Всякую ночь являются грёзы, и я глубоко погружаюсь в иной разум, чуждый облик, что наполняет металлический хлад палат: причудливый, средь густой враждебности кошмарных земель, где волшебные насекомые стремятся избегнуть некой чудовищной опасности, едва промелькнувшей иль наречённой, что подгрызает издревле основания мира. Мать, Великая Мать, все те же тёмные грёзы!

Сидя на головокружительном крае пропастей глубочайших, обращая сотрясения и колебания металлического костяка в подземную дрожь под ним. Мы, чародеи, неустанно блуждаем и рыщем в поисках испещрённых пентаклями пластин и свитков, принесённых сюда из дальних миров и преданий, но не находим того, что мы ищем. Земля сотрясается. Мы не обращаем внимания на сие и продолжаем поиски.

Девять ногтей моих следуют линиями неведомых иероглифов, вытравленных кислотою на прочном металле. Сквозь неравноугольные отверстия всевозможные оттенки солнечного света растекаются на пять отчётливых цветов. Склонившись над призмою моею, размышляю я над чарами, что удерживают в глубинах бледных и склизких свинорылых червей. На Нитоне и Мтуре братья мои заключали сделки с могущественнейшим колдовством. Погибнет ли без них Нуг-Сот в землетрясениях причудливых металлических градов? Увы, равнодушна Мать к тому, кое из племён любимцев её восторжествует!

Века и века позади всех чаяний таятся великие дхолы в мерзких норах своих, где кормились они и взрастали, становясь огромными и невероятно крепкими. Ныне стали их чёрные и зловонные гнезда слишком тесны, дабы вместить столь многочисленное потомство. Они толкают и раскачивают стены мыслию сотворённых сил, коими сдерживались в глубинах для бесчисленных эпох рока Яддита. И поддаются стены...

Чрез лабиринты улиц сбираемся мы под пылающим солнцем на главную площадь разумов. Там Древнейший увещевал нас удвоить работу, укрепляя могучие силы, коими сдерживали стены извивающийся выводок нор. И вновь уплывали мы на тусклый Кзот и Стронти в дальней галактике. Но тщетно...

Укутанные изогнутым лучом, плыли мы на Китармил или Кат. Грибоподобный разум Нзурла отвергал наши мольбы. Даже когда переселялись мы из мира сего в удалённый, рыла червей могли отыскать нас чрез наши грёзы, кои взывали к ним, словно маяки, сквозь жуткую тьму. Чары наши не в силах более сдерживать их в глубинах ненавистных, нечестивых дхолов нам не избегнуть навеки и не ускользнуть надолго!

С пустыми руками возвращались пропавшие братья наши из Ярнака, и зловещего Ймара, и ужасного Шаггаи. Скитались они до далёкого Вурла в туманности дальней, на Заот и Ктингу, и, наконец, на Фенот удалённейший, за пределы пространств, где правит Крадущийся Хаос. Возвращались они без желанного, за коим отправились в путь — без рун, коими взаперти держать жутких червей сих.

От мира к миру шли наши братья-чародеи за прочными чарами, рунами могущественнейшими. И во хладном Аббите, где разумы металлические во гротах хрустальных размышляют долгие века, обрели они страшные знания: чары потаённые, ради коих искали мы мудрости Древних на Йите, как и сам Йит, погибли бесчисленные эпохи назад. Долго трудились мы под лучами пятицветными, познав, наконец, что не осталось надежды.

Под дрожащею зарею севера, где ледники наползают на пустоши, оставшиеся после падения звёзд небесных, волны разума принесли нам историю рока, ибо пал, пал Град Трёх. Не будут отныне стенать и скользить личинки в выводковых норах, не будет отныне Нуг-Сот бродить по широкой металлической площади, ни чародеи размышлять в сих зданиях древних. Ибо пал, пал Град Трех.

Не будут отныне печатать шаг уходящие. Ныне в тысячах сих исчез Нуг-Сот, защитившись светом сокрытым супротив горького хлада и тьмы кромешной, разверзнувшей зев меж звёздами. Дороги металлические дрожат под ногами, башни полуразрушенные качаются в сторону гибели. Я — средь последних оставшихся. Ибо немногие остались, дабы сдерживать рой дхолов.

Непостижимо. Могущественная Мать улыбается уходящим, разрозненному звёздному выводку своему, ибо ночь все же опрокидывает Яддит. Мы мчимся чрез хладный мрак пространства на Заот, иль Шаггаи, иль Китамил, опережая гибель мира, и крохотная надежда убеждает нас оставаться. Ужасающий рок Яддита, коего мы избегаем, скоро вновь задышит по нашим стопам: свинорылые черви выследят нас чрез наши грёзы.