На время Олимпиады Москва должна была превратиться в образцовый социалистический город — чтобы не ударить в грязь лицом перед гостями, в том числе из капиталистических стран. Миссия была бы легко выполнима, если бы не тогдашние продовольственные магазины — с очередями, пустыми полками и общей скудностью ассортимента. Чтобы исправить ситуацию хотя бы на время Олимпиады, потребовались экстраординарные меры.
Именно невиданные и совершенно не советские продукты стали для многих москвичей едва ли не главным впечатлением от Олимпиады. Финская салями в нарезке и вакуумной упаковке, сыр Viola и соки Marli с трубочкой, баночное пиво и большой выбор импортных сигарет, в том числе с ментолом. Настоящим открытием стали мелко расфасованные продукты — сливки, йогурты, растворимый кофе, сахар, джемы и конфитюры. Очевидцы отмечали, что все эти продукты не только эстетично выглядели и были удобны в использовании, но и помогали решить вечную проблему советской торговли — недовес.
Многое, конечно, пришлось закупать за рубежом. Основным поставщиком стала Финляндия. Большие партии приобретались в Югославии, Польше и других странах Восточного блока. Но какую-то часть удивительных для советского человека продуктов успели произвести и внутри страны. Так, в Новороссийске и Евпатории перед Олимпиадой начали разливать по лицензии пепси-колу и фанту, появилось первое советское баночное пиво «Золотое кольцо», а фабрика «Рот Фронт» начала выпускать жевательную резинку. Как и в случае с пепси-колой, жвачку в СССР считали одним из главных атрибутов буржуазного образа жизни и в целом не одобряли, но по случаю Олимпиады пришлось сделать исключение.
Мини-революция случилась и в ресторанном мире: в центре Москвы появились уличные веранды, открылись сразу две пиццерии — обе на Садовом кольце. В страну завезли чудо техники — электрический гриль для жарки кур. Правда, позволить себе такую роскошь могли далеко не все заведения. Диковинную курицу гриль готовили в ресторане «Прага», в гостиницах «Белград» и «Севастополь» и в заведениях Олимпийской деревни.
Спортсменов (в особенности советских) тоже нашлось чем удивить. Меню столовой в Олимпийской деревне было утверждено еще в 1977 году. Чтобы разнообразить рацион, блюда каждый день обновлялись. В общей сложности за время Олимпиады было приготовлено более 360 видов основных блюд и не менее 100 видов закусок. Почти ежедневно готовили семгу с лимоном, в отдельные дни подавали осетра под соусом а-ля рюс и жареную оленину. На первое предлагали куриный бульон, фасолевый суп по-арабски или борщ «Москвичка». На десерт — яблоки в карамели и ананасовый компот.
При этом в олимпийской столовой была реализована уникальная модель гастрономического коммунизма, которая позже станет известна как система «все включено». Спортсмены и другие представители делегаций обслуживались бесплатно, стоило только предъявить олимпийскую аккредитацию. Ресторан сделали довольно вместительным: четыре зала, в каждом порядка 1000 посадочных мест, один из залов работал круглосуточно. По соседству располагались молочный бар, а также кафе «Русский чай» и «Мороженое».
Агентство ТАСС писало, что за время Олимпиады иностранные граждане оставили более 31 тысячи благодарственных записей в книгах отзывов и предложений. Писали не только о том, как вкусно их накормили, но и о том, как хорошо принимали. Вопреки ожиданиям, между советскими гражданами и гостями Олимпиады не было никаких барьеров — единственной сложностью могло стать только недостаточное знание языка. Кстати, именно во время Игр в московском метро впервые начали объявлять названия станций на английском.
Чтобы туристам было проще ориентироваться, в союзе «Промграфика» разработали специальные пиктограммы. Их разделили на восемь категорий: торговля, питание, бытовое обслуживание, спортивные сооружения, транспорт, отдых, развлечения, экстренные службы. У каждой группы было свое художественное решение. Например, пиктограммы про питание изображали в виде повара, который держит какое-то блюдо. Это помогало быстро и без знания языка найти, где находится блинная, шашлычная или чебуречная. Через два года эта система получила золотую медаль на Международном конкурсе графического дизайна в Брно.
К наплыву иностранных туристов готовились и более традиционным способом — составили обширную культурную программу, новые концерты, выставки и спектакли каждый день. В Зеленом театре ЦПКиО хедлайнерами были Нани Брегвадзе и Вахтанг Кикабидзе, в Театре эстрады выступал модный дебютант Валерий Леонтьев, в концертном зале Олимпийской деревни взрывала танцпол группа Стаса Намина. А в кинотеатрах «Звездный», «Метрополь» и «Россия» крутили фильмы на английском, испанском, французском и немецком языках.
В списке городов, где готовились принимать гостей Олимпиады, — столицы всех союзных республик, а также Ленинград, Одесса, Ростов-на-Дону, Волгоград, Львов, Ярославль, Краснодар, Самарканд, Симферополь, Владимир, Сочи, Бухара, Загорск (ныне Сергиев Посад), Казань и Пермь. И, конечно, города Золотого кольца. По сравнению с 1950–1960-ми годами, когда иностранных гостей старались поразить «достижениями народного хозяйства», во время Олимпиады акцент был сделан на историческом наследии: так, вторым после Кремля по степени представленности в экскурсионных программах стал Новодевичий монастырь.
Возили иностранцев и в подмосковные усадьбы, например в Архангельское. К слову, именно там на открытой веранде устроили концерт Святослава Рихтера для руководства МОК. Для высокопоставленных гостей были подготовлены и другие увеселения: так, в Музее изобразительных искусств имени А. С. Пушкина прошел концерт камерного ансамбля «Виртуозы Москвы» с солисткой Еленой Образцовой.
В Культурном центре Олимпийской деревни концерты и спектакли проходили дважды в день, а каждый вечер была дискотека, на которой чествовали чемпионов. Алексей Казаков, московский литератор и бывший ответсек «Советского спорта», — во время Игр он работал дружинником — рассказывал в интервью сайту «Чемпионат», что особой популярностью у иностранных гостей пользовались хиты группы Boney M. И это едва не стало проблемой уже после Олимпиады. В 1981 году на просмотр в Госкино принесли первый фильм о Москве-80. Он назывался «О спорт, ты — мир!». Там был большой эпизод о том, как отдыхали гости Игр. В отделе пропаганды ЦК КПСС обратили особое внимание на песню «Распутин»: «Что это за антисоветчина?! Меняйте фонограмму, или фильм не выйдет!». Создателей фильма спасли Александра Пахмутова и Николай Добронравов. Они написали новую песню, которая попадала в такт движениям из фильма. Так появилась «Птица счастья завтрашнего дня» — под нее и танцевали в фильме иностранцы.