poetryАлександрВербер5760bd1a-f485-11f0-a964-ac1f6b0b2fdeДыши

«ДЫШИ» – это глубоко философская лирика, в которой поэт ищет ответы на вечные вопросы: смысл бытия, свобода, время, любовь, одиночество и внутренняя правда. Каждая глава книги – отдельный ключ к поэтическому миру автора.

Д – Дом, Душа: стихи о пространстве, где человек находит себя.

Ы – любовь и близость, буква, звучащая в «Ты» и «Мы», как символ единения.

Ш – Шелест, Шорох: голос природы, где человек сливается с миром.

И – Игра, Иллюзия: размышления о времени, о жизни и снах, где границы между реальностью и вечностью стираются.

В каждой из глав поэт, верный себе, смотрит на реальность без прикрас. Точность мысли соединена с искренностью – и когда читатель вместе с поэтом пройдёт по этому пути, в финале он сложит своё «ДЫШИ».

авторский сборник,жизненные ценности,поэтическая библиотека,поэтический образ,современная русская поэзия,поиски смысла жизни,размышления о жизни,философская поэзия,нравственный выбор,поэзия XXI века2025ruОлегВласовprussolFictionBook Editor Release 2.7.9, fb2cut 2.6.319.01.2026http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=73141978Текст предоставлен правообладателемa2e02a75-f485-11f0-a964-ac1f6b0b2fde1.0

V 1.0 by prussol

Дыши: Поэзия / Вербер А.ЭксмоМосква2025978-5-04-238757-9Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом,а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность © Александр Вербер, текст, 2025 © Оформление. ООО «Издательство Эксмо», 2025<p>Александр Вербер</p><p>Дыши. Поэзия</p>

© Александр Вербер, текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство Эксмо», 2025

