бригада толковых хирургов.

– Понял.

– Ты. Полетишь. Со мной!

– Уймись уже!!!

Как и обещал, Денис перезвонил Лере уже через двадцать минут. В распоряжение «Феникса» на сутки были предоставлены восьмиместный самолет МИДа, бригада из четырех военных врачей, дипломатическая неприкосновенность и транспорт российского посольства в Дамаске. Гарантий невмешательства агентов НАТО никто не давал, даже МИД Сирии. Но преследовать военных наемников и нападать на дипломатический кортеж – вопросы несравнимые, поэтому Морок справедливо полагал, что вылететь из Дамаска в Москву им никто не помешает.

– Максим, зачемя там? Даже ты можешь не лететь! – Лера уже не знала, куда спрятаться от нападок Давыдова-старшего.

– Я лечу! Это не обсуждается. А ты!.. – Охотник завис, подбирая слова и доводы.

– А я никуда не полечу. Это чистой воды провокация, – очень спокойно ответила Пики. – Я не собираюсь становиться поводом для еще одного международного скандала. Их и так уже целая коллекция на совести «Феникса».

– Как обычно, – буркнул Макс. – Думаешь только о себе.

– А ты вообще ни о чем не думаешь! Зачем там я?! Я не врач! Мое присутствие погоды не сделает! И чем дольше мы тут ругаемся, тем меньше у тебя времени!

Смирившись с поражением, Макс скривил недовольную гримасу и спустился на парковку.

– Живая?

– Вашими, блин, молитвами…

Наконец-то оставшись в блаженном одиночестве, Лера закидывала почту МИДа необходимыми данными для оформления дипломатической неприкосновенности для обоих Давыдовых и Константина, когда ей снова позвонил Денис.

– Свою часть договора я выполнил…

– Э… И?

– Твой ход, Пики.

– В смысле?

– Ты сказала, что я смогу попросить…

– А… Точно, – Лера усмехнулась. – Рекомендую попридержать свое желание на будущее, чтобы я не смогла отказать тебе в очередной внезапной заявке на Сатира.

– Опять ты про работу…

– А ты про что?

– Ну… – Морок откашлялся. – Например, ты могла бы составить мне компанию за ужином.

– Как-то у нас в последнее время не складываются совместные приемы пищи, – ответила Лера после недолгой паузы. – Уверен, что готов так рисковать моим долгом перед тобой?

– Кто не рискует, тот не пьет шампанское.

– А ты его и так не пьешь.

– Я заеду за тобой в воскресенье вечером.

– Но я ведь еще не ответила! – хохотнула Пики.

– Будь готова к семи часам, – Денис усмехнулся и первым завершил звонок, не дав Лере возможности отказаться от встречи.

Самолет с Максом и врачами вышел на взлет сразу же, как Сирия подтвердила их дипломатический статус. Четыре часа спустя бронированный черный «Аурус» с миниатюрным российским флагом на краю капота вплотную подъехал к приземлившемуся белоснежному «Эмбраеру», чтобы отвезти непростых пассажиров прямиком в посольство.

На всем маршруте следования Давыдов-старший замечал транспорт НАТО, мелькавший на перекрестках. Их «вели» до самого пункта назначения, но напасть, видимо, не было приказа. Только припугнуть. Или заставить нервничать. Но Максу было по большому счету плевать. Он каждые десять-пятнадцать минут обновлял данные биодатчиков. И те стабильно выдавали уверенный желтый цвет.

На входе его и бригаду врачей встретили все те же безопасники.

– А что, посол решил не снисходить до личного приветствия? – от нервозности Макс мгновенно скатился в злой сарказм на грани фола.

– Ваши действия – достаточный повод для повышения градуса напряженности в отношениях между Москвой, Вашингтоном и Дамаском. Так что забирайте своих людей и покиньте страну максимально быстро, – процедил сотрудник посольства.

– Наши действия, рискну вам напомнить, – огрызнулся Охотник, – подчинены приказам Минобороны. И визит сюда был ими одобрен на случай непредвиденных обстоятельств.

– Ваши совместные игрища нас не касаются! Что-то пошло не так на вашей стороне, так почему расхлебывать итоги и гасить накал недовольств должны наши люди?

– Потому что это их работа, – не желая и дальше тратить время на препирательства, Макс раздраженно отмахнулся от агента и вошел в медчасть.

Его сын и Сатир были под действием снотворного и целого перечня поддерживающих препаратов. Врач выдал ему промежуточные заключения:

– Если честно, я сильно сомневаюсь, что перелет сейчас пройдет без каких-либо осложнений и отложенных последствий.

– У нас нет выбора. Дипломатический коридор открыт всего на сутки.

Внутрь зашли военные медики. В течение четверти часа они проводили дополнительные обследования и экспресс-анализы, после чего вывели обоих наемников из медикаментозного сна.

– Ого, кого я вижу, – прохрипел Сатир, заметив Макса. – Папуля, ты нас вытащишь?

– Почему вы не вернулись к первоначальной точке возврата? – вместо приветствия спросил Давыдов-старший.

– Потому что ее раскрыли вместе с нашими маршрутами. Разве это не очевидно? Нас бы оттуда банально не успели забрать.

– Спорное утверждение.

Андрей, до этого молча наблюдавший за диалогом отца и Константина, еле слышно просипел:

– Какая теперь разница…

– Теперь уж никакой. Живые, и на том спасибо.

– Спасибо – слишком много, мне достаточно оплаты на карту, – рассмеялся Сатир. – Второй раз даже не проси!

– Второго раза и не будет, – буркнул Макс, поглядывая на Андрея.

– Надейся, ага… – почти беззвучно прокомментировал тот.

– Дома поговорим. Все, валим.

Обратный путь от посольства до аэродрома показался Максу еще более напряженным. Сам город, когда-то дружелюбно настроенный, казалось, в этот раз тонко намекал на поспешность вылета. Транспорта на их пути почти не было, многие светофоры не работали. Воинственно настроенные натовцы мелькали уже чуть ли не на каждом углу.

Андрея ужасно мутило. Конечности, шея, позвоночник жутко ныли после сильных судорог. Его поочередно бросало то в жар, то в холод, голова то тяжелела, то становилась похожа на наполненный гелием шар.

Сатир сидел с закрытыми глазами, уныло размышляя о сроках восстановления и прикидывая сумму дохода за упущенные заказы. Не то чтобы он жалел о своем решении, но точно понял, что приключения военных наемников ему уже не приносят того адреналинового наслаждения, как в молодости.

В «Эмбраере» обоих раненых разместили в горизонтальном положении. Несмотря на все манипуляции медиков, риск осложнений во время перелета оставался крайне велик. И Андрей, и Константин были увешаны различными датчиками.

– Можно мне снотворное? – промямлил Фенрир, когда рейсу наконец-то дали разрешение вылететь.

– Не положено, – безапелляционно ответил врач. – Ты должен быть в сознании во время полета.

– Меня тошнит и колотит…

– Терпи.

– Класс…

На протяжении четырех часов Андрей попеременно впадал в забытье, хрипло стонал в полудреме и периодически страдал от галлюцинаций. Врач, следя за жизненными показателями, что-то добавлял в компактную капельницу, прикрепленную к его правой руке, но внешне Фенриру лучше не становилось.

Перед его глазами то и дело мелькала Лера. Она насмешливо поглядывала на Андрея и равнодушно отмахивалась от его извинений.

Сатир, вынужденный слушать бредни подопечного, повернулся к Максу с вопросительным выражением лица:

– А что произошло между Леркой и твоим шкетом?

– Что-то, – отрезал тот.

– Неужто он пытался ее охму…

– Нет! Закрыли тему! – Макс предупреждающе оскалился.

– Хм. Да как скажешь, папуль… – расплылся снайпер в опасной хищной улыбке.

– Ого… – прочитав общее сообщение от Леры об итоге спецоперации, Илья растерянно завис с кружкой кофе. – Вот это «простенькое задание»…

Полина, сидевшая рядом с ним и еще несколькими телохранителями в офисной кухне, тоже замерла.

– И часто такое…

Почти все отрицательно покачали головами.

– Андрюха в рубашке родился, – выдохнул Саид.

– Скорее в бронежилете, – покосился на него Шаман. – Или все дело в Сатире.

– Да ладно. Как же он тогда Тверь вывез? Был бы нулевый, не спас бы ни Лею, ни себя.

– Ну… – Илья хмыкнул. – Может, ты и прав…

– По какому поводу застолье? – на кухню вошла Лера, недовольно глядя на спонтанные посиделки сотрудников. – Ваши смены окончены, разве нет?

– Увидели ваше сообщение, – ответил за всех Трюкач.

– Не вижу взаимосвязи. Всем разойтись. Тут не место для поминок.

– Валерия Владимировна, а когда вернутся выжившие? – пока все присутствующие резко повставали с мест, Саид продолжил диалог с Пики.

– Как только вернутся, вы узнаете первыми. Еще вопросы? – в ее голосе звучали ноты раздражения.

– Нет. Извините…

Сладкий! Я уже начала скучать… Могу приехать сегодня вечером, отметим?

Я бы за… Но…

Устав набирать текст, Андрей отправил ей фото больничной палаты.

Блин! Все плохо? Что с тобой? Где ты лежишь?

В военном госпитале. Ну так… Потрепало легонько.

Надеюсь, твой штык не пострадал?

Лола приправила сообщение полудюжиной смеющихся эмоджи.

Андрей иронично цокнул языком и усмехнулся.

Нет. Все самое важное в целости и сохранности.

Шикарно! А когда тебя выпустят? У нас все в силе на праздники? Я уже прикупила обновки!

Вслед за репликой в чате появились фото Лолы из примерочной. Три раздельных купальника в самых модных расцветках с трудом прикрывали грудь и причинные места фигуристой эскортницы.

Дразнишься, сучка… Пока не знаю, но надеюсь, что до Нового года освобожусь.

Они жаждут твоих поцелуев, сладкий…

Следом за купальниками Лола отправила фото погорячее: свою обнаженную грудь с задранным топом и нижнюю часть лица с соблазнительно приоткрытым ртом.

Доиграешься. Отымею тебя по полной.

Жду не дождусь!

– М-м-м… А как же твой любимый грузинский? – Лера удивленно смотрела на огромную стальную вывеску пафосного ресторана с видом на Патриаршие пруды.

– Там не оказалось свободных мест, – хмыкнул Морок, открыв тяжелую стеклянную дверь и пропустив ее вперед.

Внутри царила атмосфера уединения и приятной интимности. Вечернее освещение было приглушенным, окрашивая лица посетителей и все вокруг в теплый бронзовый цвет. Тихо играла ненавязчивая музыка, скорее напоминавшая низким звучанием спокойное сердцебиение.

Хостес проводила их к уютному столу у окна и пожелала приятного вечера, оставив меню и винную карту, оформленные в виде антикварных кожаных тетрадей.

– Милое местечко, – Лера утопала в мягкости кресла с высокой спинкой и темно-синей бархатистой обивкой.

– Я знал, что тебе понравится, – Денис задумчиво листал меню.

Заметив несколько знакомых лиц постоянных клиентов «Феникса», Пики тоже сосредоточилась на выборе блюд.

– Как парни? – спросил Денис, когда официант принял их заказ.

– Нормально, – Лера махнула ладонью, будто разговоров и нервозности было намного больше, чем реальных проблем. – Сатир уже через сутки начал проситься домой. А теперь саботирует процедуры и… э… ну ты понял, – она забавно поморщилась, скрыв улыбку за бокалом воды.

– Заигрывает с медсестрами? – хмыкнул Морок.

– М-м-м… Условно.

– Поэтому в «Фобосе» все медики были мужчинами.

– Крайне благоразумно.

– А как Андрей?

При упоминании о Давыдове-младшем Денис уже не впервые заметил необъяснимое изменение выражения лица Леры.

– Очнулся сегодня днем. Ослаблен отравлением, но жить будет, – процедила Лера.

– Тема Давыдовых тебе не сильно приятна в последнее время?

– У меня уже передозировка их семейкой, – челюсти Пики сжались.

– Понял, – Морок примирительно вскинул ладони. – Что ж, тогда…

«Комплимент от бармена к заказу для вас и вашей спутницы!» – перед Лерой возник бокал белого вина, а Денису подали порцию виски и стакан с несколькими кубиками льда.

– Э… Спасибо, но я за рулем, – он улыбнулся официанту.

– О, в таком случае вы можете выбрать любой десерт из меню!

– Ты что-нибудь хочешь? – Морок кивнул Лере.

– У вас есть штрудель?

– Разумеется, – официант сделал пометку у себя в смартфоне и удалился.

Сделав глоток, Пики посмотрела в окно на припорошенный снегом вечерний город, потом глянула на часы и, опустив глаза, резко погрустнела.

– Эй… Ты чего? Вино так себе? – Денис попытался пошутить, но осекся, когда Лера уставилась на него.

– Помнишь…

– Что помню?

– В эти самые дни… Тогда… – бездонные глаза цвета грозового моря резко наполнились соленой влагой. – Мы зализывали раны в попытках воскреснуть.

С запозданием вспомнив о датах, Денис мысленно выругался: «Вот я дебил…»

Лера, неловко улыбнувшись, вытерла слезы рукавом темно-бордового платья:

– Прости. Или… ты поэтому меня позвал?

– Нет, – вздохнул Морок. – Не поэтому.

– Прости. Я… Я до сих ненавижу декабрь.

– Слушай… Только, пожалуйста, не рычи. Но я уже переживаю. Столько лет прошло, а ты с маниакальным упорством продолжаешь жить старыми эмоциями.

Улыбка резко сползла с лица Леры, а ее взгляд стал колючим. Она обняла себя обеими руками и снова молча уставилась в окно.

– Вот об этом я и говорю… Ты, может быть, не замечаешь. А если кто-то говорит тебе, то либо огрызаешься, либо уходишь в себя.

Пики сжала губы и угрожающе процедила:

– То есть ТЫ прошлое отпустил? В таком случае с нетерпением жду знакомства с новой госпожой Морозовой.

– У меня нет новой госпожи Морозовой, – превозмогая раздражение, ответил Морок.

– Моя зацикленность мешает тебе жить? Не дает радоваться новому дню? Очередному миллиону на твоем счете? Новой тачке в коллекции?!

– Нет, не мешает…

– Тогда чего ты до меня доебался? – двое мужчин за соседним столиком удивленно повернули головы в сторону Леры, но та заставила их резко отвернуться, бросив хищный взгляд.

– Потому что ты мне не безразлична, Волкова, – Морок утомленно провел ладонью по лбу. – И твое поведение…

– Ты мне тоже дорог. Но почему-то я не ковыряю тупым ржавым ножом твои душевные раны. А ты вдруг взял это за привычку!

– Прости, – Денис мысленно упаковал свои еле оформившиеся чувства и с трудом подобранные слова в картонную коробку, замотал скотчем и швырнул на задворки сознания. – Ты права… Это не мое дело. Больше не лезу.

– Спасибо!

Ужин прошел в тишине и без особого удовольствия. А к принесенному после горячего блюда штруделю, с дьявольски притягательным ароматом корицы и изящно подтаявшим шариком сливочного мороженого, Лера в итоге даже не притронулась, выпив заказанный эспрессо двумя глотками.

– Что? – заметив на себе пристальный взгляд Морока, она невольно поежилась.

Серо-голубые глаза с капелькой золота задумчиво опускались по ее лицу, задержались на губах, на долю секунды коснулись декольте и, моргнув, устремились к ночному небу.

– Ничего. Ты была права. Нам противопоказаны совместные приемы пищи.

– Нет, Денис. Нам противопоказано говорить о прошлом.

– Как скажешь.

Вернув Пики домой, Морок ехал к себе, опасно нарушая скоростной режим и через раз игнорируя сигналы светофоров. Ему хотелось рвать и метать. Давно дремавшее на дне сознания бешенство вдруг вспыхнуло ледяным пламенем.

Стоило признаться самому себе, что вконец устал от одиночества и собственноручно созданного прижизненного ада, что увидел в Лере ту, рядом с которой с новой силой захотелось жить и просыпаться по утрам не с тяжелыми мыслями самобичевания, а с желанием надышаться кислородом допьяна, как все пошло по одному месту…

От гневных мыслей Дениса отвлек звонок.

– Да, Макс.

– Мне тут птичка напела… Ты снова позвал Лерку на свидание? – после возвращения Андрея Давыдов-старший повеселел, и его голос в динамике звучал крайне жизнерадостно.

– На ужин.

– И как? Можно поздравить?

– Нет.

– А что так?

– Посмотри на календарь.

– Э… Смотрю. И?

– И отсчитай четырнадцать лет назад.

– Блин…

– Скажи мне, что я дебил.

– И ты в итоге даже не признался?

– А смысл, Макс? Она готова отпустить прошлое не больше чем пять лет назад.

– Вдруг бы твои слова заставили ее задуматься?

– Мои слова заставили бы Леру разве что выгнуть свои чертовы брови и начать избегать меня.

– Ты слишком пессимистичен!

– Я просто… Не знаю. Не хочу потерять близкого человека. Вас и так можно по пальцам одной руки пересчитать.

– Блин. И как ты теперь?

– Никак. Перетерплю. Перешагну и пойду дальше. Один, значит, один. Я привык.

– Жаль…

– Похер. Закрыли тему.

Неделю спустя Фенрир и Сатир наконец-то услышали от лечащего врача долгожданное: «Завтра утром готовьтесь к выписке!» А их смартфоны почти одновременно звякнули с уведомлениями о выплате за поездку в Сирию.

– Нормально… – хмыкнул Константин. – Я уже и забыл, какие приятные бонусы прилетают за наемничество!

– Да? Погнали еще разок слетаем! – хохотнул Андрей.

– Да пошел ты. Никакие миллионы не стоят риска бесславно сдохнуть вдали от родины.

– А мне понравилось.

– Ой, да вали куда хочешь. Только батьке своему не забудь прикупить заводик по изготовлению успокоительного. Он же тут всех достал своим нытьем.

– Не напоминай… – Андрей еще не был морально готов к разговору с отцом о продолжении своей карьеры.

После ужина к ним заглянула та самая медсестра, и Фенрир с понимающей ухмылкой услужливо вышел из палаты. Пройдя по указателю, он оказался в небольшом холле с двумя диванчиками, кофейным аппаратом и телевизором. Усевшись со стаканом американо, он открыл чат с Лолой:

Завтра меня выписывают. Приедешь?

Супер! Непременно.

Пришли еще пару фото.

Сладкий, я тружусь… Хожу под ручку с Васильевым на унылом банкете.

Ясно… Тогда до завтра.

Лола отправила ему эмоджи с сердечками, но Андрей, как ни пытался абстрагироваться, все равно ощутил неприятный укол, поняв, с кем именно будет Лола этой ночью.

Пощелкав каналы, он наткнулся на начало одного из древних фантастических боевиков и взял себе еще одну порцию кофе. Пока главный герой бесстрашно сражался с дюжиной головорезов, Фенрир размышлял о дальнейших планах. Он ощущал себя тем самым хищником, который, вкусив человечьей крови, жаждал добавки. Какая-то незнакомая ему темная часть его личности пробудилась в Сирии и теперь тихонько нашептывала о своем желании повторить опасное приключение.

«Или я схожу с ума после стрихнина…» – пронеслось у него в голове. Но теперь работа телохранителя казалась совсем унылой и непростительно элементарной. Мозг жаждал решать задачки посложнее, да еще и под дозой адреналина. Хотелось стать похожим на дядюшку Сатира, который знал все об оружии, бронетехнике, ранениях, ядах, военной стратегии, хитрых приемчиках…

«В конце концов, я же как-то пережил тверское задание… Нужно будет в январе налечь на теорию… Чем больше буду знать, тем больше шансов выжить!» – утвердив себе краткосрочный план развития, довольный Андрей вновь сосредоточился на фильме, но сюжет внезапно был прерван срочным выпуском новостей:

«Несколько минут назад нам стало известно о перестрелке, произошедшей на торжественном приеме в ресторане «Фауст» на Кутузовском проспекте. Мероприятие было посвящено двадцатилетию со дня основания компании «Сервис-девелопмент», принадлежащей столичному бизнесмену Егору Васильеву.

Нападавшие в количестве пяти человек высадились перед рестораном из черного минивэна без регистрационных номеров. Войдя внутрь, сразу же открыли огонь по присутствующим.

Сотрудники ресторана успели вызвать полицию. Прибывшая через шесть минут группа специального реагирования ликвидировала двух нападавших и задержала еще одного, остальным удалось скрыться.

Сам предприниматель легко ранен. Его телохранитель и спутница, чью личность сейчас устанавливают сотрудники полиции, а также еще трое гостей, к сожалению, погибли. Ранены двенадцать человек. Все пострадавшие были доставлены в ближайшую больницу.

Мы следим за ходом событий. Больше подробностей вы найдете в наших официальных соцсетях».

– Лола…

Замерев при упоминании фамилии бывшего подопечного, Андрей смотрел на экран, не веря своим глазам. Судорожно вздохнув, он опустил взгляд на лежавший рядом телефон. Слегка подрагивающей рукой он схватил гаджет и полез читать другие подробности о случившемся.

В нескольких новостных пабликах мелькнули фото Лолы. В комментариях уже всплыла информация о том, что Васильев был в компании эскортницы. А потом появились и кадры из ресторана. Еще через несколько минут кто-то оперативно «слил» в Сеть запись камер наблюдения.

