Советская пресса мало писала о Высоцком. Хотя он не был диссидентом и его имя не находилась под запретом, при жизни были опубликованы всего два его стихотворения, а о том, что он пишет и исполняет песни, в газетах и журналах практически не упоминалось. И это при феноменальной популярности: его голос звучал буквально из каждого окна, его фотографии продавались в электричках и даже на пляжах, на его концертах всегда были аншлаги. Удивительно, что новость о смерти всенародно любимого артиста была отмечена лишь маленьким квадратиком на четвертой полосе газеты «Вечерняя Москва», — но при его полуофициальном статусе не менее удивительно, что эту новость вообще опубликовали. По Москве тут же поползли слухи, что на самом деле Высоцкий умер уже какое-то время назад, его тихо похоронили, чтобы не привлекать внимания, а редактор, который все-таки решился сообщить печальную новость, был уволен.
Позже стало известно: редактора звали Семен Индурский, и никто его из газеты не увольнял, он проработал в «Вечерней Москве» до 1988 года, фактически до самой своей смерти. К слову, через несколько дней в «Вечерке» опубликовали и короткий репортаж о прощании с Высоцким, которое состоялось 28 июля, заметка подписана опять же фамилией Индурского.
Смерть Высоцкого, конечно же, невозможно было скрыть, но к ней действительно пытались не привлекать внимания. Партийное начальство сначала требовало от руководства Театра на Таганке, чтобы прощание прошло без публики, потом настаивало, чтобы его время было максимально сокращено.
О времени и месте церемонии официально нигде не сообщалось. Но 28 июля на Таганской площади и близлежащих улицах собрались несколько сотен тысяч человек (по официальным данным — 108 тысяч). Очередь растянулась на девять километров. По рассказам очевидцев, люди не только заполнили всю площадь и улицы перед театром, но забирались на автобусные остановки и крыши домов.
Доступ к телу открыли всего на пару часов — естественно, под пристальным присмотром милиции. Организовать оцепление оказалось непросто, почти все сотрудники были заняты на спортивных объектах. Чтобы помочь милиции, с олимпийских объектов сняли еще и порядка 600 дружинников. Как говорили тогда о Высоцком, «неудобно жил — неудобно умер».
Спортсменам, к которым у Высоцкого всегда было особенное отношение, о его смерти тоже рассказали не сразу. Сильнее других оберегали ватерполистов: сборная готовилась к решающему матчу за олимпийское золото. «О том, что Владимир Семенович умер, мы узнали уже после финала, — вспоминал в одном из интервью нападающий чемпионской команды Сергей Котенко. — В Олимпийской деревне планировался его концерт. Мы очень ждали. Расстроились, когда увидели, что концерт отменили, но никто и подумать не мог, по какой причине это произошло. А потом как узнали…»
По словам Котенко, многие вспоминали тогда строчки из песни Высоцкого: «Я болею давно, а сегодня — помру / на Центральной спортивной арене». В пресс-центре на Зубовском бульваре за несколько дней до этого прозвучала другая песня Высоцкого — «Беда»: ее исполнила на своей пресс-конференции Алла Пугачева. В конце июля она как раз готовилась к записи, шли последние репетиции — но показать результат самому Высоцкому певица уже не успела.
Официально в качестве причины смерти Высоцкого была указана острая сердечно-сосудистая недостаточность. О том, что к смерти Высоцкого привели проблемы с наркотиками, впервые рассказала его последняя жена Марина Влади в 1987 году на страницах своей книги «Владимир, или Прерванный полет». Ее слова не раз подтверждал и врач-реаниматолог Анатолий Федотов, который провел довольно много времени с Высоцким в последние годы его жизни.
«Когда мы познакомились с Володей в самом конце 1975 года, он уже хорошо знал, что и как делать, — вспоминал Федотов. — Есть несколько препаратов, которые помогают восстанавливать работоспособность на фоне тяжелого похмелья. Но привыкание развивается очень быстро. Организм истощается. Это очень коварное лекарство. Долго на него надеяться нельзя».
По словам Федотова, к лету 1980-го для того, чтобы поддерживать себя в форме, Высоцкому нужно было несколько ампул наркосодержащих препаратов в день. А достать их в олимпийской Москве, где ужесточился контроль за всеми сферами жизни, стало практически невозможно. Помочь не могли даже друзья-медики, которые регулярно выручали раньше. Высоцкий решил использовать ситуацию, чтобы побороть зависимость. Но не вышло.
«Володя вошел в страшный запой. Многие ребята так делают: когда хотят соскочить с иглы, входят в запой. Водка — замена, но неадекватная. Она действует грубее», — объяснял Федотов.
Сердце Высоцкого остановилось между тремя и пятью часами утра 25 июля 1980 года. В этот день на Олимпийских играх было разыграно 15 комплектов наград, в забеге на 100 метров победил Аллан Уэллс из Великобритании, а советский гимнаст Александр Дитятин завоевал свое восьмое золото.