<p>Д</p>
<p>«На Москву идёт мокрый снег…»</p>На Москву идёт мокрый снег,В Питере он давно.И куда-то идёт человекВопреки погодам назло.И куда-то бежит река,Тихо мёрзнет от кошки след,И кому-то навернякаНужен чей-то простой ответ.Я стою, закрываю глаза,И тогда всемогущ, как Бог…Горы, степи, над нивой гроза,Перекрёстки чужих дорог.Очень жаль, ничего тут нет.Кем-то наспех задёрнуты шторы.На Москву идёт мокрый снег.Остальное – одни разговоры…
<p>«Бессознательность от сознания…»</p>Бессознательность от сознания —Будь спонтанным, как всё бытиё.Я скитаюсь по мирозданиям,В листопаде смотрю на неё.На действительность без «отчётливо»,Без терзаний и боли в душе.К человечеству без человечностиПривыкаю в своём мятеже.
<p>«Я вновь живу как будто вопреки…»</p>Я вновь живу как будто вопреки,Гадая на судьбу кофейной гущей.А где-то в поле видны огонькиДалёких домиков, где всё должно быть проще.Там молятся, наверно, перед сном,И на рассвете крестятся иконам.Туда мне хочется, когда в душе темно,Прильнуть к горящим тёплым светом окнам.
<p>«И водку я закусывал арбузом…»</p>И водку я закусывал арбузом.И был июль с палящим белым солнцем.Стругацких томик мне жужжал над ухом.И легкость бытия, звезда в колодце.И бабочками ветер был наполнен.Я шёл за грозами и полон был собой.Любой, кто мне в глаза смотрел при встрече,Хотел сказать: «А можно, я с тобой?»
<p>«У меня так тихо на душе…»</p>У меня так тихо на душе,Словно снег прошёл                      в больничном парке.Прячутся стихи в карандаше,И под снегом маются фиалки.И как будто нужно дальше жить,Память не тревожа многоточьем,Но невольно хочется уплыть,Улыбаясь как бы между прочим.
<p>Домой</p>Домой, к святыням прикоснуться,Растрогав вновь себя до слёз,От сна страстей своих очнуться,Вернувшись к чувствам прежних грёз.Я к дому мчусь, к родному крову,К местам, где Родина моя.По куполам душа тоскует,По звоннице монастыря.Там, в тихой роще монастырскойИ у заросшего прудаБродил мальчишкой беззаботным,Но было всё невесть когда.Где запах ладана и тайны,Лампады свет всю ночь горит.И, как незыблемая вера,Стена монастыря стоит.Там я врачую свою душу,Там одиночество манит.В звездах безмолвной тихой ночьюЗемля с Вселенной говорит.
<p>«Среди полей, заснеженных ненастьем…»</p>Среди полей, заснеженных ненастьем,Где тяжесть неба душу жмёт к земле,Где от простора сердце бьётся чаще,А день проходит в тихой мутной мгле,Есть место, что запомнил навсегда я.В часы, когда душа теряет свет,Закрыв глаза, пути не разбирая,Стремлюсь туда, куда дороги нет.В том поле, где в сугробах утопая,Храня смиренной веры монолит,Крестом сутулым небо подпирая,Церквушка полусгнившая стоит.Сюда уже давно не ходят люди,Но, растворяясь в этой тишине,Незримый колокол здесь                                     слышно по округе,И будто свет сочится в темноте.И ангелы парят над этим светом,Служа в забытом всеми алтаре,Где в брошенном писании открытом —Дарованные истины земле.В истлевшей черноте иконостасаИ в мёртвой глубине алтарных вратСтруится свет, всесильный и великий,Над сгнившей роскошью верша                                                   святой обряд.Когда мне нелегко и душу мрак неволит,Иль гниль, как роскошь, сердцу навредит,Я вспоминаю ту церквушку в поле,Как крестик, почерневший на груди.
<p>«Что-то с нами со всеми случается…»</p>Что-то с нами со всеми случается.Верим, ждём, а потом – как пойдёт.Видно, слабости наши кончаются,А эмоции – это не в счёт.Верить, ждать и ключи не выбрасывать,Делать ставку на «может быть», «вдруг».Только душу свою расхолаживать,Как бы гнев свой продать за испуг.Ладно, ладно, пусть будет, что встретится.Я не первый, кто нравится бездне.Но вы знайте: она всё же верится!И я буду твердить: «Воскресе!»
<p>«Мне очень многое дано…»</p>Мне очень многое дано,Я очень многое осилил.И даже там, где всем темно,Я вёл незрячих, вёл и видел.Я чувствую и цвет, как звук,Как связано всё воедино.Как вечность трогает без рукВсё то, что время мне дарило.И лишь того, что там во мнеНе суждено мне взять под стремя.Такая плата за талант —У всех иных такое бремя.
<p>«А Бог, наверно, сирота…»</p>А Бог, наверно, сирота.И нас придумал так, от скуки.Смотрел на жилистые руки.Так надоела пустота…
<p>«А может, я хороший человек…»</p>А может, я хороший человек.Ты знаешь, может быть, хороший.И задержавшись кратко у дверей,Я оглянусь, улыбкой огорошив.И просто так пойду на свет лучей,С улыбкой этой и никем не спрошен.А может, я хороший человек.И все же может быть, что я хороший.
<p>«Туман поднимался и зыбился…»</p>Туман поднимался и зыбился,И таял в серебряной мгле.В окутанном саване виделосьМне то, что приходит извне.Там топкое, серое, хлипкое,Добытое в сумрачном сне,Горячкою мучалось жуткою —Наверно привиделось мне.Прозрачный свет                        лился изцеженный,И вторили свету гласа.Что самый желанный,                           чуть сдержанный,Свет лучше, чем та пелена.И кротко вдыхая признания,Споткнувшись о звон мечей,Тебя воспеваю, Сознание,И нет ничего прочней.
<p>«Я с неизбежностью смиряюсь…»</p>Я с неизбежностью смиряюсь,Глазами гладя потолок.Мне подошло бы слово «каюсь»,Но разве вынес я урок?За занавеской бьётся время,Там солнце гаснет и встаёт.Всё тот же мир, всё то же бремя,По кругу, но всегда вперёд.Всё тот же я. Опять рождаюсь,Опять бегу и снова прах.Мне подошло бы слово «каюсь»,Но здесь уместней слово «страх».
<p>«Над головой, качаясь, дышат сосны…»</p>Над головой, качаясь, дышат сосны.Вдыхаю и молчу. И тишина.Закрыв глаза, я слышу – зреют росы.И, вроде бы, дилемма решена.Я вновь один, как был и будет после.И только в этом суть, и суть проста.Дыши, живи, вдыхай и будь свободен,Проснись и осознай: всё – пустота.
<p>«Он пил, смотря на белый потолок…»</p>Он пил, смотря на белый потолок,Потом ходил, курил, смеялся.В происходящее, как в сон,Не верил и душою рвался.Кровило сердце, новость – нерв.Как мало в лёгких кислорода.И понял он, что значит «…в трюм,Чтоб не смотреть людскую рвоту».И, с перегаром в утро – день,Цедя приветственно соседу,Он выходил, казавшись всемНормальным человеком, в среду.
<p>«А завтра никогда не наступит…»</p>А завтра никогда не наступит,И длится всегда один день.Как будто стоишь на уступеИ даже не сам, а тень.А люди идут и идут,Рождаются снова и снова.Все знают, что это уступ,И всё это будет рисково.И снова рассвет, закат,И зноем задует с юга.Ущельем идём домой.Приветствую, Кали-юга.
<p>«Грезится безлунными ночами…»</p>Грезится безлунными ночамиШелест слов, влекущих за собой.Прожитое будет за плечами,Впереди лишь солнце и покой.В каждом мускуле лишь жажда жизни,Но охватывает вдруг недуг.Для чего всё это? Дальше тризна.И в бессмысленность меня заводит круг.
<p>«Пойдёмте пить вино и разговаривать…»</p>Пойдёмте пить вино и разговаривать,Пусть ни о чём, пусть тихо в полусмыслах.Сейчас не стоит душу выворачивать,Вино сухое не должно быть кислым.И дальше будь что будет, и не страшно.Пусть смелость эта выдана на горсть.Вы сколько видели заходов солнца?Рассветы вам запомнить удалось?
<p>О собаках</p>Соберусь я с собаками в свору,Побегу по замёрзшей земле.Буду слушать я их разговорыИ не думать о завтрашнем дне.Я устал от людского плача,Что разносится тут и там.У собак она, жизнь собачья,Но они не завидуют нам.Буду бегать голодный, но честный,Что практически всё равно,И про мир я забуду грешный,Тот, в котором мне жить суждено.Перейду я на четвереньки,Буду шерстью с боков обрастать.Дети будут камнями швыряться,Я же буду от них убегать.А потом, измученный болью,Побегу, куда смотрят глаза,Буду ветер я нюхать в поле,Слушать буду я птиц голоса.И однажды морозной ночьюЯ спрошу у старого пса:– Почему же ты воешь по-волчьи,Когда всходит на небо Луна?Он посмотрит мне прямо в душуИ откроет мне тайну свою,Но возьмёт с меня честное словоВ том, что я её сохраню.И такой же морозной ночью,Когда в небе взойдёт Луна,Буду выть изо всей я м'очи,Оттого, что правду узнал.А наутро, не веря вздору,Но узнав самого себя,Во дворе я увидел своруИ шепнул им:– Постойте, друзья.