С комом в горле Андрей нажал на видео. Ища глазами свою подружку, он сразу же заметил знакомую фигуру в паникующей толпе гостей, а потом…

– Мудак ты конченый… – только и смог прошептать Фенрир. На записи Васильев, уворачиваясь от выстрелов, буквально прикрылся беззащитной девушкой, на чьем золотистом шелковом платье одновременно расплылись три бордовых пятна. После чего она медленно осела на пол в неестественной позе, а вокруг нее быстро образовалась кровавая лужа.

– Лола…

– Гляньте, кто вернулся! – Илья и Саид оживились при виде вошедшего в раздевалку спортзала Андрея.

– Как будто вы сомневались, – тот шутливо ткнул их обоих кулаками в плечи.

– Ха! Мы даже тотализатор хотели замутить! – хохотнул Шаман. – Но азартные игры в «Фениксе» под запретом.

– Придурок, – Андрей со смехом рухнул на лавку и достал из сумки спортивную форму.

– Наигрался? – прищурился Саид. – Или мы теперь каждые пару месяцев будем тебя провожать?

Фенрир закатил глаза и дернул плечом:

– Все сложно. Я хочу продолжить, но отец выносит мне мозг при каждой встрече.

– С такими итогами, как в этот раз, – его можно понять.

– Да. Как вам с Сатиром вообще удалось выгрести? – Илья состроил гримасу ужаса на лице.

– Чудом, – буркнул Андрей, закрыв свой шкафчик. – Погнали тренить.

В зале был настоящий аншлаг: почти каждый тренажер был занят, у ринга на спарринги выстроилась неспешная очередь, рядом с четырьмя боксерскими грушами маячило не менее десяти человек.

– Я что-то пропустил? У нас сегодня «веселые старты»? – Андрей недоуменно оглядывался.

– Послезавтра сдаем обновленные нормативы, – кивнул Саид.

Илья, заметив в дальнем углу зала Полину на беговой дорожке, невольно расплылся в улыбке и задорно ей подмигнул. Она показала ему язык, усмехнулась и снова сосредоточилась на беге.

– И все-таки пропустил, – Фенрир ткнул Шамана в ребро. – Колись, соблазнитель. Подмял опасную блондинку?

– Ха-ха, – Илья скривился и покачал головой, а потом начал чересчур активно разминаться перед силовыми упражнениями.

Андрей перевел вопросительный взгляд на Саида, но тот лишь развел руками:

– Я не в курсе, честно. Ну… Вроде бы наш бог секса и мастерица пострелять нашли общий язык.

– Ха-ха, – повторил Илья.

– Да ясно же, переспали, – Фенрир махнул рукой и тоже начал разминку.

– Нет, не переспали. Просто… Просто общаемся.

Но красноречивый взгляд Андрея ясно давал понять, что он не поверил в официальную версию Ильи:

– Тебя-то какая тварь укусила? Всегда первый, чтобы похвастаться новым трофеем.

– Она не трофей. И давайте закончим.

Трюкач и Фенрир удивленно переглянулись, но не стали спорить с другом.

– Андрей, зайди ко мне, – Макс внезапно материализовался в коридоре офиса, кивнув сыну в сторону кабинета.

Тот, недовольно цокнув языком, кинул у двери спортивную сумку и нехотя зашел. Кроме них в комнате находилась Лера, негромко говорившая с кем-то по телефону. Она вскользь глянула на Фенрира и продолжила диалог.

– Я не вернусь в телохранители, – выдохнул он, садясь в свободное кресло.

– Даже если тебе повысят ставку?

– Даже если мне повысят ставку.

Давыдова-старшего передернуло от интонации, с которой его передразнил Андрей.

– Мы могли бы подобрать тебе клиентов, которых… которых действительно нужно охранять, а не просто катать по Москве.

– Нет, спасибо.

– Максим, ты зря тратишь время, – раздался равнодушно-деловой голос Леры.

– Что должно произойти, чтобы ты изменил свое решение?

– Она права, пап. Давай закроем эту бесполезную и уже порядком утомившую меня тему.

Макс недовольно засопел, глядя на сына исподлобья:

– То есть тебе не хватило адреналина две недели назад?

– Дело не в адреналине.

– А в чем? Объясни мне эту свою маниакальную жажду лезть под пули!

– Как только объяснишь мне свой маниакальный трудоголизм.

– Андрей!

– Чего?!

– Хватит зубоскалить!

– Хватит лезть в мою жизнь! Если ты сейчас не прекратишь выносить мне мозг, я уволюсь из «Феникса» и найду себе другой отряд! – Фенрир подскочил с кресла и пнул тумбу.

– Ты совсем не понимаешь?! – прорычал Макс. – Вас было двенадцать, а вернулось двое! Двое!

– И почему я тогда не вижу радости на твоем лице?

– А если бы ты не выжил? Твой бунтарский мозг не допускает таких вариантов?

– Так, может, в этом вся суть? – Андрей разъяренно уставился на отца.

– В чем? Заставлять близких жить в страхе похоронить тебя раньше времени? Точнее, не тебя, а пустой гроб?!

– Я никого не заставляю! Не надо по мне слезы лить!

– Прекратите орать! Оба!

Давыдовы синхронно обернулись в сторону Леры.

– Вы меня за эти два месяца достали своими душевными метаниями! Еще одна стычка в офисе – пристрелю обоих!

Илья и Полина зашли в успевшую опустеть гардеробную после вечерней тренировки по стрельбе.

– Не хочешь поужинать где-нибудь? – навис над девушкой Шаман.

– Да, давай, – она устало улыбнулась, доставая шапку с верхней полки. – Куда пойдем?

– Я бы умял большой кусок сочного мясца…

– Звучит кровожадно, – Полина повернулась к нему лицом и была вынуждена упереться спиной в дверцу шкафчика.

Илья наклонил голову и, глядя в распахнувшиеся от неожиданности огромные голубые глаза, мягко прикусил пухлую нижнюю губу Пули.

– Нужно… поднять гемоглобин… – шутливо прошептал он, настойчиво продолжая пленять ее рот.

– Илья…

– М-м-м…

– Давай не здесь…

– Да все уже свали…

Внезапно дверь распахнулась под натиском взбешенного Фенрира. Молодые люди резко отпрянули друг от друга, но Давыдов-младший, казалось, даже не сразу понял, что прервал романтический момент. Вслед за ним в дверном проеме показался Макс:

– А вы тут чем занимаетесь?!

Шаман мгновенно решил принять удар на себя и смешливо вскинул рыжеватые брови:

– Домой собирались.

– Почему так поздно? – следя за резкими движениями сына, Давыдов-старший недовольно продолжил допрос.

– Тренировочный экзамен был.

– Да? – Макс зыркнул на растерявшуюся Полину.

– Э… Да.

– И как?

– Нормально…

Илья снова увел внимание босса на себя:

– Готов к повышению разряда!

Андрей, накинув на плечи куртку, молча пронесся мимо, задев плечом и Шамана, и отца.

Макс снова с подозрением посмотрел на застигнутую врасплох парочку, потом медленно надел темно-синее шерстяное полупальто и тоже молча вышел из гардеробной.

– Свалили, говоришь? – Полина с облегчением выдохнула и недовольно уставилась на Илью.

– Виноват! – несмотря на неприятную сцену, Шаман был в приподнятом настроении. – Погнали, я есть хочу зверски!

Приехав домой, Андрей первым делом плеснул себе большую порцию виски. Затылок горел от злости, шею ломило от спазмов в каждой мышце. Он сделал несколько глотков, стоя у панорамного окна и ненавидя каждый элемент новогоднего наряда Москвы. Пока весь город радостно отсчитывал последние дни уходящего года, Фенрир попеременно впадал в ступор из-за гибели Лолы, злился на нежелание отца признать его право на свой собственный жизненный путь и раз за разом скатывался в бестолковое самоедство по поводу Леры. Подсознательно он почему-то надеялся, что, став наемником, заслужит хотя бы незначительное смягчение с ее стороны.

– Так, ладно… – усевшись за стол, Андрей открыл ноутбук и написал короткое сообщение одному из хакеров, работавших в техническом отделе «Феникса».

Тот ответил почти мгновенно и за небольшую просьбу выставил Фенриру шестизначную сумму. Тот поморщился, но все же перевел деньги.

На счету было прямо-таки негусто, но еще днем ему вернули залог за Лолу из эскортного агентства, а к концу месяца должна была поступить годовая премия. Да и каких-то особых поводов потратиться у Андрея не предвещалось. Лететь в теплые края желания уже не было. В Париже в этот раз его никто не ждал, потому что младшая сестрица укатила с матерью в Швейцарию. Активно шляться по злачным местам он не мог: в скором времени ожидался новый заказ от Минобороны, а значит, нужно было оставаться более или менее трезвым.

На всякий случай Андрей полчаса потратил на поиск в Сети информации о других частных военных компаниях, поочередно вбивая сидевшие в памяти названия. Удовлетворив любопытство, он влил в себя остатки виски, быстро принял душ, запил половину таблетки снотворного стаканом теплой воды и лег спать.

Утром Саид, зевая, помешивал в высокой кружке протеиновую смесь. Это был его последний выходной перед отъездом в Мурманск. Накануне вечером он отвез Вику, все-таки решившую улететь с друзьями в горы, в аэропорт и теперь предвкушал веселый вечер в компании друзей после тренировки в зале и сдачи очередного норматива по стрельбе.

– Утречко… – хмурый Андрей сонно махнул ему рукой и прошел к кофемашине.

– Привет. Сегодня все в силе?

– Что в силе?

Трюкач хмыкнул, покачав головой:

– Мы вроде как собирались перед моим отъездом в баре посидеть…

– Блин. Точно… – Фенрир смущенно улыбнулся. – Со всеми этими неурядицами забыл. Да, давайте оттянемся. Если только Илюха не перенастроился для охоты на стройное тельце нашей снайперши.

– Как бы странно это ни звучало, но, по-моему, он относится к Полине не как к очередной жертве его обаяния.

– Пфф… Да ладно. Ты его плохо знаешь. Он подружек меняет чаще, чем полотенце в тренажерке.

– А вдруг в этот раз все иначе?

– Готов поспорить, что нет. Просто к ней, видимо, пришлось подкатывать дольше обычного.

Андрей поморщился, отхлебнув слишком горячий кофе, и состроил уверенную в своей правоте гримасу. Саид вздохнул и допил протеин:

– Разве люди не меняются?

– Не-а.

– Совсем? – раздалось позади них.

Оба резко повернулись и молча уставились на тихо вошедшую Полину. Поняв, что она, скорее всего, слышала весь их диалог, Саид неловко прищурил один глаз, а Андрей как ни в чем не бывало ухмыльнулся:

– Только в самом крайнем случае. Если возникает некая жутко весомая причина.

Пуля смотрела на него снизу вверх, пытаясь понять, шутил ли Фенрир или говорил ей это все на полном серьезе.

– Вот только, – продолжил тот, выходя из кухни, – у Шамана нет причин меняться. Так что я бы на твоем месте не строил на него долгосрочных планов.

Саид от удивления мгновенно проснулся и в ужасе уставился на опустевший дверной проем, потом медленно перевел взгляд на оцепеневшую Полину.

– Э… Нет. Нет-нет-нет, не слушай его. Он просто… просто не в духе после вылета и больницы. И вообще он пошутил. Он тот еще стебщик! – Саид делано хохотнул, щелкнув пальцами, но натянутое веселье телохранителя выглядело неубедительно.

– Всем привет! – Шаман, задорно подкидывая на ладони пустую гильзу и поигрывая бровями, заглянул внутрь, но тут же застыл при виде странного выражения лица Полины и виноватой усмешки Саида. – Что случилось?

– Пока ничего, – забыв про полную кружку кофе, Пуля попыталась пройти мимо.

– Стоять, – Илья поймал ее за локоть. – Что не так? Что я пропустил?

– Выступление своего дружка, – она с легким усилием высвободилась и убежала в сторону зала для стрельбы.

Приготовившись узнать, что еще успел учудить Андрей, Илья преградил путь Саиду:

– Что тут произошло?

Тот раздраженно дернул плечом и неохотно ответил:

– Наш бравый солдат утверждает, что люди не меняются.

– И? – Илья непонимающе сдвинул брови.

– И это касается в том числе твоих любовных похождений.

– Чего?..

– Он сказал это в присутствии Полины. Точнее… Прямо ей в лицо.

Скрежетнув зубами от бешенства, Илья молча направился в раздевалку с яростным желанием вытрясти остатки дури из Фенрира.

– Кажется, пива сегодня не будет… – задумчиво пробормотал Саид.

– Какого хрена?!

– О, приве… – Андрей не успел ответить, как был схвачен Шаманом за грудки и резко приложен к дверце своего шкафчика. – Ты чего?!

– Тебе в Сирии остатки мозгов вышибло?! Совсем тормоза отказали?!!

Андрей вывернулся и пихнул Илью в плечо кулаком:

– А тебя бешеная шавка тяпнула?! Нормально разучился говорить?

Вместо ответа Фенрир через мгновение поймал крепкий удар под ребра, а потом еще один – в челюсть и почувствовал привкус собственной крови.

– Только ляпни еще хоть слово ей!..

– Пха-ха! – поняв, чем заслужил разбитую губу, Фенрир оскалился. – Еще скажи, что я не прав!

– Гондон… – Илья снова дернул Давыдова-младшего за футболку, и тот, не удержав равновесие, со странным смехом повалился на пол, чуть не утащив Шамана за собой.

– Что здесь происходит? – в дверях возникла Лера, заглянувшая на шум голосов.

Илья выпрямился и несколько секунд молча смотрел на нее, потом нервно провел рукой по волосам и двинулся в сторону зала.

– Ничего, – вытерев окровавленную губу, Фенрир поднялся с пола. – Я первый начал.

Раздраженно закатив глаза, Лера безапелляционно произнесла:

– Илья, зайди ко мне в кабинет.

– Говорю же, это я виноват, – повторил громче Андрей.

Пики бросила на него пренебрежительный взгляд и вышла из раздевалки.

Полина взволнованно маячила в коридоре. Увидев Илью, выходящего из кабинета Леры, она резко вдохнула воздух и сделала шаг вперед:

– Все нормально?.. Саид сказал, что вы с Андреем…

– Пойдем поговорим, – Шаман снова нахмурился, взял ничего не понимающую Полину за руку и быстро двинулся в сторону комнаты отдыха.

– Тебя ведь не уволят?.. – девушка еле поспевала за ним.

Зайдя внутрь, Илья щелкнул замком и порывисто прижал Пулю к стене, заставив затаить дыхание от страха.

– Нет, не уволят, – удерживая ее подбородок, он впился в нежные дрожащие губы и запустил пальцы одной руки в аккуратно уложенное каре, а второй крепко обнял за тонкую талию.

– Илья, подож…

– Цыц, – чуть отдышавшись, он усилил напор и настойчиво прижался к ней бедрами.

Полина, не ожидавшая такого поворота, вцепилась в его плечи, а все ее мышцы натянулись, словно струны. Да и мысли о том, что за дверью полный офис людей, тоже не добавляли комфорта.

– Илья…

– Пообещай мне одну вещь, малявка, – наконец-то остановившись, выдохнул Шаман.

– Какую?..

– Верь не болтовне свихнувшегося идиота, а моим действиям, – он уставился в широко распахнутые глаза цвета весеннего неба. – Я вроде бы не давал повода во мне сомневаться.

– Не давал… – виновато прошептала Полина. – А что тебе сказала Лера?..

– Ничего особенного, – соврал Илья. – Спросила, как работает имплант.

– Точно?..

– Да… – опустив голову, Шаман снова начал целовать ее, медленно пробираясь пальцами под футболку и лаская гладкую кожу, мгновенно покрывшуюся мурашками.

Полина сжалась и попыталась его остановить:

– Тут толпа… людей…

– Плевать…

– Подожди…

– Не хочу, малявка… – Шаман еще крепче обнял ее, плавно перемещаясь губами к шее и бешено бившейся жилке. – Ты слишком… сладко… пахнешь… Черт…

Поняв, что сопротивляться больше нет сил, Пуля дала волю своим чувствам и постаралась расслабиться, хотя привычные страхи все еще пульсировали у нее на затылке.

«Дурочка. Это же Илья, а не… Ты же хотела… Мечтала…» – очнувшись от мыслей, она вдруг с ужасом поняла, что Шаман успел пробраться дальше, и теперь его ладони мягко сжимали ее грудь, сдвинув вверх спортивный топ под футболкой.

– Что ты…

– Тшш… Две минуты.

– Какие две…

В этот момент его пальцы накрыли вершинки сосков, и у Полины перед глазами все поплыло от цунамиподобного наслаждения, будто ее тело пронзили десятки сладких молний.

– Сейчас… – Шаман пристально следил за расширившимися зрачками и довольно улыбался, чувствуя участившееся дыхание Пули. Он продолжал свой таинственный ритуал, водя подушечками пальцев по нежным бугоркам, даже когда Полина напряглась и готова была застонать, но Илья успел накрыть его губы своими и заглушил явный признак оргазма.

– Что ты сделал?.. – прошептала ему девушка, придя в себя через пару минут и упершись лбом в широкое мужское плечо.

Тот только игриво повел бровями и удовлетворенно усмехнулся.

– Это же не…

– Оно самое.

– Нет, но как же…

Убрав руки и тщательно поправив ее одежду, Илья чмокнул Полину в тонкий носик:

– Примерно три девушки из ста способны испытать оргазм только от воздействия на соски. Тебе повезло…

– Разве это возможно? – она трясущимися ладонями пыталась пригладить волосы.

– Как видишь. А теперь марш работать, – Шаман таинственно подмигнул ей и открыл дверь в коридор.

Полина, словно во сне, неуверенно побрела в сторону зала для стрельбы, все еще чувствуя на своем теле руки Ильи и отзвуки экстаза.

Весь остаток дня в ее голове кружились самые противоречивые мысли. Тело жаждало дальнейшего сближения, мозг лихорадило от страхов, в которых Пуля привыкла жить годами. Сердце… А что могло утверждать ее сердце, растерзанное бесконечными сомнениями?

И все же Полина понимала: нужно принять решение, если она хотела перешагнуть прошлое и двигаться дальше. Илья, конечно, был упрям в своем желании очаровать ее, назвать своей девушкой, засыпать рядом по вечерам и просыпаться в обнимку каждое утро. И хотя упертости ему было не занимать, но всему был предел. И если Полина не сделает шаг ему навстречу, то вскоре он может прийти к выводу, что их затея провалилась…

В своей задумчивости Пуля на автомате вела тренировки, выдавала боевые обоймы, принимала зачеты и регистрировала новые разряды.

– Полина.

– А?.. – она встрепенулась и подняла взгляд на Саида.

– Ты в порядке? – он выглядел немного обеспокоенным.

– Я?.. А, да.

Трюкач кивнул:

– Хорошо. Так я сдал?

– Что сдал?.. – Полина судорожно всмотрелась в монитор, пытаясь прийти в чувства.

– Норматив на разряд.

– М-м-м… О! Да, все зачлось. Ты молодец! – девушка смущенно улыбнулась телохранителю.

– С тобой точно все хорошо? Ты какая-то потерянная весь день, – Саид понизил голос: – Это из-за Ильи?

– Да, но все в порядке, правда. Мы разобрались, не переживай.

– Ну ладно, – Трюкач дружески подмигнул ей и продолжил стоять у рабочего стола.

– Что-то еще?

– Полина, проснись. Свидетельство.

– Ой! Точно… – девушка хихикнула, закрыв румяное лицо ладонями. – Давай запястье.

– Мне две обоймы для «лебедя».

Услышав голос Андрея, Полина с ничего не выражающим лицом повернулась к сейфу и молча выдала ему необходимое. Фенрир еще несколько секунд смотрел на нее, но так ничего и не сказал, кроме спасибо.

Если поначалу сын одного из боссов вызывал у Полины дружескую симпатию своим извечным остроумием и открытостью, то теперь ей хотелось держаться подальше от его бескомпромиссной откровенности.

Она успела заметить значительную припухлость в углу его рта от утреннего удара Ильи, но так и не смогла определиться: рада была или обозлена из-за случившегося.

Фенрир вошел в зал для стрельбы и встал на соседний с Шаманом стенд. Тот сосредоточенно отстреливал одну за одной хаотично движущиеся мишени, уже практически не чувствуя дискомфорта от импланта.

Голова Ильи тоже пухла от разных мыслей. Он все пытался понять, что на него нашло утром, потому что изначально затаскивать Полину в уголок и принуждать к близости в планах не было. И вроде бы она не сопротивлялась. И даже насладилась их жаркой «пятиминуткой», но потом стала какой-то подозрительно задумчивой и даже не пришла на обед. «Как бы я не перегнул… Блин. Совсем крышу снесло…»

– Ку-ку.

Вздрогнув, Илья повернулся к Андрею, скривившемуся в извиняющейся ухмылке.

– Слушай, я утром…

– Да пошел ты.

– Блин, Илюх, я изви…

– Отвали.

– Ну ладно тебе!

Шаман не выдержал и, швырнув обратно в шкаф очки и наушники, ткнул Андрея в плечо:

– Отвали! От меня! Я думал, ты мой друг! А ты…

Они несколько мгновений молча смотрели друг другу в глаза.

– Не приближайся. Ни ко мне. Ни к ней! – отпихнув Фенрира, Илья быстрым шагом вышел из зала.

– Я все, поехали? – он навис над столом Полины, старательно скрывая за ухмылкой злость на Андрея.

– Э… Мне нужно сегодня задержаться, – промямлила та в ответ. – Отправить данные о новых разрядах. В общую базу.

– Я могу подождать, – Шаману не понравилась ее интонация.