<p>«Незаметно утро улыбнулось…»</p>Незаметно утро улыбнулось,И рассвет открыл окно мне ветром.Солнце с горизонта оттолкнулось,Отмеряя день небесным метром.Начат день. Былое уж не мучит.Новый день, как чистая страница.Этот день чему-нибудь научит,В чём-нибудь ещё раз убедиться.Может быть, сдвигая рамки быта,Извинюсь пред тем, кого обидел.Мне дорога дальняя открытаВ жизнь, которую ещё не видел.
<p>Туман</p>Скользит оранжевый туман,Приподнятый зарёю с вод.Я радуюсь, что я живу,Что надо мной лазурный свод.Я радуюсь, что я дышу.А воздух сладкий и густой.Пьянит, рождая в мыслях шум,Но я спокоен всей душой.Я созерцаю. Вижу я:За дар коснуться глубиныЯ благодарен лишь тому,Кто росы создал из воды.Касаясь ткани лепестка,Как будто вечности касаясь,Я мира слышу голосаИ в мире этом растворяюсь.Как пыль, подхваченная смерчем,Несусь за грани бытия.Я вечен. Вечность бесконечна.И бесконечность тоже я.
<p>«Я хочу постареть красиво…»</p>Я хочу постареть красиво,Как в погожий осенний деньТопит солнце в багрянце клёны,Оставляя прозрачную тень.Никому ничего не долженПостаревший за осень клён.За туманами очень сложноРазобраться со сменой времён.Тишина – та же музыка Бога.И в тумане его черты.Оттого так спокойно и строгоРаспускаются в осень цветы.Получая в награду за веруСамородки прожитых лет,Я хочу постареть красиво,Чтобы встретить                    свой новый рассвет.
<p>«Беспокойство, вызванное счастьем…»</p>Беспокойство, вызванное счастьем,Словно грезишь в детстве парусами.Падаешь, как будто с придыханием,В небо с кучевыми облаками.И боясь проснуться от паденья,Не тревожа зависти богов,Может, есть на этом свете счастьеИ для тех, кто к счастью не готов.
<p>«За горами опять долы…»</p>За горами опять долы.Сквозь дожди иногда солнце.Я иду по равнине голый,Ощущая на теле стронций.И кусают голодные ветры,Чешут спину колючие ветки.Я такой, какой есть, светлый,Только что убежавший из клетки.
<p>«Исаакий в воздухе парит…»</p>Исаакий в воздухе паритВетрам открытой колоннадой.Кругом туман, кругом гранит,Небрежно брошенные взгляды.Черна Нева, как нефть черна.В ней тонет то, что было прежде.Сломав мосты, её волнаСмывает всякую надежду.И город тайн не ворошитИз поколенья в поколенье.Кругом туман, кругом гранит,И вод тяжёлое теченье.
<p>Исповедь</p>Я голову пеплом свою посыпаюИ бью себя в грудь, разрывая одежды.Зерном оказался, попавшим на камень,И птицы клюют мои зёрна надежды.Что вера моя? Мертва, словно камень.Безумия полон мой здравый рассудок.Что в слове моём? Лишь фальшь фарисея,И совесть, как кара за грешный поступок.Две тысячи лет, словно час, как мгновенье.Тех мало, кто знает на грех свой управу.И день ото дня прибавляет мученье.Я был в той толпе, что кричала: «Варавву!»Но в горле застряли проклятия, крики,Когда, измождённый, не в силах идти,Взглянул на меня Он. И, Боже Великий,Я взвыл. И застыло, умолкло в груди.Как шёл я к Голгофе,                                     не помню, не знаю.Я зноем и криками был оглушён.Лишь помню над Лобным                                      стервятников стаю.Смеялись солдаты, и мучился Он.Потом, обезумев, бежал по пустыне,И там, обессилев, я встретил рассвет.Но боль не утихла, и пусто доныне.Две тысячи лет, две тысячи лет.
<p>Рождество</p>Святая ночь окутала планету.Всё замерло. Лишь теплится свеча.Но беспокойным пламенем согретыСердца людей, молящихся сейчас.Одной свечой согреты души многих,И свет тот не объяла темнота.И ангелы с небес от неба сходят,Чтоб возвестить о Рождестве Христа.Века минули, канули столетья.Но средь песков за яркою звездойИдут волхвы, чтоб поклониться свету,Который не объят был темнотой.Теперь, как от огня, от истинного света,В ночи зажгутся тысячи свечей.Застынет на мгновение планета…Христос родился только что на ней.И тысячи свечей, как маленькие звёзды,Сольются с мириадом дальних звёзд.И в центре Мироздания ВселеннойОбъявит Рождество своё Христос.
<p>Нищенка</p>Холодали ночи, осень близко,Сырь да зябь и сжатые поля.Колокольный звон, дорога склизка,Голая, холодная земля.По деревне нищенка ходилаНа руках с грудным ещё дитём.Хлеба и воды она просила,На ночлег просилась она в дом.Но молчали запертые двери,И, бросая черствый ей кусок,Будто бы испуганные звери,Двери закрывали на засов.Робко улыбаясь, не переча,Растворялась нищенка в ночи.Кто-то крикнул вслед:                               «Там недалечеЕсть деревня, ты туда пади.»На заутренней народ толпился                                          в церквиПомолиться за хороший день.На иконах нищенка с младенцемКоротко так смотрела на людей.Холодали ночи, осень близко;Сырь да зябь и сжатые поля.Журавлиный клин, дорога склизка,Топит ветер в грусти тополя.
<p>Письмо к сестре</p>Привет, сестра, ну как твоё здоровье?Не пишешь мне, наверно, вся в делах.Скучаю я по вашему раздолью —Такого нет на наших берегах.Теперь зима у вас и много снега,А вечером на тёмных небесахЗвездами яркими усыпано всё небо,И мужики уж ездят на санях.Хотя не знаю с климатом планеты —Всё хуже год от года, всё теплей.И той зимы, что раньше, больше нету —Быть может, эта будет холодней.У нас Неву, что поднялась недавно,Пытается зима сковать во льды.На Невском грязь, и ветер беспощадноВсё норовит задуть из-под полы.Народ угрюм, и все спешат куда-то,На город пали серые тона.По небу расползлась уныло вата —Такие, в общем, в Питере дела.Родителям писать ты редко стала,Ну а звонок – сама пойми – не то.Звонка им этого ужасно мало,Но а письмо и в Африке письмо.Отец хворает, ходит по больницам,Всё глаз ему покоя не даёт.Он в Питер приезжал ко мне лечиться,Даст Бог, и на поправку всё пойдёт.А наша мама чаще плакать стала,Приеду к ним – всё смотрит на меня,И трудно ей понять:                   «Дочь в гости приезжала»,А сын бывает в месяце два дня.Так и живут они, свыкаясь с тишиною,И комнаты, где шумно было прежде,Глядят уныло пыльной пустотою,Закрывши глухо штористые вежды.А я, сестра, теряю свой покой:Не то чтоб боль терзала мою душу,А страх перед духовной пустотой,Как будто с жабрами я выброшен на сушу.Ты понимаешь – смертен человек,Лишь время, обстоятельства и место,А остальное будет, как у всех, —Последний вздох, последний стук у сердца.Смотрю я вдаль, а там всё как всегда,Лишь нет там нас и тех, кто с нами жили.А в реках будет так же течь вода,И небо будет так же синим-синим.Взгляни и ты: мир тленности подвластен,Умрём и мы, как тысячи до нас.Сгниют шелка и золото с запястья,Могилу вскрыв, утащит алчный глаз.Но ты бы мне, наверное, сказала:Есть в детях вечный смысл бытия.Умрут и дети, сколько б не гадала,Одна у материального стезя.Но есть другое, то, что я приемлю,Туда иду от жизни к жизни я,Туда пророки смотрят с упоеньем,В другую параллельность бытия.И мне, сестра, не ясно, отчегоЯ мыслью этой обречён и счастлив.И если верить в то, что жизнь есть сон,То сплю я беспокойно очень часто.Я не в бреду и жизнь люблю, поверь,Люблю, когда дожди питают землю,Люблю бескрайность скошенных полей —Но лишь теперь с любовью я им внемлю.Я внемлю первой капле у дождя.Единственна она, неповторима.С любовью приняла её земля,Благословляя небеса незримо.Светает. Ночь была темна.Я молча небу внемлю.Одна секунда до того,Как солнце тронет землю.Одна секунда – срок всему,Ей власть дана заполнить,А мне, смотрящему на мир,Успеть её запомнить.Живу секундами, сестра,И в солнце, и в ненастье.Секундой меряю года —Быть может, в этом счастье?Пиши, я буду очень рад.Скучаю, думаю.Твой брат
<p>Ы</p>
<p>«Ни о чём тебя не прошу…»</p>Ни о чём тебя не прошу.За любовь не стоят на паперти.Приглушённым становится шум.Блекнут яркие вспышки памяти.Я куда-то плыву с октябрём,Зачарованный небом и красками.Ничего, ничего, всё потом…Я хочу ещё пожить сказками.Я хочу, чтоб октябрь пах яблоком,К Покровам насыпало снега,Предзакатного солнца зябкогоИ хрустально-прозрачного неба.А тебя не прошу ни о чём,За любовь не стоят на паперти.И октябрь тут совсем ни при чём,Блекнут яркие вспышки памяти.
<p>«Мы с тобой в горизонте событий…»</p>Мы с тобой в горизонте событий.Время, как бессмысленный звук.По карманам распиханы чувства.Слышен сердца сбивчивый стук.В бесконечности плавятся звезды,Доживая свой миллиард.За секунду до наших рожденийБыл с тобою увидеться рад.
<p>«Всё прекрасное мы прошли…»</p>Всё прекрасное мы прошли,В топких снах я теперь не плутаю.Словно месяц в полуденный час:То ли есть он, а то ли тает.Только изредка в сердце мелькнётОтголоском встревоженной мутиТот короткий, счастливый полёт,Вопреки повседневной сути.Вопреки всем смотрящим наверх,Что не могут летать бескрыло,В небе месяц плыл ясным днём.Я не знаю, что это было.
<p>«Я снова в августе: представь…»</p>Я снова в августе: представьЗатопленные солнцем улицы.Иду куда-то, как тогда,Когда с тобой мы были умницы.Наш Питер, может, и не наш.Вдыхать желанием подтопленным.Как жаль, что ты сейчас мираж,А август тот же, только пролитый.
<p>«Для меня любовь…»</p>Для меня любовь —Не гортанный звук,Не сплетенье буквВ слоги гладкие.Для меня она,Словно нить, тонка,Словно нерв-струнаВ скрипку сложена.Я скажу тебеТо, что знаю сам,Не из книжных драм,Слов с цитатами.Коль взялась играть,Значит, струн не рвиИ не тронь любовьПиццикатами.
<p>«Самолёты летят в твою сторону…»</p>Самолёты летят в твою сторону,В догорающий в небе закат.Наше небо поделено поровну,Мне тебя не вернуть назад.И скучаю теперь бессмысленно,Step by step контролируя грусть.Знать бы мне, где в итоге истина.Почему я ещё не сдаюсь?
<p>«Мне сказали – ты меня не любишь…»</p>Мне сказали – ты меня не любишь —Буднично, обычно, равнодушно,Словно предложили хлеб к обеду,Как бы между прочим, даже скучно.Как бы между прочим, даже скучно,Я смотрел в глаза гонцу известия.Что ж. Не любит. Может, так и лучше.Гасли звёзды, плавились созвездия.
<p>«Не желай мне спокойной ночи…»</p>Не желай мне спокойной ночи.Ночь моя беспокойной будет.Жизнь меня проверяет на прочность,Словно небо меня не любит.И не ставь меж слов запятые —На поверку окажется ложным.Там, где чувства уже понятые,Будет всё непременно сложным.
<p>«Отвратительна нынче луна…»</p>Отвратительна нынче луна,Ядовито-назойливый свет.Я ей слово – она мне два,Я вопрос ей – она ответ.Тошно, тошно в её лучах,Душу жжёт её тихий свет.Я сегодня в гостях палачаИ холодной заботой пригрет.
<p>«Мне так важно, чтоб ты в меня верила…»</p>Мне так важно, чтоб ты в меня верила,И тогда я как-нибудь справлюсь.Сдюжу то, что судьбой отмерено,Выпрямлюсь и совсем поправлюсь.И тогда я другим помогу в беде,И открою иные двери.Чёрт возьми! Просто быть хочу тем,В кого безусловно верят.
<p>«Встретились, помолчали…»</p>Встретились, помолчали,Глядя друг другу в глаза.Словно ища друг в другеТо, что найти нельзя.Время – оно не лечит,Просто уходит и всё.Странный сегодня вечер.Чувствую, что спасён.
<p>«Пробуя звуки на вкус…»</p>Пробуя звуки на вкус,Имя твоё повторяю.Светом стеклярусных бусНочь небеса наполняет.Где-то внизу у рекиВ сумерках замерли тени.Пляшут вдали огонькиОт городских поселений.Стылая нынче ночь.Иней полынь стреножил.Завтра уйдёт всё прочь,Ну а сейчас тревожит.
<p>«Спасибо, что не балуешь надеждой…»</p>Спасибо, что не балуешь надеждой,Не гонишь, не кривишь лицом.И все мгновенья этих пораженийНе делают меня глупцом.
<p>«Уходи. Уходи, прошу…»</p>Уходи. Уходи, прошу,Больно так на тебя смотреть.Я тебе ничего не скажу,Лучше буду в огне гореть.Не смотри. Не смотри в глаза.Алкоголь не добавит сил.Видишь, там вдалеке гроза?Это я её пригласил.Надо думать, всему есть предел:Небу, солнцу, закатам в июле.Оказался я не у дел,Пролетел, как шальная пуля.Не жалей. Не жалей, не надо.И не вздумай меня спасти.У меня рядом с сердцем ограда.Ты цветы туда приноси.
<p>«Теперь ты ничего не ждёшь…»</p>Теперь ты ничего не ждёшь,Теперь ты сам себе обязан.С чего начнёшь? Куда пойдёшь?Когда твой путь ничем не связан?Когда уже не жжёт в груди,А в мимолётном проку нету.Куда направишь ты шагиИ чем закроешь бездну эту?
<p>«Капризничай, мне нравится, капризничай…»</p>Капризничай, мне нравится,                                     капризничай.И маленькую девочку включай,Обиженную летней непогодою,Себе позволить это позволяй!Так мало в жизни времени на это,Чтоб покривляться, не кривя душой.Погода будет, будет снова лето,И жизнь начнётся новою главой.
<p>«Будем пить с тобой чай…»</p>Будем пить с тобой чай,Греться от взгляда в окно.Будем, наверно, молчать,Пусть за окном темно.Будем смотреть звездопадВ чёрном искрящемся небеИ говорить невпопад,Как наш прекрасен жребий.Как полюбили жизнь,Как от неё не устали.Важен любой каприз.Так и не станет печали.
<p>«А потом мы проснулись, и знаешь…»</p>А потом мы проснулись, и знаешь,До сих пор на губах твой вкус.Мы смотрели, как катится солнце,Оба думали: «Я не вернусь».И в прожилках осенней ночиПод конец моего октября,Я сказал тебе: «Между прочим,Это был настоящий я».Я прощаться с тобой не намерен.Я прощаюсь сегодня с собой.Небо, синь голубой акварели,Забери меня в свой покой.
<p>«Ты лица от меня не прячь…»</p>Ты лица от меня не прячь,Мне не будет сегодня больнее.В этом мире сплошных неудачТы не слишком большая потеря.Я сегодня твёрже в словах,Зорче взгляд мой, чувства скупее.От того, что не любишь меня,Мне не будет сегодня больнее.
<p>«Это, видно, слабость характера…»</p>Это, видно, слабость характера.Точку ставить – большое искусство.На душе лишь глубокие кратеры,А чужие советы безвкусны.«Всё проходит», – талдычит истина.Всё конечно и ждёт забвения.С возрожденьем рассвет неискренний.До свидания. Без сожаления.
<p>«Не остынь, не остынь, моё сердце…»</p>Не остынь, не остынь, моё сердце,Ты так редко пылать стало,И так часто в тебе лишь скерцо,И так правды в тебе теперь мало.На развалинах и пепелищахЛюди строят себе дома.Потому ли душой много нищих,Что земля уже изжита?И куда-то валится шарикВ бездну бездн без почтового ящика.Не остынь, не остынь, моё сердце,Я опять играю в обманщика.
<p>«Я бы тебе открылся…»</p>Я бы тебе открылся,Может, пошёл за тобою,Даже в своей несвободеБыл бы с тобой спокоен.Даже осенней ночьюВ час до рябины краснойБыл бы с тобой порочен,Был бы с тобою страстен.Нам лишь осенний скрежет,Нет нашим душам покоя.Ты ещё в своём прежнем.Нас не должно быть трое.
<p>«Я тебе хоть немного нравлюсь?..»</p>Я тебе хоть немного нравлюсь?Хоть немного волную тебя?Как осенние тёплые листья,В сентябре ещё кружат, любя?Будет осень с тоской безысходной,С серым небом и чёрной дырой.Если я тебе ещё нравлюсь,То молю: не прощайся со мной.
<p>«Ты вернулась. Не надо рассказывать…»</p>Ты вернулась. Не надо рассказывать,Всё, что было, со взглядом пришло.Что казалось тебе без разницы,То сегодня тебя нашло.И винить тебя некому, не за что.Ты сама у себя взаперти.Убегать каждый раз с надеждою.От меня до меня идти.
<p>«Я тишину считал до десяти…»</p>Я тишину считал до десяти,И мне всего всегда сполна хватало.На ровном горизонте корабли,На низком старте катера причала.И вновь закружит звёздная метельМечтами, грёзами и дальними морями.И снова мне считать до десяти,Прокладывая жизни между нами.
<p>«Мне говорил озябший зимний вечер…»</p>Мне говорил озябший зимний вечер,Что есть любовь, которой ты не знаешь.Она проста, как звёзды во Вселенной,Но простоты её не разгадаешь.Она близка, и близость её вечна.Открыта взору, но и ныне слеп ты.Тиха она, как ветер перед смерчем.Дороже мира, но дешевле лепты.Найти её легко, она повсюду.«Она как мир, как жизнь почти точь-в-точь», —Так говорил мне тихий зимний вечерИ, распрощавшись, мирно влился в ночь.
<p>«Я прилечу за тобой…»</p>Я прилечу за тобойДаже за два горизонта.Хочешь, как есть, сам не свой,Словно с кровавого фронта.Буду смотреть на тебя,Буду молчать с улыбкой.Только не прогоняй —Прятаться было ошибкой.
<p>«Знаешь что? Устала – уходи…»</p>