Полина покачала головой:

– Н-не надо. Я вызову такси…

Илья растер лицо ладонями и нагнулся ниже, перейдя на шепот:

– У нас все хорошо?

Пуля всмотрелась во взволнованные зеленые глаза и заметила, как напряженно были сжаты челюсти Ильи. Нервно облизнув пересохшие губы, она бросила короткий взгляд на быстро прошедшего мимо них Андрея и снова вернулась к разговору:

– Да… Все хорошо.

Шаман не слишком довольно вздохнул:

– Напиши, как будешь дома.

– Зачем?

– Чтобы я не переживал, Полин.

– А… Точно…

Оставшись в одиночестве, Пуля несколько минут бездумно смотрела в монитор, потом обхватила себя обеими руками и болезненно застонала, упершись лбом в край стола. Чтобы совсем не сойти с ума, она вошла в зал для стрельбы и дрожащими руками принялась убирать в шкаф оставленные парнями очки, наушники, перчатки. Задвинула стулья, закрыла стенды, проверила сейф. Потом все же взяла одну обойму, зарядила ПМ, включила режим неподвижных целей при слабой видимости и сделала шесть выстрелов.

Руки перестали дрожать, но внутри все вибрировало. В последний раз ее так же трясло перед… перед тем, как она решилась на тот выстрел. Даже во время оглашения приговора не была настолько нервозной, скорее даже наоборот: впала в ледяную апатию.

Медленно выдохнув через рот, Полина погасила свет и закрыла зал на ключ. Потом выключила виртуальные тренажеры, поправила на полках VR-шлемы и наконец-то вызвала такси до дома.

Поздним вечером дороги были не сильно заняты, но Москву снова накрыл обильный снегопад. Таксист ехал крадучись, но все равно несколько раз резко нажимал на тормоз, чтобы избежать столкновения с менее аккуратными участниками движения. Полина ничего этого не замечала, окунувшись в мысли об утренней «шалости»…

Через час, зайдя в квартиру на ватных от волнения ногах, Пуля достала из кармана телефон и набрала номер Шамана:

– Можешь приехать?..

Илья несся по ночной Москве сквозь яростную метель, не обращая внимания на скоростные ограничения и недовольные сигналы поздних автолюбителей.

В ушах безостановочно крутилась тихая фраза Полины: «Можешь приехать?».

– Могу, детка. Могу.

Ткнув «Ауди» носом в небольшой сугроб, Шаман быстрыми шагами приблизился к подъезду и… замер у домофона. Номер квартиры он не знал.

Телефон в кармане мягко завибрировал: «47».

Он набрал заветные цифры, и Полина молча открыла дверь.

«Не беги! Не беги!» – Илье приходилось напоминать себе на каждом шагу, но адреналин в крови уже потихоньку заглушал голос разума.

– Привет… – поднявшись на заветный третий этаж, Архипов встретился глазами с Полиной. – Все хорошо?

Девушка выглядела немного взволнованной и будто бы сомневающейся в своем решении.

– Не знаю… Заходи…

Это была милая квартирка со свежим ремонтом. Свет горел только на небольшой уютной кухне, куда Полина и направилась, нервно сжимая руки. Илья разделся, немного взъерошил влажные от снега волосы и прошел следом за ней.

– Ч… что-нибудь будешь? Могу сварить кофе…

– Полин…

– Ладно.

– Твоя просьба приехать как-то связана с… с нашей утренней шалостью? – вспомнив таявшую в его руках Полину, Шаман улыбнулся уголком рта, но, заметив, как она при упоминании горячей сцены инстинктивно подтянула вырез майки повыше, снова посерьезнел.

– Э… Да. Я подумала, что нам… нам нужно… – Пуля зажмурилась, а ее щеки покрылись густым румянцем.

– Нам нужно? Что? – боясь услышать что-то вроде «притормозить» или «прекратить», Шаман сделал шаг вперед и мягко поймал ладонь продолжавшей молчать Полины. – Слушай, ты ведь понимаешь, что я еще по пути сюда нанервничался? – он с глупым видом хмыкнул, качнув головой.

– Почему? – удивленные голубые глаза встретились с зелеными и медленно опустились к губам Ильи, которые всего несколько часов назад прижимались к шее Пули.

– Потому что я не знаю точной причины, по которой несся к тебе сквозь снегопад.

– О… – Полина отвела взгляд, уставившись на их с Ильей отражение в окне. – Я подумала, что, наверное, мы могли бы… Черт. Мне казалось, что вживую это несколько проще сказать.

Шаман молча зажмурился: «Мне тридцать лет. И я, как последний дебил, подыхаю от нервяка из-за девчонки с херовым багажом из прошлого… Потому что вдруг решил, что она – та самая. Или все серьезные отношения так и начинаются?»

Резко выдохнув, он тихо произнес:

– Просто скажи как есть. Что бы это ни было.

– Прости, – Полина крепче сжала его ладонь и откашлялась. – Думаю, мы могли бы двигаться… дальше.

Илья открыл глаза:

– В смысле?

– В смысле… не останавливаться на… том, что было утром.

– Ты хочешь продолжить?.. – Шаман с каждой минутой ощущал себя все глупее и беспомощнее.

– Да… – Пуля опустила голову и смотрела куда-то под ноги.

– И… Прямо сегодня, что ли?

– Ну… Я, конечно, в твоих глазах та еще психованная, – в ее голосе послышались ноты улыбки. – Но заставлять тебя ехать через полгорода, чтобы просто озвучить свои мысли… Даже для меня – безумие, – не дождавшись никакого ответа, Полина наконец-то осмелилась посмотреть Илье в лицо и чуть не поперхнулась.

Замерев и стиснув зубы, он уставился на один из полудюжины забавных магнитов, висевших на дверце холодильника.

– Эй…

– Ты уверена?

– Разве в этом можно быть уверенной?

– Хотя бы пообещай, что ничего мне не отстрелишь, если тебя накроет паника.

– У меня дома нет оружия…

– Только давай не будем включать свет…

– Как скажешь…

Переместившись из кухни в комнату, освещенную только тусклыми огнями уличных фонарей, Шаман рухнул на широкую кровать и усадил Полину на себя, судорожно стягивая с себя свитер и с нее – футболку и топ. Под его ладонями стройное девичье тело дрожало от волнения.

– Расслабься…

– Пытаюсь…

В полутьме спальни Шаман успел впиться взглядом в изящную грудь Полины с затвердевшими небольшими сосками и резво повернул ее, уложив спиной на прохладное шелковистое покрывало, а сам навис над ней, всматриваясь в наполненные тревогой глаза.

– Ты не пожалеешь…

Полина коснулась его лица обеими ладонями и замерла, перестав дышать.

«Только не говори «нет», только не сейчас», – пронеслось у него в голове.

С трудом сглотнув, Пуля еле слышно прошептала:

– Исцели меня…

И Шаману окончательно снесло голову от возбуждения. Он стремительно, но нежно прокладывал себе путь поцелуями по гладкой коже, заигрывал языком с темными ареолами, судорожно вдыхая запах Полины, и аккуратно расстегивал ее джинсы. Легко стащив их, он оттянул губами верхнюю линию черных шелковых трусиков и хищно усмехнулся, а потом одним движением избавился от последней преграды, под громкий вдох Пули сжал ее упругие ягодицы и с наслаждением провел языком по теплой промежности.

Полина потерялась в пространстве, окутанная десятком мыслей и желаний. Ей то хотелось высвободиться из рук Ильи, вытолкать его из квартиры и самой забиться в уголок в истерике, то – утонуть с головой в возбуждении, током бьющем по сознанию, то – кричать и брыкаться, то – рыдать и выгибаться, окончательно сдавшись под натиском первого в жизни мужчины, к которому она испытывала нечто большее, чем осторожное любопытство. Тело горело, болезненно реагируя на непривычные прикосновения, дыхание то и дело сбивалось, мышцы сводило от адреналина…

– Малявка, если не расслабишься, я тебя укушу!..

– Мне… сложно…

Шаман, не переставая ласкать ее языком, снова накрыл грудь Полины ладонями, чтобы повторить утренний трюк и заставить ее окончательно отключиться от реальности, утонув в собственном стоне.

– Готова к финальному броску?.. – приподнявшись над Полиной, Илья голодно поцеловал ее, расстегнул свои джинсы и полез в задний карман… – Блин… – раздосадованно хохотнув, он уперся руками по обеим сторонам от Пули.

– Что? Что-то не так? – она, уже совсем разгоряченная, с трудом сфокусировала взгляд на нем.

– Презервативы. Остались в машине, – застегнув ширинку, Илья уже собрался было подняться с кровати. – Сейчас вер…

– Не уходи…

– Полин.

Он вздрогнул, почувствовав ее ладонь на своем прессе, и посмотрел на нее сверху вниз.

– У меня… – Полина неловко вздохнула. – У меня аллергия на латекс. Правда.

– Приехали… – Шаман усмехнулся и снова разделся. – Тогда не обещаю, что наш первый раз будет долгим… Детка…

Он обнял Полину и на выдохе медленно вошел в ее влажную плоть, глядя в ее сиявшие в полутьме глаза.

– Илья… Илья…

– Продолжай повторять… – Он постепенно ускорялся, сходя с ума от острых ощущений.

Пуля, вцепившись в его спину, выгнулась и наконец-то полностью расслабилась, вторя его ритму. Все мысли улетучились, остались только нестерпимое возбуждение и жажда раствориться в горячем дыхании Шамана, рассыпаться раскаленным песком, разлететься тысячей искрящихся осколков, забыть обо всем и обрести себя заново…

Очнувшись от забытья, Полина хрипло вскрикнула и в последний раз сжалась под волной пламенного оргазма. Не давая ей отдышаться, Илья максимально ускорился и за пару секунд до финиша со вздохом высвободился, обессиленно упершись лбом в тонкую девичью ключицу.

– Знатный… Новый год…

– Сегодня только двадцать восьмое…

– Блин… – пропустив все будильники, Андрей недовольно уставился на часы, приближавшиеся к полудню.

В телефоне висели с полдюжины уведомлений от программы-пеленгатора и два сообщения от хакера. Фенрир коротко ответил ему и открыл «шпиона». Удовлетворенно усмехнувшись, он поднялся с кровати и размял мышцы.

Зайдя в ванную комнату, Фенрир долго рассматривал себя в зеркале. Свежие рубцы выделялись розоватыми полосками на загорелом теле. Сбоку на правом бедре укоризненно темнела недобитая татуировка в виде скрещенных пистолетов. Последний раз он был у мастера еще в августе и теперь сомневался, нужно ли доделывать или лучше перебить другим сюжетом.

После контрастного душа и плотного завтрака Андрей засел за ноутбук и несколько часов потратил на ликбез по фармакологии. С трудом продираясь через химические и медицинские термины, он под конец забил в поисковую строку несколько вопросов, в ответах на которые слишком сильно сомневался.

В шесть вечера, когда он приканчивал плотный мясной ужин, снова пришло уведомление с пеленгатора. Фенрир встрепенулся, проверил уровень пробок на дорогах столицы, вызвал такси и раскрыл шкаф.

– Для такого случая одеться нужно соответственно… – Он надел черную рубашку, оставив расстегнутыми верхние две пуговицы, и темно-серый классический костюм. – Хорош…

Накинув поверх пиджака черное полупальто, Андрей спустился на улицу, зашел в аптеку и сел в подъехавшее такси.

Бар с коротким названием «96» на проспекте Мира был одним из немногих увеселительных мест в Москве, куда до сих пор пускали далеко не всех. Секьюрити на входе тщательно осматривали любого потенциального посетителя. Исключение составляли постоянные гости, чьи имена числились в закрытом списке.

Андрей очень надеялся на безалаберность персонала, редко перепроверяющего актуальность списка: его имя туда попало пару лет назад по технической причине, а не из-за частых визитов и объемов выпитого алкоголя.

Он уверенной неторопливой походкой приблизился к высоким стеклянным дверям и как ни в чем не бывало протянул запястье под нос дежурному вышибале. Тот щелкнул сканером и опустил взгляд в смартфон.

«Добрый вечер, Андрей Максимович. Рады снова видеть вас в нашем баре!»

Фенрир довольно кивнул и, сдав пальто в гардероб, спустился в роскошное помещение, выдержанное в ретростиле, с приглушенным освещением, высоким темным потолком и бесшумно передвигающимися официантами. На сцене джаз-бэнд из пяти музыкантов наигрывал медленную мелодию. За широкой барной стойкой переливались теплыми оттенками несколько рядов дорогого элитного алкоголя. Две трети столов были свободны.

Сразу заметив Васильева традиционно в обществе пары шикарных эскортниц, Андрей без лишних телодвижений уверенно прошел к соседнему столу и присел так, чтобы был виден его профиль. Материализовавшийся через полминуты официант быстро принял заказ и, слегка удивившись, удалился, чтобы вернуться с целой бутылкой «Блю Лейбл», ведерком льда, щипцами и одним стаканом. Давыдов-младший расплатился сразу же и, перечислив юноше приятную сумму чаевых, отпустил его.

Спустя всего один глоток от соседнего стола послышался знакомый зычный хмельной голос:

– Андрюха?! Ты, что ли?!!

– О, Егор Сергеич. А я вас не заметил…

Бизнесмен широко улыбнулся и звонко хлопнул по столу, отчего стоявшие на нем бокалы и тарелки звякнули:

– Чего ты там один-то? Подсаживайся! Давай-давай! Отметить надо!

Фенрир бросил короткий взгляд на стол позади Васильева, за которым сидели теперь уже двое телохранителей «Феникса», и, изобразив на лице неловкое сомнение, пересел к бывшему клиенту вместе с алкоголем. Обе девушки с интересом и легкой досадой оглядели Андрея.

– Угощаю, – хмыкнул он, придвинув к уже откупоренному вину дорогой виски.

– Слышал, что со мной приключилось? – кивнул Васильев.

– Слышал, Егор Сергеич. И видел…

– Парнишку вашего жалко, слов нет. Хороший был, профессионал. Но один против толпы ебанатов, конечно, не выстоял… Теперь вот с двумя хожу, – он двинул головой в сторону телохранителей.

– Понимаю, – Андрей поморщился, отпив из своего стакана. – Ну, хорошо, что вы живы остались.

– Прям хоть второй день рождения отмечай! – хохотнул Егор Сергеевич. – А ты сам как? Чем промышляешь-то?

– Да я пока еще переучиваюсь…

– Хорош темнить, Андрюха!

– В спецподразделение ушел.

Васильев с подозрением прищурился:

– Армейское? Или частное?..

– То самое… – красноречиво моргнув, Андрей ушел от прямого ответа.

– И надо оно тебе…

– Хочу двигаться дальше.

– Ясно… Ну, будем здоровы! – бизнесмен поднял бокал с виски в воздух и звонко чокнулся с Фенриром.

– Здоровы и счастливы, – тот сделал пару глотков и добродушно улыбнулся.

Разговор плавно перетекал от темы к теме. Эскортницы незаметно сдерживали зевки от скуки, но Васильев будто напрочь забыл об их присутствии и продолжал увлеченно общаться с Андреем, который охотно задавал все новые вопросы, удивлялся ответам и аккуратно подливал себе и Егору Сергеевичу виски, не забывая подкидывать в стаканы лед.

Спустя полчаса на лбу Васильева выступила испарина, он оттянул галстук и несколько раз тяжело выдохнул.

– Все в порядке? – озабоченно поинтересовался Андрей.

– Да вроде… Как-то душновато, что ли. Не пойму… – бизнесмен даже в приглушенном свете бара заметно побледнел и попытался снять пиджак, но тут же резко скривился от жгучей боли в груди. – Да что ж это…

Охранники мгновенно поднялись из-за стола и приблизились к клиенту.

– Что-то дурно мне, хлопцы… – Васильев закрыл глаза и хрипло застонал. – Сердце шпарит… Звоните…

Появившийся рядом администратор бара попытался уточнить причину переполоха, но его мгновенно прервали с просьбой вызвать скорую. Егора Сергеевича быстро уложили на пол, замерили пульс и давление.

– Как бы не инфаркт, – встревоженно произнес Андрей. – А давление высокое?

Телохранитель кивнул, подложив Васильеву под голову сложенный пиджак.

– Значит, нужен нитроглицерин.

– Есть… У меня… – пробормотал из последних сил бизнесмен. – В кармане… в рубашке…

– Может, лучше скорую дождаться?

– А если… задержатся… Не… Надо сразу… – Васильев дрожащей рукой вытащил блистер и закинул таблетку под язык.

Через пару минут к нему вроде бы вернулся здоровый цвет лица, а давление снизилось, и Васильев даже попытался присесть. Андрей и взволнованные эскортницы с облегчением выдохнули и начали юморить. Но еще через несколько минут бизнесмен покачнулся и с трудом ухватился за ножку стола. Снова измерив давление, агенты с удивлением заметили, что оно продолжало снижаться, приближаясь к опасным значениям.

– Голова… кружится… Что-то совсем… не так…

В бар быстрым шагом вошла бригада скорой помощи. Пока фельдшеры раскладывали свои датчики и препараты, Андрей поднялся из-за стола и продолжал смотреть на слабевшего Васильева. Тот в свою очередь уставился на Фенрира, в чьих глазах перестала отражаться тревога, уступившая место чему-то похожему на… злорадное удовлетворение.

Васильев, теряя связь с реальностью, что-то попытался промычать, дернул рукой в сторону Андрея, со страхом глазея то на врачей, то на агентов, но никто не понял его метаний. Давление продолжало снижаться с необычайной скоростью. На вопросы медиков, какие препараты принимал Васильев в течение дня, он не смог внятно ответить: язык еле ворочался, во рту пересохло, а зубы судорожно стучали…

– А… Ан… Да… – Васильев беспомощно скулил, но в итоге все же лишился сознания.

– Охренеть… – прошептал Фенрир, когда спустя четверть часа и безрезультатные манипуляции врачей было зафиксировано время смерти.

– Привет, старая гвардия, – Морок в приподнятом настроении заглянул в офисную кухню «Феникса», где с вечерней порцией кофе маячили Макс, Лера и Сатир. – Вы тут ночуете, что ли? По какому поводу у нас сбор?

– Сейчас Санта придет, и я скажу, – тихо ответила Лера.

– Пока он идет, я тоже кое-что хочу сказать, – Денис загадочно глянул на друзей.

– Ты никак женился? – хохотнул Сатир.

– Только после тебя, – парировал Морок. – На Влада снизошло вдохновение, и он впервые за три года отпустил меня на каникулы. Аж до седьмого. И раз уж Санька улетел в Рим, я решил расслабиться.

– Внезапно! – усмехнулся Макс. – Это и есть твоя таинственная новость?

– Не совсем. Я снял коттедж на выезде из Москвы. И хочу там как следует напиться в компании старых друзей, – Морок улыбнулся и оглядел присутствующих. – Хватит вам тухлить.

– О-о-о! Я в деле! – Сатир задорно хлопнул Дениса по плечу.

– Собственно… Почему бы и… да! – Макс, жаждавший наконец-то отключить голову и абстрагироваться от своих проблем, кивнул.

Морок вопросительно посмотрел на Леру, но та медленно качнула головой, не глядя ни на кого из присутствующих.

– Я пас…

– Блин, Лерка, хорош, а? – Константин шутливо ткнул ее пальцем в бок.

– А вот и я! Извините, спасал чужие миллионы… – зевнув, вошел Санта. – Что за новости?

– Да вот, зову всех за город на Новый год, – Денис пожал протянутую руку. – Вы как?

– Блин, круто. Но мы улетаем завтра в Сочи. Предупредил бы заранее…

– Я сам узнал о своих каникулах вчера утром.

– Скай выяснил, что случилось с Аней и Арчи, – мертвым голосом прервала дружескую болтовню Пики.

Все четверо резко повернулись в ее сторону и замерли.

– Я была близка к истине… Но опоздала на несколько лет, – безуспешно сдерживая всхлипывания, она продолжила: – Они действительно попали в картель и вынуждены были работать на одного из влиятельных боссов бразильской мафии. Точнее… работал в основном Арчи. Аня была скорее гарантией его подчинения, – Лера отставила пустую кружку дрожащей рукой. – Через два года она умерла от желтой лихорадки. И Арчи… Арчи…

Мужчины хмуро переглянулись, сдвинув брови и наморщив лбы.

– Арчи пустил себе пулю в сонную артерию…

Воцарилась гробовая тишина.

«Молчи. Молчи!» – и все же Денис проиграл битву самому себе:

– Это было… ожидаемо.

– Мы могли бы их найти! Если бы приложили чуть больше усилий тогда.

– Теперь уже без разницы.

Пики вскинулась:

– Ты себя вообще слышишь?!

– Вполне. Теперь уже без разницы, – угрожающе повторил Морок.

– А ты не думаешь, что, если бы мы их вернули, в твоей жизни все сложилось бы иначе?! Алиса бы не сломалась и никуда бы не улетела! И ты не стал бы вдовцом!

– БЫ.

– Что?

– Одна маленькая проблема в твоей гениальной схеме: БЫ. Извини, но я не собираюсь убиваться по сослагательному наклонению, – не сдержавшись, Денис почти швырнул кружку в мойку, где она пронзительно звякнула. – Давай, накинь на меня еще парочку крестов, которые я и так тащу на себе изо дня в день.

– Я не…

– Что?! На моих руках и так кровь тысячи человек. На моей совести смерть Джокера, Сокола, Алисы, Арчи, Ани, твой выкидыш. Не переживай, мой котел в аду будет самым глубоким.

Сатир и Макс переглянулись, Свят закатил глаза. Лера растерянно уставилась на Дениса, ее нижняя губа дрожала, а по щекам медленно текли слезы.

– И все же я планирую всласть надышаться лесным воздухом, напиться алкоголя и отоспаться. Поторчать у костра и отметить этот чертов Новый год в компании друзей. Но натыкаться каждые десять минут на твой мертвый взгляд не намерен. Сиди дома в обнимку со своим гребаным котом, напивайся в блаженном одиночестве и убивайся дальше по прошлому, которое нельзя переиграть. А я заебался! – Морок со всей силы ударил кулаком по стене. – Заебался существовать в режиме зомби! Заебался терзать себя чувством вины, потому что продолжаю жить, когда все умерли!

– Да как ты…

– Вот так! Ты не выбирала выражения несколько дней назад! Почему я должен?! Ты мне ОЧЕНЬ дорога! Я тебя ОЧЕНЬ люблю! Но я больше не намерен окунаться во все это блядское болото!

В затянувшейся паузе все старались смотреть куда угодно, только не друг на друга. В итоге Денис снова нарушил молчание, совершенно спокойно спросив у Макса:

– Скай вернулся?

– Прилетает утром тридцать первого…

– Хорошо. Напишу ему. Может, тоже захочет к нам присоединиться. Из города стартуем около полудня. С вас вискарь и мясо. Адрес всем пришлю.

Бросив короткий взгляд на вконец поникшую Леру, он вышел из кухни, так и не попрощавшись.

– Пупсик… – Сатир приобнял ее за плечи. – Нам всем тяжело. И жаль, что так все вышло… По Шерманам не ты одна скучаешь. Но вообще-то Дэн прав. Нет, он, конечно, не должен был орать на тебя. Но суть-то…

– Отвали, – Пики скинула его руку и тоже стремительно вышла.

– Вот и поговорили, – хмыкнул Санта без капли веселья.

– По-моему, ты пережестил, – застряв в вечерней пробке, Макс набрал номер Морока.

– Я сделал это намеренно, – устало ответил тот.

– В смысле?

– Чтобы до нее уже дошло…

– Если ты всегда так в любви признаешься, то мне жаль твоих женщин, – Макс тихо рассмеялся, не удержавшись от колкости.

– Да пошел ты, – в динамиках раздался ответный смешок.

– Ладно, будем надеяться, провокативная психология поможет лучше, чем романтические ужины.

– Макс, договоришься…

– И что ты мне сделаешь, бородатый? Не пустишь в новогодний теремок?

– Ткну башкой в сугроб.

– Это я и сам люблю!

– Зови Андрея, может, он согласится с нами отметить?

– Сомневаюсь…

– В Новый год нужно мириться.

– М-м-м… Вот значит, чем вы с Лерой на кухне занимались? – На дисплее, словно по волшебству, высветился ее номер. Макс удивленно вскинул брови: – Блин, она мне звонит…

– Ответь. До встречи, – Морок отключился.

– Лера?

– У нас ЧП, – голос Пики звучал так жестко, будто она не плакала полчаса назад над погибшими друзьями.

– Что случилось?

– Васильев умер. Ларионов уже поехал на место.

– Умер? Убили? Или что? – Макс от неожиданности чуть не врезался в бампер впередистоящей машины.

– Инфаркт. Но это не все.

– Говори…

– Там был Андрей.

– Почему ты решила, что это дело рук Андрея? – Макс раздраженно смотрел на сонную Леру, вернувшуюся из морга с заключением о вскрытии тела Васильева. – Они вместе выпивали, возможно, заранее договорились о встрече. Андрей все-таки несколько лет с ним работал.

– Почитай, – Пики устало включила настенный экран, куда вывела файл от судмедэксперта. – Васильева накачали несовместимыми препаратами.

– Э… – Давыдов-старший запнулся на нескольких терминах. – Сил-де-на-фил… Это что?

Лера хмыкнула и забавно провела пальцами по левой брови:

– Рада, что ты пока не знаком с этим препаратом.

– В смысле?

– Это виагра, Максим.

Тот тихо рассмеялся и продолжил продираться сквозь химические обозначения.

– Так в итоге что? Я не совсем понял. У него был сердечный приступ или нет? Или это передозировка таблетками для потенции?

– Нельзя совмещать виагру и нитроглицерин. В совокупности они дают приступ артериальной гипотензии вплоть до летального исхода. Но в коктейль препаратов добавили крепкий алкоголь и аскофен. Я поговорила с экспертом. Он предположил, что передозировка силденафилом, вызвавшая учащенное сердцебиение, в паре с аскофеном могли имитировать признаки инфаркта. Алкоголь к тому же замедляет усвоение виагры и дополнительно расширяет сосуды. Поэтому когда Васильев принял нитроглицерин, резко наступило облегчение, а потом – неконтролируемое падение давления до нежизнеспособных показателей.

– Ловко… – Макс задумчиво почесывал подбородок. – И ты решила, что мой сын внезапно стал гением фармацевтики, провернув этот фокус?

– Не нужно быть гением, чтобы прочесть инструкцию к виагре и найти в Сети описание признаков инфаркта.

– А мотив-то какой? Зачем Андрею убивать своего бывшего клиента? Мне кажется, ты хочешь увидеть то, чего тут нет. Просто из-за своей неприязни. По камерам было видно, что они пили из одной бутылки. Почему тогда Андрей жив-здоров? Скорее всего, Васильева накачали до их встречи. Раз уж вооруженное нападение он пережил, заказчик решил зайти с другой стороны, вот и все.

– Возможно. А возможно, и нет, – Лера продолжала доверять своей интуиции, которая никогда ее не подводила. Какое-то шестое чувство подсказывало ей: Фенрир оказался в одном баре с Васильевым через полгорода от дома не очень случайно…

– Ку-ку.

– Что? – она встрепенулась, когда Макс щелкнул пальцами рядом с ее лицом.

– Не надумала присоединиться к нам с парнями? Пашка тоже обещал быть.

– Ты же слышал, Денис явно дал понять, что не будет рад меня там видеть.

– Дуреха, Дэн говорил совсем не об этом. Поехали, а? – Охотник забавно свел брови. – Там будет баня.

Лера поперхнулась:

– Вас четверо, и я одна? Звучит как пошлый сюжет дешевого порно.

– У кого чего болит, тот о том и говорит! – Макс обиженно показал ей язык, но тут же заметил странное выражение лица Пики. – Что не так? Или у тебя действительно что-то болит?

Лера тяжело вздохнула, подняла взгляд к потолку и неуверенно ответила:

– Кожа.

– Что – кожа?

– У меня болит вся кожа. Куда ни прикоснись. Уже почти полгода.

– Ты прикалываешься?

– Хотела бы, но нет.

– А врачи что говорят? Ты была на обследовании? – признание Леры мгновенно выбило из Макса зачатки новогоднего настроения.

– Разводят руками. Обследовали вдоль и поперек… Никто не ставит никаких диагнозов.

В кабинете повисло молчание. Лера положила локти на стол и опустила голову на руки. Макс с подозрением уставился на ее затылок без единого седого волоска, с трудом переваривая странную новость о необъяснимой болезни.

– Погоди, а это не может быть что-то психосоматическое?

– Тоже хочешь предъявить мне зацикленность на прошлых трагедиях? – глухо прозвучало сквозь гладкие пряди темно-русых волос.

– Нет, Лера. Просто тебя давно никто как следует не обнимал.

– Ладно, Андрей Максимович… С вами мы пока закончили, но подписка о невыезде на ваше имя действует до конца января. Запястье, пожалуйста, – хмурый следователь провел сканером по qr-коду Фенрира, подгрузив в его дело данные о пройденном допросе, и кивнул на дверь: – Можете идти.

Андрей устало улыбнулся, растер ладонями глаза и, в последний раз кинув взгляд на датчики полиграфа и физиогномические камеры, попрощался:

– С наступающим.

– И вас, – буркнул следователь.

Прикинув время и оценив масштабы вечерних заторов, Фенрир выставил маршрут до «Феникса» и с наслаждением затянулся сигаретой. Теперь можно было расслабиться: обманывать детектор лжи его еще в пятнадцать лет ради смеха научил Денис. Непростую науку о человеческой мимике Андрей только начал осваивать после перехода в наемники, но, благодаря нескольким ценным советам Сатира, успел продвинуться в вопросе контроля собственного лица. Да и недавнее покушение на Васильева играло ему на руку.

«Хорошо, что успел допить остатки вискаря до приезда копов», – хмыкнул про себя Давыдов-младший, хотя ему и пришлось потом дома несколько раз «разрядиться» вручную под действием виагры.

В офисе почти никого не было, и Андрей уже предвкушал очередную дозу усталости после тренировки, но путь к залу ему внезапно преградила Лера:

– Зайди ко мне. Немедленно.

Фенрир удивленно моргнул, но молча подчинился.

– Рассказывай, – Пики в своей стандартной манере подошла к окну и уставилась на вечерние огни, с трудом сдерживая раздражение.

– Что рассказывать?

– Зачем ты убрал Васильева?

– Я? О чем ты?

– Вы!

Андрей запоздало поморщился:

– Простите. Вы.

– Рассказывай сам.

– Я его не убирал, – спокойно ответил Фенрир, улавливая взглядом отражение лица Леры в стекле.

Та плавно развернулась на каблуках и оглядела молодого наемника с головы до ног:

– Я не полиграф. Меня обмануть сложнее. Рассказывай, Андрей.

– Мне нечего рассказывать. Мы случайно оказались с Васильевым в одном месте в одно время. Выпили за встречу. Поболтали за жизнь. А потом ему стало плохо, и он умер.

Пики безнадежно качнула головой и разочарованно вздохнула:

– Меня удивляет, как гармонично в твоем характере сочетаются черты гениальности и долбоебизма, Давыдов.

Андрей поперхнулся и с трудом откашлялся:

– Что это значит?

Лера вместо ответа щелкнула пультом. На настенном экране прямо по центру появилось фото Лолы. Фенрир сжал челюсти, но взгляд от миловидного личика эскортницы не отвел.

После второго щелчка сбоку появился скриншот с камеры наблюдения в служебной машине, где Лола пыталась обнять Андрея в тот самый вечер, когда Васильев вручил ее в качестве прощального подарка.

За третьим щелчком последовало несколько кадров с камеры в лифте дома Андрея. А за четвертым – фото убитой Лолы крупным планом. Фенрир до боли сжал челюсти.

Потом – копия переписки с менеджером эскортного агентства по поводу январской брони и данные банковского счета, с которого Андрей оплатил тур на Мальдивы на двоих, а потом перечислил весь гонорар за Сирию на социальный счет Лолы.

Последним пунктом разоблачения явилась строчка в выписке о покупке в аптеке виагры и аскофена накануне вечером.

В кабинете несколько минут висела тягучая, как смола, тишина.

– Ты уволен, – короткая фраза Пики пронзила сознание Андрея раскаленной спицей.

– Да с чего бы?!

– Да с того бы! – переборов себя, Лера приблизилась к нему и зло скрежетнула зубами: – Ты можешь спать с кем угодно, обманывать кого угодно, хамить друзьям, игнорировать отца, копать самому себе могилу – мне глубоко наплевать. Но крушить репутацию «Феникса» я тебе не позволю! Клиент. Погиб. В присутствии нашей охраны!

– Так у него случился инфаркт! Охрана не обязана откачивать его с того света!

– Васильева убили, идиот! Ты думаешь, никто не узнает?! Детали следствия окажутся в Сети сразу после праздников! Нашего подопечного опоили отравленным алкоголем при двух телохранителях! – губы Леры дрожали от бешенства. – Ты всерьез считаешь, что нам никто из постоянных клиентов не задаст ни одного вопроса?!

Андрей закатил глаза:

– Значит, это будет поводом усилить протоколы работы агентов…

– Ты уволен! Собирай свои шмотки, сдавай пропуск и катись отсюда! Немедленно, – глаза Леры метали ледяные молнии ярости.

«Шаман был прав – она чертова ведьма…» – Андрей, конечно, понимал, что лукавит: при наличии целого технического отдела раскрутить его мотивы Лера могла за полдня. Оставалось лишь надеяться, что она не сольет полиции свое стремительное расследование.

Забрав из раздевалки личные вещи, Фенрир зашел на пункт охраны, сдал пропуск и, швырнув спортивную сумку на пассажирское сиденье, выехал с подземной парковки.

Морок в очередной раз сбросил звонок Леры без объяснения причины. Она напряженно вздохнула и отправила ему сообщение:

Пожалуйста, возьми трубку.

Через минуту пришел лаконичный ответ:

Не хочу.

Она долго смотрела на короткую фразу, пытаясь по ней угадать настроение Дениса.

«Я заебался…» – промелькнуло в памяти. Пики отложила телефон в сторону и взялась за вилку. Но аппетита решительно не было.

«Дэн говорил совсем не об этом…» – голос Макса снова тонко намекал ей.

– А о чем? – Лера все же впихнула в себя небольшой кусок стейка семги. Остатки стряхнула в миску Бегемота. – Мы так-то все заебались…

«Ты мне ОЧЕНЬ дорога. Я тебя ОЧЕНЬ люблю…» – Пики зависла на мгновение. Отложив тарелку в мойку, она подошла к винному шкафу и уставилась на свое отражение в зеркальной поверхности панели управления. Оттуда на нее смотрела красивая, но мертвенно-бледная копия.

– Бред… Я тоже его люблю. Но разве это что-то значит?

Полина ввела код, и дверь в квартиру Ильи послушно щелкнула. Девушка медленно вошла, аккуратно разделась и неуверенно двинулась вглубь.

Однокомнатная холостяцкая квартира была большой, но о количестве мебели Шаман не переживал. В жилой комнате стоял большой разложенный диван, напротив него возвышалась консоль из дерева и металла с широким экраном телевизора и несколькими новомодными игровыми приставками, VR-очками, джойстиками. У стены напротив окна расположился вместительный шкаф с зеркальными раздвижными створками. На полу бесформенным пятном темнел ковер в виде черно-рыжей коровьей шкуры.

Кухня оказалась такой же минималистичной. Даже стола как такового не было: его заменяла длинная барная стойка, под которой виднелись четыре табурета, сложенные столбиком один на один.

– Забавно… – Пуля вернулась в комнату и присела на край дивана в ожидании Ильи.

Часы показывали уже начало первого, и она попыталась ему позвонить, но абонент был вне зоны действия Сети. Полина удивленно вскинула брови и на всякий случай отправила короткое сообщение: «Я уже у тебя. Ты едешь?»

Ни через пять, ни через пятнадцать минут текст не был прочитан.

– Странно…

Спустя еще час Полина уже начала переживать. В общем рабочем чате от Ильи тоже не было ни одного сообщения. Немного сомневаясь, Пуля все же набрала номер Трюкача:

– Полина?

– Э… Привет, Саид.

– Привет…

– А тебе, случайно, Илья сегодня не звонил?

– А должен был? Я в Мурманске.

– Знаю. Но мало ли… Он не отвечает мне.

– А, ясно. Нет, не звонил и не писал. Может быть, занят с клиентом?

– Наверное… – плечи Полины поникли. – Ладно, спасибо. Извини, что отвлекла.

– Да ничего. С наступающим!

– О, и тебя…

«Занят с клиентом… – Пуля открыла рабочую почту и пролистала письма до расписания на последние дни декабря. Она не хотела думать, что Илья мог зависнуть в компании с какой-нибудь подопечной… С облегчением выдохнув, она прочла напротив его фамилии мужские инициалы и закрыла файл. – Наверное, действительно занят…»

Но еще через три часа молчания Полина, влившая в себя несколько кружек кофе и получившая доставку новогоднего ужина, по-настоящему нервничала. С минуту глядя на номер Андрея, она все же заставила себя нажать кнопку вызова.

– Да… – голос Фенрира звучал нечетко, как будто он только проснулся или был не совсем трезв.

– Андрей, привет… Это Полина.

– О, здоро́ во.

– Ты сегодня Илью не видел?

– Я?.. Э…

«Походу, уже под градусом», – подумала Пуля.

– Или, может быть, вы говорили по телефону?

– Нет, пупсик, – хмыкнул Фенрир. – Я, видимо, у него в черном списке. Пытался ему позвонить, но Илюха недоступен. А что?..

– Да так…

– Пфф… Потеряла рыженького? – в трубке раздался хриплый смех, а в прихожей – звук открываемой двери.

– Ладно, пока. – Полина сбросила звонок и вышла из комнаты.

– Привет, малявка, – Шаман, слегка покачиваясь, стоял в дверном проеме. Над его левой бровью маячило рассечение с тремя свежими швами, а левая рука от локтя до плеча была утянута в медицинскую повязку.

– Зря вы не разрешили мне притащить девчонок, – Сатир, ежась под порывами снегопада, придвинулся ближе к пылающему грилю и отхлебнул пиво из жестяной банки.

Макс перевернул лопаткой сочные куски мяса и рассмеялся в ответ:

– Костян, ты можешь хоть один праздник пережить без платной любви?

– Могу. Но зачем?

– Чтобы можно было спокойно напиваться и не следить за языком, – ткнул его в плечо загорелый Скай, приехавший на место празднования прямо из аэропорта.

– Да ладно! Мы когда напьемся, обычно молчим, хоть пытай.

– А чего нам обсуждать? И так все друг о друге знаем, – Морок вышел из дома и присоединился к друзьям.

Сатир допил пиво и метнул банку в мусорный контейнер:

– Спорим, не все?

– Давай, удиви нас, – Денис к пиву был равнодушен, поэтому цедил виски из обледеневшего на морозе стакана.

– Лерыч вчера вечером уволила Андрейку.

Макс от удивления выронил лопатку в снег и недоверчиво уставился на снайпера:

– Гонишь.

– Даже ты не в курсе?

– Она мне ничего не говорила.

– А малышулик?

– Тем более.

– Нельзя вас на пару месяцев оставить… – Скай чокнулся с Мороком и влил в себя добрую треть стакана виски.

– Да похер. Уволила и уволила.

– Максим Алексеич, ты не приболел? – Сатир вскрыл следующую банку.

– Не-а, – Макс отряхнул лопатку, протер ее салфеткой и положил на деревянную доску. – Меня это все достало. И косяки Андрюхи, и вечное недовольство ее сиятельства, и мои собственные тараканы… Короче, я тоже заебался! – он хмыкнул и пожал руку Дениса.

– Добро пожаловать в клуб, – добродушно пробасил тот.

– Чего там с баней? Я уже замерз!

– Так нечего пиво ведрами хлестать!

Отправив сообщение Карине, отпросившейся на новогоднюю ночь к подруге, Лера снова попыталась дозвониться до Дениса и снова была «сброшена».

Если не угомонишься – заблокирую.

Просто возьми трубку. Пожалуйста.

Меня для тебя не существует до восьмого января.

Денис!

«Ваше сообщение не может быть доставлено!» – высветилось техническое уведомление.

«Просто тебя давно никто как следует не обнимал», – Лера чертыхнулась, отпила из узкого хрустального фужера немного шампанского и ушла спать.

Бегемот, сидя на столе, поддел лапой пробку, зацепил когтем мюзле и скинул все на пол. Затем он лениво спрыгнул сам и со вскинутым вверх хвостом гордо прошествовал по дому в спальню грустной хозяйки.

– Да и ебись оно конем… – Андрей, рискуя проснуться с диким похмельем, смешал колу с водкой и медленно хмелел, лежа перед телевизором. – Охрененный Новый год… Ни подруги, ни бабла, ни работы…

Оставшись за бортом «Феникса», он выстроил себе простой четкий план на ближайший месяц. Среди прочего нужно было как-то добраться до Шамана и, наверное, извиниться.

С отцом Андрей говорить не хотел. Но тот и сам вдруг перестал ему названивать. Ощущение ненужности одновременно и удручало, и освобождало.

– Самое время начать с чистого листа. Может, хоть этот год получится не запороть ко всем херам…

– Что случилось?!

– Случился самосвал без тормозов, – Шаман поморщился от ноющей боли в плече, с трудом снял пальто и рухнул на пуф в прихожей.

Полина поспешила ему помочь.

– Самосвал?

– Ага. Выбил нас на середину перекрестка. Прямо под фуру…

– Боже…

– Да нормально. Только телефон в лоскуты… – Илья достал из кармана разбитый гаджет. – Пора бы выучить твой номер наизусть…

– Было бы уместно… – Полина провела ладонью по лбу Шамана, задержавшись на рубцах. – У тебя температура.

– Плечо отваливается, – он устало усмехнулся. – Но мне дали две ампулы для уколов…

– А со зрачками что?

– Мне в клинике так много всего напихали… Хрен знает… – Илья задрал голову вверх и уставился на озабоченное лицо Полины. – И мой имплант снова отрубился…

– Отрубился? Снова?!

– Блин… – Шаман спрятал лицо за правой ладонью. – Вроде кололи обезболивающее, а похоже на сыворотку правды.

– Илья, что значит – снова?

– Малявочка, сделаешь мне укол? – Он попытался подняться, но перед единственным видящим глазом все плыло.

Полина подхватила Илью за здоровую руку и помогла дойти до дивана.

– Сделаю, если расскажешь про глаз. – Она уложила Шамана и аккуратно освободила от рубашки и брюк.

– Ну… Мы просто выпили. А потом… Потом покурили.

– Ума палата, блин. Где твои ампулы?

– В кармане…

– Поворачивайся.

– Только давай нежно…

Полина рассмеялась, вытащив компактный шприц из упаковки:

– Постараюсь! – Она прицелилась и мягко ввела иглу в мужскую ягодицу.