Знаешь что? Устала – уходи.

Только не тяни меня с собою.

Пьяный я, но ты меня прости:

Просто зацелован был луною.

Уходи так просто, как всегда,

Люди как уходят на работу.

Жизнь была, была твоя игра.

Не печалься, я готов ко взлету.

<p>«Так помолиться хочется…»</p>Так помолиться хочется,Только не знаю молитв.Я полюбил одиночество,Шорох волнующих рифм.Вплыла из неба куинджеваТочкою в облаках.Так помолиться хочется,Только не знаю как.
<p>«Я просто не мешаю тебе жить…»</p>Я просто не мешаю тебе жить,От счастья твоего не отвлекая.Но нравится с тобою говорить(Теперь, когда ты этого не знаешь).Мне нравится с тобою говорить,Неважно, что ты этого не знаешь.Тобою не услышанным мне бытьТеперь мне не грозит, ты понимаешь?Быть может, это странно для других,Иной решит, что это блажь, не больше.Я говорю, ты тоже не молчишь,Но всё теперь уже намного проще.
<p>«Приезжай. Здесь тихо и зима…»</p>Приезжай. Здесь тихо и зима,Небо очень-очень близко к лесу.Снегири, синицы, кутерьма,Прячет ночь все тайны под завесом.Долго-долго будет ночь игратьВ бликах полунужных разговоров.То, что станет, будет не отнять,И тогда, когда мы будем в ссорах.
<p>«Разочаровалась, писать перестала…»</p>Разочаровалась, писать перестала.Что ты знаешь, что чувствую я?Почему в этом грёбанном миреЯ бегу от тебя до тебя?Разонравилось, расхотелось.У самой в душе тысяча бед.А не думала ты, что в миреНикого сейчас ближе нет?Я же знаю, что мы похожи.Одинаково слышим мир.Для тебя я не просто прохожий,Для тебя я теперь дезертир.Ладно, ладно, вины не снимаю.И не злись, старался, как мог.Но и все же, я очень скучаю,Как по солнцу Владивосток.
<p>«Я перестал искать ответы на вопросы…»</p>Я перестал искать ответы на вопросы.Теперь не интересна мне их суть.Теперь я знаю, что колючи розы,Но рвать я эти розы не боюсь.
<p>«Что осталось? Лишь эти звёзды…»</p>Что осталось? Лишь эти звёзды,Что вели нас с тобой в пути.Пусть другим они ярче светят,Нам по звёздам уже не идти.
<p>«Как уродливы наши связи…»</p>Как уродливы наши связи,Как мы врём, покоряясь судьбе.И как хочется выйти из грязи,Но, чтоб было ни мне, ни тебе.Не бежать, не сдаваться, не каяться.Просто жить и не ныть, как в мольбе.Может, в небо немного оскалиться,Если что-то не по тебе.Скулы сводит от возмущения,Когда делаешь вид, что не так.И зачем-то моли́шь о прощении,Если в жизни твоей бардак.
<p>«Найти тебя, потом в тебя влюбиться…»</p>Найти тебя, потом в тебя влюбитьсяИ бредить синими глазами в сентябре,Туманами холодными напитьсяИ наслаждаться солнцем в январе.И думать, думать, всей душой тянуться!И верить: напишу тебе вот-вот.Потом всё удалить и вновь замкнуться,И ждать, чтоб лучше всё наоборот.
<p>«Ближе к сердцу не надо…»</p>Ближе к сердцу не надо.Ближе сердце не хочет.Каменной колоннадойХодит душа, пророча.Снова приснится лето,Снова всё успокоит,Сладким июльским утром,Белым полуденным зноем.Позже наступит осень,Может, с характером склочным.Ближе к сердцу не надо.Ближе сердце не хочет.
<p>«Всё хорошо! Закончился февраль…»</p>Всё хорошо! Закончился февраль,Прошла пора завьюженных метелей.Всё больше стало тёплых дней,Всё громче слышен звон капели.Дни тянутся не так уныло,Природа вновь готовится к весне.И прежняя любовь почти совсем остыла,И сердце уж стремится к новизне.
<p>«Мне приснился апрель…»</p>Мне приснился апрель.Солнце льётся в капель.Над полями давноОтшумела метель.Хлещет синью с небес.Оголён каждый нерв.Ветер запах принёсОт дыхания верб.Солнце, снег и капель,Меж сугробов ручей.Я, наверное, вновьВ этом мире ничей.
<p>«Синяя качнувшаяся даль…»</p>Синяя качнувшаяся дальВ мареве застывшего заката.Мне теперь всегда чего-то жаль —То, что в даль уходит без возврата.Жаль сентябрьских тёплых ясных дней,Спелых листьев сквозь просвет на солнце.Всё в прошедшем кажется светлей —То, что к нам обратно не вернётся.Только память – это не вода,И она меня тревожит строже.Жаль, что ты тогда сказала «да»,Жаль, что «да» ответил тебе тоже.
<p>«Так просто это говорить…»</p>Так просто это говорить:Слова и буквы это портят.Мне хочется с тобою быть,Дышать тобой и быть покорным.Я часто спорю о судьбе,Бреду по тёмным коридорам.Я помню, ты сказала мне,Что нету смысла в разговоре.Теперь, уныние кормя,Я выхожу из разговора.Так просто это говорить,Идя, ни в чём с тобой не споря.
<p>Ш</p>
<p>«Ещё тепло, но это ненадолго…»</p>Ещё тепло, но это ненадолго.Я чувствую в озябшей синевеВсю остроту осеннего недуга,Больную грусть, что прячется в листве.Уж в воздухе витает запах дымаСырой листвы, что будет долго тлеть,Сжигая то, что лето так любило.И, Боже мой, как хочется лететь,Лететь вслед птицам, лето догоняя.И с высоты прозрачных облаковКричать полям, кричать: «Вас покидаю!Вернусь с весною к таянью снегов!»Но я не птица, крыльев нет с рожденья.Мне остаётся с грустью наблюдать,Как осень постепенно забираетВсё то, что лето может ей отдать.
<p>«Закат болеет октябрём…»</p>Закат болеет октябрём.На озере чернеют воды.Сегодня лес горел огнём,Отмучившись, просил свободы.По осени счастливые не плачут,В агонии увидев красоту.Они любуются и меж собой судачат,Завидя в смерти этой новизну.Горел весь лес в пожаре изможденья,Не осознав безумья красоты.Одни смотрели просто с восхищеньем,Иные плакали в объятьях пустоты.
<p>«В город тихо сочится ноябрь…»</p>В город тихо сочится ноябрь.Предрассветное зарево скалится.В лужах стынет осенний янтарь,Город снова в себя провалится.Город – Бог, холодный как смерть,Равнодушный, спокойно-возвышенный.Я молюсь на болотную твердь,Но боюсь быть тобою услышанным.Разве можно кому понятьОстроту твоего отчуждения?Я пришёл к тебе, словно тать,Чтоб похитить твоё вдохновение.
<p>«Помню, как многое мне в этом нравилось…»</p>Помню, как многое мне в этом нравилось:Неба кусок над степною травой,Звёзды, которые гроздьями плавились,В городе ночью мосты над рекой.Пряные улочки тихого города,Синяя пыль больших городов,Стылый апрель акварельного холода,Запах осенних последних цветов.Всё в этой жизни из маленьких стёклышек,Словно всё было и всё в первый раз.Кто-то незримый тоненьким пёрышкомПишет по-старому новый рассказ.
<p>«Там на белых моих берегах…»</p>Там на белых моих берегахСпелым яблоком пахнет осень.Долетает там лист до костраИ нередка небесная просинь.Ранним утром над озером светлымЧуть туманятся тёмные воды,И по глади мерцая плывутУлетающих птиц хороводы.И легко, несказанно легко,Так, что мысли становятся тише.Слышно музыку, сердцу легко,Жаль, что ты её не услышишь.
<p>«В небе чёрном лишь луна красная…»</p>В небе чёрном лишь луна красная,Белым инеем скрутило листья жёлтые,Подморозилась дорога грязная,И туман осел на куст смородины.И куда-то подевались птицы певчие,Будто разом поумолкли, сгинули.Ну какие же они беспечные —Захотели, улетели, кинули.Уж теперь не выйдешь в поле весело,Ветер не забьётся под рубахою.Облака теперь над полем свесились,И в кустах теперь тот ветер ахает.Завтра будет ясный день и солнышко,Как улыбка осени последняя.В поле только колос и три зёрнышка —Воробьям оставили, наверное.