– Сейчас я… немного отдышусь… – Илья взял ее за руку и потащил к себе под одеяло. – И мы бурно отметим…

– Непременно!

Пуля умилялась поведению Шамана под действием обезболивающего.

– Пять минут… – его глаза один за другим закрылись.

– Ну-ну…

За полчаса до полуночи Полина попыталась разбудить Илью, но тот сквозь сон лишь пробормотал:

– Полных двадцать девять лет, сто девяносто один сантиметр, девяносто два килограмма. Вторая отрицательная…

– Ценная информация, – девушка приложила ладонь к его лбу и обрадовалась: жар спал.

– Архипов Илья Сергеевич…

– Очень приятно, – хихикнула Пуля. – Романова Полина… без отчества… – она поцеловала спящего Шамана в нос и ушла на кухню, где уже успела разложить роллы и суши по тарелкам.

Выслушав поздравление Владислава Поталина по телевизору, Полина без каких-либо мыслей проследила за стрелкой курантов, отпила немного шампанского из бокала, закинула в рот пару роллов, убрала все в холодильник и, неспешно раздевшись, улеглась под бок к Илье.

– Хорош уже подливать, болото устроили, – недовольно буркнул Сатир, лежа на верхней лавке большой парной.

Камни в печи задорно шипели, наполняя пространство густым паром. Пахло дубом, хвоей и эвкалиптовым маслом.

– Кайф… – Морок уперся затылком в деревянную стену, закрыл глаза и сделал глубокий вдох, чувствуя, как по коже медленно стекают капельки пота.

– Надо нам почаще так выбираться, – Скай натянул шерстяную банную шапку, усевшись напротив и расслабленно вытянув ноги.

– Погнали в снег, – Макс отложил пушистый веник и смахнул с себя пару прилипших листиков.

– Экстремал. За сердечко не боишься? – Денис открыл глаза и тоже собирал с себя частички дуба.

– Пфф… У меня дед до восьмидесяти лет в сугроб нырял после парилки. Здоровее будем, погнали!

Прихватив полотенце, Давыдов-старший выбежал на улицу и с превеликим наслаждением рухнул с головой в высокий сугроб, довольно зарычав. Он с полминуты растирал снег на груди, руках и спине, потом «умыл» лицо и вернулся к парням, чувствуя на коже покалывание тысячи иголочек.

– Мы уж думали, ты решил Новый год там встречать!

– А что, уже полночь?

– Почти. Поталин вещает.

Выслушав президентскую речь, четверо порядком уставших, но довольных встречей мужчин подняли вверх бокалы и начали планомерно накидываться алкоголем под неспешную болтовню и жареное мясо.

– Привет, спящая красавица.

– М-м-м… Привет, милый… – Вика с трудом сфокусировала хмельной взгляд на экране смартфона, откуда на нее смотрел бодрый Саид, уже одетый в костюм и утянутый в черный форменный галстук.

– Как прошлая новогодняя ночка?

– А то по мне не видно… Было весело. И, кажется, я снова перебрала с алкоголем…

– Будешь опохмеляться? – Трюкач тихо рассмеялся, глядя куда-то в сторону.

– Нееет… Я не умею. Лучше проспать весь день и проснуться, когда похмелье само пройдет, – Вика хихикнула и сразу зажмурилась от пульсирующей боли в висках. – А что за звук?

– Кофемашина. У меня пятнадцать минут на завтрак, а потом выдвигаемся. Мой клиент, кажется, не знаком не только с понятием выходных, но и праздников. Даже не знаю, круто это или подозрительно.

Саид поставил чашку на стол рядом с тарелкой еды и прислонил телефон к салфетнице.

– Вы всю неделю будете пить? Или есть планы выйти из отеля, чтобы расчехлить лыжи?

– У меня абонемент на подъемники с третьего по седьмое января… И настроена я оптимистично. Потому что запасной печени в холодильнике нет, – Вика на несколько секунд отложила телефон и наклеила охлаждающие патчи на нижние веки. – Ох, кайф…

Как бы Саид ни пытался сдержаться, в итоге все же не справился с неприятными эмоциями и задал вопрос:

– Что за хмырь к тебе приклеился?

– Хмырь? – Вика недоуменно нахмурилась. – Какой хмырь?

– На ваших ночных фотках.

– Мы выкладывали фото?

Саид красноречиво закатил глаза:

– Да, Вика, выкладывали.

– Подожди… – девушка сдвинула окно камеры в верхний угол экрана и открыла соцсети. – О… Блин, я половину не помню…

– Похмелье – отличное алиби? – в голосе Саида мелькнули жесткие ноты раздражения.

– Нет… А. Боже, это Игорь, Наташкин брат. И ничего он не клеится. Мы просто… просто кучковались для фото. Наверное. Не загоняйся, пожалуйста. Мы с ним тысячу лет знакомы. Он вообще прилетел сюда в последний момент. Вечно слишком занятой.

Саид недовольно цокнул языком и откинулся на спинку стула. Вика растерянно смотрела в камеру, не зная, как еще оправдаться.

– Ты же сам уговаривал меня поехать…

– Я имел в виду немного другое.

– Ну заюш… Ты что, ревнуешь? У меня и в мыслях не было ничего такого. Мы просто веселились, пили, фоткались…

– Ладно, – отодвинув тарелку, Трюкач размешал сахар в кофе и криво улыбнулся. – Не шали там.

– М-м-м… – Вика облизнула губы. – Ты меня накажешь?..

– Со всей строгостью.

– Ух… Суровый горячий Саид… Моя шальная попка ждет твоего ремня! – превозмогая головную боль, девушка залилась смехом.

– Блин, Вика! – Трюкач схватил телефон, чтобы убавить громкость, но несколько постояльцев отеля, тоже пришедших на ранний завтрак, успели тихо рассмеяться или красноречиво закатить глаза.

– Прости. Я скучаю… – Вика отправила ему воздушный поцелуй.

– Я тоже. Когда вы прилетаете?

– Десятого.

– Я тебя встречу.

– Договорились!

Если ты не ответишь на это сообщение в течение двух часов, я вызову полицию к тебе домой. Ты хоть живой?

Андрей безуспешно пытался сфокусироваться на экране, борясь с жестким похмельем. В горле было сухо, словно туда засыпали килограмм песка. Моргать тоже получалось с трудом: веки будто царапали глазные яблоки осколками стекла. Голова весила пару центнеров, а каждое движение отдавалось в ней болезненным эхом, словно колокольным звоном.

Смысл сообщения отца дошел раза с шестого. Оставалось самое сложное – попасть пальцем на кнопку ответа.

– Чтоб я сдох… – нажав на микрофон, Фенрир хрипло продиктовал короткий ответ: – И тебя с Новым годом.

Еще несколько минут он пролежал поперек кровати, собираясь с мыслями в надежде, что любимая пиццерия не откажет в доставке пары «суперсырных» первого января, но урчащий от голода желудок вдруг безжалостно стянулся в колючий узел, а к горлу подкатил рвотный позыв.

– Твою… – резко зажав рот кулаком, Андрей с непонятно откуда взявшимися силами подскочил и унесся в туалет.

Бутылка водки вперемешку с колой передавала пламенный привет, задорно стуча по печени и выкручивая кишечник. Отдышавшись, Андрей напился ледяной воды из-под крана и повторил экзекуцию над унитазом. Потом еще раз. Мышцы шеи сводило от спазмов, головная боль усилилась, но сознание конкретно прояснилось.

Фенрир уставился на себя в зеркало: глаза были жутко красные, кожа – бледная, а рубцы свежих шрамов приобрели болезненный фиолетовый оттенок.

– Красавчик, блин…

Он открыл шкафчик, нашарил блистер и закинул в рот сразу две таблетки обезболивающего, присел на край ванны, открыл приложение с доставкой и разочарованно простонал: первого числа пиццерия не работала. Дождавшись действия анальгина, Андрей побрел к холодильнику. Но внутри только повесившейся мыши не хватало. С верхней полки на него укоризненно поглядывали еще две бутылки водки и наполовину пустая бутылка виски. По центру маячил пластиковый контейнер, чье содержимое давно просилось в мусорное ведро. Внизу покоились два почерневших банана. На дверце в небольшой подставке лежало одно-единственное яйцо, на скорлупе которого темнела трещина, намекающая на опасность употребления.

– Зашибись… – без особой надежды на успех, Андрей открыл морозилку и тихо хмыкнул: – Живем.

Коробка с полуфабрикатной лазаньей направилась в духовку под радостное урчание измученного желудка, хотя дата срока годности предупреждающе указывала на конец прошлого ноября.

Пока замороженный не то завтрак, не то ужин приобретал съедобный вид, плавясь под действием высокой температуры, Андрей все же достал остатки виски и плеснул золотистую жидкость в стакан. Опохмеляться он не любил: обычно этот процесс переходил во вторую волну пьянки. Но торопиться было некуда. Ему вообще никуда не нужно было идти или ехать. Следя за постепенно румянящейся корочкой лазаньи, Фенрир подпер щеку рукой, вытянул ноги и с трудом произнес:

– Докатился, блин. Нет. Скатился. На дно.

Однако через пару минут алкоголь исцеляюще подействовал на его пылающий мозг, и Андрей взял в руки телефон. Проверив баланс на счете, он открыл фотографии эскортниц из агентства, где работала Лола. Девушки были одна краше другой, но и цены на них стояли заоблачные.

– Ясно… – угрюмо отложив гаджет, Андрей понял, что платная любовь элитного уровня ему не по карману, достал подоспевшую лазанью, выудил из ящика вилку и принялся за еду.

Придя в себя, он попытался снова позвонить Илье, но, как и накануне, наткнулся на автоответчик.

«Шаманчик, ну прости меня. Я конченый дебил. Обещаю, больше ни слова не скажу Полине. Давай встретимся? А то мне что-то совсем тухло…» – отправив сообщение, Фенрир подождал еще полчаса. Ответа не последовало. Он разочарованно выматерился, достал из холодильника еще одну бутылку водки и снова улегся перед телевизором.

– Новый телефон привезут только завтра… – вернув Полине ее «Террафон» в нежно-голубом чехле, Илья в десятый раз за час болезненно зажмурился.

– Укол? – Пуля понимающе улыбнулась.

– Давай… Но эта хрень какая-то уж жутко сильнодействующая. Я как пьяный после нее.

Полина хмыкнула и снова мягко атаковала шприцом ягодицу Шамана, медленно выдавив желтоватую жидкость.

– Можно еще просьбу? – Илья улыбнулся, чувствуя, как обезболивающее начало накрывать его теплой волной.

– Смотря какую.

– Можешь меня побрить?

Полина непонимающе склонила голову набок.

– Лицо. Жутко чешется. Особенно после вчерашнего мороза.

– Э… Ну… – девушка закашлялась. – Я могу, но не гарантирую…

– Там ничего сложного. Ну, если и порежешь, пофиг, я же под уколом, – Илья задорно поднялся с дивана и потащил скептически настроенную Полину за собой в ванную.

Там он спихнул с табурета вещи в стиральную машину, поставил его рядом с раковиной, быстро умылся и уселся, задрав голову вверх:

– Я в тебя верю.

Полина неуверенно закусила губу и взяла с полки баллончик с гелем.

– А ты точно сам не можешь?

– Точно. Спина отваливается. Не бойся, все получится.

Выдавив немного геля на ладонь, Полина начала аккуратно размазывать его по щекам Ильи. Стараясь делать это равномерно, она забавно свела брови и сосредоточенно сжала губы. Шаман смотрел на нее снизу вверх, еле сдерживаясь от смеха. Голова его уже кружилась, ломота в теле утихла. Он мягко обнял Полину за ноги и прикрыл глаза, ощущая теплые волны мурашек от каждого ее прикосновения.

Тем временем она разделалась с гелем, сполоснула руки и взяла станок. С сомнением засопев, Полина коснулась лезвиями лица Ильи, и он послушно напряг левую щеку, чтобы ей было проще. Процесс продвигался медленно, Шаман несколько раз ловил себя на дреме и выпрямлял спину, пока Пуля ополаскивала станок. Его накрыло странное, но приятное чувство, будто они давно были вместе, будто между ними все было предельно ясно и не осталось совершенно никаких преград и недомолвок. Они оба молчали, но тишина казалась уютной, домашней, ни к чему не обязывающей…

– Ну как прогресс?

– Остался подбородок…

Илья кивнул и напряг нижнюю губу. Станок неловко скользнул по щетине.

– Ой… Прости.

– Не страшно, – почувствовав, как кожу на подбородке защипало, Шаман открыл глаза и успокаивающе улыбнулся. – Перекись на зеркале.

Полина, следя за тем, как порез покрылся шипящей пенкой, перевела взгляд на зеленые глаза и снова закусила губу:

– Что?

– Ты такая серьезная. И красивая.

– Прекрати, – Пуля продолжила освобождать его подбородок от щетины.

– Ну правда же, – Шаман следил за движением ее зрачков, пьяно моргая. – Моя Полинка.

«Полинка», закончив с бритьем, отложила станок, промокнула лицо Ильи полотенцем и опустила взгляд:

– Прямо твоя?

– Прямо моя.

– А ты? Мой Илюшка?

Шаман на секунду перестал улыбаться, ощутив непривычное жжение на затылке.

«Это оно? Вот так и происходит? Трахался направо и налево, а теперь – чей-то?» – по затекшей спине снова поползли мурашки. Илья не привык принадлежать кому-то. Сначала не чувствовал в этом необходимости. А потом и вовсе привык быть сам по себе. Когда становилось хреново, либо прохаживался по барам в компании Андрея, либо убивался в тренажерке, либо просто отмахивался от своих эмоций. Одноразовым подружкам было плевать на его самочувствие и настроение. Нескольким клиенткам, с которыми он умудрился нарушить правила «Феникса», вообще был важен только крепкий «стояк», которым не могли похвастаться мужья в возрасте. А теперь все внезапно изменилось на сто восемьдесят градусов.

Шаман посмеивался над провальными попытками Фенрира найти одну-единственную, но в последние месяцы они будто поменялись местами. И смешно быть перестало…

– Твой, – выдохнул Илья. – Да… Твой, – он, сам себе удивляясь, забавно усмехнулся и обнял Полину крепче.

– Долго ты думал, Рыженький, – рассмеялась она, чмокнув его в нос.

Шаман молча потянул ее на себя, заставив усесться на колени, и стащил с нее футболку. Глаза Полины заволокло дымкой возбуждения всего от нескольких умелых прикосновений:

– Мы что… здесь?..

– Ага… Пойдем в душ, малявка…

Скинув с себя оставшуюся одежду, они закрылись в душевой. Илья прижал Полину к стене и яростно целовал, сминая податливые губы, точно так же, как когда-то во сне. Его пошатывало под действием укола, но и сопротивляться жажде снова и снова овладевать хрупкой девушкой с глазами, похожими на сияющие озера, у него не было сил.

– Илья… – Полину уже больше не передергивало от напряжения из-за их близости. Ее тело окончательно выиграло сражение с мозгом, желание сливаться воедино с Шаманом перекрывало осколки прежних страхов.

– Повторяй… мое имя… – он собрал в кулак ее намокшие светлые волосы, а другой рукой поглаживал скользкие ягодицы, прижимая Полину к себе. – Повторяй…

– Илья… – Пуля задыхалась от резко ускорившегося пульса, впиваясь ногтями в широкую спину. С грудных мышц Шамана ей подмигивала хитро прищуренная морда тигра в шлеме древнего китайского воина, нарушенная еле заметной светлой полосой рубца. – Илья, пожалуйста…

Шаман здоровой рукой закинул ее ногу себе на поясницу, заставляя Полину приподняться на кончики пальцев, и мягко толкнулся в нее, прошептав:

– Тебе срочно нужны… острые… высоченные… шпильки… малявка…

– У меня есть… – выдохнула Полина ему в губы.

– И ты… молчала…

Постепенно усиливая напор, Илья не выдержал и уже обеими руками, несмотря на ушиб, подхватил Пулю и, прижимая к стене, двигался быстро и жестко, сходя с ума от ее стонов и пульсаций ее разгоряченного тела.

Стремительно приближаясь к пику, Полина судорожно кусала Шамана за плечо и шею. Внутри уже вовсю полыхало пламя, хотелось кричать и рычать. Ей на мгновение стало не по себе от силы нахлынувших эмоций, но цунами настигшего ее оргазма выбило из осипшего горла утробный хриплый крик, заставив Илью дернуться и с искрами из глаз из последних сил удержать их обоих от падения.

– Черт-черт-черт!.. – он быстро высвободился, кончив на стеклянную стену душевой, опустил дрожащую Полину на кафельный пол и обессиленно уперся головой в край полки с шампунем и гелем. – Блин, как больно…

– Любовь – это боль, – тихо рассмеялась Полина, накидывая ему на плечи полотенце. – Пойдем, тебе нужно лечь и расслабить мышцы.

– Сделаешь мне массаж?

– Куда ж я денусь…

Макс.

С Новым годом, зазнайка.

Лера раздраженно закатила глаза и отправила сообщение Давыдову-старшему:

Вы там живые?

Приезжай. Проверишь лично.

Я серьезно.

Живые. Распечатали вторую запайку вискаря. Твоего любимого! – вслед за ответом прилетело фото вскрытой упаковки из шести бутылок «Хейзелберн».

С ума не сходите. Где я вам потом четыре печени найду?

Пики, угомонись и приезжай к нам! Костян грозится заказать шлюх.

А я тут при чем?

При тебе он не осмелится.

Ха-ха.

Через пять секунд ей прилетело аудиосообщение:

Лерка, не еби мозг, приезжай к нам!

От внезапного хмельного голоса Сатира Лера вздрогнула.

Развлекайтесь, мальчики.

Телефон завибрировал входящим звонком от Макса:

– Лер.

– Что?

– Нам тебя не хватает. Приезжай. Тут шикарно.

– Не могу.

– Да почему?!

– Потому что кое-кто для меня не существует до восьмого числа.

– Блин, хорош вам, а? Дэн тоже по тебе скучает, не слушай его.

– Он меня заблокировал.

– Потому что долбоеб. Забей. Он будет рад тебя видеть. Собирайся, сколько можно ломаться?

– Пришли мне адрес. Я подумаю.

На подземной парковке уже который день скучал «БМВ».

– Пора тебя выгулять, дружок.

Усевшись за руль, Андрей выбрал в навигаторе адрес любимой пиццерии и нажал на кнопку запуска двигателя, который приятно зарычал, заставив завибрировать мышцы и сознание Давыдова-младшего.

– Погнали.

Но через пару кварталов интеллектуальная система неприятно пиликнула, после чего раздался роботизированный женский голос: «Содержание алкогольных паров в вашем дыхании превышает норму. Пожалуйста, вернитесь на парковку. Вождение в нетрезвом виде запрещено!»

– Отвали, – цокнул Андрей, прибавляя газу.

Робот снова повторил свое предупреждение.

– Да мне осталось-то! Два перекрестка, – спор с собственным автомобилем немного забавлял.

«Спасибо, что прервали опасное вождение!» – раздалось из динамиков, когда Андрей припарковался.

– Рано радуешься. Нам еще обратно ехать.

В пиццерии было достаточно многолюдно, но Андрей без труда занял небольшой стол в центре зала, заказал себе любимую «суперсырную» с колой и уткнулся в телефон.

Илья продолжал игнорировать его сообщения и звонки, хотя в соцсетях мелькнуло его фото с утягивающим рукавом. В комментариях уже успели несколько раз пошутить по поводу новогодней причины ранения. Андрей тоже начал было набирать текст, но остановился на середине фразы и удалил написанное.

Саид был в сети, но с пометкой «не беспокоить». Фенрир ткнул на чат с отцом. У того в профиле высветилось новое фото: Макс в новогодней шапке широко улыбался, держа в одной руке четыре шампура с мясом, а в другой – наполненный пивом бокал.

– Даже у тебя каникулы веселее…

Внезапно сверху экрана возникло банковское уведомление о пополнении счета. Андрей ткнул в него пальцем и с полминуты тупо смотрел на неожиданно приятную шестизначную сумму, пытаясь понять ее происхождение.

Очередное уведомление – уже почтовое – расставило все на места. Фенрир, утопая в самоиронии, оскалился. В прикрепленном файле маячили цифры его финального дохода в «Фениксе»: годовая премия и неизрасходованные отпускные.

Усмехнувшись себе под нос, он доел последний кусок пиццы, допил выдохшуюся колу и вернулся к машине с дьявольски приятной мыслью, заставившей очнуться волны мурашек на спине и затылке. Это было сродни острому сексуальному возбуждению или тому самому взрыву адреналина в крови, когда Андрей под действием красных таблеток, несмотря на ранение, методично сокращал количество преследовавших его солдат НАТО.

– Пошло оно все. Пошла ты, Лера. Пошел ты, Шаман. Пошел ты, папуля. Пошли вы все куда подальше. Куда подальше… – Андрей ударил по рулю и нажал на газ. Мокрый снег из-под колес разлетелся бесформенными шматками по соседним автомобилям.

«БМВ» уверенно набирал скорость, лавируя между другими машинами и собирая отовсюду недовольные гудки подрезанных водителей. Стрелка спидометра без каких-либо душевных метаний уверенно пересекла допустимый лимит.

«Вы превысили скоростной режим. Вы превысили скоростной режим», – без особой надежды произнес женский голос.

– Я в курсе.

«Содержание алкогольных паров в вашем дыхании превышает норму. Пожалуйста, вернитесь на парковку. Вождение в нетрезвом виде запрещено!» – последовало в ответ.

– Детка, я в курсе!

Фенрир выкрутил руль в сторону, маневрируя в плотном потоке и поигрывая ручником. «БМВ» слушался хозяина не хуже полицейской овчарки.

«Вы выбрали опасный режим вождения в городской черте!» – отчаялся компьютер.

– Да ладно?! А для чего я тебя покупал? По пробкам толкаться? – расхохотался Андрей, сильнее вдавливая педаль газа.

Впереди светофор уже опасно моргал желтым, но Фенрир проигнорировал его намек и пронесся на полной скорости. Следующий перекресток он с зажатым гудком проскочил на красный.

– Ну?!

Третий светофор. Четвертый.

– Я для вас шутка какая-то?!

И уже в километре от выезда на МКАД Андрей удовлетворенно заметил в зеркале заднего вида проблесковые маячки. Через несколько секунд из громкоговорителя полицейского «Ауруса» раздался приказ остановиться.

– Конечно-конечно… – Давыдов-младший перестроился в правый ряд и включил аварийку, плавно притормаживая.

Инспектор ДПС вышел из машины, готовясь предъявить лихачу с полдюжины нарушений. Но как только он приблизился к «БМВ», водитель, чье лицо было почти полностью скрыто капюшоном черной толстовки, не поворачивая головы, выставил ему в окно средний палец и вжал газ в пол, обдав полицейского брызгами и густым выхлопом. Зелено-золотистый спорткар сорвался с места, распугивая других участников движения.

Андрей с утробным хохотом завывал от восторга, опасно уворачиваясь от столкновений. Уже на Кольцевой он насчитал за собой хвост из четырех полицейских машин, яростно освещавших себе путь сине-красными огнями.

– Другое дело! – чтобы заглушить надоедливые звуки сирен, он выкрутил громкость динамиков на максимум. Клубные биты сбивали пульс и давили на перепонки, но Андрей с упорством психопата фокусировался на горизонте, разогнавшись почти до двухсот километров в час. Полиция не отставала, повторяя его маневры.

– Раз, два, три, четыре, пять… Вам Андрея не догнать… – Фенрир хмыкнул, подпуская к себе «Аурус» на расстояние в полкорпуса, а потом снова неожиданно ускорился. – Бесит, да?!

Но веселье резко его покинуло: впереди из-за дорожных работ маячила пробка, разбившая вдребезги все планы как следует пошалить.

– Твою мать!!! – в попытках затормозить Фенрир быстро крутил руль в разные стороны, пока «БМВ» не закружился на мерзлой дороге, рискуя влететь в разделительное ограждение. – Стоять!!!

Под отчаянный визг тормозов автомобиль замер в полуметре от отбойника, и Андрей, не дожидаясь ареста, выскочил наружу, на бегу блокируя замки дверей.

– Раз, два, три, четыре, пять… – поскальзываясь, он несся между рядами участников затора, хотя сзади уже раздались предупредительные выстрелы в воздух, а громкоговорители разрывались от угроз в случае неповиновения. – Вам Андрея… – Фенрир перемахнул через разделитель, – не догнать!

На встречке машины вынужденно тормозили и истошно сигналили, но блудный сын «Феникса» продолжал увеличивать расстояние между собой и бежавшими за ним полицейскими, будто у него в запасе было несколько жизней.

Морозный ветер бил в лицо, кожа горела, а пульс барабанил по вискам. Андрей, не снижая скорости, искал глазами варианты спасения.

– Бинго!

Оставалось добраться до начала развязки целым и невредимым. Фенрир с каким-то мазохистским наслаждением вдыхал морозный воздух всем объемом легких. Асфальт рядом с ним звонко отщелкивал выстрелами полицейских, но Андрей лишь усмехнулся и стал чаще менять траекторию движения.

– Вам Андрея не догнать! – прохрипел он, добежав до дорожного разветвления, перескочил через ограждение и, ухватившись за металлические конструкции, повис над многополосной дорогой.

Крики полицейских с каждой секундой доносились все громче, но их в сознании Андрея заглушали всполохи фейерверков адреналина. Он смотрел вниз, готовый в любой момент спрыгнуть. К мосту неспешно приближалась фура с тентованным полуприцепом, куда Фенрир и планировал приземлиться.

– Придурок, не двигайся!!! – раздался сверху гневный рык сквозь свистящее дыхание. – Ты на мушке!

Фенрир рассмеялся, отпустив руки и мягко приземлившись на заснеженный тент подоспевшей фуры. – Адьос, амигос!

Пока полицейские сквозь поток машин бежали к противоположной стороне дороги, грузовик проехал достаточное расстояние, чтобы лишить их возможности прицельно выстрелить.

Фенрир лежал на спине и завороженно смотрел в ясную зимнюю черноту неба, потому что звезд почти не было видно из-за яркого освещения на МКАДе. Андрею казалось, будто перед ним разверзлась бездна, затягивающая в себя его сознание. В кармане тихо пиликнул спутниковый брелок от «БМВ». Андрей достал его и поморщился: сработал датчик движения. Видимо, его спортивного коня уже грузили на эвакуатор.

– Ладно… Разберемся.

Дождавшись, когда фура затормозит на светофоре, он ловко ухватился за тросы и петли креплений тента и спрыгнул на дорогу, сильно озадачив с десяток водителей, оказавшихся в тот момент позади грузовика. Теперь нужно было вернуться в центр города и утолить жажду отчаянного веселья в одном из ночных клубов.

Андрей достал телефон и открыл приложение с такси. Навигатор услужливо подсветил рядом с ним полтора десятка свободных машин, и Фенрир ткнул в ближайшую. Заметив мигавшие аварийки метрах в семидесяти, он пробежался трусцой и рухнул на заднее сиденье ярко-желтой «Шкоды». Таксист удивленно глянул на внезапного клиента через зеркало заднего вида. Андрей жизнерадостно ему улыбнулся и ляпнул какую-то несусветную чушь, будто поссорился с девушкой, и она выставила его из машины посреди МКАДа. Водитель понимающе кивнул и красноречиво пробормотал: «Вот бабы…»

В клубе Андрей ожидаемо наткнулся на красочное столпотворение разношерстной молодежи. На танцполе, освещенном пульсирующими белыми огнями и плавно перемещающимися в пространстве зелеными и фиолетовыми лучами, яблоку негде было упасть. На значительном возвышении за огромной диджейской установкой трудились двое парней в массивных наушниках, а за их спинами извивались четыре практически обнаженные танцовщицы.

Фенрир неспешно продвигался сквозь толпу, прикрыв веки и покачиваясь в такт гипнотизирующим битам. Голова его освободилась от каких-либо мыслей, все накопленные за осень проблемы и косяки растворились в дымовой завесе, лениво плывшей над танцующими, а слабые позывы совести и вовсе утихли.

Добравшись до бара, он заказал себе двойную порцию виски. Потом еще одну. И только после третьего стакана почувствовал, что по-настоящему готов слиться с толпой в ритуальных покачиваниях. Накинув капюшон толстовки на голову, Фенрир следил за перемещениями лучей и покачивался в ритме очередной мелодии. Краем глаза он вглядывался в окружавших его людей: хмельные парни, сексуальные девушки, странные персонажи неопределенного пола… Андрей поднял руки вверх и в одном общем на всех ритме пульса беззвучно повторял слова под клубный кавер какой-то популярной песни.

Открыв глаза, он заметил мелькнувшую в нескольких метрах от него огненную копну вьющихся рыжих волос. Какая-то мутная мысль кольнула его подсознание. Но, восторженно вскинув брови, он пошел следом за владелицей выделяющейся прически, словно заблудший корабль на огни маяка.

Незнакомка танцевала с закрытыми глазами, удивительно устойчиво держась на высоких тонких каблуках черных лакированных ботильонов. Движения ее тела, затянутого в короткое бархатное платье мышино-серого цвета, были слишком изящными для суровой реальности. Траектория покачивающихся бедер гипнотизировала Фенрира, расширив его зрачки и заставив голодно сглотнуть слюну.

– Черт…

Длинные блестящие пружинки волос напоминали искры бенгальской свечи. Пухлые губы сверкали темно-вишневым глянцем и буквально манили прикоснуться к ним, попробовать на вкус, жарко надкусить.

Фенрир замер в бушующей толпе, перестав дышать и моргать. Рыжая ведьма, оказавшись лицом к нему, медленно открыла глаза и призывно усмехнулась, а потом отвернулась и мгновенно исчезла среди танцующих. Андрей дернулся от неожиданности и уже целенаправленно устремился вперед, чтобы настичь неуловимую красотку.

Кинув взгляд над головами людей, он снова заметил девушку и, закусив губу, начал прокладывать себе путь следом за ней. Внезапно остатки толпы расступились, и Фенрир ухмыльнулся: рыжая заняла последний свободный барный стул и уже откровенно разглядывала своего преследователя. Он хищно щелкнул челюстями и наклонил голову к ее уху:

– Что будешь пить?

– То же, что и ты.

Андрей с самонадеянной усмешкой махнул бармену:

– Два «Блю Лейбла» со льдом.

Незнакомка смешливо качнула головой.

Через несколько секунд перед ними возникли стаканы с тягучей янтарной жидкостью. Фенрир коснулся запястьем сканера и повернулся к рыжей:

– С Новым годом.

– Отмечаешь один?

Они чокнулись чуть сильнее, чем ожидали, и брызги алкоголя разлетелись по их лицам, подсвечиваясь огнями с танцпола. Фенрир сам не понял, как так вышло, но каждый из них протянул руку навстречу, и они медленно стерли капли с лиц друг друга. Кожа девушки под пальцами Андрея оказалась шелковистой и прохладной, будто легкий ветерок.

– А ты?

– Мне и без компании весело! – улыбнулась рыжая.

– Я заметил, – Андрей отпил виски и почувствовал невероятную легкость в теле. – Я Андрей.

– Привет, Андрей.

– А ты?

– Гелла, – хмыкнула девушка.

– Ты слишком одета для Геллы, – Фенрир, сморщив нос, отрицательно покачал головой.

– Шаришь… – глаза цвета прелой травы удивленно распахнулись.

– Литературу терпеть не мог в школе, а Булгакова – в особенности.

Незнакомка улыбнулась, облизнув нижнюю губу:

– Злата.

Андрей кивнул на ее волосы:

– Вот теперь верю. Пойдем танцевать, Злата, – влив в себя остатки виски, он дернул подбородком и взял за руку новую знакомую.

– Подожди, торопыжка! – она со смехом подняла в воздух свой еще наполовину полный стакан.

– Тебе помочь?

– Пфф… – Злата запрокинула голову, и алкоголь стремительно исчез. – Я тоже так умею!

– Ауч… – Фенрир восхищенно подмигнул ей и наконец-то увлек к центру танцпола.

Постепенно мелодии, выдаваемые диджеями, становились все глубже и все плотнее затягивали публику в бессознательный транс. В движущейся толпе Злата танцевала вплотную к Андрею, то и дело задевая его бедрами и плечами. Он, как наркоман, вдыхал травянистый запах ее волос и из последних сил осаживал свое пьяное возбуждение. В конце концов, не выдержав, Фенрир опустил ладони на тонкую талию, прижал к себе спиной и принудил девушку танцевать в одном с ним направлении. Злата не сильно сопротивлялась и с удовольствием подхватила амплитуду его движений, упираясь поясницей в пряжку его ремня и выгибаясь в его руках.

Хмель сбивал фокус Андрея, понемногу срывая с тормозов. Он продолжал прижимать к себе рыжую ведьму, горячо дышал ей в шею, уже вовсю касался губами и потирался носом по теплому виску. Злата тянулась ему навстречу, прикрыв глаза и кусая губы.

– Если мы не притормозим… – хрипло раздалось над ее ухом из-под черного капюшона.

Девушка развернулась лицом и уставилась на Андрея хмельным взглядом:

– То…?

– То… – он выдохнул в ее губы, склонив голову и придавив ее бедра к своим, – уже не остановимся… – его язык скользнул по глянцу помады, а одна ладонь утонула в огненной гриве.

Злата не возразила ни слова и с жаром ответила на наглый поцелуй, запустив обе руки под капюшон и обняв Андрея за шею. Их языки сплелись в своем собственном танце, не заботясь о последствиях и не принимая в расчет никакие нормы морали. Мысленно Андрей не просто целовал ее, а уже стягивал тугое платье, под которым, судя по топорщившим ткань соскам, не было некоторых элементов нижнего белья.

Клубные огни ослепляли всех вокруг, но под капюшоном царила порочная темнота, и не существовало ни вчера, ни завтра, ни потом. Время остановилось, стрелки на часах замерли. Поцелуй становился все развратнее и уже больше напоминал пьяный секс на публике, но ни Андрей, ни Злата, готовые буквально съесть друг друга, и не думали останавливаться, хотя у обоих начинало сводить мышцы лица.

Фенрир сдался первым:

– Блядство…

Девушка заливисто расхохоталась и, прикусив его за мочку уха, прошептала:

– Пойдем…

– Куда?

– А то ты не знаешь…

«Наконец-то я сдох…»

Но вместо огненной земли ада под рукой оказался гладкий теплый кафель. Андрей не торопился открыть глаза, осторожно прислушиваясь к внутренним ощущениям и внешним факторам.

Он лежал на полу в джинсах и футболке, заботливо укрытый пледом. В комнате царила полутьма и пахло чем-то съедобным. Мышцы спины и рук ныли, во рту пересохло, голова гудела пульсирующей болью.

Смирившись со своим непотребным состоянием, Андрей медленно открыл глаза и несколько минут тупо смотрел в потолок, следя за гулявшими по нему отсветами автомобильных фар. Светильники казались какими-то знакомыми, но память отказывалась включаться.

«А где я был?.. – неожиданный вопрос заставил Фенрира напрячься. На задворках сознания яркими пятнами мелькали обрывки событий прошлого дня: пицца, гонка с полицией, прыжок с эстакады, клуб… – Злата!»

От внезапного видения рыжеволосой бестии, стонавшей в его руках, голову Андрея пронзило острой болезненной вспышкой.

«Драка… Я помню драку…» – он сжал опухшие ободранные костяшки пальцев.

Собравшись с силами, Фенрир поднялся с пола, сфокусировался на обстановке и с удивлением обнаружил себя на кухне у Ильи.

– Твою мать… – как он ни пытался, вспомнить что-либо после драки так и не смог.

Не включая свет, Андрей медленно брел по квартире в сторону гостиной, но, когда заглянул в комнату, растерянно замер. Илья спал на своем огромном диване не один, а в обнимку с Полиной.

Фенрир несколько минут смотрел на них: Пуля и так была девушкой невысокой, а в сравнении с почти двухметровым Шаманом вообще казалась миниатюрной. Но то, как он во сне бережно обнимал ее, уткнувшись носом в светлую макушку… Андрей с досадой вздохнул и уперся лбом в стену. Глянув на часы, он решил никого не будить и тихо уйти, оставив Илье сообщение.

Но, не успев завязать шнурки на втором ботинке, Фенрир вздрогнул:

– Хотел молча свалить? Без телефона и ключей? – сонный Шаман в одних спортивных штанах стоял, подпирая плечом дверной проем. – И в моей толстовке.

Андрей, неловко почесывая лоб, зажмурил один глаз и уселся на пол, виновато глядя на друга снизу вверх.

– Привет…

– Ну здоро́ во, мистер Катастрофа.

Кивнув на затянутую бинтом руку, Фенрир поднялся и спросил:

– Что произошло?

– Произошел самосвал.

– Самосвал?

– А ты в рабочий чат иногда заглядывай.

– Меня уволили…

Теперь настала очередь Ильи удивиться:

– Тебя? Уволили??? Это как?

– Вот так… Лера меня выперла прям под Новый год.

– За что?

Предчувствуя реакцию Шамана, Андрей несколько секунд молчал, но потом все же ответил честно, закрыв лицо рукой:

– Я убил нашего клиента…

– Э… В смысле – убил?

– В прямом.

– Кого?

– Васильева.

Илья достал из кармана свой новый смартфон и прокрутил сообщения рабочего чата.

– Погоди… У Васильева был инфаркт.

– Да. Я напоил его коктейлем из виски, виагры и аскофена. А он закусил это все нитроглицерином. И откинулся…

Шаман с минуту молча смотрел на Андрея, сдвинув брови, а тот уставился в одну точку, будто ждал приговора.

– Нахрена?

– Из-за Лолы.

Илья тихо кашлянул:

– Из-за проститутки?

– Да.

– Ты убил одного из постоянных клиентов «Феникса» из-за… Ты приревновал или что?

– Я… э… отомстил.

Шаман непонимающе дернул головой, и Фенрир понял, что тот был не в курсе.

– Это ее Васильев выставил перед собой в день нападения… И неважно, как и чем она зарабатывала.

– Блин, Андрей…

Но тот лишь упрямо сжал челюсти:

– Что? Она нормальная. Обычная девчонка, в одиночку тащившая на себе лежачую мать и племянника-инвалида. И при этом хохотала и радовалась жизни похлеще любого из нас.

Илья растер щеки ладонями и примирительно кивнул:

– И ты в нее втрескался…

Пожав одним плечом, Андрей неопределенно изогнул брови и не сразу ответил:

– Да нет… Не успел.

Они снова оба замолчали, не глядя друг на друга. Время шло. На улице стало значительно светлее, и Илья выключил свет в прихожей за ненадобностью.

– Слушай… – Андрей закусил губу. – А как я у тебя оказался?

Шаман хмыкнул:

– Я уже думал, ты не спросишь.

– Я ни хрена не помню… Последнее, что отложилось, это драка в клубе.

– И даже не помнишь, как звонил мне?

– Вообще ничего…

Илья открыл шкаф и вернул Фенриру его телефон и ключи.

– С тебя шестьсот кусков, придурок.

– Чего??? – Андрей так резко вдохнул воздух, что поперхнулся.

Сдерживая смех, Илья развернул сложенную вчетверо распечатку постановления и начал монотонно зачитывать список прегрешений:

– Езда в нетрезвом виде, с десяток нарушений ПДД, неповиновение сотрудникам ДПС, оскорбление сотрудников ДПС при исполнении, нарушение общественного порядка, нанесение легких телесных повреждений, употребление запрещенных наркотических веществ и… вишенка на твоем новогоднем торте… нападение на сотрудника полиции при исполнении, слава тебе, Господи, без телесных…

– Лучше б я сдох…

– Вполне вероятно.

– Нет, погоди, – Андрей протянул руку, и Илья отдал ему листок. – Я никаких веществ не употреблял. Что за бред?

– Не знаю. Но уже в моем присутствии у тебя брали анализ крови. И там четко высветилось. Вспоминай.

– Сам я ничего не принимал. Если только мне… – в памяти снова всплыл размытый образ рыжей ведьмы. – Мне могли что-то подмешать. В алкоголь… Просто странно, что я все помню ровно до драки, а потом – чернота, – Андрей поморщился: – Я напал на полицейского?

Шаман снова с трудом сдержал смех:

– Если это можно так назвать. Ты начал замахиваться, я попытался тебя остановить, но в итоге ты запнулся и в полете вскользь шарахнул следователю легкую пощечину.

– Нет, лучше б я все-таки сдох… Шестьсот кусков… Это залог?

– Ага, – Шаман сложил руки на груди, но тут же вздрогнул.

За его спиной показалась сонная Полина в его же футболке:

– Вы чего тут…

– Восстанавливаем цепочку вчерашних событий, – хмыкнул Илья, поцеловав ее в висок и прижав к себе здоровой рукой.

– Привет… – Андрей смущенно улыбнулся и снова перечитал список своих косяков, а потом открыл в телефоне банковское приложение и уже потянулся было к руке Ильи, но в последний момент заметил неладное: – Да блин…

– Что еще?

– Счет заблокирован на девяносто процентов. Да чтоб меня…

– Так ты ж под следствием.

– Илюх, отдам как смогу. Если срочно, могу перезанять у отца.

Шаман махнул рукой:

– Терпит. Но тебе еще тачку забирать со штрафстоянки.

– Бляха… Лучше б я вчера доставку заказал.

– Какую доставку?

– Пиццы. Все ведь началось с того, что я решил прокатиться до «Люцио» за суперсырной…

Прихожая резко наполнилась хохотом. Утирая слезы смеха, Илья выдохнул:

– Андрюха, твоя задница – вечный магнит для приключений!

– И последующего геморроя… Ладно. Поеду разруливать. Только четвертое января, а я, похоже, уже исчерпал годовой лимит глупостей.

– А я думал, у тебя безлимитный тариф, – прыснул Шаман.

– Ага… Такими темпами следующий год я встречу в какой-нибудь колонии, – Андрей нагнулся и наконец-то завязал второй шнурок, потом выпрямился и посмотрел на своих «добродетелей»: – Спасибо вам… Хотя, наверное, надо было меня послать куда подальше и оставить в КПЗ.

– В следующий раз так и сделаем, – пообещал Илья.

– Погоди, – Полина открыла свою сумку и, порывшись, достала блистер с таблетками. – Тебе лучше приехать за машиной трезвым.

– Боюсь, мне ее вообще не отдадут…

– Решения суда еще не было, формально твои права пока что действительны.

– Тогда ладно, – Фенрир подошел к двери, но в последний момент повернулся обратно: – Простите, что нес всякую хрень тогда… Если честно, я за вас рад…

Илья и Полина снова рассмеялись, и Андрей уставился на них с подозрением:

– Что опять?

– Ты уже просил прощения, пока мы ехали домой. Очень сильно просил. Прямо-таки требовал. И крайне красноречиво.