<p>МАЯК</p>Восемь вечера. Март. Залив.Ветер словно с цепи сорвался.Лижут сумерки берега,Там, где бисером свет остался.В низком небе чёрная муть,Облака и отсветы города.Лёд уставший ещё не встал.Тонны грязно застывшего холода.Из живых только чёрный маяк,Бьётся с тьмой, ни на что не взирая.Что сказать тебе про весну?У кого-то она такая.
<p>«Дерева, затопленные солнцем…»</p>Дерева, затопленные солнцем,Распустили тень зелёных бредней.Каждый лист, как маленькое лонце,Каждый куст в цвету своё бредит.Заговариваться стал тополь —Старый он, в жару ему туго.Сетует, что летом жизнь – порох,Да спилили на дрова друга.А по небу, что сироп пролит, —Небо сладкое к плечам липнет,И кругом одно топлёное солнце,На воде свернувшееся в слитки.
<p>«Черпает небо в реке несогретой…»</p>Черпает небо в реке несогретойСолнечных пятен златые монеты.За поворотом холодной рекиЛес открывает свои тайники.Смотрит Апрель на поля и подлески,Прыгнет в овраг,Рассмеётся по-детски.И у прохожего спросит, играя:– Что ты скучаешь?Промолвит:– По маю.
<p>«Как будто бы лес замирает…»</p>Как будто бы лес замирает,Как будто иду по тропе я.И звук с каждым шагом стихает,И дышится мне всё труднее.Вдали, над мерцающей бездной,Зима за края зацепилась.И отблеском мутным, нетрезвымЛуна с облаков просочилась.Один. Оглушён тишиною,Стою, озираясь с опаской.Тропа, тёмный лес под луною —Моя невесёлая сказка.
<p>«За окном март, за окном весна…»</p>За окном март, за окном весна.Я иду по вечерним улицам.Под ногами хлюпает мгла,И мечта всё никак не сбудется.Дома ждёт недоваренный суп,Подоконник с отбитым краешком.Мне теперь что полынь, что мышьяк —Одинаково в воду камешком.
<p>«Я осени хочу, листвы и неба…»</p>Я осени хочу, листвы и неба,Дышать предчувствием осенней остроты,Найти в себе потерянное «мне бы»,Хотя бы ощущение мечты.За горизонт держаться, как за струны,В закат смотреть и видеть в нём рассвет.Ты говоришь, что нам с тобою трудно.Прости, что я молчу тебе в ответ.
<p>«Там, где утро оставило след…»</p>Там, где утро оставило следНад затонами предрассветными,Льётся чистый таинственный свет,Словно нотами полусонными.В летних сумерках, тёплых, густых,Там, где жимолость пахнет ландышем,Мы дождёмся звёзд молодыхИ у них что-нибудь будем спрашивать.А когда прольётся луна,Всё окрасив серебряной нежностью,Я скажу тебе: ты не одна,Мы не будем с тобою прежними.
<p>«Уже намного больше тишины…»</p>Уже намного больше тишины,От берега отшвартовалась лодка,Гирляндами прибрежные огни,Прохладнее погода-сумасбродка.Осенняя морская тишина —Как я скучал по ней!Как видел в ней спасенье!Как долго говорил себе: «Смелей», —И раздавал другим свои мгновенья.Я здесь. Мне волны шепчут: «Спи.Теперь отдай всё ветру и удаче».Так тихо проплывают корабли —Отныне будет всё совсем иначе.
<p>«Пусть ляжет снег и стихнут ветры…»</p>Пусть ляжет снег и стихнут ветры,Деревья выпрямятся в небо,Чтоб синева, вдыхая кедры,Тянулась ввысь на километры.И солнце яркой белой точкой,Скользя по пустоте безмолвия,Сияет тихо, непорочноМиллиардом самых белых молний.Пусть ляжет снег и всё затихнет,Сейчас мне тишины и снега,И неба синевой настигнетДо самой глубины разбега.
<p>«Облака уже не будут тёплыми…»</p>Облака уже не будут тёплыми,Занедужило небо рассветами.Тянет лугом, травой нескошеннойИ последними лета заветами.Как из книг недочитанных, брошенныхБуквы попадают, как горошины,Так теряем мы что-то важное,Что-то доброе и хорошее.Не вдыхать глубоко, не жадничать.Много тоже бывает лишнее.На звезду не гадать желанием,Не просить ни о чём Всевышнего.
<p>«Небо упало в деревню…»</p>Небо упало в деревнюВатой, промокшей насквозь.Там, за оврагами, с летомВстретиться нам довелось.Лето, поджав колени,На почерневшей землеТихо шептало ветруО золотом ковыле.Грустно шептали травы,Тяжко вздыхала листва.В поле за тем оврагомДолго ходила молва:«Лето ещё не уходит,Солнцу ещё светить».Даже подсолнух спорил:«Лету нельзя уходить».Долго иль коротко былоЭто виденье полей.Ветер сказал, что не видел,Но был с каждым днём холодней.
<p>«Осенью, наверно, так бывает…»</p>Осенью, наверно, так бывает:Тянется душа за облака.Колокольным звоном распускаюЯ свои земные удила.Я плыву над льющейся равниной,Голубым сияньем окружён.Словно спящим незнакомым миромЯ в своём полёте отрешён.Вижу лес. Он тайной зачарован.Проникаюсь сутью глубоко.И тревожим каждою былинкой,Лес вдыхаю грудью широко.Вдруг всё тает, как туман к полудню,Солнце зацепилось за верхушки,Сон ли это с явью я попутал?Я один стою среди опушки.И колышет трáву мокрый ветер,Тёмной стала в озере вода.А на белый мох бросает ветвиСкриплая могучая сосна.
<p>«Я пришёл к серебряной росе…»</p>Я пришёл к серебряной росе,Когда ночь к утру текла туманом,Когда звёзды в бледной полумглеКажутся не больше, чем обманом.Пьяный ветер нёс с собой сирень.И, дурманом этим заражённый,Пел, не умолкая, соловей,Словно в весь он мир один влюблённый.Вдалеке, укрывшись камышом,Небо на земле затоном дремлет.Грустная луна, купаясь в нём,На волнах кувшинкам тихо внемлет.И, любуясь этим торжеством,Скромным, но великим бесконечно,Я молился только об одном,Чтоб мгновенье это было вечно.
<p>«Выкатилось солнце ненадолго…»</p>Выкатилось солнце ненадолгоВ тучи серые лимонным блёклым соком.Север мой, какой же ты бездомный!Лето, осень – всё всегда наскоком.
<p>«Не аукнется, не откликнется…»</p>Не аукнется, не откликнется,Бежим лугом, туман опрокинет.И что вспомнится, завеличится,А другое былое схлынет.Не в ковыль росу слёзы падают,А в тугую могучую поросль.Что задумаю – всё исполнится,Нагуляюсь ещё с вами вдоволь.
<p>«Снег в апреле не настоящий…»</p>Снег в апреле не настоящий,Даже если падал всю ночь.Может, кажется так отчасти,Потому что зиме невмочь.Уже спрятаться от последствий.Наклонилась планеты ось.И зима в бестолковом бегствеВсё надеется на авось.Морок зимний теряет силуИ уже разводят мосты.Тает снег вопреки посылу,А под снегом кресты, кресты.
<p>«Завьюжено, метелями отпето…»</p>Завьюжено, метелями отпето,Последних дней февральских суета.И вновь, прижавшись грудью к парапету,Я вниз смотрю с Литейного моста.Под этим серым грязным рыхлым снегомБежит по жилам чёрная Нева.И с ней бежать мне хочется по следу,Куда весны прикажет синева.И радуюсь, как будто я ребёнок:Опять весну увижу и вдохну,Опять начну смотреть на всё спросонок,Кого-то встречу снова на мосту.Так жаль мне всё и так совсем не жалко:Весна опять, и я опять живой.Я за тебя почувствую гвоздики,Которые на одр ложатся твой.
<p>Поле</p>Я вышел в поле раньше щебетанья утра,Я обнимал его ладонями ветров,Я целовал его прозрачным перламутром,Я чувствовал дыхание цветов.И грусть моя казалась мне счастливой,И мир людей был от меня далёк.Я чувствовал себя частицей мира,Но в этом мире был я одинок.Я чувствовал себя травинкой в поле,Когда, коснувшись, первые лучиВ ней пробуждали жизнь и чувство воли —То чувство, что теряется в ночи.И счастлив был своей я этой долей,В бездумье я смеялся и ревел.А было что? Лишь скошенное поле,В котором не увидел я предел.
<p>«Вот бы крылья занять у чайки…»</p>Вот бы крылья занять у чайки.И, сорвавшись с крутой скалы,Я ловил бы потоки ветраИ пьянел бы от синевы.И, поднявшись насколько можно,Чтобы в жилах застыла кровь,Я с такой высоты огромнойОщутил бы, что значит любовь.
<p>«До тебя вся Земля…»</p>До тебя вся Земля.День – глазурь в серебре.Солнце льется в поля.Сон весны – в декабре.Там, под снегом степейСпит чабрец полевой.До весны триста вёрст,До неё – лишь рукой.Закипит синий снег,Поплывут тополя.До весны триста вёрст,До тебя вся Земля.
<p>«Разлился по Тихвину колокольный вечер…»</p>Разлился по Тихвину колокольный вечер,В монастырских стенах зажигают свечи.Рябью крыты таборы, камышом поросшие.Я иду не встреченный и никем не брошенный.Небо глянцем крашено чистотой закатною.Вдалеке мне слышится пение невнятное.Соловей-то, видимо, потерял любимую,У ручья Вязитского ищет свою милую.Тонко пахнет тополем и сиренью приторно.Город убаюканный, город словно вышитый.Разлился по Тихвину колокольный вечер.Я никем не брошен и никем не встречен.
<p>«Кри'вится вечер декабрьским заморозком…»</p>Кри́вится вечер декабрьским заморозком.Стынет в сумерках холод витрин.Тысячу лет эта стужа скалится,С городом снова, один на один.Было ли счастье, а может, не было.Память колотит зимняя дрожь.Я забываю слова хорошие,Взвешена сердцем холодная ложь.
<p>«Раздышалось поле васильками…»</p>Раздышалось поле васильками.Ветер золото пшеницы льёт.И раскинув мглу небесной дали,Новый день над степью настает.Хлопок облаков прядётся нитью,Чтоб потом те нити распустить,Нам дождём к заутренней пролиться,Спящие овраги окропить.Но недолго хрусталю звенелось.Тучу, как соломиной, проткнув,Вырвались лучи. Земля согрелась,Краем поля в солнце обмакнув.И сочится небо семицветно,Радугу сливая в изумруд.Начал песню дождь. И вот, ответно:То, что дождь не спел, поля поют.
<p>«Хочется лета, хочется неба…»</p>Хочется лета, хочется неба,Тихого утра в солнечный день,Мира в душе, тёплого хлеба,Дуба лохматого тень.Верить, влюбиться. Чувства до верха.Тихих и тёплых речей.Чтоб на лугу, догоняя со смехом,Тонко касаться плечей.
<p>«Поле, за ним рассвет…»</p>Поле, за ним рассвет.Дальше ни зим, ни лет.В поле том души стоят,Души на небо глядят.Воет промокший волк.В вое том слышится толк.Конь топчет серый ковыль,Стелется, стелется пыль.Падает, тянется лучИз фиолетовых туч.Дальше ни зим, ни лет,Поле, за ним рассвет.
<p>И</p>
<p>«Дорогая, хочешь – не слушай…»</p>Дорогая, хочешь – не слушай.Мне уже наплевать на завтра.Есть у каждого свои цели,Только нет у вчерашнего права.Права быть и влиять на сегодня.Мы такие, как Бог придумал.Я сегодня смотрю на завтра.Может быть, всё вокруг неправда.Я сегодня устал от завтра,Только осень меня спасает.У меня ещё есть немного,То, что жить на земле заставляет.
<p>«Там, на небе, приём круглосуточный…»</p>Там, на небе, приём круглосуточный,Без обеда и выходных.Отцветают самые стойкие,Даже те, без которых под дых.Даже те, без которых не вертится,Без которых всё – серая пыль.Может быть, мы где-нибудь встретимся,Если всё же религия – быль.
<p>«И топко сумерки легли…»</p>И топко сумерки легли,Луна Шопена ждёт прелюдий,И поезд гулко вдалекеСпешит к переплетенью судеб.И я дышу, и май молчит,Как бы любуясь, Он восторжен.Незрима тоненькая нить.Всех судеб жребий уже брошен.
<p>«Хочется верить, что с нами не кончено…»</p>Хочется верить, что с нами не кончено.Мы еще живы, мы еще дышим.Всё человечное нами не сброшено.Богу мы изредка письма пишем.Так же, как дети, верим в хорошееИ разделяем добро ото зла.Мысли тревожные: с нас будет спрошено!Красным закатом боль превзошла.
<p>«Вам стихи, а мне воспоминания…»</p>Вам стихи, а мне воспоминания —Это я считаю крайне честным.Мне бы справедливость ждать                                          от мирозданья,Но уже покажется всё пресным.Всё виной – оказия в двусмысленность.Я же знал всё это наперёд:Вам стихи, а мне моя осмысленность,И никак ни в чём наоборот.Как тонко пишет горизонт,Деля реальность в половины.Два мира: небо и земля,Полоской тонкой отодвинув.Как тих, спокоен горизонт,Деля два непохожих мира,Где он находит свой покойИ эту точность ювелира.Два мира, нитью горизонт.Так просто, так невыносимо.Всесильны небо и земля,Поделены непобедимо.
<p>«Счастье – от слова „сейчас“…»</p>Счастье – от слова «сейчас».Прощенье – от слова «проще».Катится шар в никуда.Просто смотри и не больше.Пей своё небо сейчас.В этом мгновении суть.В будущем нет тебя.Прошлое, не обессудь.
<p>«Никогда не смотри ветру в спину…»</p>Никогда не смотри ветру в спину.Заручившись свободой неба,Кем бы ни был ты здесь покинут,Не проси у бездушных хлеба.Не проси у несчастных советаИ слепцам не вверяй маршрутов.Кто идёт беспрестанно к свету,В этой жизни не шёл по трупам.
<p>«Иногда я завидую тем…»</p>Иногда я завидую тем,Кто ушёл, не залитый рыданием,Без тяжелых улыбок друзейИ без тяжких теней оправданий,Без скребущего чувства виныИль какой-то несыгранной роли,Просто так, потому что пришло,Потому что хватило доли.И не сам, не назло судьбе —От разбитого сердца иль быта,А затем, что там было светлоИ душой это всё не забыто.
<p>«Расскажи мне про прошлую жизнь…»</p>Расскажи мне про прошлую жизнь.Видишь, руки не греет огонь.Здесь реальность, но будто бы спишь.Кто-то линии чертит в ладонь.Будто кто-то летит по судьбе,Шаг за шагом и вместо меня.Всё не нам, не нам, но Тебе.Проживаю всю мерь бытия.Расскажи мне про прошлую жизнь.Видишь, руки не греет огонь.Расскажи мне, куда ты спешишь,От каких ты уходишь погонь.Будто кто-то летит по судьбе,Шаг за шагом, но вместо тебя.Зарождается в звездном огнеТа же новая эта заря.
<p>«Лишь кричали во́роны меж крон…»</p>Лишь кричали вóроны меж кронПеред слабой прозрачной зарёй.Жёлтой линией горизонтПотянулся за грань времён.Падал снег на чёрную землю,Словно память с уставшей жизни.И хотелось сказать «приемлю»,Но немного скажешь за тризной.
<p>«И в руках не солнце, а пепел…»</p>И в руках не солнце, а пепел,И за жизнь ничего не понял,И лишился того, что встретил,Что пришло, то намеренно пропил.Всё банально, как кубик Рубика,Всё спешит к энтропии спокойствия.Лицемерие, ложь и публика —Идеальная в мире пропорция.И закончится всё эпически,По-библейски банально, сдержанно.У иллюзии всё нелогически.Будь смирен, стремись в неизбежное.И теперь, смотря на распутье,Горизонт мне маячит далью.Так спокойно на этом уступе,Оказалось, что жизнь за гранью.