– Прекрасно… Нет, лучше бы я сдох…

Озвученная стоимость полировки ввергла Андрея в очередное уныние. Нужно было либо занять денег у отца, либо ездить с членом на кузове до завершения следствия, либо ускорить вопрос с работой…

Оказавшись дома, Фенрир первым делом принял душ. Зеркало беззастенчиво продемонстрировало новые синяки и кровоподтеки. Андрей раздраженно щелкнул зубами, оделся и с минуту собирался с мыслями перед непростым звонком, глупо пялясь на заветный номер телефона.

– Ладно… Попытка не пытка, – он взял со стола наушники, нажал на кнопку вызова и приосанился, откашливаясь.

– Кто? – выдохнул усталый мужской голос.

– Э… Матвей Сергеевич, добрый день. Это Андрей Давыдов… – Фенрир слабо верил, но все же надеялся, что Григорьев вспомнит фамилию отца.

– Какой еще Андрей Давыдов?.. – на фоне раздавалась непонятная возня и вроде бы женский голос.

– Сын Максима Давыдова. Из «Феникса»… – ему совсем не хотелось упоминать бывшее место работы, но все же пришлось.

Черномор молчал несколько секунд, прежде чем спросить:

– И что тебе, Андрей Давыдов, сын Максима Давыдова, надобно?

Фенрир крепко зажмурился и произнес:

– Хочу к вам в отряд.

– Птенчик мой, – глубоко рассмеялся Матвей, – ты головой ударился? У меня возрастной ценз – тридцать пять плюс. И нужен обязательный опыт военных действий. Ты, конечно, шедеврально спас Поталинскую дочурку осенью, но этого недостаточно. Перезвони мне. Лет через десять.

– Я вот только из Сирии вернулся! – Андрей старался говорить быстро, чтобы не нарваться на короткие гудки.

– Да? Из этой позорной туристической поездочки? Ну-ну. Тогда тем более…

– Но ведь приказ был выполнен.

– Андрюш, ты угораешь? – снова раздалось непонятное шуршание и возгласы, похожие на болезненные женские стоны. – Убрать одного зачуханного арабчонка ценой жизни десяти наемников? Ты считаешь, это успех?

– Не я командовал операцией, – Фенрир ощутил укол неприязни за критику «Феникса».

– Может, оно и к лучшему?

– Я не стал бы посылать дюжину солдат…

– М-м-м… – в голосе Черномора послышалось легкое любопытство. – А сколько бы ты послал?

Андрей от неожиданности сразу ответил:

– Одного. Или двоих. Чтобы не привлекать внимания.

Матвей снова вздохнул, помолчал и немного нехотя произнес:

– Ладно… А чего из «Феникса» свалил?

– Непримиримые разногласия с руководством.

Григорьев басовито рассмеялся:

– Какой упорный птенчик! В шесть вечера приедешь по координатам. Пройдешь испытания – возьму юнгой. Не пройдешь – сам виноват.

– Прямо сегодня? – Андрей рассчитывал как следует отоспаться и окончательно прийти в себя после загула.

– А что? Пионер должен быть всегда готов.

– Я приеду.

– Давай-давай. Координаты скину.

Уже сидя в кафе напротив дома и налегая на мясное рагу вперемешку с лошадиной дозой энергетической смеси аскорбиновой и янтарной кислот, Фенрир получил сообщение от Черномора.

Координаты указывали на лесную местность на границе с Владимирской областью. Никаких зданий на карте не значилось, только мелкая речушка и пустыри вокруг леса.

«Как раз успею…»

На выезде из Москвы он залил полный бак в «БМВ» и двинулся к своей цели. Оставалось только догадываться, какое испытание ему назначат. В целом, Андрей был уверен в своих способностях, да и решимости в нем накопилось предостаточно. А еще внутри тлело любопытство: как на его переход отреагируют в «Фениксе»?

«Отец наверняка взбесится. Пацаны точно охренеют. Лера… Лера сделает вид, что ей плевать. Или ей на самом деле плевать… Ладно, надо сначала дело сделать!»

«БМВ» медленно полз по промерзшей грунтовой дороге, плавно покачиваясь на ухабах. Яркий свет фар мелькал в кромешной темноте между деревьями и буреломом.

– Надеюсь, это был не прикол, – бормотал Андрей, с каждой минутой все больше сомневаясь в своей затее.

«Конец маршрута!» – бодро отозвался навигатор. Перед Фенриром зияла небольшая заснеженная поляна.

– Класс…

Он вышел из машины и с подозрением осмотрелся: ни свежих следов на снегу, ни поломанных веток. Телефон в кармане завибрировал.

– Я на месте, – ответил Фенрир без прелюдий. В этот же момент из-за деревьев показались трое сурового вида мужчин.

– Хорошо, – хмыкнул Черномор. – Тебя встретили?

– Типа того…

– Присмотрись. У них электронные метки на сонных артериях.

Андрей переводил взгляд с одного солдата на другого. Их лица были ему знакомы. Все трое приезжали в «Феникс» со своим командиром. На шее каждого поблескивала метка.

– Вижу.

– Ударь по каждой. И да. Они без оружия. Но приказа остановить драку, когда ты прекратишь сопротивление, у них нет.

– В смысле?..

– В коромысле, – раздались короткие гудки.

Андрей вдруг понял, на что подписался. Но назад дороги не было. Соперники начали молча приближаться. Он швырнул телефон на сиденье машины, стащил с себя толстовку и футболку, оставшись полуголым, и шагнул навстречу солдатам Черномора.

Фенрир мог сомневаться в своих познаниях в военном деле, в психологии или в экстремальной медицине. Но борьба была тем единственным пунктом, в котором он был уверен на тысячу процентов. К моменту окончания Академии Андрей на различных соревнованиях набрал медалей на десяток килограммов, тренируясь шесть дней в неделю.

Первыми вперед выступили азиат и сибиряк.

«Придется бороться с двумя одновременно…» – его передернуло от легкого морозца. Мышцы горели, а кровь бурлила от первого выброса адреналина из надпочечников.

Азиат был ближе всех и, резко сорвавшись с места, высоко вскинул правую ногу, целясь Андрею в лицо. Но тот не только ловко увернулся, но и в самый последний момент ухватился обеими руками за лодыжку и закрутил противника влево. Азиат попытался отбиться второй ногой и ударил Фенрира в плечо массивной подошвой сапога.

Преодолев вспышку боли, Андрей сжал челюсти, оттолкнулся от земли и перемахнул через бойца, чтобы окончательно придавить его лицом в снег, но к нему подоспел сибиряк, молниеносно выдавший три удара по ребрам и почкам. Фенрир рухнул, запутавшись конечностями с азиатом. Кожа спины болезненно полыхнула от контакта со снегом. С искрами из глаз он в последний момент вынырнул из болевого захвата сибиряка, чьи руки безрезультатно скользнули по влажному плечу Андрея, и, выкручивая локоть, ударил ладонью по шее азиата.

Метка пискнула, и поверженный боец тотчас расслабился, получив удар током.

Фенрир мгновенно сгруппировался и налетел на сибиряка, ударив того плечом в живот. Они оба снова повалились в снег и покатились в сторону «БМВ», сцепившись в жесткой хватке. Андрей порадовался, что разделся: таявший на нем снег играл ему на пользу.

Но радость его была недолгой: когда он, упершись ногами в бампер своего верного коня, уже готовился заломить руку сибиряка в болевом приеме, какое-то шестое чувство заставило его обернуться. Третий боец наконец-то вступил в драку и накинул на шею Андрея широкий брючный ремень. Когда петля уже практически затянулась, Фенрир успел всунуть под нее два пальца, выпустив из рук свою жертву.

Суровый кавказец показался ему значительно сильнее своих товарищей. Он без особого труда оттащил Андрея за конец ремня и пытался окончательно его задушить, пока сибиряк, поднявшись с земли, наносил безжалостные удары сапогами по торсу и целился, хоть и безуспешно, в пах.

Но Давыдов-младший, руками удерживая петлю на шее, активно отбивался ногами. И все же силы были на исходе. Нужно было срочно что-то предпринять и сократить количество противников.

Получив очередной удар по уже пылающему прессу, Андрей выкрутился и с размаху ударил сибиряка ботинком под коленную чашечку. Тот болезненно охнул и по инерции согнулся пополам, что дало Фенриру лишнюю пару секунд, чтобы нанести второй удар точно в метку на шее. Боец рухнул на колени и прекратил сопротивление.

Но оставался тот, на чьей стороне оставалось значительное преимущество. Андрей понимал: лежа он через полминуты потеряет сознание, поэтому любыми способами важно было подняться на ноги.

С огромным усилием пропихнув под петлю третий палец, он крепко ухватился кулаком за ремень и начал активно крутиться вокруг своей оси. На его счастье, обе руки кавказца были заняты ремнем, поэтому ударить он не мог, а чтобы не упасть, вынужден был крутиться вместе с Андреем. Когда Фенрир понял, что боец больше сфокусировался на своих ногах, чем на удушении, то, нащупав ступней мерзлую корягу, уперся и поднялся со снега.

Кавказец глухо выругался в попытках оставаться за спиной Андрея и снова потянул за ремень. Борясь со звездочками и головокружением от нехватки кислорода, Фенрир вскользь ударил ногой по ноге противника и резко согнулся вперед. Кавказец от неожиданности не устоял на земле и полетел через голову Андрея, который в этот момент дернул за ремень, отбросил его в кусты и наконец-то сделал глубокий вдох.

Полноценного отдыха не получилось. Последний солдат Черномора после своего кувырка сразу же выпрямился и бросился в новую атаку. Фенрир попытался увернуться, но ему не хватило десятой доли секунды. Краем глаза он заметил, что и азиат, и сибиряк уже пришли в себя, но больше в бой не вступали.

Снова царапая спину и плечи мерзлым снегом, Андрей и кавказец одновременно старались занять выигрышную позицию. Последний в процессе возни каким-то образом вывернул локоть и с размаху ударил Фенрира в подбородок. Челюсти звонко щелкнули, и Андрей обнаружил себя лицом в снегу с заломленной правой рукой и скрученными ногами. В глазах засияли белые мухи, но память придала ему упорства фразой Черномора, недвусмысленно намекавшей на фатальный исход драки.

С диким криком боли и хрустом в суставах Фенрир выгнул спину, подтянул под себя одну ногу и на исходе сил все же скинул с себя солдата, отомстив ему ответным локтевым ударом в шею.

Помимо сработавшей метки раздался глухой хруст, а потом хлюпающий кашель. Андрей, не чувствуя правую руку, поднялся на ноги и посмотрел на поверженного противника. В полутьме он не сразу осознал случившееся, но кавказец вовсю задыхался, ухватившись за горло и беспомощно мотая головой.

– Твою мать… – Фенрир рухнул обратно, с трудом содрал пальцы бойца с шеи и попытался разглядеть, куда именно прилетел его удар.

Двое других солдат тоже подбежали к ним.

– У него… повреждена… гортань, – прокашливаясь, Фенрир щупал левой рукой шею кавказца. – Если не… восстановить дыхание, он умрет… через несколько… минут.

Азиат и сибиряк переглянулись.

– Сейчас… – Андрей встал, открыл багажник «БМВ» и с пластиковым контейнером, помеченным красным крестом, вернулся к раненому. – Сейчас… Передвиньте его к свету и зафиксируйте… – дрожащими от холода руками он достал скальпель, вскрыл упаковку, из которой вытащил гибкую пластиковую трубку, откупорил антисептик, облил им свои руки, инструменты и горло уже начинавшего синеть бойца.

– Ты чего собрался делать? – с подозрением покосился сибиряк.

– Трахеостомию.

– Сериальчиков пересмотрел? – хмыкнул азиат.

Пропустив насмешку мимо ушей, Андрей медленно выдохнул, успокоил собственную дрожь и уверенно рассек кожу и переднюю стенку гортани, а потом аккуратно ввел в разрез трубку. Раздался сиплый звук. Грудная клетка кавказца мгновенно наполнилась воздухом, а его лицо из синеющего стало сначала бледным, а потом вернуло себе естественный вид.

– Ему нужно в больницу. Иначе начнется воспаление. Я не знаю, что именно повреждено.

– Хорошо… – пробормотал сибиряк.

Пошатываясь, Андрей встал и смотрел свою правую руку. Вывих давал о себе знать постепенно увеличивающимся отеком. Выругавшись, Фенрир достал из контейнера эластичный бинт и, как смог, затянул плечо и локоть. Потом надел футболку и толстовку, взял с сиденья телефон и позвонил Черномору:

– Я все.

– Я в курсе, – раздался хриплый смешок. – Ветер даст тебе инструкции на второй тур.

Андрей обернулся в тот момент, когда к нему подошел азиат:

– Ты врач, что ли?

– Нет. Ну… Гипотетически мог бы работать фельдшером на скорой. Прошел углубленный курс по экстремальной медицине.

– Хорош… – Ветер достал из-за пазухи навигатор. – Нож есть? Травмат? Огнестрел?

– Я не вожу с собой оружие.

– Ладно… За Мажорчика тебе бонус, – следом за навигатором азиат протянул Андрею армейский нож и фонарик. – Двигайся по маршруту. Тут примерно десять километров. У тебя сорок минут.

– Пешком? – Фенрир глянул на свою машину и снова повернулся к солдату.

– За тачку не бойся. Сюда незваные гости не доезжают.

– Ладно…

– Все, проваливай, – Ветер нажал кнопку на своих наручных часах. – Время пошло.

Андрей накинул на голову капюшон и легкой трусцой скрылся в лесных зарослях. Никаких тропинок не наблюдалось. Бурелом цеплялся за одежду и все норовил проткнуть глаза. Под ногами снег то лежал сугробами, то заледенелой корочкой, то вообще отсутствовал.

Фенрир, поглядывая в навигатор, старался держать скорость и не сбиваться с маршрута, но даже с фонарем такая ночная пробежка была значительно утомительнее, чем любой марафон. Он невольно вспомнил их с Леей блуждания по тверским зарослям: «А всего-то пара месяцев прошла… Как будто в прошлой жизни…»

Минуты быстро сменяли друг друга, а позади осталось всего два километра. Андрей попытался ускориться. Вывихнутая рука нещадно ныла, но теперь уже обидно было бы сдаться. Лес становился все менее густым, сверху снова пробивался лунный свет. Еще метров через триста Фенрир оказался на опушке перед полем или пустырем, и тут уже ему удалось нагнать несколько минут, хотя пару раз он чуть не свернул ногу на скрытых под снегом земляных кочках.

Дальше снова начинался лес, но Андрей чуть не завершил свою пробежку раньше времени, только в последний момент заметив крутой спуск. Ухватившись за ствол молодой сосны, он с трудом затормозил, скользнув ботинками вниз.

– Вот черт!

Оглядевшись, Фенрир одним ударом ножа рубанул тонкую березку, еще несколькими взмахами лишил ее веток и начал боком спускаться вниз, упираясь стволом в землю.

Спуск заканчивался руслом той самой речушки, которую он видел на карте, получив координаты от Черномора.

– Зашибись…

Речка была шириной метров пятьдесят. Определить ее глубину было невозможно, как и толщину льда. Сильных морозов еще не было, поэтому Андрей, поразмыслив, снял с ног ботинки и, рискуя в любой момент провалиться, просто побежал с максимальной скоростью.

Слыша позади себя подозрительный треск, Андрей еще крепче сжал в ладонях обувь и сфокусировался на противоположном берегу. Метров за пять до суши лед под ним буквально раскрошился, и Фенрир чуть не рухнул в холодную воду плашмя, но все же удержал равновесие. Выбравшись на берег, он попытался хоть немного отжать вымокшие по колено джинсы, но они быстро дубели, поэтому он просто сунул ноги в сухие ботинки, глянул в навигатор, потом на часы и снова срубил тонкое деревце, чтобы подняться вверх сквозь заросли.

На этот раз лесополоса оказалась небольшой, и оставшиеся три километра Андрею пришлось мчаться сквозь ледяной ветер и занимавшийся снегопад. Легкие горели так, что хотелось их выплюнуть, колени жутко чесались от холода, исходившего от джинсов, а правая рука вконец онемела.

Последние пятьсот метров дались совсем тяжело. Дыхание сбилось, пульс молотком бил по вискам, а ноги отказывались слушаться. Но, наконец-то заметив металлический забор и двухэтажную постройку за ним, Андрей со стоном переборол усталость и на последних секундах будто обрел крылья. Ворота оказались гостеприимно распахнутыми, а над входной дверью тепло мигал небольшой уличный фонарь.

Поскользнувшись на обледенелой дорожке, Фенрир кубарем покатился вперед и только чудом не расшиб голову о бетонное крыльцо.

В этот же момент металлическая дверь щелкнула, и на пороге показался огромный темный силуэт командира наемников:

– Опачки… Какие люди! – Черномор глянул вниз, тихо рассмеялся и как ни в чем не бывало закурил, выдыхая дым в небо.

– Я успел, – прохрипел Андрей, продолжая лежать на снегу. Сил подняться попросту не было.

– Красавчик, что сказать…

– Это все?.. Или будут еще испытания? Стрельба? Тесты? Трехдневная голодовка?..

– Сейчас дошутишься, – Черномор щелчком послал окурок в урну. – Пойдем. Остался последний этап. Если и там не лажанешь, возьму в отряд.

– Отлично… – Фенрир наконец-то заставил себя встать на ноги и вошел в здание следом за Матвеем.

Тот нажал на кнопку и шагнул в открывшийся лифт, с любопытством разглядывая молодого наемника. Андрея тяжелый взгляд Черномора коробил, но он заставил себя делать то же самое – рассматривать своего гипотетического будущего командира. Тем временем лифт спускал их вниз, и судя по табло, неприметное снаружи здание было настоящим бункером на семь подземных этажей.

– Приехали, – Черномор вышел первым в тускло освещенный коридор и двинулся направо.

Фенрир косился по сторонам. Обстановка была далека от современного технологичного убранства «Феникса». Тут все скорее напоминало старую тюрьму.

– У нас без изысков, – распознал его мысли Матвей.

– Переживу, – хмыкнул Андрей.

– А вот и третье задание, птенчик, – Черномор открыл очередную дверь.

Выйдя из-за его спины, Фенрир вздрогнул. Комната оказалась похожа на душевую: пол и стены были выложены старым голубым кафелем. В дальнем углу покоилась больничная каталка. Недалеко от двери расположился металлический стол с ящиком для инструментов и парой больших затертых тетрадей.

Но хуже всего было то, что посреди комнаты на полу лежала сильно избитая женщина, тихо скулившая от боли.

Командир наемников зловеще усмехнулся:

– У тебя час на допрос. Не вскроется – пристрели суку.

– Э… Допросить? – Андрей тупо уставился в протянутый Черномором планшет.

– Ага. Приступай, – Матвей кивнул на настенные часы. – Вернусь ровно через час.

Когда тяжелая металлическая дверь за ним закрылась, Фенрир бросил короткий взгляд на пленницу, а потом снова растерянно уткнулся в файл. Судя по описанию, перед ним болезненно стонала английская наемница Бриджит Стенфилд. Далее шел длинный список ее «достижений»: от шпионажа и заказных убийств до пыток военнопленных и незаконной перепродажи оружия.

Андрей в жизни никого не допрашивал и понятия не имел, как это делается. Но у него была четкая формулировка задачи: расколоть узницу в течение часа. Мысль об убийстве ему не нравилась…

– Пожалуйста… – прошептала девушка на английском. – Воды…

Отложив планшет, Андрей стащил с себя толстовку и присел на корточки перед ней. Разглядеть ее лицо как следует мешали кровоподтеки и рассечения. Длинные темно-русые волосы беспорядочно слиплись от крови и торчали в разные стороны. Левое колено было сильно опухшим. На нескольких пальцах уже отсутствовали ногти.

– Как тебя зовут? – спросил Фенрир, приподняв ее голову за подбородок.

– Воды… – снова прошептала англичанка.

– Если я дам тебе воды, ответишь?

– Да…

Оглядевшись, Андрей заметил в углу полупустую бутыль для кулера с надетой на горлышко побитой жизнью эмалированной кружкой.

– Пей, – он поднес ее к разбитым губам девушки, и та сделала несколько жадных глотков. – Как тебя зовут?

– Саманта… Саманта Пиклс…

– Неправда.

– Я не вру… Я из Бирмингема… Работаю медсестрой в частной стоматологии. Мы с подругой приехали в Санкт-Петербург… Долго мечтали… Пожалуйста! – глаза пленницы широко распахнулись. – Пожалуйста, помогите мне! Я не знаю, что от меня нужно этому… этому чудовищу! Он говорит что-то про убийства и оружие… Но я не понимаю! Я простая медсестра! У меня двое детей! Мальчик, Эштон… Ему двенадцать… И дочь, Кэтти… Совсем малышка! Ей исполнится три года в марте… Пожалуйста, прошу вас…

Фенрир завис.

– Пятьдесят минут, – грохнул настенный динамик.

– И все-таки. Как тебя зовут? – Андрей попытался придать голосу твердость.

– Говорю же… – всхлипнула наемница. – Саманта…

– Это неправда. Я вижу, – Фенрир лукавил: ничего он не видел. Все обрывочные знания физиогномики, помноженные на избитое лицо с нарушенной мимикой, смешались в голове от усталости. – Ты врешь.

– Нет!!!

– Послушай, Бриджит…

– Я Саманта!..

– У тебя есть один-единственный шанс выжить.

– Какой?..

Усевшись на прохладный кафельный пол, Фенрир аккуратно завел ее спутанные пряди назад, окунул руку в кружку и медленно протер лицо девушки от потеков крови. Он понятия не имел, зачем все это делал, но решил просто довериться своему чутью.