<p>«Всегда спешите Домой…»</p>Всегда спешите ДомойВ мыслях, в потоке безумий,Где тишина и покойВ августе с полнолунием.Брошка на чёрной кофте,Чёрный испитый кофе.Дома всегда комфортнейС мыслями о Голгофе.Даже когда над тобойСинее тёплое небо,Не забывай о том,Здесь никогда счастлив не был.
<p>«И только когда потерял…»</p>И только когда потерял,Вдруг понял, что я опустел,И некуда больше бежать —Квартира мне стала предел.Всё взвешено было мной:Наигранность, лживость людей,Моя постоянная больИ пустота идей.Я в этом мире гость —Ем, пока есть чем есть.Мне наплевать на то,Что в этом мире есть,Кто там куда бежит,Что пред смертью скажет,Чем он здесь дорожит,И чем его прошлое свяжет.Нет, ничего здесь нет,Даже искать не надо.На миллиардах планетПыль, только пыль – так надо.
<p>«Мне кажется, что всё не так уж важно…»</p>Мне кажется, что всё не так уж важно.Смотря на этот хилый небосвод,Уйдёт решенье быть во всём отважным,Уйдёт и то, что мучит день за год.Уйдут и те, кто приносили порчу,Не выполнив того, что не сбылось.Смотрю угрюмо и себе пророчу:Всё так, и по-другому б не срослось.Мне нравится смотреть на мир с одышкой,Не признавать его в себе своим.Но мне приятно, если небо слышу,Идти за горизонт и вместе с ним.
<p>«Как был изменчив мир, так был изменчив я…»</p>Как был изменчив мир, так был изменчив я,Мне всё дороже проходящие мгновенья.Летим куда-то, кутаясь в себя,Как вороны в своих промозглых бдениях.Прогорклая, серебряная нитьУже теперь скупого горизонта.Не в силах превозмочь и отбелитьТого, что было брошено вдогонку.Теперь другая стать, иное нынче я.Теперь шумит созревшее безумие.Листами падают на чрево бытияСтраницы книг былого остроумия.
<p>«И может, тысячу раз я не прав…»</p>И может, тысячу раз я не прав,Но теперь моё это дело.Я копаюсь в своих грехах,По раздумью иных, неумело.И всё больше бьёт метроном,Так в виске отзывается остро.Ну зачем тебе это всё?Будь никем, стань собой.Калиостро
<p>Поезд</p>Мчался поезд морозной ночью,Разрывая прожектором мглу.И по рельсам бились колёса,Спотыкаясь о шпальный редут.А над ним бесконечное небо,Тихий свет ясных звёзд вдали.И луна в молчании беломСуету забирала с Земли.Только поезд мчится упрямоПо накатанной колее.Никуда, лишь вперёд и прямо,И обратной дороги нет.Ну, а небо – чем дальше, тем шире.И спокойствием манит своим.Словно только что мир был создан,И всё дышит дыханьем одним.В этом поезде в душных вагонахЛюди спорят, смеются, молчат.И в житейских пустых разговорахОжидают прибытия час.И несётся тот поезд в клеткеПо отрезку от А до Б.На затерянной в бездне планеткеУ галактики в рукаве.
<p>«Тихо, тихо на тоненьких ниточках…»</p>Тихо, тихо на тоненьких ниточкахПробираются к сердцу сомнения.Может быть, это всё же хронически —Жить не в лучшем своём сочинении.
<p>«Ночь моргала фонарями…»</p>Ночь моргала фонарями,Спал плацкарт, задрав носы.И куда-то убегалиДве блестящих полосы.И бежала жизнь по рельсамПерестуками колёс.Ничего не понял в этом,Будто всё и не всерьёз.
<p>«Растворённое утро в кофе…»</p>Растворённое утро в кофе.Принуждение снова проснуться.Обожжённые сном впечатления.В чём реальность и где очнулся?Меж мирами натянуты мысли,Ещё там, но уже сожитель.Вне границ своих восприятий.Я вернулся, зачем? Скажите.
<p>«Боги учат уроки…»</p>Боги учат уроки,Не просыпаясь во сне,Через любые порокиВсё наблюдают извне.Главное – не потеряться,Главное – помнить, что Бог.Боги учат уроки,На второй оставаясь год.
<p>«Дай другим воздуха. Успокойся…»</p>Дай другим воздуха. Успокойся.Выдохни сам повседневности бред.Всё у иллюзии под присмотром.Ты же всё чувствуешь, разве нет?Не приближай небо руками.И без тебя заколотят твой гроб.Делай, что должное.                     Молчи с дураками.И разберись с тем, что огрёб.
<p>«Разговоры об этом бессмысленны…»</p>Разговоры об этом бессмысленны,Нет ответа, есть только счёт.Почему человек так корыстен,Если знает, что он умрёт?Неужели так много надо,Чтоб смотреть на мир и дышать,Оставлять этот мир в покое,Словно смотрит ребёнок на мать?Не заигрываться, вживаясь,И предчувствуя свой итог,Никого не тянуть, укоряя,Чтоб понять, что уже не игрок.
<p>«Я у Бога спрашивал…»</p>Я у Бога спрашивал:Как дела на небе?Почему из Дома вонГонишь нас ты в степи?Отвечал мне Господе:«Сами вы в ответе,Не гоню я вовсе вас,Вас и нет на свете!»
<p>«За звездою звезда не ближе…»</p>За звездою звезда не ближе,Тихо так, и кругом лунный свет.Так остры каблучки в Париже.Под Воронежем спит мой дед.Трётся, трётся об ось планета —Бесконечная карусель.Платим все мы одной монетой,Спать приходим в один отель.
<p>«Оставаться спокойным сложно…»</p>Оставаться спокойным сложно.Оставаться спокойным нужно.Даже если чувствуешь кожей,Что вокруг всё стабильно тревожно.
<p>«Жесты мимике сказали…»</p>Жесты мимике сказали:«Может, хватит? Целый деньТы за нами повторяешьНеотступно, словно тень».Стоит только нам радушноК встрече руки протянуть,Сразу ты свою улыбкуНе замедлишь растянуть.Вот недавно наш хозяинНами показал узор.Ты такое учудила —Это, знаешь ли, позор.Тут и мимика вскипела,Брови выгнулись мостом:Хочешь стой, а хочешь падай,Всё же я зовусь лицом.Посмотрите на нее!Ну, подумаешь, лицо.Мы без лишних там ужимокОбъяснили, где и что.Ночь приблизилась к рассвету,Смолкли споры между тем,А хозяин тех и этихБыл с рождения глух и нем.
<p>«Не осталось сомнений – всё было…»</p>Не осталось сомнений – всё было.И потом всё опять повторится:Та же рожь и сирень у балкона,Так же колос опять народится.Тот же голос окликнет из окон,Та же мать отругает сына.После нас будет всё, как и было,Всё банально, Вселенной рутина.Я брожу по осеннему саду,Вспоминая всех тех, кто ушёл.Мне не жалко их – просто так надо.Ну, допустим, был, был и отцвёл.Так светло от осеннего света,С постоянным принятием судеб.Всё случается, мы умираем,Но от этого хуже не будет.
<p>Как умирал день</p>Небо вспорол закат,Кровь в горизонт стекла.И, разбавляя боль,Хлынула синева.Птицы прощальный плач,Солнца бегущего тень,Рваная рябь небес.Так умирал день.Тихо спустилась ночь.И, пелены развернув,Тьма пеленала свет,Будто бы он уснул.Мчится кометы конь,Слышится стон глухой,Будто бы спящий деньНа колеснице той.Бледен ещё и хил,Раны стянуло зарёй,Запеленованный в ночьДень в колеснице живой.Рвутся о ветер тугойПростыни – облака.Вот он! Как есть – живой!Солнце держа в руках.Сумрак кромсала заря.Вырвался яркий свет.День аккуратно ночьЗапеленал в рассвет.
<p>«И хочется иметь вина и хлеба…»</p>И хочется иметь вина и хлеба,И чистый лист, и острое перо.Пусть будет в голове хотя бы небо,Когда пишу на станциях метро.И быть свободным в полном смысле,Не скованным ни миром, ни виной.Тем «Я», что наблюдает за тобою,И видеть мир одной большой игрой.
<p>«Я видел Бога. Бог молчал…»</p>Я видел Бога. Бог молчал.Смотрел с сочувствием тревожно.Потом, казалось, Он скучал,И всё вдруг стало невозможным.А после встал, сжал кулаки,Убрал с лица тревоги маску.«Мы слишком были далеки.По новой Сложим эту сказку».