Англичанка удивленно зависла от легких прикосновений. Очистив ее лицо, Фенрир прикинул возраст: «Лет тридцать пять… Может, тридцать семь…»

– Он не убьет тебя, если скажешь правду. Просто скажи все как есть. И сможешь снова увидеть детей… Или ты их выдумала?

– Но я и говорю правду! Почему вы мне не верите?! Я ничего не выдумывала!!!

– Тшш… – Фенрир прервал ее, положив палец на припухшие разбитые губы. – Не ври мне. Ты ведь хочешь домой?

– Да…

– Тогда прекрати меня обманывать.

– Ты такой же, как он?.. – всхлипнула Бриджит. – Безумный головорез?.. Вы убьете меня в любом случае?..

Мозг Фенрира зацепился за последнюю фразу, и он прищурился:

– В каком любом случае? Я же говорю, прекрати врать. И все сразу закончится. Ну же, Бриджит, – он снова поглаживал ее по лицу, всматриваясь в большие блеклые голубые глаза.

«А у Леры яркие…» – Андрей тряхнул головой и вернулся в реальность:

– Милая, тебя дома ждут дети, да?

– Да…

– Уже почти совсем взрослый сын. И чудесная малышка.

– Пожалуйста…

– Просто признайся. Тебя осудят. Но оставят в живых. Однажды ты вернешься к детям.

– Меня убьют в тюрьме…

– Или обменяют на кого-то из российских заключенных, – Фенрир сам себе удивлялся. Мозг не уставал подкидывать новые аргументы. – Вдруг тебе повезет?

– Правда? Ты не врешь?..

– В отличие от тебя.

Бриджит всхлипнула. Посмотрела на свои окровавленные дрожащие руки. Тишина в комнате нарушалась шуршанием воды в трубах под потолком и какими-то необъяснимыми скрипами.

– Сорок минут! – снова ожил громкоговоритель.

– Моя мама умерла, когда мне было тринадцать, – заговорил Фенрир, пристально следя за зрачками наемницы. – И это худшее дерьмо, которое могло со мной произойти.

– Сожалею… – Бриджит обессиленно прошептала.

– Детям сложно без матери. Они ведь по сути никому, кроме нее, не нужны. Ты хочешь, чтобы твои дети мотались по родственникам? Или оказались в приюте?

– Не хочу…

– Но мне кажется, у тебя их нет. Они есть у придуманной Саманты. А ты – банальная наемница, не способная дарить любовь.

– Нет!!! – гневно вскрикнула Бриджит и захлебнулась лающим кашлем. – У меня есть дети! И я их очень люблю!!!

– Ну так признайся!!! – заорал в ответ Андрей.

– Вы меня убьете…

– Если скажешь правду, нет. Тебе решать, – он равнодушно пожал плечами и встал.

– Полчаса, – буркнул динамик.

– Если и через тридцать минут ты останешься Самантой, то Кэти на трехлетие получит маленькую баночку. С мамиными глазами. Я лично отправлю посылку.

Бриджит вздрогнула. Андрей сам не верил, что осмелился произнести подобную угрозу вслух. Он отвернулся от пленницы и крепко зажмурился: «Это просто слова… Просто угроза. Я же не псих?..»

Но в подтверждение своих слов он все же подошел к металлическому столу и прикоснулся к инструментам.

– Нет! Пожалуйста! Я все скажу!!!

– Говори, – Фенрир отодвинул ящик, повернулся к ней лицом и уперся бедром в кромку стола, скрестив руки на груди.

– Я Бриджит Стэнфилд. Британская… наемница… Из «Сильвер Уинд»… И все в твоем чертовом списке – правда…

– Отлично, – гаркнул динамик. – А теперь в расход ее!

– Что? – Андрей уставился вверх. – Ты же сказал…

– Пистолет на дне ящика.

– Но она же призналась!

– И за это я дарую ей легкую смерть, а не мучительные пытки! Хотя твоя идея с посылкой мне понравилась. Пожалуй, так и сделаю.

Бриджит обреченно распласталась по полу:

– Что он сказал? Вы меня пристрелите, да? Я же говорила…

Дверь открылась, и внутрь зашел Черномор:

– Андрей, я приказал ее убить. В чем дело?

– Ты сказал убить ее, если она не расколется. Она во всем призналась!

– И это дает мне полное юридическое право застрелить суку.

Андрей упрямо мотнул головой:

– Зачем? Неужели действительно нельзя ее обменять на кого-то из наших?

Черномор неспешно прошелся через комнату прямо к Бриджит. Несколько секунд сверху вниз смотрел ей в лицо, которое уже ничего не выражало.

– Убей ее, птенчик. Поверь, она того заслуживает, – он повернулся к Фенриру и протянул ему свой темно-серый «лебедь» из композитного сплава. – Стреляй.

Андрей с трудом сглотнул и взял в руки оружие. От напряжения ломило спину. Сзади по шее и по бокам с висков медленно стекали капельки пота.

– Ты обещал… – простонала Бриджит и мгновенно получила мощный удар ногой по ребрам.

– У тебя десять секунд, дружок, – процедил Матвей.

– Пожалуйста, не делай этого!!! – наемница снова скорчилась от дикой боли, когда армейский ботинок Черномора метко попал по ее подбородку.

– Пять секунд.

Андрея трясло. Умом он понимал, что нужно просто нажать на курок. И забыть. Как страшный сон. Но какая-то невидимая преграда мешала ему дойти до конца.

Раздался выстрел. Бриджит замертво рухнула на кафель. По полу разлетелись вязкие кровавые ошметки мозга и мелкие осколки черепа. Черномор убрал свой второй пистолет в кобуру.

– Ты не прошел. Не выполнил приказ. Не подчинился командиру.

– Я не привык к тому, что слова и действия командира противоречат друг другу…

– Мне что, извиниться? – ухватив тело за лодыжки, Черномор потащил его в противоположный угол комнаты, достал черный пакет из шкафа и начал методично расправлять на полу.

– Зачем тогда было ее допрашивать? – Фенрир снова стер пот со лба и болезненно прищурился. Свет ламп неприятно бил по глазам.

– Теперь у меня есть видео допроса с признанием. Это моя защита. Я бы, конечно, и сам ее расколол. Но раз уж ты напросился в гости… Сработал неплохо. Но в конце тупо слился.

– Почему нельзя было обменять ее?

– Полгода назад, – Матвей закинул на полиэтилен сначала ноги Бриджит, а потом руки, – она предпочла замучить двоих моих парней до смерти, хотя я предлагал обмен, и Моцарт был не против.

Выровняв труп, он плавно потянул замочек и застегнул молнию. Потом снял с крюка длинный шланг и включил воду.

– Вместо переговоров я получил пакетик с их мошонками и запиской: «Непослушных песиков нужно кастрировать!»

Андрея передернуло.

Кровь, мозг и косточки плавно собирались около небольшого углубления в полу.

– Эта тварь – больная на голову. Поверь, ее детям будет лучше в приюте, чем под одной крышей с психопаткой. И да. Ваши к ней тоже под нож попадали. На досуге поинтересуйся у бати, получал ли он такие «подарочки», – закончив уборку, Черномор снова посмотрел на Давыдова-младшего и осекся.

Андрей, не выдержав, опустился на пол и мутным взглядом блуждал по комнате.

– Э… Дружок. Ты чего такой впечатлительный?

– Я… Как-то… – его фразу прервал надрывный кашель.

– О… Вставай. Экстремал.

Фенрир шел к лифту, крепко обхватив себя руками. Его сильно знобило, а по лицу и спине уже вовсю лился пот. Футболка промокла и прилипла к телу.

Черномор завел его в светлую комнату отдыха и усадил на кушетку.

– Кто ж зимой по полям бегает полуголый? Хоть бы куртейку накинул.

Запив протянутую таблетку жаропонижающего, Фенрир привалился спиной к стене и закрыл глаза. Черномор задорно цокнул языком, достал из кармана смартфон в ударопрочном корпусе, уселся в свое кресло, закинул ноги на массивный, но побитый временем дубовый стол и набрал номер, включив громкую связь.

– Максим Батькович, привет.

– Внезапно…

– С Новым годом.

– И тебя… Чем обязан? – голос Макса звучал с нотой удивления, а слова растягивались, выдавая его опьянение.

– У меня тут твой сыночек. Приезжал на собеседование. Надо бы забрать его.

– Андрей?

– А что, есть еще какие-то?

– Погоди… – из динамика раздалось шуршание. – На какое еще собеседование?

– Очень хотел он ко мне в отряд.

– Зачем?..

– Блядь, Макс. Хорош тупить. У него тут, походу, воспаление легких намечается. Приезжай и забирай.

– Ага. Сейчас! Вот он как к тебе приехал, так пусть сам и возвращается.

Матвей удивленно уставился на дисплей.

– Нормальный ход… Да он как бы… Не в той кондиции.

– Я тоже.

Раздались короткие гудки. Черномор посмотрел на Фенрира. Тот только равнодушно пожал плечом.

– Ты приемный, что ли?

– Вроде нет… Просто он устал от моих проблем…

Григорьев набрал номер Дениса, но получил примерно такие же ответы. К этому моменту, устав сидеть, Андрей плавно скользнул по стене на бок и блаженно коснулся головой подушки.

– Не было печали! – Черномор уже начинал вскипать, совершенно не горя желанием тащиться из области в столицу с избитым парнем на заднем сиденье.

Лера вела свой серый «Гелендваген» на восток от Москвы. Трасса была свободной и хорошенько очищенной от снега. В машине играла приятная музыка, а на заднем сиденье тихо позвякивали несколько бутылок вина в большом пакете со всякими деликатесами.

На приборной панели загорелся входящий звонок. Номер был скрыт, но внутренняя система «Феникса» за три секунды взломала защиту.

– Матвей?

– Приветики.

– Чем обязана?

– Господи, вы все как под копирку отвечаете. У вас централизованный мозг?

Лера раздраженно дернула рулем:

– Чего тебе?

– У меня тут ваш птенчик. Забери, пожалуйста. Я уже утомился его пристраивать.

– Какой еще птенчик?

– Андрюшка.

– Давыдов?

– Ага.

– И что он у тебя делает?

– Если я расскажу эту историю еще раз, то кого-нибудь пристрелю.

– Матвей.

– Ладно! Он позвонил утром, попросился ко мне в отряд. Приехал на испытания. Прошел все пункты, кроме последнего, а теперь валяется с температурой и вывихом. Я звонил Максу и Дэну, но они оба вневменько и отказались приехать. Больше у меня ничьих номеров нет. Если ты трезвая, приезжай и забирай дружочка. А то к утру как бы не окочурился.

– Он не смог убить женщину?..

– Вот все ты знаешь! – в динамиках раздался раскатистый смех.

Лера боролась с собой с добрых полминуты, прежде чем ответила:

– Ладно. Буду через полчаса.

– Ну слава яйцам!

Почувствовав незначительное облегчение, Андрей снова сел.

– Ну? – Черномор налил себе крепкий кофе и снова уселся, закинув ногу на ногу. – Признавайся. Чего вдруг так яростно захотел в наемники?

– Я всегда хотел…

– Юнга «Феникса», значит…

С минуту оба молчали. За дверью раздавались мужские голоса, шаги, незначительный грохот.

– Ты не станешь наемником, Андрюш.

– Это почему?

– Тебе есть что терять. Есть ради чего жить. Такие не годятся в нашем деле, – отхлебнув из кружки, Матвей глянул в окно. – У настоящего наемника взгляд мертвый, железный. А у тебя в зрачках – бунт, злость, обида. Ты живой. Не закостенелый. Я таких не беру.

– А если бы я убил Бриджит?

– Не убил бы. Я это знал с самого начала. Просто стало любопытно, как далеко ты зайдешь. Я приятно удивлен. Потенциал у тебя знатный. И тем не менее.

– То есть все зря…

– Ну почему? Зато поближе познакомились. Теперь хоть буду знать, на ком повиснет «Феникс», когда Лерчик окончательно выдохнется.

– Сомневаюсь… Она на километр меня не подпустит. Да и… Где я и где… – устав говорить, Андрей красноречиво махнул рукой.

Матвей с любопытством прищурился, но ничего не ответил. Фенрир снова почувствовал слабость и опять улегся на кушетку.

Ему снова снилось детство. Снова дурацкая пружина давила в спину. Бабушка снова пекла свой пирог, а дед, шелестя газетой, комментировал новости.

Снова сентябрьское солнце освещало его комнату субботним утром. Снова пора было просыпаться и собираться на тренировку.

– Андрей… Вставай…

Фенрир попытался открыть глаза. На ослепляющем фоне темнел расплывчатый силуэт. Его лба коснулась прохладная ладонь.

– Мама…

– Андрей, проснись. Поехали, – знакомый голос железом резанул по ушам.

Проморгавшись, Фенрир с трудом сфокусировался:

– Лера?

– Поехали, я не собираюсь торчать тут всю ночь.

– Х-хорошо, – его снова знобило, ноги были ватные, а голова раскалывалась от боли.

– Пойдем, птенчик, – Матвей почти заботливо закинул его здоровую руку себе на плечо и помог дойти до «Гелендвагена». – Вот, смотри. Лервладимирну я бы нанял без вопросов.

Андрей и Лера переглянулись, но Черномор чересчур жизнерадостно усмехнулся:

– Да-да. Гляди, дружок, – он повернул лицо Фенрира за подбородок в сторону Пики. – Взгляд мертвый. Железный. Вот ей нечего терять на этом свете. Идеальная наемница. Жаль, мне не по карману.

Андрей на автомате уставился в глаза Пики, подсвеченные уличным фонарем.

– Дурак, – обиделась Лера.

– Еще скажи, что я не прав.

– Не прав. Мне есть что терять. И взгляд у меня НОРМАЛЬНЫЙ!

– Конечно-конечно…

Цокнув языком, Лера отвернулась и нажала кнопку на подлокотнике передней двери.

Пассажирское сиденье выдвинулось вперед, его спинка опустилась в горизонтальное положение и вместе с задним креслом образовала единую плоскость.

– Укладывайся. Головой вперед, – Пики открыла заднюю дверь.

Андрей неловко забрался в «Гелендваген» и кое-как улегся, согнув ноги в коленях.

– Талантливый парень, – Матвей протянул Лере сигарету и закурил сам.

– Только долбоеб.

– Не знаю… – выдохнув густую струю дыма в темноту неба, Черномор пожал плечами. – Мне он показался каким-то потерянным щеночком, захотевшим прибиться к волчьей стае.

Лера тихо рассмеялась:

– Знаешь, какой позывной у щеночка?

– Удиви меня.

– Фенрир.

Матвей непонимающе выгнул бровь.

– Если верить викингам, это гигантский волк, сын Локи. В день конца света он убьет Одина.

Черномор поперхнулся от смеха:

– Ларионову стоит опасаться!

– Алло…

– Эврика. Кто-нибудь откроет мне эти чертовы ворота?

– Пикуля, ты приехала?

– Макс, еще раз так меня назовешь… Поднимай свою похмельную задницу.

– Иду…

Лера въехала во двор арендованного дома и припарковалась перед «БМВ» Морока. Макс шел к ней, ежась от утреннего морозца, щурясь от солнца и безуспешно отбиваясь от жизнерадостного гигантского пса, которого Скай наконец-то забрал из передержки.

– Как там Андрей?

– Тебе правда интересно? Сдала его ночью врачам. Обещали подлатать.

Нагрузив Давыдова-старшего пакетами с провизией, Пики застегнула пальто и пошла вслед за ним к дому.

– Он так хотел независимости во всем, что я решил самоустраниться.

– Это делается немного не так, дружок.

– А как?

– Привет, слюнявый! – смирившись с тем, что довольный встречей кане-корсо оставит мокрые следы от лап на ее одежде, Пики нежно потрепала его, уворачиваясь от любвеобильного языка. – Я не спец по совершеннолетним сыновьям, но думается мне, что твоя роль в его жизни теперь сводится к тому, чтобы не мешать, когда он справляется сам, и протягивать отеческую руку помощи, когда ты ему нужен.

Макс притормозил и виновато глянул на Леру:

– Я как был хреновым отцом, так им и остался.

– Нет, просто вы оба долбоебы, Давыдовы.

– Согласен.

Они вошли в тепло натопленный дом. Лере в нос ударил приятный запах древесины и корицы.

– У вас тут хорошо…

– Если б было плохо, я б тебя не уламывал.

С кухни раздавались сонные мужские голоса. Лера сделала глубокий вдох и, борясь с сомнениями, все же бесшумно зашла в большую светлую комнату.

– Всем привет…

– О, Лерка! – Скай первым встал из-за стола, где трудился над бутербродами. – Привет! – он крепко обнял ее, чмокнув в щеку.

– Ты такой загорелый…

– Пупсик, ну наконец-то! Мы тут без Снегурочки совсем погибаем! – рассмеялся Сатир.

Денис стоял спиной ко всем у плиты и молча следил за готовностью оладий.

Лера, с трудом переборов остатки страха, вздохнула и под смешки друзей подошла к нему, приобняв сзади за поясницу.

– Привет…

– До восьмого января еще два дня.

– Знаю… – она неуверенно прижалась щекой к его колючему свитеру и посмотрела снизу вверх: – Можешь простить меня чуть пораньше?

Морок перевернул оладьи и уставился в окно на искрящиеся сугробы и барахтающегося в них пса.

– Думаешь, сто́ ит?

– Я бы простила.

Он забавно усмехнулся, качнув головой, крепко обнял Леру за плечи и поцеловал в макушку:

– Ладно, козявка. Тащи тарелки.

Неделю спустя

Услышав стук в дверь, Андрей отложил смартфон и сел, поправив одеяло.

– Привет.

Он надеялся наконец-то увидеть отца, но вместо него в палату шагнула Лера.

– Привет… – не зная причины ее визита, Андрей неуверенно следил за тем, как она поставила свою сумочку на тумбу и, еле заметно прихрамывая, прошла к широкому окну.

– Господи, убери ты этот взгляд обосравшейся собачки.

Фенрир раздраженно насупился, сдвинув брови. Пики уперлась бедром в подоконник:

– Что мне с тобой делать, Андрей? Для обычного телохранителя ты слишком хорош. Для военного наемника – слишком дорог одному из совладельцев «Феникса».

У Фенрира ответа не было, поэтому он продолжал молча хмуриться.

– Ты все еще жаждешь прощения? – вопрос прозвучал с насмешливым высокомерием.

Андрей сжал челюсти и подумал: «Засунь его себе…» – но все же смирился с суровой реальностью и побежденно выдохнул:

– Да.

– Есть один вариант, – Лера чересчур внимательно рассматривала свой маникюр, сжав левую руку в кулак.

– Какой?

– Раз ты такой весь из себя независимый любитель опасных приключений, станешь моим решалой.

– Кем??? – Фенрир подумал, что ослышался.

– Кем-кем, вооруженным мальчиком на побегушках. Что непонятного? – Пики выгнула бровь и уставилась на Андрея. – Будешь как Сатир. Решать вопросы, которые не всегда укладываются в рамки закона.

– Сатир – снайпер.

– К сожалению для него, убивать людей одним выстрелом издалека нужно гораздо реже, чем может показаться. Так зачем пропадать такому… самородку?

– И какие вопросы я буду решать?

– Ну… – Пики скрестила руки на груди. – Если я потребую кого-то убить, ты без тени сомнения убьешь и отвезешь растворить тело к Лешему. Припугнуть – вычислишь слабые точки и напугаешь. Заставить – возьмешь биту и принудишь. Намекнуть – найдешь убедительные доводы и донесешь до человека суть просьбы. Всеми этими методами ты обычно создаешь проблемы. Попробуй теперь действовать от противного. В «Фениксе» ты числиться не будешь. Доступ в офис тебе будет открыт только с одиннадцати вечера и до пяти утра. Оплату перечислять будет Макс. Официально – кэш на содержание сына-лоботряса.

– А если я откажусь?

Лера равнодушно пожала плечами:

– Тогда продолжай катиться по наклонной. Хотя уже вроде и так пробил дно. Продолжай попытки прибиться к другим отрядам, бандам, сборищам. Упивайся жалостью к себе, плачься дальше о том, что даже родной отец отказался тебе помочь, и просись на самарское кладбище под бок к гробу матери.

– Я просился на кладбище?.. – Фенрир удивленно распахнул глаза.

– И еще много чего. У тебя в принципе язык без костей. А в бреду – и подавно. На месте Леи Поталиной я бы давно заказала тебя кастрировать.

– Я рассказал про Лею?.. – Андрей обреченно зажмурился.

– Увы, – хмыкнула Лера.

– Ладно… Я могу хотя бы подумать?

– Тебе вредно думать. Либо да, либо нет.

Фенрир почесал затылок и размял шею. Он прекрасно понимал, что если сейчас откажется, то второго шанса вернуть себе прежнюю жизнь точно не будет. С другой стороны, предложенная должность не вызывала ни капли восторга…

– Если Сатир тоже… решала, почему он числится в «Фениксе» официально?

– Потому что обладает стратегически важным талантом. У тебя таких пока не наблюдается.

– Справедливо…

– Андрей, не томи. У меня сегодня куча дел.

– Я согласен…

– Чудесно, – Лера удовлетворенно кивнула.

– И типа я прощен? – Фенрир с сомнением прищурился. Уж слишком все было просто…

– Нет. Ты будешь прощен, если выполнишь первое задание.

– Какое?

– Нужно найти и убрать заказчика и исполнителя двух покушений на убийство, – Пики выжидающе умолкла.

Андрей иронично качнул головой:

– Сразу с козырей пошла… И кого пытались убить?

– Меня.

Продолжение следует…